НРКмания

Форум любителей сериала "Не родись красивой" и не только
Текущее время: 23 май 2019, 08:45

Часовой пояс: UTC + 4 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 133 ]  На страницу Пред.  1 ... 3, 4, 5, 6, 7  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Re: АУ (из темы "Фрагменты грез")
СообщениеДобавлено: 03 авг 2018, 18:33 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 окт 2007, 13:33
Сообщения: 92122
Откуда: Ашдод
102.

Грезы – это что? Если по Ожегову, греза - призрачное видение, сновидение; по словарю Даля - светлая мечта, блажь, мнимое видение, бред, игра воображенья во сне, в горячке или наяву...

В горячке или наяву, но, как ни крути, игра воображения, блажь, бред. Пусть кто-то назовет это бредом, кто-то – блажью, но воображение уж точно разыгралось... Иногда нужно быстренько придумать 25 картинок, пока добираешься до той, которой можно грезить бесконечно.

Соня улыбалась, но это была игра. За ее демонстрируемыми всем уверенностью и озорством, за незатейливостью обмана – случайный выбор партнера? шутка? ну-ну! – стояло нечто иное. Но догадаться об этом ином могли всего несколько человек в зале, да и то каждый в меру информированности и своего жизненного опыта. Смотреть в глаза девушке имел возможность лишь Роман, но ему тоже было не до холодного анализа, что там мерцает в этих расширенных зрачках.
Большая часть гостей подумали, что начинается очередной номер-розыгрыш, а взрослый мужчина, кажется, друг отца невесты, специально сначала пересел, а потом сделал такое лицо...

Настойчиво зовущая музыка, сотня лиц, в предвкушении устремленных в твою сторону, и протянутая рука девушки – это ситуация не из безвыходных, потому что, говорят, безвыходных не бывает – да? - но из тех, у которых лишь один красивый выход, как, например, у оленя, загнанного охотниками и стоящего на обрыве - можно надеяться, что взлетишь...

Ложно-отчаянный вскрик Милко «Почему не мЕня?», и подбадривающе-удивленный Андрея «Малиновский, не подведи!» не вызывают дружного всплеска смеха, все словно замерли в ожидании чего-то необычного. И в общем-то, плевать на всех, за одним-единственным исключением, но Соня ждет и надеется на него, а значит...

«Нет, а действительно, что это все значит? - размышляем мы. - С какого перепугу Соня вдруг решила рискнуть столь тщательно продуманной и уже отработанной легендой? Что может заставить поступить девушку столь… неосторожно? Желание покрасоваться?» – Фу, нет, мы так не думаем. Подготовка к свадьбе всколыхнула в ее сознании какие-то юношеские грезы, навеянные книгами, а пуще того фильмами, и очень захотелось воплотить их в жизнь? Вряд ли, уж очень эта героиня серьезная барышня. Может быть?.. Нет, об этом даже речи быть не может, что за глупости! Она выходит замуж по любви! Тогда что ж? Это такой вариант благодарности? Сомнительно. Та самая «частица черта в нас», о которой поется в арии Сильвы? А вот это вероятнее. Или она еще раз напоследок решила испытать это ни с чем не сравнимое ощущение – смертельный номер на пару с партнером, в котором уверена больше, чем в себе. А может быть, мы слишком усложняем? Почему не допустить, что ей просто хотелось станцевать с тем, кто – она же знает это, - хорошо танцует? Нет?

А если это вызов? Не кому-то – себе самой? Себе, послушной, воспитанной девочке, которая знает, как нужно поступать правильно, которая органично воспринимала всегда убедительные доводы великих гуманистов, что сначала нужно думать о других, а потом уже о себе, что интересы близких следует ставить выше своих собственных, и старалась изо всех сил жить по этим правилам, но теперь… вдруг пришла к осознанию: а искренна ли была я в своих убеждениях? Где настоящая я: та, что печется о чувствах других, переживает, случайно или не так уж случайно раня чьи-то чувства, или та, что набирается уверенности и ликует, убеждаясь в силе своих чар? И это приглашение на танец не похоже ли на признание Кати Кузнецовой из фильма «Курьер»: «Я мечтаю быть очень красивой, чтобы нравится всем мужчинам. И еще, еще я хочу ехать в красивой спортивной машине, чтобы на мне был длинный алый шарф, а на сиденье рядом магнитофон и маленькая собачка». Нет, конечно, Сонечка не думает о спортивной машине, магнитофоне и шарфе – у нее это все есть. Мы о другом: иногда наступает момент, когда невыносимо хочется сказать правду, вот как Катя, например, даже если это сломает представление окружающих о тебе, или сделать то, что хочется, вопреки всему, чему учили, что правильно и благоразумно. Чтобы понять, наконец, кто ты? Чтобы попытаться остаться хоть раз самой собой – но другой, еще одной, про которую даже сама еще не знаешь.

А пока все взгляды устремлены на Соню и Романа, который думает и действует быстро, это мы тут можем позволить себе разлюли-малину.

Встал, галантный поклон, естественно, с благодарной и чуть удивленной улыбкой – мастер камуфляжа! - принял ее руку, вывел на середину зала, развернул к себе. Принцесса хочет триумфа? Мечтает поразить публику? Это запросто. Заняли исходную позицию, прислушались к музыке, и... полетели.

Уже после первого круга – хорошо, что столько места, вальс любит простор, - гости замерли в прямом смысле слова: даже самые ненасытные выронили вилки, самые жаждущие отставили бокалы, самые болтливые проглотили языки, самые зависимые отложили телефоны. Розыгрыш? Нет, тут не до смеха, тут каким-то чудесным образом все совпало: момент, музыка, голос певца, его ласковый французский, костюмы танцоров – это же вальсирует принцесса Шарля Перро с загадочным благородным вельможей (ах, Аристарх!) – и, главное, невесомое парение партнеров в ритме взмахов бабочкиных крыльев при замедленной съемке…

Тамада в какой-то момент пытался предложитьчто-то типа «присоединяйтесь, господа, дамы приглашают кавалеров», но никто не обратил внимания на его слова, никто не дернулся с места.

Венские вальсы

Du pont des supplices - С моста мучеников
Tombent les actrice - Падают актрисы,
Et dans leurs yeux chromes - И в их голубовато-серебристых глазах
Le destins'estbrouille - Запутанная судьба.
Au cafe de Flore - В кафе Флоры
La fauneet la flore - Фауна и флора,
On allume le monde - Воодушевлен народ
Dans une fumee blonde - В тускло-белом дыму.

Dans la Rome antique - По древнему Риму
Errent les romantiques - Бродят романтики,
Les amours infidels - Неверные любовники
S'ecrivent sur logiciels – Флиртуют в интернете.
Du fond de la nuit - Из глубокой ночи
Remontent l'ennui - Снова появляется тоска,
Et nos chagrins de momes - И наши печали детства -
Dans les pages du Grand Meaulnes - На страницах романа "Великий Мольн".

Maintenant que deviennent - Чем теперь становятся,
Que deviennent les valses de Vienne - Чем становятся Венские вальсы?
Dis-moi qu'est-ce qu et'as fait - Скажи мне, что ты сделала
Pendant cesannees - За эти годы?

Si les mots sont les mêmes - Если слова те же,
Dis-moi si tu m'aimes - Скажи мне, любишь ли ты меня?..
Maintenant que deviennent - Чем теперь становятся,
Que deviennent les valses de Vienne - Чем становятся Венские вальсы...

Et les volets qui grincent - И ставни, которые скрипят
D'un chateau de province - В провинциальном замке?
Aujourd'hui quand tu danses - Теперь, когда ты танцуешь,
Dis, a quoi tu penses - Скажи, о чем ты думаешь?

А и правда? Что это мы все со стороны да со стороны? А внедриться в мозг, а проникнуть в грудную клетку? В грудной клетке ухало, казалось, громче, чем ударные, ухало, то попадая в такт мелодии, то выбиваясь из него аритмичным слогом Маяковского:

«У прочих знаю сердца дом я.
Оно в груди — любому известно!
На мне ж
с ума сошла анатомия.
Сплошное сердце —
гудит повсеместно».

А мыслей как таковых не было. Так, обрывочные наблюдения: все смотрят, но это не волновало, тревожил только один взгляд, но об этом не сейчас; Соня напряжена, он это чувствовал рукой, лежащей под ее лопаткой, улавливал солнечным сплетением и видел по лицу. «Спокойно! - сказал он ей улыбкой. – Все получится, как ты хочешь». Она чуть расслабилась. «Отдайся полностью на волю моих рук», - дал ей понять, перехватив покрепче ладонь, чуть сильнее прижав к себе. Она послушалась. Нет, мыслей не было, и даже анализировать хаотично поступающие в мозг сигналы от всех органов чувств он будет потом, может быть, а сейчас мысли будут только мешать. Пусть думает тело.

Все когда-нибудь кончается: песня, день, фильм, год, фик, жизнь, танец. Когда музыка стихла, после нескольких мгновений мертвой тишины воздух в помещении наполнился гулом голосов и шумом аплодисментов. Роман сдержанно поклонился, Соня присела в реверансе. Малиновский подвел девушку к Андрею и отпустил ее руку.

- Не ко мне, - тихо сказал Андрей.

- Пардон, - Малиновский не смутился. Несколько шагов, и он передает ее руку Филиппу.

- Благодарю вас, Софья Андреевна.

В ответ получает выразительный взгляд.

Пока родственники и друзья окружают невесту, Роман пытается ретироваться, но Андрей хватает его за плечо.

- Ну, Малиновский, ты даешь! – Жданов в восторге бьёт его кулаком в грудь. – «И бережно держа, и бешено кружа, ты мог бы провести ее по лезвию ножа?» Чего еще я про тебя не знаю?

- Пустяки, я еще и на машинке вышивать умею, - он отшучивается и бросает взгляд в сторону столика, за которым сидела Марианна. Ее там нет, и шали на спинке стула тоже. И сумки.

«И даже шкурки лягушачьей не осталось. Что будем жечь? - Храм Артемиды».

- А вы не знаете, где Марианна Николаевна? – обращается Роман к подошедшей Кате.

- Она ушла, за ней приехали.

- Кто?

- Собака с милицией! Ты чего, Малиновский, так волнуешься?

- Она не уточнила, просто попрощалась, сказав, что ее ждет машина, - сообщила Катя. - А что?

- Ничего, мы не договорили.

- Нет, я до сих пор в шоке! И ты еще выкрутасы устраивал, приходить не хотел! – Андрей обнял Романа и Катю. - А Соня-то, Соня! Вот так взяла, и ни с того ни с сего выбрала тебя! Кто ж мог себе вообразить, что ты так обалденно танцуешь, Малиновский?

- Судя по всему, у нашей дочери прекрасное воображение, - Катя внимательно посмотрела на Романа, – Мне теперь кажется, что…

- Может быть, она хотела усадить меня в галошу? Но не на того напала! Гвардия не сдается! - тот только пожал плечами.

- Все может быть, - мать невесты задумчиво разглядывала свою дочь, окруженную галдящими подругами, опекаемую женихом, – Все может быть! Но вы действительно прекрасно смотрелись в танце.

- Спасибо, Катя, я польщен. Мне нужно выйти позвонить. Я скоро вернусь.

Марианна на звонок не ответила. И на второй. Малиновский вспомнил, что она не всегда слышала свой телефон, когда он лежал у нее в сумке, но объяснение может быть и другим.

Вошел обратно в зал, осмотрелся в поисках подходящего человека. Увидел дочку Зорькина.

- Мадемуазель, мне нужна ваша помощь.

Девчушка посмотрела на того, кто к ней обращается, и тут же смутилась.

- Какая?

- У меня сел телефон, а мне срочно нужно позвонить доктору.

- Пожалуйста, – она, не задумываясь, протянула ему свой гаджет.

- Спасибо, вы практически спасаете мне жизнь.

Он набрал нужный номер, долго ждал, опять нет ответа. Значит, он позвонит позже, если она не перезвонит сама.

- Я вам очень признателен, мадемуазель. Как вас зовут? У меня, видите ли, старческий склероз, я помню, как звали всех кошек прабабушки, а у нее, на минуточку, была айлурофилия, и держала она их стадами, а вот как представил мне вас ваш батюшка три часа назад – запамятовал.

- Вика, – девочка, польщенная вниманием только что поразившего всех своим танцем человека и очарованная таким необычным общением, забрала телефон и не знала, что дальше делать.

- Потрясающе! - искренне воскликнул Малиновский. – Вот почему вы такая красивая. Имя определяет образ! Предрекаю вам целый ряд грандиозных побед над сильными мира сего, в смысле, над имеющими слабость к женской красоте представителями сильного пола.

Девочка засмеялась, Малиновский подмигнул ей и удалился, провожаемый восторженным взглядом.

_________________________________________________________

_________________
Жизнь - это лестница...Когда будешь подниматься по ней - здоровайся... Чтобы спускаясь вниз, тебя узнавали и подавали руку...


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: АУ (из темы "Фрагменты грез")
СообщениеДобавлено: 03 авг 2018, 18:33 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 окт 2007, 13:33
Сообщения: 92122
Откуда: Ашдод
103.

Оставаться дольше было незачем, но и идти было некуда – пока он не дозвонился до Марианны, возвращаться домой не хотелось. Это было бы констатацией факта: опять провал, ведь уходил-то из дома с наполеоновскими планами, а смог осуществить только один разведывательный маневр.

Раздражение закипало медленно, но верно, грозило выплеснуться наружу непредсказуемым образом, и, пожалуй, лучше свалить с этого фееричного мероприятия: вопреки своим желаниям, выступил в роли свадебного генерала – эх, все-таки белый мундир был бы тоже кстати! – и приглашенной звезды в одном флаконе - спел-сплясал, но абсолютно не преуспел в том, на что надеялся. Было ощущение, что он идет по бурелому или пробирается сквозь завалы в разрушенном доме, а под ноги ему то и дело падают балки, обрушиваются перекрытия. Почему ж так трудно? Почему не получается-не складывается? Что неправильно? Неправильно было раньше, он решил попробовать все начать с начала: познакомиться, ухаживать, очаровать, завоевать. И она поняла намек, приняла. Но ушла. За ней приехали. И лучше, чтобы не поджечь случайно взглядом скатерть, на которую уставился, не думать, кто приехал, почему и куда повез.

- Ром, что такой грустный? - Андрей присел рядом и, кивнув на тарелку Малиновского, в которой тот рисовал вилкой какие-то кренделя. - Аль в салате по-милански не хватает трюфелей?

- Я твое, Андрюш, меню, - Роман повел рукой, показывая на зал и гостей в нем, - исключительно ценю. Будь, дружище, милосерден: можно я уже свалю?
- Стоп, стоп! Какой «свалю»? А торт? А дискотека? Мы классную группу ждем, они где-то подзастряли. Будет весело!

- Что, еще веселей? – ужас на лице вышел слегка вялым. - Знаешь, Андрюх, это уже за гранью добра и зла - столько веселья на одной свадьбе! Если отпустишь меня, добрый молодец, исполню три твоих желания, но не сегодня. На сегодня лимит уже исчерпан.

Немного попререкались, и Андрей пошел проводить Романа, который должен был еще попрощаться с Катей и молодыми. Они и еще несколько гостей как раз стояли у стола, на котором лежали немногочисленные подарки: приглашенные в основном предпочли бросить конвертики с деньгами в специальный сундучок.

- Почему? – громче всех вскричала Зойка, когда Андрей сказал, что Роман уходит. – Все только начинается!

- Что – все? – Роман все же подарил ей особенную улыбку, но Зойку было не пробить.

- «Все, что тебя касается, все, что меня касается!» - пропела она, намекая. -Танцы! Я хотела с вами танцевать!

- Увы, Алла, важные государственные дела не позволяют мне надолго покидать мой кремлевский кабинет. Ядерная кнопка без присмотра, сами понимаете, а враги не дремлют. Я хоть и поставил на нее эмалированную кружку с чаем, чтобы замаскировать, но мало ли... вдруг диверсанта привлечет аромат бергамота. Так что...

Он уже почти распрощался, когда сообразительная эта девица снова нашла повод его остановить.

- Сонь, - обратилась она к молчаливой подруге, - а давай посмотрим, что в этой коробке? Пока даритель не ушел? Может, у него какие специальные слова для вручения подарка заготовлены? Как для букета?

«Андрей прав, она смотрелась бы лучше с заклеенным ртом. – Стареешь?»

Вот откуда она узнала, что это его подарок? Ее же здесь не было, когда он пришел? Хотя… все малолетки смотрят ей в рот – целая банда осведомителей, чему удивляться?

- Вы не против, Роман… Дмитриевич? – спросила Соня.

- Почему я должен быть против? Пожалуйста.

- Ну, мало ли, «Азазель», например, - Зойке хотелось острых ощущений. – Вы бы ушли, мы бы открыли – бдыщ! – она изобразила звук взрыва. Вертящийся постоянно рядом с ней Гришка хмыкнул. Непрофессионально изобразила? Да, девочкам до мальчиков в этом смысле далеко, пацаны с детства упражняются в звукоподражании стрельбе одиночными и очередями, а уж про взрывы и говорить не приходится.

- Ал, это даже для тебя чересчур! – смеясь, сказала Катя.

Соня развязала бант, открыла крышку, заглянула внутрь…

- О-о-о!

Дежавю.

- Ну, что там? Умрешь от любопытства, пока дождешься! – Зойку можно было понять, она ж из посвященных…

Соня сначала вынула конверт и, не глядя, потому что, не отрываясь, смотрела на то, что было в коробке, передала его мужу. Тот сразу сунул его в сундучок, к другим конвертам, чтобы не держать в руках. Затем девушка аккуратно достала из коробки вазу, поставила ее на стол, и следом достала вторую. Это был комплект, дуэт ваз из муранского стекла. Одна плоская, массивная, из толстого иссиня-черного стекла, с рельефными волнами. В глубокой ровной черноте был только один блик, серебристо-золотой. Вторая – высокая, изящная, стенки которой были тонки и прозрачны, у основания повторяла цвет первой, а потом он постепенно светлел, в «талии» уже был синим, а выше, к раскрывающемуся, как бутон, горлышку переходил в изысканные узоры всех цветов радуги, радуя глаз богатством фирменного муранского многоцветья.

- Ух ты! – воскликнул Гриша.

- Атпад, - прокомментировала Зойка.

Андрей присвистнул. Катя переводила взгляд с Романа на Соню, но ни тот, ни другая на нее не смотрели.

- Их можно ставить по отдельности, а можно вот так, - Роман поставил высокую вазу тонкого стекла на плоскую, и оказалось, что рельеф последней специально сделан как выемка для пары.

- Какая красота! – сказала подошедшая к компании Елена Александровна.

- И что означает сия аллегория? – спросил Андрей.

-Тут надо проявить фантазию, - сказала Зойка.

«Может, не надо? – Не мешай юности резвиться».

- Это похоже на ночное небо, - сказал Гриша. – Вот звезда. А в небе салют. Или это такая комета летит. Разноцветная.

- Нет, это похоже на листья, на которых капля росы, а из листьев распускается бутон, - предположила Елена Александровна. – Цветик-семицветик, только очень красивый, не как ромашка.

- Это бездна океана, водоворот, на дне жемчужина. Из бездны рождается смерч, но он цветной, потому что захватил из моря все его подводные сокровища, - наконец подал голос Филипп.

- Это руки мужчины, - сказала Зойка, - его ладони. Возможно, он – негр, и он держит в своих руках женщину. Смотрите у вазы какая фигурка – попочка, талия… Она танцует в его руках. Нет! Я поняла! Это экстаз! Обалдеть! Оргазм в стекле – никогда такого не видела!

Кто-то прыснул, кто-то покраснел, кто-то закатил глаза.

- В любом случае, это - любимое Сонино муранское стекло, причем очень редкая, авторская работа. Какое точное попадание, Роман Дмитрич! – сказала Катя.

- Удивительное совпадение! – согласился с ней Андрей.

- Ну, раз я такой весь из себя ночной снайпер, я, пожалуй, отчалю, пока не поразил тут все мишени… всех окончательно. Страшно рад, что угадал с подарком, надеюсь, это буйство красок и образов не пойдет ни в какое сравнение с той красочностью и насыщенностью событиями, какие ожидают в жизни эту молодую пару! Всех благ, друзья мои, мне нужно идти. Увы, увы, такие люди, как я, не принадлежат себе, они принадлежат человечеству.

- В основном, женской его половине! – пошутил вслед уходящему Андрей.

- Естественно: лучшей! – не обернулся, а лишь махнул рукой Роман.

Кто рано уходит со свадьбы?

Он не стал больше ждать, позвонил снова сам и дозвонился. И вдруг нахлынувшее вдохновение позволило ему растопить ледяную корку ее отчужденности в начале разговора. Своим вернувшимся красноречием, тонким юмором и мягкой настойчивостью он, как горячим дыханием, отогрел покрытую ожеледью тонкую веточку, умудрившись не сломать ее, не поранить почек.

Нет, не сегодня, не завтра – ну правда, она в гостях, за городом и не может подвести людей, она обещала, - послезавтра, в понедельник он приедет к ней на работу, поговорить. Это ей он так сказал, для себя же решил, что разговор будет лишь первым шагом, а дальше… Дальше никуда она не сможет уже от него деться, что бы там ни было!

Злило, конечно, что опять все не так, как хочется, он готов был уже сегодня поговорить с ней, какая-то бесконечная пересеченная местность, полоса препятствий, конкур. Он бы поехал за ней прямо сейчас, но почему-то – о, боги, что за робость? - не посмел настаивать, а она не захотела сказать, где и с кем. Злость была адресная, на себя: протормозил, упустил кучу возможностей, ошибся. В сочетании с ревностью, которая вовсе не была безобидной - «кому-то повезло проводить время в ее обществе!», - а была вполне себе настоящей мавро-отелловой, «кто там к ней протягивает руки?», она доводила до исступления. Две ночи и день. А потом все будет хорошо.

И все равно, нужна была хоть тонкая ниточка, связывающая сегодня и послезавтра.

«Сообщите приметы резидента, с которым у меня встреча в понедельник», - рискнул отправить Роман сообщение.

«Высокий блондин в черном ботинке», - пришел после небольшой паузы ответ.

Йес! В смысле, есть контакт!

«Повторите, повторите! Не понял! Блондинка за углом?»

«Толстушка Мэри-Энн была:
Так много ела и пила,
Что еле-еле проходила в двери».

«Вас понял, вас понял: «Красота по-американски», «А я по традиции буду держать в руках славянский шкаф».

Сел в машину: на свадьбе лишь чуть пригубил шампанского, потому что не хотел оставаться без руля. Теперь ехал домой, и напряжение чуть отпустило, и даже улыбался в телефон, все отправляя и отправляя сообщения, но все равно хотелось большего. Вот да, «Scorpions» всегда вовремя. И прибавить звук, «Scorpions» нужно слушать на максимальной громкости:

Time, it needs time – Время, необходимо время,
To win back your love again. - Чтобы вернуть твою любовь.
I will be there, I will be there. – Я буду рядом, я буду рядом,
Love, only love - Любовь, только любовь
Can bring back your love someday. – Может однажды вернуть твою любовь:
I will be there, I will be there – Я буду рядом.

I'll fight, babe, I'll fight – Я буду бороться, крошка, я буду бороться,
To win back your love again, - Чтобы завоевать снова твою любовь,
I will be there, I will be there. – Я буду рядом, я буду рядом.
Love, only love– Любовь, только любовь,
Can break down the wall someday. – Сможет однажды сломать эту стену.
I will be there, I will be there – Я буду рядом, я буду рядом.

If we'd go again – Если бы могли пройти снова
All the way from the start, – Весь этот путь с самого начала,
I would try to change – Я бы попробовал изменить
The things that killed our love. – То, что убило нашу любовь.

Your pride has built a wall, so strong – Твоя гордость стала непреодолимой стеной,
That I can't get through. – Которую мне никак не удается разрушить.
Is there really no chance – Неужели нет ни одного шанса
To start once again? – Начать все сначала?
I'm loving you. – Я люблю тебя.

Try, baby, try – Постарайся, крошка, постарайся
To trust in my love again. – Снова поверить в мою любовь.
I will be there, I will be there. – Я буду рядом, я буду рядом.
Love, our love - От любви, от нашей любви
Just shouldn't be thrown away, – Нельзя отказываться просто так,
I will be there, I will be there. – Я буду рядом, я буду рядом.

Yes, I've hurt your pride, and I know – Да, я ранил твою гордость, и я знаю,
What you've been through. – Через что ты прошла.
You should give me a chance. – Но ты должна мне дать еще один шанс.
This can't be the end. – Это не может быть концом.
I'm still loving you. – Я все еще люблю тебя.
I'm still loving you, - Я все еще люблю тебя,
I'm still loving you, I need your love. – Я все еще люблю тебя, и мне нужна твоя любовь.
I'm still loving you. – Я люблю тебя.

_______________________________________________


_________________
Жизнь - это лестница...Когда будешь подниматься по ней - здоровайся... Чтобы спускаясь вниз, тебя узнавали и подавали руку...


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: АУ (из темы "Фрагменты грез")
СообщениеДобавлено: 03 авг 2018, 18:34 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 окт 2007, 13:33
Сообщения: 92122
Откуда: Ашдод
104.

Нет, так лихорадить погоду может только в Москве! Или это только кажется... Вон, бельгийцы тоже считают, что им с климатом не повезло, вечно человек недоволен. Но вот правда же: позавчера совсем тепло и солнечно, вчера тишь да гладь, чуть ли не загорать можно, и не сомневаешься, что золотая осень простоит еще неделю точно, а просыпаешься утром – зима. Впрочем, что удивляться, «и вот ноябрь на свете, огромный, просветленный», действительно просветленный: все белым-бело. Надолго ли?

Предчувствий никаких не было, хоть проснулся с тягостным осадком после увиденного сна. Причем и сон-то не запомнил, а послевкусие тревожное и неприятное осталось. Хрен с ним, ерунда, просто плохо спал. Ледяная водичка все смоет.

Брился – порезался. Давненько такого не было. Не столько было досадно, сколько удивительно. Руки, что ли, дрожат? Нервы сдают? Нет, вроде, не дергается он, не нервничает. Мало ли, всякое бывает.
Когда пролил на себя кофе, уже одетого, выругался коротко и емко. Пришлось переодеваться, но с маниакальным упорством снова сварил себе кофе, спокойно выпил, просматривая новости в интернете: ничто не сможет выбить его из колеи, тем более всякая ерунда. Вставая, задел ногой провод ноута, и тот, сделав сальто, кувырнулся со стола. Малиновский в задумчивости смотрел на частично отвалившуюся крышку ноутбука: какого хрена? Не стал даже поднимать, просто выдернул шнур из розетки и решительно вышел из дома.


«Я смогу, я преодолею это. – Тоже мне, мистер Дарси».

Внезапно решил, что отменит на сегодня все дела, которые можно отложить. Вот только смотается сейчас по-быстрому на встречу, и к ней. Лучше просидеть под дверью ее кабинета несколько часов, чем потом перепрыгивать через разверзающиеся в земле трещины и уворачиваться от падающих с неба огромных астероидов.

Чуть отпустило, лишь когда Марианна ответила на его шуточное утреннее приветствие.

«Меня занесли в черный список?» - написал, ругая себя за навязчивость, когда она не ответила на несколько его сообщений подряд.

«В оранжевый. Я просто слушала в метро музыку»

«Какую музыку нынче передают в метро? Тыщу лет не был на концерте в Метрополитен-Опера».

«Лара Фабиан «Ты не из этих мест». У меня прием. Ну, в смысле, прием ))))».

«Вас понял, вас понял, включаю режим ожидания».

Включить режим ожидания пришлось в прямом смысле слова: встал в глухой пробке, и свернуть некуда. Попрыгал по каналам, послушал новости, поговорил с Виталиком по телефону, дал указания, попрыгал по каналам, сидеть спокойно не получалось. Взял из бардачка органайзер с дисками, просмотрел их. Вот и Лара, откуда у него она? Поставил, сразу прыгнув на нужную песню.

Я не знаю, что происходит:
Ты оборачиваешься и проникаешь мне в самое сердце.
Один молчаливый миг открывает всю правду –
В это мгновение что-то случилось.
Это что-то могло испугать меня,
Но я утонула в твоих глазах,
И страх ушёл.
Я поняла, что ничего на свете не хотела сильнее.
Я знаю тебя. Ты не из этих мест.
Я ждала, что ты придёшь,
И у меня захватит дух,
И я начну плакать.
Ты не из этих мест,
Не из этого времени и пространства.
Одно твоё прикосновение –
И я улетаю…
И я улетаю…
И я улетаю…
Я не могу не скучать по тебе.
Если этому суждено быть,
То пусть за мной присматривает ангел.
Никто не властен над временем,
Но я мысленно тебя обнимаю
Снова и снова...
Это как повторяющаяся мелодия...
А пока я буду стоять, не двигаясь.
А пока я буду помнить запах твоей кожи.
Я знаю тебя. Ты не из этих мест.
Я ждала, что ты придёшь,
И у меня захватит дух,
И я начну плакать.
Ты не из этих мест,
Не из этого времени и пространства.
Одно твоё прикосновение –
И я улетаю… И я улетаю…И я улетаю…

Когда исповедь закончилась, началась «Молитва», но Роман решительно переключился на радиоволну. Стоящие впереди машины начали потихоньку двигаться и вот уже поехали быстро - понятно, сужение из-за аварии. В такую погоду неудивительно: слякоть, дорога не чищена, и не все еще «переобуты», как вот он, например.

Вырвавшись из пробки – столько времени потерял! – прибавил газу. Только разогнался, как впереди внезапно вильнула «Газель», и ее понесло юзом на его полосу. Вдарил по тормозам, попытался увернуться от ее кузова, но на такой дороге машина реагировала непредсказуемо: удар, разворот, выезд на соседнюю полосу. Малиновский крутанул руль, чтобы уйти от прямого столкновения с несущейся на него легковушкой, маневр удался, но она все же задела его, и его понесло на следующую полосу, по которой с приличной скоростью ехал грузовик. В таких ситуациях мысли обычно не успевают за руками и ногами, опытный и умелый водитель, талантливый водитель действует в этих случаях на автомате, что и сделал Малиновский: чтобы не кануть безвременно под колесами тяжеловеса, нажал на газ, резко развернул машину, она подпрыгнула и, выскочив за пределы дорожного полотна, вращаясь, полетела в кювет. За этим виртуозным подскоком с переворотом с ужасом следили другие водители. Кто-то уже вызывал «Службу спасения», тем более, что на самой дороге тоже произошло несколько аварий и серьезных.

Машина Малиновского лежала на боку, и он сам в ней тоже. Стекла разбились и холодный влажный воздух ворвался в салон, усиливая и без того обостренные чувства.

Вот это да! Вот это пронесло так пронесло! Он не мог двинуться и вылезти из машины самостоятельно, потому что зажало, но какой-то мало-мальски серьезной боли не чувствовал. Может быть, это шок, и на самом деле нога валяется где-нибудь отдельно? Хех! Помнил, что при вращении машины несколько раз больно ударился головой и грудью об руль, но не критично, даже сознание не терял. По организму, размывая адреналиновую судорогу медленно разливалась волна эйфории: живой! И как же захотелось сразу же, немедленно позвонить Марианне и сказать ей об этом, и услышать ее голос... Но телефон куда-то отлетел, сорвавшись с держателя. Хорошо еще, если он в автомобиле, а не вышел погулять в сугроб.

К машине подбежали люди, мужики суетились вокруг и пытались ее перевернуть, залезть к нему, но тщетно: перекорежило двери прилично, а автомобиль у Малиновского был не из легких. Он их успокоил, сказал, что все нормально, полежит пока, отдохнет, послушает музыку... удивительно, но радио продолжало работать, и теперь Роман, закрыв глаза и максимально расслабившись, внимал удивительно своевременно зазвучавшей песне «Умы Турман»:

Раненный в висок мыслью глупой я,
Слезы на песок, смысл бытия,
И не встать с колен нашим голосам,
В письменном столе прячем небеса: жить!

И город залит тишиной, и нас теперь не найти.
Кто-то ушел в мир иной, все остальные в пути.
И как по весне тает снег, мутной водой да со всех сторон,
Кто-то придет, а нас уже нет, лапами еловыми следы похорон.

Как воды поток, утром к тебе спешит
Скомканный листок рваной моей души.
Выслушай, прошу, жажду мою утоли.
Я еще дышу, только надолго ли.

И город залит тишиной, и нас теперь не найти.
Кто-то ушел в мир иной, все остальные в пути.
И как по весне тает снег, мутной водой да со всех сторон,
Кто-то придет, а нас уже нет, лапами еловыми следы похорон.

Утро-акварель скрасит мою печаль.
Раньше костер горел, а теперь свеча.
И снова луна спешит с неба кивнуть: отбой.
Мне все равно где жить, только бы жить с тобой...

- Живой? – здоровенная рука в форменном рукаве просунулась внутрь салона и выключила радио. Вслед за рукой в поле зрения Романа попало и лицо говорившего.

«Как, на сегодня еще не все? Какой насыщенный день: кофе, ноут, авария, убийство».

- Живее всех живых, - ответил Роман, стараясь отогнать от себя привычные уже видения порнографического характера, в которых главные роли исполняли Марианна, причем почему-то не беременная, и этот вот великан из службы спасения... одиноких будущих мам.

- Ё-моё! Ты! – Тимофей обрадовался знакомому, как ребенок вожделенному щенку. – Вот это встреча на Эльбе! Ты мне скажи, как состояние-то? Боль, онемение, чувствуешь пальцы ног, можешь шевелить руками? Голова не кружится? Мушки в глазах, пятна?

- Нет, только мальчики кровавые.

- Отлично, сейчас мы тебя вытащим. Ну, ты везунчик – сколько работаю, а в первый раз такое вижу, чтобы водитель цел при таком состоянии железа. Замерз? Ничего, у меня в термосе чай горячий, быстро согреешься. Ребят, давайте сюда! Этот живой, его надо в первую очередь...

Спустя не более чем четверть часа Малиновский сидел в просторном салоне большой машины службы МЧС и пил крепчайший и очень горячий чай, стараясь не слишком пристально изучать лицо спасателя, который хлопотал над ним, как над собственным ребенком, хоть это совершенно не требовалось.Да и что можно было увидеть на этом лице? «Следы поцелуев твоих ищу на теле?»

- Ты согревайся, согревайся. Тебе еще долго тут придется, пока на дороге расчистят и все замеряют, только потом до тебя доберутся с оформлением. Как получилось-то?

Роман рассказал, удивившись и удивив собеседника. Выходило, что Смерть три раза замахивалась и три раза промахнулась. Вот к чему были все эти утренние предчувствия, вот, наверное, почему все валилось из рук... Он вспомнил, как бабушка рассказывала про тот свой день, когда она получила похоронку на мужа. У нее, ловкой и умелой, тоже все шло через пень-колоду с утра, крынки выпадали из рук, мирная корова брыкалась, огонь из печки на пол выскочил с угольком, и все это было необъяснимо, пока почтальонка не пришла.

- Ну, что там, ребят? – говорил Тимофей по рации. – Понятно, я нужен? Хорошо.

- Что, есть погибшие?

- Да, сегодня день какой-то паршивый, что ли. Аварий много, и все крупные. Хорошо вот ты легким испугом отделался, хоть какая-то радость. И так на душе хреново в последнее время, а сегодня вообще мрак.

- Что так? Работа тяжелая, дети выходят из-под контроля?

- Да нет, не в детях дело, они у меня классные, я б без них сейчас совсем бы... И работу свою люблю, пусть иногда полный треш...

Тимофей вытянул ноги, достав до противоположной стенки салона, сложил руки на груди, посмотрел куда-то вдаль, сквозь маленькое окошко. Малиновский не мешал ему сосредотачиваться, было понятно, что либо сейчас гигант взорвется и выдаст монолог, либо не скажет ничего. Он угадал. Первое.

- Вот скажи, разве можно понять женщину? Ну, хоть отчасти? Или, если невозможно понять ее, то хотя бы догадаться о том, чего ей нужно? Чего она хочет?

- Ни на один из этих вопросов у меня ответа нет, это не ко мне.

- Вот именно. Нет ответа. Нет ответа, - он тяжело вздохнул. – Нет ответа. А казалось, что он был.

- Тебя бросила женщина? – аккуратно тянул за ниточку Роман, не веря вспыхнувшей надежде.

- Бросила, не бросила... Хуже.

- История, леденящая кровь? – стараясь не показаться слишком заинтересованным, продолжал допрос автоэквилибрист.

- Именно. Именно! И ведь ничто не предвещало! Так хорошо все было: общались радостно, весело, дружно, я, дети, она. Я был уверен, что ей все это нравится, что ей все это не в тягость. И я в том числе, – наконец, прорвало плотину, и можно было уже не задавать наводящих вопросов, - ну чем я плох? Я старался быть терпеливым, ненавязчивым, чтобы не давить... Нет, с мальчишками она классно общалась, ласково так, бережно. Нет, не в мальчишках дело, она б этого не испугалась, тут другое...

Помолчали.

- Пошли мы в цирк, а она грустная. Вот вижу: сама не своя. Ну, думаю, мало ли, у всех бывает. И на следующий день, и потом. Улыбается вроде, а улыбка такая, скучная. Тут меня торкнуло: может, из-за меня? Все хожу вокруг да около, а о главном не спрошу. Это ж тяжело, наверное, женщине, когда мужик не тпру, не му? Ну, я и пришел к ней вечером... с цветами, как порядочный, предложение делать, дубина стоеросовая.

Тимофей запустил пятерню в свои густые космы.

- Выслушала меня спокойно, а потом и спрашивает: «А ты вот так, не попробовав, не проверив, не боишься меня в жены звать? А вдруг ты потом спать со мной не захочешь?» Я, как мальчик глупый, стою перед ней и не знаю, что на это отвечать. Что за мысли у нее, откуда сомнения? Как это не захочу, если я уже хочу и давно? Ну, я такой не растерялся, типа, намек понял, спрашиваю: «А можно сейчас проверять-то? Я готов». Она засмеялась странно так, и говорит: «Можно, конечно, отчего ж нельзя? Я здоровая женщина, только слегка беременная».

_________________
Жизнь - это лестница...Когда будешь подниматься по ней - здоровайся... Чтобы спускаясь вниз, тебя узнавали и подавали руку...


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: АУ (из темы "Фрагменты грез")
СообщениеДобавлено: 03 авг 2018, 18:35 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 окт 2007, 13:33
Сообщения: 92122
Откуда: Ашдод
105.

Знакомясь с дамами, Малиновский не раз использовал краткое резюме о своей персоне: «Чертовски обаятелен, безумно привлекателен, генетически неревнив». Дамы часто интересовались, что означает «генетически неревнив», и он тогда подробно объяснял, что у него есть особый, редкий, и даже уникальный ген, блокирующий возникновение ревности, как у огурца сорта «Морячок-хрустячок» есть ген,подавляющий выработку кукурбитацина, ну очень горького вещества. Так разговор и завязывался... Про огурцы-то чего ж не поговорить?

И ведь Роман не врал, он действительно так думал. Сия напасть была ему незнакома. Не то чтобы совсем, нет, в юности пару раз познал легкую горечь этого чувства, как млечный сок одуванчика с губ облизнул, да еще, может, нечто похожее было тогда, в той катавасии с Пушкаревой, когда Андрюху ревновал. Было дело, да. Но чтобы стрелы огненные? Не верьте надписям на пакетиках с семенами огурцов, товарищи! И «Морячок-хрустячок» может оказаться таким, что только косым глаза выправлять, не отплюешься, вопрос в условиях выращивания.

Теперь Малиновский сидел, скрестив руки на груди – закрытая позиция, - а спасатель, наоборот, жестикулировал, рискуя сорвать со стен салона автомобиля висящий на них инвентарь.

- Знаешь, мне и рассказать-то об этом больше некому. Думал, прошло, перебродило. Ан нет, день сегодня какой-то, как перевал... когда смерть видишь, мысли всегда возвращаются к главному.

Роман молчал. Не выспрашивать же, в самом деле, как они «пробовали». Нечестно это по отношению к Марианне, Тимофею этому, да и ему самому нужно ли? Может быть, лучше отмахнуться от этих знаний, прервать поток ранящего красноречия? Ведь он давно уже для себя решил: что бы там у нее и с кем ни было – это неважно. Он не будет об этом думать. Но... молчал, причем так, чтобы не мешать человеку выговариваться.

А Тимофей встретил-таки подходящие уши: попутчик, не попутчик, но такой же малознакомый человек, которого, может быть, больше никогда уже не увидишь.

- Я расскажу – ты не поверишь... я ж в нее подростком влюбился, мальчиком совсем. Первая любовь. Мы в экспедиции вместе были. Четверть века прошло почти, смех. У нее волосы были длинные, очень длинные. Она всегда причесывалась в укромном месте, стеснялась почему-то. А я как узнал, что она за сараем косы плетет, подсматривал. Расчешет быстро – и сразу в косу, туго-туго. Хорошо, если в косу, я потом хоть дотронуться мог – руки сами тянулись, но не признаешься же, поэтому то дернешь, то ветку воткнешь, то за бант к стулу привяжешь, пока она со своим гербарием возится – дурак, как все мальчишки. А чаще вообще в пучок их убирала, да еще под косынку. Она расчесывается – у меня голова кружится, веришь?

- Верю.

- Однажды она заболела, жар был. Наша руководительница уложила ее, а нас в лес за корнями малины послала. Мы накопали, корни заварили и в уголок избы в спальнике поставили настояться. Какой-то олух сел на это дело, все пролилось. А темно уже на дворе. Не знаю, почему ей таблеток не давали, но руководительница очень расстроилась, когда пролили настой. Ну, я вызвался, и мы с парнем постарше с фонариком сходили, снова нарыли корней, снова заварили, напоили ее, горячую совсем, я слышал, как взрослые разговаривали. Просыпаюсь на рассвете и вижу, как она выскользнула из избы на улицу. Я тихонько за ней. За участком того дома, в котором мы жили, было поле. И вот я смотрю: она стоит посреди поля, а на поле густой туман. Стоит в одной мужской рубашке – Герба в дедовых рубашках ходила, рукава закатаны, полы узлом на талии завязаны. Сейчас рубашка не завязана была, прикрывала там... только ноги голые в сапогах резиновых, в тумане тонут. Стоит и не двигается, а вокруг нее туман плывет. И я стою и не двигаюсь, и даже дышать боюсь, и смотрю на ее ноги... и помню, что выпил бы я этого тумана, потому что в горле пересохло. И примерещилось мне, что она сейчас растает в этом молоке.

- Герба, - позвал я. – Ты чего? Тебе нельзя раздетой, ты же болеешь!

Она обернулась, улыбнулась и спрашивает:

- А ты знаешь, что туман – это то же облако? В первый раз хожу по облаку...

Выздоровела в этот же день. Как и не было ничего. Говорили, что у нее в походах всегда так – от впечатлений.
Я видел ее потом несколько раз на олимпиадах, еще где-то – мельком. Прошло, казалось, наваждение.
Как-то спустя много лет я с женой в театр пошел. В тот, что в Камергерском переулке, знаешь? Мы в этом переулке один раз бабулю из-за железной двери вызволяли: дома крепкие, двери люди понаставили мощные, замки тоже. Бабулька закрылась на все, а ее инсульт разбил... долго возились. А... так вот, в этом театре спектакль шел, «Ундина». Я приготовился бороться с дремой, как обычно, стараться не всхрапнуть, и вдруг... В самом начале там про героиню говорят: что посуду она моет, а руки всегда чистые, и что она с цветами разговаривать умеет. Знаешь, она, Герба, встала перед глазами у меня в том тумане от этих слов. Мы ж с ней когда дежурили вместе, каны и котелки мыли – на костре готовили. Я весь в саже вечно, а она – нет... и за гербарий ее все время хвалили: ни у кого больше не получалось так красиво. Я тогда этот спектакль на одном дыхании посмотрел, потому что в этой Ундине видел ее... Там грустная история про любовь, а жена тогда сказала: сказка, так не бывает в жизни, а я подумал – бывает.

Он тяжело вздохнул и надолго умолк. В тишине, нарушаемой лишь потрескиванием рации, стала хорошо слышна другая песня «Умы Турман» - день на радиостанции был посвящен этой группе:

Словно стрела глухо стукнула клювом, ребра раздвинула.
Словно картечь, оборвала речь и на снег опрокинула.
Словно в весне, с радаров исчез я, загрызла меня гроза.
Словно бегу я по краю бездны, руками закрыв глаза.

И сердце перевернётся, знаю, она не вернётся.
Любит кого в стороне какой.
И промелькнет за окном печаль, ангел молча вспорхнёт
С плеча моего, помашет рукой.

Словно винтом корабля растерзанный на берегу катран,
Просто лежу, на море гляжу я и умираю от ран.
Словно ушел, куда - неизвестно, и не вернулся назад.
Словно бегу я по краю бездны, руками закрыв глаза.

И сердце перевернётся, знаю, она не вернётся.
Любит кого в стороне какой.
И промелькнет за окном печаль, ангел молча вспорхнёт
С плеча моего, помашет рукой...

К кому из двух сидящих рядом мужчин обращался сейчас небесный диджей?

- И сейчас скажу – бывает, - поплутав где-то в своих воспоминаниях, продолжил Тимофей. – Еще хочешь чаю? Я б чего покрепче выпил, да дежурить еще...

- Нет. Спасибо. Отличный, кстати, чай.

- Ага. Отличный чай. «Шерше ля фам» называется, сыновья любят.Она мне тоже тогда чай налила, когда я предложение стал делать... я глотнул, чтобы говорить легче. А потом уже не до чая было. Ты чего? Голова болит?

- Нет, с чего ты взял?

- Да у тебя по лицу как спазм прошел. Ты не молчи, а то, знаешь, при ударах по голове светлый промежуток бывает, а потом потеря сознания и трепанацию делать надо, гематома на мозг давит. Дай пощупаю голову.

Малиновский шарахнулся от Тимофея, ударившись плечом о какой-то крюк.

- Не надо, со мной все в порядке! Ты о себе беспокойся, вон, пока рассказываешь, ложку в узел завязал!

Тимофей удрученно посмотрел на согнутую вдвое металлическую ложку. Стал распрямлять.

- Да ты б только знал, что она мне устроила!

- Что? Что?!

- То! Я ее взял на руки, понес в комнату, не на кухне же, в самом деле... Легкая, как птичка, почему о беременных говорят «отяжелела»? Или мне так показалось, я, может, не совсем соображал в тот момент. Она меня обняла, послышалось будто, что смеялась даже тихонько куда-то мне в шею. Принес, усадил на кровать, встал перед ней на колени и смотрю на нее, знаешь, мечту-то сразу руками хватать... К волосам опять потянулся...

Тимофей смотрел в окошко, на заснеженное поле, иначе он непременно всерьез озаботился бы состоянием головы своего слушателя, который сидел с закрытыми глазами, безуспешно пытаясь сохранить непроницаемое выражение на лице.

- Ну, в общем... Пока целовались, все, вроде, нормально было. А когда я начал с нее кофточку снимать... она упала мне на плечо, и я чувствую – сыро там. Беру ее голову руками, смотрю – а слезы ручьями. Ручьями! Но молча, не всхлипывает. Я что-то стал спрашивать, утешать... и вдруг... Ты же понимаешь, какая у меня работа: часто приходится дело иметь и с шоком, и с нервными срывами, и со слезами, и с истериками. Привык, не привык, но не пугаюсь, знаю, как действовать. Да и она, сколько были вместе, такая спокойная всегда, и ни одной жалобы, моя-то бывшая пока беременная ходила, то вздохнет, то охнет, то поплачет, то постонет, а Марианна - нет... А тут... с ней такая истерика случилась – я растерялся. Нет, я испугался, думал, родит раньше времени, так ее трясло, так она судорожно вдыхала и не могла вдохнуть. И все молча! И рот рукой зажимает, как будто не хочет сказать чего-то, и головой качает, и слезы – у меня уже руки мокрые. Я за чашкой с чаем, чтобы напоить – она ее увидела и давай смеяться, а потом еще сильнее рыдать... и что-то пытается произнести, «прости» или «отпусти» - не понять, полная клиника. Не знаю, сколько этот кошмар длился, она успокоилась, только когда за живот схватилась. Мне кажется, испугалась за ребенка, и эта мысль ее в себя привела. Я ее к тому времени к себе на колени усадил, чтобы поддерживать. Она совсем ослабла, тряпочкой повисла на мне, я двинуться боюсь, вдруг опять? Так и сидел с ней. Вдыхал запах волос, ругал себя последними словами за то, что тело реагирует так остро на нее, хотя в мозгах полный кавардак.

- Тимош, там заканчивают уже, - просунулась в дверь голова спасателя. – Ваш телефон?

- Да, мой, спасибо.

- Не за что, там к вам сейчас уже идут оформлять и показания снимать. – Голова снова исчезла.

Малиновский быстро набрал сообщение.

- Все обошлось? – спросил он, не глядя на молчащего спасателя.

Тот пожал плечами.

- Можно так сказать. Она не родила преждевременно, я не шлепнулся за эту ночь – обошлось, наверное. Уложил ее, сам кинул себе какое-то одеяло на пол и прилег рядом. Не хотелось мне ее оставлять в таком состоянии. Лежал ночью, в потолок смотрел. Вот когда мне эта «Ундина» вспомнилась опять. Ведь там в чем дело было? Она оклеветала себя, чтобы спасти мужика своего, сказала, что изменила ему с другим. Судья решил проверить и позвал этого другого. Они с Ундиной в одну дуду дуют, типа да, мы - любовники. Судья и говорит: давайте проверим, ну-ка, поцелуйтесь. Она и не смогла поцеловаться, как завопит, как кинется к своему мужу, когда другой ней руки протянул... Меня и осенило: не мне Герба проверку-то устраивала, себе... Не буду тебе рассказывать, как мы утром разговаривали. Ей паршиво, мне хреново. Взял с нее обещание, что если только нужен буду – позовет. Но просила не волноваться. Не тупой, понял: вайя кон диос, то бишь, «ступай с Богом».

- Я не знаю, что тебе на это сказать, Тимофей.

- Да и не надо, что тут скажешь? Спасибо, что выслушал. Ты хорошо слушаешь. А мне чуть просторнее вот здесь стало, - великан погладил рукой свою мощную грудь. – Есть кому за тобой приехать-то?

- Сейчас выясню, надо позвонить.

- Ты звони, я пойду, надо ребятам помочь технику собрать. Можешь посидеть еще, не торопись, а то одет ты легко.

Он ушел, Малиновский набрал Марианне, так как она на сообщение не ответила. Все еще прием? Возможно. Он не мог и не хотел больше ждать, нужно было срочно услышать ее голос. Просто услышать. Но в телефонной трубке раздавались лишь гудки.

_________________
Жизнь - это лестница...Когда будешь подниматься по ней - здоровайся... Чтобы спускаясь вниз, тебя узнавали и подавали руку...


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: АУ (из темы "Фрагменты грез")
СообщениеДобавлено: 03 авг 2018, 18:36 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 окт 2007, 13:33
Сообщения: 92122
Откуда: Ашдод
106.

Позвонил Жданову, ничего подробно не объясняя, спросил, может ли тот за ним приехать. Андрей сказал, что может, но чуть позже. Ок, быстро и не нужно. А пока Роман разбирался с автоинспекторами, вызывал эвакуатор, звонил по делам. И Марианне, несколько раз набрал ей, но она не отвечала. Это начинало тревожить, но мысль об этом тут же затмевалась другими. Ветреного и непостоянного, легко относившегося к собственным и чужим изменам, Малиновского теперь бесконечно радовало и согревало знание, что Марианна только его. Он ухмылялся своим мыслям, едко иронизируя над собой, но мелодия ликования настойчиво звучала в душе, и никакие другие песни - работников службы спасения, полиции и прочих исполнителей не могли ее заглушить.

Тимофей уже тоже уехал на следующий вызов: денек и вправду выдался горячий. Попрощались тепло.

«Теперь ты готов его зацеловать до смерти? – От ненависти до любви, оказывается, всего полчаса разговора!»

Искорёженный почти до неузнаваемости автомобиль как раз грузили наэвакуатор, когда на плечо Малиновского легла чья-то тяжелая рука.

- Ром-ка, - звонко, на выдохе, протянул Жданов. – Ромка...

Они вместе следили за погрузкой, Андрей не задавал никаких вопросов, словно осмысливая произошедшее и не произошедшее, лишь крепче обнял Романа за плечи.

- Малиновский, дай-ка я на тебя посмотрю! – Палыч развернул к себе друга и пробежал глазами по его лицу. – Неужели ни одной царапины?

- Спрашиваешь будто с сожалением. Ты же знаешь, я не человек – мои полуискусственные ткани регенерировали, пока инспектор составлял протокол. А вот ноги...

- Что ноги?

- «У меня нет ног», - ответил Роман и приподнял штанины. – Это была их общая хохмочка с юности, цитата из книги про Мересьева.

- Да ну тебя. Подумать страшно, что могло бы быть... И как у тебя это получается? Выходить сухим из воды?

- Заговоренный! - Сказал, и сердце тревожно екнуло.

- Ты тут все? Поехали к нам? Выпьем, стресс снимем? Или ты даже испугаться не успел?

- Если честно, то не успел. Все слишком стремительно: вжик – туда, вжик – сюда, тройное сальто, и тишина...

- Вжик, вжик – уноси готовенького? И мертвые с косами стоят? Ну, так поехали?

- Нет, Андрюх, я не могу сейчас. Мне нужно... У меня важная встреча. Подкинешь?

- Так я подкину, но, кстати, я вспомнил тут... Ты обещал мне три желания. Расскажешь, что у тебя там за червовый интерес? Я вот нутром чувствую, что у тебя что-то происходит, а ты молчишь. Почему не хочешь мне сказать?

Андрей открыл свою машину, Малиновский сел на пассажирское сидение.

- Я как раз хотел с тобой поговорить. Я кину твой портфель назад? – Роман развернулся и увидел, стоящий на заднем сидении в пластиковом ящике морозник в знакомом горшке. – Палыч, что это у тебя за цветок?

- А, это... Это Марианны Николаевны. В багажнике летняя резина, я его тут пристроил, в салоне. Я ж ездил к ней сегодня, мама там со своими анализами... Застал в последний момент, она меня попросила взять этот цветок, я как Леон с ним там смотрелся, пока ее «скорая» забирала.

- Что?

- Да, я приехал, а там все суетились, она бледная очень была, полулежала на кушетке, я подумал, что роды начались, а вроде кто-то сказал «кровотечение». А потом, когда твою машину увидел, забыл об этом... Надеюсь, что все обойдется, но лица у врачей были не очень, когда ее увозили. Я спросил, в какую больницу, знал, что Катя будет интересоваться, сказали, в "Снегиревку". Так, куда тебя подкинуть надо?

В этот момент у Андрея зазвонил телефон, он ответил, стал разговаривать, показав Роману «подожди минутку».

Роман достал свой телефон и бессмысленно пялился в отправленные Марианне сообщения. «Доставлено», но не «Просмотрено», - объяснение есть, и оно леденит душу смертельным страхом. Сразу стало все ясно: вот оно, то, что нависало и давило, то, что формировалось и приобретало очертания еще с пробуждения, вот от чего тянулся черный шлейф ночных предчувствий. Авария - лишь маскировка, отвлекающий маневр судьбы.

Сознание взорвалось, когда вдруг увидел пропущенный звонок от Марианны. Она звонила, когда телефон валялся в машине, а он сидел с Тимофеем. Черт!

- Малиновский, что случилось? – Андрей закончил разговор и теперь с тревогой смотрел на окаменевшее лицо Романа. Жданов кивнул на гаджет в руках друга, который тот сжимал неестественно крепко. – Что-то случилось? Мы можем поехать на твою встречу через 15 минут? Сейчас на ближайшую бензоколонку подъедет Соня, поболтаем, мы с ней договорились встретиться, я ей документы передам, они завтра уезжают.

- Андрюх, знаешь, мне нужно срочно. Я не могу ждать. Ты высади меня вон там, я такси вызову. А лучше – точно, как я сразу не подумал! - Малиновский тер виски и разговаривал словно сам с собой, - тут рядом автоцентр, там прокат автомобилей, мне нужна машина, так будет лучше, а ты высади меня и поезжай. Да, мне позарез нужна машина. Мало ли, придется съездить куда, а я без машины...

- Ром, что случилось-то? – Жданов уже подъезжал к бензоколонке и видел, что Соня уже там. – Я тебя отвезу, куда скажешь, это быстро.

- Андрюх, пожалуйста, не спрашивай. Клянусь, я тебе все расскажу, только не теперь. Я сейчас должен... один, сам. Мне срочно...

- Ром, минута, всего минута, - Жданов резко затормозил у яркой машины, около которой стояла Соня. Выскочил из автомобиля, еще раз бросив взгляд на невменяемого Малиновского, схватил с заднего сидения портфель и пошел к дочери. Соня с удивлением взирала на происходящее. Андрей обменялся несколькими словами с ней, она подошла автомобилю отца и открыла пассажирскую дверь.

- Роман Дмитриевич, здравствуйте! Папа сказал, что вы в аварию попали, и вам нужна машина? Возьмите мою, мне она долго не понадобится, а папа меня отвезет, если вам нужно срочно.

- Мне нужно срочно, Соня, очень срочно. Спасибо.

- Тогда вот, - она вложила ему в руки ключи, - Сейчас заберу свои вещи и отдам вам документы. Папа, я с тобой, Роман Дмитрич возьмет мою машину.

- Ты мне позвони, Ром, хорошо? Когда сможешь... – Встревоженный Андрей стоял рядом, пока Роман двигал водительское сидение, подстраивая его под себя. – И... пожалуйста, Малиновский, будь осторожнее! Я буду ждать твоего звонка.

Роман махнул на прощание рукой, благодарно кивнув стоявшим плечом к плечуЖданчику и Жданочке.

Сосредоточившись на выборе маршрута, как побыстрее, минуя все эти пробки, доехать до Снегиревки, Роман не сразу включился, что за музыка звучит из динамиков Сониной машины. Но когда лег на курс, в его сознание пробился пронзительный голос Веры Матвеевой, еще больше выстуживая и без того заледеневшую в дурном предчувствии душу:

Не ищи меня, пожалуйста, я ушла гулять по городу.
Полутенью, полусветом, мимо заспанных домов.
Я спасу от одиночества эти улицы и дворики,
Позабытые домами ради отдыха и снов.
Позабытые домами ради отдыха и снов.

Я ушла гулять по городу, слушать ветер и безветрие.
Тихий дождик пусть размоет и сотрет мои следы.
Не ищи меня, пожалуйста, потому что больше нет меня:
Я ушла в вечерний город - царство грез и темноты.

И отсюда мне не выбраться - это что-то непонятное:
Заманил меня в ловушку этот город-крысолов.
Жарким лепетом безумного прошептал слова невнятные,
И повел меня, и бросил в лапы вымыслов и снов.

Если скажут, что погибла я, если где-нибудь услышишь вдруг,
Что заснула, не проснулась - не печалься и не верь.
Не заснула я, любимый мой, я ушла гулять по городу,
Просто вышла и бесшумно за собой закрыла дверь.

Пришлось наугад тыкать в какие-то кнопки, чтобы выключить это. Но в тишине было еще хуже, оглушали собственные мысли: она не любит больниц, она не любит больниц... а кто их любит? Нет! – спорил сам с собой. - Она их не любит, потому что ей не везет с больницами, сапожник без сапог, всегда осложнения... И эти озабоченные лица врачей, про которые сказал Андрей, и то, что она до сих пор не отвечает и... что-то еще, что-то, словно стоящее за дверью памяти, не желающее показываться, выходить.

Понятно, что случилось непредвиденное и неправильное, ведь до родов еще полтора месяца почти... Насколько это опасно? Он почему-то был твердо уверен в том, что все очень серьезно.

О чудо! После нескольких безуспешных попыток дозвониться до справочной "Снегиревки", он таки услышал голос дежурной.

Да, такая пациентка поступила, да, она в операционной... Состояние было тяжелое, но за последние сорок минут новых данных не поступало, врачи работают, звоните.

Сорок минут? В операционной... Что там могут делать? Последние сорок минут, а сколько было до этого? Тяжелое состояние – насколько тяжелое? Врачи работают - это звучит хуже всего, перед глазами картинки из всех этих сериалов про «Скорую помощь», или вот зачем сейчас вспомнилась серия из «Склифосовского», где герой-хирург не смог спасти свою любимую, истекшую кровью на операционном столе?

По пробкам езды до клиники было еще минут 30-35, дозвонился до справочной еще через двадцать минут в надежде, что скажут: операция закончена, перевели... куда там переводят после операции? Но услышал ровный, вроде бы отстраненный голос: пока состояние матери стабилизировать не удалось, ребенок, девочка, 2550 грамм, 45 см, по шкале Апгар 4/7, находится в детской реанимации, о состоянии ребенка новых сведений не поступало, врачи работают.

Девочка... слово сработало как ключ, калиточка со скрипом отворилась, и он вспомнил насмешливый взгляд цыганки. «Ты-то заговоренный, а девочек своих отпустишь – не поймаешь: улетят голубицами…» Вот когда пробило, когда сверкнуло молнией во вдруг потемневшем сознании: упустил, улетают.

- Господи! Почему? – никто не разговаривает с Богом искреннее, чем те, кто в нем постоянно сомневается. – Без этого вот никак? Чтобы жил человек, хороший человек. Ей мало что ли было того, что было до меня? Мало того, что со мной? Еще и это? Ты ж милосерден, так оставь ее, ты можешь, легко! Так ведь нет... или вот оно, твое милосердие? Оставь ее здесь! – зубы почти скрипят, руки, вцепившиеся в руль, онемели. Это не мольба, не покаяние, не смиренная просьба, это протест и возмущенное требование - разве так молятся?

Но серые ноябрьские небеса невозмутимо вопрошают в ответ: «Я-то могу, а зачем?»

"Зачем, зачем, зачем, - колотится сердце, спотыкаясь в затянувшемся галопе, пульсирует в голове набухшей веной, перехватывает жгутом дыхание, затягивает на шее узел туже, туже... – Зачем? Зачем? Зачем?"

- Оставь ее мне!

Сквозь расщелину в серых облаках вдруг проклюнулся золотой закатный луч. Если бы сейчас на заднем сидении ехала с Романом Раиса Васильевна и слушала бы его разговор с небесами, она б непременно заметила: это знак, тебя услышали. Конечно, мужчины друг друга понимают иногда с полуслова: «оставь ее мне» - Он знает, что это значит, что это значит в устах того, кто это произнес. И не надо клятв и обещаний, в этих трех словах все, что нужно.

Но Роман не видит луча, он в отчаянии от того, что, кажется, ничего не может исправить, что столько времени упустил, столько наделал ошибок, а счастье было так возможно, так близко...

И не помогут эти равнодушные жестокие небеса.

Телефон пискнул, намекая на истощение зарядки. Стал искать проводок, чтобы подключить его, нельзя остаться без связи, и нечаянно задел кнопку радио.

...Позови меня,
Позови меня,
Хоть когда-нибудь позови!
Позови меня,
Позови меня,
Хоть когда-нибудь позови! – вырвался из небытия голос Магомаева.

«...это моя личная теория... когда человек находится на границе жизни и смерти, важно удерживать здесь его душу. Его надо звать – по имени, настойчиво и искренне, звать обратно, не отпускать его...»

- Марианна! – сухие губы сами прошептали ее имя, не спрося разрешения у него. – Марианна, не уходи!


__________________________________________________________
В. Матвеева, "Я ушла гулять по городу"

М. Магомаев, "Позови меня"

_________________
Жизнь - это лестница...Когда будешь подниматься по ней - здоровайся... Чтобы спускаясь вниз, тебя узнавали и подавали руку...


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: АУ (из темы "Фрагменты грез")
СообщениеДобавлено: 03 авг 2018, 18:36 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 окт 2007, 13:33
Сообщения: 92122
Откуда: Ашдод
107.

В справочной ничего нового не сказали, велели пройти дальше, ждать, когда врач выйдет после операции, все объяснит. Прошел, куда было велено, и сразу, среди десятка, наверное, ожидающих, узнал ее сестру. Нельзя сказать, чтобы очень похожи, но что-то неуловимое в лице и выражение на нем такое же, наверное, как у него самого. Впрочем, женщина, несмотря на погруженность в тяжелые мысли, тут же среагировала на Романа: смотрела на него внимательно, долго не отводя взгляд. Он подошел, представился: «Роман», - уже совершенно точно зная, что ничего больше добавлять не надо, и действительно, никаких вопросов не последовало, только назвала свое имя в ответ: «Ариадна».

«А у моей сестры тоже редкое имя. Когда ее забирали из роддома, и зашел разговор об именах, бабушка, мамина свекровь, сказала: «Только не Ариадной», - вот мама и выбрала имя по принципу «от противного», а я зову ее Ари, Аришка. А она меня Мари, Маришка».

Они не успели перекинуться и парой слов, как вышла врач и спросила, кто ждет информацию о Лембе. Ариадна хотела что-то сказать, но голос ее не послушался, она лишь молча подняла руку.

Доктор подошла и, мельком глянув на встревоженных мужчину и женщину, уткнулась в свои бумажки.

- Так, Марианна Лембе, состояние стабильное, я бы даже сказала, удовлетворительное. Времени еще мало прошло, но уже можно констатировать, что динамика положительная. Мы не любим делать прогнозов, но мне кажется, что проблем со здоровьем у нее быть не должно, несмотря на недоношенность. Кстати, для такого срока девочка достаточно зрелая и крепкая, боец, можно сказать. Роды тяжелые, и, конечно, сначала были опасения, но ребенок очень быстро улучшил свое состояние до 7 баллов по шкале Апгар, и сейчас оно не вызывает тревоги. Вопросы есть?

Ариадна вздохнула, а Малиновский пытался привести мысли в порядок. Сначала он подумал, что речь идет о Марианне, но обрадоваться не успел – врач говорила быстро, а думал он медленно, и скоро стало понятно, что речь идет о ребенке.

- Она будет в детской реанимации? – это спросила женщина.

- Да, но не потому, что есть какая-то опасность, а просто так положено: преждевременные роды, низкая оценка через минуту после родов, критическая ситуация в родах. Так что мы за ней понаблюдаем, погреем, подкормим через капельницу, вы не должны волноваться. Все в пределах нормы.

Врач ушла говорить с другими, а Роман вопросительно смотрел на сестру Марианны.

- Почему они ее так называют?

Та не сразу поняла, о чем он спрашивает.

- А! В роддомах, пока у ребенка нет своего имени, он идет под именем матери, даже если мальчик.

Не успела договорить, как вышел другой врач, и сразу направился к ним. Пока он шел, Роман успел прочитать по его лицу, что тот не скажет им ничего хорошего. Но насколько все плохо?

- Преждевременная отслойка нормально расположенной плаценты. Увы, не сразу распознали, смазанная картина... массивная кровопотеря... не могли долго остановить кровотечение, что является осложнением. В данной ситуации стоит вопрос об удалении матки, если в ближайшее время кровотечение возобновится... но состояние пациентки такое тяжелое, что прогноз о благоприятном исходе операции крайне сомнительный... делаем все возможное... бу-бу-бу... бу-бу-бу... Вам плохо? Присядьте!

- Роман, Роман! – это уже говорила Ариадна. – Сядьте сюда.

А что такое? Как стоял, так и стоит. Не падает, за сердце не хватается. Почувствовал, что кто-то тянет его за руку к диванчику. Ладно, сел. Что там еще доктор говорит? Доктор быстро уходит. Ариадна тяжело опускается на диван рядом. У нее звонит телефон, она отвечает, с трудом шевеля губами, потом оживляется, но брови сведены на переносице.

- Беда не приходит одна. У младшего температура выше сорока, муж волнуется...

- Вы, Ариадна, поезжайте к детям. Я вам напишу. Я вам буду писать обо всем, что узнаю... нового о ее состоянии. Тут вы ничем помочь не можете, а ребенку вы нужны.

Они обменялись телефонами, Роман вызвал ей такси. Уходя, она что-то хотела ему сказать, но то ли не смогла, то ли передумала. Он остался, остался один, совершенно один, хотя рядом все время кто-то ходил и суетился. Один наедине со своими мыслями. «Мари, ты слышишь меня?»

У кого-то зазвенел телефон, рингтон какой-то знакомый... Девушка ответила, а мелодия в ужасной электронной обработке все вертелась в голове, никак не желая оформляться в сознании в то, что было изначально. А, вот что это было!

Ветер ли старое имя развеял?
Hет мне дороги в мой брошенный край.
Если увидеть пытаешься издали,
Hе разглядишь меня,
Hе разглядишь меня,
Друг мой, прощай!

Я уплываю, и время несет меня
С края на край,
С берега к берегу, с отмели к отмели...
Друг мой, прощай!
Знаю, когда-нибудь с дальнего берега
Давнего прошлого
Ветер весенний ночной принесет тебе
Вздох от меня.

Ты погляди, ты погляди,
Ты погляди -
Hе осталось ли что-нибудь после меня?

В полночь забвенья, на поздней окраине
Жизни твоей
Ты погляди без отчаянья,
Ты погляди без отчаянья:
Вспыхнет ли, примет ли облик безвестного образа,
Будто случайного?
Примет ли облик безвестного образа,
Будто случайного?..

Это не сон, это не сон,
Это - вся правда моя, это истина,

Смерть побеждающий вечный закон -
Это любовь моя,
Это любовь моя...

«Марианна, а как же Дрезден?» - он разговаривал с ней, потому что не знал, как еще можно звать. – «Мари, а Лувр? А, Мари?»

- Лембе, – не сразу сообразил, что нужно откликнуться. Народу поубавилось, вернее, почти никого не осталось, сколько так сидел? Вскочил, открыв глаза, пошел навстречу доктору. Уже другой. Что это значит?

- Пациентка переведена в реанимационное отделение, угрозы кровотечения нет, необходимость в удалении матки отпала, но состояние еще тяжелое, в сознание пока не приходила.

- Доктор, подождите, - схватил за рукав попытавшегося исчезнуть эскулапа Роман. – А подробнее, понятнее? Что это значит?

- Ну, что значит. Кризис миновал, но пока она не пришла в сознание, мы не можем давать никаких прогнозов. Всякое бывает. Ждем.

Написал подробно сестре. Потом она позвонила, сказал все то же самое еще раз. И снова уселся на свое уже привычное место, ждем.

Его попытались отправить домой – кто это был? девушка из справочного, охранник, кто-то еще... – в белом халате. Что сидеть, смысла нет, завтра приедете, будут свежие новости.

Как отбился, убедил? Оставили в покое. Это им смысла нет.

Девушка смотрела сочувственно – молодая еще, сердце не окаменело в этой системе, - показала ему, где у них аппарат кофейный и кулер.

На рассвете к нему, лежащему на диванчике в полузабытьи со скрещенными на груди руками, пришла медсестра, тронула тихонько за плечо.

- Вы к Лембе?

Сел, уставился мутным взглядом в молодое, приветливое лицо.

- Я...

- Она пришла в себя. Ей лучше.

Долгий выдох был больше похож на охватившую грудную клетку судорогу.

- Правда?

- Правда, конечно.

Он провел ладонью по лицу, улыбнулся.

- Спасибо вам, - посмотрел благодарно на девушку, схватился за телефон. – Мне нужно семье сообщить быстрее, а то они волнуются.

- А хотите, я вас к ней на минутку проведу? - проговорил ангел с густо нарисованными бровями. – Сейчас можно, дежурный врач пошел в другое отделение на консультацию. Только быстро.

- Где ваши крылья, неземное существо? Конечно, хочу!

Девушка засмеялась и поманила рукой.

- Пошли.

По дороге завела его в подсобку, выдала халат, бахилы и шапочку с маской, помогла все это надеть – зачем ей все это? что ею двигает? – кивнула лифтеру, шепнула что-то сестре на посту, та лишь рукой махнула: идите, только быстро.

В палате реанимации из четырех коек была занята только одна. Марианна лежала с закрытыми глазами, бледностью кожи не уступая белоснежной наволочке.

Капельницы, пищащий аппарат, еще какие-то звуки. Девушка подвела его к кровати, сама проверила систему внутривенного вливания, заменила флакончик, отошла в сторонку, повернулась спиной, чтобы не мешать.

Он стоял и смотрел, и пытался понять, что происходит в его груди. Радость от того, что он ее видит живую, так давит на ребра изнутри или страх, что он все еще может ее потерять. Вдруг ее глаза распахнулись, и он понял, что Марианна его узнала. Это было видно не только по потемневшему – потеплевшему? – взгляду, это услышала даже медсестра: пик, пик, пик, пик - участился звук сердцебиения. Он подошел ближе, взял ее за пальцы – ледяные, бледные.

«Белее белого твоя рука...»

- Тшшш, тшшш, - ласково сказал Роман, словно ее сердце могло его услышать. – Тшшш... Зачем так громко? Я и так все знаю. Хочешь, чтобы все?

Ее губы тронула улыбка, она закрыла глаза, и он сразу испугался. Но нет, она просто набралась сил.

- Не мальчик... - голос слабый, почти шелест листвы.

- Да кому они нужны, эти мальчики, от них одни хлопоты — разве я не доказательство? – сказал он, цитируя Ретта Батлера. – Я рад, что девчонка.

Она снова закрыла глаза.

- И потом, если ты так расстроена, я могу попробовать еще раз. Когда у тебя там овуляция, чтобы уж наверняка?

Ее глаза снова распахнулись, а сердечный ритм стал нерегулярным.

- Так, все, пора, - сказала сестра, заволновавшись. Вы дорогу помните? Оставите халат там, на диване. Все, все, уходите! – торопила она, видя, что Малиновский медлит. – Все будет хорошо, идите!

- Выходи гулять, я жду тебя во дворе! – успел он сказать Марианне на прощание, когда маленькие, но крепкие ручки медсестры выдворяли его из палаты. И успел увидеть ответную улыбку.

Пока сбегал по лестнице, вспомнил, откуда эта строчка:

Нежнее нежного
Лицо твое,
Белее белого
Твоя рука,
От мира целого
Ты далека,
И все твое —
От неизбежного.
От неизбежного
Твоя печаль,
И пальцы рук
Неостывающих,
И тихий звук
Неунывающих
Речей,
И даль
Твоих очей.

Волнуясь, написал сестре. Она тут же перезвонила – не спала. Услышал в ответ тишину, а потом плач, и не знал, что сказать.

- Как ребенок, Ариадна?

- Лихорадит, но не критично. Спасибо, Роман.

А ему-то за что... Кому сказать спасибо?

Убрав телефон, подошел к большому окну этого старинного здания, посмотрел на освещенное первыми лучами солнца небо.

- Спасибо! - разве так Его благодарят?

Вышел из клиники под бубнеж охранника: «Когда еще говорили: поезжай домой! Нет, все самые умные, хочут – сидят, не хочут – уезжают...», не сразу вспомнил, где оставил машину, не сразу понял, что вот эта – его.

Послал еще одно сообщение, Жданову, чтобы тот не волновался за него, проснется – прочитает, и поехал домой. Впереди много дел, нужно быть в форме. Сделал радио погромче, выбрал из всех настроенных радиостанций ту, на которой был максимально бодрый вариант музыкальной композиции. Поехали.

Я просыпаюсь в холодном поту,
Я просыпаюсь в кошмарном бреду,
Как будто дом наш залило водой,
И что в живых остались только мы с тобой.
И что над нами километры воды,
И что над нами бьют хвостами киты,
И кислорода не хватит на двоих.
Я лежу в темноте.
Слушая наше дыхание,
Я слушаю наше дыхание.
Я раньше и не думал, что у нас
На двоих с тобой одно лишь дыхание.
Дыхание.

Я пытаюсь разучиться дышать,
Чтоб тебе хоть на минуту отдать
Того газа, что не умели ценить,
Но ты спишь и не знаешь…
Что над нами километры воды
И что над нами бьют хвостами киты,
И кислорода не хватит на двоих.
Я лежу в темноте,
Слушая наше дыхание...

В следующие дни в реанимацию больше ни разу попасть не удалось: началась какая-то проверка, и без того жесткие правила посещения пациенток были еще ужесточены. Даже заведующая детским отделением, оказавшаяся однокурсницей Марианны, не смогла поспособствовать. Зато им с Ариадной разрешили посмотреть на малышку.

Девочка оказалась совсем крошечной и удивила Малиновского похожестью на его маму. Как на этом маленьком, красновато-буроватом личике он мог разглядеть какие-то знакомые черты, он сам не понимал, но первое, что пришло в голову, когда их подвели к кювезу для новорожденных, - это было «мама». Дитя спокойно спало, плотно примотанное пеленками к маленькому матрасику, у стенки кювеза, словно на бочку.

Ариадна восхитилась, всплеснув руками:

- Такая красотуля! Вылитая Мари!

Ну, женщинам виднее насчет младенческой красоты, особенно многодетным.

- Ну как, папочка? – спросила Романа сестричка, размером своей груди наводящая на мысль, что она ею вскармливает всех лежащих здесь младенцев. – Как вам дочь?

Дочь... Как странно это звучит!
____________________________________________________
Р.Тагор, "Последняя поэма"
О. Э. Мандельштам, "Нежнее нежного"
"Наутилус Помпилиус" - "Дыхание"

_________________
Жизнь - это лестница...Когда будешь подниматься по ней - здоровайся... Чтобы спускаясь вниз, тебя узнавали и подавали руку...


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: АУ (из темы "Фрагменты грез")
СообщениеДобавлено: 03 авг 2018, 18:37 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 окт 2007, 13:33
Сообщения: 92122
Откуда: Ашдод
108.

- Девочку можно выписать хоть сейчас, к ней вопросов нет, - рассказывала однокурсница Марианны, а вот мама… - она быстро взглянула на Романа и осторожно продолжила: - Я не знаю, сколько ей еще лежать, там все не так просто. Будете забирать ребенка? Или его нужно тогда переводить в другой стационар.

- Будем, конечно! Во-первых, ребенку в любом случае лучше дома, чем по больницам инфекцию собирать, во-вторых, я знаю, Марианна расстроится, если малышку куда-то там переведут. Да она просто с ума сойдет, с ее-то отношением к больницам! В разных местах лежать? Нет, это исключено. Ей сейчас никак нельзя волноваться. Можно завтра? Чтобы я успела приготовиться?

- Хорошо, к завтрашнему дню подготовим документы. Приезжайте после 12 часов.

В 12 часов следующего дня Роман ходил по холлу больницы и ждал Ариадну. Договорились, что он отвезет ее с девочкой к ним домой. Ариадна вбежала и сразу, не успев отдышаться, сообщила:

- Роман, у нас сразу двое детей заболели, один в ночь, второй с утра. Врач подозревает коклюш. Не пойму, откуда, ведь привитые все, но тем не менее... Скорее всего, неправильно будет брать девочку к нам, когда есть опасность, что она, такая слабенькая и маленькая, сразу подхватит серьезную заразу. Придется соглашаться на перевод в другую больницу.

- Нет! Вы же сами говорили, что это исключено! Я тогда хочу ее забрать. Мне ее отдадут?

- Вы? А…

- Я же не один, у меня есть помощники: Раиса Васильевна, очень заботливая и аккуратная женщина, вы меня, если что, проконсультируете, у меня есть друзья – приедут, помогут, только не отдавать ее в какую-то там больницу неизвестно с кем!

- Да мне и самой не хочется. В общем, вы правы, ничего такого в этом нет. Сделаем так: забираю я, чтобы вопросов не возникло, а отдаю вам.

Они, как два заговорщика – решительная опытная женщина, съевшая собаку на детских болезнях, больницах и всем таком прочем, и юнга, для которого это было первое плавание, дождались, пока им вынесут девочку, красиво упакованную в то, что на всякий случай все же принесла с собой Ариадна.

Ждать пришлось минут сорок, за это время выяснилось, что эпидемия заразы у Ариадны распространилась и на мужа, и что ехать с Романом она не может.

- Что за фигня творится, никак не пойму! То одно, то другое! И какой же это коклюш, если муж заболел? – качала головой расстроенная женщина. – Ну, ничего, Роман, вы справитесь. Я на телефоне, вас не брошу. Звоните.

Роман и так уже звонил. Сначала Жданову: оказалось, что тот еще только в аэропорту, прилетел из турне Казань-Самара-Нижний Новгород, где, подменяя Романа, решал какие-то вдруг возникшие срочные вопросы, поэтому подъехать быстро не сможет.

- Андрюх, вы мне оба с Катей очень нужны, можете приехать сегодня… побыстрее ко мне в деревню?

- Так, так… Я ждал этого. Хорошо, как только - так сразу! Сейчас Катерине позвоню, но не обещаю, что получится очень быстро. Хотя, сезон не дачный, может, без пробок до тебя доберемся. Жди.

Потом Роман звонил Генке, и оказалось, что тот может приехать за ним и отвезти. Это было очень кстати. Потом Раисе Васильевне.

- Главное - не волноваться и ничего не бояться, - напутствовала Романа, севшего на заднее сиденье и протянувшего руки за кружевным свертком, Ариадна.
– Вот тут вам даже дали смесь, на первое время хватит, сказали, что кормить можно часа через три, доедете? Бутылочку купите в любой аптеке по дороге. И памперсы. Хотя тут тоже вот, в подарке от мэра, есть кое-что. Сейчас сразу говорить много не буду, все равно не запомните, будем решать вопросы по мере поступления. Все, с Богом!

- Я с тебя фигею, Ромча! Забери меня, говорит, из роддома, я говорит, девочку родил… Роман родил девчонку, велел тащить пеленку…

Малиновский пытался сесть так, чтобы держать сверток было удобнее, и старался не делать резких движений – девочка спала. А если проснется? Поэтому на вопросы не отвечал, чтобы не бубнить над ухом ребенка. За эти дни ее личико приобрело нормальный цвет, а черты разгладились.

- Да ты говори, не бойся. Они в таком возрасте еще не сильно на шум реагируют, - припомнил опытный папа Гена. – Аптека. Останавливаюсь?

В аптеку пошел Генка с заданием купить все, что нужно, лучше больше, чем меньше. Малиновский сидел и разглядывал то, что можно было увидеть в ворохе кружев, трикотажа и других бело-розовых тряпочек. Девочка зашевелилась, нахмурила бровки и открыла глаза. Роман почему-то перестал дышать: они впервые встретились взглядом, он и она. Он, очевидно, ее не особо впечатлил, так как она скрипнула, нахмурила носик, и снова закрыла глазки. А Роман…

- Вот, вроде все, как нужно, девчонки-фармацевты хорошие попались, всей аптекой приданое тебе собирали. – Генка был чему-то страшно рад. Он чуть насмешливо посмотрел на своего пассажира, прижимавшего к себе ребенка, пожалуй, чуть нервно, и, сев за руль, запел, подражая Вертинскому: - У меня завелись ангелята, завелись среди белого дня. Всё, над чем я смеялся когда-то, всё теперь восхищает меня!

- Так, смотри внимательнее на дорогу, легенда эстрады первой половины XX века.

Пока ехали, Роман поведал ему правдивый, но так искусно отредактированный вариант его истории отцовства, что мы, пожалуй, удивились бы. Да и ладно. Генке вполне хватило той новости, кто мама ребенка, чтобы помолчать какое-то время, размышляя. Пока он молчал, в салоне автомобиля негромко звучал ласковый голос Визбора.

Есть тайная печаль в весне первоначальной,
Когда последний снег нам несказанно жаль,
Когда в пустых лесах негромко и случайно
Из дальнего окна доносится рояль.

И ветер там вершит круженье занавески,
Там от движенья нот чуть звякает хрусталь,
Там девочка моя, ещё ничья невеста,
Играет, чтоб весну сопровождал рояль.

Ребята, нам пора, пока мы не сменили
Весёлую печаль на чёрную печаль,
Пока своим богам ничем не изменили,
В программах наших судеб передают рояль.

И будет счастье нам, пока легко и смело
Та девочка творит над миром пастораль,
Пока по всей земле во всех её пределах
Из дальнего окна доносится рояль.

Раиса Васильевна и Валентин Иванович встречали их, как встречают паломников, возвратившихся из дальних странствий и принесших с собой нечто чудесное. Васильна была и встревожена, и возбуждена, и счастлива, и растрогана одновременно, суетилась чуть больше, чем нужно. А Иваныч, который в последнее время словно дистанцировался от Романа, теперь выглядел умиротворенным и молчал, лишь лукаво улыбаясь.

Генка оказался вполне компетентным: показал, как удобнее помыть бутылки-соски, простерилизовать, развести смесь. Долго вычисляли с непривычки дозу – все это делали втроем, пока Иваныч носил младенца, начавшего капризничать, на руках. Ариадна быстро разъяснила все вопросы, и вот уже Роман кормит из бутылочки крохотулю, а все остальные стоят вокруг и, не отрываясь, следят за происходящим.

Пообедали по очереди, держа девочку на руках – почему-то так и не придумали, не решились куда-то ее положить. Опять же, Генка помог разобраться с конструкцией памперсов, правда, не отважившись надевать подгузник на такую «малипуську». Васильевна тоже не чувствовала себя уверенной, новоявленный отец все делал сам, стараясь, чтоб не так уж было заметно, как подрагивают руки.

- Роман, я решила не говорить пока Марианне, что девочка у вас. Чтобы она не дергалась, а то напридумывает себе еще что-нибудь, у нее очень богатое воображение. Пусть окрепнет немного, тогда скажем, хорошо? – в очередной раз консультируя Романа, спросила Ариадна.

– Вам виднее, как лучше, хотя я не хотел бы ее обманывать.

- Я думаю, что так лучше. Еще день-два. А потом, главное, что с малюткой все в порядке, остальное – мелочи. И кстати, у нас тут дурдом, хорошо, что это все не случилось на сутки позже, все болеют, я одна еще пока держусь.

Малиновский согласился, но предупредил сестру Марианны, что если в разговоре с ней возникнет вопрос о ребенке, он ей скажет. Сестра согласилась.

Генка уехал, крепко пожав Роману руку и пожелав ему материнского мужества, а еще сказав, что теперь и этот дом станет похож на мини солнечную систему, где появилась своя звезда, вокруг которой будут крутиться все остальные планеты.

Когда спустя полтора или два часа в сад вошли Ждановы, они застали такую картину: на подаренном ими гамаке в подаренном ими теплом пушистом спальнике, дергая за привязанную к яблоне веревку, раскачивался Малиновский. К этому моменту уже сгустились сумерки, и сад освещался фонарями, лучи от которых растворялись в тихом, чуть прохладном ноябрьском воздухе.

- Нет, ты только погляди, Кать! – сказал Андрей, повернувшись к жене. – Сказал «срочно», да еще таким голосом, как будто у него пожар тут, а сам на гамаках качается, оболтус! А я-то летел к нему, нервничал, - продолжал Андрей, подойдя к гамаку. - Две недели почти ничего вразумительного, только «подожди, подожди, выручай, выручай», и что я вижу!..

Андрей как раз наклонился над гамаком, собираясь ткнуть Романа кулаком по мальчишеской привычке, но тот успел выставить руку.

- Тихо! Не ори!

Андрей замер, разглядывая маленький комочек, уютно устроившийся на груди Романа под спальником.

- Боже! Что я вижу! Катя, иди сюда скорее! И ущипни меня, кажется, у меня глюки…

Катя тоже подошла и заглянула с другой стороны гамака.

- Это ребенок. Новорожденный, - как всегда трезво констатировала она.

- Малиновский, где ты его взял?

- Где взял, где взял... Места знать надо!

- Я думаю, у Марианны Николаевны, - аккуратно предположила Катя, глядя, как Малиновский нежно поправляет головку малышки, переложив ее на другой бок.

- Да, Катя права, - сказал он наконец. – И вы мне нужны, чтобы показать, как с ней управляться, купать, одевать. И съездить кое-куда надо, пока магазины не закрылись, хорошо, Палыч?

- Хорошо, конечно… сейчас приду в себя, и можешь на меня рассчитывать. А пока меня нет, я в шоке! – И тут же выйдя из шока: - Кать, но как ты его раскусила! А я не верил!

Катя укоризненно взглянула на мужа и перевела разговор:

- А что мама? – она раскрыла спальник, помогая Роману встать с гамака, не тревожа ребенка.

- Мама… маме еще нужно время, чтобы восстановиться.

- Да, я звонила, там как-то все не очень.

- Не очень.

Они прошли в дом, Катя разделась, помыла руки и взяла девочку у Романа. Андрей все еще удивленно наблюдал за происходящим.

- Глазам своим не верю! Неужели твоя? А что я спрашиваю? Я и так вижу, что твоя!

- Да что ты там можешь видеть, болтун! – Малиновский набрал Васильне, сказал, чтобы приходила.

- Как что? Кать! Ну скажи, разве я не прав? Она ж с ним одно лицо! Алиментное дитя!

- Сам ты… не скажу, какое дитя!

- Похожа, очень похожа, Роман Дмитрич! Так, записывайте, что нужно купить.

В этот момент пришла Васильна.

- Знаете, что? Я в деревне насчет грудного молока договорилась! – поздоровавшись, радостно сообщила она. – Там у женщины мальчик трех месяцев, она молоком заливается, без преувеличения! Я сказала, что мы любые деньги заплатим, а она и вообще брать не хочет. Ром, я все верно сказала?

- Верно. А что лучше? Смесь или молоко?

- Конечно, молоко! Несравнимо! – Катя обрадовалась. – А женщина-то аккуратная? Здоровая?

- Не то слово! Медсестра из детского сада! Да Роман ее знает, она ко мне уколы приходила делать сколько раз.

- Роман ее знает? А вы на мальчика смотрели, Раиса Васильевна? Он на кого похож? – совершенно пришел в себя Андрей.

-Если она деньгами не захочет, мы ей тогда медом и всякими нашими запасами будем отдавать, – только махнула рукой на веселящегося Жданова Васильна.

- Это замечательно, что есть грудное молоко! Теперь выясним с вещами, а про остальное вы мне подробнее расскажете, когда они в магазин уедут… - Катя не теряла времени даром.


До глубокой ночи в красивом доме на пригорке горел свет. Пока мужчины вместе собирали кроватку, пока Роман и Васильна учились купать младенца и выясняли, как правильно подогревать грудное молоко, первую порцию которого Иваныч торжественно вынул из-за пазухи, осваивали коляску, радионяню, разбирались с сосками и бутылочками, комбинезончиками, чепчиками и ватными палочками… Решено было, что Ждановы остаются ночевать.

Потом Катя осталась с малышкой, а друзья уехали в город за машиной. И снова Малиновский рассказывал, как все это случилось, только версия для Андрея была совсем другая, почти без купюр. Ну, за небольшим исключением… впрочем, к этим исключениям Роман уже привык, и они его больше не напрягали.

_________________
Жизнь - это лестница...Когда будешь подниматься по ней - здоровайся... Чтобы спускаясь вниз, тебя узнавали и подавали руку...


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: АУ (из темы "Фрагменты грез")
СообщениеДобавлено: 03 авг 2018, 18:38 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 окт 2007, 13:33
Сообщения: 92122
Откуда: Ашдод
Ну, и, как там багульник? У меня только зацветает, а глава финальная! Останется потом только эпилог.

109.

Первый день декабря выдался солнечным и слегка морозным. Роман ехал в клинику, по громкой связи давая распоряжения Виталику и новому менеджеру, которого пришлось взять на время декретного отпуска начальника, как выразился цветокорректор.

Машина не разочаровала пока, хотя покупал он ее впопыхах, на раздумья и выбор времени не было. В последнее время вообще все нужно было делать быстро, особенно за пределами дома: Васильна хоть и попривыкла, но все равно немного нервничала, когда Роману приходилось надолго отлучаться по делам. Да он и сам чувствовал себя спокойно только держа на руках маленькую Красотулю, как он ее звал, либо зная, что она спит в коляске в саду.

Девочка радовала. Хорошо ела, не капризничала без повода, спала по ночам. Вызванный по крутейшей медстраховке врач хвалил малышку и только головой качал удивленно: такой прогресс для недоношенного ребенка – редкость! Она почти догнала все необходимые по возрасту показатели, что и у доношенных детей не всегда легко получается. На самом деле это было неудивительно: грудное молоко в неограниченном количестве, свежий воздух, иногда даже по ночам - ноябрь выдался мягкий, и если было нехолодно, Роман спал в гамаке на улице, рядом с коляской. Ну и, конечно, энергетика, если кто верит в нее. Васильна излучала счастье, Иваныч был замечен в разговорах о пчелах с ребенком, когда оставался присматривать за девочкой, а Роман... Роману она улыбалась охотнее всех вот уже несколько дней, каждый раз приводя его в состояние изумления. Васильна уже знала, что как бы громко кроха ни кричала, будучи голодной или испытывая какой-либо другой дискомфорт, она тут же замолкала, стоило отцу взять ее на руки, положить на плечо или сказать несколько тихих слов.

Да, девочка радовала, а вот ее мама тревожила. Каждый день навещая ее, Роман с тоской замечал, что улучшений либо нет, либо они совершенно незначительны, и, как бы он ни шутил, ни подбадривал, ни поддерживал Марианну, ощущение ускользающей из рук ниточки, за которую он пытался ее удержать, усиливалось. Гемоглобин никак не повышался, температура,вроде нормализовавшись, опять поднималась, уже не первый курс антибиотиков был пройден, а выписывать превратившуюся в свою тень пациентку все не собирались.
При этом постоянно происходили какие-то недоразумения: то вдруг возникала сильнейшая реакция на проверенное, вроде, лекарство, то в палате оказывалась женщина с вирусом, то молоденькая сестричка неправильно ставила капельницу...

Вот сейчас Роман мог бы точно сказать: он видел, как изо дня в день затухает пламя в глазах женщины, и холодок в очередной раз пробегал по позвоночнику. Что не так? Он уже задолбал всех врачей, спрашивая, что можно и нужно сделать, но они лишь отнекивались и говорили, что делается все необходимое, что нужен отклик от организма, а он слабый.

Марианна не жаловалась, не плакала, всегда оживлялась, когда он рассказывал ей о дочери. В какой-то из дней доктор выглядела расстроенной, и Малиновский спросил, в чем дело.

- Мне кажется, что Ариадна что-то скрывает от меня. Что с девочкой? Ты можешь мне сказать, если знаешь?

- Могу. С ней все в порядке, правда. Она у меня. Ты... не против?

Она закрыла глаза и покачала головой.

- Нет, я рада. Расскажи.

И вот теперь он все время рассказывал о ней, как она ест, как любит купаться, как, вдохнув морозного воздуха, сразу засыпает на улице на первом же глотке чистейшего загородного кислорода.

Сегодня, когда Марианна закрыла глаза, устав говорить, он не выдержал и спросил:

- Доктор, скажите, как вас можно спасти? И... я каждый раз пугаюсь, когда ты закрываешь глаза!

- Да какой я доктор? Видишь, опять воюю по другую сторону баррикад. И у меня это плохо получается.

- Нет, стоп! Сосредоточься сейчас, представь на своем месте другого человека, которого тебе непременно нужно спасти, и прикинь, что бы ты стала делать?

Она помолчала немного, а потом сказала:

- Я бы хотела убежать отсюда. Я больше не могу здесь.


- Нет, вы что, с ума сошли? В таком состоянии мы не выписываем пациентов! У нее и анализы далеки от нормы, и температура постоянно держится! - кричал лечащий врач.

- Это что, тюрьма? Человек не имеет права уйти отсюда, если хочет?

- Имеет, мы не имеем права! Я не дам вам выписку, документы! Все будет оформлено, как своевольный уход!.. - и еще десять тысяч гневных аргументов «против». Это был настоящий бой, но Малиновскому было наплевать, он пер, как танк, пробиваясь сквозь упорство и негатив медперсонала. Даже получить вещи Марианны оказалось непросто, он уже готов был завернуть ее в одеяло и вынести в нем, когда все вдруг махнули на них рукой, выдав и вещи, и выписку, и рекомендации по дальнейшему лечению и уходу.

Ему стало немного страшно и тревожно, когда он увидел, как утонула она в не таком уж большом автомобильном кресле, и все равно он чувствовал облегчение и ликование, словно вызволил принцессу из башни или спас Андромеду из лап морского чудища.

- Давай, я посажу тебя назад, захочешь – ляжешь?

- Нет, я хочу здесь, я посижу, ничего! - она была бесконечно счастлива выбраться из больничных стен.

Он тоже был рад, что она рядом, что можно быстро бросить взгляд и увидеть ее лицо, и улыбнуться.

- Куда мы едем? – спросила она, когда автомобиль выехал на загородную трассу.

- Домой.

Она закрыла глаза, и если бы он мог смотреть на нее дольше, то заметил бы, что ресницы стали влажными, но он думал, что она дремлет, поэтому решил сделать музыку еще тише.

Марианна тут же попросила:

- Пожалуйста, оставь. Мне всегда нравилась эта песня.
Что там за песня? А, «Дискотека Авария»:

Все мелодии спеты, стихи все написаны.
Жаль, что мы не умеем обмениваться мыслями.
То ли это ветерок мои губы колышет,
То ли это я кричу тебе, но ты меня не слышишь.

Если хочешь остаться - останься просто так
Пусть тебе приснятся сны о теплых берегах.
Давно за двенадцать, а ты еще в гостях,
Ты думаешь остаться, так останься просто так.

Все изъедены сплетни за долгие месяцы,
И гитару давно позабыли на лестнице, и ей уже не хочется песен.
На часы возмущенно глядит тот, кто пришел с тобой.
Нет, еще не пора, постой, не уходи, будь со мной, пой со мной, поговори со мной.
Возле порога обернись невзначай, город сегодня промокнет, шум на улице смолкнет.
Люди придут домой, под замок, под печать, заунылые окна заливает печаль.
Нет, еще не пора, постой, где же слова? Где истории, фразы? Где все, что не сказано?
Уходишь, сжигая мосты, с тобой останется тот, кому улыбаешься ты.

Все мелодии спеты, стихи, все куплеты, поэмы написаны, теории изданы,
А ток-шоу облизаны, остается лишь слово,
Я хочу быть с тобой, жизнь прожить с тобой, жизнь любить с тобой, жить любимым тобой!
Каждый день жизнь делить с тобой, возвращаться домой, заправляя постель,
Жизнь дарить с тобой, обожать наших детей.
Шум на улице смолкнет, город промокнет, эту мелодию, тебе, может быть, напоет шум дождя.
Просто обернись, уходя.
Может быть, эта музыка послышится тебе во сне, может, вся эта история приснилась мне,
Может, это ветерок твои губы колышет, может, это я кричу тебе, но ты меня не слышишь.

Если хочешь остаться - останься просто так,
Пусть тебе приснятся сны о теплых берегах.
Давно за двенадцать, тебе в другой район,
Пусть будут все шептаться, утром что-нибудь соврем.

Если хочешь остаться - останься просто так,
Сможем мы умчаться в даль на белых лошадях.
Давно за двенадцать, ты что-нибудь забудь,
Придется возвращаться и нечаянно уснуть...

Когда въезжал в ворота, увидел ждановскую машину во дворе. Интересно, почему Палыч не сказал ничего? Вышел, открыл пассажирскую дверь. Марианна протянула к нему ладони, чтобы он помог ей выйти, но Роман, игнорируя это движение, подхватил ее на руки и легко вынул из высокого автомобиля. Ее невесомость пугала, но он отогнал эти мысли, наслаждаясь возможностью чувствовать ее так близко. Понес к дому, по пути нюхая макушку. И тут заметил, что на крыльце выстроились все: Васильна с Иванычем, Катя, держащая на руках ребенка, Андрей, Гришка и суетящаяся под ногами Вата.

- По какому поводу построение? - спросил Роман, поднимаясь по ступенькам.

- Марианна Николаевна, какое счастье! – это была Васильна, улыбающаяся и плачущая одновременно.

- Здравствуйте, Марианна Николаевна! – приветствовала доктора Катя, помахивая ей крохотной ручкой ребенка.

- Боже, Малиновский, до чего ты человека довел! Здесь же только половина Марианны Николаевны! – это был Жданов.

- Сегодня же праздник! – это сказал Гриша. Лишь дети умеют отвечать на вопросы по существу.

Иваныч открыл дверь, пропуская Романа в дом, Вата радостно прыгала на всех, все галдели одновременно...

Марианна полусидела в кровати, обложенная подушками – Васильна не успокоилась, пока не принесла их, кажется, со всего дома, - и пила гоголь-моголь, приготовленный по старинному рецепту: теплое молоко, мед, желток, естественно, «от своих кур», коньяк, сливочное масло. Ее щеки порозовели, глаза блестели, она улыбалась. Рядом сидел Роман, на плече у которого, привычно устроившись, спала сытая девочка. Катя сидела с другой стороны кровати и показывала подарки, которые они привезли малышке, ведь, оказывается, ей сегодня месяц!
Васильна принесла корзинку, в которую они иногда укладывали ребенка: малышке нравилось спать в маленьком уютном гнездышке. Иваныч колдовал со светильником, чтобы включить приглушенный настенный свет, и выключить верхний.

- Ром, может быть, положишь ее уже? Она уснула. – Васильна подвинула ему корзинку.

- Нет, пусть еще покрепче уснет.

- Он ее с рук не спускает, разбалует! – сказал Иваныч, обращаясь к Марианне.

- У нас что, рук мало? – Малиновский придерживал девочку ладонью, которая почти полностью прикрывала ее маленькую спинку.

- А вот и мы! – в комнату вошли Андрей с Гришей. Гриша нес внушительный торт, в который была вставлена малюсенькая горящая свечка.

- Я смотрю, Жданчик, ты имеешь слабость к большим кондитерским изделиям?

- А ты к маленьким? – не остался в долгу Андрей, сверкнув улыбкой в сторону младенца, к головке которого Роман то и дело прикасался губами.

Гришка подошел к кровати и скомандовал Марианне и Роману: «Сдувайте!» Они переглянулись и, одновременно вдохнув, одновременно выдохнули.

- Уррра! – шёпотом прокричал Гриша. Все засмеялись. – Поздравляем именинницу с первым из первых двенадцати дней рождения в этом году! А как ее, кстати, зовут?

- Вот кстати, да! Человеку месяц, а имени все нет? Родители, имя ребенку не родите ли? – Андрей сиял.

- Я думаю, выбор имени за мамой. Мари, ты же наверняка думала об этом? – Роман смотрел на нее с нежностью.

- Да, я думала. У меня только один вариант: Дарья. Потому что это как подарок мне, как дар... И мне нравится, как звучит "Дарья Романовна"...

- Мне тоже. Особенно как звучит "Дарья Романовна Малиновская". По-моему, сногсшибательно, не правда ли, Мари?

Она помолчала чуть-чуть, понимая, что все ждут ее ответа, и сказала:

- Конечно, так особенно хорошо.

Малиновский улыбнулся, выдохнув незаметно для окружающих. Гриша поставил торт на стол, Васильна с Иванычем пошли за чаем.

- Мне тоже очень нравится, - Андрей уселся в кресло. – Куча приятных вариантов: Дарья, Даша, Дашенька, Данечка, Даня...

- Даня? Мне такой вариант не приходил в голову, - сказала Марианна. – Данечка. Чудно, Андрей, спасибо!

- Да, пожалуйста, - сказал довольный Андрей, - легко!

- Еще бы, - сказала Катя, не уточняя.

Роман встал с кровати и подошел к окну, повернувшись ко всем присутствующим спиной.

Потом все дружно пили чай, потом Марианна кормила Дашулю из бутылочки, говоря, что непременно еще поборется за свое молоко, когда все антибиотики вымоются из организма. Роман обещал, что он будет помогать в этой борьбе всеми силами, чем вызвал дикий всплеск хохота у Андрея и смущение на лице Кати.

В комнату вошел Гришка, и, окинув взглядом открывшуюся его глазам сцену, сказал:

- А знаете на что это похоже? На вертеп.

- В каком смысле? – не понял Иваныч.

- Ну, мы видели такие в храмах за границей. Там Мария, младенец, Иосиф, волхвы и звери. И свет вот так же, как здесь, сквозь щелочку в потолке. А зверь – вот, Вата. А мы - волхвы с подарками. Как Рождество. Разве не похоже, мам?

- Похоже, Гришуль, очень похоже.

Андрей встал рядом с сыном и, посмотрев на своего друга, на Марианну с ребенком, на свою жену, сказал:

- Ты прав, это просто праздник какой-то!

В этот момент Дед Мороз, который уже был в хлопотах по сбору подарков на следующий Новый Год, облегченно вздохнул, отложил в сторону мешок, который штопал, вынул планшет, нашел файл «Желания, год такой-то», «РМ». Открыл его и с удовлетворением поставил галочки напротив последних пунктов. После чего отправил файл «Желания» в архив.

_________________
Жизнь - это лестница...Когда будешь подниматься по ней - здоровайся... Чтобы спускаясь вниз, тебя узнавали и подавали руку...


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: АУ (из темы "Фрагменты грез")
СообщениеДобавлено: 03 авг 2018, 18:39 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 окт 2007, 13:33
Сообщения: 92122
Откуда: Ашдод
Эпилог.

Однажды 10 лет спустя.

- Это у тебя целый гарем, а у меня жена одна! – бубнил Жданов, придерживая огромную лестницу, приставленную к перекладине меж двух внушительных столбов, на приличной высоте. На верхней ступеньке балансировал Роман, вешая на крюки качели.
Рядом в нетерпении скакали четверо детей.

- Палыч, у тебя солнечный удар? Какой гарем?

- Как какой? Жанетта, Жоржетта, Лизетта, Мюзетта… В смысле Манечка, Марианечка, Анечка, Маришечка, Мэри-Энничка и турецкоподанная Энн-Мари! – передразнивая интонации друга, перечислил Андрей.

- Дааа, "Кааать, Кааать" - значительно выразительнее. Впрочем, мне не воспроизвести это придыхание. Жданов, ну, что ты все зудишь и зудишь, как приехал, что случилось-то?

Жданов посмотрел на детей и сказал:

- Банда, сбегайте на кухню, там в холодильнике бутылки с минеральной водой. Принесите-ка нам попить, жарко очень.

Стайку птичек тут же сдуло, и Андрей, вздохнув, сказал:

- Соня все-таки ушла от мужа.
Малиновский помолчал, аккуратно слез, встал на землю, отряхнул руки, посмотрел на расстроенного друга, переставил лестницу, снова полез наверх.

- Палыч, случается, бывает.

- Бывает, но я не хотел, чтобы это случилось с Соней.

- Я тоже.

- А о детях она подумала? Ты думаешь, почему они все с нами? А на два дома потом как их разорвать? И Филю мне жаль, даже страшно за него.

- Так ты из-за зятя переживаешь?

- И из-за него тоже. Он сам не свой. Я не выдержал тут, когда она внуков привезла, затеял разговор. В чем, говорю, дело? Он тебя обижает? Гуляет? Что не так? Она хмыкнула и говорит: все! Я говорю, что же ты замуж выходила? Смеется: дура была, совсем дура. И сейчас дура тоже, но я несколько лет думала об этом и решила, пусть лучше дура… Я, конечно, виноват, орать начал, допытываться. Мне просто не понятно: все же, вроде, хорошо было столько лет! Что, спрашиваю, «все», конкретнее? Она говорит: «он шуток моих не понимает». Все, говорю? «Нет, с ним скучно». Так, понятно, веселья тебе мало. Еще? «Зануда…» А посущественней? Она мне в лицо: «Он целоваться не умеет! Дальше продолжать?» Дерзкая стала. Взрослая. Отвязался я от нее, потому что понял, что она только снаружи спокойная, а внутри…

Вернулись дети. Две одинаковые темноволосые девчушки лет семи подлетели к лестнице и подняли головы вверх:

- Вот, мы принесли!

Роман спустился и принял из их рук бутылку и стакан.

Ждановские внучки не спускали с него глаз, пока он пил минералку.

Жданов, утоляя жажду, любезничал с Дашкой, старшей из всех и самой серьезной, он всегда благоволил этой спокойной зеленоглазой нимфе. Ее младший брат, хулиган и озорник, тем временем залез на лестницу.

- Стоп! – рванул к нему Роман, успев перехватить шустрика на середине лестницы. – Опять полетать захотел? У кого еще синяки не сошли?

- Избиваешь детей? – Жданов подмигнул девочке и вернул ей стакан. – Деспот!

- А ты как думал, у нас тут все строго. Колония для малолетних преступников. Вот перевоспитываем и в космос запускаем. Кто первый?

- Я! – дружно прокричало трио. Дарья, как всегда, уступила младшим, с достоинством сев на скамейку в тени.

- Значит, так. Хозяин, к тому же, джентльмен должен уступить гостям, к тому же, дамам. Так что первыми качаются мисс Элизабет и мисс Розалинда.

Девочки прыснули и быстро взобрались на качели – сразу двое, да еще на длинных-длинных канатах, значит, раскачиваться можно высоко-высоко!

Роман крепко держал сына за руку, а тот, как Вождь Краснокожих, такой же светленький, такой же лохматый и озорной, показывал девчонкам язык и строил рожицы.

- Так, пойдем, маму поищем, а девочки пока пусть покатаются, - сказал Малиновский и повел ребенка за собой, что-то мягко ему внушая.

Девчонкам на качелях сразу стало скучно кататься, они перестали раскачиваться и поглядывали, в какую сторону пошел хозяин с сыном.

Роман, обходя беседку, услышал голоса. Говорила Катя.

- Я ее спрашивала, не придумала ли она себе это «понимание с полуслова, с полувзгляда», девочкам свойственно… придумать себе идеал. А она говорит, что не придумала, что точно знает, бывает, и не хочет компромисса. Что лучше, пока вся жизнь не прошла, попытаться что-то изменить. Вот так. Андрей с ума сходит.

- Ага, мы думали, что вы в теплице, а вы тут! – закричал мальчик, и бросился в колени к матери.

- Кто же сплетничает в теплицах? – улыбнулась Марианна, поглаживая вихрастую голову. – Огурцы завянут! Васильна нам этого не простит! У нее ж там чудо какое-то в этом году посажено! Что качели? – спросила она, посмотрев на Романа.

- Как и положено крылатым: летят, летят, летят!

В беседку тут же заглянули две темные головки.

- А давайте снова пойдем радугу делать? – девочки упорно избегали обращаться к Роману по имени, но ходили за ним хвостом и смотрели влюбленными глазами.

- Ну, раз Гертруда и Офелия просят радугу…

Дальше было развлечение с поливалками: Роман каким-то образом включал систему так, что нельзя было угадать, в каком месте лужайки польется вода, и получались настоящие шутихи Петра. Дети с визгом носились под струями ледяной воды, и все это сопровождалось то тут, то там возникающей радугой.

Дарья снисходительно взирала на заигрывания Ждановских внучек со своим отцом: они уедут, и он снова будет принадлежать только ей. Пусть немножко порадуются, не жаль. Зато ее брат принимал самое горячее участие во всех этих играх: еще бы! Сразу две такие барышни. Жданов, сидя в тени яблони, переписывался с Гришкой, посылал Соне фотографии (или видеографии?) творящихся в деревне у Малиновских бесчинств посредством… (какая навороченная фигня будет в руках у Жданова через десять лет – это к фантастам).

- Теть Кать, пойдемте в комнату. Я вам кое-что покажу, вам понравится, – Даша потянула за собой Катерину. - Вы садитесь тут, на диван, я сейчас к папе в кабинет сбегаю и вернусь.

Катя села, на низком столике лежала страничка из журнала с тестом «Хорошо ли вы знаете свою половинку». Как они вчера вечером хохотали, проходя его! Когда отвечал на вопросы Роман, все остальные просто умирали от смеха.

Сначала на вопросы про мужа отвечала жена, а потом отвечал он сам, и ответы сравнивались.

- «Что привлекло вас в партнере при первой встрече?» - читала Катя вопрос.

- Конечно, мои эро-флюиды. Я источаю их безвозмездно, то есть, дадом, – отвечал Роман, изображая Сову из «Винни-Пуха».

- Бесконтрольно и безответственно, то есть, легкомысленно и преступно! – подтрунивал Андрей.

- Не совпало, - смеялась Катя. – Правильный ответ: чувство юмора, озорство.

- Странно, дальше.

«Что вы считаете главным достоинством вашего партнера?»

- Колоссальный сексуальный потенциал, естественно, – с самым серьезным видом продолжал Роман.

- Может, к тебе динамо-машину прикрутить? За электричество платить не нужно будет. Всей деревне.

- Себе прикрути. Есть куда?

- Чувство юмора, невозмутимость – опять не угадано!

«Какой главный талант вашего партнера?»

- Ну, что тут все вопросы про одно и то же? Их сексуальный маньяк составлял? – Роман пожал плечами.

Уже разгоряченные предыдущими ответами и шутками - Малиновский отвечал последним, - хохотали в голос.

- Нет, Роман Дмитрич, вы что-то совсем не попадаете! Марианна сказала, что «шутить всегда, шутить везде».

- Так, я не понял, Марианна! Что люди про меня подумают? Что я больше ни на что не способен, только анекдоты в спальне рассказывать?

- Почему? Ты вчера еще очень эротично осу из комнаты выгонял!

- А как эротично нырял в озерцо! Мистер Дарси нервно курит в сторонке.

- И еще один вопрос: «Какие навыки и способности вашего партнера являются наиболее ценными в сложных жизненных ситуациях?»

- Ну, судя по тенденции… шутить всегда, шутить везде?

Катя, посмотрев в листочек, согнулась пополам, Марианна вытирала слезы.

- Умение заставить забыть обо всем посредством… - барабанная дробь! – поцелуев и секса!

- Я всегда знал, что эти цивилизации говорят на разных языках, им друг друга не понять! – притворно вздохнул хозяин дома.

- Зачем понимать, если можно просто целовать? Смотри, как все необреминительно и приятно: решение любых сложных жизненных проблем посредством постели! Разве не об этом мы когда-то мечтали, Малиновский?

- Эх, если бы все было так просто! Целовал бы и целовал…

- Да ты и так маму в каждом углу зажимаешь! – послышался голос из-за окна.

Компания на секундочку замерла в изумлении, потом раздался новый взрыв хохота. Малиновский стремительно метнулся к окну и выудил из сада дрыгающегося отпрыска.

- Почему ты не с девочками?

- Они сказали, что я неправильно раскрашиваю жар-птицу, что в ее перьях не должно быть синего. Я им говорю, что она горит синем пламенем, а они сказали, что я не врубаюсь, что это мне не газовая горелка…

- И поэтому ты пошел подслушивать?

- Взрослые без детей всегда говорят об интересном!

Катя улыбнулась воспоминанию: ей очень нравился этот бандитствующий элемент.

- Вот! – Даша спрыгнула с последней ступеньки лестницы. – Смотрите, какую красивую книгу я нашла у папы в столе!

- А… папа разрешает тебе заглядывать к нему в стол?

- Да. Он мне все разрешает. Да и всем. Но мама как-то сказала, что у каждого должно быть такое свое место в доме, куда бы никто не лазил, мало ли? Подарок спрятать, или еще что-нибудь совсем личное. И она к папе в стол никогда не заглядывает. А я его спросила, он сказал, что у него нет секретов от меня. Поэтому вот!

Они стали вместе разглядывать большую красивую книгу.

- Правда, здоровская? Я знаю, вы любите книги.

- Не то слово! Замечательное издание. Редкое.

Они рассматривали картинки и читали под ними цитаты.

В комнату вошел Малиновский.

- Ну, и жарища сегодня. Пи-и-ить! Меня там Андрей пока подменяет, вошел во вкус детей поливать, чтобы лучше росли.

- А что это за листочек? – вдруг спросила Даша. – Даже два. Ничего себе каракули! Ни одного слова не разберешь!

- Хм, это очень похоже на Сонин почерк. Так и есть, вот ее стихотворение, а это…

Катя пробежала глазами строчки.

- Что, что там написано? – Даше было любопытно.

- «Тов. Малиновский!
Во вверенном вам тифозном бараке отделом очистки подозрительных котов не обнаружено. Жмурики, числом пять, погружены в машину...

За доблестный труд на благо Родины вы награждаетесь сухим пайком…

Особым указом…

...у вас был экспроприирован ценный кулон муранского стекла в качестве взноса в фонд Помощи Голодающим Поволжья.
Начальник очистки Полиграф Полиграфович».

Катя подняла глаза и встретилась взглядом с Романом, который уже было вышел из комнаты, но услышав, что она читает, сначала застыл в дверях, а теперь медленно развернулся.

- Что это? Так смешно написано. А здесь? – Даша тыкала пальчиком в нижнюю строчку.

- Это число и подпись… - Катя долго смотрела на дату, словно что-то вспоминая.

- Пап, ты чего?

За спиной Романа показалась Марианна. Она глянула на книгу в Катиных руках, потом на Катю и тоже остановилась. Роман, не видевший, кто стоит за его спиной, тем не менее, протянул руку назад, и Марианна вложила в его ладонь свою.
Катя увидела, как плотно переплелись их пальцы, словно они вдвоем приготовились к чему-то.

- Знаешь, Дашуль, давай положим это туда, где было. Не нам же адресовано, правда?

Катя аккуратно сложила листочки между страниц книги.

- Нет, не сюда! – сказала девочка. – Я помню, где они лежали, вот рядом с этой картинкой, где Маленький Принц, роза и звездочка. Там еще написано: «Любовь – о ней не спорят. Она есть».


КОНЕЦ

_________________
Жизнь - это лестница...Когда будешь подниматься по ней - здоровайся... Чтобы спускаясь вниз, тебя узнавали и подавали руку...


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: АУ (из темы "Фрагменты грез")
СообщениеДобавлено: 03 авг 2018, 18:54 
Не в сети
Наблюдающая

Зарегистрирован: 09 май 2009, 17:09
Сообщения: 1935
Откуда: Москва

_________________
Скачать тексты по НРК в разных форматах.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: АУ (из темы "Фрагменты грез")
СообщениеДобавлено: 03 авг 2018, 20:34 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 июн 2017, 15:12
Сообщения: 1596
фелиция, спасибо! :Rose:

_________________
Не пытайся переделывать других - бесперспективное и глупое занятие! Лепи себя - и ты не пожалеешь о потраченном времени! (я так думаю)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: АУ (из темы "Фрагменты грез")
СообщениеДобавлено: 04 авг 2018, 21:09 
Не в сети
Паразитус восьмилапус
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 фев 2018, 18:25
Сообщения: 107
Greza, я хотела всего лишь написать, как я рада, что этот великолепный роман "завел" собственную тему и посетовать, что нельзя вместе с самим текстом "АУ" перенести сюда комментарии, клип Амалии и Ваши "ответвления на тему"...
Но неожиданно прочла немного, всего лишь главы с этой страницы. И меня унесло. От вихря мыслей и эмоций меня чуть не разорвало. Я не знаю даже, как описать это состояние, оно случалось со мной несколько раз за всю жизнь. Такая наполненность, я стала целым миром... Вот! "Война и мир" Бондарчука - помните, Пьер кричит: "Это все мое! Это все во мне!"... И это ведь уже "другой Роман".
Спасибо. Это воистину космический роман, который надо пере... -читывать, -думывать, -чувствовать.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: АУ (из темы "Фрагменты грез")
СообщениеДобавлено: 05 авг 2018, 14:25 
Не в сети
Ёжик в тумане
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 24 окт 2007, 13:39
Сообщения: 9869
Откуда: Иркутск
Самое сильное произведение фан-арта всех времен для меня. Ничто таких эмоций не вызывало. Автору еще раз бесконечное спасибо. :Rose:

_________________
"Смейтесь до слёз - это устроит и оптимистов, и пессимистов" (Станислав Ежи Лец)

Адрес дневника на дайри: http://amaly2014.diary.ru


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: АУ (из темы "Фрагменты грез")
СообщениеДобавлено: 06 авг 2018, 19:01 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 июн 2017, 15:12
Сообщения: 1596
Паучище писал(а):
и посетовать, что нельзя вместе с самим текстом "АУ" перенести сюда комментарии, клип Амалии и Ваши "ответвления на тему"...


Все остальное - не знаю, а вот клип Амалии - это неотъемлемая часть этого фика. По крайней мере, тем немногочисленным своим друзьям, кому я послала его, я его послала вместе с клипом.
Может быть и можно перенести. Я спрошу.

Паучище писал(а):
Но неожиданно прочла немного, всего лишь главы с этой страницы. И меня унесло. От вихря мыслей и эмоций меня чуть не разорвало. Я не знаю даже, как описать это состояние, оно случалось со мной несколько раз за всю жизнь. Такая наполненность, я стала целым миром... Вот! "Война и мир" Бондарчука - помните, Пьер кричит: "Это все мое! Это все во мне!"... И это ведь уже "другой Роман".


Меня тоже. В смысле унесло. Это какая-то странная и необъяснимая вещь - я вроде все написала, что хотела, а он держит и держит меня, этот фик. И все всплывают в сознании какие-то сцены, как будто я вспоминаю их... Вот Катя говорит с Соней после того, как узнала про их знакомство с РД "до", вот РД мотается по Европе, и я даже вижу, в каких странах и городах он был, пока бегал сам от себя, вот Марианна лежит в роддоме и думает..., вот Жданчик рассказывает Кате взахлеб, как встретил Романа, как они делятся догадками относительно личной жизни РД. И много чего еще, как параллельная жизнь. И, так странно, что вы вспомнили "Войну и мир"... Мои дети всю дорогу так подшучивали надо мной, пока я писала: "Толстого переплюнуть хочешь?", а потом, когда я сказала: "Фсе, конец", сын не поленился и сравнил объем. И сказал: "Нет, не дотянула". :grin:
Да, это все во мне, вы правы, и я впервые с таким столкнулась.
"Другой Роман" - да, я помню, что вы имеете ввиду. У меня такое ощущение, что я теперь тоже "другая". После "Ау".
Спасибо вам за... совпадения в ощущениях. Спасибо.

_________________
Не пытайся переделывать других - бесперспективное и глупое занятие! Лепи себя - и ты не пожалеешь о потраченном времени! (я так думаю)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: АУ (из темы "Фрагменты грез")
СообщениеДобавлено: 06 авг 2018, 19:03 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 июн 2017, 15:12
Сообщения: 1596
Амалия писал(а):
Ничто таких эмоций не вызывало. Автору еще раз бесконечное спасибо. :Rose:

Никогда нельзя забывать, откуда у этого "Ау" ноги растут. Я не забуду.
И да, Амалия, для меня это гораздо больше, чем фик.
Спасибо вам.

_________________
Не пытайся переделывать других - бесперспективное и глупое занятие! Лепи себя - и ты не пожалеешь о потраченном времени! (я так думаю)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: АУ (из темы "Фрагменты грез")
СообщениеДобавлено: 12 авг 2018, 11:48 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 май 2015, 15:24
Сообщения: 2004
Откуда: Краснокаменск, Забайкальский край
Greza писала:
Цитата:
Это какая-то странная и необъяснимая вещь - я вроде все написала, что хотела, а он держит и держит меня, этот фик. И все всплывают в сознании какие-то сцены, как будто я вспоминаю их...

И читателей!

Цитата:
- Нет, не сюда! – сказала девочка. – Я помню, где они лежали, вот рядом с этой картинкой, где Маленький Принц, роза и звездочка. Там еще написано: «Любовь – о ней не спорят. Она есть».

Читаю, перечитываю.
Это не просто ф/ф, не любительское сочинение - это ... Он тянет к себе бесконечно, заставляет болеть душу, работать мысли. И, последние метания моей любимой Жданочки: "А как на свете без любви прожить"?
Greza, спасибо еще и за то, что выделили в отдельное произведение. :bravo:
Была в свое время мысль попросить об этом, но постеснялась.

_________________
Изображение
И создал бог женщину. Посмотрел, засмеялся и сказал: да, ладно, накрасится!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: АУ (из темы "Фрагменты грез")
СообщениеДобавлено: 21 авг 2018, 20:31 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 окт 2007, 00:04
Сообщения: 3819
Откуда: Калуга
Великолепно! На два дня, пока читала, я просто выпала из жизни. Получился великолепный психологический роман с прекрасными иллюстрациями - стихами и песнями. Такой долгий и трудный путь к себе - отработать свои прошлые грехи, осознать все (долго и трудно) и все же прийти к счастью.
Я получила огромное удовольствие от чтения, от размышлений. Спасибо!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: АУ (из темы "Фрагменты грез")
СообщениеДобавлено: 10 сен 2018, 23:24 
Не в сети
Рыжее недоразумение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 апр 2018, 12:55
Сообщения: 1105
Откуда: Торжок
Вот я и прожила до конца это красивое, пронзающее до глубин произведение.
Написалось...

Она пришла негаданно, нежданно,
Мелькнула яркой искоркой в ночи.
Пришла и вмиг рассеяла туманы
Вокруг его трепещущей свечи.

Она пришла и вверх взметнула пламя
Над тусклой чёрной хладностью угля.
Она пришла - и он горит, как знамя,
И в вихре вальса крутится земля.

Она пришла и разбудила сердце
Не для себя, а для другой - за ней...
Она пришла и разбудила сердце,
И он навечно благодарен ей.

Соня... Только с годами, видимо, поняла, ЧТО тогда трепетало между ними незримой бабочкой. Но это уже другая история...
Гр, вы бесподобно пишете. :Rose: Теперь я влюблена в вашего Романа.

_________________
"Ес­ли жен­щи­на че­го-то хо­чет, то на­до ей неп­ре­мен­но дать, ина­че она возь­мет са­ма"

"Человек с бульвара Капуцинов"


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: АУ (из темы "Фрагменты грез")
СообщениеДобавлено: 11 сен 2018, 01:59 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 май 2015, 15:24
Сообщения: 2004
Откуда: Краснокаменск, Забайкальский край
Maria_Mujer писал(а):
Вот я и прожила до конца это красивое, пронзающее до глубин произведение.
Написалось...

Она пришла негаданно, нежданно,
Мелькнула яркой искоркой в ночи.
Пришла и вмиг рассеяла туманы
Вокруг его трепещущей свечи.

Она пришла и вверх взметнула пламя
Над тусклой чёрной хладностью угля.
Она пришла - и он горит, как знамя,
И в вихре вальса крутится земля.

Она пришла и разбудила сердце
Не для себя, а для другой - за ней...
Она пришла и разбудила сердце,
И он навечно благодарен ей.

Соня... Только с годами, видимо, поняла, ЧТО тогда трепетало между ними незримой бабочкой. Но это уже другая история...
Гр, вы бесподобно пишете. :Rose: Теперь я влюблена в вашего Романа.


Мария, :bravo: :bravo: :bravo: :hi: :da:

_________________
Изображение
И создал бог женщину. Посмотрел, засмеялся и сказал: да, ладно, накрасится!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: АУ (из темы "Фрагменты грез")
СообщениеДобавлено: 11 сен 2018, 13:30 
Не в сети
Рыжее недоразумение
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 апр 2018, 12:55
Сообщения: 1105
Откуда: Торжок
Гр, показалось созвучно Соломоновой Песни Песней:
Не смоют любовь
ни ссоры,
ни вёрсты.
Продумана,
выверена,
проверена.
Подъемля торжественно стих строкопёрстый,
клянусь —
люблю
неизменно и верно!
В. Маяковский

_________________
"Ес­ли жен­щи­на че­го-то хо­чет, то на­до ей неп­ре­мен­но дать, ина­че она возь­мет са­ма"

"Человек с бульвара Капуцинов"


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 133 ]  На страницу Пред.  1 ... 3, 4, 5, 6, 7  След.

Часовой пояс: UTC + 4 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  

| |

Powered by Forumenko © 2006–2014
Русская поддержка phpBB
Сериал Не родись красивой и всё о нём История одного города Фанфики 13й сказки и не только