НРКмания

Форум любителей сериала "Не родись красивой" и не только
Текущее время: 23 май 2019, 09:49

Часовой пояс: UTC + 4 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 43 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 12 мар 2019, 22:11 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 июн 2017, 15:12
Сообщения: 1596
9.

Мишка только что озвучил свой вопрос, заикаясь пуще прежнего. И сразу, чтобы замять мучительную неловкость, будто бы подул на ошпаренные пальцы:

- А ппп-почему т-тебя Ммм-муреной зовут? Она же ссс-страшная на вид, ммм-мурена.

Амурка, уже готовая раскинуть карты, вздохнула, зажала колоду в ладонях. Комплимента не уловила, потому что была сосредоточена на подготовке к гаданию. А Мишка ляпнул неосознанно, так что и комплиментом это можно не считать.

- Так поэтому и зовут. Еще Мурия – как "фурия". Это пацаны в четвертом или пятом классе прозвали из-за того, что я дралась. Ты не помнишь, редко ходил тогда...

Дралась Амурка не на жизнь, а на смерть. Каждый раз, сдавая сдачи, знала, что если б проигнорировала пинок или подножку, все на этом и закончилось бы. А так... а так получала сполна – тяжелыми мальчишечьими кулаками, которым противопоставить ничего не могла. Единственный действенный прием у нее был – схватить их за патлы и дернуть со всей силы. Откуда в ней было это? Другие девчонки хныкали, пищали, плакали тихонько в уголке или бежали жаловаться учителям, у нее же мгновенно заволакивало глаза красным туманом ненависти, и будь больше сил, она б непременно осуществила то, о чем грезила в самые яростные моменты: башкой обидчика о стенку и долбить так, чтобы черепушка раскололась. Причем гнев вспыхивал и в том случае, если рядом обижали кого-нибудь из подруг – всегда лезла защищать, всегда получала, всегда знала, что получит, и никогда это ее не останавливало. «Не спускай оскорблений, всегда давай сдачи», - говорила мама, но вряд ли только в родительской установке было дело, в чем-то еще, более глубинном, ведь она толком и сообразить никогда не успевала, как оказывалась в яростной сцепке с каким-нибудь школьным хулиганом. И ведь настоящая обида была не на них, обидчиков - ненависть угасала так же внезапно, как воспламенялась, - а на мальчишек из своего класса, типа «положительных»: ни один никогда не считал нужным вступиться. Иногда смотрели со стороны и даже восхищались накалом ее остервенения, прозвище дали, сами не лезли, но... не орлы, как сказала бы бабушка, не орлы. Может, потому и не обращала на них внимания никогда, не интересовалась, не стремилась к общению, раз и навсегда согласившись с маминым ехидным "мужчина – это хромосомное заболевание, пожизненная инвалидность".

- Миш, если хочешь, чтобы я нормально погадала, не мешай, ладно? Мне нужно сосредоточиться.

Он тут же кивнул, замолчал, сложил руки на коленях, замер. Новые гладкие картонки ложились на стол с легким постукиванием. Вот он, Мишка-король, вот она, Лилька, дама его сердца. Рядом с ней – другой король и его свита из разных карт, знакомые такие сочетания. И привкус во рту появился какой-то...

...Прошлым летом Амурка сходила в соседнюю деревню на дискотеку всего два раза, и то только потому, что Галка слезно умоляла. Это было даже не смешно: все эти местные парни и молодые мужики, мнящие из себя... что-то мнящие. Амурка укоряла себя за гордость и предубеждение, но не слишком: разве она виновата, что после Лео, да хоть трижды он трус и слабак, эти все теперь, даже с крепкими атлетическими телами кажутся какими-то пародиями на мужчин. А уж если рот раскроют... Скучен, невыносимо скучен этот балаган, даже при том, что интерес ее персона у этих жалких представителей сильного пола вызывала острый. Это должно было бы льстить. Или как раз не должно?

Расцветшая, повзрослевшая девушка пришла на первую дискотеку в пестрой широкой юбке, длинных серьгах и бусах, сразу выделившись своим «народным» стилем среди местных девчонок в джинсах и с пластмассовой бижутерией хай-тековских форм в ушах. «Не модно же! – удивлялась Галка. - Надень лучше свои брючки классные, а не это старье! – А мне так нравится, - отвечала Амурка, - просто нравится, и все. Ну и пусть старье, зато это мое!» К концу лета в данном конкретном клубе утвердилась женская мода на цыганский стиль, но никто больше не смотрелся в цветастых наскоро пошитых юбках и с множеством браслетов так органично, как Амурка. Тут же, конечно, сразу вспомнили о баб-Шуриных талантах: «Амурка-цыганка» называли меж собой девушку в деревне, но она не знала. До нее не дошло, а если б и дошло, она бы только посмеялась: нет у них в роду цыганских корней, есть совсем другие, да людям что? Если гадает, да серьги длинные надевает, да браслетов дюжина на узком запястье – цыганка.

После того, как Амура на следующую дискотеку не пошла, Галка на утро приволокла с собой из деревни вместе с Веркой других девок, гадать. Ну, Амурка и погадала. Потом еще и еще. Ей нравилось чувствовать, как нарастает уверенность в мыслях и ощущениях, когда она смотрела на карты, когда прислушивалась к себе. Некоторые девчонки считали, что гадает она отпадно, в смысле, уж очень точно угадывает некоторые вещи.

Галка еще в июне закрутила роман с парнем, и, живя полной молодой жизнью, все удивлялась, чего это подруга похоронила себя в четырех стенах.

- Про тебя Сенька спрашивал. Уже не в первый раз! – докладывала она, возвращаясь с очередной дискотеки. – Сходила бы со мной, а? Вдвоем куда веселее!

- По-моему, тебе и так весело, - отбивалась подруга. – Смотри, как губищи опухли! Была бы баба Аля дома, она б заметила.

- Да уж... – соглашалась Галка, разглядывая себя в зеркало. – А баба Зина не спрашивала?

- Нет. Она ж думает, что мы с тобой запираемся в избе и дрожим всю ночь от страха, как в детстве...

Амурке действительно боязно было оставаться вечером в избе одной, она каждый раз сквозь беспокойную дрему с облегчением слышала легкие шаги Галины, которая, как нагулявшаяся кошка, возвращалась ближе к рассвету домой и падала в кровать, тут же засыпая. Но ни идти с ней, ни ограничивать в возможностях подружку не хотела. Это было бы нечестно, ведь ей тогда, в те несколько пьяных месяцев, никто не мешал, хотя бабушка и мама не могли не догадываться...

Бабу Алю все не выписывали, и уж август начался, а девчонки вели хозяйство самостоятельно. Им даже нравилось успевать все самим: огород, уборка, даже заготовки делали под присмотром Зинаиды, которая не докучала - в их возрасте она сама уже была совершенно самостоятельной.
Тем вечером Амурка гадала Раечке, дочке продавщицы из сельпо, более взрослой по годам, чем Галина, но такой субтильной, что она казалась младше. У нее давно уже были отношения с парнем, но они как-то застопорились, и девушка хотела узнать, будет ли что дальше. Рая осталась ночевать, и девчонки напекли печенья, собираясь подольше поболтать после гадания за чаем.

Сидели за столом, покрытым новой, а оттого немного липнущей к коже клеенкой с нарисованными диковинными фруктами – киви, манго, фигами, - которых никогда не видел этот дом в натуральном виде.

- Ой, пришли... – не очень удивленно воскликнула Рая, посмотрев в окно. Амурка глянула туда же: в сумерках можно было различить три мужских силуэта, идущих по улице к их особняком стоящей избе.

- Это вы их позвали? – задала она вопрос сразу обеим, почувствовав досаду.

- Ну как позвали... Просто сказали, что будем гадать, - ответила Галка, переглянувшись с Раечкой.

- Ну, вы тогда тут гадайте, а я пошла. Вам скучно не будет.

- Амурка, ну зачем ты так? Хорошие же ребята. Посидим, повечерим.

- А потом?

- А потом... Потом они пойдут домой, - не слишком уверенно сказала молодая хозяйка дома.

- Ну-ну.

- Нельзя же быть такой... гордой!

Амурка обернулась изумленно. Гордой? И это говорит Галка? Обидно... Ведь не в гордости дело.

- В чем она, моя гордость? Почему я должна, если мне не хочется? – сверкнула глазищами и решительно направилась к двери. Девушки молчали, понимая, что не правы. Дверь распахнулась, и в комнату заглянул Галкин ухажер.

- А мы мимо шли, решили заглянуть на огонек!

- В Рязань через Казань? – буркнула Амурка и хотела обойти его, но в дверном проеме уже стояли двое других парней, Райкин Колька и Сенька. Ну конечно...

Они не собирались пропускать ее, радостно улыбаясь. Девушке показалось, что от них пахнуло спиртным.

- О, неприступная московская красавица не хочет оставаться в компании простых деревенских парней? – воскликнул Арсений, оттесняя Амурку обратно в дом. – А мы тут с подарками, мы тут с надеждами, что нам погадают, мы тут с самыми чистыми намерениями! – парни заржали.

Амура вернулась к столу, стала собирать карты – и правда, сгоряча забыла свою колоду.

- После захода солнца уже не гадают.

- А, ну и хорошо, тогда просто посидим, смотрите, девчата!

Настрой парней был миролюбив, подружки возбужденно и радостно приветствовали их.

«Чего это я, в самом деле? Тоже, надулась, как мышь на крупу. И правда, может, гордыня так проявляется?» Она решила посмотреть, что они там принесли такого. Сенька что-то показывал у себя за пазухой.

- Ах! – не сдержалась Амура. – Какой маленький!

Котенок был совсем еще кроха, еле на лапах стоял. Хвост – натурально морковка, даже цвет тот же.

Дальше все было весело и просто: Амурка носилась с котенком, пытаясь его накормить, Галка гостеприимно метала на стол еду, Раиса что-то рассказывала о своих кошках,а парни шумно подтрунивали над ними. Сенька даже помогал по хозяйству, скоренько изучив территорию: где холодильник, где в другой комнате конфеты припрятаны. И правда, ну чего она из себя изображает?

Уже попили чай, парни сходили покурить, и, вроде, собирались отчаливать, когда вдруг выключилось электричество. Никто не удивился, это случалось часто. Галка тут же зажгла свечу, но настроение компании изменилось. Разговор перестал быть шумным и общим.

- Ой, забыла огурцы накрыть! – вдруг опомнилась Галка и встала из-за стола.
- Я присмотрю за тобой, мало ли что там, в огороде, - прогудел ее кавалер, распрямляя плечи.

Они вышли, и Амурка поняла, что вернутся не скоро.

- Пойду, выйду на пригорок, - сказала Раиса, - посмотрю, есть ли свет в соседней деревне.

Она поднялась, Колька встал вслед за ней, даже ничего не поясняя. И эти исчезли в ночи, негромко переговариваясь, прошли под окном.

Амура стала собирать со стола, Сенька гладил котенка.

- Может, все-таки погадаешь мне? – спросил он, взяв в руки ее колоду.

Девушка хотела забрать ее, но он не позволил, подняв руку вверх, когда она потянулась за картами.

- Хорошо, задавай вопрос! – она протянула ладонь, но парень дразнил ее, не отдавая.

- А можно не вслух, про себя? Есть у меня... мысль, хочу узнать, сбудется кое-что или нет?

Амурка улучила момент и выхватила колоду, но несколько карт все же выпали на стол. Она подняла их и улыбнулась:

- Не светит тебе ничего. Обломаешься.

- Да? Покажи!

Он, не глядя на карты, схватил девушку за руку, пытаясь притянуть к себе, но она воспротивилась. Тогда Арсений вскочил, сгреб ее в охапку легко, словно бы она и не весила ничего, и потащил в маленькую комнатку за печкой, чуть не сорвав по пути занавески, висящие в дверном проеме.

- Врут все твои карты, меня еще никто не обламывал.

Плюхнул Амурку на кровать так, что у нее от удара чуть не дух вон, не рассчитав в темноте высоты, упал сверху, подмял под себя, впился в ее рот губами, пока она не опомнилась. Яркий вкус табака навсегда отпечатался в ее памяти...

Амура испугалась лишь в первый момент, скорее от внезапности и силы нападения, поразившись тому, как легко может крепкий мужчина справиться с хрупкой женщиной. Странным было то, что не ощутила ослепляющей ярости, которая дала бы силы для отчаянного сопротивления, лишь почувствовала закипающую злость, лишь протест и недоумение: почему так? Почему они думают, что имеют право? Потому что сильнее? Ведь сильнее, сильнее! Они всегда физически сильнее, бестолку сопротивляться... Вечная эта несправедливость.

Обмякла под его руками, перестала отталкивать, но стиснутых ног не разжала.
Дали электричество, в комнатку проник слабый свет из помещения, где пили чай, но это никак не повлияло на намерения гостя. Сенька, подумав, что дама ломается лишь для виду, решил стать поласковее, чуть ослабив тяжесть своего веса, его руки блуждали по девичьим прелестям, ткань старого халатика мягко потрескивала... Амурка отвернулась, не желая целоваться.

- Я же вижу, ты не девочка! – пропыхтел он ей в подвернувшееся под губы ушко. – Была б целка, сейчас бы не так извивалась! Ведь да? – он приподнялся чуть, чтобы заглянуть в лицо, психолог. А может, обидел уже кого?

- Да, ты спец, - процедила Амурка, попытавшись столкнуть его с себя, но не тут-то было. Наоборот, он стал сильнее давить коленкой, пытаясь раздвинуть ее бедра. – И что?

- Так терять-то, значит, нечего! Что тебе, жалко, что ли? – он мял ее грудь, наблюдая за реакцией. – Не жмись, дура, тебе понравится.

Амурка закрыла глаза. А ведь когда-то боялись они, эти вот парни, что ее бабка их лишь за лапанье проклянет...

Сенька не удивился, когда она взяла руками его голову и ласково повернула к себе, притянула к самым губам.

- А я заговор знаю, на мужское бессилье... Старый, так насильников раньше наказывали...

- Врешь, - сказал не слишком уверенно, но ногой давить перестал.

- Проверим? - дыхание сбивается, сердце колотиться, трудно дышать, хотя, вроде, и не на грудь давит, на животе вся тяжесть, - Мне тоже интересно, работает ли... а то, может, не так слова запомнила... - и она сверкнула в полутьме белыми зубами.

- Вывернуться хочешь? А вот нет! – и от неожиданности сильно двинул коленкой, справившись-таки с ее ногами, полез рукой к своим штанам. А Амурка и через ткань давно чувствовала его напряженный твердый орган.

- Как знаешь, - сумев скрыть панику, прошептала. И начала быстрым глухим речитативом, четко выделяя лишь нужные слова: - «И всым я довольный, и всэ в мэнэ е, одным не довольный, що хер нэ встае. И жинка сварыться и лае мэнэ, и всэ из-за того, що хер нэ встае».

Он не мог расслышать всего, но ритм, быстрое бормотание... и главное понял, наверное, потому что вскочил с нее, лихорадочно пряча свое хозяйство в штаны и застегивая их, будто бы это могло как-то защитить.

- Вот стерва! – в голосе испуг. – Замолчи!

- «А ще тэятэща, як сука гарчыть, вид когось почула, що хер не торчыть. Сусиди в всихлае, онуки вбие, и всэ из-за того, що хер нэ встае!» - указывая пальцем на ширинку Сеньки продолжала Амурка, словно обезумев. Привстала на кровати и внимания не обращает, что юбка задрана, одна грудь обнажена, пряди темных волос выбились. Улыбается, глаза полыхают адским огнем: как пить дать, ведьма!

Он замахнулся, но она вскинула руку, и ее палец стал указывать ему в лоб:

- И бабку мою не боишься? Думаешь, что в мускулах твоих поганых только сила?

Сдержался, хотя мышцы его подрагивают, губы кусает от злости. Может и вывела бы она его, может и кончилось бы все это плохо, потому что вселился тогда в Амурку, чуть припоздав, всегдашний ее приятель, безбашенный гнев, и уже не могла и не хотела она остановиться, но дверь заскрипела, кто-то из ребят вернулся.

Арсений попятился к выходу, опасаясь повернуться к этой чокнутой спиной. Она закинула косу за спину, подняла подбородок и, запахивая порванный халатик, улыбнулась нехорошо.

- Мои карты не врут! Придурок... – и выплюнула уходящему ему вслед, как заклинание. - Обломись!

_________________
Не пытайся переделывать других - бесперспективное и глупое занятие! Лепи себя - и ты не пожалеешь о потраченном времени! (я так думаю)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 13 мар 2019, 04:30 
Не в сети
просто читательница
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 27 авг 2012, 15:57
Сообщения: 1352
Откуда: Подмосковье
Greza, ой, как круто! :Yahoo!: Молодец, Амурка! :victory: Хочу ещё много и долго...Очень захватывает! :bravo: :bravo: :bravo:

Нелли говорила, что она дралась не хуже мальчишек, хотя никто из мальчишек и не лез к ней. Защищала слабых, качала права, в общем, была за справедливость. В классе была лидером. А, мальчишки в неё влюблялись, чему она очень удивлялась.

_________________
Понять,значит простить.(с)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 14 мар 2019, 13:57 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 июн 2017, 15:12
Сообщения: 1596
10.

А Лео стал смотреть иначе. Напряженнее, что ли? Вопрос появился в его взгляде, или он все пытался сказать глазами: «Нет, Амура, нет»? Но ведь смотрел же! И не прекратил эту сумасшедшую игру, а мог бы, еще мог, хотя сказанное в запале возбуждения Амурке «ты», уже было куда более грубой ошибкой, чем то первое «вы». С помощью «вы» он выудил ее из загона, в котором кишмя кишела малышня, поставил на один уровень с прочими взрослыми, с помощью «ты» поднял еще выше, к себе. Правда, сам вопрос «что ты делаешь?» мог бы насторожить опытную в плане отношений даму, но не девочку-новичка, для которой он прозвучал волшебным заклинанием, снимающим невидимые путы женского бесправия действовать: она решилась, у нее получилось, он не смог устоять, и это значит... А ведь успех только придает сил и вселяет уверенность.

Амурка тоже не была опытным игроком, ничего не рассчитывала, не подстраивала, не хитрила, просто следовала своим представлениям о том, как будет лучше... Как будет лучше для Лео. А потому ее поведение после того случая в лаборантской никак не изменилось внешне – она не хотела ему докучать. Она еще могла довольствоваться взглядами, лелея в душе воспоминание о том, как все это было – а было ли? Эта ее стратегия, которая стратегией вовсе не являлась, оказалась исключительно грамотной: поначалу подготовившийся к бескомпромиссной борьбе с соблазном учитель постепенно расслабился.

Леонид Борисыч дал домашнее задание, перекрикивая гул собирающих учебники девятиклассников, и ушел в лаборантскую заваривать чай. Дежурные Иванова и Буйо открыли окна, чтобы проветрить на перемене классную комнату, и вышли вместе в коридор, продираясь в шумной толпе учащихся. Как Амура заметила того парня, что влетел в кабинет географии, схватившись за нос, трудно понять... Может быть, просто бросила, уходя, взгляд на дверь в надежде еще раз увидеть Лео?

Она тут же вернулась и вовремя: парень пытался остановить кровь холодной водой, склонившись над раковиной. Вся раковина и пол вокруг были в алых пятнах.

- Леонид Борисыч, - громко крикнула Амурка, чтобы хорошо было слышно в лаборантской, - здесь Кривоносов нос себе разбил, все кровью испачкал. Я сейчас его к медсестре отведу и все тут вытру!

Услышал он ее предупреждение?

- Не пойду я к медсестре, - упрямился пацан, смывая и смывая упорно текущие темные струйки. – Она мне опять бинтов в нос напихает.

- Конечно напихает, а ты чего хотел? - вопрос, конечно, из разряда "взрослых-идиотских", будто бы он хотел нос разбить, или разбил специально, чтобы дать возможность школьной медсестре поизмываться. - Посмотри, как сильно течет!

Раздумывать было некогда. Девушка схватила тряпку с доски, сполоснула ее, выжала, не спрашивая пацана, приложила к его носу и потянула из кабинета. Когда возвращалась, уже прозвенел звонок на следующий урок. У географа было «окно», его кабинет пустовал. Амурка вытерла кровь на полу, вымыла принесенной обратно тряпкой раковину. Ну и пусть ее ругали, что она этакую грязь к лицу пострадавшего приложила! А чем еще было заткнуть? К тому же рана-то внутри...

Лео не выходил. И правильно, угваздано все было по полной. Она заглянула в лаборантскую. Учитель сидел на стуле, сложив руки между коленями.

- Леонид Борисыч, я там все убрала. «Можно выходить!» - чуть не ляпнула, но... не ляпнула.

Он медленно поднял голову, как-то виновато улыбнулся. Какой… зелененький!
Она зашла, сделала несколько шагов по направлению к нему.

- Спасибо, Амура! Вы меня опять выручили, - и выпрямился, насторожившись, видя ее приближение.

- Вам нехорошо? – глянула она на его чашку: чай насыпан, но водой так и не залит.

- Нет, все в порядке. Просто я услышал ваш голос, выглянул и...

Бедный, бедный! Услышал ее голос и выглянул!

- Я сейчас вам сделаю чаю, и все будет хорошо! – девушка решительно потянулась к чайнику.

- Нет, нет, не стоит, я сам! – попытался он остановить ее, поднялся резко и упал обратно на стул, качнувшись. Прикрыл глаза, пережидая приступ головокружения, наклонился вперед.

Ну разве могла она не дать его голове опоры? Не поддержать падающего, приняв его в свои объятия? Тем более что они обладают столь волшебной живительной силой?

Не вспомнить уже, как так получилось, что не услышали они хлопнувшей двери кабинета. Какое-то затмение случилось с обоими, как только коснулись друг друга.

- Леонид Борисыч, вы здесь? – Амурка в последний момент успела отпрыгнуть за шкаф. – Можно вас на минутку? – завуч заглянула в лаборантскую и увидела щурящегося, как от внезапно вспыхнувшего яркого света, географа.

- Да, конечно, - сказал он, неуверенный, Борисыч ли он и можно ли его, но направился в класс, не давая завучу пройти вглубь лаборантской.

Когда Лео вернулся, девушка так и стояла за шкафом, прислонившись затылком к холодной поверхности стены.

- Амура! – взмолился он, вызывая ее оттуда, не желая подходить ближе. Но она не сдвинулась с места, уже зная, как можно управлять этим человеком. – Амура... так нельзя! Это неправильно.

Ей было наплевать на правила. Она закусила губу, пытаясь сдержать счастливую ликующую улыбку, прижалась плечами к стене, чуть выгнувшись ему навстречу, слегка качнула головой: неа...

Он вздохнул, вытянул вперед руку, будто бы это могло что-то решить, и сделал шаг вперед.
Хорошо, что звонки в школах громкие.

С того дня, если Амура слышала что-то типа такого: «Ты сказала ему это? Зачем? – За шкафом!», - она сразу же вспоминала тот долгий мучительный поцелуй, мучительный именно своей поцелуйной ограниченностью.



Сенька быстро увел парней, Галкин хахаль даже попрощаться не зашел. Ничего не понимающая Галина влетела в дом, столкнувшись в сенях с уходящей Амурой.

- Стой, куда ты? Что стряслось-то? – она схватила подругу за руку.

- Отстань! Задолбали вы все меня! Я домой! – вырвалась и стала искать потерявшийся шлепанец.

- Куда ты в такую поздноту? Что баб-Зина подумает! Амурочка, ну что случилось? – Галина путалась у нее под ногами, пытаясь заглянуть в лицо.

- Ее, наверное, Сенька обидел, - к ним вышла Раечка.

Она чувствовала себя причастной к неприятному происшествию, ведь это они с Колькой оставили того с девушкой наедине.

- Как это? – Галка, охнув, плюхнулась прямо на калошницу. – Амур, да?

- Козел он вонючий, ваш Сенька! – сказала Амура и села измученно рядом с подругой, которая теперь испуганно разглядывала порванный халат.

- Ой... Как же это?! – Галька зажала рот рукой, готовая заплакать. – Амурочка... Что, силой взял?

- Успокойся, - сжалилась над Галиной, у которой задрожали руки и губы, Амура. – Взять бы он взял, да кто б ему дал!

- Такой упертый бугаище... – Раечка с радостным удивлением посмотрела на растрепанную, но не побежденную девушку. – А вылетел из спальни, как ужаленный!

- Да как он посмел! Я и подумать не могла... – Галине не так легко забыть, кто в этой ситуации виноват. – Амурочка... прости меня!

- Да тебя-то за что? – великодушно отпустила грехи раскаявшейся грешнице Амура. – Это он... одноклеточный. Есть выпить? – вдруг спросила, удивившись сама своим словам.

- Есть! – подлетела хозяйка. - Есть у бабушки, я знаю, где!

Что это за настойка была, девчонки так и не поняли, но через четверть часа уже хохотали до слез, слушая Амуркин рассказ.

- Вы бы видели, как он за свою пипиську испугался! Подлетел, как вертолет с вертикальным взлетом, и давай ее прятать от сглазу, уминать, утрамбовывать сокровище свое!

- А что за заговор-то?

- Да ты смеешься, Галь? Не знаю, как в голову пришло. Баба Зина часто, когда у нее что-то не ладится, присказку эту говорила: и всем мы богаты, и все у нас е… Я как-то и спросила, что это, а она рассказала, что стих какой-то украинский неприличный. Я запомнила, может, и неверно, несколько куплетов, как не запомнить, когда там про хер? Странно, что он этой частушки не слышал… Но как должно быть страшно: хер не встае! Да еще такой!

Девчонки бьются головами об стол, хохоча, Раечка слезы утирает. Уже им и не кажется эта история такой страшной…

- А что, здоровый? – любопытствует Галка, которая все примечает.

- Знаешь, может, у страха глаза велики, но мне показалось, что почти как у Борьки тогда… как между мной и им скалка лежала… Беее...

- Говорят, что по размеру носа можно определить, какой он у них.

Каждая задумалась, припоминая виденное в жизни и соотнося.

- Фигня, - говорит Раечка, защищая, видимо, своего коротконосого Кольку, но забыв учесть носяру Сеньки.

- Похоже, - одновременно откликаются Амурка с Галкой. И тут же все трое снова захлебываются смехом.

- Эх, - жалеет Амурка, - надо было ему объяснить напоследок, что недоговоренный заговор так работает: как попытается еще какую девчонку принудить, так сразу и увянет его хрен нахрен.

- Ой, да это мы запросто, это я Кольке нашепчу по секрету, и скажу, чтобы Сеньке – ни-ни, надежнее не будет! – почти уже навзрыд хохочет Раечка. И правда, смеялась, смеялась, а теперь ревет.

- А ты-то чего? – спрашивает Галка.

Повсхлипывала, посморкалась, положила печеньку в рот, жует медленно, хмельная:

- Гадски все устроено, все против нас. Вот я ж видела, что не была Амурка ни капли виновата. Вот ни чуточки! Хвостом не крутила, глазки не строила, а он все же полез… А если узнают в деревне, то скажут: сама виновата. Как про мамку мою. Папаня от нее гулял – сама виновата, она загуляла, он ее избил – опять сама виновата, по кругу виновата, всегда… Даешь – гулящая, не даешь – дура набитая. А эти – всегда молодцы. Одну замуж не взял, потому что слишком легко уговорил, другую – потому что уломать не смог, обиделся.

- Знаешь, все было понятно уже тогда, при сотворении мира, - сказала Амурка, вспомнив, как бабушка ей рассказывала библейские легенды.

- Что понятно?

- Что мужики – слабаки, и что все будут валить на женщин. Как дело было? Ева взяла то яблоко, которое нельзя было, и съела, и мужу дала своему, он взял и съел. Если такой умный, так чего ж не отказался? Не сказал: фу, как ты могла? А я вот не буду, потому что не велено, потому что у меня воля, мозги и сила, я мужик по образу и подобию… Фигушки, налопался яблок, а потом, когда Бог его спросил, какого… он и наябедничал: это все она! Сует мне всякую дрянь, а я не поглядел внимательно… А ведь Бог и так все знал, он же Бог… Проверял, небось, Адама этого на вшивость, посмотреть хотел, что там у него из праха получилось сваять, а тот и оказался размазней… Нет, чтобы упасть в ноги Богу и попросить за Еву: прости ее, она слабая женщина! Я готов искупить, потому что сам должен был думать… Не, куда там… Если главные и умные, так, вроде, и должны сами принимать решения и отвечать за них, нет? Нет! Женщина причина всего плохого. Так с тех пор и валят.

- Точно! Отец вечно… приходит к матери за советом, даже в том, в чем она не петрит. Она уж и упирается, дескать, я откуда знаю, но скажет свое мнение, ведь спрашивает, злится, если она не отвечает! А он потом, если плохо получится, это свое вечное: послушай женщину и сделай наоборот! Зачем тогда спрашивать? Чтобы виноватым не быть! А если все сложится, так никогда не скажет, что мать ему правильный совет дала – тогда он сам молодец. Права ты, Амурка.

- И у нас так же… папаня махнет рукой, стакан полетит на пол, он сразу глаза злые на мать вскидывает… Хорошо еще, если не скажет: зачем под руку поставила? Даже если сам только что подвинул… Или она хочет его предупредить, подсказать, он не послушает, оплошает, а называется это потом "не говори под руку, дура!"

Девчонки горестно замолчали, размышляя о несправедливости сложившегося миропорядка.

- Никуда не деться, - сказала Раечка, - только терпеть.
- Это почему же? – удивилась Амурка. - Можно не терпеть.
- Как?
- Как бабка моя, как мать. Если нет того, который жалеет и любит, то другой не нужен. Женщина имеет право решить, терпеть или не терпеть. И ради чего… Она ж не мужик, ей валить не на кого. Только надо честно себе сказать: я так решила, - и не жалобиться уже, когда потом трудно будет. И когда потом вдруг приспичит, а под боком нет. Зато каждый день и каждая минута – свобода. Честной надо быть, прежде всего, с собой. Это мама так говорит. Из-за любви терпишь или из-за страха. Главное - правильно сформулировать…

Амурка вспомнила, как спросила мать, почему они с отцом расстались. Мать и рассказала, что долго терпела и пьянство его, хоть и нечастое, но отвратительное ей до омерзения, а больше – мужскую чванливость эту: дура ты, тупая, нельзя же быть такой бестолковой, и вопли чуть чего… А ведь не бестолковее его, просто в чем-то он разбирается, в чем-то она… Но она себе никогда не позволяет ему слова грубого сказать – не боится, нет, просто нельзя человека обижать, уверена в этом. А он – легко! И обматерить, и обозвать грубо. А сам то - это она не сразу увидела - тоже ведь не звезда, тоже ведь и ошибается, и тупит где-то, как все… Но все ей казалось, что если любовь, то нужно и потерпеть, и любовь ведь должна трудности преодолевать… А однажды она увидела, как отцу на плечо балка упала – помогали друзьям что-то строить. И вот он согнулся от боли, и двинуться не может, так скрутило, а она стоит и смотрит издалека, и ей его совсем не жаль, нигде у нее не екнуло ничего, даже наоборот вырвалось: так тебе и надо! – в мыслях. И захотелось не к нему бежать, а наоборот, уйти в сторону, чтобы не лицемерить лживыми сочувственными словами, так достал он ее вечными укорами и придирками, этой надменностью своею… И поняла она, что не может это быть любовью. А дальше просто нужно было решиться.

- Ага, а голову приклонить? А детей поднимать? – Раечка размышляет по-взрослому.

- Я и говорю, ради чего… если можно голову приклонить, хоть иногда, то, наверное, и стоит терпеть, только опять же, скажи себе: я знаю, почему терплю. Но можно не терпеть! Можно…

- А хочется, чтобы и голову, и не терпеть… Чтобы настоящая любовь. И всю жизнь.

- Хочется, - согласились девочки.

Когда укладывались спать, Рая снова вспомнила про Арсения, глянув на вылезшего из корзинки котенка.

- А Колька сказал, что Сенька буквально выдрал его из зубов огромной бродячей собаки. Парни ему еще говорят: ради чего рисковал? Кинуться могла, покусать. Таких котят вагон, все равно никому не нужен. А он только плечами пожал: жалко стало. А Амурку, значит, не жалко было? Или женщина хуже котенка им? Вот как понять, что за человек, если он вот так? Выходишь замуж за того, кто котенка спас, а он на самом деле вон чо… Оборотень!

- Хуже другое, - сказала Амурка, взяв хвостатую мелкоту к себе. - Ты можешь вести себя правильно-преправильно, а вот придет такой, и даже если не справится с тобой, то все равно потом расскажет всем от злости, что ты раздаешь направо и налево... И век не отмоешься. Вот ведь козлы… - снова вспыхнула запитая вроде и прикрытая смехом, как ссадина листом подорожника, обида.

- Ты, Амурка, молодец… Не испугалась! Я бы не смогла…

- Еще чего, не дождутся…

Но после этого случая Амурке уже не хотелось нежиться в речке нагишом.

_________________
Не пытайся переделывать других - бесперспективное и глупое занятие! Лепи себя - и ты не пожалеешь о потраченном времени! (я так думаю)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 14 мар 2019, 14:48 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 июн 2017, 15:12
Сообщения: 1596
11.

Лилька не торопится натягивать колготки – пусть ноги перестанут быть влажными, липкими. На ее ладной попочке белые трикотажные плавочки, спереди на которых рисунок «птички» и слово «Tuesday» сидят идеально. Интересно, она и вправду надевает «недельку» строго в соответствии с днями? Сегодня вторник... Вторник – красные птички, красная ажурная резиночка на бедрах, кривые красные английские буквы, а еще Амурка как-то видела у нее желтые такие. Красиво – каждый день свой цвет. Так, нечего пялиться на Лилькину задницу, а то еще возомнит, что ее неземная красота сражает наповал всех без разбора.

Они были последней троицей, у которой физручка принимала зачет на пресс, все остальные девчонки уже оделись и убежали кто в столовку – большая перемена, кто на улицу, подышать: конец апреля, а погода как летом.

- Ну и чо, и чо? – Светка так заинтересована разговором, что не в силах дождаться, когда они останутся наедине. - Ты чо ответила-то?

- Что не сейчас, может, потом, когда школу закончим, - Лильке на Амурку наплевать, она ее в упор не видит, особенно с тех пор, как Амурка ей гадать отказалась.

- Ну, ваще... Прям так напрямую и сказал? Без намеков?

- Он намекал, но я делала вид, что не понимаю, - Лилия насборила чулок, стала аккуратно надевать его на ногу. Как странно, все девочки в классе одного возраста, но одни смотрятся еще совсем детьми, другие же, как эта королевская особа, уже совсем женщинами. Даже несмотря на «нулевочку», нацепляемую на еле заметные припухлости в районе груди. У Амурки «двойка», но она все равно рядом с Лилькой выглядит скромной школьницей, да не просто школьницей – безотказной общественницей-активисткой. Тише омута не найдешь. А ведь прошлым летом, в деревне она ощущала себя совершенно взрослой и вела себя иначе, и говорила как-то более зрело и веско, а потом опять влезла в синюю школьную шкурку и пожалуйста, взрослость испарилась. Или притаилась за ненадобностью: десятиклассники – еще дети. Или потеряла свою значительность в других масштабах, задавленная высокими каменными зданиями: все мы мельчаем в городе, перестаем чувствовать свою значимость в мире, наполненном миллионами таких же крохотных суетливых муравьев.

- Ну и правильно, - одобряет Светка, хотя с куда большим удовольствием она послушала бы про то, как Лилька согласилась на предложение Игорька. – Поцелуйчиками пока обойдется, говорят, что их правильно не подпускать, помурыжить. Чтобы больше уважали.

- Наверное... Только уже достал он меня своими поцелуйчиками. Надоело.

- Как это? Да ну… Разве может надоесть? – по интонации одноклассницы понятно, что она подозревает Королевскую в кокетстве. Лилия стоит спиной к подружке, Светка поверх ее плеча бросает взгляд на Амурку, будто бы ищет у нее подтверждения своему удивлению.

- Может, когда все время. И не нравится мне, - понижает голос Лилька. – Как начнет губу сосать, так она даже надувается потом! Сколько раз просила! Пылесос, блин. Вообще, он грубый, так хватает вечно, что аж синяки, - она демонстрирует желтые пятнышки на руке. – Все страсть изображает. И балаболит, балаболит без остановки...

- Почему изображает? Может, правда.

Амурка не видела, что там изобразила Лилька, но Светка среагировала сразу.

- Так отшей, раз надоело!

- Наверное, так и сделаю. Но после выпускного, чего тут осталось-то...

Конечно, ради того, чтобы хорошо смотреться на выпускном, многое можно потерпеть: голод, выщипывание бровей, высоченный каблук и противные поцелуи. Ведь пара для королевы тоже очень важна, а Игорек – гарный хлопчик. Первый парень на деревне.


Лео и тогда, при первой своей попытке к бегству ничего не сказал. Может, в тот момент, когда она с горящим взором рассказывала ему, что узнала способ, как избавить его от гемофобии, он еще не принял решения? Или, наоборот, уже точно знал? Какая разница, он ей не должен был ничего объяснять, не обязан.

Класс возвращался с патриотического мероприятия в Историческом музее, Елка всю дорогу беседовала с Леонидом Борисычем, которого в последний момент попросили подменить другого учителя и выступить с краткой речью. Он выступил, девчонки восторженно перешептывались.

Амура подошла отпроситься к классной, ей нужно было зайти к маме на работу:
- Я с вами дальше не поеду, мне на «Тургеневскую».

Ужасно жаль уходить, когда можно было бы ехать несколько станций в одном вагоне с Лео и смотреть на него, но глупо, совсем глупо тащится вместе со всеми до школы, а потом опять возвращаться в центр, смешно даже!

- Леонид Борисыч, вы ж где-то в тех краях живете? – обратилась к географу Кроль. – Вроде, у того чайного магазина в китайском стиле? Тогда вам с Амурой по пути!

Никогда не знаешь, что будет за следующим поворотом...

Они молча вышли из метро, уже стемнело.

- Вам куда? – с Елкой он был значительно разговорчивее.

- Туда, - она махнула рукой в сторону бульвара.

Пауза два-три шага.

- Я вас провожу.

Шли молча, в относительной московской вечерней тишине, хотя Амурке казалось, что ее сердце поет на весь бульвар. Ей хотелось скакать вокруг него, но она сдерживалась из последних сил, просто шла рядом. Увидев сломанную лавочку, засыпанную свежевыпавшим мартовским снежком, не утерпела, вскочила на нее, чтобы оставить тесемочку своих следов. Непревзойденная классика флирта: подняться, чтобы лица оказались на одном уровне, а лучше, чтобы твое – чуть выше. Дойдя до конца, остановилась.

- Леонид Борисыч, - окликнула продолжавшего движение учителя. Он обернулся, подошел, молчит, смотрит вопросительно. Руки в карманах. Красивый, серьезный, похож на совершенно спокойного человека.

- Леонид Борисыч! Я узнала у бабушки, как можно попробовать сделать так, чтобы вы больше крови не боялись! – выпалила Амурка заветные слова.

Он поморщился.

- Как?

Ей хотелось, чтобы он как-то порадостнее среагировал на ее такое знаменательное сообщение, а он стоит замороженным истуканом. Как вообще можно ежится, когда так тепло? Даже жарко?

- Не верите? – расстроилась она. – Но ведь тогда сработало! Когда я вас… вам кровь заговорила...

Ах, как он вскинул на нее глаза! Видимо, какая-то мысль его посетила и рассмешила, потому что губы, словно против воли, разъехались в кривовато-грустной улыбке.

- Ах, вот в чем дело... Побочный эффект? – спросил он, будто сам себя, и тут же посерьезнел. – Верю. Нужен кровавый ритуал?

Кажется, само это слово вызывало у него отвращение.

- Ну, почти, - смутилась Амура. – Но не обязательно очень кровавый!

- Ну, нет! На такое я вряд ли способен, - он решил закончить этот разговор и, отходя, подал ей руку, чтобы помочь спрыгнуть с лавочки. Но Амурка не собиралась так легко сдаваться. Сам же потом рад будет! И... упустить возможность сделать ему такой подарок? На всю жизнь? Взявшись за его ладонь, остановила, потянула назад.

- Ну, Леонид Борисыч! Вы только дослушайте!

Проходящие мимо старушки оглянулись на ее громкий возглас, он подошел поближе.

- Слушаю.

Когда он так смотрел ей в глаза, у нее тут же отнимался язык. И руку не отпустил, а пальцы ведь тоже горячие!

- Надо... надо всего лишь, - она стряхивает снежинки с его плеча, - самому, специально поранить кого-то до крови, сказать нужные слова и непременно дождаться, когда кровь остановится.

Опять сделал движение отойти, но девушка схватилась за его воротник.

- Леонид Борисыч! Вы только подумайте: избавиться от страха, навсегда! И ранка-то может быть совсем маленькая! Просто царапинка! Нужно-то только капельку крови!

- Амура, глупости это все, ну как ты не понимаешь? – его, как пьяного, шатает от «ты» к «вы».

- Да это вы не понимаете! Да если и глупости, а попробовать? Проверить? – она горячилась, она не понимала, как можно отказываться от шанса? И эксперимент-то ерундовый.

Он качал головой, она еще придвинулась к нему, убеждая, тараторя, боясь, что недослушает:

- Вы можете меня, мою руку поранить! – она обнажает свое запястье, сдвигая рукав, и он в свете фонаря видит, как сквозь тонкую кожу просвечивают сосуды. - Это совсем не страшно. Господи, да меня кот сто раз так сильно царапал! А вы чуть-чуть! Я же знаю, как остановить, если что! Вы же видели! Совсем чуть-чуть, капельку! Мы сядем вместе на пол, чтобы вы не упали, если вам станет плохо... - Амурка совершенно четко представляла себе эту картинку: он, она, лаборантская, булавка... Делов-то!

В этот раз он сам притянул ее к себе, сам прекратил уговоры, преградив словам путь своими губами. И промозглый, неприветливый март тут же сменился июльским пеклом. Уже было не важно, кто там ходит по бульвару: бабки, голуби, ангелы...

- Пошли, - жарко выдохнул в уголок губ, подхватил ее с лавки, повел быстро за собой, крепко держа за руку.

- Мне ж в другую сторону! Мне не туда! – засмеялась Амурка через несколько шагов, еле поспевая за ним. Глупая, глупая девчонка!

- Ты права, - остановился Лео резко, внезапно протрезвев. – Ты совершенно права.
Помолчал немного, поправил ее вылезший из-под пальто шарфик, в глаза больше не глядел.

- Я не должен... Я должен идти, Амура. Тебе еще далеко?

- Нет, рядом, вон в том доме, - сердце упало: почему все так внезапно закончилось?

- Вот и хорошо, вот и правильно, иди. Иди, иди! – подтолкнул ее легонько рукой и отступил на шаг.

Мгновенно замерзшая Амурка пошла, оглядываясь. Он стоял и смотрел ей вслед.



- Нас Арсений Пивоваров довезет, - сообщила баба Зина.

Час от часу не легче. Всегда ж дядя Федя возил!

- А дядя Федя что? – сумела скрыть досаду Амура.

- Съел медведя, - откликнулась в своем обычном стиле Зинаида, редко когда без смеха что скажет. – С животом у него что-то.

- А что, у него права есть? – девушка гладила брючки, которые теперь, после сарафанно-юбочного лета казались какими-то тесными, чужими.

- Конечно! Он, вон, и Алину из больницы привез, тебе Галка не сказала?

- Нет.

- Не волнуйся, его отец говорит, что он хорошо водит, ответственно, не лихачит.

- Я и не волнуюсь, - фыркнула Амурка, - чего мне волноваться?

- Садись в кабину, к Сене, - добродушно предложила бабушка, - вам, молодым, вдвоем веселее будет!

Сенька молча закинул Амуркин чемодан и сумку в кузов, где стояли два старых низких кресла.

- О, да! Сенька известный весельчак! – не смогла все же не съязвить. - Но я и погрустить могу, бабуль, тебе в кузове тяжело будет!

- Что ты! Я обожаю как раз на свободе ездить, чтобы ветер в лицо! А вот ты запачкаешься еще. Не, не, я лучше тут. Сенечка, ну-ка, подсоби мне.

Сенька за рулем смотрелся солидно. Девушка с вызовом разглядывала его, все пытаясь понять, где в этом милом услужливом Сенечке затаился безжалостный агрессор.

- Что пялишься? Не нравлюсь?

- Красавец! Отворотясь не наглядеться.

- Язви, язви, язва, раз хочется.

- Знаешь, чего мне хочется? Отрезать твои причиндалы ржавыми ножницами под корень и собаке той бродячей кинуть, у которой ты, добренький, котенка забрал.

Арсений искоса глянул на пассажирку, чтобы оценить меру опасности.

- Да ладно тебе, я вообще, может, хотел прощения попросить…

Амурка хмыкнула, покачав головой.

- Хотел – проси, - бросила где-то раньше слышанную фразу.

- Ну, прошу. Хотя не понятно за что, не было ж ведь ничего! Да и вообще, кабы ты не взъерепенилась, чпокнулись бы тихо-мирно, да и дело с концом! И всем бы хорошо!

- Нет, тебя не кастрировать, тебя уничтожать надо! Ты ж инвалид, на голову больной, для общества опасный! – девушка была поражена.

- За что уничтожать-то? Это ж ты пожалела непонятно чего! Что, от тебя убыло б, что ль? Я б со всем уважением, вынул бы, что я, не понимаю? Или я вшивый какой?

- Знаешь, Сень, чем дальше ты говоришь, тем меньше напоминаешь человека. У меня просто слов нет…

- Слов у нее нет. Вечно вы, бабы, все выворачиваете, раздор сеете, а потом мужики виноваты. Не убил, не украл, и не жена ты чья-то! Проще надо быть… - веско закончил свою речь тоже устоявшимся выражением.

Впереди на мотоцикле ехал мужик, трактору все никак не удавалось обогнать его. Амурка узнала в нем того самого Борьку-картавого.

- Внушить, что ли, Борьке, любовь к тебе, невшивому такому? – в задумчивости проговорила Амура, медленно поднимая руку со скрюченными пальцами, как когда-то в кино видела, по направлению к мотоциклисту. - Пусть страстью воспылает? Безудержной? А потом он где-нибудь тебя, пьяненького… - Амурка шлепнула ладонями, как бабка Зина делала, когда разговор о сексе заходил. – Со всем своим огро-о-омным уважением, а?

- Совсем сбрендила? – чуть не сбив мотоциклиста, обогнал его Арсений. Трактор резко качнуло. – Сравнила тоже!

Бабка постучала в стекло кабины: «Эй, поосторожнее, не картошку везешь!»

- А в чем разница? Убыло б от тебя? Ему даже вынимать не нужно, все равно не залетишь! Или ты жена чья-то? А, Сень? Жалко тебе, что ли? – все больше распалялась Амурка. – Односельчанин ведь! Ему хорошо, значит, и тебе хорошо, чего ты заерепенился? Проще надо быть, Сеня, проще!

_________________
Не пытайся переделывать других - бесперспективное и глупое занятие! Лепи себя - и ты не пожалеешь о потраченном времени! (я так думаю)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 14 мар 2019, 21:12 
Не в сети
просто читательница
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 27 авг 2012, 15:57
Сообщения: 1352
Откуда: Подмосковье
Greza, БРАВО!!! Амурка учится жизни... :o Взрослеет... :o Качает права... :dwarf: Эх, жизнь-жестянка... :evil:
С нетерпением жду продолжения...

От Нелли:
После «Не родись красивой» сами как оцениваете свою внешность?
— С того момента, как себя помню, никогда не испытывала дефицита внимания к себе со стороны мальчиков. В детском саду в меня были влюблены соседи по группе, в школе — сразу несколько одноклассников, поэтому не задумывалась о том, красивая я или нет. Так же и во взрослой жизни. Если мужчины проявляют интерес, ты особо не зацикливаешься на своей внешности, а если нет, начинаешь думать, как себя улучшить, как стать заметнее.

В 11 лет мне впервые сделали предложение. Для Тбилиси это нормально. Сказали: « Через три годика выйдешь за меня замуж. Ты пока расти, но знай, что растешь для меня!» Я была в гневе. А молодой человек, которому уже исполнился 21 год, даже не обратил на это внимание. Он привел своих родителей и сказал: « Вот моя невеста». Невеста училась в 4 классе.

Главное предназначение женщины – семья, так считалось в Грузии. Нас с сестрой родители воспитывали немного иначе. Они говорили: «Семья - это, конечно, важно. Но не менее важно определиться в жизни с профессией, с тем, кто ты и чего хочешь достичь».

В нашей большой семье было много национальностей, и каждый нес свою культуру и традиции: одна мамина сестра была замужем за грузином, вторая – за армянином, мама вышла замуж за русского.

У нас с сестрой Леной было много запретов: никого нельзя впускать в дом, пока родители на работе, никуда нельзя ходить одним. Но мама с папой на многое закрывали глаза – например, на мою короткую стрижку и джинсы. Маме это не нравилось, но она не мучила меня своей критикой, только смотрела в глаза и повторяла: «Будь умницей!» В эти два слова она вкладывала огромный смысл.

Родителям часто говорили: « У вас взрослые красивые девочки, они же ходячие невесты. Их могут украсть!» И правда, начиная с 15 лет, ходить по улицам было опасно. Даже сосед мог украсть понравившуюся девочку, отвезти ее в деревню и держать там, пока она не согласится выйти за него замуж. А не согласится – будет опозорена. Похититель жертву вернет, но будет считаться, что такую девушку нельзя брать в жены. Даже если ничего не было – никому не докажешь.

_________________
Понять,значит простить.(с)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 29 мар 2019, 19:22 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 июн 2017, 15:12
Сообщения: 1596
12.
Весенние школьные каникулы, наступившие на следующий день после того поцелуя на бульваре, длились бесконечно. И ведь она подгоняла время, занимая себя разными делами, летая пчелкой по дому и без просьб мамы и бабушки моя посуду, надраивая ванну, перетряхивая шкафы и полки под постоянный бубнеж телевизора. Она даже раскрутила все 27 винтиков, державших хрустальные пластины на каркасе люстры, вымыла их и прикрутила обратно, хоть стоять на столе с поднятыми вверх руками было страшно неудобно и утомительно. Люстра засверкала, но свет жрала все равно безбожно, и девушка решила, что в ее доме – когда у нее будет свой собственный дом, конечно – никогда не будет светильника такой конструкции. Но время, как ленивая корова, не боялось этой тоненькой хворостиночки бурной Амуркиной деятельности, и не шло быстрее.

Удар был неожиданным: желанной встречи с Лео не состоялось. После звонка в кабинет, слегка опоздав, вошла русичка и заявила, что вместо географии девятиклассники будут писать сочинение. То сочинение Буйо не удалось. Поскольку никаких слухов по классу относительно пропажи географа не ходило, Амуре пришлось нарушить собственное правило и поинтересоваться у Елки, почему заменили урок. К счастью, - правомерно ли в этом случае такое выражение? – классная была хорошо информирована на этот счет. Оказалось, что Леонид Борисович поставил директора перед фактом, что он больше не сможет вести уроки по семейным обстоятельствам. Елка, как и многие другие учителя, считала, что ему просто не хватает времени, чтобы дописать его научную работу, а сроки поджимают, и поскольку он никогда не собирался работать учителем, то его можно понять, если можно понять безответственность вообще. Хотя географ вроде как договаривался с директором довести этот учебный год, тому ничего не оставалось, как уступить и не требовать отработки. Леонид Борисыч почему-то не испугался негативной характеристики, или чем там еще могло угрожать начальство. Это потом стало понятно, почему, а пока Амурка пыталась принять ужасную очевидность: она его больше не увидит.

Шок продолжался недолго: к шестому уроку решение созрело, подарив призрачную надежду.

Амурка не знала слова «фланировать», да и не очень-то оно подходило к ее передвижениям по Чистопрудному и Сретенскому бульварам, а больше по Мясницкой улице, на которую и выходил упомянутый тогда Елкой чайный дом. Ведь фланировать – это значит болтаться по улицам и бульварам бесцельно, а у нее была совершенно ясная цель: встретить Лео. Зачем? Это уже другой вопрос, на который девушке было трудно ответить даже самой себе. Увидеть, еще хотя бы раз увидеть его – это единственное, что можно было б сказать определенно. А дальше? Увидев? Картинки предполагаемых вариантов встречи с возможными диалогами сменяли одна другую, временами оказываясь такими яркими, что Амура потом с удивлением возвращалась в хмурую апрельскую реальность, опасаясь, не пропустила ли она наяву того, кого сейчас так отчетливо видела в своем воображении. А апрель в том году был депрессивнее марта, никак не оправдывая своего солнечного звонкого имени: и холодно, и пасмурно, не то что в следующем, когда зима скоропостижно умерла в начале календарной весны без долгой мучительной агонии. Девушка приезжала в район станции метро «Тургеневская» сразу, как только у нее появлялась возможность, и бродила там, вглядываясь в лица людей. Иногда заходила погреться в магазин, очень похожий на китайскую шкатулку, но и тогда почти не видела его экзотической для Москвы красоты, потому что смотрела сквозь витрины на улицу: вдруг? А когда шла по улице, то тоже не замечала ни черепицы навесов, похожей на драконью чешую, ни их кокетливо приподнятых уголков, ни тем более сказочной башенки-пагоды, украшенной колокольчиками. Какая-то неведомая сила влекла девушку изо дня в день приходить сюда, и, не теряя надежды, отправляться спустя несколько часов домой, неся в себе непоколебимую уверенность: она его обязательно встретит.

И встреча произошла, и нельзя сказать, что неожиданно: ведь она была ожидаема каждое мгновение. Он просто шел навстречу Амуре, а когда увидел, замедлил шаг. Это был первый теплый день, в обед выглянуло как следует выспавшееся за зиму солнышко, с крыш тут же потекло. Люди обходили огороженную лентой часть тротуара, по которой била капель. Увидев Лео, Амурка сделала шаг в сторону, из тесной толпы прохожих, чтобы не потерять его из вида. Леонид Борисыч сумрачно смотрел на нее, остановившись, а потом решительно крутанул головой, быстро прошел еще чуть вперед и свернул в арку.
Хорошо, что Амурка примерзла в этот момент к асфальту, потому что сделай она еще хоть шаг, он мог бы стать роковым. Здоровенный кусок наледи с крыши, прогремев жестяным раскатом, упал на тротуар прямо под ноги девушке, уколов ее лицо и руки острыми ледяными брызгами. Какая-то женщина закричала, народ зашумел, кто-то уже тормошил Амурку, проверяя, все ли с ней в порядке, кто-то кричал на нее, указывая на ограждение. Она не поняла, откуда снова появился Лео, не помнила, как взял он ее за руку и как повел за собой. Очнулась лишь в низкой и длинной каменной арке, ведущей в старый внутренний дворик, еще чудом сохранившейся в вечно обновляющемся городе.



- А ты б не плевалась кипятком, Шур? – тетя Таня обижена непониманием. – Она же старше, старше его насколько!

- Насколько? – бабушка спокойно раскладывает карты. – Не на пятьдесят же лет?

- Шур, ты же понимаешь, о чем я! Она – взрослая женщина, он – теленок еще совсем неразумный! Только 18 исполнилось.

- О! Значит, совершеннолетний! Нет, Таньк, честно, не понимаю! О чем с ума сходишь? Она его что, принудила, околдовала, женила на себе, в конце концов? Ты ж сама говоришь, что жениться он не собирается. Так о чем разговор-то вообще? О том, что все не по-твоему?

- Негоже это, Шур, взрослой бабе мальчика к рукам прибирать.

- Ревнуешь просто, мать…

Бабушка в задумчивости смотрела на карты, тетя Таня тоже притихла.

- И зря ревнуешь. Вот совсем. Смотри, сколько крови себе попортила по ревности своей!

- Говори яснее, что будет-то?

- Не знаю, что будет. Могу сказать, чего не будет. Не будет у него с ней долгих отношений, семьи не будет, детей не будет, свадьбы не будет. Да ничего такого, о чем речь вести.

Татьяна сразу как-то успокоилась, села, чуть расслабившись.

- Все? А больше там ничего не видно?

- Так про что спрашивала, - сказала бабка, собирая карты.

- Ну, спасибо, мне легче. Хотя все равно, вся моя натура против этого! Что ему с девчонками-то не ходить? С молоденькими?

- Эх, Тань… Люди – такие твари неблагодарные, все им вечно не так да не эдак… Нормально все у парня складывается, как нельзя лучше, а ты в истерике бьешься. С девчонками только и ходить, а с женщиной – куда интереснее, со взрослой-то! Сама подумай!

- Так вот я и подумала! Юное, чистое – разве ж не лучше? Чем… - женщина только брезгливо махнула рукой.

- Амур, поставь чайник, будем гостинцы Татьянины пробовать, а тебе, девочка моя, я историю расскажу, – бабушка развернулась и положила колоду в ящик серванта, который стоял прямо за ее спиной. Амурке страшно не хотелось пропустить начало истории, поэтому она шустро вскочила и, стараясь не шуметь – хотя как не шуметь, наливая воду? – выполнила бабушкину просьбу.

- …оба они такие молодые, влюбленные, юные чистые, как ты говоришь. Но серьезные и ответственные: поженились, сразу стали работать, чтобы на шее у родителей не сидеть. Ну, жили какое-то время, детей родили. А потом, лет через 12, может, больше – вдруг развелись. Все вокруг: что? Чего? Почему? Так хорошо жили же! Близкие в догадках теряются, друзья не понимают. Она – хозяйка замечательная, он не пьет, детей любит, все в дом… Дружные всегда такие, гостеприимные. Так и остались все в недоумении, что произошло, какой такой разлад. Ни один, ни другой не жаловались, сплетен не ходило. Оба молчали, сору из избы не выносили, очень порядочные... А потом сказали, будто он с женщиной сошелся, а репутация у нее была не очень, тогда все же народ чуть поболе друг о дружке знал, чем сейчас. Ну, а что, мужикам-то всегда это простительно: как ему, молодому еще, без бабы? Его потребности всем понятны… Даже никто и не смел порицать, так и надо.

Александра опять, не вставая со стула, повернулась к серванту, отодвинула стекло, стала чашки доставать гостевые – волнистый тонкий фарфор, веточка сирени снаружи, и несколько цветочков внутри. Татьяна расставляла чашки на блюдца, внимательно слушая.

- А потом опять все удивились: эти двое снова сошлись, да не просто – обратно поженились! И ходят оба такие ... сияющие. Именинниками ходят. Люди и не знали, что бы такое сказать про них, а сказать-то и нечего было, кроме, разве, что, значит, любят друг друга все же, а трудности у всех бывают.

Амурка на кухне старалась даже чай в заварник насыпать так, чтобы ни слова не упустить. А бабушка замолчала. Амурка выглянула с кухни.

- Шур, ну? – Татьяна перестала резать кекс и нетерпеливо посмотрела на рассказчицу. – Говори уже!

Родственница хорошо, видать, знает бабушкину манеру: Александра всегда сделает паузу перед самым интересным или изобразит все так, будто история уже кончилась и кончилась ничем.

- А что говорить, - бабушка улыбнулась бы в усы, кабы у нее таковые имелись, - я совершенно случайно узнала эту историю изнутри, так сказать, из первых уст. Приходила ко мне погадать на сына своего та женщина. Тоже переживала, только совсем в противоположном направлении, чем ты, Таньк. Хорошо так выглядела, хоть и в возрасте. Слово за слово, не знаю, как вышло, что она разоткровенничалась со мной. Оказалось, что разошлись они с мужем исключительно на почве постельного несогласия. Ну никак договориться не могли. Причем пошло это с первой их ночи, когда намучились оба и друг друга измучили. Она его потом долго к себе не подпускала, болело у нее там сильно, а когда снова решилась, то у него чуть не каждый раз осечки случались. От нервов, может быть, ведь любил он ее, а не складывалось все. Приспособились с годами, вроде, но я так поняла, было это для обоих скорее чем-то мучительным, чем приятным. А потом она и вовсе стала избегать близости, сказала ему как-то, что если ей не хочется совсем, почему она должна быть «промокашкой»? Его это задело очень, на том и разошлись. Скучали друг по другу, но связывать она его больше не хотела, была уверена в своей холодности. Амур, масла принеси-ка. К этому мармеладу непременно масла и хлеба надо, лучше всякого пирожного будет.

Масленка появилась на столе в рекордное время. Бабушка со смаком формировала толстый бутерброд: белый свежий хлеб, слой масла и несколько кусочков Татьяниного домашнего яблочно-грушевого мармелада.

- Мммм, Тань! Сказочный вкус! По маминому рецепту?

- Да, а по чьему же еще. Ну, а дальше? – совсем как маленькая спросила тетя Таня.

- Дальше… а! Как-то раз он зашел к ней, а она больная лежала. Причем детей, как я поняла, дома не было. У нее сорок почти, он испугался, давай ухаживать. Полотенце холодное на голову, потом спиртом стал тело обтирать… Ну, и дообтирался. Она сказала, что если б не жар, может, ее бы и испугало то, что он стал с ней делать, а так – не могла понять: явь, бред. Да и соскучилась, конечно, уже к тому времени, потому и позволила ему... И такое вдруг испытала, чего никогда раньше с ней не случалось, и было это столь сильным потрясением, будто она сама в себе родилась, сама себя увидела впервые. Да и он удивился, что жаркая она такая оказалась. Остался. Утром температура спала, а жар остался, пробовали снова, и снова… И все оторваться друг от друга не могли, и он ей про себя тоже рассказал, как ему приятно можно сделать. В общем, научились, оказалось и так можно, и сяк... Кто, спрашивается, запрещал? Поняла она, что значит «медовый месяц», хоть и спустя больше десятка лет. И ей странно было, что просто ведь все, а додуматься сами не сумели. И любовь не подсказала, как, вроде, должна была… Так бы и не было у них счастливой второй серии, если бы не та, другая, с плохой репутацией, которая смогла научить, показать, как можно и нужно. «Такие дураки мы были! – все повторяла. - Столько времени потеряли. Простых вещей не знали, самых обыкновенных…»

Тетя Таня все размешивает и размешивает сахар в чашке, хотя он давно уже весь растаял.

Мама пришла поздно, Амурку уложили спать на раскладушку, как всегда бывало, когда кто-то гостить оставался, а потому ей было лучше слышно, о чем взрослые говорили допоздна на кухне.

- А ведь интересная штука получается, - громче остальных бубнит сквозь прикрытую дверь мама. - Мужчина как бы изначально должен знать это все и уметь. А откуда? Где те курсы, кто научит? И между собой у парней всегда и всюду соревнование, не признаешься: я знать ничего про это не знаю, научите! Наоборот, хвастают друг перед другом тем, что было, и чего не было. У родителей не всякий спросит, старших братьев тоже не всем Бог послал. Раньше, говорят, чуть ли не спецом к проституткам водили. А ведь редко какая мать захочет, чтобы ее дочь впервые дело имела с таким же, как она, новобранцем.

- Да, поняла я, поняла! – встревает тетя Таня. – Уже даже рада.

- Я тебя не уговариваю, я просто размышляю. Ведь если задуматься, то любой мужчина изначально находится под прессингом устоявшихся в обществе представлений о том, что настоящий мужик всегда хочет, отлично может, а если не в состоянии бабу до экстаза довести, то вовсе и не мужик. Страшно оказаться ненастоящим мужиком, страх рождает проблему, проблема – еще больший страх, и пошло-поехало. Я, как девочка, могу отказать любому, и этим только набью себе цену. Мужчине же значительно сложнее: когда он отказывается, никто не подумает о его чувствах или моральных качествах, все моментально заподозрят его в несостоятельности.

Амурке всегда нравилось, как мама умела говорить на такие темы – без зажатости, языком исследователя, раскладывая все по полочкам. И как-то не по-бабски умела рассмотреть ситуацию со всех сторон.

- Опять же, только сильный и очень уверенный в себе человек может сделать это так, чтобы выглядеть достойно. В любом другом случае это будет знаком того, что он либо импотент, либо трус. А если брать мальчишек? Они всеми силами стараются выглядеть взрослее, что в их понимании – решительнее, жестче. Вот откуда берется грубость, вот почему нет нежности, ведь для них она синоним слабости, женственности даже. Они думают, что настоящий мужчина и телячьи нежности – вещи несовместимые, поэтому в подростковых отношениях так много агрессии.

- Будто только в подростковых. Сначала это – неумение проявлять заботу и ласку, а потом оно становится привычкой в семье. Сколько баб несчастны из-за этого? Он тыр-пыр – и на бочок, а зачем напрягаться, если она и так никуда не денется? Лень ведь лишний раз рукой шевельнуть. Жена? Должна, значит… - бабушка вспоминает что-то свое. – Оттого и чувствует себя «промокашкой», а не любимой женщиной.

- Ты опять про несчастных женщин, мам! А я пытаюсь сказать, что им тоже непросто. Мужское тело рассматривается прежде всего как механизм для работы и секса, который тоже как работа, потому что в идеале должен быть результат – оргазм, ребенок. И если он не способен работать, в том числе и в постели, то его ценность как личности значительно снижается. Согласна? Вот почему они так носятся с этим. И, кстати, именно женщина и только женщина может либо дать ему уверенность в том, что у него все в порядке, либо наоборот, сделать несчастным... Вот сейчас, казалось бы, все проще: добиться девушки парням гораздо легче – сексуальная революция! – но это вовсе не упрощает им задачу: они все равно должны быть мачо! Чуть не с пеленок... И даже более сейчас, когда девственность теряется задолго до свадеб, а значит, девчонке всегда есть с кем сравнить!

А потом мама начала мыть посуду, за шумом воды стало труднее различать слова, да и женщины заговорили о чем-то другом, скучном, и Амурка незаметно для себя уснула, не успев додумать до конца мысль: можно ли считать в таком случае нежность и безотказность Лео доказательством его силы, а грубость Сеньки слабостью и неуверенностью в себе.

_________________
Не пытайся переделывать других - бесперспективное и глупое занятие! Лепи себя - и ты не пожалеешь о потраченном времени! (я так думаю)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 29 мар 2019, 19:26 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 июн 2017, 15:12
Сообщения: 1596
13.

- Это твой? – баба Зина рассматривает маленький календарик, на котором Амурка только что отметила приход очередной менструации. С тех пор, как в десять лет это счастье случилось впервые, девочка всегда аккуратно отмечала начало нового цикла и подсчитывала дни между ними, как велела мама.

- Мой, - Амурка свернулась калачиком на кровати и пережидает, когда утихнет жгучая боль. Кажется, что в этих топких, мягких баб-Зининых перинах она утонет быстрее, чем, например, в Москве, где живот может нещадно ныть по полдня.

- Никогда не видела, чтобы так ровно ходили, - замечает бабушка, которая работала медсестрой при фельдшере и, конечно, навидалась всякого. – Что, всегда по двадцать девять дней?

- Ага, только один раз было 28.

- Удивительно. В таком случае ты можешь знать свои опасные и безопасные дни. Понимаешь, о чем я?

Амурка понимала. Ей мама лет в четырнадцать или пятнадцать все рассказала о контрацепции, но она чуть повела головой в сторону: «нет». Пусть баба Зина еще раз расскажет, может, она чего неправильно запомнила?

- Вот, смотри, с этой стороны пять дней и с этой десять – ничего не будет. А вот эти – самые опасные, хоть как раз здесь и хочется больше всего.

Амурка внимательно посмотрела на обведенные карандашиком числа в июне. Ну да. Все верно запомнила. Все верно.

- Сильно болит? – Зинаида гремела чем-то у печки. – У меня только после родов чуть меньше болеть стало, а то все тоже зубами скрипела. Говорили: выйдешь замуж – пройдет. Нет, у меня не прошло, хоть первый муж старательный в этом смысле был. - Принесла что-то завернутое в старую тряпку. – Приложи-ка к животу. И поспи маленько.

Амурка взяла сверток, он был тяжелый и теплый, почти горячий. Бабушка накрыла страдалицу старым пуховым платком, задернула занавески. Уже через несколько минут боль стала не такой резкой. Амурка в полудреме вспоминала Галкины слова, что прекрасным обезболивающим являются поцелуи, а если парень не брезгливый, то и не только поцелуи. В момент легче становится. Ей сейчас думалось, что ради облегчения этих мучений, она, пожалуй, согласилась бы… Согласилась бы? И на Сеньку? Нееет… точно нет, даже если бы он вел себя иначе… И ни на кого другого. Хотя тело иногда так остро реагировало на любовные сцены в книгах, фильмах, на мечты и мысли! Да даже просто на солнечное тепло и прохладу речных струй. Теперь гораздо острее, чем раньше. Неужели ей никогда и никого не захочется подпустить к себе? Она будет всех сравнивать с Леонидом Борисычем и никто не выдержит этого сравнения? Нет, никаких обетов верности она не давала, и уж тем более не собиралась стать монашенкой, но сейчас ей казалось немыслимым, что с кем-то другим, не с ним она захочет быть так, как была с Лео.

Амурка задремала, и ей приснился яркий и горячий сон: они снова были вместе, учитель трудился и трудился над ней, а у нее все никак не получалось, боль желания нарастала и нарастала, но не находила разрешения. И вот когда казалось, что пик близок, Лео вдруг выходит из нее и встает огромным великаном над ней, в ожидании лежащей с раздвинутыми ногами, и говорит: ты ничего не решаешь, ты ничего не решаешь, ты ничего не решаешь. И исчезает, бросив ее на снегу, а снег под ней уже подтаял.

Амура проснулась в ужасе от мысли, что протекла на постель, подскочила, побежала в туалет. И вовремя. Но сон врезался в память и долго потом еще не давал ей покоя своей недосказанностью.


Она почему-то отчетливее, чем прихожую в его квартире, запомнила запах в том старом подъезде, широкие подоконники, на которых стояли жестянки консервных банок, приспособленные под пепельницы, откалывающиеся от стены куски штукатурки, которые обнажали красочные слои разных эпох – можно же так сказать? Ведь дом-то очень старый... Запомнила красивую плитку на полу и огромные чугунные батареи, и круглые, удобные для ладони перила. Наверное, оттого, что каждый раз проходила здесь в состоянии, противоположном предобморочному: не когда шумы, запахи и цвета приглушены, потому что сознание сумеречно, а наоборот, когда в твоей черепушке солнечный полдень, и все-все воспринимается особенно четко и остро, и чем ближе к его двери, тем острее. А потом, после щелчка замка происходило падение в темноту коридора, в глухоту поцелуя, в слепоту объятий... Сколько раз она взбегала по этим ступенькам, за стуком сердца не слыша стука своих каблуков? Не так уж и много...

- Раздевайся, нам надо поговорить, - это первые его слова, а голос сух и сердит.
Амурка, не чувствуя рук, расстегнула куртку, покачнулась, сбрасывая сапожок. Почему он так суров?

Она прошла в комнату, большую гостиную с огромным количеством книжных шкафов. Посередине - стол, накрытый плотной темной скатертью, у стены - огромные напольные часы, за стеклянной дверцей которых качается маятник. Вдруг в них что-то мелодично заскрипело, и часы мягко пробили половину часа. Откуда-то из глубины квартиры доносились брякающие стеклянные и металлические звуки. Наверное, Леонид Борисыч был на кухне.

- Проходи и садись за стол, сейчас я принесу в комнату чай, - крикнул он.

Амурка села, сложив руки на коленях. Ей не хотелось смотреть вокруг, девочка чувствовала себя несчастной и обманутой: так надеяться на встречу, так ждать ее, а когда она случилась, все оказалось не так, как представлялось... Все плохо, и понятно, что Лео вовсе не рад, и сейчас он ее будет тактично отчитывать за навязчивость и некрасивое поведение, терпеливо вынося ее присутствие... Стыдно не было, было горько от разочарования в придуманной сказке. Вот дура-то... На что надеялась? Ведь думала только о себе... Удрать что ли, пока он не пришел?

Поздно. Большой, наверное, серебряный поднос, как груженая баржа плывет по скатерти,- или это у нее в глазах все плывет? - создавая мелкую волну. Темно-синие чашки с золотым ободком сдержанно звякают при этом. Амурка смотрит, как Лео расставляет на столе сахарницу, вазочку с вареньем, коробку с печеньем, блюдечко с лимоном, а на блюдечке-то крохотная двузубая вилочка, тоже, видать, серебряная! Она не решается поднять голову, а тем более протянуть руки, чтобы помочь.

- Чайник скоро вскипит, - говорит он, и кажется, что сердитости в его голосе уже и нет вовсе. Немного постояв у стола, Лео снова уходит, а Амурка застревает мыслью на его словах: «чайник вскипит», - и представляет себе пузырящуюся зеленую эмаль, оплывающую на конфорку. Амурке становится смешно и от этого закипающего, как ее слезы, чайника, и от собственной глупости и идиотизма возникшей ситуации. И все предметы в этой комнате ей кажутся такими недружелюбными, особенно осуждающе топорщатся усы-стрелки часов: «Фу, как непристойно!» Бабушкино словечко...
Девушка медленно встает со стула, делает несколько шагов... Конечно, это не широкие темные дощечки паркета выдали ее своим скрипом, просто Лео вернулся в комнату с нарезанным хлебом.

- Руки можно вымыть вон там, - указывает он в проем другой двери, и она покорно идет туда. Мыть руки.

Амурке не хочется ни чая, ни печенья, но она послушно берет два кубика сахара из пододвинутой сахарницы и печенье из коробочки. Сахар тает в горячем чае, и Амурка немного ему завидует, ей бы тоже хотелось так растаять сейчас, растворится в этой тишине: не было здесь никакой ученицы девятого класса Буйо, вам показалось...

- Амура, нам все-таки надо поговорить.

Она поднимает на него глаза и больше их не отводит. И от ее взгляда, вовсе не такого уверенного и смелого, как тогда, на уроках, он смущается. Нет, не смущается, а начинает нервничать. Ставит чашку мимо блюдца.

- Амура... я должен... я не должен... понимаешь, есть вещи… Чего ты хочешь? – он словно нащупал твердую почву, идя по топкому болоту.

Она смотрит на него и молчит. Как ответить на этот вопрос? Если честно, «видеть вас», то это будет глупо, глупо еще и от того, что она хочет видеть его всегда, постоянно. Глупо и невозможно так теперь сказать, когда стало понятно, что он-то видеть ее вовсе не хотел.

Лео ждет ее ответа и, кажется, нервничает все больше и больше.

- Амура, ты же большая уже девочка, ты понимаешь, что так нельзя?

О, она понимает, про что он. И не понимает: почему нельзя? Почему нельзя стремиться к тому, кого любишь? Хотеть его видеть? Слышать... и делать для этого все, что только возможно.

Ей не пришел в голову самый верный вариант, спросить у него, почему нельзя. Зато в сумбуре парализованных мыслей родился ответ на первый вопрос, ее алиби:

- Я хочу сделать это... – его ложка громко падает на блюдце, - попробовать избавить вас от страха... крови.

- Бред...

- Нет! Вы не понимаете... вы совершенно не знаете моей бабушки! Она просто так никогда не говорит! – Амурку уже несет, она забыла стыд и неловкость. - Этот способ верный, он работает! Ну почему вы не хотите попробовать?

- Амура, я не об этом...

- А я об этом! Неужели вы были бы согласны смириться с болезнью, болеть ею всю жизнь, зная, что есть лекарство? Я не могу! Как это, знать, что можешь помочь – и не помочь? Я уже думала о разных вариантах, - ей тяжело усидеть, но она старается выглядеть достойно, по-взрослому, - но ведь я – самый лучший! Тогда вам не нужно никому ничего объяснять! Ведь это непросто – объяснить такое, люди не верят! И кошке тоже не сделаешь больно, жалко ее, а мне – можно, я же сама предложила, это совсем другое, неужели вы не понимаете, Леонид Борисыч?

Амурка говорит слишком громко, да, но почему он не хочет понять, что сделать это нужно непременно? Она вскакивает, хватает с блюдца вилочку, подходит к Лео.

- Одна царапина, раз – и все! И слова повторить за мной... – протягивает ему эту вилочку, а он готов спрятать руки, и дышит уже тяжело, но не удрать – Лео заперт в пространстве между столом и девушкой. - Только не бойтесь, поглубже воткните, чтобы обязательно хоть капелька и с первого раза, а то потом уже не решитесь.
- Амура! – он отворачивается, умоляя оставить эту затею, старается отодвинуться от нее, откидываясь на спинку стула.

- Ну нельзя же быть таким трусом! – в отчаянии выкрикивает Амурка. - Вы же мужчина! А мужчина должен... - и сама пугается своих слов: обидела?

- Ты права, нельзя... – его голос глух.

Она хватает его голову и разворачивает к себе, чтобы не терять зрительно контакта, уже чувствуя, что он снова попал под ее власть, что она сможет его убедить.

- Нет, я знаю, что это страшно – кого-то нарочно поранить, но я... но мне... мне не будет больно!

- Почему бы это... – он смотрит ей в глаза со странной улыбкой, замерев в ее ладонях.

Что сказать, что сказать?! Чтобы не соврать и не признаться? И чтобы убедить...

- Потому что я сама хочу! – и снова протягивает вилочку, а у нее зубчики острые-острые.

Когда Амурка ехала домой, уже вечером, она все рассматривала лица пассажиров и думала: а по ней, по тому, как она сейчас выглядит, можно что-нибудь сказать? Что-нибудь определить по ее глазам, выражению лица – можно? Выглядит ли она теперь взрослее или как-то иначе?

К тому моменту, когда Лео усадил ее к себе на колени, она уже выронила вилочку. Да сразу почти, ведь для поцелуя руки тоже нужны: обнимать, перебирать волосы, притягивать к себе ближе, ближе, плотнее. А потом и следовать примеру его рук: если они так уверенно и смело ныряют под одежду, значит, и ее рукам можно? И почему тогда он так удивленно глянул, когда она стала решительно вытягивать рубашку из-за пояса его брюк, чтобы добраться туда же, куда у нее уже добрался он? И как же неприятно, когда под горлом собрана гармошкой блузка вместе с расстегнутым бюстгальтером, скинуть их – чего проще?

- Что ты делаешь…

Опять он за свое. А что она делает? Разве более того, что уже сделал он? Просто без блузки и рубашки же... лучше! Приятнее... Да и не в этом дело. Хочется почувствовать тепло его кожи не только руками. Когда он порывисто встал вместе с ней, даже не прервав поцелуя, и понес в спальню, у нее лишь сердце застучало глуше. Испуг прошел легкой тенью по краю сознания и тут же растворился. А когда он лег на нее сверху, и раздетые половинки тел коснулись друг друга, стало невыносимо тесно в оставшейся одежде другим половинкам. Амуркины руки сами потянулись к поясу его штанов. Пока неловко дораздевались, она еще успела подумать, что лучше уж делать это, наверное, сразу, чем вот так барахтаться...

Вот когда можно полностью отдаться поцелую, без помех, вот когда тело само, подчиняясь музыке поющей в сосудах крови, начинает дикий африканский танец: волна пробегает по позвоночнику, и еще, и еще, заставляя выгибаться, а бедра раскрываются двумя лепестками гигантского тропического цветка.

Наверное, она ввела его в заблуждение своей раскованностью, отсутствием страха, инициативой. А может, умением целоваться?

– Ах! - тихий стон все же прорвался сквозь ее плотно сомкнутые губы, а глаза распахнулись в белизну потолка. И он тут же замер и перестал дышать.

- Ты – девочка?

- Да.

Что-то было не так и с вопросом, и с ответом.

- Мммм… - замычал Лео и тяжко навалился на нее. Амурке показалось, что из нее выскользнуло что-то влажное, округлое, как очень большой сгусток крови при месячных. Крови?!

_________________
Не пытайся переделывать других - бесперспективное и глупое занятие! Лепи себя - и ты не пожалеешь о потраченном времени! (я так думаю)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 03 апр 2019, 20:06 
Не в сети

Зарегистрирован: 28 ноя 2013, 19:59
Сообщения: 18
:oops:
Ужасно нравится!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 03 апр 2019, 23:12 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 июн 2017, 15:12
Сообщения: 1596
Наталья2 писал(а):
:oops:
Ужасно нравится!


Ой...
Я же совсем забыла... :girl_haha: про Амурку! :shock:

:grin: :grin: :grin: :grin:
Это как у Полякова: "Ведь с повестью – как с женщиной: если ты, обнимая ее, думаешь о другой, разрыв – просто вопрос свободного времени". Каюсь, думала о другой... :grin:

Обещаю, как вернусь из поездки - это будет 13.04., обязательно вернусь к Амурке.... Ну, с оговоркой, конечно, что все будет хорошо... :-)

Спасибо, Наталья2! Ужжжасно приятно и неожиданно!

_________________
Не пытайся переделывать других - бесперспективное и глупое занятие! Лепи себя - и ты не пожалеешь о потраченном времени! (я так думаю)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 03 апр 2019, 23:25 
Не в сети
просто читательница
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 27 авг 2012, 15:57
Сообщения: 1352
Откуда: Подмосковье
Greza, спасибо огромное за новые главы!!! Читаю, наслаждаюсь... С нетерпением жду продолжения... Что же будет дальше....У Амурки с Лео...Ну и всё остальное тоже...

От Нелли из моего самого любимого интервью. И от Петра Фаворова, который так здорово пообщался с ней. Интервью проходило в Кембридже, в Англии, где Нелли была с "Три сестры" с Декланом Доннелланом, но сначала были воспоминания.
Кусочек:
Беседовать с Нелли Уваровой в Англию, где она была на гастролях, ездил Петр Фаворов.
В отличие от почти всех, я впервые увидел Нелли Уварову писаной красавицей. Никаких брекетов, очков и вязаного берета - совершенно лучезарная Нелли стояла с половником и огромной кастрюлей борща перед серебрящейся в солнечных лучах русской избой. Возле избы мы оказались по прихоти англичанина сэра Тома Стоппарда, написавшего трилогию «Берег Утопии» о русских мыслителях середины XIX века. Девятичасовую пьесу из трех частей ставит сейчас в РАМТе главреж Алексей Бородин, Нелли играет там несколько ролей из имеющихся пяти десятков, а я когда-то помогал переводить «Берег» с английского. Приехав в очередной раз в Москву, Стоппард вытащил всех - актеров, переводчиков, художников, продюсеров постановки - в Прямухино, полуразрушенное имение Бакуниных под Торжком. В программе, среди прогулок к дубу декабристов, купания в Тверце и бесед о славянофилах, значился пикник, оказавшийся самым хлебосольным в моей жизни, - отсюда и кастрюля с борщом. Я подошел с тарелкой - Нелли налила мне порцию и улыбнулась. Вряд ли мы перекинулись тогда хоть парой фраз, но я прислушивался к разговорам актеров, и Нелли казалась самой спокойной, самой не аффектированной и самой, пожалуй, по-человечески милой. Не думаю, что она меня запомнила, - но я ее запомнил.

_________________
Понять,значит простить.(с)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 03 апр 2019, 23:49 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 июн 2017, 15:12
Сообщения: 1596
galina писал(а):
совершенно лучезарная Нелли стояла с половником и огромной кастрюлей борща ...


Как сегодня все вовремя! :grin:
Мне ж надо как раз наварить! И как раз борща! :o

Спасибо, galina!
Спасибо вам!

_________________
Не пытайся переделывать других - бесперспективное и глупое занятие! Лепи себя - и ты не пожалеешь о потраченном времени! (я так думаю)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 22 апр 2019, 21:59 
Не в сети

Зарегистрирован: 28 ноя 2013, 19:59
Сообщения: 18
:criz:


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 23 апр 2019, 12:22 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 июн 2017, 15:12
Сообщения: 1596
Наталья2 ! :LoL:
Я уже взялась перечитывать! :wink:
Чтобы вспомнить... :grin:

_________________
Не пытайся переделывать других - бесперспективное и глупое занятие! Лепи себя - и ты не пожалеешь о потраченном времени! (я так думаю)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 24 апр 2019, 21:59 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 июн 2017, 15:12
Сообщения: 1596
14.

- Слушай, Мишка, - после нескольких минут молчаливого созерцания карт уверенно проговорила Амурка, - все у тебя с Лилькой будет хорошо!

Девушка так уверенно выдала это, что парень в первый момент просветлел лицом и даже, кажется, выдохнул.

Амурка же все еще продолжала смотреть на расклад, где карточная мозаика, пестрящая женскими ножками и алыми губками, сложилась для нее во вполне четкую и ясную картину будущего.

- Вы поженитесь. Да. Точно, поженитесь. Вот же... Причем началом будет какой-то неприятный для Лильки случай, - Амурка передернула плечами и сглотнула. – Ммм... конфликт, в котором она и еще мужчина, и ты. Ммм... праздник, вечеринка, казенный дом. Выпускной? Все так близко...

Столько всего накатило, что девушка совершенно ушла в себя, прислушиваясь, пытаясь вычленить и понять подсказки. Ее пальцы пробегали, едва касаясь, по картам, которые все наперебой что-то сообщали, галдели, как малышня в началке. Мишка следил за руками гадалки, напряженно внимая ей. На последних словах он откинулся к стене и перевел взгляд на лицо Амурки, но она не видела и продолжала:

- И знаешь, через что все устроится? – с торжеством, потому что четко уловила сигнал, спросила она. – Ты удивишь Лильку... Ей будет хорошо с тобой! Ну, в том самом смысле, треугольном, понимаешь?

Ох, как посмотрел на нее Мишка, как задрожали у него губы, как резко вскочил он с ящика для картошки, на котором сидел.

- Зззз-зачем?! – только и выговорил он и убежал в комнату.

Амурка в растерянности осталась на кухне одна, пялясь на ехидно-озорные лица девчонок. И опять они все как одна пели ей: любовь, свадьба, семья, любовь, любовная постель, удовольствие, свадьба, постель... Дружно так пели, слаженно... Хоть бы ерундовая какая заковырочка-занозочка вызывала сомнения - нет!Амурка сама себе перестала верить: бывает ли так? Гладенько? Но вот же, вот, сочетания карт и... в общем, точняк. Да и карты новые, самый верный вариант.

Амурка тихо вошла в комнату. Гринько стоял у окна и смотрел куда-то вдаль, рядом на подоконнике, сидел кот и смотрел туда же.

- Ты не веришь? – сказала девушка стриженому русому затылку. – Бабушка говорит, что люди быстрее верят плохому, чем хорошему. Люди боятся верить своему счастью.

- Я ппп-почти поверил ссс-своему ссс-счастью, - Мишка не повернулся к Амурке. – Но в ффф-фантастику я ннн-не верю.

- А при чем тут фантастика? – Амурка действительно никак не могла врубиться, о чем он говорит. Она подошла, встала рядом, стала гладить кота. Даже не глядя на Мишку, можно было понять, что он очень расстроен: так горько и безысходно прозвучала его последняя фраза. И до Амурки дошло, почему он спросил «зачем?», вот тугодумка-то! - Ты решил, что я... нарочно так говорю, потому что знаю про тебя и Лильку?! – возмутилась она, схватив его за руку и поворачивая к себе. Пусть в лицо скажет, что она ему специально врала!

- А ккк-как еще я ддд-должен ддд-думать? Ттт-ты видела, ккк-какая она и ссс кем? И ккк-как это я ттт-такой вдруг ее ввв-впечатлю? Чем? Ттт-ты хоть ппп-понимаешь, что... Что ттт-ты – ты! – можешь ппп-понимать?!

Амурке казалось, что он расстреливает ее своими автоматными очередями застревающих в губах согласных. И как же тяжело видеть его в этот момент: это тарахтение-стрекотанье было таким ярким выражением муки!

- Я – могу! Поболе некоторых! – сказала - и догадалась. Он же хотел на колоде посидеть, нецелованный.

- Ввв-вот именно! - заключил Мишка и пошел на кухню. Амурка двинулась следом. – Если ббб-бы ттт-ты не сказала ппп-про выпускной, про «ттт-треугольный смысл», я ббб-бы так и верил ддд-дальше. Ккк-когда-нибудь – да, ччч-через много лет, ккк-когда я ссс-стану другим... Ппп-почему нет? Ммм-может, я и ззз-заикаться перестану и... вообще. Ннн-но сейчас это ннн-невозможно, а значит, это ннн-неправда!

- Все правда! Ты можешь верить или не верить, это все равно! – Амурка всегда распалялась, когда кто-то начинал сомневаться в ее гадании, еще пока распалялась. – И чего уж такого фантастического я тебе предсказала? Сегодня думаешь, что не умеешь целоваться, а завтра уже профи! Делов-то... – она пожала плечами, понимая все же, что не совсем все так просто.

- Ввв-вы, девчонки, ддд-думаете что ппп-про нас? Да я ккк ней даже ппп-подойти не смею! Ддд-да я ссс-слова сказать не ссс-смогу! Ттт-так и буду: «Ттт-ттт-ттт».

Мишка изобразил свою звуковую чечетку, и не было понятно, где он повторял звук умышленно, а где нет.

- Ппп-профи? – продолжал он, горячась. – Ттты же не ддд-дурочка, тт-ты же ддд-должна понимать: я ннн-не могу тт-так запросто с ддд-девчоками, как ддд-другие, а уж целоваться... – он отчаянно махнул рукой и сел на табуретку, словно устав от своей длинной речи и невозможности объяснить что-то ей, успешной в треугольном плане девочке.

- Хочешь, покажу как? Делов-то...

Трудно сказать, что стало причиной сказанного: сочувствие ли, желание оказаться правой, понимание, что проблема-то совсем не так велика, как ему кажется...
Мишка смотрел на нее, не мигая. А что она такого сказала? Это ж даже не то, что тогда Галка предлагала, все в рамках – мальчик, девочка...

- Что покажешь?

Ой, с перепугу даже не заикается? Или это удивление так благотворно действует?

- А ты о чем подумал? – не смогла не подшутить в неловкой ситуации над парнем Амурка. – Как целоваться!

Мишка покраснел до корней волос. Вот ведь несчастный, подумалось девушке, ничего, никаких переживаний утаить не может! Сама Амурка не краснела: даже если организм и реагировал на ее эмоции, то смуглая кожа прекрасно скрывала это.

Гринько молчал. Сначала он с некоторым недоверием смотрел на Амурку, а когда понял, что она не шутит, перевел взгляд на разложенные на столе карты.
Нарисованные кокетки с глянцевых прямоугольничков всячески подбадривали его, подмигивая и улыбаясь. Девушка сложила руки на груди, прислонилась к двери, ожидая ответа.

- Жуть как интересно узнать, о чем ты думаешь. Опять боишься? О моей разнузданности? Или... со мной не хочешь?

Мишка встрепенулся и еще больше смутился, замотал головой, пытаясь подобрать слова.

- Ннн-нет! С ттт-тобой не боюсь! Ссс-совсем нет! Ттт-ты классная. Ххх-хорошая. Я дд-думал о другом.

- Ну?

- О верности и ппп-предательстве.

Сначала Амурка не поняла. А когда поняла, то посмотрела на юношу с изумлением.

- Ты думал, что это будет изменой Лильке, что ли?

Он кивнул.

- Ну ты прям рыцарь... – она села за стол, не спуская с него глаз. Помолчали. – А хочешь я скажу, о чем я думаю?

- Ссс-скажи.

- В таком случае ситуация твоя безвыходная. Ты боишься идти к Лильке, потому что у тебя нет опыта, а получить его не можешь, потому что не хочешь ей изменять с другой. Да?

Мишка молчал, не соглашаясь, не протестуя.

- Как в кино, – Амурка стала собирать карты, которые, даже перемешавшись, все еще что-то пытались ей прокричать. К чему, если человек не верит? – Прям сразу вспомнился Медведь из «Чуда»: «А что ты сделал из любви к девушке? – Я отказался от нее!» Мне так нравилось это его благородство, пока мама не сказала: «Трусишка!» А ведь и правда, если б он не решился ее поцеловать, она б так и померла. И чуда б никакого не случилось.

Амурка положила на стол сложенную колоду, на верхней карте дразнилась блондинка, показывая розовый язычок.



В тот вечер, когда Амурка узнала про Лео, она явилась домой не поздно. Мамы еще не было, а бабушка сидела за столом и раскладывала пасьянс. Амурка села на стул напротив бабушки, где обычно сидели женщины, которые приходили погадать. Обе молчали. Александра опять ни о чем не спросила, и Амурка подумала, что ведь ни мама, ни бабушка за все эти месяцы ни разу не поинтересовались, по каким таким делам она пропадает вечерами несколько раз в неделю. Нет, являлась девочка всегда в приличное время, не позже десяти, но иногда вылетала из дома сразу после прихода из школы. Они не спрашивали, может быть, только смотрели иногда внимательней на нее и чаще переглядывались. Мама принесла как-то с работы несколько коробок красивой обуви - на отдел выделили какую-то помощь, - и велела Амуре примерить. Ей подошли изящные взрослые туфельки, но когда дочка увидела, сколько они стоят, запротестовала. Но мама и слушать не стала, просто оставила их дома, рядом с кроватью дочери.

- Разве тебе не хочется сейчас быть особенно красивой? – только и спросила, пожав плечами.

Идя из школы, Амурка звонила Лео из телефона-автомата и, если у него вечер был свободен, то переодевалась дома, проглатывала тарелку супа, чтобы не обижать бабушку, наспех делала уроки и уносилась.

- Ба, я пошла, буду не поздно, - говорила она, и бабушка кивала: «Дуй!» И больше ничего. Ничегошеньки... Они и так все понимали? Все знали? Что – все? Все, что нужно, чтобы не задавать вопросов. Амурка б не удивилась.

На майские в 9 классе Елка задумала поездку в Ригу. Амурка ни за что бы не поехала, но Лео ее убедил: «У меня очень много дел на эти дни запланировано, вряд ли мы сможем видеться. Поезжай». Она и решилась, тем более что девчонки ныли-уговаривали. Съездили хорошо, весело, только мало что запомнилось девушке из всего виденного, разве что Саласпилс, впечатления от которого смогли проникнуть даже в затуманенное любовным дурманом сознание. А все остальное – улочки Риги, Домский собор, органный концерт, музеи – как во сне, потому что мысли Амуры Буйо всегда были в Москве, в старой квартире на Мясницкой улице.

Вернулась – и сразу звонить, а телефон не отвечает. Ни днем, ни вечером. День, другой, третий. Неделю. Две. Однажды по телефону ответил женский голос, и Амурка от неожиданности бросила трубку. Неизвестность терзала и угнетала, но что можно было сделать? Повезло... Подружка предложила поехать в магазин «Рапсодия», говорили, что вышла новая пластинка их любимой группы. Ну, Амурка и исполнила свою рапсодию, которая по сути своей импровизация.

- А я знаю, где Леонид Борисович живет, - небрежно бросила она, когда они с подружкой проходили мимо хорошо знакомой арки. – Вон в том доме.

- Серьезно? – тут же оживилась одноклассница. - Откуда знаешь?

- Из донесения Юстаса, конечно.

- Хы, а давай купим чего-нибудь к чаю и попробуем в дверь позвонить? Вдруг он дома? Вот будет прикольно... Помнишь, как мы Елке букет в ручку двери запихивали, звонили и убегали, пока она нас не вычислила?

Посмеялись, вспоминая, но Амуркин смех был несколько звонче... Хорошо, что подружка проявила настырность и инициативу, иначе б тайный агент Юстаса сто раз повернула назад. Между звонком и щелчком замка прошло столетие, в течение которого сердце девушки исполняло соло на тимпане. Дверь открыла приятного вида немолодая женщина.

- А мы к Леониду Борисычу! – громко и радостно воскликнула подружка, выставив для убедительности перед собой коробку с патом «Цветной горошек».

- Ой, девочки! А его нет! Но вы проходите, проходите! – приветливо посторонилась женщина. - Вы его ученицы, да? Ленечка мне говорил, что в школе работал. Давайте пить чай! Я рада компании.

Она действительно была рада компании, милейшая, разговорчивая старушка. И подружка с любопытством осматривала квартиру и задавала много правильных вопросов.

Тетушка гордилась своим племянником: Ленечка съездил от Университета на стажировку в Германию, и его сразу там заприметили, рекомендовали подать документы по специальной иммиграционной программе, обещали помочь, велели ждать вызова. И вот вызов пришел! Сразу и место работы хорошее предложили, и по научной линии... Как говорили, что вероятнее всего в конце апреля - начале мая, так и вышло, немцы же, у них все точно и аккуратно.
Подружка хихикала, поддакивала, тараторила про учительство Лео без умолку, а Амурка старалась удержать на губах нестойкую улыбку. Кобальтовые чашки переглядывались между собой, удивленно посверкивая золотыми ободками: Амура, ты чего как неродная?


- Баб, а баб... Погадай мне на короля, - сказала Амурка, когда Александра удовлетворенно собрала карты: пасьянс сошелся.

- На этого? – вынула бабушка карту из колоды.

- На этого, - вздохнула Амурка, будто с картинки на нее смотрел сам Лео. – Увижу ли еще когда... Услышу?

Александра недолго смотрела на расклад.

- Нет, Мурка. Не увидишь. Ушел, как сгинул.

- Ну да. Я так и думала... Хотя надеялась: вдруг? – девочка устало, по-взрослому уронила лицо в ладони.

Бабушка скрестила пальцы, снова посмотрела на карты, потом сочувственно на внучку.

- Амур, не убивайся. Как пришло – так и уйдет, надолго не застрянет. Да и слабенький он был, этот король, не мужик.

Амурка вынырнула из темноты ладоней, щурясь, посмотрела на бабушку.

- Слабенький? Нееет... Вот уж нет! – запротестовала она, вспомнив свои дни и вечера с Лео.

- Да я не в том смысле! – хохотнула Александра. – Как человек слабенький, как личность. Сколько лет ему ни будет – все как телок на веревочке...

Амурка верила бабушке, только одно дело сказать «не убивайся», а другое – не убиваться. И пустота внутри только начинала болеть. Вот интересно, как может болеть пустота?

_________________
Не пытайся переделывать других - бесперспективное и глупое занятие! Лепи себя - и ты не пожалеешь о потраченном времени! (я так думаю)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 24 апр 2019, 23:17 
Не в сети
просто читательница
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 27 авг 2012, 15:57
Сообщения: 1352
Откуда: Подмосковье
Greza, ой как здорово!!! Таакой подарок!!! Улыбка до ушей.
Какой у вас дар слова, восхищаюсь и таю. И, что же там впереди у Амурки и прочих? А Лео, да, слабак в жизни. У Мишки с Лилькой, так и сложится, как карты сказали? Вполне возможно, верю каждому вашему слову, умеете вы писать очень убедительно и тонко. Да, у вас ведь ещё есть задумка, вы говорили, но сначала закончить про Амурку. Спасибо вам огромное!!! :inlove: :hi: :sun:

_________________
Понять,значит простить.(с)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 16 май 2019, 18:09 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 июн 2017, 15:12
Сообщения: 1596
15.

Игорек был в ударе. Почти все сидящие перед кабинетом окулиста, а это была приличная часть класса, плюс мирные жители с детьми хохотали уже четверть часа кряду. Диспансеризация – процесс нудный и долгий, у выпускников и подавно, весной, когда так сухо и тепло на улице – тем более, и если бы не такие весельчаки, как Коробков, то дело было б полный тухляк. Медсестры уже пару раз выскакивали из кабинетов и делали замечание школьникам. Но действия внушения хватало ненадолго, наоборот, становилось все веселее.

Почти, потому что Гринько сидел на банкетке с вытянутыми ногами и закрытыми глазами, сложив руки на груди и откинув голову на подоконник, и никак не реагировал на шутки одноклассника, а Амурка, оставшаяся без подружек, которые застряли у хирурга, читала книжку и лишь изредка отвлекалась, если взрывы смеха были особенно громкими.

Вот подошла очередь Игоря, и он, сделав танцевальное па в стиле РайкинскогоТруффальдино, скрылся за дверью кабинета. Сидящая со своим малышом в очереди к педиатру женщина сказала:

- Вот молодец, так и надо! Парень и должен быть симпатичным да заводным. Девчонки, не упустите!

- Мне кажется, что внешность в мужчине - не главное, - пожав плечами, сказала Ирка Перевидова, которая всегда высказывала свое мнение веско и с достоинством. – И подвешенный язык тоже.

- А что же главное? – поинтересовалась женщина. В ее голосе хорошо слышались снисходительность и любопытство.

- Ум.

- А мне кажется, доброта и порядочность, - сказала другая Ирка. В классе было целых пять Ир.

- Благородство, романтичность, - выдала свой вариант Оля. Одна из трех.

- Романтичность? – Женька покачала головой. – Вот уж не главное в мужчине, главное... – она надолго задумалась.

- Мужик должен быть рукастый. Дом построить, в гараж сходить, - это, конечно, Инка вставила свои пять копеек. Единственная и неповторимая.

- Талант, гениальность! – Анна была странной. Вообще, не только в своих высказываниях.

Амурка отвлеклась от книги и прислушивалась теперь к разговору с интересом. Возникшую паузу заполнили птичьи трели: все фрамуги были открыты.

- Все это имеет смысл только в том случае, если мужчина способен на поступок, - нарушила тишину молчавшая до этого женщина, рядом с которой крутилась прелестная кудряшка лет четырех. – Доброта, ум, талант и благородство пропадут впустую, если мужчина не способен принимать решения и брать ответственность на себя.

- Ну, как сказать... – решила поспорить та, что советовала девчонкам не упустить Игорька.

- Так и сказать. Я спорить не буду. Это только мое мнение. Просто видела: у подружки такой был мужик, вот типа этого, - она кивнула на дверь кабинета окулиста. - И красавец, и весельчак, и душа компании. Но как чего случись, все она проблемы решала, а заболела да слегла – вся жизнь в тартарары покатилась, и бросил он ее, ушел веселиться к новой жене. У другой же муж тихий такой был, не отсвечивал никогда, мы еще над ним подтрунивали. В аварию попал, без ноги остался, а подруга в этот момент узнала, что беременна. Пришла к нему в больницу и говорит, что на аборт записалась – куда им третьего теперь? А он не испугался, говорит: оставь! У меня будет стимул быстрее на ногу встать... Так и сказал: на ногу, одна ведь... И встал, и потянул, и вытянул... А мой бывший, умный и талантливый, когда узнал, что я ребенка жду, но в 44 года всякое может быть, сказал: «Я не готов». Я к нему с этой новостью, как с победой бежала, как о чуде сообщить, а он пришиб этим своим «я не готов». После четырех выкидышей. Думала, что оба мечтаем… Тогда сразу и ушла, хоть мы до этого пятнадцать лет жили, и казалось, что хорошо живем. А другой не испугался чужого усыновить, хотя на него родня давила, проклинала. А я ведь тоже раньше думала про него: молчаливый, робкий, не красавец, а оказалось - человек... Мужчина не должен быть трусом. И я сейчас не про прыжок с парашютом говорю.

Буйо закрыла книгу, посмотрела на притихших одноклассников. Гринько сидел, выпрямившись и напряженно глядя в пол, будто что-то пытался прочесть в иероглифах потертых узоров линолеума. Потом он поднял глаза, но не на Лильку, как обычно. На Амурку.



Мамина подруга, тетя Таня, которая еще и работала в соседнем с мамой здании, и они часто обедали вместе в институтской столовой, сидела на кухне с накидкой на плечах, сшитой из старого зонтика. Мама колдовала над ее волосами, тщательно прокрашивая седые корни.

- Мне кажется, что Валерка скоро перегреется.

Они обсуждали их общего знакомого из маминого отдела, который давно ухаживал за Татьяной, но ответа не получал.

- Да, я тоже чувствую, что закипает. Думала, походит-походит – и остынет, как другие, а он, наоборот, только разогревается…

- Ну и чего ты думаешь, Танька? Реши уже что-нибудь, чем дальше в лес, тем больше дров.

- Реши! Во-первых, я ему уже много раз говорила, что все решила. Во-вторых, будто ты не знаешь…

- Что? – мама закончила наносить краску и сунула пиалу с кисточкой под воду.

- Что ты ничего не решаешь.

Слова Татьяны шершаво проехались по коже, и будто снова защипали те сосновые ссадины. «Ты ничего не решаешь, ты ничего не решаешь!» - тут же вспомнился болезненно горячий сон.

- Я вот решила тогда, что нет больше Митьки в моей жизни. Все! Нет! Хватит! И что? Все другие губы – не его! И руки не его, и запах. И что толку, что я чего-то решила? Мозгами? А тело, нутро –протестуют… Как представлю, что не с ним надо – не могу.

Амуркино сердце тоскливо сжалось: вот так, значит? Ты ничего не решаешь... А кто решает? Кто приговаривает тебя к добровольному одиночеству, когда он уходит, не прощаясь? Да и если простившись – толку-то?

- Тело, нутро… - мама ставила чайник. – Мозги! Просто что-то ты недорешила, Таньк. Барьерчик какой-то сама себе соорудила. Я верю в биологию, в тело. Не может твоя здоровая, молодая еще натура не взять свое! Кому верность хранить? Прошлому-калошному? Да пока ты будешь с придыханием произносить «Митька», никакой Валерка, хоть он наизнанку вывернись, ничего не сделает. Да ты ж ни разу не дала ему возможности отключить твои мозги! Надо чтоб пробки вышибло, вот тогда все встанет на свои места.

- Как это – пробки? – подала голос дочь, которая до этого помалкивала.

- Как, как… оргазм обыкновенный. Очень способствует пониманию, стоит ли киснуть, держась за прошлое, если можно жить здесь и сейчас.

- Чтобы случился оргазм, нужно хоть какие-то теплые чувства испытывать! – решила поспорить Татьяна.

- Глупости, - мама вытерла капельки краски со стола. – Главное – не ощущать себя жертвой и не испытывать ненависти или отвращения. Не бояться тоже. Во всех остальных случаях – реально. Хочешь, пойдем, я тебе устрою это дело?

Амурке было всегда смешно, когда на мамины провокационные заявления подруги реагировали бурно.

- Вот, - засмеялась и мама на фырканье тети Тани. Ты не хуже меня знаешь: если он тебе хотя бы приятен, то стоит только расслабиться и довериться... Оргазм не является патогномоничным симптомом любви, даже страсть не станет его гарантией, и наоборот...

Разговор, в котором со знанием дела могла бы поучаствовать и Амурка, становился крайне любопытным.

Первый раз, когда она чудом сообразила и смогла-таки уговорить Лео повторить за ней несложный и недлинный стишок, не в счет, – впрочем, в том состоянии, в котором он находился, сделать это было и сложно, и несложно.
В первый раз, если верить брошюрам и девчонкам, женщине не удается получить удовольствия. Но ведь и потом кончить с Лео не получилось ни разу. У Амурки на этот счет была даже своя собственная теория, она считала, что перевозбуждалась с ним. Слишком возбуждалась, запредельно. Ей все хотелось поговорить об этом с мамой, пусть бы та сказала, есть ли этому объяснение с научной точки зрения? Ведь от поцелуев уже, от объятий через несколько минут она вся была на взводе, казалось, что только касаясь губами ее груди, он может довести ее до оргазма, но нет... А чем еще, кроме перевозбуждения, можно было объяснить несостоятельность его попыток? Лео был упорен, изобретателен, неутомим. Настолько упорен и неутомим, что ей в кратчайшие сроки пришлось освоить технику имитации оргазма. «Из всех искусств важнейшим для нас является кино...» Ну да, пока народ безграмотен, всякие там «дикие орхидеи» и прочие «слияния лун» ему в помощь. Язык, губы, руки Лео в какой-то момент уже не ласкали и не нежили – пытали, и проще во всех смыслах было изобразить то, что он непременно хотел увидеть. Проще, потому что сказать, что устала и измучилась, было невозможно совершенно.
Не меньше учебных киноматериалов Амурке пригодилась и Галкина наука: и рассказы о том, как это все бывает, и советы, как самой произвести разрядку, если мальчик так и не сумел... У самой у Амурки, особенно после свидания с Лео, получалось быстро и легко. Для нее невозможность кончить с ним вообще не являлась проблемой, ведь не за этим же она к нему ходила.

- А вот такие истории, о том, что оргазм нечаянно нагрянет, когда его совсем не ждешь, - мама достала из шкафчика хрустальную вазочку, в которой горкой были сложены орешки с вареной сгущенкой, - случаются! Вроде и не то чтобы сама очень хотела, скорее, для него согласилась, уступила, пожалела страдальца, и вдруг – бац! – неожиданный подарок. За милосердие.

Опять эта ирония в мамином голосе! Никогда с уверенностью нельзя сказать, над кем насмехается она – над другими или над самой собой.

Тетя Таня и Амурка одновременно схватили по орешку. Амуркин был беленький – значит, мама скорлупки делала, она старалась их сильно не прожаривать, считала, что это вредно, а вот Татьянин был совсем темным – бабушка допекала, потому что маму попросили к телефону, и она ушла надолго говорить со своим научным руководителем.

- Намекаешь, что я безжалостная? – спросила тетя Таня, разламывая орешек на две части.

- Вовсе нет, я никогда не считала, что себя нужно насиловать в этом деле. Не хочешь – не надо. Просто, возвращаясь к началу разговора, скажу: действительно ли не хочешь? И действительно ли ты хочешь забыть Митю? Если тебе ценнее и приятнее хранить ему верность – не вопрос. Но если ты хотела бы – на самом деле хотела, искренне - избавиться от зависимости, то это неплохой способ: начни с акта телесного неповиновения! Почему у всех должны быть такие же руки и губы, как у него? Может, они лучше? Ты не сравнивай, ты полюбопытствуй: а как это бывает с другим?

- Греховно это как-то звучит, - неуверенно сказала Татьяна.

Амурка тут же глянула на мать, и не ошиблась.

- Греховно? – металлические нотки слегка звякнули в ее голосе. – Ну, тогда вопрос исчерпан.

- Ну, я немного не то имела ввиду, - заторопилась гостья. – Мы с Митькой тоже не в браке жили. Просто когда по любви – это одно.

- Хорошо, пусть так, - пожала плечами мама. – Это самый бесполезный спор, который может быть: люди молятся одному богу, а религии у всех разные. Для кого-то грешно жить вне брака, для кого-то – без любви. Для кого-то всю жизнь насиловать собственную жену морально и физически – не грех, потому что жена ведь. Ты не замужем, он свободен - какая заповедь из десяти в этом случае нарушается? Кому вы сделаете плохо, если переспите? Впрочем, замолкаю. Мои взгляды на греховность слишком далеки от общепринятых.

Амурка задумалась. Вот когда они с Галкой таскали клубнику с соседских грядок, вся ее натура кричала: «Это неправильно! Это плохо!» Она, конечно, придумывала себе успокоительные аргументы: что они немного, что соседка даже не заметит, что ей просто стыдно было признаться в своих сомнениях Галке, чтобы не показаться трусливой. Придумывала себе оправдания, но точно знала: это - воровство, это - грех, если уж переходить на такую терминологию, взрослую. Когда взмывала в душе иногда зависть к Лилькиной красоте и уверенности в себе, тоже внутри становилось мерзко, тоже понятно: эти мысли – гнилые. Когда врала – всегда знала, что неправильно это, так нельзя. Но вот когда бегала к Лео – никогда не закрадывалось в душу сомнения, что она делает что-то плохое. Все, что было в ее душе связано с ним – все было светлым и чистым, а ведь с точки зрения морали... Почему? И даже сейчас ни раскаяния, ни сомнений, ни сожалений, будто все правильно было. Внутренний нравственный камертон молчал. С ней что-то не так?

_________________
Не пытайся переделывать других - бесперспективное и глупое занятие! Лепи себя - и ты не пожалеешь о потраченном времени! (я так думаю)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 16 май 2019, 18:21 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 июн 2017, 15:12
Сообщения: 1596
16.

- «Сара Бернар» у бабушки – просто обалденная! – рассказывала мама, как съездила в деревню. – Бутоны – с мой кулак! Я сам холмик прополола, только кустики земляники оставила. Крест бы надо подновить.

Амурка переложила телефон в другую руку. Пока идешь до школы, можно с мамой поговорить спокойно, а то жизнь такая суматошная, что все всегда наспех.

- Кстати, Амур, заговорила про бабушку и вспомнила, что все забывала тебе рассказать. Помнишь, к маме моя коллега приходила гадать, у которой все дети новорожденные умирали? Я ее тут встретила недавно в магазине.

Амурка сразу вспомнила ту женщину. Руки, маникюр, кольцо. И свое озарение насчет еще одного обреченного младенца.

- Помню, и чего она, как? Родила? В смысле, есть у нее свой ребенок?

Бабушка ей обещала ведь...

- Родила! Но теперь говорит, что лучше б не рожала! – мама наконец сделала телевизор потише. - Ее этот сын родимый из дома недавно выгнал, если б не дочка приемная, так и осталась бы на улице.

- Мам, не пунктирь! Введи в курс дела обстоятельно!

Мама захохотала, как делала всегда, когда Амурке удавалось ввернуть ей ее же слова.

- Да, ты права. Короче, у нее потом еще один ребенок умер, уже после того, как бабушка гадала. И она таки вспомнила совет удочерить сироту. Долго не решалась, а как решилась, все удачно сложилось, без особых проблем. Сколько лет потом прошло, я не поняла, но как-то уже и не специально, вроде, еще у нее беременность случилась – сын родился свой, родной. И благополучно, наконец, живой-здоровый. Она, призналась, что, конечно, баловала его сильно. Да и вообще говорит, что есть у нее на совести несправедливость по отношению к дочке. Для сына больше старалась. И тряслась за него поначалу, да и потом... Ну, а теперь вот: свой-то выгнал, а приемная – приняла. Да еще и носится с ней теперь, как с родной матерью не все носятся. Вот как оно бывает... Но знаешь, Амурка, что я после разговора подумала? Что она не столько дочери благодарна, сколько на сына обижается. Не женщина, а сгусток темной материи!

- Ого, мам! Звучит фантастично и мрачно. Чего читаешь?

- Не то, что ты подумала. Никакой фантастики, лекции по ядерной физике. Просто такое сравнение на ум пришло.

- Мам, скажи что-нибудь приободряющее? Мне кажется, что все придут такие же молодые, как и 30 лет назад, одна я буду старая!

Амурке, и правда, не слишком хотелось идти на встречу с одноклассниками, но девчонки уговорили.

- Я вообще не пойму, зачем ты согласилась. Говорила же тебе, что после своей встречи поняла – это все было ни к чему, собрались чужие люди, натянуто поболтали, разбежались. Хотели созваниваться-переписываться – все так и заглохло. Никого ничто не связывает, с кем связывает – ты и так не переставала общаться, верно? В общем, можно было не ходить.

- Супер, мам. Именно этого я и хотела. Умеешь ты поддержать.

Мама опять хохочет на другом конце провода. Над собой и Амуркой, как всегда.

- Ну о чем ты волнуешься, в самом деле? Я понимаю, если б там был твоя любовь школьная незабытая, а так-то что? Только в первый момент все удивляются, друг друга увидев. А потом ты уже не будешь видеть новых лиц, ты будешь видеть своих прежних одноклассников, тех, юных. Голос, манеры – поверь мне, ничего не изменилось, а значит, пять минут – и вы снова в своем классе. Хорошо, если кто-то начнет что-то общее вспоминать, если кто-то фото старые принесет.

- Я несу.

- Вот, молодец. Амурочка, не боись. Все на 30 лет стали старше. Никому увильнуть не удалось.

- Да, от тебя вряд ли можно было дождаться: «Девочка моя, да ты выглядишь на десяток лет моложе, чем твои сверстники! Да ты какая была, такая и осталась!» Ну, с другой стороны, я же знала, к кому обращалась!

- Девочка моя, мои слова тебе б ничего не дали! Кто верит комплиментам матери? Потом, что значит «какая была, такая и осталась»? На мой взгляд, ты стала гораздо интереснее с тех пор. Вот сейчас дойдешь и все сама поймешь. Ой, пока, у меня «Люцифер» начинается!

Мама оказалась права: все, кто пришел, очень быстро сделались теми самыми Ирками, Ольками, Аньками, Вовками, Лильками. И не права: никакой натянутости, класс гудел, как улей, и то и дело по нему прокатывалась волна смеха. Фотографии принесли многие, а Елка, их замечательная Елка подготовила для встречи фильмы, сделанные из слайдов, которые менялись под музыку. Воспоминаниям не было конца.

- А помните выпускной экзамен по физике? – вдруг сказал кто-то. – Как все перепугались, когда районная проверка внезапно на школу свалилась?

- Не районная, городская!

- Однофигственно. Переполох-то какой случился!

- Да, да! «Пятерок» и «четверок» из-за этого недосчитались, - сказала Елка. – Надежде Петровне врача вызывали, сердце прихватило.

- Да, Буса перенервничала тогда. Как пройдет по коридору, так валокордином пахнет...

Физичка вышла из учительской, за ней – трое незнакомых людей. Она не посмотрела ни на кого из учеников, но школьники, ожидающие начала экзамена под дверью физкабинета, увидев выражение лица преподавательницы, сразу притихли. Буса пригласила гостей в класс, зашла за ними, прикрыла дверь. Гомон тут же возобновился. Амурка, почуяв неладное, заволновалась еще больше и снова уставилась в учебник, пытаясь запомнить уравнение бегущей волны. Где там...
Дверь кабинета опять открылась, Надежда Петровна вышла в коридор.

- Так, ребята. Обстоятельства немного изменились. Экзамен у вас будут принимать представители городской комиссии, которых нам прислали для проверки. Все хорошо! Никто не волнуется. Главное – сосредоточиться и выдать все знания, которые у нас есть! – успокаивала, кажется, она больше себя, чем учеников.

- А лучше те, которых нет! – Игорьку все нипочем.

- Я буду в классе, но беседовать с вами могут только люди из комиссии. Билеты все те же, поэтому никакой паники: берем, готовимся, сдаем. Понятно? Кто первый?

Амурка прижалась к стене: это был конец. Если Буса и вторая физичка с математичкой, которые должны были принимать экзамен, еще могли ее пожалеть и дотянуть до «троечки», как «спортсменку, комсомолку и просто красавицу», то с этими дядями и тетей – без шансов. Нужно было только на лица их взглянуть, как становилось понятно: это был карательный отряд, созданный специально для уничтожения подпольщицы-антифизички Амуры Буйо.

Надежда Петровна, не выдержав напряженной тишины вокруг себя, сама выбрала двух первых учеников и увела в класс.

Амурка медленно съехала по стене на корточки. Сердце колотилось, тошнило.
Пришла Елка поддержать свой класс, но она, кажется, была расстроена больше самих учеников сложившейся ситуацией.

- Обалдеть. Я ж от страха все забыла теперь! – жаловалась Ирка.

- И не говори, плакала моя «четверка»! Если только с билетом повезет! – обмахивалась тетрадкой Лилька. – Еще и живот схватило!

Девчонки убежали. Амурка пыталась успокоить себя: подумаешь, школьный экзамен... Не расстрел же. А что бывает с теми, кто не сдаст? Она не знала.

Забрали следующую пару. Амурка привстала, потому что ноги затекли. Сама она явно не решится пойти в класс, если только вызовут по фамилии.

- Ппп-пойдем! – вдруг тихо прозвучало над ухом, и Мишка, который почему-то немного опоздал к началу экзамена, чуть дернул Амурку за рукав.

- Ннн-нет... – она покачала головой, даже не успев удивиться, ведь Гринько в школе никогда с ней не разговаривал, не подходил, даже не смотрел в ее сторону. – Я не готова.

- Пойдем же! – сердито зашипел он, вырвал из рук учебник, бросил его на ее сумку и потянул Амурку за собой.

- Ну, кто следующий? – спрашивала благоухающая сердечными каплями Буса.

- Я и ввв-вот, - Мишка сильно толкнул Амурку вперед.

«Может, оно и лучше, чтобы долго не мучиться».

Взяли по билету, по листочку со штампом школы, ручку, карандаш, линейку. Женщина пометила номер билета, который был у Буйо. Амурка села, посмотрела на свой билет и поняла: больше вероятности у нее сейчас было сдать на «тройку» китайский. Ни вопросы, ни задача... Она ничего не успела сообразить, как проходящий мимо Гринько заменил ее билет на свой.

Амурка испугалась, потому что их предупредили: любое нарушение на экзамене чревато... А тут Мишка... Зачем он это делает? Ему есть чем рисковать, да и не поможет ей это – второй билет был не лучше первого, даже еще меньше знакомых слов. Да и ведь записали у кого какой! Она не рискнула обернуться назад, куда прошел Гринько, и послать ему недоуменный взгляд: на учеников внимательно смотрели проверяющие. Оставалось только сидеть и ждать окончания этого кошмара. Амурка, чтобы хоть что-то сделать написала сверху на листочке свое имя, класс, число, как было указано на доске. И снова уставилась в билет. Нет, ну это же не смертельно? Бывает же, что люди не сдают выпускной экзамен?

Судя по тому, как комиссия оценивала знания, на поблажки рассчитывать не приходилось. Ирка Перевидова, у которой была твердая «пятерка» за год, получила «четыре» и, страшно расстроенная, вышла из класса. Буса мрачной тенью курсировала из лаборантской в коридор.

- Кто готов? – спросил строгий дядька в засаленном синем галстуке.

- Я, - встал Володя Чернов, и почти одновременно с ним Гринько. – Я.

Мишка уже тоже прошел вперед, поравнялся с партой, за которой сидела Амура.

- Тогда сначала вы, - указал экзаменатор на Чернова. – А вы вернитесь на место, еще подготовьтесь, вы же не так давно зашли.

- Ххх-хорошо, - тут же согласился Мишка, и повернул обратно. На Амуркином столе оказался исписанный листок и ее билет.

Мишка сел на свое место. Амурка ужаснулась: свой билет Гринько забрал, а ее проштампованный тетрадный лист с именем остался у нее, он лежал дальше от края парты. Как же Мишка без листка? И она его испортила «шапкой». Но другого выхода нет: она исхитрилась и сбросила его на пол. К счастью, он полетел, куда надо, по направлению к Мишке, причем приземлился ровно под его партой. Удача! Тот тут же уронил свой билет и наклонился его поднять. Выпрямился и продемонстрировал приподнявшейся посмотреть, что там происходит, женщине: вот, у меня упало, мое, я поднял. Та кивнула, села, успокоившись.

Амура смотрела на лежащий перед ней лист бумаги: полупечатными буквами была написана «шапка», подробно раскрыты вопросы и решена задача.

Но страх терзал еще больше: зачем, зачем он это сделал? А если вскроется все? У него теперь ее испорченный подписью листок и он не готов по своему билету...

Чернова допрашивали долго, он боролся, не сдавался. Когда понял, что комиссия хочет поставить «хорошо», просил дополнительных вопросов и решить еще задачу. Да, ему поставили «отлично», но это был бой.

Вызвали Гринько. Он положил перед собой почти пустой лист. Начал спокойно отвечать. Мужчина без галстука и женщина даже заулыбались, качая головами. Амурка чуть выдохнула – справится! Мишка говорил и говорил, и женщина уже сказала «достаточно», когда проверяющий в галстуке взял листок и стал проверять решение задачи.

- Это еще что? Почему на другой стороне, где штамп?

Он перевернул бумагу и уставился на нее, шевеля губами... Амура похолодела.

- Вы не нашли другого места и времени, чтобы писать стихи? – раздраженно спросил он, перестав читать. – Что это тут позачеркнуто? Это нарушение!

Женщина потянулась к листку и тоже прочитала написанное.

- Ввв-вы, наверное, ззз-знаете, как трудно ббб-бывает удержать в ссс-себе строчки... – промямлил Мишка, глядя на женщину. - И ннн-невозможно оставить ннн-неверные. А ссс-сжечь их здесь ннн-негде!

- Антон Сергеевич, в самом деле, ничего же криминального! – тут же вступилась за гениального заику дама. – Мальчик очень хорошо готов, может позволить себе стихи. Это говорит об его уверенности в знаниях. Можете задать дополнительные вопросы, но на мой взгляд здесь твердая «пять».

- Да, я согласен. Видимо, это тот случай, когда если человек талантлив, то талантлив во всем, – согласился с ней второй мужчина из комиссии.

- Но правила одинаковы для всех! – не сдавался первый.

- Я ммм-могу прямо ппп-при ввв-вас ответить еще один ббб-билет, извините, ччч-что ттт-так сглупил, - немного притворно каялся Мишка.

- Нет, довольно! – согласился экзаменатор, слегка скривившись. Казалось, что ему просто было неприятно слушать это заикание. – Подготовка отличная, но имейте в виду, молодой человек, что мы вам делаем поблажку за ваши знания. В другом случае этот листок считался бы недействительным.

Тетка закатила глаза, второй мужчина поджал губы, но потом они доброжелательно пожелали Мишке успехов на других экзаменах.

Теперь Амурке нужно было все не испортить. Она внимательно вчитывалась в текст, стараясь выучить его наизусть. Формулы впечатывались в память сами собой. Не за себя она тряслась, не из-за себя покрывалась липкой испариной. Эх, Мишка, разве ж можно так рисковать красным дипломом и медалью?

Амурке поставили «четыре» на зависть Лильке, которая смогла-таки ответить на «хорошо», потому что ей, как обычно, повезло – билет достался самый тот! Но Лилька все равно негодовала: ведь Буйо же совершенно не знает физики! Где справедливость?

_________________
Не пытайся переделывать других - бесперспективное и глупое занятие! Лепи себя - и ты не пожалеешь о потраченном времени! (я так думаю)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 16 май 2019, 18:29 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 июн 2017, 15:12
Сообщения: 1596
17.

Переместились в ресторан, в школе теперь посиделки не приветствуются. После первых тостов стало еще шумнее, потом начали разбиваться на группки: мужчины, конечно, о политике, дамы о своем, дамском, то есть о мужчинах. Подходили опоздавшие на встречу. Светка радостно кинулась на грудь Лильке, чуть не плача от восторга.

- Лилечка, сколько ж лет не виделись? Десять? А ты, как и в школе, круче всех!

Амурка переглянулась со своими девчонками: «Зато искренне!»

«Если так скучала, то почему не общаются по жизни? Почему не пришло в голову найтись, если потерялись? Теперь это проще, чем во времена родителей», - наблюдала Амурка за происходящим. Ее подружки никогда надолго не пропадали, всегда держали связь с ней и друг с другом, поэтому сейчас они приставали с расспросами к тем, кого давно не видели.

- Лиль, а твой-то придет? – спросила Юлька, разглядывая чью-то детскую мордаху в телефоне.

Года все же смягчили лилейную царственность, или просто Амурке виделось теперь это иначе. Амуру больше никоим образом не задевали ни шикарная укладка Лильки, ни ее несмотря на годы спортивная, подтянутая, без лишней граммулечки жира фигура, ни наряд уж точно от-кого-то-там – ей ли не разбираться в нарядах? – ни периодически всплывающие в рассказах Миланы, Мальдивы и прочие Эмираты.

- Обещал вырваться, но вообще, конечно, у него такой график... – она многозначительно покачала головой.

- А кто это «твой»? – поинтересовалась традиционно рассеянная Анька.

- Михаил Гринько, - с интонацией, какой обычно объявляют названия кораблей, гордо сообщила Светка. – Он же ее муж!

- Мишка? – страшно удивилась Анька. – Ну и ну! Как это так вышло? Вы ж с Игорем Коробковым все за ручку ходили! Весь последний класс! Я была уверена, что... Кстати, а он почему не пришел?

- У него семейное торжество, дочке три года.

- Ах, дочке три года? – Лилька улыбнулась эдак особенно. – Наверное, жена молодая, не захотел расстраивать... Ну и славно, что торжество.

Нет, люди сильно не меняются, если только чуть-чуть.

- Да после того, что было на выпускном, разве Лиля могла бы остаться с ним? – закудахтала Светка.

- А что было на выпускном? – заинтересовались девчонки.

«Вот да?»

- Лиль, расскажи, теперь-то уж можно, столько ж лет прошло! – Светка как была болтушкой, сплетницей и любопытной варварой, так, видимо, и осталась.

- Да уж... Срок давности. Хотя об отсутствующих плохо не говорят.

«Попытка уйти от разговора? Неа, подогревание интереса».

- Так ты тогда про Михаила расскажи, то есть, хорошо! Так же можно? – не унималась Светка. Ближайшая на момент окончания школы подруга, скорее всего, была посвящена в давнюю историю, и ей страшно не терпелось поделиться ею или стать свидетельницей реакции тех, кто еще ничего не знает. – Лиль! Это же жутко романтичная история!

Вино, атмосфера воспоминаний, желание оставаться в центре внимания, удивить одноклассниц – все совпало, а потому Лилька, тяжело вздохнув, чтобы никто не заподозрил ее в собственном горячем желании говорить, начала:

- От Игоря уже в автобусе по дороге с Ленинских Гор попахивало, мальчишки где-то втихаря умудрились принять.

- Да ты что? Спиртное? – свалилась с неба Анька.

- Спиртное. А ты разве не помнишь, какие веселые некоторые из наших были на капустнике? Я думаю, что они сразу после торжественной части выпили. А потом добавляли потихоньку.

- А я ничего не заметила, - сказала Юлька. – Так, давайте и мы добавим, чтобы потом никто ничего не заметил!

Хохотнули, звякнули, глотнули.

- Просто твой тогдашний ухажер был не из той компании. А Игорек сотоварищи хорошо подготовились к мероприятию. – Одетые в шеллак ноготки постучали по стеклянному боку бокала. - И у Коробкова насчет меня тоже были свои планы.

Лилька сложила губки и подняла брови, обведя слушающих внимательным взглядом: все поняли?

- Какие? – Анька - молодец, никаких недоговоренностей!

- Какие... у нас же с ним ничего такого не было, так, гуляли, целовались. Но он хотел продолжения, а я – нет. И видимо, как в американских фильмах, решил, что выпускной – самое время, чтобы от поцелуев перейти к... к более смелым действиям. Я ни сном, ни духом, веселюсь, дискотека в самом разгаре, помните, какую дискотеку нам тогда организовали? Свет, музыка – на высшем уровне!

- Да, точно! До утра дрыгались, только в столовку попить отбегали, да в туалет попи... следы от туши стереть... – вспомнила Юлька.

- Ну и вот, я тоже с одним танцую, с другим, и вдруг меня Игорь за локоть тянет, пойдем, дескать, дело есть. Ну я, кажется, попыталась смехом отвертеться, не хотелось мне с ним уже никуда идти, но он как-то не слушал особенно, просто потащил за собой. Я еще помню, что хотела выдернуть руку из его ладоней, а они - как тиски железные. Пришлось идти, не устраивать же сцену при всех. Спустились на первый этаж, ведет к спортзалу, я спрашиваю «что» да «чего», а он только ухмыляется. И главное, нет никого, все наверху. Привел в мальчишескую раздевалку, дверь прикрыл и полез обниматься. И сильно уже от него пахнет спиртным, и руки распускает смело так, как до этого не позволял себе никогда. Ну, я отпихиваю его, типа, ты чего, совсем обалдел? А он начинает нести какую-то ерунду, что все, мы школу окончили, взрослые совсем, надо это событие закрепить и обозначить, и вообще, выпускной должен запоминаться... Не торжественной частью же! Не помню, что еще говорил, но я поняла, на что он намекает, и хотела уйти, да фигушки там. Он тянет и тянет меня в угол, на маты, не пускает, и такое лицо у него, что я испугалась, вот по-настоящему испугалась, уже кричать собралась, только никак не могла сообразить, что конкретно... Смешно даже... Как сейчас это помню: паника и слово выбрать не могу. «Помогите» казалось диким кричать.

«На-си-лу!... тапочки нашел», - хмыкнула про себя, вспомнив старую шутку, Амурка.

- С ума сойти, - поражена Ирка.

- Ты дальше слушай! Там вообще огонь история, - предвосхищает события Светка.

- Я уже по-настоящему сопротивляюсь, пытаюсь вырваться, а он в юбке моей запутался...

«Салон вечерних платьев «Ivanna Susanina», коллекция «Не умеешь – не берись».

- Да, классная у тебя юбка была! – Светка мечтательно вздыхает. – Длинная, пышная, многослойная... Я такую дочке на выпускной предложила, а она меня засмеяла: «Фу, хочешь, чтобы я была как дура в «зефире»?»

«Оп, вот и Лильке искренности прилетело!»

- Потому и запутался, наверное, что хотел задрать, а там много чего задирать бы пришлось, - и бровью не повела рассказчица, - И вот, когда я уже вспомнила, что мама советовала кусаться и ногтями глаза выцарапывать, дверь открылась. Смотрю, это Мишка Гринько. Стоит и так внимательно на меня смотрит. Он потом мне сказал, что ему нужно было понять, на помощь он пришел или помешал.

- Ну, понятно же, что на помощь!

- Это теперь понятно, когда я рассказываю, а со стороны? Может, мы специально уединились? Тем более, что Игорек хоть и выпил, а соображал, и сразу так весело Мишке: «Тут уже занято!» Типа, не мешай, иди.

- А ты-то что ж? – разволновалась Анька. – Надо было сразу сказать ему...

- А я в первый момент растерялась! Был бы кто другой, а мне перед Мишкой именно стыдно стало, он же всегда такой умный, ни от мира сего, правильный... Отличник-медалист. И я тут в обнимку с пьяным парнем и с задранной юбкой. Но все же сообразила и попыталась сбросить руки Игоря с себя, буркнула даже: «Пусти!»

- Хорошо, что он мимо шел случайно, а то...

- Да не случайно! – Светка изнемогала от медленного повествования подруги.
Лилия укоротила взглядом ее пыл.

- Игорь меня крепче ухватил, и, видя, что Михаил стоит и не уходит, уже более грубо: «Вали отсюда!» А тот все на меня смотрит, но двинулся, приближается, мне казалось, что как в замедленном кино. Подходит и протягивает мне руку, молча! Я пытаюсь ухватиться за нее, а Игорь отталкивает меня в угол, разворачивается, и как ударит Мишу в лицо! Вот когда стало совсем страшно, потому что это казалось нереально ужасным, драка, как в фильмах! Но там же фильм, а тут... Но я охнуть не успела, как Коробков сдачи получил, причем Мишка ему хорошо так ответил, тот покачнулся и на маты шлепнулся. Мишка мне руку опять протягивает, и опять молчит, я к нему кидаюсь и вижу, что губа разбита, а Коробков с рыком вскакивает и кричит: «Да я убью тебя, заика чертов!»

- О Господи! Это все было, пока мы наверху танцевали? – Юлька наливает всем в опустевшие бокалы вина. Лилька тут же отпивает.

- Да... Какие-то минуты, а как вечность, и музыка доносится, и понятно, что никто больше не придет и не услышит.

- Вот не подумала бы, что Коробков на подобное способен! Такой был милашка всегда, - удивляется Юлька, катая зубочисткой оливку по тарелке.

- Я уж больше на Гринько удивляюсь, мне казалось, что его соплей перешибить можно было, и что у него кроме формул в голове вообще ничего нет, - говорит Ирка.

- Да вы дальше-то слушайте! – это Светка хочет доплыть-таки до вожделенного финала.

- Ну и вот, когда я уже думаю, что Мишку сейчас убьют, а меня изнасилуют под "Модерн Токинг", доносящийся из актового зала, Мишка довольно ловко размахивается и так залепляет поднимающемуся с матов Игорю, что тот падает. Падает, отлетев, навзничь, а изо рта у него тоже течет кровь. Я вижу, что Коробков уже не опасен и наконец облегченно выдыхаю. Да, хотелось мне скорее убежать оттуда, но я, как Александра из кино после драки, помните, с такой же интонацией говорю: «Получил? Поделом тебе! Спасибо, Миш, ты очень кстати оказался рядом».

«Убегать с поля боя без оглядки? Это не по-королевски! «Шевалье Гринько за вашу храбрость вы удостаиваетесь высочайшей милости – моего благодарного взгляда!» - Амурка себе очень четко представила эту картинку: гордый поворот головы со слегка растрепанной прической, подбородок, задранный не слишком высоко, а ровно так, как надо, на лице - ни следа испуга, на юбке – ни следа интервенции.

- И тут бы Коробкову угомониться и затихнуть, так нет! Он приподнимается и хрипит: «Вот стерва! Удрать хочешь? Боишься? И правильно... Динамщица фигова!» Как меня эта «стерва» разозлила! Я ж не сделала ему ничего плохого, просто не хотела с ним! И вот так, да? Еще и угрожать? Мне?!

В этом «Угрожать мне?!» Амурка увидела всю Лилькину сущность. Бывает же у людей нормально развитое чувство собственного достоинства!

- «Боюсь? Тебя?» - продолжала Лилька, специфически (не слишком старое вино, очень старый гнев) блеснув глазами, - я озверела и что-то такое сказала, типа, что его для меня вообще не существует, или что он пустое место, не помню! Но хорошо помню, как подошла к Мишке, посмотрела на его разбитые губы, вытерла кровь пальцем с уголка рта и поцеловала.

«О! Не только благодарного взгляда удостоился! Бери выше – королевский поцелуй!»

- А?! Как вам? – Светка млеет.

- Поцеловала? В губы, что ли? Зачем? Мишку-то зачем?

«Аня, Аня, святая простота».

- В качестве благодарности, видимо, - усмехнулась Юлька то ли Лилькиной щедрости, то ли мстительности.

- Честно? Конечно чтобы Коробкова позлить, чтобы тут же ему показать, что не боюсь его вовсе. – Лилька со своего высокого слога все чаще соскальзывала на обычный человеческий язык. - Мишку благодарить даже не думала, я о нем вообще в первый момент не думала. Но... чувствую вдруг: он мне отвечает! И как отвечает!

- Как?

- Я обалдела даже, - Лилька рассказывала уже с явным удовольствием. – Я ведь не ожидала ответа, наверное, была уверена, что это он обалдеет, что отреагировать от изумления толком не сможет, все равно как робота-защитника поцеловать! А он отреагировал мгновенно! И как!

- Ну! Как? – у слушателей кончалось терпение.

Амурка болтала вино в бокале, чему-то улыбаясь.

Лилька засмеялась совсем не по этикету, а как обычная простецкая девчонка. Сделала еще глоток вина.

- Ну, так неожиданно пылко, что ли! Он моментально ответил, и так уверенно! И так... смело даже! Кто бы мог подумать! Он меня так удивил, что я даже про Коробкова забыла на время. Сначала для виду, бутафорски целовалась, а потом уже нет... Оторвалась от него, смотрю ему в глаза и понимаю, что это какой-то другой парень, которого я не знаю, и любопытно сразу стало: что за человек? И он еще добавляет: целует мне руки, как самый настоящий рыцарь, и спокойно так, невозмутимо уводит за собой. И все без единого слова!

- Вот так один поцелуй круто изменил судьбу школьной принцессы! – в голосе Ирки совсем нет ехидства.

- Так оно и есть, между прочим! Мне так понравился Мишкин поцелуй по сравнению с Коробковскими, что захотелось повторить. Проверить. А вдруг от страха просто показалось? Все же ситуация была нервная.

- А оказалось, что не показалось?

- Нет, не показалось!

- И когда ж вы поженились? – подала голос Амурка.

- Как обоим 18 исполнилось, так сразу.

- Ничего себе, ну вы даете ребята! А ведь я и подумать не могла про такой ранний брак ни насчет тебя, ни насчет Гринько. Думала, что ты долго и придирчиво будешь претендентов перебирать, а Михаил – учиться до посинения, пока его мама не женит, - удивляется Ирка.

- Да я сама подумать не могла, что мне так приспичит, и что так закрутит! Миша-то легко экзамены сдал, а у меня в голове такой туман был! Как проскочила? Чудом. – Кажется, Лилия выпила больше, чем нужно, она уже не следила за плавностью и размеренностью речи, а просто рассказывала взахлеб. - Еле дотерпели до свадьбы, я все боялась, что залечу, и придется беременной замуж выходить. Причем осмелели так, что родителей перед фактом поставили, когда решили после экзаменов вместе в деревню к его бабушке и деду поехать. Там я его и соблазнила.

- Ты? – Анька опять потрясена.

- Ну, не он же ее! Ты вспомни Гринько в школе! Ни к одной девочке ближе, чем на десять шагов, за все время ни разу не подошел. Это теперь по телевизору такой уверенный в себе все время мелькает, а тогда?.. – вспоминает Ирина.

- Вот что любовь творит, как быстро все сладилось!

- Дурное дело – нехитрое!

- Нет, просто талантливый человек талантлив во всем! – и снова этот многозначительный Лилькин взгляд: «Все поняли, на что намекаю?» – Я – счастливая женщина.

- Молодец ты, Лиля! Умнейшая женщина. – Светка глубоко и чуть печально вздыхает. – Взяла невинного перспективного парня, слепила под себя...

- Нет, ну не сказка ли? Ты у него первая, он у тебя первый, первые и единственные друг у друга, и так гармонично все! За это надо выпить! - схватилась за бутылку Анна.

- Поддерживаю! – подняла свой бокал Амура. – За сказку!

_________________
Не пытайся переделывать других - бесперспективное и глупое занятие! Лепи себя - и ты не пожалеешь о потраченном времени! (я так думаю)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 16 май 2019, 22:14 
Не в сети

Зарегистрирован: 28 ноя 2013, 19:59
Сообщения: 18
:good: :tender: :Yahoo!:


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сказки Февраля
СообщениеДобавлено: 17 май 2019, 00:09 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 июн 2017, 15:12
Сообщения: 1596
Наталья2 писал(а):
:good: :tender: :Yahoo!:

:grin: :grin: :grin:

_________________
Не пытайся переделывать других - бесперспективное и глупое занятие! Лепи себя - и ты не пожалеешь о потраченном времени! (я так думаю)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 43 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3  След.

Часовой пояс: UTC + 4 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  

| |

Powered by Forumenko © 2006–2014
Русская поддержка phpBB
Сериал Не родись красивой и всё о нём История одного города Фанфики 13й сказки и не только