НРКмания

Форум любителей сериала "Не родись красивой" и не только
Текущее время: 23 май 2019, 08:44

Часовой пояс: UTC + 4 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 43 ]  На страницу 1, 2, 3  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 13 фев 2019, 22:48 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 июн 2017, 15:12
Сообщения: 1596
Название: Курс молодого бойца
Автор: Greza
Пейринг: Амура/мужчина
Жанр: сказка (?) :girl_sigh:
Размер: ерундовый
Рейтинг: ой :shock:

Курс молодого бойца

1.

Не было между ними никакой химии. Так, немножко физики и капелька НВП.
- Нужны четыре человека, два мальчика и две девочки, - Ёлка, как между собой называли классручку ученики, зашла в физический кабинет ближе к концу урока, - несколько раз съездить в 1139 на мероприятия к празднику Победы.

Класс притих, ожидая дополнительной информации: никому не хочется тратить чудные весенние денечки на какую-то общественную мутотень. Но если вместо занятий – это совсем другой коленкор.

- Мы хотим! – на последней парте взметнулись вверх две руки, причем одна держала за манжет блузки другую.

Тишина подернулась рябью смешочков.

- Коробков, отпусти Королевскую, ты ей плечо вывихнешь, - сказала физичка, и тут уже аудитория среагировала более бурно. – Елена Львовна, а подробнее: когда, чего, сколько раз?

- Это районное мероприятие называется «Курс молодого бойца», от каждой школы требуется послать по четыре человека, дни - вторник, четверг, суббота, к 14.30 нужно быть в школе 1139. Подробностей мало: стрельба в тире, научат разбирать и собирать автомат, оказывать первую помощь раненым, еще что-то... типа полосы препятствий. Встречи с ветеранами, соревнования. Сколько там у них это времени займет – честно, не знаю. Сказали, что рассчитано все на две недели. Вам, Надежда Петровна, придется отпустить кого-то с ваших уроков во вторник и четверг, иначе они не успеют поесть и доехать.

- Вы, мадам Кроль, меня без ножа режете! Сколько тут до экзаменов осталось? У нас самое повторение.

- Указание сверху, директор велела в обязательном порядке... – Ёлка развела б руками, если бы они не были заняты тетрадками и классным журналом.

- Я хочу! – решилась Амурка. Безнаказанно прогулять даже один урок ненавистной физики – счастье, а уж несколько... В ее положении это было, конечно, верхом глупости, но, с другой стороны, и двадцать пять уроков ее вряд ли спасут. Ну не понимает она этой науки! Все какие-то невидимые силы и волны, формулы эти с коэффициентами, бр! С другими предметами просто и легко: не ленись, и все будет хорошо. А физика на пару с информатикой – нечто совершенно недоступное для ее понимания, и простой зубрежкой здесь не обойдешься, хоть плачь. Но плакать Амурка не собиралась, не тот повод... Вряд ли поставят ей «двойку» на школьном экзамене, все равно пожалеют. А дальше уж она постарается с этой физикой больше в жизни не встречаться.

Буса, получившая прозвище за свои массивные агатовые бусы, которые носила уже второй десяток лет, и про которые не раз уже было сказано и спето на школьных капустниках, инициативы не одобрила, но промолчала. Наверное, в душе она была с Амуркой согласна.

- Хорошо, отпускаю эту парочку, у них все равно голова не тем чем надо занята, Буйо, и... – она обвела взглядом класс. - И Гринько.

- Миша, ты согласен? – Кроль не любила давить на детей. – Или у тебя какие-нибудь курсы в эти дни, репетиторы?

«Гордость школы», поразмыслив, ответил:

- Нн-нет, Елена Львовна, я ммм-могу. Ссс-согласен.

Амурка немножко удивилась: зачем он согласился? Ему б только заикнуться - черт, не сморозить бы такое при нем, - о подготовке в Университет, и все б с восторгом отвязались! Да он вообще в школу может не ходить, все «пятерки» уже, небось, заранее в журнале выведены и мемориальная доска почти готова: «Эту школу окончил с золотой медалью диаметром метр на метр и стопкой похвальных грамот общей массой девять килограмм трижды лауреат Нобелевской премии и академик всех известных академий…» Понятно еще, если б нужно было составить компанию Лильке, но смотреть на нее, когда она липнет к Игорьку?

- Ну хорошо. Я тогда составляю бумагу на этих четверых. Извините, Надежда Петровна, что отняла у вас время.

Дверь захлопнулась, физичка постучала указкой по столу, пытаясь восстановить тишину, но это было непросто: весна, последний класс и солнечный шум с улицы в распахнутые окна...

Амурка глянула на Мишку, увидела, что Мишка глянул на Лильку. Лилька заливисто смеялась, прячась за спиной Игорька, который ловко отбивался от скомканных тетрадных листков, летящих в него с разных сторон. Звонок одинаково радостно был встречен и учениками, и учителем, с той лишь разницей, что последняя привычно не подала виду.



Ветер из тоннеля, сообщающий о скором прибытии поезда, растрепал роскошные – сказочно! - светлые Лилькины волосы: «Грива в землю, золотая, в мелки – крупны, что еще круче! - кольца завитая…» Она царственным жестом – а какой еще может быть у девушки, которую зовут Лилия Королевская? – убрала пряди с лица и, снизойдя с высоты красоты своей, улыбнулась простым смертным:

- Вы с нами?

Вопрос был задан потому, что Гринько хоть и пришел вместе со всеми на станцию, но, кажется, ехать не собирался. Амурке тоже не хотелось садиться с ними в один вагон – всегда чувствуешь себя по-идиотски, когда парочке не терпится остаться наедине, а обстоятельства в твоем лице мешают ей это сделать.

- Я еще не домой, - сказала Амурка, - пока.

- Покеда, - тут же среагировал Игорь.

Шум пришедшего поезда заглушил Мишкин ответ. Лилька переспрашивать не стала, торопливо кивнула и, подхваченная могучей рукой Коробкова под локоток, легко впорхнула в раздвинувшиеся двери.

Можно было вовсе не уходить с платформы, дожидаясь другого поезда – те двое мгновенно забыли про оставшихся за бортом голубого вагона, - но Амурка все же развернулась и сделала вид, что пошла к выходу.

- А ттт-тебе куда? – догнал ее Гринько, задержавшийся, чтобы проводить печальным взглядом поезд, который уносил в черную дыру тоннеля объект его оттого еще такого светлого, что совершенно безответного чувства. Интересно, как быстро померкло и угасло бы оно, если б Лилька поближе его к себе подпустила? Она ж насколько красивая, настолько и… Но ведь адски красивая, чего уж там!

- Да никуда, - Амурка остановилась. – Я просто не хотела ехать с ними. Мне домой.
На несколько мгновений на станции стало совсем тихо.

- А мне ннн-нужно к бабушке еще зайти, она тттт-тут недалеко живет, – он махнул рукой в сторону выхода. - Кота покормить.

- А бабушка чего ж? – на самом деле Амурка хотела спросить, зачем же он тогда спускался в метро, если бабушка живет рядом со станцией, но вовремя поняла, что озвучивать этот вопрос не стоит. И так все ясно.

- Она вввв санатории. Ей путевку ккк-как ветерану дали. Она мне ттт-там столько всякой еды оставила, а потом ббб-будет расстраиваться, что я мало съел. Пойдем, ппп-поедим? Ттт-только пирогов целая кастрюля.

Молчащий до этого голод громко заявил, что обед в школьной столовой был так давно, будто его вовсе и не было, а живот тут же издал выразительную трель, к счастью, утонувшую во вновь возникшем шуме.

- Может, это бабушка оставила коту? А мы все съедим... – пришлось напрячься, чтобы перекричать грохот открывающихся дверей.

По Амуркиному вопросу Мишка догадался, что она в общем-то согласна пойти с ним, а потому просто протянул руку, пропуская ее вперед:

- Кот такое ннн-не ест! У него печенка и сырая рыба. А пироги сссс капустой и яблочным ппп-повидлом. И потом ттт-ты увидишь, сколько их.

Пирогов действительно оказалось много. Это была огромная эмалированная кастрюля, которая с трудом помещалась на средней полке холодильника. Рядом стояло множество всевозможных баночек и лоточков с салатами, приготовленным мясом, борщом.

- Насколько же бабушка уехала? И когда? – девушка выудила из кастрюли пирожок, понюхала. Он пах зазывно.

- Бабушка вчера их наппп-пекла, - забирая у гостьи пирог, сказал Миша. – А мама не разрешила ддд-домой их привозить, она на ддд-диете.

Не успела Амурка удивиться такому хлебосольству, как Миша деловито продолжил:

- Ммм-мой руки и садись, я их сейчас разогрею, ттт-так вкуснее будет.

- Ладно, я смогу еще вытерпеть три минуты, а потом утону в собственной слюне.

Мишка хмыкнул, но ничего не сказал.

Амурка вымыла руки прямо на кухне, плюхнулась на табуретку, прислонилась к стене, стала наблюдать за хозяйничающим парнем. Он перелил борщ из банки в ковш, поставил на газ, а пирожки сложил в большую сковородку, поставил на маленький огонек, накрыл крышкой.

- Я пойду посмотрю, что ттт-там у кота в лотке, это быстро.

Огромный лохматый кот, не выражая никаких эмоций, разглядывал Амурку. В его зеленых глазах отражалась девушка в светлом платье с двумя темными толстыми рыхлыми косами почти до пояса. Она уже решила, что вдвое укоротит волосы, если поступит в институт. И если не поступит, тоже. Пусть будут по плечи, тогда их можно всегда носить распущенными. А платьев у Амурки таких было два: когда ее мама чудом напала на них в магазине, она поняла, что это слишком большая удача, чтобы расстраиваться из-за одинаковой расцветки. Тем более, что она была очень милой: на белом фоне тонкая решеточка черным пунктиром, на ней – махонькие нежные красные розочки. А фасон! Юбка полное солнце да еще украшенная широким воланом, спереди пуговки до талии, короткий рукавчик фонариком. Дочь обожала эти платья, и, когда надевала, бабушка всегда говорила одно и то же: Гурченко, «Карнавальная ночь». Сегодня этот наряд слегка ретро был особенно кстати, ведь пришедшие на встречу ветераны видели в девочке с косичками кто себя в ту далекую предвоенную пору, кто подруг своей короткой дофронтовой юности. На первый торжественный «сбор» получилось поехать не в школьной форме, а в «гражданском»: нынче была суббота, и всех отпустили с уроков раньше.

Амурка расправила юбку, чтобы она красиво свисала почти до самого пола, огляделась. Покатые плечи старого холодильника «Юрюзань», серая «рогожка» кухонных полок, кобальтовые чайные чашки с золотой каемочкой по краю на сушке над раковиной… Точно такие же были дома у Леонида Борисыча.


До января прошлого года Амуркино сердце было совершенно интактно. В классе бушевали эпидемии несчастных любвей и поветрия легких влюбленностей, кипели тайные и явные страсти, выливающиеся то в мгновенно вспыхивающие стычки между парнями, то в затяжные холодные войны между девчонками, то в более-менее серьезные скандалы аж на учительско-родительском уровне, а Мурену или Мурию, как некоторые звали ее в классе, никакая сердечная зараза не брала. Она всегда готова была предоставить свою форменную синюю жилетку, которая, кстати, очень шла к ее стройной фигуре, для плакальщиц разной степени дружеской близости, но любая из них могла ей, рыдая, попенять: «Что ты понимаешь! Ты же не любила!»

И вот он явился. Причем «не запылился» отнести к его явлению было никак нельзя, потому что увидела Амура Лео впервые как раз в облаке пыли веков.

Она проходила мимо кабинета географии, дверь в который была открыта, и услышала звон и грохот, источник которых находился в лаборантской. Если б только звон и грохот, Амурка, может, и не зашла, постеснявшись любопытничать, но громкий стон, последовавший вслед за наступившей тишиной, оставить без внимания было нельзя. Время уже было сильно вечернее, школа пуста, а Амура задержалась, потому что помогала Ёлке проверять тетрадки младших классов. Оглянувшись по сторонам и никого не увидев, она нерешительно заглянула в маленькую комнатку, в которой раньше властвовала необъятных размеров и такой же глупости географичка. Два месяца назад она попала с инсультом в больницу, что позволило некоторым предметникам наверстать отставание в программе за счет часов географии, а директору добавило головной боли. И вот теперь на полу в лаборантской под десятками разнокалиберных трубочек-карт рядом с упавшей сломанной стремянкой кто-то лежал и стонал. Амура подошла поближе и на секундочку засмотрелась на красные носки и красивые длинноносые ботинки, но в следующий момент свернутые в рулоны океаны и материки вздыбились, как при землятресении, в воздух взметнулись клубы пыли, и из них совершенно по-джиновски материализовался молодой мужчина. Он сел, его голова была неподвижна, а взгляд направлен в одну точку, словно он вслушивался в себя или всматривался.

Ох, не учат нас этикету чрезвычайных ситуаций. Вот что правильно сказать сейчас? «Здравствуйте», или задать сразу какой-нибудь дурацкий вопрос типа «Все в порядке?» или «Ой, что это вы тут делаете?»

Амурке, например, очень хотелось спросить «Вы что, с луны свалились?» - так эпично смотрелся человек, сидящий на полу в облаке, будем считать, космической пыли. Но этот вопрос был неприличен по отношению к старшему, совершенно незнакомому человеку и, к тому же, глуп: понятно же, что всего лишь со шкафа. Шкафы в старом здании школы, кстати, были под потолок, а потолки чуть ли не пятиметровые, так что если без придирок, разница между падением с луны и со шкафа была несущественной.
Таким образом, если когда-нибудь потом Амурка захотела бы в сердцах воскликнуть «Ну откуда же ты свалился на мою голову?», у нее, в отличие от многих других женщин, ответ на этот вопрос имелся.

_________________
Не пытайся переделывать других - бесперспективное и глупое занятие! Лепи себя - и ты не пожалеешь о потраченном времени! (я так думаю)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 13 фев 2019, 23:45 
Не в сети

Зарегистрирован: 08 мар 2010, 01:33
Сообщения: 2082
Откуда: Ереван
Греза появилась??? Ура, ура, ура!!! :dance: :shout: :dance: :inlove: :tender: Радуюсь грезам, как наркоман дозам! (ну, не Шекспир, знаю, знаю, случайно получилось).
Греза, а почему не выложили в Фанфиках? Может, выйдете на просторы, а? :girl_sigh: :oops:


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 14 фев 2019, 04:17 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 май 2015, 15:24
Сообщения: 2004
Откуда: Краснокаменск, Забайкальский край
Greza, спасибо.
Надеюсь, что будет длинная-длинная серия, которая из сказок февраля плавно претечет в сказки марта, апреля...
:pooh_birthday: :pig_ball: :cheb:

_________________
Изображение
И создал бог женщину. Посмотрел, засмеялся и сказал: да, ладно, накрасится!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 15 фев 2019, 13:19 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 июн 2017, 15:12
Сообщения: 1596
2.

- Кровь.

Может ли первое слово, сказанное при встрече, являться неким пророчеством для развития будущих отношений? Конечно! Для этого нужна лишь достаточная доля воображения и творческий склад натуры. Притянуть за уши можно что угодно к чему угодно, тем более постфактум.

Мужчина поднял руку к голове, и Амура увидела, как по его запястью стекают алые капельки. Они были чем-то похожи на перевернутые вытянутые сердечки с «девятки» червовой масти из старинной бабушкиной колоды.

- Кровь. У вас на руке кровь, вы порезались! – На то, что он должен был скорее увидеть, Амура показывала пальцем, что неприлично, конечно.

- И правда.

Мужчина, как только посмотрел на рану, тут же позеленел, его глаза закатились, и он снова упал на пол, не долбанувшись головой лишь потому, что наглядные пособия для уроков сослужили добрую службу, самортизировав удар.

Амурка всполошилась, стряхнув с себя, наконец, странное оцепенение, сковавшее ее при виде незнакомца, и рванула в кабинет к Елке. Кроль на месте отсутствовала, и где ее искать, было непонятно. Дернув ручки еще пары кабинетов, девушка решила заглянуть в учебную часть: уж там-то должен быть кто-то из взрослых? Но и там никого не было.

«Что это я, мечусь, как глупая курица?» - резко остановившись, подумала Амура, и уже чуть спокойнее вернулась на место происшествия.

Бледный мужчина снова вернулся в положение сидя, прикрыв ладонью рану.
- Что вы делаете! – воскликнула в сердцах Амурка. – Грязной рукой?

Бывают такие рассказы взрослых, которые врезаются в детскую память раз и навсегда и потом становятся отправной точкой многих поступков. Вот и сейчас, когда девочка увидела, как из-под ладони у этого человека льется кровь, она вспомнила бабушкину историю о сломанной ноге.
Бабушка как-то поехала отдыхать на юг, оступилась там во время какой-то экскурсии и крайне неудачно сломала ногу. Мало того, что случился открытый перелом обеих костей голени, так еще бабушка, между прочим, прошедшая войну медсестрой и прекрасно знавшая все правила и тонкости обращения с открытыми ранами, находясь в состоянии шока, иначе такое неразумное ее действие объяснить никак нельзя, схватилась за свою раскуроченную ногу сразу двумя руками. Как потом сказали врачи, упорно боровшиеся с остеомиелитом, и в конце второго года беспередышечной борьбы уже было хотевшие делать ампутацию – «отнять ногу», как страшно называла это рассказчица, - роковым стало именно наложение грязных рук на открытую рану вместо традиционной стерильной повязки. Ногу спасли. Она, правда, навсегда осталась короче другой, болела периодически, но была своя! И бабушка, говорившая, будто знает, за что была таким образом наказана, очень любила показывать этот жест, как она схватилась руками за свои вывернутые наружу кости…

- Стойте!

Он и не дергался особо, стараясь смотреть куда угодно, только не на окровавленный манжет рубашки.

Амурка схватила лейку, подбежала к раковине, налила в нее воды.

- Давайте сюда!

Она уверенно потянула к себе его раненую руку. Он тут же послушался, но задышал глубоко и часто.

- Не переношу крови. Даже когда совсем чуть-чуть, сразу теряю сознание.

«Ну и ну! – почти успела удивиться новоиспеченная санинструктор Буйо. - Такой взрослый дяденька! Такой большой и даже толстый немного, а крови боится!» - Но вспомнила, что бабушка ей рассказывала как-то о таком феномене. Бывает детский испуг, а бывает след родового проклятия. Может, кто из прадедов его что-то преступно-кровавое совершил, и вот, пожалуйста. Какой бы человек герой ни был, а капелька крови – и все, не боец.

- Тогда не смотрите.

Амурка промыла рану прямо над полом, рассмотрела ее. Достаточно глубокий порез, да. И кровоточит сильно, очень сильно даже. Если перевязать, повязка все равно быстро промокнет, и тогда обморок может повториться. А если попробовать? Он все равно глядит в сторону.

- Не смотрите! – на всякий случай предупредила девушка, промокнула обильно струящуюся кровь своим уже почти мокрым платком, припала к ране губами, и едва слышно забормотала. Слова только поначалу с трудом выковыривались из памяти, медленно выговариваясь, поджидая друг друга, а потом полились изо рта шипящим шёпотом гладко, как струя перекиси водорода из флакончика темного стекла. Договорила, и снова печать поцелуя. Смотрит внимательно на длинный ровный разрез. Кровь в канавке скопилась, набухла, грозя перетечь за краешки надрезанной кожи, но потемнела вдруг, загустев, стала глянцевой и словно уснувшей. Получилось!
Ликование клокотало в Амуркиной груди: она может, может, как бабушка!
Подняла голову и наткнулась на удивленный взгляд мужчины. У него были темно-серые – она таких и не видела никогда у людей, только у старинной куклы – ясные глаза, которые смотрели очень внимательно. Этот взгляд царапнул Амуркино сердце.

- Кто вы? - спросил он после затянувшейся паузы.

- Амура.

- Это все объясняет, - чуть насмешливо сказал он, забирая у девушки свою руку, но она, испугавшись своей решимости, не отпустила. – Божество любви в женской реинкарнации? Потому и кровь можете остановить поцелуем?

- Надо еще вот... – она хотела расстегнуть пуговицу манжета его рубашки, но вдруг увидела, что это запонка, а манжет был доселе ею невиданный – двойной. – Надо расстегнуть и закатать, чтобы вы не видели... пятен! И еще, у вас есть носовой платок?

- Да, вот, – он отклонился, став чуть ближе к девушке, чтобы залезть рукой в карман брюк. Амурка уловила его запах и отметила: так славно еще никто ей не пах.
Платок, как уже можно было ожидать, оказался тоже особенным: его ткань была плотной и полупрозрачной одновременно, а еще слегка шелковистой на ощупь. Амурка сделала импровизированную повязку, закатала рукав, протянула запонку раненому.

- Дома снимете платок и отмоете как следует руку от... от потеков. А рубашку лучше бы холодной водой сначала... Встать можете?

- И правда! Отдохнул и хватит! – он поднялся, Амурка за ним. – Спасибо вам. Не знаю даже, как реагировать на ваши способности. И как благодарить...

- Леонид Борисыч, ну как, освоились? - завуч зашла в лаборантскую в тот момент, когда Амурка, чтобы скрыть смущение, наклонилась поднять карты, подкатившиеся к луже на полу, а мужчина пытался отряхнуть пыль со своих брюк. – Что это? Разбилось стекло? Это плохо, у этих шкафов стекла нестандартные. Буйо, что стоишь? Возьми тряпку, вытри немедленно пол! А лучше вымой, что, не видишь, грязища какая?.. Леонид Борисыч, пойдемте, я вам расписание ваших уроков покажу.

Завуч вышла, новый учитель не торопился. Он забрал бумажную трубку у Амурки, которая в молчании озиралась в поисках половой тряпки, хотя чего озираться-то – вон она, на ведре в углу, как принято у них в школе, - взял ее руку в свою, поднес галантно к губам, поцеловал и сказал:

- Спасибо, Амура. Идите, я сам тут все доделаю. Вы мне и так очень и очень помогли.

Борщ вскипел, и теперь нужно было ждать, чтобы он остыл. А все из-за того, что Мишка предложил гостье, пока еда подогревается, пройти тест. Шуточный, он сказал, дурацкий. Дурацкий тест в дурацкой ситуации – самое оно. Амурка уже досадовала на себя, что пошла на поводу у низменных инстинктов: пирогов ей захотелось! Теперь вот придумывай, о чем говорить и как себя вести с этим уже десятый год малознакомым парнем.

Они учились в одном классе с начальной школы. Но, кажется, даже ни разу не сидели за одной партой и не стояли в паре, когда их еще расставляли парами. Класса до пятого-шестого Амурка вообще периодически забывала о том, что с ними учится некий Михаил Гринько, настолько часто и подолгу он болел, а когда выздоравливал, учителя его тоже не слишком дергали для устных ответов. Кажется, только в восьмом классе его звезда начала медленно, но верно всходить на небосклон школьной славы. Он выигрывал одну физико-математическую олимпиаду за другой, и были эти олимпиады уже далеко не городского уровня. Интересно, что с самого начала в школе у него не было каких-то серьезных проблем из-за заикания: то ли одноклассники Мишке попались нормальные, то ли в нем самом было что-то такое, - добрый нрав в сочетании с умом и самоиронией - что обезоруживало любого насмешника. А может быть, наоборот, не было в его характере кое-чего, вызывающего у неразумных существ с незрелыми душами желание издеваться – внутренней ущербности и неуверенности в себе, свойственной детям и людям вообще с такими яркими особенностями. Так или иначе, он был фигурой насколько известной, настолько и малозаметной. Он общался в кругу таких же непримечательных мальчишек, которые никогда не отсвечивали и ничем особенным не выделялись – кому, кроме учителей и пары ботанов, интересны физмат олимпиады? Не то что Коробков, например, который в прошлом году пришел в их класс и сразу взбаламутил все его женское население и конкурентоспособное мужское.

Кстати, именно благодаря Мишке Амурка сразу поняла, что за субчик у них в классе появился. Правда, Гринько об этой истории, кажется, не знал, да и история пустяковая. А дело было так. Игорек, желающий очаровать всех и каждого, видя, что Амурка на него не реагирует вовсе, вызвался как-то ей помочь. Она мыла пробирки после урока химии, а он крутился рядом, бестолково переставляя их в штативах с места на место, и балаболил что-то, как ему казалось, остроумное и смешное. В этот момент в класс зашел Гринько и спросил о чем-то химичку. Игорек тут же сменил тон на доверительно-заговорщицкий:

- Анекдот! На уроке спрашивают Васю:
- Вась, кто у тебя самый старший в семье?
- Пра-пра-пра-пра-пра-бабушка!
Учитель говорит:
- Такого быть не может!
- М-м-м-может!

Безобидный, в общем-то, анекдот. И рассказан он был тихо, но на последнем слове Амурка медленно выпрямилась, посмотрела сначала в сторону своего старого одноклассника, который спокойно стоял и ждал, пока учительница что-то разыщет на заваленном тетрадками и учебниками столе, потом повернулась к Игорьку и тоже доверительно-ласковым голосом спросила:

- Ты совсем дебил или только на 90%?

С тех пор Игорек больше к ней не подкатывал и при виде Амурки задирал еще выше свой нос, который и так все время торчал кверху из-за длинной выпендрежной, вечно спадающей на глаза челки.

Вообще, с мальчишками Амурка контактировала мало и вынужденно, по школьной необходимости, например, вот как на этих районных мероприятиях, а потому навыка близкого общения с ними у нее не было. Лео не в счет, он был мужчина. Кокетничать, как другие девчонки, она не умела и не хотела, а о чем с ними можно говорить – не знала. Тем более, с такими умными и серьезными, как Гринько. И вот теперь Амурка, чтобы хоть чем-то заполнить неловкое молчание между ними, заинтересовалась Мишкиным предложением.

- Он совсем простой. Вот есть ттт-три фигуры – квадрат, прямоугольник, треугольник. Используя их, надо нарисовать лицо человека.

Амурка, отметив, что сейчас Мишка заикается меньше, взяла предложенную мальчиком ручку, задумалась. Ей не хотелось напрягаться, ей захотелось пошутить и даже немного свредничать: тоже мне, тесты! Поэтому она изобразила треугольник вершиной вниз, присобачила к его верхним углам еще два небольших треугольника – уши, нарисовала два треугольных глаза и такой же нос и… все-таки зачем-то рот сделала квадратным, изменив своему первоначальному замыслу.

- Все! Ну и что сие геометрическое безобразие означает?

Мишка смотрел на рисунок так внимательно, будто бы там действительно было что разглядывать. Он, кажется, был немножко смущен?

- Нннн-ну ккк-как сккказать… - когда он нервничал, то заикался сильнее. – Я лллучше…

Гринько взял ручку и написал напротив квадрата – «ум», напротив прямоугольника – «интеллект», напротив треугольника «сексуальность».

- И? – Амурка не понимала. – И что?

- Ннн-ну, это ккк-как бы характеристика ттт-твоей личности.

Амурка уставилась на свой, как теперь оказалось, внутренний автопортрет. Да, с интеллектом беда. Ума тоже… всего лишь маленький квадратик, и то случайно получившийся. А все остальное… Ей вдруг стало ужасно смешно. Потому что, по идее, ей должно было бы быть страшно неловко за то, что такой дурой сексуально-озабоченной выставила себя, а смущается и краснеет Мишка.

- Ггг-говорю же, ддд-дурацкий!

- Отчего же? – веселилась Амурка, которую вдруг отпустило всякое напряжение, а натянутость в разговоре лопнула, оказавшись не толстой ригидной проволокой, а непрочной паутинкой. – На мой взгляд, очень правдоподобно. У тебя ведь совсем другая картинка вышла, правда? Потому ты так и удивился, что не ожидал одних треугольников?

Мишка молча достал из кармана листок, развернул. Конечно, его голова выглядела совсем иначе. Это был большой прямоугольник с квадратными глазами, внутри которых тоже были маленькие квадратики – зрачки. Прямоугольный римский нос, опять же с маленькими квадратными ноздрями, прямоугольный, довольно крупный рот, в котором было много треугольных мелких зубов. Уши квадратные, брови узкими прямоугольничками и прическа из четырех пирамидок на голове.

- Отпадно. Вот он, образ гармонично развитой личности. Не такой дурацкий тест, как выясняется, очень полезный с точки зрения самопознания.

- Остыл, мм-можно есть, - Миша придвинул тарелку гостье. – И пирожки спасай, ппп-пожалуйста. Я еще подогрею.

- Не беспокойся, как видишь, рот у меня очень умный, своего не упустит.

- Тт-ты просто никогда ннн-не говоришь глупостей. Это правда.

- Да? Ты просто мало со мной разговаривал. Что и неудивительно. Ну какие могут быть общие интересы у треугольников с квадратами?

Они хохотали так, что странно, почему ни один из них не подавился борщом или пирогами.

_________________
Не пытайся переделывать других - бесперспективное и глупое занятие! Лепи себя - и ты не пожалеешь о потраченном времени! (я так думаю)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 16 фев 2019, 22:45 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 фев 2013, 17:49
Сообщения: 1228
Очень интересно произошла встреча Амуры и нового преподавателя.
Цитата:
Greza писал(а):
- Кто вы? - спросил он после затянувшейся паузы.
- Амура.
- Это все объясняет, - чуть насмешливо сказал он, забирая у девушки свою руку, но она, испугавшись своей решимости, не отпустила. – Божество любви в женской реинкарнации? Потому и кровь можете остановить поцелуем?

Амура - молодец, не растерялась, предупредила проникновение в рану микробов - запретила грязной рукой прикасаться к поврежденной коже, то есть оказала доврачебную помощь: рану промыла, кровь остановила бабушкиным заговором. Просто молодец девушка. В обморок сама не упала и пациенту удержаться на ногах помогла. :bravo:
:flower: :sun: Спасибо, Greza, за новое интересное повествование.Здоровья вам, времени, вдохновения и всех благ. :sun: :flower:

_________________
Вся жизнь впереди, надейся и жди!(с)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 25 фев 2019, 18:45 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 июн 2017, 15:12
Сообщения: 1596
3.

- Все как ты тогда сказала, Шур!

У соседки снизу очень красивые руки: изящные кисти с пальцами, которые заметно сужаются к кончикам, как у «Флоры» из Эрмитажа или у «Бедной Лизы» из Третьяковки, что на календаре пятилетней давности, висящем в коридоре. Благородной, вытянутой формы ноготки раза в два меньше, чем у Амуркиной мамы, и светлая гладкая кожа. С бабушкиными морщинистыми темными руками в коричневых пятнышках, с тяжами извитых синих сосудов и бугорками суставов, круглыми, выпуклыми ногтями, похожими на затертые, в царапинах, линзы от оптического прицела сравнивать вообще нельзя.

- Слово в слово! И новый казенный дом, и знакомство, и отношения серединка на половинку: то ли есть, то ли нет... Погадаешь еще? Сил моих нет терпеть эту неизвестность!

Когда бабушка гадала, к ней не стоило приставать по пустякам, да и по важным делам тоже. В лучшем случае ответа не получишь, в худшем схлопочешь тяжелый подзатыльник и запрет находится рядом. «Выйди вон», - строго скажет Александра, и ослушаться нельзя. Страшно не то, что тебя после отчитают - не отчитают, бабушка может даже не вспомнить потом короткого эксцесса или считать вопрос исчерпанным, - страшно, что все пропустишь, все самое интересное.

- Садись, – Санна Тиховна, как звали ее соседки, сдергивала тяжелую, с желтой бахромой, скатерть и, не складывая, бросала на спинку кресла. Она вообще не любила лишних действий – все равно ж потом снова стелить, так чего трясти тряпкой напрасно? А вот мама непременно сложила бы уголок к уголку, тщательно расправляя.
Соседка усаживалась на красивый старинный стул, устраивалась поудобнее на мягкой сидушке, ввинчиваясь в нее ягодицами, а руки укладывала на столе – беспокойные, женственные, живописные. Амурка исполняла заведенный с раннего детства ритуал: коротко поздоровавшись, она, как бы продолжая заниматься своими делами, брала в руки куклу или тетрадку с ручкой и пристраивалась за этим же столом. Не любопытства ради, что вы! Просто рядом посидеть... Дабы не привлекать к себе внимания, на бабушкиных гостей откровенно не пялилась, увлеченно плела косы кукле или рисовала совершенно одинаковых, словно кол проглотивших балерин, склоняя при этом голову набок и высовывая кончик языка, всячески показывая своим видом: не смотрю, не слушаю, думаю совершенно о других вещах, я просто тут... предмет мебели. Поэтому и помнила приходящих гадать лучше по рукам, чем в лицо.
Тасуя свою черную колоду, которую – не приведи, Господи! – брать было нельзя, бабушка иногда задавала несколько вопросов гостье, настраиваясь. А потом, разложив карты и вперив в них взгляд, надолго замолкала, будто пытаясь уловить что-то внутри себя. Иногда она сдвигала темные прямоугольнички так, что из них получались пары, или тройки, или целые группки, и тогда Амуре казалось, что бабушка прислушивается к этим дуэтам, трио и квартетам, вычленяя их голоса из общего карточного хора. Чайник в такие моменты долго не мог досвистеться до бабушки, как и телефон – дозвониться. На эти звуки реагировать приходилось внучке или дочке, а иногда и гостье, если Амура тоже оказывалась вдруг нечувствительной к раздражителям внешнего мира.

Заплетая шестую тоненькую косичку еще чудом не облысевшей кукле, Амура следила за бабушкиными руками, потому что та всегда касалась тех карт, которые в этот момент ей что-то сообщали.

- Не вижу ни предложения, ни совместной жизни, – гадалка указывает на ансамбль из нескольких картинок, расстроенная соседка тяжко вздыхает.

- А почему, Сань? Не нравлюсь я ему? Совсем? Зачем тогда все ходит, подкатывает... Может, у него другая женщина есть? Несчастная любовь?

Амурка перестает дышать и ждет, по какой карте тихонечко стукнут бабушкины барабанные палочки.

- Нет других женщин, и интереса другого червового нет. Вялый он, твой пиковый король, слабенький.

- В каком смысле?

- В том самом! – бабушка не смотрит на Амурку, но девочка понимает, что это из-за нее она так ответила, и что имеется ввиду, тоже уже понимает.
«На окне стоят цветочки, голубой да аленькай, луче маленький стоячий, чем большой, да вяленькай», - пела баба Зина, вызывая дружный смех у гостей, набившихся в ее тесный, но приветливый деревенский дом.

- Такой представительный мужчина, умный такой, знающий… Даже не верится.

- Сама скоро проверишь.

- Да? – женщина задумывается. – Прям проверю? И ничего не будет дальше?

- Может, я и ошибаюсь, может не в его силе дело, но тебе не понравится, - бабушка берет в руки «шестерку» крестей, которая лежит рядом с трио, состоящим из короля, «десятки» пик и червовой «семерки», и машет ею перед носом у соседки. – Тебе не понравится.


Ту бледную женщину, благодаря которой ей впервые приоткрылось, Амурка помнила очень хорошо. Ее привела мама, они вместе работали. История этой несчастной была рассказана на кухне уже давно и не раз всплывала в вечерних разговорах: три беременности выносила, все дети умирали в течение первого месяца после рождения. На Пироговке эту пациентку знали врачи всех специальностей. Кто ее только ни обследовал, на что только не сдала она свою бледную жидкую кровь – искали причину и не находили. Понятно, что врожденная инфекция детей добивала, где она притаилась у матери, обнаружить не удавалось.

Бабушка внимательно оглядела гостью, проигнорировала приношение в сумке, кивнула: садись. Скатерть Амурка в тот раз снимала со стола сама, неспешно, чинно, с видом младшей жрицы. Женщина тревожно и как-то неприветливо взглянула на девочку, Амурка тут же спохватилась: ей не давали в этом спектакле даже роли без слов. Она вышла на кухню, превратившись в слух. Сейчас бабушка раскинет карты, и тогда можно будет выйти, на нее никто внимания уже не обратит.

- Какой вопрос у тебя?

Амурку резанула бабушкина интонация и … а где же «милая»? или «уважаемая»? «красавица»? «драгоценная моя»? Гадалка всегда так умела обратиться к своим клиентам, что те сразу переставали зажиматься, прятаться, раскрывались ей навстречу. А тут…

- Про детей хочу узнать, Александра Тихоновна, будут ли у меня… - голос сорвался, кашлянула. - Выживет ли ребенок, если я еще рожу? Стоит ли пытаться… И… хотя вряд ли… - она сомневалась, но решилась. – Причину можно узнать? Почему?

Тишину необходимо было нарушить, разбавить звуком, Амурка открыла кран, звякнула ложкой о чашку.
Когда девочка вошла в комнату с тетрадкой, бабушка уже разложила карты, а женщина напряженно смотрела на гадалку в ожидании, когда та наконец заговорит. Часы на горке размеренно отсчитывали мгновения до вердикта.

Когда Амурка пристроилась в торце стола, женщина неприязненно на нее посмотрела, будто своим появлением девочка могла что-то испортить в будущем гостьи или помешать чему-то произойти. Амура тут же опустила глаза и стала закрашивать клеточки на тетрадном листе. Если б можно было, она бы придвинулась к бабушке, поближе к ее защищающему теплу и запаху.

- Зависть, – от неожиданности девочка резко подняла голову. - Их убивает зависть.

- Что? – костяшки рук клиентки побелели, так она сжала свои кулаки. – Что вы такое говорите!

- Твоя, и не только твоя. Кто она была, нянька? Твоя прабабка? По материнской линии? Кормилица? – бабушка указывала на пиковую даму в компании мелких крестей и бубен.

Женщина стушевалась, испуганно глядя на Александру. Вынула из-под плотной вязки манжета платок, стала мять его в руках. Про Амуру она напрочь забыла.

- Не знаю, про то ли вы спрашиваете... Мне мама рассказывала. Ее прабабушка у богатых людей убиралась. Хозяин ее совратил, она родила. Сначала одного ребенка, потом еще. Он их не бросал, содержал, денег давал, но из семьи не ушел. А когда у нее один ребенок от дифтерии умер, а следом и второй, она с горя пряник, который ее дети больные сосали, господским детям подбросила.

- С горя, говоришь… А я вижу злобу, злобу и зависть, - гадалка собрала несколько карт в руку и протягивала их, показывая женщине как документальное доказательство. Амурке это всегда было странно: они ж не понимают ничего в картах, зачем им тогда их показывать?

Женщина чуть отодвинулась от карт, не соглашаясь, крутанула головой в сторону, но словами протестовать не стала. Платок скручен жгутом и почти завязан в узел.

- Умерли его дети-то? – эдак равнодушно поинтересовалась бабушка, резко сбросив тон, хотя внучка видела, что она знает ответ. По пальцам, перебирающим карты, видела: знает.

- Не говорили мне, - кажется, что ворот вязанного платья душит ее, она пытается его оттянуть от горла,- не знаю.

- А ведь знаешь. Только потому эта история и сохранилась в семье, что не смогла она унести такую тяжесть с собой в могилу.

- Так в этом причина? Наказание? Но ведь тех-то, чужих, только двое померло, а у меня уже трое! – Амурке стало не по себе от ядовитой горечи, с которой женщина произвела подсчёт.

- Чужих… - бабка собирала карты. – Отец-то у них был один. Да и в таких делах два плюс два не всегда четыре.

Амурка небрежно закрашивала квадратик за квадратиком, бабушка тасовала карты. Женщина нетерпеливо сплетала и расплетала пальцы с красным маникюром, большим драгоценным камнем в перстне – александрит? У мамы есть такой, только он может быть зеленым и лиловым, розовым и сиреневым. Но бабушка не любит этот камень и не хочет, чтобы мама его носила, а мама смеется, не верит. Александра дала женщине подснять, верхнюю часть колоды отложила в сторону, вторую разложила группками по три карты.

- Что скажете, Александра Тихоновна? Что вы молчите?

Бабушка коснулась первого маленького веера, лежащего рядом с дамой, и девочка услышала, почувствовала легкий сквознячок, принесший с собой тот запах.

Если бы Амурка ходила в церковь, она сразу бы узнала его и смогла назвать, но для нее так пахла старинная коробка из-под сладостей с названием «Эйнемъ. Паровая фабрика шоколадных конфектъ и чайных печений». В ней лежали старые фотографии – коричнево-белые картонки с резным белым краем и подписями красивым почерком синими чернилами на обратной стороне, - тоненькие свечи, большая серебряная монета, маленькая икона в тряпочке. Все фотографии были интересными – платьями и красивыми? необыкновенно красивыми, серьезными лицами. С этих фотографий смотрели на Амурку люди солидные, достойные, уже одним выражением лица и осанкой говорящие: мы-то жили свою жизнь степенно и размеренно, осмысленно и по правилам, с достоинством, не то что вы, попрыгушки. Но одна фотография пугала и притягивала к себе взгляд сильнее остальных: ребенок с закрытыми глазками, младенец в кружевном чепчике с пухлыми щеками и крутым лобиком. Мертвый ребенок в живых цветах. Бабушкин братец, умерший от скарлатины.

Запах коробки с той фотографией вспомнился ни с того ни с сего, остро, как нашатырь по носу, ударил по сознанию и пропал. Но Амурка вдруг поняла, почему бабушка так долго молчит.

Александра скользнула пальцами к другой тройке карт, но девочка, все еще находившаяся под впечатлением от – увиденного? услышанного? – открывшегося, уже ничего не почувствовала больше, а комбинация ей ничего не говорила, если только о каких-то длинных и нудных хлопотах.

- Получится у тебя, - наконец сказала бабушка. – Не сразу, но получится.

Вторая фраза заставила женщину охнуть и заплакать.

- Беда в том, что ты не понимаешь: перед лицом смерти чужих детей не бывает, они все наши, пока она их не забрала.

- Если вы так говорите, что причина в этом… Есть ли способ?

- Возьми сироту! – сказала бабушка опять каким-то странным, «проверочным» голосом.

- Нееет, нет! – замахала руками женщина. – Мне нужен свой.

- Зачем он тебе так нужен?

- Вы не должны меня об этом спрашивать! Это и так всем ясно! Всем нужны свои дети, свои! Чужих нельзя любить, как своих.

- Да? А я знаю другое… Но это твое дело, конечно. Будет у тебя свой. Будет.

Ох, не понравилось Амурке, как сказала это бабушка, словно припечатала. Так золотая рыбка в мультфильме говорила старику: «Не печалься, ступай себе с Богом!»



4.

- А пп-правда, что ты гадать умеешь?

Амурка мыла посуду, причем ей пришлось настоять, чтобы это сделать. Но с тряпкой в руках всегда чувствуешь себя немного увереннее, и опять же – более весомое «спасибо».

- Гадаю. А ты-то откуда знаешь? – она была удивлена.

- Ссс-слышал случайно, девчонки говорили.

Ах, девчонки… Ну да. Слух, как радиоприемник, можно настроить на определенную волну.

Раковина старая, чугунная, эмаль вся в трещинках, три, не три – до бела не отмоешь. Ну, хоть кран почистить. Когда кухня так запущена, то появляется вдохновение ее отмыть, наверное, потому, что разница между тем, что было, и тем, что будет, разительна. Больше удовлетворения, чем когда протираешь и без того сверкающий кафель или плиту.

- Бб-брось, не нужно, - говорит Мишка, ему неловко, что одноклассница затеяла глобальную уборку. – Ббб-бабуля все равно не очень хорошо видит. Да и домой ттт-тебе, наверное, надо.

- Уже выгоняешь? – Амурке некуда торопиться: мама в командировке, бабушка на даче, учебники на столе будут тянуть за душу.

- Ннн-нет! – он совершенно искренне испугался ее предположения. – Что тттт-ты!

- Ой, я не подумала! Тебе же учиться надо, да? Ты и так с этой общественной ерундой сколько времени потерял! А в МГУ экзамены раньше, чем у других. Да?

- Ннн-нет, ттт-то есть, да. Раньше. Но это не важно. Я не ттт-тороплюсь.
Буква «т» давалась ему сложнее других? Или Амурке просто казалось, что он спотыкается на ней сильнее.

- Хорошо. Тогда давай я еще чайник почищу, он такой красивый! А потом мы из него чай попьем и поедем, согласен?

Амуркин энтузиазм, кажется, успокоил хозяина. Он стал доставать из шкафчика вазочки с конфетами, печеньем, варенье.

- Ух ты! Какое богатство! А это что за чудо в банке?

В банке оказалось абрикосовое варенье, фирменное бабушкино, как пояснил Мишка. Абрикосы – полупрозрачными шарами, целиком, с просвечивающей сквозь мякоть косточкой, в солнечном золотистом сиропе, густом, как смола на той сосне.


Ее колбасило, выворачивало наизнанку, но никто не замечал в ее поведении ничего особенного. Подростки – они вообще странные, а уж в этом возрасте гормональных бурь… Да и зачем кому-то знать? Только напрасно подставишься, а помочь все равно никто не может… И все же хотелось вытворить что-то немыслимое, дикое, так, чтобы по-серьезному, с травмой… Чтобы то, что больно давило внутри, вытекло бы, наконец, через рану, через дырку. Как мамина головная боль: «Иногда я понимаю тех, кто стрелялся в голову: это - выход».

Прыжки с диким визгом через костер – мало, не то! Потом еще тоскливее, когда кураж спадает. Надрывное пение под гитару – слабо, в общем хоре молодых голосов твой теряется, глохнет, и не выкрикнуть в этих песнях всего, что рвется наружу: «Предательство, предательство, предательство, предательство! Души не заживающий ожог…» - не было никакого предательства. Напиться? Нет, к этому отвращение с раннего детства, когда отец валялся на полу со спущенными трусами в большой вонючей луже, а больше никого дома не было, и спрятаться было некуда.

Утро выдалось теплое. Ныряли в реку с разбега. Мальчишки выпендривались, девчонки охали, ахали, пищали. Гвалт стоял такой, что учительница зажимала уши руками, смеясь, но внимательно поглядывая за своими подросшими птенцами: перешли в последний класс. Совсем уже не дети.

Чуть в отдалении росла сосна, наклонясь над обрывом. Ее корни уже частично торчали из песка, не способные ухватиться за воздух, всосать из него хоть что-то полезное для растения, сосна вам не орхидея. Вот, вот оно: прыгнуть в реку с дерева! Мгновение полета, падение, провал в черную воду… Может, станет легче, если испугаться, если сигануть с высоты, взорвав страх внутри себя?

Как залезть-то? Ствол почти гладкий, лишь наросты какие-то чуть выпирающие из-под коры. Можно попробовать – наступить на один, потом на второй, что чуть выше… Она уже почти дотянулась до нижней ветки, когда кто-то крикнул: «Смотрите, Амурка где!» От крика ли, но скорее из-за слишком ненадежной опоры нога дрогнула, соскальзывая. В попытке удержаться, совершенно ненужной – просто соскочи, невысоко совсем, - она обхватила ствол руками и ногами и тут же съехала по нему вниз…

Было так больно, что Амурка засмеялась. Над собственной глупостью, над тем, что добилась, чего хотела, но вместо красивого, трагично-благородного падения в бездну со всеми вытекающими она села в лужу… смешно, по-идиотски.

- Так, мальчики, быстро ее к стоянке несите! – командовала Елка, оставив разбирательства на потом. – Надо обработать раны.

Мальчишки с готовностью подступили к однокласснице, не понимая, правда, за что ее ухватить и как нести.

- Я сама могу идти, - Амурка встала с земли, опершись на Мишкину, кажется, руку. – Ничего ж такого не случилось, только кожу поцарапала.

Поцарапала! "Содрала" было бы вернее, да как! Вся кожа на внутренней поверхности рук от плеч до запястий – самая нежная, на внутренней поверхности бедер, частично голеней, меньше на животе и груди была содрана, снят наждачкой коры тонкий-тонкий, но широкой полосой ее слой. Обнажившиеся кончики многочисленных нервных окончаний, встретившись с воздухом, саднили нещадно, а вскрытые капилляры кровоточили, кое-где застряли кусочки коры.

- Я один раз так коленями по асфальту, жесть, как щипало! – ребята шли кружком вокруг подружки, сочувствуя, но никому не пришло в голову спросить, зачем ты туда полезла? Свой похожий опыт и истории всегда интереснее и важнее чужого. - А я на роликах навернулась, ладонями тормозила, когда маленькая была, вроде и крови не было, а орала, как резаная.

На стоянке ее усадили на бревно. Елка принесла из палатки свою огромную аптечку, раскрыла ее. Девочки суетились рядом, мальчики пока занялись делами: кто рубил дрова, кто ушел за водой.

- Ань, там второй флакончик с перекисью, - сказала учительница ближайшей помощнице. – Я ноги обрабатываю, а ты на руки полей, чтобы быстрее. Потом по краю йодом помажем, когда грязь смоется, саму ссадину-то нельзя.

Кровь просачивалась на поверхность алыми слезинками, много-много маленьких слезок. Анька, суетясь, взяла бутылочку, отвинтила крышку и щедро выплеснула жидкость на кровоточащую рану. Запаха спирта Амурка уже не почувствовала, тут же потеряв от боли сознание.


- А ммм-мне мм-можешь ппп-погадать? – опять вернулся к теме Мишка, когда они уже допивали чай.

Амурка опять удивилась. Он был серьезен. Казался спокойным, смотрел прямо в глаза, но, судя по всему, ему эта просьба далась нелегко. Бедный, ему труднее скрывать свои эмоции.

- Да, могу. Только у меня карты дома.

Мишка вскочил, ушел в комнату, скрипнул дверцей какого-то шкафа.

- Эти ннн-не подойдут?

Девушка взяла в руки пачку, вытряхнула в ладонь замусоленные карты. Черные в золотистых узорах «рубашки», похожие на те, что у бабушки. У нее самой была другая колода. Светлая.

- В них же играли?

- Да.

- Можно попробовать, но такие карты могут наврать, - Амурка стала нехотя тасовать колоду.

- Гговорят, что если на картах ппп-посидит кто-то нн-нецелованный… - Мишка замолк и покраснел.

Чего смущается-то?

- Я не могу. Ты можешь – посиди, но вообще это глупости, - авторитетно заявила Амурка, а потом спохватилась, и, не желая еще больше конфузить парня, добавила, – Так бабушка моя говорит, но хочешь, попробуем?

- Какой ссс-смысл, если мы нн-не знаем, наврут или нн-нет? Получается вероятность ппп-правды 50%, – заговорил в нем математик.

- Ну да, - согласилась Амурка с облегчением. Ей очень не хотелось работать с этой колодой, хоть бабушка и говорила, что человек гадает, а не карты, но ведь сама она была верна своим, и берегла их даже от чужих рук, а уж чтобы в них кто-то играл!.. – Лучше бы все же мои или просто новые.

- Нн-новые? – он опять исчез за дверью и вернулся с другой коробочкой. Запечатанной. – Вот.

Прежде чем вскрыть ее, Амурка глянула на упаковку: «Gil Elvgren (1914-1980). Baraja. Playing cards Pin-Up Pinter», эти надписи ей ничего не сказали. На картинке – рисунок красотки в купальнике, сидящей под пляжным зонтиком.

- Никогда таких не видела. Заграничные?

Мишка пожал плечами.

- Нн-наверное. Бабушка их ппп-подальше спрятала, ссс-считала ннн-неприличными.
Хотелось пошутить, но девушка не стала. Правило «подальше положишь – поближе возьмешь» относится и к тем вещам, которые родители хотели бы скрыть от детей.

- Неприличными? – Амурка разглядывала картинки. – Да тут ничего такого…
Мишка тоже посмотрел на карты. Длинноногая девушка в коротком платьице пьет газировку через соломинку, такая же в шортиках прыгает через скакалку, третья зацепилась юбкой за гвоздь на заборе, четвертая садится на велосипед, шестая с развевающейся пышной юбкой катается на качелях: совершенно одинаковые ноги в туфельках на каблуках, талии, оборочки, высоко поднятая грудь, жеманные позы, но все вполне целомудренно, прикрыто. Такие на плакатах рекламы напитков в американском кино постоянно мелькают, все чем-то похожи на Мерлин Монро.

- Нн-ну да, - он все равно не стал их внимательно разглядывать. – Бабушка, нн-наверное, пп-перепутала что-то.

- Или она у тебя строгих правил. Тут же сплошные ноги! Аж голова кружится, - Амурка тасовала карты.

- Дд-да. Кружится, – Мишка посмотрел на гостью, и они вместе прыснули.

- Про экзамены хочешь спросить? - гадалка выровняла края колоды.

- Нн-нет…

«Вот как ни старайся, а все равно ляпнешь не то! - жутко рассердилась на себя Амурка. – Нет, ну надо быть такой дурой!»

- Тогда спрашивай, я должна знать, на что гадаю.


- Время пошло! – Леонид Борисыч раскрыл обе створки доски, посмотрел на часы. Класс какое-то время читал написанные мелом вопросы для шести вариантов, потом головы опустились. Их взгляды снова встретились поверх склонившихся льняных, рыжих, темных, каштановых, русых кочек. Если бы он с улыбкой и смешинками в глазах не вступал с ней в молчаливый диалог, делал вид, что ничего не замечает, тушевался, демонстрировал равнодушие, ироничную снисходительность, в конце концов, то, может быть, Амуркино чувство затухло, не успев разгореться, или тлело бы лучиной, банальной школьной влюбленностью ученицы в учителя. Но Лео, не имеющий педагогического образования и в школе до этого никогда не работавший, не ведал, что творил. Уже один его внешний вид, манера одеваться могли быть квалифицированы как преступная халатность с точки зрения разрушительного психологического воздействия на умы школьниц. Его стиль – цесаревич, путешествующий инкогнито по Европе с поправкой на 20 век, - смотрелся почти вызывающе на фоне привычных учительских вариантов «безликая строгость», «затертая торжественность», «безрадостная сдержанность», «бюджетный шик». Гадкий утенок наоборот, вот что представлял собой Лео в учительской. Понятно, что и женская часть коллектива, и ученицы реагировали на такую редкую птицу соответственно: кокетство разного уровня тонкости, заигрывания, лесть, шуточки, знаки внимания. И вот с ними он вел себя вполне адекватно: учтиво-отстраненно и с галантным юмором – не подкопаешься. А Амурка не вступала с географом в шутливый диалог, как другие, ее никогда нельзя было увидеть в числе девчонок, хохочущих рядом с учительским столом, заваленным атласами и контурными картами, или наперегонки с одноклассницами бегущей за глобусом, вытирающей доску или убирающей класс после уроков.
Но она смотрела на него, когда этого никто не видел, так, как ей хотелось – не украдкой, мельком, а открыто, откровенно, со всей силой полыхающего чувства, яркого, как электросварка, потому что первого. Зная, что нельзя, что неприличны, недопустимы такие взгляды, но смотрела! И он же не хмурился в ответ, нет? Не отворачивался, заметив? Не качал головой: «ай-яй-яй!» Да и что может быть опасного во взгляде? Разве можно сравнить его со словом или действием? Ах, как же он неосторожно поступил, назвав ее тогда на «вы», поцеловав руку, запретив подтирать пол в лаборантской! А теперь еще и ласково улыбается всегда при встрече, и знает, когда поднять глаза…

Кроль в тот раз явилась с известием в самом начале урока. Юлька Черноветкина еще старательно домывала створку доски, все медля сесть за парту, так как Леонид Борисыч стоял тут же, на кафедре, и мелом рисовал какую-то таблицу.

- Я хочу сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет ревизор! А вернее, комиссия. Директор дала задание подготовить классы к ее приходу. Нужно все помыть, вытереть пыль в шкафах, стенды подновить. Каждый класс моет свой кабинет, после уроков, естественно. У Леонида Борисовича нет своего класса, поэтому ему надо помочь. Думаю, что две девочки для мытья и два мальчика…

- Для битья… - выкрикнул Игорек, и все заржали.

- Для физически тяжелой работы, Коробков! Так вот, вчетвером можно быстро справиться. Добровольцы есть?

Добровольцев не оказалось, ведь все знали, что географ убегает сразу после уроков по каким-то своим, говорили, научным делам, а просто так мыть его кабинет, здоровенный и захламленный – ищите дураков.

И все же Амурка знала, что врет себе: взгляд – это инструмент воздействия на людей, и очень сильный, и знала, что уж она-то своим инструментом пользоваться умеет. Пока все отворачивались и мысленно строили великую китайскую стену вокруг себя, чтобы учительница за ней не увидела того, кого можно было бы призвать на трудовой фронт, Амура просто посмотрела на свою классную и еле заметно пожала плечами.

- Вот, Леонид Борисыч! Я отряжаю вам в помощь мою правую руку, Амуру Буйо, она очень надежный и ответственный человек. С ней вам будут помогать Рыжова, Мокроступов и… и мальчик для битья Коробков.

Разве Амурку можно обвинить в том, что она сама вызвалась убираться в кабинете географии? Нет, конечно. Она просто вовремя не спрятала глаз, как все. Неосторожно не спрятала глаз.

_________________
Не пытайся переделывать других - бесперспективное и глупое занятие! Лепи себя - и ты не пожалеешь о потраченном времени! (я так думаю)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 25 фев 2019, 21:39 
Не в сети
просто читательница
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 27 авг 2012, 15:57
Сообщения: 1352
Откуда: Подмосковье
Greza, какая радость, что вы вернулись. :drinks: Снова перечитала. Как вы умеете создавать новые миры, всё оживает у вас, такие яркие характеры, живые картинки в новой истории. Талантище!!! :hi: С нетерпением жду продолжения...
От Нелли:
https://vk.com/nellyuvarova?z=photo-326 ... 9406_13873
хорошие фото Нелли от талантливого фотографа для статьи в РБК о НАИВНО. Вы ведь любите смотреть фотографии:
https://www.facebook.com/george.krd?fre ... VkW9ZoBNxP
Мне очень нравится Кардава, а как вам?

И, ещё:
https://www.instagram.com/p/BuHcFmEAF3A/
Это Правила, посмотрите на жизнерадостных, сияющих зрительниц, может тоже захочется сходить на Правила? Соблазняю вас. :LoL:

_________________
Понять,значит простить.(с)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 26 фев 2019, 00:39 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 июн 2017, 15:12
Сообщения: 1596
5.

Тем ноябрьским вечером Амура сидела за столом и в третий раз заново начинала читать параграф «Численность населения», который географичка задала на завтрашний урок. Она дошла до фразы: «Согласно последним исследовательским данным, для того, чтобы воспроизводство населения происходило в естественном режиме, необходимо, чтобы у каждой пары, которая состоит в официальном браке, было 2 ребенка», и опять отвлеклась на собственные размышления. А если люди заводят детей, не состоя в официальном браке? А как же те люди, которые не женятся вообще? Они что, к населению и его воспроизводству не относятся? Вот взять хотя бы их сугубо женскую семью: бабушка в браке не была, но одна вырастила двух детей, мама была, но развелась. А отец ее, Амуркин, имеет плюс к ней еще троих сыновей, причем от разных женщин, и все они внебрачные. Это как считать? Что учитывается, когда отслеживают, как там идет воспроизводство?

Звонок в дверь заставил Амурку вздрогнуть. Пришла соседка.

- Амуренция, бабуля дома? – и протягивает пакетик с ватрушками, запотевший изнутри: выпечка свежая, горячая.

- Баб, к тебе тетя Тоня! – кивнув соседке, кричит Амурка и тут же выуживает ватрушку из пакетика, знает, что можно. Бабушка у Антонины всегда символическую «плату» с удовольствием берет, да и вообще любит эту красивую, легкую, веселую, но все еще одинокую женщину. А вот однажды она, не глядя, отнесла на помойку то, что ей оставила клиентка. Та, с александритом.

Девочка сдвигает учебники в сторону: Тоня никогда не протестует против присутствия Амурки при гадании, и все же приятно, когда у тебя есть более-менее законные основания остаться - уроки больше негде делать, только за этим обеденным столом. Квартирка у них крохотная, в маленькой маминой комнате только кровать, шкаф, телевизор, два стула и комод, над которым зеркало висит, а бабушка с внучкой живут в проходной, на кухне сейчас готовится ужин.

- Шур, с мужчиной познакомилась. Посмотришь, что там к чему?

Александра вытирает руки, снимает фартук. Амурка дожевывает сочную ватрушку – вкусная!

Руки у Антонины все еще красивые, хотя на коже уже появилась тончайшая сеточка морщинок.

Карты разложены, бабушка и внучка внимательно смотрят на них, соседка терпеливо ждет.

- Милая моя, ты ж не просто познакомилась, ты ж влюбилась по уши! – уверенно заявляет гадалка, а Амурка расстроенно понимает, что не видит она этого, не видит! Где? Где «по уши»?

Бабушка почему-то в этот раз сложила руки под грудью и карт не трогает ими, поэтому даже не понятно, какая кучка указала ей на огромную соседкину любовь?

- Аххх, Шура! – соседка томно стонет. - Да! Уж и не думала, что так закрутит меня, завертит! Прям не знаю, что и делать.

Не успевает ученица подумать – если так влюбилась, какие проблемы? – как бабушка объясняет:

- Да уж, ситуевина-то не из простых. Семья у него, ребенок.

- Ой, Шура, Шура! – совсем не поражена прозорливости гадалки женщина. - Такое счастье, такая беда… Рушить семью не хочу. Куда теперь деваться?

- А никуда уже не денешься! Присох он к тебе, все равно уйдет оттуда, ты хоть что делай – не останется там.

Глаза Амурки мечутся по картам: вот она семья у короля, на которого расклад делают, вот и он, ребенок, вроде бы. А где присох-то, где? Почему бабушка не показывает?

- Да? Так, может, зря я его мучаю и сама мучаюсь, все гоняю от себя? Может, уступить?

- Зря, не зря... Кто его знает, может твое упорство ему как раз решимости прибавляет. А так бы стравливал пар потихоньку, глядишь, и варился бы долго в собственном соку. Вижу свадьбу.

- Что?! – соседка закрыла рот рукой, потом спрятала лицо в ладони. – Шура! Неужели?

Амурка тоже видела свадьбу – туз червей в компании двух маленьких крестушек отчетливо позвякивал сыпящимися на асфальт монетками, как тогда, в Ярославле, давно, где она еще невестину фату несла. Девочка даже покивала головой в знак того, что – да, точно, свадьба имеется. И, кажется…

- И ребенка вижу, Тонь! – бабушка все-таки вынула одну руку из-под своего мощного, в ситец халата зачехленного бюста, указала на червовую восьмерку в компании бубнового валета. – Гляди, родишь от него.

- Ой, не может быть, Саня, ой… не верится!

- Боишься просто счастья-то, да еще такого, трудного. А будет оно тебе, в полной мере. И по-женски за все годы наверстаешь, точно говорю.

Тьфу ты, опять руку убрала! Где там это женское счастье? Чем пахнет, как звучит?

Когда соседка ушла, Амурка потащилась на кухню за бабушкой. Мама уже ставила тарелки на стол, одним глазом поглядывая в журнал.

- Ба, а почему ты сегодня руки спрятала?

- Руки? – делает вид, что удивляется, бабушка. – Да не прятала я их.

- Как же? Ты всегда ж вот так руками показываешь на карты, а сегодня – нет.

- Да брось ты, Мурка. Когда это я показывала? – из бабушки актриса та еще, но внучка не понимает, к чему этот спектакль.

- Педагог! – мама отрывается от чтения и берет вилку. – Это она, Мурчелла, хочет, чтобы ты думать начала, у нее приемчики такие, воспитательные.

Бабушка смеется, но ничего не говорит.

- Так я думаю, все время думаю! Запоминаю. Только все ж сразу запомнить нельзя! Вот одно как-то легко видно, а другое – никак не уловлю, что за сочетания, где…

- Я вообще удивлена, что ты там что-то видишь, - мама невозможно далека от мира общих интересов бабушки и внучки. Ну да, она наукой занимается, биологией, но ведь одно другого не исключает? Амурке всегда было странно, как можно этим всем не увлечься? Попыткой проникнуть в будущее, разгадать чьи-то тайны, услышать то, что мало кто слышит…

- Я вижу! Только не понимаю, почему иногда карты подсказывают, а иногда молчат.

- Они всегда подсказывают, - отодвигает тарелку Александра. – Это мы не всегда слышим.

- Мы? Ты тоже можешь не слышать?

- Конечно! Если мне вдруг на ухо запоет какая-нибудь птичка, живущая, ну, например… в лесах Никарагуа, - ага, бабуля перед приходом соседки смотрела «Новости», - я ж могу подумать, что это скрип ржавой двери, или вообще не понять, что за звуки… Прожитое и увиденное откликается в тебе на подсказки. Можно, конечно, по книжкам и кино попытаться понять переживания людей, но чем сильнее тебя когда-то саму чем-то в жизни тряхонуло, тем чувствительнее твоя чуйка: унюхать, услышать, увидеть… Знаешь, почему беды и горе лучше видны при гадании? Потому что отрицательные эмоции гораздо сильнее положительных. Человек никогда не испытывает радость такой силы, какой он может испытать горе. Счастье бывает ярким только миг, а потом быстро стихает, его и не видно, и не слышно. А несчастье кричит о себе, трубит так, что и хочешь, а уши не заткнешь.

- И все равно, ты смотришь на комбинации! Как ты увидела, что она влюбилась «по уши»? Что он прям присох?

Бабушка опять смеется своим хитрым смехом. Не хочет говорить, значит. Но Амурка не отстает:

- Ты просто скажи, что тебе, трудно? Я и так почти не лезу к тебе с вопросами! – внучке обидно, ведь и правда ей тысячу раз хотелось уточнить, но она всегда молчала, потому что помнила давнишнее бабушкино наставление: не спрашивай, смотри и слушай! Если сможешь понять, значит – дано!

- Ладно, ладно. Пойдем, – сегодня Александра сговорчива почему-то. За соседку рада?
Мама выходит с ними, плюхается читать на Амуркину кровать. Бабушка раскладывает карты.

- Вот смотри, как было. Только… если они лягут вот так, это уже совсем другое может обозначать. И вообще противоположное, если расклад иной, на другого человека, с другим вопросом.

- Как же тогда?

- Только слушать карты, а вернее, себя. Что в тебе отзовется, какое слово, воспоминание… Понимаешь, ты же можешь увидеть три карты – и сказать одной женщине одно, а другой – другое.

- Почему?

- Потому что главное здесь – сформулировать то, что ты видишь по картам, слышишь в себе, ощущаешь вокруг человека, который задает вопрос. Можно, конечно, упростить все: тебя ждет казенный дом. А дальше пусть сами решают, что это – ЖЭК или тюрьма. Но ведь ты же про другое спрашиваешь, да? Так вот, главное - правильно сформулировать, подобрать самое верное, самое точное слово к своим ощущениям. Ты сразу поймешь - оно!

- Мне кажется, что в жизни много чего сводится к правильной формулировке, - вдруг заговорила мама. – Вот как назовешь происходящее верным словом, так все сразу становится на свои места. А люди ленятся, не дают себе труда подыскивать правильных слов для своих поступков, чувств и качеств.

- Например? – маме можно задавать какой хочешь вопрос, она всегда отвечает прямо, не то что бабушка.

- Можно сказать, «Я несчастный, меня бабы не любят», а можно, «Я - мерзостный придурок и жмот», сечешь? Или «Мне поставили двойку» и «Я получила двойку». Если «поставили» - то это они сволочи такие, злыдни, и с этим ничего не поделаешь. А если «получила», то… уроки же не доделала со всеми этими гаданиями?

- Почти доделала, только географию дочитать, - Амурка отмахивается от маминого вопроса. - Баб, баб, подожди. Это значит, что если я не спала ни с кем, то, значит, на картах не увижу, какой у человека секс – приятный или неприятный?

- Ну, как сказать… - пожимает плечами бабушка. – Сочетания-то есть. Но тонкости, конечно…

- А про любовь и страсть – это же другое? Этого же так много везде, в кино все время страдания и переживания показывают, неужели я не узнаю?

- В кино нынче вообще все показывают, - не иначе бабка вспомнила "Маленькую Веру", которую посмотрели недавно. - Но что-то тебе это не слишком помогает?

- Шестнадцать человеку, шестнадцать! А у нее любовь все в теории! – бурно недоумевает мама. – Я уже в 11 лет чуть не загнулась, влюбившись в соседа! Страстно! И это моя дочь! Неужели твое сердце до сих пор молчит?

- Ты уже в детском саду на мальчиков кидалась, не у всех же такой африканский темперамент!

- А кто мне его подсуропил? Нет, я как раз не жалуюсь! Меня Амурка его отсутствием поражает.

- Мам, да я сама знаешь как хочу? Тогда бы могла все-все по картам видеть! Но как-то не в кого.

- Чтобы по картам видеть! Нет, как тебе это? – они с бабушкой переглядываются, Александра усмехается. – Я балдею, дорогая редакция! Мне казалось, когда ты так же, как я, рано созрела, что только отгонять парней от тебя буду! Все думала, как бы это не стать слишком молодой бабкой, а тут удивительная хладнокровность… Вот никогда не угадаешь с этими детками.

Амурке не понравилось это слово: хладнокровность, потому что в маминых устах эта формулировочка обозначала скорее похожесть на лягушек, ящериц и прочих таких же, чем уважаемое свойство характера. Будто сердцу прикажешь: влюбись, пора! Сами же знают, чего попрекают этим? И что, это значит, что она какая-то ущербная? Недоразвитая? Хладнокровная… Хотя бабушка ничего такого не говорила, а мама часто размышляет о дочери, как об объекте наблюдения: укладываются ли параметры ее развития в среднестатистические, и если нет, то насколько выходят за рамки?

Амурка хотела подать бабушке колоду, чтобы обратно постелить скатерть, но из-за внезапно взыгравшего негодования слишком резко сделала это. Несколько карт выпали. Александра перевернула их, опять, уже в который раз за сегодняшний вечер лукаво улыбнулась.

- Аннушка уже разлила масло, - сказала она маме. – А ты, Мур, можешь географию не читать, никого спрашивать не будут.

На следующий день выяснилось, что географичка попала в больницу.

_________________
Не пытайся переделывать других - бесперспективное и глупое занятие! Лепи себя - и ты не пожалеешь о потраченном времени! (я так думаю)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 26 фев 2019, 01:49 
Не в сети
просто читательница
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 27 авг 2012, 15:57
Сообщения: 1352
Откуда: Подмосковье
Greza, какая прелесть с картами, вспомнила, что я тоже гадала, но несерьёзно, в основном мне было интересно девчонок прочувствовать, ну и на карты поглядывала, складно сочиняла и мне верили. :pooh_lol: Получала удовольствие. Такая игра. :o

_________________
Понять,значит простить.(с)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 26 фев 2019, 21:53 
Не в сети

Зарегистрирован: 08 мар 2010, 01:33
Сообщения: 2082
Откуда: Ереван
Ого, не успеешь оглянуться, как 2 главы катят в глаза! :Yahoo!: Обнаружила около 2 часов ночи, прочла взахлеб. Все же пейринг, герои для меня уже давно несравненно менее важен, чем слог повествования. Ну, а вы, Греза, в этом мастер, чеужтам...Из ничего придумать историю про второстепенного героя, о котором практически ничего неизвестно да так, что думаешь, "да, да, именно так и было, именно в такой семье она росла с такой бабушкой". :victory: :bravo: :bravo: :Rose: :Rose: :Rose:


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 02 мар 2019, 09:48 
Не в сети

Зарегистрирован: 07 янв 2018, 14:54
Сообщения: 222
Greza писал(а):
- Чтобы по картам видеть! Нет, как тебе это? – они с бабушкой переглядываются, Александра усмехается. – Я балдею, дорогая редакция! Мне казалось, когда ты так же, как я, рано созрела, что только отгонять парней от тебя буду! Все думала, как бы это не стать слишком молодой бабкой, а тут удивительная хладнокровность… Вот никогда не угадаешь с этими детками.
Вот никогда не угадаешь с этими детками. Ага-ага. В точку. Нам - не угадать)) с нашими детками)).
Greza писал(а):
- Аннушка уже разлила масло, - сказала она маме. – А ты, Мур, можешь географию не читать, никого спрашивать не будут.

Сказка Февраля - сказка круглый год, вечная сказка нашей жизни, а мы в суете перестаем ее замечать!
А если это правда? Если такова и есть наша реальность – если она СКАЗОЧНАЯ?
Определенно, в жизни сказки больше, чем кажется, намного больше, вот что это такое – гены? А вероятность? Разве не сказка…
А колода, которая ТАСУЕТСЯ? Кем, или чем... ?

Ты меня уколола. Чем-то сказочным.
И жутко потянуло перечитывать про Аннушку, и про то, как она масло… и про подковку. И про то, что она была соседкой Булгакова, та, настоящая Аннушка, у меня старая книжка, истрепанная «Мастер и Маргарита», и там очень интересное предисловие.
А шестнадцатилетняя Амура, разве она не сказочна?

«Есть вещи, в которых совершенно недействительны ни сословные перегородки, ни даже границы между государствами»!!! – говорил Маргарите Фагот!
В Амуриной семье женская линия? Про папу только одна, нелестная, фразочка…
В одной научно-популярной (наверно, все-таки псевдонаучной, но оччень интересной))) статье мне как-то запомнилось – про то, что от пап детки получают смесь хромосом от бабушки и дедушки, возможно с мутациями. А зато от мам!!! От мам – безумный КОКТЕЙЛЬ из генов, намного прихотливее, чем папин, но одновременно – в четкой сохранности фонда поколений, от самых ранних – древних!
Конечно, искать в науч-попе истины смешно, понимаю… )))) Но очень часто - и в сказках, и в фэнтези, и в современных семьях отмечается именно эта, женская, преемственность. Вот и еще раз – Амура, ее мама и бабушка.
А Булгаков? Женскую колоду тасовал – королевскую. Он знал больше, чем говорил, наверно?)))

Ох, причудливо тасуется колода Амуриной бабушки…


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 02 мар 2019, 20:29 
Не в сети
сказочница
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 ноя 2007, 20:58
Сообщения: 3241
Откуда: Уфа
Прелестные сказки февраля!
И хотя в рассказах нет ничего из НРК, только имя девушки, рассказы воспринимаются как фанфик по НРК. Возможно,такое чувство лишь у меня.
:hi:

_________________
Изображение
Сведения о моих книгах: topic1796.html?&p=1287322#

Архив


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 04 мар 2019, 15:09 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 июн 2017, 15:12
Сообщения: 1596
6.

В деревню тем летом, перед выпускным классом, поехала хоть и на месяц позже, чем обычно, но с большей радостью: хотелось если не уединения, то тишины и смены декораций. Чуть ли не впервые в жизни без сожаления оставляла пыльный суетный город, ведь Амурка любила тусоваться с девчонками – то в кино сгонять, то в магазин за какой-нибудь ерундой, возиться в школьном летнем лагере с малышней, выполнять общественные поручения, слушать шум машин по ночам за окном, вообще - жить в ритме никогда не спящего мегаполиса. А в их деревне, стоящей в стороне от главной дороги, осталось всего шесть жилых домов, в каждом – по старику, даже магазин давным-давно закрылся. Из-за школьной практики, на которую, конечно же, при всей ее обязательности полкласса не приходило, и потому еще, что пропустить большой летний поход с Елкой было никак не возможно, чтобы потом локти не кусать – скорее всего последний, - в этот раз девушка приехала к бабе Зине только в июле. Проезжая мимо сельского магазина в тракторном прицепе, Амура вспомнила случай из детства.


- Это чья ж такая краля? – Дедок был нетрезв, а потому весел. – Шурки-гадалки или Алки-давалки внучка? – обратился он к женщине, спускающейся по ступенькам сельпо.

- Тебе-то какое дело? Зенки залил с утра, бесстыжий! – отчасти из-за неловкости перед городской девочкой рассердилась на пьяного она, и, повернувшись к Амурке, ласково сообщила: - Бабушка уже отоваривается, сейчас выйдет.

Амурка кивнула, поправила платок на голове. Идти до дома не так далеко, три с небольшим километра, но по лесной тропинке, опять комары одолеют. Баба Зина, не намного младше Александры, но ходкая, останавливаться в дороге не любит.
Вот странно, бабушка уже так давно из деревни уехала, изредка сестру навещает, а помнят ее в этих местах хорошо. И чего это сразу «краля»? Не такие уж новые брючки-бананчики, футболка тоже уже стиранная-перестиранная, платок - вообще здешний. Ветровка? Яркая, да, но самая обычная, даже искрами от костра прожжённая.

Когда возвращались, яро обмахиваясь ветками, Амурка спросила:

- Ба, а почему один дедушка, там, у магазина, Галкину бабушку давалкой назвал?

- Это Гусенок, что ли? Ну да. Он из тех, кто так ее величает. Не от большого ума и не по доброте душевной.

- А чего она давала-то? И кому?

- То самое, Мур. Мужикам, кому ж еще.

Десять лет от рождения – это приличный срок и какой-никакой жизненный опыт, позволяющий в полной мере понять столь емкое по смыслу и насыщенное информацией объяснение. Но сколько же вопросов породило озарение, случившееся несколько долгих мгновений спустя!

- Ужас какой...

- Ты про что?

- Что все узнали, на всю жизнь прилипло.

- Дык деревня ж ведь, идешь по улице – вроде нет никого, но все потом знают, куда ты ходила, и сколько у тебя под тряпицей в корзинке лежало белых, сколько красноголовиков, и какая часть их червем тронута.

- И ничего-ничего скрыть нельзя?

- Почему, что-то можно. Если ты одна знаешь, если тебе это нужно.

- А ей не нужно было, что ли?

- Ей, может, и нужно. А мужикам-то наплевать на нее и ее тайны, у них языки, что телячьи хвосты. Мужик ничем не лучше бабы в этом смысле, молчать станет, только если ему самому есть резон скрывать. А то и побахвалиться за рюмкой любят, приврать.

- И как же жить с таким прозвищем?

- Да как... Как с бородавкой на лбу, как без пальца... То ничего-ничего, а то вдруг страшно неудобно. И потом, за глаза ж ведь, и не все. Это Гусенок по пьяни ляпнул, был бы трезвый... Не, не бывает он трезвым. Совсем мозги пропил.

Амурка какое-то время шла молча, потом решилась.

- А мне баба Аля нравится. Она добрая, и с ней весело всегда.

- Так и я ее люблю, сердечная она, прямодушная.

- Как же тогда это все вместе? – Амурка не поднимает глаз от земли, чтобы не споткнуться: корни елей - застывшими волнами, будто бежали-бежали поперек тропинки и затвердели внезапно древесным прибоем, только успевай выше ноги поднимать. Девочка скачет через них и слышит, как плещутся в специально приспособленном для переноски стеклянных банок рюкзаке молоко да сливки.

- Ты про молву и характер? А в чем противоречие-то? – вот эта способность задавать сложные вопросы у сестер была похожа очень, даром что сводные.

- Да ни в чем, - поразмыслив, откликается Амурка. Понятно же, если вопрос так задан, то, значит, на взгляд спрашивающего противоречия нет. Да и правда, а в чем оно? А в том, что прозвище какое-то грубое, злое, и подразумевается нечто грязное, а баба Аля – ласковая, опрятная такая, кружевная... У нее в доме все выскоблено, вымыто. Даже подзоры на кроватях – белоснежная вышивка с вырубкой, мама такую называет "ришелье", - аж хрустят, как накрахмалены и выглажены. Но никогда эта чистота не является камнем преткновения, как у Веркиной бабушки: идите во двор, не бегайте туда-сюда, не тащите грязь в дом, не садитесь на кровать, не мните покрывало... Как-то Амурка, будучи у Галки в гостях, грохнула крынку с квасом, пятно разлилось по нарядной, только что постеленной дорожке. И когда она испуганно подняла голову, то встретилась с улыбающимися глазами хозяйки: «Наконец-то! Надоела мне эта старая посудина! Да и счастья чуток нам никогда не помешает!» Потом, пока девочки собирали черепки, Алина быстро свернула дорожку и бросила ее в корыто во дворе отмокать. А на чистый пол постелила новую, зимой сплетенную, да еще приговаривая: «Давно надо было! Чего беречь-то такую красоту!»

- Ты не думай про нее худо, Амур. В жизни всякое ведь бывает. То хорошего человека оклевещут, то сволочь какая чистенькой опять умудрится из грязи выйти. Да и Гусенок свою обиду на нее имеет, думаю. Уж больно долго он тогда за ней ходил, а потом как отрезало. А бабы знаешь как завистливы в этом смысле? У! Особенно та, которая и рада бы дать, а никому не надь. Алька ведь осталась молодой вдовой с тремя детьми, самый возраст, когда требуется, а мужиков-то вечный дефицит, а тогда – особенно. Сколько их было, кого она пожалела, или кто ее пожалел – кто знает? А сказать могут разное.

- А! Так это злые языки?

Бабушка даже засмеялась, услышав горячую надежду в голосе внучки.

- Ой, насмешила. А когда языки бывают добрыми? Сплетни всегда дурное перетирают, люди слишком ущербны, чтобы чужими достоинствами восторгаться. А вот когда человек сплоховал – это прекрасно, можно возвыситься над ним, хотя бы в разговоре. А много ты ласковых прозвищ слышала? Это всегда насмешка: либо над внешностью, либо над характером, либо историю какую человеку все припоминают. Светка-рыжая, Наташка-лысая, Сережка Лопата, Федька Синее Ведро, и ни одного Владимира Красна Солнышка или Василисы Премудрой. Всегда с какой-нибудь под…

Зинаида употребила красочный синоним слова «подковырка», развеселив городскую кралю.

- Но бабушку ж вот просто «гадалкой» зовут? Что в этом злого?

- Ничего, в общем-то... Самый уважительный вариант, наверное, когда по умению: Маша-повитуха, Герка-медвежатник, Сенька-свинобой.

- Это как?

- А так, когда свинью забить умеет, что она и не взвизгнет.

Весь оставшийся путь Амурка размышляла над тем, почему все-таки «то самое» обозначается словом «давать». Почему это женщина всегда отдается, а мужчина берет? Особенно если учесть, что в чисто практическом плане дает-то именно он, а женщина может взять или не взять... И вопрос этот остался не совсем ясным. Увидев на пригорке Галку, многолетнюю в сезонном смысле этого слова свою подружку, девочка решила, что непременно обсудит эту тему с ней. Но когда добрейшая, как и ее бабушка, Галина уже скатывалась к ним навстречу по тропинке, чтобы помочь нести закупленные продукты, Амурка передумала. Все-таки подружка могла догадаться, откуда такой интерес к происхождению данного слова, зачем зря обижать человека?

Теперь, спустя годы и имея «тот самый» опыт, Амура снова вернулась к этому размышлению. Нет, так и не прояснился для нее смысл этих устоявшихся выражений. Ведь как ни посмотри на то, что было у нее с Лео, а «взяла» это именно она, девочка, его, и забирала потом у него все, что могла забрать, и вбирала, и собирала, и отбирала. Другое дело, что он не дал ей всего, чего она хотела.

Галка - металлический плетеный ободок еле сдерживает непослушные пряди, короткий хвостик на затылке бодро торчит вверх, - даром что девица на выданье, никакой степенности: с диким воплем кинулась на шею Амурке, чуть не сорвав калитку с петель, когда та окликнула ее из-за забора.

- Ба, бааа! Смотри, кто приехал! Амурочка, милая! – кто сказал, что блондинки менее темпераментны, чем брюнетки? Ха! Вы Галку не знаете! – Какая ты взрослая стала! А какая красивая! – То же самое могла сказать и москвичка, пытаясь разглядеть скачущую вокруг себя девушку.

- Амура, здравствуй! Она еле дождалась, уже Зину замучила, когда да когда! Как бабушка? Здорова ли? Мама как?

- Спасибо, баб Аль, все хорошо. Вам приветы передавали и гостинцы, я потом принесу.

- Ты очень вовремя! Меня в больницу кладут, теперь Галина хоть не одна будет, я уже с Зинаидой поговорила.

- Да? Вот здорово! В смысле, ой, что с вами?

Алина смеялась над подружками, вытирая руки стареньким выцветшим фартуком.

- Ничего страшного, по женски кое-что, я надеюсь, что не надолго.

Так и получилось, что девчонки почти месяц хозяйничали в доме самостоятельно, не разлучаясь, даже чтобы поработать в огородах у обеих бабушек. Одной все по-быстрому прополют, за болтовней не замечая трудов, потом второй, и – на речку. Речка под горой мелкая, каменистая, но в одном местечке поворачивает, образуя маленькое «корытце», куда как раз вдвоем можно опуститься, усевшись на дно, только-только плечи водой закроет. Зато вода прозрачная-прозрачная, и если не шевелиться, то маленькие рыбки довольно быстро начнут подплывать и собирать с твоей кожи пузырики воздуха, а может быть, и что-то еще. В первый же день Галка предложила купаться нагишом, чтобы не снимать потом с себя этих мокрых тряпок, и Амурка легко согласилась: никто здесь не ходит, а если пойдет – видно издалека. Это раньше им хотелось нарядить свои неоформленные тела в купальники, чтобы походить на взрослых красивых женщин с журнальных картинок, и к тому же, надо когда-то выгуливать этот предмет гардероба! А теперь, когда есть что прятать, вдруг так захотелось свободы… Что за чудную картину мог бы лицезреть случайный ягодник или охотник, незаметно подойдя к месту их купаний! Две нагие девчонки, одна с темными вьющимися волосами, другая с густой гривой золотых волос, лежат на песке, прикрытые лишь шелковистой органзой струящейся воды, и то тут, то там блеснет на их теле серебряным украшением юркая рыбка.

- Без трусов все же жутковато, - говорит Амурка, положив голову на камушек. Она скрестила ноги, а руками ощупывает дно вокруг себя. Галка, свободно раскинувшаяся рядом морской звездой, внезапно заливается смехом в ответ на это замечание подруги.

- Думаешь, рыбка в трынду заплывет?

Теперь уже хохочет и Амурка, привстав из воды, чтобы не стукнуться головой о камень. Ужасно смешно! А ведь она и забыла…


Как-то, в далеком уже теперь детстве, поливая грядки с огурцами, кабачками и фигуристыми патиссонами, которые были как раз на пике приусадебно-хозяйственной моды, сейчас уж не вспомнить, на чьем огороде росшие, подружки разговорились на тему матерных слов. Галка в этом вопросе была более сведуща по причине активного использования подобной лексики ребятами ее класса самой обычной школы небольшого районного центра, а также тренером по волейболу, которым девочка тогда еще активно занималась. Обсуждение касалось слов-заменителей нецензурных выражений, как то «писец» и «трындец». Они проследили этимологию слова-оригинала, назовем его так, правильно определив исходное существительное женского рода, и пришли к выводу, что и у слов-замен, значит, должны быть соответствующие исходные формы, а также соответствующие производные, глаголы и прилагательные, которые можно употребить в случае чего, не получив при этом нагоняя от родителей. Подведя базу, они принялись внедрять теорию в жизнь, с удовольствием выражая свои эмоции с помощью новых слов, появившихся в их лексиконе. Особенно приятно было проговаривать суррогаты с корнем «трынд», в начале яростно грассируя, а в конце ощущая всю мощь слова-праматери. Частое использование этих словечек привело к тому, что девочки уж и подзабыли, что конкретно они подменяют собой. Потому не удивительно, что вернувшись пятого или шестого сентября из школы, Амурка эмоционально жаловалась маме, что Лилька, трында такая, подсунула ей свой рваный учебник, хотя ей, Амуре, библиотекарша выдала все хорошие.
Маму с бабушкой языковая находчивость девочек страшно развеселила, они еще долго потом потешались над юной лингвисткой. А вот Галке, как после выяснилось, попало. Она крайне неудачно где-то в «приличном доме» использовала их любимый эвфемизм «трындуй отсюда» по отношению к одному очень наглому пацану, а он, верно поняв контекст, донес на нее своей маме, которая не преминула тут же сделать замечание матери Галины.
Кстати, после этого случая ни та, ни другая к ненормативной лексике больше не обращались. Галке пригрозили ремнем, Амурке мама объяснила, что как ни заменяй, а смысл один. И мнение ее таково, что нужно либо использовать оригиналы, но тогда следует отдавать себе отчет, какое впечатление ты будешь производить на людей и какая у тебя будет репутация, либо не использовать таких понятий в речи вообще, потому что за словом все равно стоит образ, мысль. «Либо уж имей гордость поганки, либо достоинство боровика, хуже нет желчного гриба, что под благородный гриб маскируется, и хоть не ядовит, а начнешь есть – гадость мерзостная», - в привычной своей манере биоаллегорий пояснила мать. А бабушка с ней молча согласилась.


- Рыбка, не рыбка. Чего в природе только не бывает. Про ришту слышала? – продышалась Амура.

- Неа. Это что?

- Страшный червяк такой, живет в воде, под кожу залезает, его потом, чтобы вынуть, на палочку наматывают – несколько метров, представляешь? А когда он вбуравливается, человек и не замечает.

Галка напряглась.

- Фигасе. Редкий что ли?

- Вроде редкий, в Индии живет, нам на географии рассказывали.

- А! В Индии! А то ты меня напугала! Мало ли чего в Индии! У них там и кобры всякие, и удавы, и слоны сумасшедшие, людей затаптывают!

- А у нас пиявки! – сказала Амурка и незаметно дотронулась до Галкиной пятки.

Вот визгу-то было! Если б слоны, даже вполне здоровые психически, паслись где-нибудь неподалеку, они бы с перепугу сломя голову кинулись бежать, оставляя за собой в густом еловом лесу широкую просеку.

- А у тебя с парнем уже было? – спросила Галина, когда девчонки смывали с себя налипший во время дурашливого барахтанья песок.

- Было.

- А что это у тебя за болячки? – продолжала ознакомительный, после долгой разлуки, опрос Галка. – Да так много!

- Плата за идиотизм, - ответила Амурка, лишь глянув на розовые пятна, где еще местами оставались засохшие болячки, самые глубокие. – Не умеешь лазить по деревьям – не берись. Корой содрала, когда по стволу сползала.

Галя поморщилась, словно от боли, подошла и взяла Амуркину руку, подняла ее, как птице раскрывают крыло, рассмотрела внимательно, потом вторую так же.

- Бедная. Это ж как шкуркой грубой шлифануть! Болюче! Я знаю, что нужно, чтобы шрамов не осталось, сделаем.

- Ага! – кивнула Амура. Ей вдруг стало легко и спокойно от того, как просто спросила подружка «про это», переведя случившееся из разряда «страсти-мордасти по Лео» в разряд «обычное дело с каким-то парнем», и галочку в графе «было» поставила. Было – и прошло. Стало тепло на душе от искренне заинтересованного и сочувствующего взгляда подруги, будто исцеляющего, хотя и так отболело уже, запеклось. Как и то, что в сердце.

_________________
Не пытайся переделывать других - бесперспективное и глупое занятие! Лепи себя - и ты не пожалеешь о потраченном времени! (я так думаю)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 05 мар 2019, 00:09 
Не в сети
просто читательница
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 27 авг 2012, 15:57
Сообщения: 1352
Откуда: Подмосковье
Greza, какая чудесная история получается, как всегда наслаждаюсь стилем. Вы талантливая писательница!!! Настоящая!!! Всё у вас ещё впереди...
А, здесь впереди "страсти-мордасти с Лео", жду с нетерпением, первая любовь у Амурки...
А в этой главе как кружева переплетаются детские воспоминания с настоящим. Как тонко всё написано. Восторг!!! :inlove: Огромное спасибо!!! :tender:

_________________
Понять,значит простить.(с)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 05 мар 2019, 18:12 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 июн 2017, 15:12
Сообщения: 1596
galina писал(а):
Всё у вас ещё впереди...


:LoL:

М. Булгаков, «Собачье сердце».
Шариков:
- Какое самое главное событие в моей жизни?
Предсказательница:
- Самое главное событие в вашей жизни у вас впереди!..

galina, :inlove:

_________________
Не пытайся переделывать других - бесперспективное и глупое занятие! Лепи себя - и ты не пожалеешь о потраченном времени! (я так думаю)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 06 мар 2019, 13:41 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 июн 2017, 15:12
Сообщения: 1596
7.

Благодаря Галке неполные три каникулярных месяца в житейском плане давали Амурке больше, чем оставшиеся девять учебного года. Нет, конечно, и клиентки Александры со своими историями давали пищу для размышлений, и разговоры мамы с бабушкой, и книжки, и девчачья болтовня, но общение с летней подружкой не шло с этим всем ни в какое сравнение. Ведь когда говорят взрослые о самом любопытном, нужно еще догадаться, что они там имеют в виду, додумать то, что не произнесено, правильно интерпретировать всевозможные иносказания, призванные защитить любопытные детские ушки от ненужных или преждевременных знаний. Одноклассницы больше хихикают и закатывают глаза, чем на самом деле что-то знают, да и неудобняк с ними на откровенные темы беседы вести, а Галка мало того что почиталась Амурой академиком запретных наук, так еще все называла своими именами и никогда не смеялась над неосведомленностью московской барышни в основополагающих вопросах человеческого бытия. Впрочем, интерес их был обоюдным, москвичка увлекала свою деревенскую наперсницу рассказами о том, чего та не имела возможности узнать и увидеть.

- Поэтому неизвестно точно, почему повитуха так называется.

Девочки возвращаются с речки, неся каждая по ведру. Амурке лет тринадцать или четырнадцать, она только что в подробностях поведала Галине, как ходила в музей. Там была классная экскурсовод – страх какая умная, да еще красивая, с чудными сережками в виде русалок с поднятым хвостом, качающихся на волнах-подвесочках, - которая рассказывала о детских образах на картинах и еще много о чем, с этими образами связанном. В старых дырявых ведрах трепыхается засыпающая мейва. Рыбешки с палец величиной сами наловились на приманку в опущенные в воду емкости, поставленные выше по течению, пока девчонки купались. Теперь баба Аля сделает из них пирог, вкуснее которого Амурка в жизни не ела.

- Некоторые считают, что "повитуха" и "повивальная бабка" - от слова «свивать», потому что она новорожденного ребеночка в пеленки свивала. Но та женщина-экскурсовод читала в одной умной книжке, что это не так, что повитуха нужна вовсе не для того, чтобы младенца заворачивать, это не главная ее обязанность. Главная – помочь дитю родиться, и родиться живым и здоровым, и мать чтобы не померла в этот момент. Вот от иностранного слова «вита», жизнь, она и называлась. Как витамины, знаешь? Ну и вот. Не свивающая, а помогающая войти в жизнь, выжить...

- Мне такой вариант тоже больше нравится, - говорит Галя, которая впитывает в себя все новое с жадностью поролоновой губки. – Да и слово какое-то странное - «свивала». Так только мои другие дедушка с бабушкой говорят, когда я все никак не соберусь: «Скоро ты совьешься?» Про вещи! Или там гнездо... А детей же пеленают, заворачивают, кутают-закутывают, но не свивают же!

- А вот и нет! Про это она нам тоже рассказала. Очень-очень давно, ну прям очень, младенчика, как только он родился, обмазывали маслом и посыпали солью, и тут же заворачивали в свивальники. Это такие широкие и длинные ленты были, как бинты, только толстые. Клали ребеночку между ног тряпку-подгузник, ножки вытягивали и плотно-плотно забинтовывали его этим свивальником от пяток до подмышек. Потом ручки выпрямляли тоже, и приматывали к телу второй лентой. – Рассказчица встала – ноги вместе, руки вытянула вдоль тела, стукнула ведром по загорелой ноге, поморщилась, но говорить не перестала. - А третью – на голову. И получалась такая маленькая мумия. А закрепляли знаешь как? Большими булавками! И не такими, которые застегиваются, таких и не придумали еще, а просто острыми иголками со шляпкой.

- Жуть! Он же мог уколоться!

- Ты еще и не знаешь, какая это была жуть! Да, и кололись, и вообще страшно мучились. Их редко разворачивали, они перегревались, потели, у них были всякие болячки и раздражения на кожице. Ни ножкой, ни ручкой шевельнуть, все затекает. Вот представь!

Галка была чувствительная, нежная душой особа. Видимо, она тут же себе это представила.

- Какой-то ужас. Зачем они это делали?

- Считалось, что дети – недоразвитые существа, ничего не чувствуют: ни боли, ни неудобства. Чурбанчики такие. И что если так туго пеленать, то ноги будут ровные и спина, а про рахит, от которого это все потом искривлялось, не знали. Экскурсовод еще сказала, что так взрослым было удобнее их на руках держать, поручать старшим братьям и сестрам. Даже развлечение было, игра такая – плотно спеленают ребенка и перебрасываются им, как мячиком. Иногда роняли. Еще такую куколку можно было где хочешь класть, он же не сдвинется? Еще их иногда на крюк подвешивали.

Потрясенная Галка даже уже не ахала, а только головой крутила в немом изумлении.

- Полгода вот так их скручивали, представляешь? Потом только ручки высвобождали. Лет двести назад один врач додумался, что это вредно, что так организм ребенка плохо развивается, говорил, что вот в Шотландии, где такого с детьми не делали, люди здоровее и меньше всяких кривобоких, но его тоже не сразу послушали, – продолжала вдохновенно вспоминать Амурка, ведь всегда приятно, когда тебе внимают с такой заинтересованностью.

- Ничего себе! Потому и умирали часто?

- Наверное... Ведь эти свивальники даже не стирали каждый раз, просто повесят у печки или что у них там было, на солнышке просушить, и снова на ребенка наматывают.

- Фу! Воняет же!

- Ага! Мы тоже так сказали, а она нам: тогда к запахам иначе относились, и что мы себе даже представить не можем, в каких условиях тогда люди жили, короче, у них там вообще все воняло. Они ж сами не мылись!

- Как не мылись? Совсем?

- Совсем! Ни разу в жизни!

- Не может быть!

- За что купила... Одно время помыться вообще грехом считалось.

Только что вылезшие из реки девочки, кожа которых дышала чистотой и свежестью, каждая в своем воображении пытались нарисовать себе картины жизни без мытья. Ни та, ни другая так и не поняли, что их фантазии были бесконечно далеки от исторической реальности. Даже близко не лежали.

- Зато поверх этих вонючих тряпок могли красивые платьица напяливать или сам свивальник золотой вышивкой украсить, ну, кто богатый был. А еще корсеты жесткие придумали! И тоже было круто, чтобы ребенок ровно стоял в руках, как кукла! Она нам на картинах и на иконах все это показала. А я раньше и не обращала внимания, а теперь сразу, как только увижу ребеночка забинтованного или ленту какую-нибудь на картине рядом с ним, сразу пойму: свивальник!

- Дураки они какие-то были! Не могли же дети при этом не орать?

- И не говори. Может, внимания не обращали? Или рот затыкали чем-нибудь...

А в другой раз, когда Галку напугал большой – ну как большой, всего лишь с ноготь на мизинце, - паук в туалете, Амурка вспомнила урок музыки и в красках рассказала про тарантеллу. Дескать, есть несколько легенд, объясняющих, откуда взялся этот танец. Например, в одном итальянском городе Таранто пауки, которые, понятное дело, были тарантулами, покусали женщин, и их яд заставил несчастных дрыгаться и прыгать. Но есть и противоположный вариант: чтобы яд вышел с потом, нужно было долго плясать. Быстрее прибегали музыканты и начинали играть, чтобы помочь укушенному в этом деле. Люди поддерживали его и присоединялись. Иногда начинались повальные танцы – целые толпы людей плясали без остановки, и ничего нельзя было с этим поделать. До упаду, некоторые умирали от разрыва сердца. А еще… Совсем древняя версия: красавицу приносили в жертву, отправляя в пещеру, где жили тарантулы, и она резкими движениями должна была их отгонять от себя, чтобы выжить… Продержится сколько-то там – молодец, а нет – значит, умрет, укушенная. Этот вариант девочкам понравился больше всего своей трагической романтичностью. Еще бы! Легко представить себя той самой ослепительной красавицей, которая танцует одна в страшной пещере, а к ней со всех сторон подбираются огромные ядовитые пауки… Галина после этих разговоров несколько ночей не могла нормально спать, вскакивала с визгом от прикосновения перышка на подушке или если собственная волосинка щекотала. Спас тот же танец. По радио передавали концерт по заявкам, и кто-то заказал тарантеллу из балета «Анюта».

- Слышала, Галка, что сейчас будет? - завопила Амурка, бросила недочищенную картофелину и выпрыгнула на середину комнаты. – Смотри, как надо!

Сначала она одна скакала по деревянным половицам, гулко топая пятками, размахивая не таким уж и пышным, к сожалению, подолом сарафана, потом и Галька не выдержала, стала прыгать вокруг, высоко поднимая ноги и размахивая руками. Когда музыка кончилась, запыхавшиеся девчонки выключили радио, из которого теперь неслось что-то неподходяще заунывное про Волгу, и вопя: «Тра-та-та, та-та-та-та-та, тра-та-та, та-та-та-та-та», - бесились еще какое-то время, вереща и хохоча, а потом еще и еще, то смеясь, то подвывая, словно тоже заболели тарантизмом, который вроде бы должен был кануть где-то в средних веках, так что Зинаиде пришлось дочищать картошку самой. День прошел в танце, если это остервенелое дрыганье можно так назвать, причем в промежутках между двигательными припадками из подручных средств были сделаны кастаньеты (деревянные ложки), бубен (алюминиевая миска) и пышные юбки (старые занавески). Бабушка спаслась бегством к соседке, зато этой ночью Галина спала мертвым сном, как, впрочем, и все последующие.

- Смотря с кем целуешься, - тем же летом посвящала в тонкости плотских радостей Галька Амурку, когда они вышли в степь широкую, то есть на картофельное поле для осмотра вершков будущих не совсем корешков на предмет насекомых в «полосатых купальниках». – Когда ужасно приятно, так что оторваться невозможно, и трусы намокают, а когда и не знаешь, как бы вывернуться.

Про временами возникающую влажность говорили вчера во время постирушек, исследовав этот предмет тщательно: когда, почему, от чего зависит обильность. Вывод, к которому пришли: тело, чуть чего, готовится к сексу, даже когда ты об этом сексе и не думаешь, а просто смотришь фильм про любовь, где может и объятий никаких не быть, а только переглядки между героями и разговоры. Секс и влагу воедино тоже авторитетно связала Галка, и нельзя было усомниться в логике ее умозаключений.

- Почему вывернуться? – Амура тоже умеет слушать очень внимательно. – Противно?

- Противно, если слюнявый, к примеру. Не люблю, когда сыро вокруг рта. Или лижет. Сразу хочется вытереть рукой, а лучше умыться. А еще у меня раздражение один раз возникло вот тут, - Галка показала где, - у него щетина колючая была, а он все терся и терся об щеку. Мама никак не могла понять, что это.

- А потом поняла?

- Неа. Сказала, что весна, витаминов не хватает. А я уже отфутболила его, тупой был, хоть и взрослый.

- Взрослый? – округлив глаза, пораженно выдыхает Амурка. Перед глазами тут же возникает образ солидного мужчины в костюме и с дипломатом. Но плохо выбритый? Тупой? Несостыковочка.

- Ага, из техникума.

- Аааа! А это сложно? Целоваться?

- Да чего там сложного? Хочешь научу?

- Как?

- Ну как, губами!

Амурка не понимая смотрела на подружку.

- Ну женщины с женщинами же тоже целуются! И даже спят!

- Как? – проведя мысленную ревизию своего и Галкиного тела и соотнеся с имеющимися знаниями о половых контактах, удивилась девочка. – Не целуются, спят – как?

- Точно не знаю, - разочаровала правдивостью подруга. – Но целуются так же. Как и дядьки.

Представить себе целующихся дядек было еще сложнее. Ни физрук с трудовиком, ни дядя Вася, водитель трактора, с тем же Гусенком, ни сосед по лестничной клетке с другим соседом сливаться в поцелуе в Амуркиных мыслях никак не хотели. Наоборот, упрямо отталкивались друг от друга при сближении, как концы магнитов одинакового цвета.

-Ты уверена, что дядьки вообще целуются? Усатый с усатым? Бородатый с бородатым? Да ну... и зачем, главное?

Галина все же на секундочку задумалась, прежде чем ответить.

- Уверена. Как зачем? Страсть...И даже знаю, как именно они друг с другом спят.

Насекомым – личинкам и зрелым особям, оставшимся на последних пяти грядках, - в этот день повезло, Амурке стало внезапно не до них. Еще бы, когда такое в мире творится!

Галка тут же прочла краткую лекцию о видах сексуальности человека в рамках ликбеза у сборщиц колорадского жука, что, если кто не знает, является обучением неподготовленной аудитории базовым понятиям какой-либо науки.

- И в рот?! - по сравнению с вновь полученными сведениями поцелуи двух усатых мужчин теперь не казались такими уж немыслимыми.

- Ну да. Всего ж две подходящие дырки у них в теле, это тебе не женщина...

Тем жукам, что уже были собраны в консервную банку, показалось, будто не все еще потеряно, но нет, Галка ловко собрала выползших обратно, а потом пересыпала в склянку с керосином, окончательно лишив надежды на спасение, а Амурку добив сообщением:

- А Борька-картавый вообще кобылу для этого использует, говорят. У него хреновина таких размеров, что ни в одну женщину не влезает!

Кто бы мог подумать, что от поцелуя до скотоложества всего три картофельных куста!

_________________
Не пытайся переделывать других - бесперспективное и глупое занятие! Лепи себя - и ты не пожалеешь о потраченном времени! (я так думаю)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 06 мар 2019, 17:05 
Не в сети
просто читательница
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 27 авг 2012, 15:57
Сообщения: 1352
Откуда: Подмосковье
"Кто бы мог подумать, что от поцелуя до скотоложества всего три картофельных куста!"
:LoL: :LoL: :LoL: Какая прелесть! Чудесная глава, такие милые девчонки! :inlove:
И, вы тоже, милая Greza. :tender:
О Нелли:
https://vk.com/videos-32649406?section= ... 6_41103983
Уже не помню, кидала я это или нет, но там всего лишь 9 минут. Вся семья в сборе.
Игнат - копия Нелли.
И, ещё фото из сериала Адаптация-2, премьера 18 марта в 22:00, ТНТ. Образ изменился и хорошо, эти портупеи надоели. Всего 3 фото и сделали один скрин.
https://vk.com/nellyuvarova?w=wall-3264 ... 9406_13939

https://vk.com/nellyuvarova?w=wall-3264 ... 9406_13939

https://vk.com/nellyuvarova?w=wall-3264 ... 9406_13939

https://vk.com/nellyuvarova?w=wall-3264 ... 9406_13950
скрин.

Режиссёр 2 сезона Адаптации - Александр Назаров, главный режиссёр в Не родись красивой и Неллин педагог во ВГИКе. Надеюсь, для любимой ученицы, смог хоть немного сделать её роль поинтересней. Хотя, конечно, всё решают продюсеры, но вдруг...
Жду продолжения этой чудесной истории... :girl_sigh:

_________________
Понять,значит простить.(с)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 07 мар 2019, 01:15 
Не в сети

Зарегистрирован: 08 мар 2010, 01:33
Сообщения: 2082
Откуда: Ереван
:pooh_lol: :pooh_lol: :pooh_lol: Вот недаром я сегодня с утра Золотого осла вспоминала. Накаркала Борьку-картавого. :pooh_lol: Мистика, однако. :shock: :swoon:


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 08 мар 2019, 11:43 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 июн 2017, 15:12
Сообщения: 1596
8.

Амурка не торопилась, наводила порядок в кабинете географии тщательно. Мальчишки вынесли собранный ею за несколько вечеров мусор и на этом считали свою миссию выполненной. Назначенная напарница после уроков ни разу не осталась, а вечером тем более не пришла. Амура была только рада этому, ей не хотелось делить ощущение интимного одиночества в пространстве, имеющем прямое отношение к Лео, с кем бы то ни было. Просто ее в те годы еще страшно удивляла необязательность людей: как это можно, вот так вот взять и не прийти? О том, что одноклассница, не исполняя задание классного руководителя, прежде всего поступала нечестно по отношению к Амурке, взвалив на ее плечи всю часть своей работы, Буйо даже в голову не пришло. Она хотела сама, одна убраться в кабинете Леонида Борисыча – она получила эту возможность. Какие могут быть обиды?

Когда лица всех великих путешественников, спрятанные за стеклом стендов, были умыты, каждый листочек на многочисленных комнатных растениях, которые вдруг расцвели буйным цветом после исчезновения бывшей владелицы кабинета, ласково вытерт, глобусы расставлены идеально ровно, уголки карт, как положено, тонкой бумажкой с внутренней стороны подклеены, Амурка принялась за лаборантскую. Находиться в маленьком, пусть и заставленном шкафами и заваленном всевозможным школьным барахлом помещении было приятно: вон под стулом стоят его ботинки, вон на той вешалке он оставляет свое пальто, а это его чашка. Большую широкую чашку Амурка каждый день теперь отмывала от рыжего налета, остающегося на стенках полосками разной ширины. Географ заваривал себе крепкий чай «Бодрость» из целлофанового мешочка, клал в него три куска рафинада из картонной коробки – это стало понятно очень быстро из того, на сколько сладких кирпичиков в сахарной кладке на следующий день становится меньше, - и во время уроков потихонечку его отпивал. Заварку потом выкидывал, а чашку просто споласкивал. Амурке же доставляло особое удовольствие стереть этот чайный налет, сделать фарфоровое исподнее белоснежным, блестящим. Замечал ли он это? А аккуратно разложенные тетрадки на его столе? Учебники? Наточенные карандаши? Может быть, и нет, ей все равно было приятно каждый раз видеть, как он приносит себе свой чай и касается губами стеклянных краев посудины, которую она накануне вечером все намывала и намывала, не желая выпускать из рук. Амурка даже была уверена: он и забыл, кого назначила Елка убираться в его кабинете, да и вообще, ему вся эта школьная суета по барабану. У него там где-то наука, какая-то совсем другая жизнь – у человека-то в рубашках с запонками! И чем больше альтруизма было в действиях девушки, тем смелее она позволяла себе на него смотреть. И ведь часто, очень часто получала ответ – такой же открытый и долгий взгляд. Эта игра становилась все более увлекательной и горячей для Амурки. Но как же мало в общеобразовательной программе географии! И несколько мгновений наблюдения через окно за его приходом в школу: вот появился на тропинке, ведущей от ворот к главному зданию, вот идет, чуть покачивая своим коричневым портфелем, здороваясь с обгоняющими его школьниками или беседуя с попутчицей-училкой, - слишком коротки, чтобы удовлетворить жажду глаз. А встречи в коридоре или рекреации мимолетны и редки. Нет, не будет она, как другие девчонки, бегать за ним, путаясь под ногами, и специально искать встречи! И не в гордости дело – просто видно ж, как жалко это выглядит со стороны. Может потому, что она не лезет, он и смотрит особенно? Не боится, уверен, что не придется потом отлеплять от себя девицу, как плохо вымешанное тесто от пальцев.

Думать и придумывать мы можем все, что угодно... А жизнь идет отдельно от наших дум, сама по себе.

Амурка уже собиралась уходить – скоро сторож придет сказать, что закрывает. Она, как обычно, исполнила свой привычный ритуал: доска тщательно вымыта, тетрадки, учебники разложены, чашка отчищена... Сегодня на столе под несколькими контурными картами ею была обнаружена толстая тетрадка, исписанная аккуратным мелким почерком, с какими-то схемами и графиками – забыл? Погладила шершавую обложку рукой, приласкала – везучая! Разобрала тот шкаф, с разбитым стеклом, которое так не и заменили, и теперь в закутке за этим шкафом, стоя на стремянке, пыталась прикрепить «крокодильчики» колец, отстегнувшиеся от занавески. Вниз лучше не смотреть: навернешься из-под потолка – мало не покажется!

В кабинет кто-то зашел, потопал, потопал, не заглядывая в лаборантскую, выключил в ней свет, а потом и в кабинете и, видимо, собрался уходить, скрипнув дверью.

- Эй! – испуганно крикнула девочка. - Я еще тут! Подождите!

Мало того, что ее могли закрыть здесь на ночь, так еще и спуститься быстро с непочиненной стремянки – нижних ступенек просто нет, - в темноте проблематично.

- Кто? – это был голос Лео. Мужчина заглянул в лаборантскую, пытаясь различить в темноте того, кто подал голос.

Амурка ухватилась за занавеску, чтобы не упасть, в ушах застучало.

- Я, Амура, - вырвавшийся изо рта писк был совершенно не похож на ее обычный голос. Ох, не так, не так мы себе представляем встречи и разговоры с объектами нашей страсти! Девушка попыталась нащупать ногой ступеньку, чего она тут стоит, как три тополя на Плющихе? Стремянка чуть качнусь – жуть! Свет-то включил бы...
- Что вы тут делаете? – его голос раздался совсем рядом. Глаза уже чуть привыкли к полутьме: из-за занавесок пробивался свет уличных фонарей.

- Меня же назначили убирать ваш кабинет. Комиссия...

- А, комиссия. Так это все... вы... Как высоко забралась! Давайте руку.

Амурке было бы проще спуститься самой, как залезала, к стремянке передом, ко всему остальному задом, но она тут же развернулась, наклонилась, взялась за протянутую ладонь, стала неловко спускаться. Хорошо, вовремя поняла, что подолом юбки зацепилась за торчащий из каркаса лестницы винт, а то бы спрыгнула, как намеревалась, с последней уцелевшей перекладины, и порвала бы школьную форму, да и вообще ситуация могла б получиться... цирк!

- Что там? – он заметил, что девушка остановилась и, развернувшись, возится с чем-то.

- Я зацепилась. Сейчас! – попыталась вернуться на ступеньку выше, чтобы ослабить натяжение.

- Это не стремянка, это исчадие ада! – пошутил он и, видя, что она качнулась вместе с неустойчивой конструкцией, подхватил ее под коленки.

Амурка и так дергала ткань, нервничая, стоя криво и неудобно, а от этого окончательно потеряла равновесие и оказалась в кольце его рук, животом навалившись Лео на голову.

- Ой...

Он отступил от стремянки, чтобы поставить ее на свободное от травмоопасных приспособлений пространство, споткнулся о стоящее рядом ведро, сделал несколько неловких шагов назад. Амурка, испугавшись, крепко ухватилась за него руками.

Вот где нераспознанный мамой темперамент дал себя знать. Ведь как должна была бы повести себя обычная девушка в такой ситуации? Пусть тоже влюбленная, но без африканского жара в крови, до сего момента лишь пробуждающегося?
«Ах, ох!» - и задеревенеть, скукожиться в лапах опасного для любой девицы представителя противоположного пола, быстрее отдернуть руки от его головы, как только угроза грохнуться с высоты миновала, и выпасть бревнышком из объятий. В идеале – приземлиться каблуком на ногу, смущаться и делать вид, что ничего такого не произошло, своим смущением доказывая обратное... Или сухо поблагодарить, или нет, правильнее - сконфуженно хихикать.

Амурка же, плавно спускаемая географом на пол, вдохнула во второй раз его запах. Реакция оказалась неожиданно острой, очевидно, сенсибилизация этим аллергеном была в прошлый раз достаточно мощной. Ее руки и не подумали разжиматься, когда она уже твердо стояла на ногах, а наоборот, обняли его за шею со всей возможной силой. Леонид Борисыч ее почти уже отпустил, ослабив захват,но снова стиснул в объятиях – замершую, да, но мягко, трепетно прижавшуюся, - задеревенел, скорее, он сам, и то лишь в первый момент.

Безумству храбрых поем мы песню? Да! Это была она, решимость горячей вольной крови, мгновенно растворяющей все кристаллики рафинированных правил и условностей. Стремительная искренняя реакция, простая и естественная: притянуть к себе того, к кому безумно тянет.

Пара вдохов и выдохов – и Амурка пришла бы в себя, освободила бы случайно угодившего в капкан ее рук и рванула бы из темноты лаборантской, не сказав ни слова. Не потому, что раскаивалась бы или стыдилась своего порыва, - еще чего! – а просто говорить тут нечего, всем все понятно, да и правила этикета на этот случай не разработаны, воспитанная девушка никогда б так не поступила, а для невоспитанных правил нет. Пришла бы в себя, если бы не почувствовала, как скользнули горячие ладони по ее спине, с какой силой сжали податливую грудную клетку. Так отвечали на ее взгляды его глаза, так и тело ответило – тут же! И глупее глупого было бы не пойти дальше, на зов крови.
Щека прижатая к щеке – чуть повернуть голову, и губы неминуемо встретятся, или, не поворачивая, опустить и отстраниться… Как правильно, как должно? Ну, ответ на поверхности. Много нашлось бы тех, кто, поразившись происходящему, воскликнул бы: о чем только это девица думала? Во-первых, мы не из этих, наделенных способностью осуждать всех и вся ханжей, кто так откровенно выражает свою зависть, а во-вторых, мы знаем, что никаких мыслей у Амурки не было, а была только не встречающая препятствий лавина ощущений и эмоций, которые и увлекали ее за собой.

Этот поцелуй мог бы стать поцелуем года по версии журнала «Школьная эротика»: уровень запретности – 10; спонтанность – 10; страстность – 8,76; уровень опасности – 6,5; техника исполнения – 8,9; эстетика исполнения - 10; выпадение из реальности – 8,1.

- Что ты делаешь? – очнулся вдруг Лео, поняв, куда добрались его пальцы. – Нет, Амура, нет!

Отодвинул ее от себя мягко, вытянутые руки от плеч к плечам – жесткая конструкция, железобетонные балки – укрепляют его решимость, соединяют только для того, чтобы разделить, сохранить пространство между…

Наклонила, наконец, голову, развернулась и вихрем вылетела из кабинета. И только в первые мгновения обидными казались эти его «нет, нет!», еще не добежав до дома поняла: «Да!» Это же он не ей говорил «нет», это себя пытался удержать. Что она, не знает, каким образом выражается у мужчин «да»? Если сила твоего прижимания к нему суммируется с силой его ладони, действующей в том же направлении на уровне центра тяжести, то объем мужского «да» - настолько заметная величина, что ею невозможно пренебречь. Это тогда еще стало понятно, когда целовалась впервые…

- С Колькой? – Амурка таращит глаза на подругу. – Ты что!

- А что? Он нормальный. И целуется нормально, без гадостей.

- Да я с ним даже не разговаривала никогда!

- Да ты ни с кем из них не разговаривала! – лепит правду-матку Галка. – Ты ж дикая! А потом и не нужно разговаривать. Потанцуете, возьмешь его за руку, и пойдете за клуб. Там все обжимаются.

- А он пойдет?

- Как миленький! Побежит.

- Баба Паня увидит.

- Не увидит! Хорошо, просто на ухо ему шепни: «Пойдем со мной».

- Нет, - вздыхает Амурка, - я так не могу.

Девочки пристроились на завалинке у дома Верки. Ждут, пока та выйдет, к ней в дом лучше не заходить лишний раз, ее бабка будет недовольна. Верка сейчас причепурится и выскочит, чтобы вместе идти на дискотеку. Это удовольствие – нечастое, даже не каждые выходные, бабка Паня за ними приглядывает в клубе, сидя неподалеку от танцплощадки с другими деревенскими старухами, перемывающими косточки молодежи, и разрешает ночевать на сене, что сушится на чердаке сарая, не идти же ночью двум девчонкам к себе в деревню. Она их бабкам не посмела отказать, но и придумала, как в дом не брать. А девчонки и рады: полночи можно втроем болтать обо всем, а утром уже домой вернуться.

- Так кто тебе мешает поговорить-то сначала? – Галка не понимает всех этих сложностей, она сама проблем с коммуникацией не имеет, но терпелива по отношению к ущербным в этом плане и покладиста. – Хочешь, я сама ему все скажу?

Что там сказала Галина Кольке, точно не известно. Но когда подрыгались немного под гремящую музыку в кружке малолеток, он сам подошел и сказал:

- Пошли, что ли?

И она пошла, раздираемая множеством противоречивых мыслей. Но все оказалось не так уж страшно, не так уж восхитительно и совсем не сложно. Колька был корректен, как и Толька потом, и Сенька.

- А что ты говорила, что они руки распускают, в трусы лезут? – вдруг вспомнила Амурка где-то в конце августа, уже перед самым отъездом в Москву, когда девчонки собирали вещи. – Ничего не лезут, даже не зажимали почти!

- Это они тебя не зажимали, - Галка складывала в чемодан так и не прочитанные книги из списка «на лето», - я ж им сказала, что если что, баба Саня их проклянёт.

- Что?! Зачем? Зачем ты им это сказала?

Галка опешила.

- А ты хотела, чтоб зажимали? Расстроилась, что ли?

- Нет, - покраснела Амурка. – Просто так нельзя говорить! Бабушка б не разрешила!

- Ну, я же хотела как лучше! Амурчик, я же для тебя старалась… Не сердись!

Галина и так расстроена расставанием, а тут еще это…

Амурка вспомнила руки Сеньки: под ногтями грязища, на коже вечно какие-то воспаленные царапины. Он и без рук заставлял ее напрягаться: и языком черти что выделывал во рту, и телом налегал вполне ощутимо, нельзя было не почувствовать, что целуется он не для тренировки.
Амурка обнимает подружку крепко, целует в щеку, смотрит в глаза, потом на алый прелестный ротик. Этот ротик красивее и нежнее, чем у любого пацана. И любит она Галку нежно, с горячей благодарностью за преданность и заботу. Так почему ж совершенно невозможно прикоснуться к этим губам своими губами, а тем более, начать целоваться, как с мальчишками? Ведь с мальчишками и без любви, и даже без близкого знакомства получается…

Галка отправилась провожать Амурку до поезда. Бабушка в кабине, девчонки в прицепе. Они уже въехали в соседнюю деревню, и теперь так приятно, после разбитой грунтовки, катить по асфальту.

- Зырь! – вдруг толкает Галка Амурку в бок. – Борька!

Девочки пристально разглядывают проходящую мимо фигуру в растянутых выцветших трениках, и взоры их прикованы вовсе не к его помятой физиономии. Одна рука у него в кармане, второй он размахивает, неловко шагая.

- Видишь, видишь? – Галина шипит прямо в ухо подружке, хоть Борька идет далеко, и за гулом мотора все равно б ничего не расслышал. – Я тебе говорила!

- Да вижу! – Амура отстраняется от яростного шепота, вызывающего мурашки. – Как не увидеть!

Не увидеть кое-что под тонкой тканью набок съехавших штанов действительно трудно. И увиденное впечатляет.

Пока девочки обмениваются многозначительными взглядами, Борька-картавый добирается до угла закрытого по случаю субботнего дня сельпо, вынимает это кое-что из кармана трикотажных штанов, откупоривает и жадно пьет из горла красную жидкость. Никогда еще, наверное, портвейн «777» не производил на барышень столь сильного и ужасного впечатления.

_________________
Не пытайся переделывать других - бесперспективное и глупое занятие! Лепи себя - и ты не пожалеешь о потраченном времени! (я так думаю)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 08 мар 2019, 20:55 
Не в сети
просто читательница
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 27 авг 2012, 15:57
Сообщения: 1352
Откуда: Подмосковье
"Никогда еще, наверное, портвейн «777» не производил на барышень столь сильного и ужасного впечатления." :LoL: :LoL: :LoL:
Ах, Грёза, какие у вас замечательные концовки. :inlove:
Постепенно приближаемся к А/Л, бедный Лео... :girl_sigh: Как, наверное, будет с собой бороться. :girl_haha: Жду продолжения... :girl_sigh:

_________________
Понять,значит простить.(с)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 43 ]  На страницу 1, 2, 3  След.

Часовой пояс: UTC + 4 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  

| |

Powered by Forumenko © 2006–2014
Русская поддержка phpBB
Сериал Не родись красивой и всё о нём История одного города Фанфики 13й сказки и не только