НРКмания

Форум любителей сериала "Не родись красивой" и не только
Текущее время: 16 янв 2017, 19:00

Часовой пояс: UTC + 4 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 62 ]  На страницу 1, 2, 3, 4  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Боясь отражения
СообщениеДобавлено: 02 июн 2015, 11:44 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 июн 2015, 11:05
Сообщения: 72
АВТОР: lullaby7
НАЗВАНИЕ: Боясь отражения
ПЕЙРИНГ: Катя/Андрей
РЕЙТИНГ: pg-13 или R не знаю пока
статус: в процессе

ОПИСАНИЕ: Немного переписала я развитие сериала после прочтения инструкции Катей. Существует несколько стадий горя: 1.Отрицание. 2.Гнев. 3.Попытка заключить сделку с собой и своими эмоциями, безразличие. 4. Бесконечное отчаяние, депрессия. 5.Принятие. Но катя не смогла пройти все до конца, оставшись на грани гнева и примирения с самой собой... Что из этого выйдет, пострадает ли Жданов? :D

p.s. надеюсь фик не покажется чересчур занудным или крайне тяжелым, тапки и прочие предметы приветствуются :grin:

Глава 1. Отрицание

Пакет лежал на столе, бант был немного скошен набок, а бока помяты. Розовый цвет пакета, совершенно неуместный подарочный бант и вообще весь этот праздничный натюрморт вызывал у Кати отвращение. До этого она и не подумала бы, что трагедия может прийти в праздничной обертке с блестками и бантиками. Казалось бы, не хватает только шумного оркестра с трубачом, который будет смешно надувать щеки, издавая при этом своим инструментом гудящие глухие звуки, и дирижёром, который возьмет в свои толстые ручонки палочки, поправит свой фрак с белым кружевным боа и начнет ими махать из стороны в сторону прямо у Кати перед лицом. А под фанфары Екатерина Валерьевна окажется обернута в белое такое полотно с надписью «Наивная дура», после чего поставят ее на все обозрение прямо в коридоре, и под дружный хохот коллег выкинут ее из «Зималетто», как нашкодившего котенка. Разговор с Кабаевой хоть и успокоил ее на некоторое время, но вероятно не до конца. Ей чего-то хотелось, кричать или бежать — она не понимала, просто что-то замерзло внутри и, казалось, больше не оттает. Нет, что-то определенно кололо, и ощущение горечи было не только во рту, но и во всем теле, слезы текли не переставая, она даже уже не знала сколько по времени находится в таком оцепенении. Да и двигаться не хотелось, ей казалось, сделает она шаг и тут же обязательно сломается, упадет или вообще потеряет сознание. Но двигаться было нужно, очень нужно. Скоро Андрей… Андрей Павлович придет, а нужно еще убрать пакет, сделать копии этой инструкции, в конце концов нужно открытки дочитать, ну, чтобы знать, чего ждать от этого «Донжуана».
Донжуан… Точно, Екатерина Валерьевна, именно так. Ведь именно так она подумала о нем при встрече. И как она могла забыть о том, кто она такая? И что ей вообще взбрело в голову, что что-то может у них быть? Как, ну как она могла так подумать, как же не почуяла подвоха, почему та самая хваленная женская интуиция не сработала как раз тогда, когда было очень нужно? Ведь говорила она себе, что нельзя верить людям, клялась себе, что никто и никогда больше ее не обманет, она не позволит! И что? Все по новой: снова глупая слепая вера в чудо, красивые слова, признания в любви, а после — тоска, боль и жуткая ненависть. В первую очередь к себе. Нет, конечно, сначала она чувствовала лишь боль, потом жалость к себе, а потом уже ненависть и злость, сначала злилась на Андрея и Романа, а после уже на себя. На себя злилась больше, потому что по сути как всегда сделала не тот выбор, вовремя не смогла подключить свой мозг, потеряла голову. Глупая, наивная и совершенно забытая всеми. Но нужно же вернуть пакет на место, в конце концов, пусть ей сейчас и плохо, пусть хочется просто спрятаться ото всех, пусть эта боль невыносима и, возможно, она навсегда останется внутри нее, нужно подумать, как ей жить дальше. Что сделать? Рассказать Кольке все? Да уж… о таком только и рассказывать, а лучше кино снять! Хотя, он и так все узнает рано или поздно, Катя знала, что держать все в себе не сможет больше. Не в этот раз. Не снова. Но родителям она, конечно, ничего не скажет, у папы сердце больное, да и знает она его характер, сразу на танке в Зимелетто прикатит, честь дочери защищать, да и мать переживать будет. Но вот что ей делать со Ждановым?
Катя тихо прислонилась к двери своей каморки, от недавно пролитых слез в висках можно было услышать стук, голова просто разрывалась, хотелось лечь просто и не вставать, не двигаться, все причиняло боль и не только физическую. Иногда она кидала взгляд на инструкцию и слезы снова катились ручьем, иногда Катя рыдала в голос, изредка прислушиваясь, не зашел ли кто в кабинет президента. Однажды прислушавшись, она поняла, что кто-то направляется к ней и поспешила стереть с лица слезы. Это была Юлиана, как всегда бодрая и сверкающая своей великолепной улыбкой.
— О, Катенька… Что-то случилось? У вас глаза красные, — Добродушно поинтересовалась Юля, нахмурив строго брови. — Если вас кто-то обидел, вы только скажите, я ему…
— Нет-нет, у меня просто аллергия… Лекарства. Что, правда красные? — Катя попыталась сделать невозмутимый вид, но получалось у нее это паршиво.
— Да-да, но знаете, я даже не удивлена, в таком склепе, как ваш кабинет, можно серьезно заболеть! — Юлиана как всегда говорила все это не без упрека в адрес президента.
После Юлиана сказала что-то еще, оставила сметы по предстоящему оформлению показа и ушла, сказав, что еще заглянет. Катя шумно выдохнула, оказалось, что держаться будет куда сложнее, чем она себе представляла.


Нужно было возвращаться обратно в офис, там его уже наверняка ждала красавица Алина с ее-то прелестными ножками и личиком, как у фотомодели. Жданов не мог упустить такой встречи, и о боже, как же он злился, когда пришел и ему сказали, что Алиночка уже ушла, не дождалась.
— Но я же просил Катю ее задержать! — Закричал он на весь холл, раздув от злости ноздри.
— Уволить надо Пушкареву! — Раздался за спиной услужливый совет Клочковой.
Андрей обернулся на нее, скрежетнул зубами и, сжав кулаки, пошел в свой кабинет. Ох, как же он злился на Катерину. Предстоял серьезный разговор.
На месте Кати не было, от чего раздражение его росло еще больше, он буквально места себе не находил. Думал, как бы сейчас не вспылить, а то весь план Малиновского тогда насмарку. И вот в кабинет вошла Катя.
— Хм, Катенька! — Воскликнул Жданов, натянуто улыбнувшись.
— Не ждали? — Пушкарева пронзила его взглядом холодных глаз, но Андрей и не заметил этого.
— Конечно, Катенька. Я ведь ждал Алину Кабаеву? А где она? Алиночка?! — Он посмотрел под стол, театрально размахнув руками, затем заглянул в кабинет Кати, а после ухмыльнулся. — Видите, ее нет, а все потому, что Вы, Катенька, не захотели исполнить мою просьбу.
Катя долго смотрела на него, не выражая никаких эмоций, затем скривила губы в насмешливой улыбке и спросила:
— А за жалюзи вы не смотрели? Я пыталась приковать ее наручниками к батарее, но такая перспектива ее как-то не заинтересовала.
— Зачем же такие методы, вы могли бы занять ее разговорами о светской жизни. — Пытался исправить положение Жданов, на этот раз говоря без особого нажима.
— Ну для нее то это жизнь, а для меня просто разговоры. Хотя, я пыталась увлечь ее рассказом о расчетах в макроэкономике, но ее как-то не заинтересовало. — Катя откровенно насмехалась над ним, и он хоть и чувствовал это, все равно не понимал до конца.
— Шутите, Катя. — С холодностью произнес Жданов, исподлобья взглянув на Катю.
Девушка нахмурила брови, а затем резко отрезала:
— У Алины своя жизнь, свое расписания, и фамилия «Жданов» в этом списке не значится.
Затем Катерина резко ринулась к двери своей каморки, потому что чувствовала, как накаляется обстановка и знала, что еще чуть-чуть и она все ему расскажет, но его последние слова ее остановили.
— Откуда такая агрессия, Кать?
«Он не понимает?! Не понимает!!!» — Кричал ее внутренний голос от возмущения и негодования. Катя была сильно раздражена подобным вопросом.
— Оттуда. — Процедила она сквозь зубы. — Для вас люди, Андрей Палыч, ничто, пустое место. — Затем она громко захлопнула дверь своей каморки, оставив Жданова в полном недоумении от произошедшего. Такой Катю он видел впервые. Нет, он видел расстроенную Катю, счастливую Катю, игривую Катю, нежную Катю, но злую… никогда ему не приходило в голову, что такие как Катя могут злиться. А такие, это, собственно, какие? Тихие? Добрые? Простые? Нет, Жданов, не морочь себе голову подобными мыслями, она ведь может оказаться и не такой уж простой, не такой уж и доброй… А это возможно вообще? Не ясно. Да и что он мог знать о Кате. Он ведь до сих пор думал, что такие как Катя всегда будут молчать, что и злиться и ненавидеть они не могут не потому что такие добрые и незлопамятные, а просто потому что не умеют. Ну не может Катя злиться слишком сильно, он уверен. Да и ненависть, и месть не в ее стиле. Но зачем тогда вся эта их игра в любовь? Неужели он верит в то, что Катя на подлость способна? Способна ли…
Он кинул взгляд в сторону ее каморки. Не было не слышно ни звука, Катя умела плакать молча.
С его последнего звонка что-то изменилось. Точнее кто-то. Катя очень изменилась. Еще утром ее голос выражал столько радости и восторга, она была так весела и счастлива, что на секунду он и сам почувствовал себя таковым, просто потому что общался с ней, просто потому, что слышал, что она счастлива и знал, что тому он причина. Но сейчас это была уже не та Катя. Она была какая-то хмурая, грустная и очень раздраженная. Проблемы дома, Катенька? Нет-нет, все прекрасно. А может с женихом? Так они ведь друзья. А мысль то уже на подходе — измена. Нет, не могла.
Вот пришла Юлиана, нужно посмотреть сметы. О боже, что за цифры! Катя! Юлиана как всегда улыбалась, Жданов не отставал
— Катенька посмотрите эти сметы насчет рекламы новой коллекции. — Юлиана обворожительно улыбнулась и протянула папку с бумагами.
Пушкарева как-то медленно моргнула, вздохнула и неспешно, смотря куда-то вперед мимо своих собеседников, пошла навстречу у Юлиане, но вместо того, чтобы протянуть руку через Андрея и получить бумаги, она его обошла. Андрей еще больше пришел в замешательство. Что это с его помощницей? Больна ли?
— Что это с ней? — Шепотом спросил Андрей.
— Не знаю, я спрашивала, она ничего не говорит. Может, заболела. — Пожала плечами Юлиана.
— Катенька, а давайте лучше я принесу уже готовые сметы, и тогда вы приступите к работе, что вас десять раз гонять. — Женщина снова добродушно улыбнулась. Андрей протянул руку в надежде, что Катя отдаст бумаги ему. Но девушка снова посмотрела на них стеклянными глазами и, обогнув Андрея, отдала бумаги прямо Юлиане в руки.
Все это было более чем странно.
— Катенька, вы здоровы, просто говорят сейчас похолодания, давление падает… — Забеспокоилась Юлиана, и даже утвердительный ответ Пушкаревой ее не удовлетворил. Жданов же проводив взглядом силуэт своей помощницы, и вовсе не мог прийти в себя. Неужели она его игнорировала? За что же? Может, утром слишком грубо говорил с ней по телефону? Или опять ревнует, только уже к Кабаевой? Да кто ж этих женщин разберет! Но, во всяком случае, нужно все узнать. Как можно скорее узнать. Иначе он потеряет Катю навсегда. А ему уже и самому этого не хотелось.
Днем позвонил Малиновский. Катя как-то вяло оповестила его о звонке и снова заперлась у себя в каморке. Друг сообщил о пакете на его столе. А там были игрушки, инструкция, всякая мишура. Тоже шутник нашелся! А если Катя нашла бы пакет, что было бы? Она ведь не пережила бы. Представить себе, что с ней будет, Жданов пока не мог, да и не хотел, слишком мрачны картины такого будущего. Спрятал он пакет, как казалось ему, надежно. Да и у Кати нет привычки шарить по чужим шкафам. Вот и не лень же было этому балбесу писать столько! Прям поэт-прозаик двадцать первого века. А уж эти эпитеты касающиеся внешности Катерины… Просто Пушкин бы позавидовал! Он выкинул эту писанину даже не дочитав до конца, и так было понятно, что открытки нужно дарить по номерам. Что ж, хоть и жуть как глупо это, а придется исполнять дальше свою роль безумного влюбленного. Но с каждым днем это все становится сложнее. Скоро совет директоров, показ, а у него в голове только и крутится мысли о том, как не выдать себя перед Кирой, как сделать так, чтобы Катя и дальше уверовала в их любовь. Но вот что действительно сильно мучило Андрея, так это, пожалуй, истинные его чувства по поводу всей сложившейся ситуации. И вроде бы подло это, да и назад пути нет. Да и не может он допустить теперь, чтобы Катя что-то узнала. Если в начале он не мог рассказать исключительно по причине того, что Катя, разозлившись, может дел непоправимых натворить, погубить компанию, то сейчас его волновала еще и другая сторона вопроса. В конце концов, ее месть и злость были бы, конечно, губительны для него, для компании, для ее сотрудников и его семьи, но для нее это был бы просто конец. Он знал, что только тайна раскроется, не будет уже прежней жизни. Для него и для Кати в первую очередь.
Но все это потом. Сейчас отчеты, сметы, утром он еще подумает над теперешним поведением Катерины. Но сейчас все как-то слишком странно и не поддается объяснению, может, это объяснение на светлую голову будет куда очевиднее?

Вечером Катя пришла без настроения…. Да что без настроения, без эмоций каких-либо вообще. Шутки отца пришлись не совсем кстати, потому она даже сорвалась, не смогла скрыть свое подавленное состояние. Как бы она не хотела, Коле рассказать все пришлось, потом долго пришлось успокаивать себя. Теперь, когда все события за последние полгода встали на свои места, Катя как-то потеряла веру в то, что когда-то станет лучше. Хорошо, что у нее есть Колька, вот он точно настоящий друг, конечно, сначала обвинил и ее в том, что теперь она в такой ситуации оказалась, мол «не было бы благодатной почвы…», но потом все же поддержал ее как и положено другу. Затем он вдруг предложил план мести, но Катерина не собиралась делать поспешных решений, а потому, попросила оставить ее одну.
Все воспоминания нахлынули на нее с новой силой: двор, ребята, школа, косые взгляды, институт, снова косые взгляды, затем слезы… Все это вылилось на нее потоком невыносимых терзаний, слова, жгучие, обидные, а главное правдивые резали память. А сейчас что? Все по новой? Только вот сил бороться уже не так много как пять лет назад, да и перспектив хорошего будущего она не видела. Возможно, завтра утром, когда она увидит его снова, все прояснится, и ее дальнейшие планы на жизнь уже не будут столь размыты. А может, месть сейчас именно то, что нужно? Но она не уверена, что ей станет от этого всего легче. А вдруг только хуже? Но об утром, утром…

_________________
— И почему же ты такой... человечный?
— Именно потому что сейчас я не человек.(с) Доктор


Последний раз редактировалось lullaby7 05 ноя 2015, 04:40, всего редактировалось 4 раз(а).

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Боясь отражения
СообщениеДобавлено: 02 июн 2015, 11:45 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 июн 2015, 11:05
Сообщения: 72
Глава 2. Гнев

Но когда все поменялось? После звонка? Или значительно позже? Катерина вела себя странно, и это был факт. Она не смотрела в его сторону, когда говорила, а говорила она лишь о работе, и любое упоминание об их личных делах она пресекала. Право, Жданов был крайне удивлен. Она не давала даже слово вставить, как тут же принималась за рассказ о каких-то цифрах или еще о чем-нибудь. И при том вид был такой у нее несчастный, глаза тусклые. Может, действительно больна? Бледная как моль, ничего не видит, не слышит, только о работе говорит. Как перемкнуло. Жданов за голову уже хватался. Ну что не так? Что с его Катериной? Где та прежняя девчонка с улыбкой до ушей, с легким румянцем смущения от его кротких поцелуев, с мягким теплым голосом, что в моменты их ласок напоминал мурлыкание котенка. Где же это все? Что, как ветром сдуло? Не может человек измениться за один час до такой степени, а значит, это произошло давно, только она виду не подавала. Или нет? Жданов совсем запутался. Сел на край стола и отхлебнул из бокала виски, горячая жидкость пролилась внутрь и обожгла, но легче не стало. Сел обратно за стол. И тут вышла Катенька, вялая, рассеянная какая-то, остановилась в дверях своей каморки.
— Андрей Палыч… — И когда он обратил на нее внимание, она как-то отвернулась и уже из коморки добавила: — Наталья Нестерова и ее коллеги ждут уже в приемной…
Голос ее как-то дрожал, но Жданов не уделил этому внимания.
— Очень хорошо, проводите их в конференц-зал и Милко позовите, я буду через минуту. — Катя кивнула и быстрым шагом вышла из кабинета, но точнее было сказать, выскочила. Андрей же тут же, как захлопнулась дверь кабинета, принялся искать открытку, которую должен был подарить по инструкции. Глупо же, он знал, что глупо это, но пока не мог отказаться от намеченного плана и сам не знал почему. Открыл злополучную открытку: «Я провел бессонную ночь в мечтах о тебе, сгорая от страсти. Жду не дождусь вечера, целую. Твой А.» Бред какой-то! Да кто вообще поведется на такое? Неужели Катя не видит эту глупость, неужели не понимает их холодного расчета? Жданов решил переписать открытку, но после нескольких попыток, так ничего и не вышло. Решил все же подарить эту писанину Малиновского и плюшевого котенка…. Ну и пошлость же! Отчего же Катя этого не видит? Неужели настолько любит его, что даже эта нелепость кажется ей чем-то прекрасным? Жданов тяжело вздохнул, а после отправился в конференц-зал.
Ни живая, ни мертвая Катерина на автомате дошла до Натальи Нестеревой и на том же автомате пригласила ее в конференц-зал. Та, то ли от того, что подметила странность в поведение Пушкаревой, то ли из вежливости поинтересовалась, как у нее (то бишь у Кати) дела.
— Не так хороши как ваши, но тоже не плохо. — Без эмоционально ответила Катя.
— А Андрей? — тут Екатерине стало понятен интерес Натальи к ее персоне, другой вопрос, зачем было заходить так издалека.
— Андрей будет через минуту, он приводит себя в порядок перед встречей с вами. — Все так же нейтрально, так же равнодушно ответила помощница президента. Затем вмешалась Клочкова, взяла инициативу проводить гостей на себя, знала бы она, как этим облегчает Кате жизнь.
Жданов вошел в конференц-зал, долго он сначала решал личные проблемы его взаимоотношений с помощницей, то есть Викой, кричал, никак не мог успокоиться, переговоры проходили успешно, но не без нервотрепки. Решил вернуться в кабинет, Катя тоже должна присутствовать на этих переговорах. Что ж, неплохой способ проверить как там она, и как ей открытка? Наверное, не понравится, особенно, когда она в таком настроении, хотя… может, и наоборот, разомлеет, растает, перестанет вести себя так холодно и равнодушно. Уж очень сложно с ней с такой общаться. Зашел в каморку и что он увидел? Катя закрылась открыткой, а затем, когда она убрала ее от лица, заметил на ее лице слезы. Боже, она плакала из-за него! Или…
— Кать, вы плачете?
— Да… — Каким-то надломленным голосом она это сказала, не понравился ему ее тон, ее взгляд. Слишком грустная…
— Что-то случилось? Вас кто-то обидел? — Дурак, ну что за вопросы, наверняка она и не расскажет.
— Вы… — А вот это уже стало интереснее. Когда он только успел? Ведь нормально все было, а сейчас…
— Я?
— Тут такие слова… трогательные до слез… — О боже Жданов!!! Как же она не видит, какой ты подлец… расплакалась из-за открытки, что это вообще значит? Не может она так реагировать на какие-то слова, да к тому же такие пошлые, нет, здесь что-то сильнее, посерьезнее. Или же правда из-за открытки… Может, она настолько эмоциональна? Да нет, раньше вроде не было такого, чтобы она расплакалась из-за открытки, а он ведь столько уже ей подарил их, не сосчитать.
Вернулись оба в зал, Катя села и стала что-то записывать, ни разу так и не взглянув на начальника. Вика все клянчила о помощи, машину у нее видите ли отбирают! Транжира, неумеха, да и язва та еще, и как он только согласился принять ее на работу? Наверное, он поспешил, когда принял все решения Киры как должное.
— Катя, мы готовы выслушать ваши предложения по поводу сделки… — В ответ молчание, будто не с ним сейчас, наверное, заболела все же. Но вот подняла суровый взгляд и понеслось. Да, только Катя даже в плохом самочувствии может вести дела, да так профессионально! Что ж, не помощница, а золото, да и женщина в ней где-то таится, он то точно знал, он уже проверял это. Дважды.
Прошло совещание, Катя вернулась в кабинет. Села и опять принялась за горькие думы, эта открытка совсем вывела ее из равновесия. Дура! Она еще надеялась, что это всего лишь шутка, что придет Андрей, улыбнется лучисто и скажет: «Катенька, да вы что! Это же розыгрыш! Шутка!», и поцелует ее сладко-сладко… Но н-нет. Все это правда, и все реальность. Причем самая что ни на есть настоящая и подходящая реальность для такой дурочки, как Катя Пушкарева. Сначала Денис со своим спором, теперь Жданов… И вот ничему же ее жизнь не учит.
От всех этих мыслей кружилась и болела голова, и в груди что-то защемило, а после… А после в душе поселилась такая ненависть, такая злость, и эти зачатки, еще неокрепшего, но все же уже имевшего определенную основу, гнева начали прорастать с каждой секундой. Будто Снежная Королева все же расколола зеркало троллей, и один осколок попал прямо в Катю, но не в глаз как в сказке, а в самое сердце. Ей даже подумалось, что посмотри она на него живое, такое как есть, будто на экспонат в музее анатомии, то непременно увидела бы там маленькую черную точку, ту самую, что скоро разрастется в огромное темное пятно. И самое страшное, что теперь эта вся ситуация с инструкцией не казалась Екатерине аховой, не казалась трагедией. Ну обманул, ну и что? Ну переспал ради денег, что тот, что другой, но и что? А на что она надеялась, с ее то приданным, так сказать, принца на белом коне, да с замком и целой корпорацией моды в придачу? Ну нет, Катерина Валерьевна, вы слишком глупая, раз надеялись на подобное. А в зеркало то вы смотрелись, прежде чем даже попытаться мыслить о таком? Так ее спросил однажды друг Дениса… Так и спросил: «А о чем ты мечтала, мартышка, о том, что он припадет к твоим ногам? А в зеркало-то ты смотрела, прежде чем попытаться подумать о таком?»
В тот день ей не хотелось жить, а сейчас вот все равно. Плохо ли это или хорошо, тоже Катю не волновало. Гнев, разбушевавшийся в душе, так и разгорался. Как бы не осталось от Царевны Екатерины один лишь пепел… Но, хотя, что думать об этом и беспокоиться, от нее и так остался один лишь прах. Прах ее души, пожалуй, но не тела… А жаль.
Катерина услышала шаги Жданова, но не шелохнулась даже. Он зашел, нет, ворвался в ее кабинет.
— Катя… Кать… — Замер, не заметил даже. А после обернулся и, наткнувшись на неожиданную находку, улыбнулся как идиот.
Катя изобразила подобие такой же улыбки.
— А я зашел поблагодарить Вас, Катюш. — Это его Катюш прозвучало как острием по оконному стеклу. Дальше он что-то нес о успехах подписания договора с макротекстилем и о том, как хорошо идут дела в «Зималетто». Затем, чтобы отметить данное событие, пригласил ее на презентацию к Волочковой. Господи, а Вы, Андрей Палыч, похоже, фантазией не блещите, думала Катерина, когда соглашалась на это. Ничего, она его еще помучает. Сегодня же… Придет во всей своей красе и опозорит его… Или… Нет, она наоборот должна выглядеть достойно, прилично, чтобы задвинуть Жданова в далекий и очень глубокий ящик, она раздавит не только его мужское эго, она раздавит его как специалиста, как президента, заставит нервничать и локти кусать. Пусть все думают, что он без нее ничто, пыль на подоконнике, пусть считают, что он просто папенькин сынок, который оказался в кресле президента лишь оттого, что отец его туда посадил. Вы, Андрей Палыч, будете унижены до глубины души. До презентации оставалось меньше двух часов, она отпросилась у Жданова, а тот, как ни странно, легко ее отпустил. Далее она позвонила Юлиане, та ведь сказала, что Катя может на нее положиться, и это было действительно так. Юлиана восприняла идею Кати о ее преображение с неким воодушевлением.

— Ты молодец, Катя, что пришла ко мне! Тебе надо встряхнуться, развеяться, а то сидишь в этом своем чулане, света белого не видишь!
— Извините, если своей прихотью я оторвала вас от дел, Юлина… — Залепетала вновь Катя. И откуда в ней столько неуверенности?
— Катя, да что ты такое говоришь, какие дела? Я все уже устроила, кстати, мы сейчас идем к моему стилисту, там целая бригада работает, вот такие ребята! — Показала большой палец Юлиана и лучезарно улыбнулась. — Они тебе и прическу сделают и макияж, и костюмчик что надо подберут.
Катя немного испугалась, когда ее посадили в кресло стилиста, испугалась его придирчивого взгляда, но тот как-то мило улыбнулся и принялся за работу. Из одежды ей подобрали узкие джинсы до щиколоток, блузу с небольшим вырезом, которая удачно подчеркнула Катину грудь и пиджак, с рукавами до локтей. Как сказал Георг (так звали стилиста) у нее очень красивые запястья и щиколотки, ну и фигура у нее очень даже… Но тут он остановился увидев смущенный взгляд Кати. На удивление Кати ее окрасили в каштановый цвет, и завили локоны в легкие непринужденные волны. Катя, увидев себя в зеркало, чуть не расплакалась. Нет, результат не был плох, даже наоборот превзошел все ожидания. Она никогда не думала, что может быть такой красивой. Юлиана даже сказала, как бы Жданов не соблазнил Катерину, а та аж позеленела. В общем, Катя уложилась в срок. Ей осталось только доехать до «Зималетто».
Жданов уже наматывал круги в своем кабинете, им с Катериной нужно было выехать уже минут пятнадцать назад, а ее все не было. Он даже забеспокоился, но когда услышал звук чьих-то мягких шагов, немного успокоился. Это была Катерина, нет не Катя, не Катюша, а именно Катерина Валерьевна, это она ступала по паркету «Зималетто» своими высокими квадратными каблучками. Ее ноги, как оказалось, были стройными до невозможности, а потому, когда Юлиана предложила Кате одеть туфли красного цвета на высоком, но устойчивом каблуке с толстым ремешком на щиколотке и открытым носом, Катерина, все же не так долго подумав, согласилась. И, как оказалось, ходила она на них более уверенно, чем предполагала. Жданов повернулся и так обмер. Перед ним стояла уже не та девчушка с нелепыми косичками, а женщина, красивая, триумфальная, но какая-то далекая и холодная. Как Снежная Королева… Жданова, казалось, проглотил язык и кто же это? Может, вовсе не Катя?
— Андрей Павлович… — Кротко (кротко ли?) позвала девушка его по имени, смущенно переложив маленький клатч из одной руки в другой. Глаза, искусно подведенные хорошим мастером, были до ужаса завораживающими, а главное на ней были очки в другой оправе.
Андрей сглотнул и сказал сорвавшимся голосом:
— Пойдемте, К-катенька, нас уже ждут. — Затем он галантно приоткрыл перед ней дверь, не забыв полюбоваться видом сзади, а полюбоваться было чем. Он даже очки приспустил от удивления. Нет, он знал, как выглядела Катя за всей этой бесформенной одеждой, у них же уже было две ночи, но не знал, что при свете все это может выглядеть так восхитительно. И теперь, Жданов точно мог сказать, что ждет с нетерпеньем третью ночь. Они сели в машину, он даже попытался ее поцеловать, но она отклонилась. Из-за внезапно раздавшегося гудка, успокаивал он себя позже.
Они прибыли, вовремя, там их встретили Волочкова и Доминик, с которой Катя, которая оказалась неплохо знает французский, начала отличную беседу и даже очень понравилась Доминик. Что ж, а Катенька-то, оказалась шкатулочкой с секретом. Мало того, что умная, добрая, находчивая, так еще и красавица! Нет, Жданов уже знал давно, что красота его помощницы, а по совместительству и любовницы, что-то особенное и после второй ночи уже и не придавал значению ее нелепым нарядам и косичкам, после их разговоров и ночей ему становилось невероятно уютно, невероятно хорошо. Его любили! Кто бы мог подумать, любили не за тело, не за положение и деньги, а за то, что он просто он и никто другой. И это тепло, эта ласка Катерины согревала его, он уже ничего не хотел, кроме их тайных встреч, и сейчас его стимул сделать эту встречу запоминающейся не только для него, но и для Катерины, лишь усилился. Но она стояла и болтала о чем-то на французском, и он совершенно ее не понимал. Но в какой-то момент он осознал, что перестал понимать ее еще раньше, в тот день, когда он пропустил встречу с Кабаевой.
— Кажется я забыл телефон в машине… — Растерянно произнес Андрей.
Катя как-то сдвинула брови и так наиграно расстроилась.
— Я принесу, Андрей Палыч, такой мужчина как вы не должен оставаться без связи надолго. Андрей хмуро улыбнулся, не хотелось ему ее отпускать.
Катя вернулась через несколько минут и нисколько не удивилась, найдя Андрея в гримерке с моделями. Девушки ходили там полуголые и совершенно ничего не стеснялись, да и он, кажется, о стеснении и не знал. А чего она ожидала? Для него она, хоть сто раз пусть она переоденется и накрасится, все та же очкастая Катя Пушкарева. Он поймал на себе ее взгляд и смутился. Что же он творит? Эти модели, какого черта они здесь? Стоп, Жданов, тебя, кажется заносит. Это их работа, и девушки не виноваты, что ты бабник, ни одной юбки не пропустишь. Но посмотрев на Катю, ему подумалось, что и брючки он не против не пропустить, если в них будет Катя. Но она только холодно посмотрела на него, совершенно даже не выразила обиды, ни одной черточкой своего лица, а после молча удалилась и даже не поздоровалась, когда он представил ее.
— Что это? Ца′ревна лЯгушка скинула свою шкурку? А, Андрюша, как тебе наша сказОчная прИнцеса? — Съязвил маэстро, за что был вытащен за грудки самим президентом.
— Еще один выпад в сторону Кати или меня, и я не посмотрю на твою гениальность и выкину тебя из «Зималетто»!
— Варвар! вАрвар! Отусти, ты пОмнешь отличный костюмчик!
— И не только его… — Сквозь зубы процедил Жданов, отпустив Милко и пригладив осторожно лацканы пиджачка маэстро.
Что говорить, Милко был ошарашен и после выпил стакан успокоительного.

Катя вышла расстроенная, но не от того, что Жданов как всегда променял ее на моделек, нет, расстроилась она оттого, что не смогла произвести значительного эффекта на него, не смогла затоптать его в глазах других. Но после вроде успокоилась, расслабилась, и решила, что еще не вечер. Ушла попросить одно приглашения для Николая у Доминик.
— А что, Андрей против того, чтобы он пришел сюда? — Спросила Доминик. — Он же ваш жених! Давайте познакомим их…
— Нет-нет, Доминик, прошу, мой шеф тиран и деспот, он не поймет.
Доминик сдалась, и даже поверила в деспотичность ее шефа, что, кстати, так и было. Ну кто заставил бы бедную девушку работать и день и ночь без продыху за, как Катирине не стыдно было это признавать, секс и неоплачиваемые сверхурочные часы. Только тиран и деспот, точнее самовлюбленный тиран и деспот. Она улыбнулась своим мыслям. Ее план был таков, что весь вечер ей нужно было бегать от Жданова и ждать, пока приедет Николай. Но всегда может что-то помешать.
— О, Вика, а ты как здесь? — Катерина нагло подсела к Вике, которая мирно попивала коктейль из бокала.
— Пушкарева… А где президент… — Она обернулась и увидела сияющее лицо Кати. У нее даже коктейль из трубочки брызнул прямо на кофту. — Это что ж, тебе что ли лицо чужое приклеили… странно, голос вроде Пушкаревой. Та-ак г-где… Президент.
— В Кремле, надо полагать. — Съязвина Катерина, хитро блеснув взглядом.
— Пошути мне еще, где Жданов говорю?! И не надо мне тут сумкой от… — Тут Вика как-то обомлела и начала еще больше заикаться. — от… Bruno Rossi? Нехило же помощники президента зарабатывают.
— Вот именно, Вика, зарабатывают. А если ты ищешь Жданова… модели сейчас в гримерной?
Вика, все еще не выйдя из шока, кивнула.
— Значит он там.
И Пушкарева легкой походкой удалилась.
— Точно… — И Вика отправилась на его поиски, и нашла его именно там, но Жданов был не в духе. Катерина его избегает, а теперь еще и шпионка эта. Он очень был зол и даже не представлял, что сделает с Катей, как только найдет. Нет, точнее представлял и очень даже неплохо представлял, но даже и думать в таком направлении было сейчас слишком опасно. Слишком опасно, по крайней мере, находясь у всех на виду. Так и оконфузиться можно. Катя все ждала Николая, а тот все никак не ехал. Так бы она и ходила по залу без дела если бы не услышала знакомый до боли и ужаса голос. Она тут же и думать забыла о Жданове и о том, как она сейчас выглядит, стоило ей только услышать его… это голос, этот смех, как тут же красивая и неприступная ( как сказала Юлиана) Екатерина Валерьвена превратилась обратно в неуверенную, маленькую, заплаканную девчонку. Она обернулась, и внутри все похолодело, слезы вот-вот были готовы навернуться на глаза. Он тот, кто был кошмаром очень долгое время, тот, чье имя вызывало необузданный гнев и ненависть почти такую же что и Жданов сейчас, стоял напротив и мило разговаривал с этим же Ждановым. Да… подлецы они все одинаковые, они даже язык общий быстро нашли, вон как Жданов ему скалится, небось, не стал он экономистом( тот другой), что ж, зато, наверное, с его-то связями, стал одним из этих. Высшее общество, да пошло оно к черту, коли каждый тут готов глотки друг другу перегрызть ради выгоды. Катя видела как два палача ее души, сейчас ведут обычную непринужденную светскую беседу. Денис…. Одно только его имя обжигало кончик ее языка, а потому Катя поспешила скрыться от них, но не успела, Жданов окликнул ее.
— Катенька, подойдите сюда, хочу познакомить вас кое с кем! — Катя замерла, знакомиться с ним дважды было бы самоубийством, особенно, после его стремительного ухода, окрасившего дальнейшую университетскую жизнь Екатерины в краски позора. Но ничего, она не позволит снова себя оскорблять. Катя медленно развернулась и натянула на лицо доброжелательную улыбку, старательно скрывая брекеты.
— Катенька, это… — Тут Жданов замешкался, видимо, даже не успел спросить имя своего приятеля. Как мило, у них любовь с первого взгляда, пробежалась в голове Кати мысль, от которой ей стало смешно.
— Денис, извините, забыл представиться, уж очень хотел узнать о вас побольше, Андей Палыч. — Его улыбка оказалась такой же как и несколько лет тому назад, такой же приторной и тошнотворной. Лишь сейчас она казалась Катерине тошнотворной. А он, как оказалось, не узнал ее. Еще бы, первые минут она и сама сомневалась, что в зеркале именно она, Катя Пушкарева.
— А это, моя помощница, Екатерина ….
— Валерьевна, можете звать меня просто Катя. — Катя снова невыразительно улыбнулась, ответив на недоумевающий взгляд Андрея лишь хлопаньем ресниц.
— Хорошее имя. Царское. — Денис наклонился и поцеловал ее руку, но не было ни намека в его взгляде на то, что он ее узнал. А все же, он не очень оригинален, снова усмехнулась про себя Катя. Андрей же как-то странно нахохлился на все эти ее ухмылки, ему от чего-то показалось, что она так флиртует с мужчиной.
— Денис…
— Сергеевич. — Услужливо помог он Андрею, не спуская с Кати заинтересованного взгляда.
— Денис Сергеевич проявил любопытство насчет нашей новой коллекции, хочет закупить у нас ряд моделей для сети своих магазинов в Париже и Москве.
О, так папочка все же сжалился и отдал Денису часть своего бизнеса.
— Что вы думаете на этот счет, Катя? — Поинтересовался он.
Девушка вздрогнула, отправила излишне высокомерный взгляд на своего собеседника, от чего Жданов похолодел, затем на Дениса.
— Конечно, мы рады сотрудничать с Вами, Денис Сергеевич. — Катя говорила таким холодным и уверенным голосом, не ее голосом. Андрей не узнавал ее. — А теперь, я отойду, мы можем встретиться с вами на днях, если Андрей Палыч не против, все другие аспекты сделки мы обсудим позже, извините, я отойду.
— Кажется, я не понравился вашей помощнице, господин Жданов, никогда девушки от меня так прытко еще не убегали. — Денис обворожительно улыбнулся, будучи уверенным в своем обаянии.
— Уверяю это не так, по-моему, вы очень даже симпатичны ей. Я с ней поговорю и мы вернемся к условиям сделки. — Андрей смотрел на Дениса с какой-то неприязнью, что с ним такое творилось, и эти улыбочки в сторону его помощницы… его девушки в конце концов! Его взгляды, брошенные туда, куда не следовало бы, просто взбесили Жданова. Он догнал Катю и грубо оттащил в сторону, туда, где никто не смог бы их увидеть.
— Что ты творишь, Жданов! — Уже опьяненная парой бокалов шампанского закричала Катя. — Убери же руки.
— Что происходит, Катенька? Что за цирк?! — Жданов не сдержался и сильно сжал руки помощницы, о чем потом пожалел, увидев мокрый блеск в глазах. Он наклонился к ней близко, и его жаркое дыхание опалило кожу. — Почему ты бегаешь от меня? И, в конце концов, Катя, перестань флиртовать с этим… с этим недомерком! Как ты смеешь вообще делать это при мне?! Тебе Коленьки не хватает? — Злостно процедил Жданов.
«Коварный Николай Зорькин…» — Пронеслись в ее голове слова из инструкции.
— Ни с кем я не флиртовала, господин президент! — Злостно прошипела Катя в ответ. — Хватит изображать из себя Отелло, вы ужасный актер.
Жданов захлебнулся в негодовании. Не флиртовала, значит? А этот вырез на блузке для чего? Он даже возненавидел сейчас ее за то, что та так красива. Да, именно красива, даже слишком. Кто бы мог подумать, что сам Андрей Жданов будет ненавидеть свою любовницу за красоту. Черт бы побрал Катю с ее блузкой и брюками, удачно сидящими на ее бедрах.
— Ты… ты, котенок мой, перестань врать и вообще… — Он жёстко припечатал хрупкое Катино тело к стенке и требовательно, жадно украл у нее поцелуй. Она на него не ответила, казалось, ей было противно, но и все равно в то же время. Он запутался.
— Ты бегаешь от меня весь вечер, а потом заигрываешь с этим… с этим…. Что происходит, Катя?! — Взревел он. Она оттолкнула его. И его словно громом поразило: Катя чуть не плакала, она настолько выглядела несчастной, что Жданов тут же почувствовал себя полным подонком.
— Флиртовать с ним? — Она указала пальцем на зал. Слеза скатилась по ее щеке. — О боже, лучше уж сразу запиши мне в путаны!
— Что, ты с ним знакома? — Спросил Андрей, уже не понимая, что происходит, но через миг до него дошло. — Так это… тот самый? Денис?
— Старков. Я не думала, что он вообще может появиться здесь. — Хлюпнув носом, закончила Катя. — Мне… Я хочу уйти, Андрей, Коля должен заехать за мной…
— Ах Коля…. — Снова было начала он, но смягчился, увидев, как Катя стирает с щек слезы и потекшую туш. Затем он прижал ее к себе. Резко и совсем без предупреждения завернул ее в свои объятия. Катя усмехнулась, один мерзавец жалеет ее за то, что сделал с ней другой, притом, что оба они ничем друг от друга не отличаются.
— Катя… я отвезу тебя… А нет, хочешь, я сначала набью ему морду? Ну, Кать? Чего ты плачешь, он просто мальчишка, который ничего не понимает в женщинах. — Эти слова Катерину задели, до ужаса хотелось ударить его, но это было невозможно. Она отодвинулась от него и посмотрела таким взглядом. У Жданова все похолодело внутри, казалось, мысль о том, что она все знает уже дошла до него.
— Отвези меня домой.
— Ко мне домой, Катенька? — У него все еще были надежды на это.
— Хоть куда. — Безразлично ответила Катя и ушла в сторону выхода. Что-то было с ней не так.

_________________
— И почему же ты такой... человечный?
— Именно потому что сейчас я не человек.(с) Доктор


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Боясь отражения
СообщениеДобавлено: 06 июн 2015, 20:18 
Не в сети

Зарегистрирован: 14 апр 2014, 01:18
Сообщения: 135
Люблю эту часть в фильме. Интересно будет прочитать вашу трактовку истории, автор. Спасибо за еще один экскурс по НРК. Буду ждать продолжения.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Боясь отражения
СообщениеДобавлено: 07 июн 2015, 17:15 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 фев 2013, 17:49
Сообщения: 1062
Цитата:
lullaby7 писал(а):
— Отвези меня домой.
— Ко мне домой, Катенька? — У него все еще были надежды на это.
— Хоть куда. — Безразлично ответила Катя и ушла в сторону выхода. Что-то было с ней не так.

Ой-ё-ёй, Катюшка, приходи быстрей в себя, смотри чтобы Жданчика далеко не занесло и от этого заноса как бы нежданчика не получилось. :o :pooh_lol: :oops:
:flower: :sun: :thank_you: Спасибо автору за интересное продолжение повествования. :Rose:

_________________
Вся жизнь впереди, надейся и жди!(с)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Боясь отражения
СообщениеДобавлено: 07 июн 2015, 22:04 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 июн 2015, 11:05
Сообщения: 72
О я так рада, что вам нравится)) Скоро выйдет еще одна глава. :pooh_lol:

_________________
— И почему же ты такой... человечный?
— Именно потому что сейчас я не человек.(с) Доктор


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Боясь отражения
СообщениеДобавлено: 07 июн 2015, 22:12 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 июн 2015, 11:05
Сообщения: 72
Надеюсь вам понравится глава) Жду ваших комментариев))

Глава 3.

Катя, уставшая и изнуренная, шла по направлению к раздевалке, ей еще бы заменить красивые туфли, на теплые сапоги, или же она рискует слечь впоследствии с простудой или еще с чем похуже, но красота все же требует жертв, и немалых. Но уйти с подобных вечеров, а особенно, если у тебя здесь есть парочка знакомых, не так уж и просто. Первой ей попалась навстречу Доминик, с которой она пять минут прощалась, при этом вложив в свои слова как можно больше непринужденности и очарования, никто не должен был знать, как ей на самом деле плохо.
— Катя, вас искал Андрей. — Любезно оповестила ее Доминик.
— Спасибо, я знаю. Мы уже обо всем поговорили. — Ответила Катя, пытаясь выглядеть легко и обычно, будто ничего за этот вечер и не произошло.
— И все-таки, он вас очень ценит, вокруг столько женщин, а он бегает за вами, это что-то значит. — Катерина была готова поспорить в этот момент, что Доминик улыбнулась с неким лукавством, а в ее словах наверняка был какой-то подтекст, намек на не очень-то формальные отношения президента и помощницы. Но Катя, лишь изобразив кривую усмешку на лице, качнула головой и добавила:
— Он бегает за мной лишь оттого, что ему вечно нужно в чем-то помочь, вы же знаете, мужчины бывают такими беспомощными, как дети. — Доминик рассмеялась, она и сама как руководитель большой корпорации знала, что многие вещи мужчинам просто не под силу. На этом их разговор был окончен. Но все же уйти Кате так и не дали, сначала была Клочкова, которая просила у нее денег на такси, просто молила об этом и вечно оглядывалась по сторонам.
— Пушкарева, ну что тебе стоит, вон какие шмотки себе прикупила, они небось стоят дороже, чем весь твой прежний гардероб! — Катя тяжело вздохнула, и как бы ей не хотелось давать этой транжире денег, ей пришлось. Чего только не сделаешь ради спокойствия, и потом так лишь она еще раз доказала Вике ее не состоятельность, можно сказать, унизила. Еще бы, Пушкарева, глупая нелепая девчонка с косичками, дает взаймы королеве двух курсов МГИМО, хах, ей такое, наверное, и в кошмарах не снилось.
Затем, когда была пройдена Клочкова, ею вдруг заинтересовался тот, кому в прежней жизни не было бы до ее персоны никакого дела. Денис остановил ее почти у самого входа, когда Катя набрасывала пальто, между прочим, купленное специально для этого вечера, оно было не очень-то теплым, но зато как нельзя лучше подходило к ее вечернему туалету. В особенности ей нравился теплый и огромный шарф, который она намотала до самых ушей, купленный в тон к пальто.
Денис оценивающе осмотрел ее с ног до головы, а затем как-то удовлетворенно улыбнулся. Но это была скорее не улыбка, а хищный оскал, по крайней мере, Кате так казалось. Она знала его совсем немного, а то, что знала, было когда-то лишь методом для завоевания ее внимания, все его ужимки, полуулыбки и слова были фальшью, но даже если она ничего не знала о Денисе, она многое знала о Жданове. Тот, когда перед ним стояла его новая избранница на грядущую ночь, улыбался и смотрел именно так. Катю почему-то вдруг передернуло. Как током ударило, когда тот до нее дотронулся. Даже через плотную ткань пальто, она почувствовала жгучую ладонь Дениса, его взгляд буравил ее насквозь.
— Катенька…
— Для Вас Екатерина Валерьевна… — Жестко пресекла все попытки флиртовать с ней Катя и про себя победно улыбнулась, когда увидела в его глазах смятение и удивление. Ну да, он-то думал, что его обворожительная улыбка решает все в отношениях с противоположным полом, а тут такой отворот-поворот, да и от кого? От какой-то серой мышки, пусть и перекрашенной в леопарда.
— Ох, как я люблю женщин с характером… — Промурлыкал Денис, опустив руку на плечико Кати. Ту снова будто окатили холодной водой. — Вы так обворожительны, когда хотите быть строгой.
— Вы хотели спросить что-то конкретное? — Катя делала вид, будто и не слышит его сахарных речей. Она даже смотрела куда-то мимо него. Нельзя не сказать, что такое поведение девушки его задело. Постепенно он начал терять к ней интерес, но что-то все же его толкало дальше.
— Ну, я хотел договориться о встрече, так сказать в неформальной обстановке…
— Для чего? — Катин резкий и холодный тон вывел его из себя. И что позволяет себе эта пигалица? Ее взгляд, колкий и в то же время обжигающий совсем сбил его с намеченного курса обольщения. Ну не женщина прямо, а неприступная крепость. Но Денис и не думал отступать, все же любопытство жгучее и опасное, подогревало интерес к ней с каждой секундой. Давно у него в постели не было столь дерзких особ, таких властных, неприступных, так было даже интереснее. А то все эти Машеньки, Леночки и Юленьки как-то быстро надоедали, как одноразовые фонарики, они так же быстро загорались и так же быстро гасли. Не то что эта, ее пламя того и гляди перерастет в настоящий пожар, и языки этого пламени уведут в глубь этой самой стихии.
— Ну, обсудить все детали дальнейшего нашего сотрудничества…
— Во-первых, это решаю не я, а непосредственно Андрей Палыч и Кира Юрьевна, она как раз занимается рассмотрением поставки нашей продукции в другие магазины…
— А Вы? Я так понял, вы здесь занимаете место не самое последнее. — Голос Дениса в этот момент напоминал вибрацию телефона, пробирая своей тональностью до мозга костей. Катя вся вспыхнула, порозовела от такого откровенного флирта, магнетизм Старкова был непрошибаем, но Катю волновало сейчас не это. Жданов от чего-то задерживался, и, взглянув через плечо, Катя даже поняла почему. Какая-то черноволосая особа в неотразимом и по красоте и впечатляющем в открытости своем платье легко и непринужденно разговаривала с президентом, и, конечно, было понятно, что разговор это был интимного характера, слишком уж недвусмысленно выглядели все ее приемы, то улыбнется так кокетливо, то волосы поправит. Жданов же, кажется, не так уж и старался избавиться от нее, он целовал ей ручки, громко смеялся над ее шутками и не побрезговал прихватить одной рукой ее за талию. Затем он как-то странно растягивал губы в улыбке, кивал, хватал снова и снова брюнеточку под руку и все время пытался увести ее с центра зала. Катя была поражена такой
— Денис Сергеевич, может, вы уже пойдете по делам? Мне кажется, или та очаровательная блондиночка ждет не дождется вас? — Денис обернулся, но нисколечко не смутился, а даже напротив, его интерес к Кате только еще больше распалился.
— Так сильно хотите избавиться от меня? Или, может, ваш Президент является гораздо лучшим вариантом на этот вечер? — Несколько зло кинул Денис, но при этом не стер с лица дурацкой улыбки. Катя даже испугалось, уж слишком сильно было желание Дениса завладеть ее вниманием.
— По-моему, это не ваше дело, не думаете, нет? — Грубо отозвалась Катерина, стиснув как можно сильнее сумку в руках.
— Ох, Катенька… — он взял ее напряженные руки в свои и нагло, совершенно никого не стесняясь, начал покрывать их поцелуями. Прикосновение его губ вызвало у Кати давнейшие воспоминания о тех временах, когда он нелепо и совершенно глупо пытался за ней ухаживать, а она так же глупо и по-девчоночьи влюбилась в него. Катя грубо его оттолкнула, и не секунды не помедлив больше, отправилась к выходу, бросив лишь напоследок:
— Мне пора, надеюсь, та блондиночка прекрасно знает, с кем связывается, а впрочем, она наверняка не стала бы иметь с вами дело, не зная о вашем толстом кошельке. — Она удалилась, точно зная, что Денис остался поедаем собственным уязвленным самолюбием.
Далее было самое сложное испытание, заключавшееся в том, чтобы увести наконец-таки Жданова от той брюнетки, которая, похоже, уже приступила к активным действиям. Но Катя не была бы Катей, если бы не заставила испытать Жданова жуткое смущение и стыд. Она медленно подошла к начальнику, но не стала его окликать, да и не нужно было.
— Так вот на кого ты меня променял? — Заверещала жгучая брюнетка, увидев вызов в глазах это миниатюрной и, на первый взгляд, безобидной девушки Кати. — Все ясно, решил сменить мерседес на жигули… Как ты пал в моих глазах, Жданов. — Высокомерная и нисколько не хорошенькая, пронеслось в голове Жданова в этот момент. Он и не думал, что ее прелестная улыбка когда-то покажется ему ужасным оскалом. Но так и было сейчас, в особенности после этих слов, брошенных в адрес Кати. Отчего-то захотелось защитить Катю, в конце концов, она хоть и не супер-модель, но зато хороший человек, а это уже лучше, чем пластмассовая красота без намека на интеллект.
— Не устраивай сцен, по-моему, я тебе ничего не обещал, ты сама, в конце концов, вешалась на меня. — Прошипел Жданов, предварительно оттащив ее грубо за локоть в сторону, так чтобы Катя не услышала, что все равно было напрасно.
— Ах, так, Андрюшенька? Тогда я расскажу всем в нашей тусовке, что ты стал импотентом и перешел со свежевыжатого сока на компот. — Тут она одарила Катю выразительным взглядом, и гением быть не нужно, чтобы понять, что эта метафора про напитки относилась к ней. А Катя и поняла, но почему-то не обиделась, а разозлилась, в конце концов, компотом можно и обжечься, если вовремя не остудить.
— Андрей Палыч, может, я доеду на такси, а вы останетесь здесь, разрешите всякие недоразумения, возникшие так внезапно. — А вот это уже было открытым заявлением о начале войны.
— Екатерина Валерьевна… — Только и успел пролепетать Жданов, но дамы не дали ему и рта открыть.
— Недоразумения значит?! — Брюнетка просто пришла в ступор от наглости этой непримечательной особы, даже задыхаться начала, от растущего внутри возмущения даже рот приоткрыла. — А вы, как я поняла, прошаеренные…
— Что ты несешь? — Вдруг вступился в перепалку Жданов.
— Андрей Палыч… Екатерина Валерьевна… — Продемонстрировала свой навык пародии брюнетка. — Извращенцы… — Бросила она и гордо удалилась.
— Истеричка! — Крикнул вслед ей Жданов, затем обернулся, чтобы извиниться перед Катей, но та уже испарилась.
Как же он устал от женщин, точнее от хищниц, так рьяно и с напором ищущих его внимания. Он-то знал, что все они просто хотели попасть к Милко, получить свой долгожданный контракт, и о, какая радость, президент компании-то к тому же еще и молод и сексуален, ну как тут не устоять. Но, устоять, по-видимому можно, и Катя тому доказательство.
Жданов поспешил на улицу и, как оказалось, не зря торопился. Катя уже стояла с вытянутой рукой в попытке поймать такси. Обиделась-таки.
— Катя… — Прошептал он, подойдя сзади и обняв за плечи. Катя испустила раздраженный вздох, но не шевельнулась, он воспринял это как команду к действиям, но, видимо, он не так уж хорошо понимал женщин. Потому что как только Жданов решил принять более серьезные меры, Катя судорожно выдохнула и увернулась.
— Кать, садись в машину. — Жестко откомандовал он, придя в бешенство от ее вечного упрямства. Он не мог понять такую Катю, она его бесила, просто раздражала, покладистость в ней, пожалуй, было прекрасной чертой, но и тут он прогадал, приписав ей такой стиль поведения. Катя оказалась совсем иной.
— Нет, Андрей, я поеду на такси, я передумала.
Жданов сдерживался как мог, но потом, она вдруг заговорила о том, что и так из-за него сказала Николаю не приезжать за ней, и тут нервы у него не выдержали.
— Ты… Катя! Хватит уже придуриваться, ты пока поймаешь здесь такси окоченеешь! Вон ноги уже ходуном ходят, и мне надоели твои истерики! — Катя нисколько не удивилась, наверное, он очень сильно беспокоится за компанию. Даже на крик перешел.
— Это не истерики, Андрей Палыч. — Ровным голосом ответила Катерина, что взбесило Жданова неимоверно. Нет, он ожидал, что она закричит на него в ответ, да еще и ударит как следует, ведь именно такой тип женщин окружал его всю жизнь, но она просто ответила так, словно это нормально, когда на нее кричат, словно терпеть ей в радость, словно своим терпением она унижает и не себя вовсе, а того, кто не смог сдержаться. В конце концов, его раздражала апатия Кати, ему хотелось эмоций, страстей, а она стоит тут молчит и смотрит на все своими глазами-льдинками, от нее сбежать хотелось или согреть. Жданов выбрал второе. — Просто не вижу смысла портить вам вечер, наверное, у вас есть компания получше на эту ночь. Или я неправа? — Последнее звучало больше утвердительно, она бросалась словами как метатель ножей в цирке — знаешь, что нож попадет в щеток, а не в его прекрасную ассистентку, но все равно каждый раз задерживаешь дыхание и на каждом резком замахе рукой этого, несомненно, душегуба и палача, нервно вздрагиваешь, но после осознав всю глупость секундного страха, противишься сам себе. У Жданова было так же, одно неосторожно слово, холодный взгляд, едкое замечание со стороны Кати и все, он приходил в замешательство, бесился, злился, говорил много ненужного и неприятного и сию же секунду сожалел.
И Жданов лопнул. Прорычал что-то невразумительное, оттащил грубо Катю в машину и захлопнул дверь.
— Что ты делаешь, ты спятил?! — Занервничала девушка, оказавшись в салоне дорогого авто. — Люди же смотрят!
— Да наплевать! Пусть смотрят, в конце концов, может, двести раз еще подумают, прежде чем заводить роман с эгоисткой!
— А так это я эгоистка?! — Катя вдруг опешила, и что на него нашло? Какая эгоистка? — Знаешь что, Жданов, по-моему, ты заигрался.
«Жданов»… это было плохим знаком, он то знал, что женщины называют его по фамилии лишь в тех случаях, когда злятся. И Катя была не исключением.
— Говори что хочешь, Кать, но сейчас мы поедем ко мне, наплевать, что ты там думаешь. — Он завел машину и тронулся с места. Катя не говорила с ним еще до первого светофора, но и это разговором нельзя было назвать, скорее перепалка. Затем снова молчание до самого дома.
— Мы приехали. — Мотор заглох, и Жданов вышел из машины. Открыл перед Катей дверцу авто и подал руку, но та помощи не приняла. Гордая.
Хотя при чем тут гордость, мелькнуло у нее в сознании, могла бы уже и забыть о таком явлении, коли решила провести ночь с человеком, от которого воротит. Нужно делать что-то Пушкарева, не смей даже сдаваться! — вопило сознание на самых верхних нотах.
— Может, поднимемся в квартиру? — Осторожно спросил Андрей, прикоснувшись подбородком к Катиной макушке. Он просто был уверен на положительный эффект, но не тут то было. Девушка не спешила сдаваться, ее упорству не было просто предела. Она не могла сделать ему что-то физически, ни оттолкнуть, ни ударить, но она всегда знала что сказать, чтобы он сделал так, как нужно.
— У меня есть выбор?
— Конечно, ты всегда можешь уйти, я тебя не держу, но помни Кать, тогда я приму это как разрыв наших отношений. — А он знал, на что нужно давить.
— Я могу уйти, ты это знаешь, Жданов. — Она смотрела куда-то мимо, а он все крепче прижимал к себе, не давал отдалиться ни на миллиметр. «Жданов…» — мазок масляной краской по шершавому холсту его самоуверенности. Наблюдавшая за этой сценой великовозрастная дама с собачкой, издала вздох умиления.
— Какая хорошая пара… — Донеслось до Андрея и Кати, оба улыбнулись, но по-разному, Андрей как-то тепло, будто ждал этих слов всю жизнь, Катя иронически, пара, цена которой мега-корпорация моды, отчего ей не быть хорошей?
— А я ухожу. — Твердо заявила Катя, отодвинувшись от его теплой груди. Андрей обомлел. Что значит, уходит? Куда? Это не должно быть так, это неправильно! Это просто полный абзац! — Вопило его гнусавившее эго.
— Ты это из-за Коленьки, да? — Зло бросил Андрей, сжав руки в кулаки до белых костяшек.
— Да. — Ответила Катя, не отведя застывшего взгляда от Жданова. — Все бумаги насчет «НикаМоды» я доставлю завтра, подпишешь…
Андрей пнул со всей силы колесо своей машины. Взъерошил густые волосы, что-то прорычал, а затем просто сжал в объятиях Катерину. Так сильно, так грубо и безжалостно его руки сжали ее плечи, губы жадно ласкали лицо Кати, его щетина царапала нежную кожу девушки, сама Катя пыталась вырваться, трепыхалась словно птица в силках, хотела что-то сказать, но Жданов накрыл ее губы поцелуем и не давал даже пошевелиться. Катя заплакала, но и это Жданова не оставило. Он еще помучил ее: зарылся носом в ее волосы, приступил к более откровенным ласкам, губами нашел ее шею и, когда понял, что Катерина уже не оказывает должного сопротивления, а даже напротив, резко оттолкнул ее.
— Иди. — Свирепо прорычал он и отвернулся от девушки. Катя не знала, как быть. Ее дыхание сперло, она поняла, что он просто играет с ней, и осознание этого, по-видимому, заставило сказать то, что она не хотела говорить.
— Я пойду, Андрей. Только я действительно уйду. Отдам тебе компанию, и уйду из «Зималетто», из твоей жизни. Только ответь на один вопрос, тебе не надоело еще играть и поддерживать амплуа плейбоя, потому что если честно, то больше ты похож в такие моменты на старого кобеля, который до сих пор ищет с кем-нибудь случки. — Говорила ее обиженная гордость.
Вот тут-то у Жданова снесло крышу. Как она смела вообще говорить о НЕМ в таком тоне? Да кто она такая, чтобы упрекать его? Сама-то, как оказалась, вертит мужиками, как будто только этим всю жизнь и занималась.
— А значит, ты у нас такая вся хорошая и пушистая? Так что ж ты спишь с таким старым кобелем как я? А? Тебя совесть то не мучает? Все-таки, я почти женат! А может, ты уже нашла кого-то получше, например Дениса? А что, он хоть и подонок, но видимо, неплох в постели, я видел, как глазки у тебя заблестели при виде него! Или скажешь что не так? Слушай, или тебе наш прошлый раз не понравился, так мы это… — Хлесткий удар по лицу. Женщина с собачкой охнула и замерла. Катерина покраснела от злости, в глазах отразилось плененное пламя ее сознания, что вырвалось наружу, опалило края ее разума, разорвало нити всякой логики. Оно жило отдельно от нее и в то же время вместе с ней. Оно было вне ее компетенции на данный момент.
Андреев взор наоборот становился спокойным, а ущемленное за хвост самолюбие покинуло его столь же быстро, что и примчалось на помощь. Но не поздновато ли? Слова не птицы, на соседней ветке не отыщешь и в печи не зажаришь.
— Кать… — Она молча развернулась и просто пошла вперед, незачем оглядываться, нечего терять. Он приоткрыл рот, выпустив клубочек белого пара, и даже прикусил свой язык, будто и вправду думая, что это он такой хулиган и метается словами в кого не попадя.
Вдох, выдох — шаг. Вдох, выдох — Слезы по щекам. Вдох, выдох — учащается пульс, температура тела падает, холод обуял уже и душу. Нужно скрыться, нужно в тепло.
— Кать! — Гортанный крик в отчаянье срывается в пустоту. Она уже растворилась где-то в золотистых переливах падающих снежинок под настырными лучами уличных фонарей. И чего же ты стоишь, иди за ней! Время то не детское, хоть и район элитный, а подонков можно везде найти. А в Катином прирожденном таланте находить таковых он не сомневался, в конце концов двоих за вечер она уже встретила, а третий может оказаться куда опаснее.
— Катя! Стой! — Он видит, как она подходит к дороге, вытягивает руку в попытке поймать такси. Бежит к ней, скользя подошвой итальянских ботинок, падает несколько раз, но бежит. Ее фигура в темноте почти не видна, а у него очки набекрень, да и линзы запотели, считай, бежит вслепую.
— Катя! — Хватает ее за ворот тонкого модного пальто, отчаянно выкрикивая извинения. Прижимает к себе, пытается целовать, не поддается.
— Андрей… Палыч уберите руки, вы уже все сказали. — Ее острый взгляд, полный гнева и обиды, его замершая в извинении улыбка и крепко сжимающие ее плечи руки, ее шероховатая кожа щек, его запах одеколона смешанного с вспрыснутым будто в воздух перегаром, ее отчаянная попытка уйти, его глупые несерьезные слова — все это казалось неправильным, ненужным, слишком драматичным. И такой скудный перформанс предстал бы пред любым, кто случайно забрел бы на ту же улицу, и никто бы не сказал, что эти двое коллеги, и никто бы не поверил, что нет здесь чего-то интимного. И никто бы не заметил их, будь они в тени, но эти двое были точно в свете прожекторов, находясь под старым уличным фонарем, повидавшим немало таких сцен, словно главные персонажи на театральной сцене. Поэтому остановившаяся машина прямо перед этим изваянием, что они сейчас собой представляли, не обрадовала никого из задействованных лиц данного представления. Оба прекратили перекрикивать друг друга, Катя отвернулась и отдернулась немного в сторону, но Андрей по-прежнему держал ее за руку. Опустились стекла.
— Жданов, ты ли это? — Воскликнул чей-то страшно скрипучий, как показалось Кате, голос.
Катя поняла, что перед ними какая-то очередная бывшая (а может и не очень) пассия Жданова, разозлилась еще больше, вырвала с трудом свою ладонь из его руки, хоть тот и пытался удержать ее незаметно для его знакомой. Машина начала разворачиваться, видимо, хозяйка искала место для парковки. Нашла, заглушила мотор, потом с кокетством вынеся тонкую длинную ножку за пределы авто, элегантно вышла и захлопнула дверцу. Подошла к Жданову.
— Шестикова! — Безрадостно воскликнул мужчина, рьяно пытаясь ухватить Катюшу за руку и даже за талию. Пока все было безуспешно. Катя стойкий солдат.
— А я проезжаю, смотрю, девушка стоит на обочине, рукой машет, думаю отчего бы не подвезти, а тут ты выбегаешь и хватаешь ее… Вот так дела, Жданов! Как это понимать? — До неприличия пухлые губы Шестиковой готовы были лопнуть в любую секунду, вот уже у Жданова есть собственный фан-клуб. Причем участники этого фан-клуба сошлись бы далеко не на любви к нему.
— Леночка, пожалуй, тебе стоит ехать и дальше по своим делам… — Слащаво протянул Жданов, и сам тут же испугался своего тона.
— А все-таки подвезете? — Вдруг подала голос Катя, отделавшись, наконец, от начальника.
Шестикова выпучила на нее свои огромные совьи глазищи.
— И вы так просто убежите от него? — Не веря своим глазам и ушам, спросила Шестикова, указав своим пальчиком с острым ноготком на Жданова.
— А мы с ней в догонялки и не играем! — Прогорланил Жданов, состроив обиженную мину. — Напридумывала тут черти что, это просто… она просто… — Андрей замешкался. Кто она? Что она просто? Скажет, она коллега, так Катя тем более уйдет, а Шестикова еще и доложит Кире, что он с некой коллегой по вечерам развлекался, пока та была в Праге. А скажет, что она его новая пассия (как бы выразилась Кира) так доложит снова Кире и все газеты узнают о его ночных похождениях. Плохи твои дела Жданчик…
— Ой, да не оправдывайся, будто не знаю я твой переменчивый характер, в особенности если дело касается девушек… Но ты, Андрюшенька, погоди… пойдем, выпьем, я тебе такое покажу… — Скосила глаза на Катю. — А впрочем, ты и сам знаешь. Так подвезти Вас? — Последнее было обращено к Пушкаревой.
— Да! Нет! — Ответили оба в унисон, и конечно всем ясно кто и что ответил.
Андрей сурово взглянул на Катю, та не шелохнулась, только съежилась немного, чувствуя какой разбор полетов ждет ее утром. Но его голос оставался все еще в ее голове и говорил гадкие слова, те самые из того самого гадкого пасквиля. От этого сил становилось больше. Она злилась, буквально свирепела от каждой воспроизведенной в голове строчке.
«Полюбуешься на моделей, их прелести возбудят тебя больше, чем Пушкарёвские». Вот и любуйтесь, Андрей Палыч! А как удачно! Эта Шестикова, возможно, является его потенциальной виагрой на сегодняшнюю их ночь. Что ж, вот с ней пусть и развлекается.
— Ну, хорошо, я доеду на чем-нибудь другом. Такси вызову, в конце концов. — Устало парировала Катя, смотря куда-то сквозь Шестиковой. Затем отошла и начала набирать номер такси. Жданов обернулся на нее, обомлел весь, скукожился, вдохнул морозного воздуха и сразу же тяжело выдохнул.
— Ну за что же это мне? — Усмехнулся он, взывая к небу.
— Андрей, оставь девушку в покое, видишь, она устала. — Защебетала блондиночка Леночка. — Лучше идем к тебе… — Положила кокетливо руку ему на лицо. Андрей встрепенулся как стреляный воробей, отдернул руку и закричал на всю улицу:
— Шестикова, проваливай уже скорее! Ты не видишь, ты нам мешаешь, курья твоя башка!!! — Девушка была оскоблена до глубины души. Еще бы, ее послал чуть ли ни самый завидный жених Москвы, да еще ради кого, ради этой офисной моли! Пусть и хорошо одетой, но моли.
Еще одну пощечину встретило лицо Жданова за сегодня. В этот раз было не так больно.
— Катя! — Громом прокатился его бас. Девушка так испугалась, что выронила телефон. Он усмехнулся, а затем подошел к ней. Страх перед ним все же жил в ее душе. Ему это нравилось.
— Сотри с лица эту идиотскую ухмылку. — Равнодушно сказала Катя, снова и снова пытаясь набрать номер такси, пальцы уже сводило от холода. Его самодовольство тут же куда-то нырнуло вглубь. Она опять позволяет себя с ним так вести.
— Я отвезу тебя домой. — Отрезал он. Эти игры в кошки-мышки порядком надоели. Завтра он точно сможет обыграть ее. Это вне офиса она может себя так вести, но внутри она его подчиненная и сделает все как надо.
Катя, как ни странно, согласилась. Всю дорог молча сверлила его взглядом, а Жданов… Жданов тяжело глотал каждый раз вставший ком в горле. Что-то было странное в ее взгляде. Ужасное и неприкаянное, такое, что он чувствовал не глядя, даже через плотную ткань пальто.

_________________
— И почему же ты такой... человечный?
— Именно потому что сейчас я не человек.(с) Доктор


Последний раз редактировалось lullaby7 08 июн 2015, 16:24, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Боясь отражения
СообщениеДобавлено: 07 июн 2015, 23:12 
Не в сети

Зарегистрирован: 14 апр 2014, 01:18
Сообщения: 135
Катька молодец. Что же будет в офисе? Спасибо автор


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Боясь отражения
СообщениеДобавлено: 08 июн 2015, 13:48 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 25 фев 2015, 12:32
Сообщения: 109
Откуда: Питер
Мне тоже нравится!) А как Катюха-то пошла в разнос! Ух...Бедный Жданчик! Наверное и Денису ещё перепадет под горячую руку? Достанется тогда мальчикам пушкаревского темперамента сполна за все то обиды. Ждём продолжения!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Боясь отражения
СообщениеДобавлено: 08 июн 2015, 16:25 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 июн 2015, 11:05
Сообщения: 72
Tatysia писал(а):
Мне тоже нравится!) А как Катюха-то пошла в разнос! Ух...Бедный Жданчик! Наверное и Денису ещё перепадет под горячую руку? Достанется тогда мальчикам пушкаревского темперамента сполна за все то обиды. Ждём продолжения!


Все может быть )) :dance: Продолжение наверное не раньше чем через неделю(

_________________
— И почему же ты такой... человечный?
— Именно потому что сейчас я не человек.(с) Доктор


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Боясь отражения
СообщениеДобавлено: 26 июн 2015, 12:34 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 июн 2015, 11:05
Сообщения: 72
Вот и Продолжение! :shout:

Глава 4.

А утро было тяжелым. Катя поняла это, когда с трудом оторвала голову от подушки, когда поняла, что все тело ломит, бьет ознобом и плакать хочется. Хотелось на кого-нибудь накричать, недосып и неудовлетворенность собственной жизнью давала о себе знать. И первым, кто подвернулся под руку, оказался Зорькин, она так накричала на него, что даже сама себя испугалась, а ведь он этого совсем не заслужил. Вот и друг на нее обиделся, сколько Катерина после не пыталась вымолить прощения, Зорькин был неприступен, даже от пирожков маминых отказался, чем напугал Катю еще больше. Теперь ей стало совсем худо, а ведь надо было как-то набраться сил и идти на работу, да только где эти силы взять? Идти в «Зималетто» не хотелось, она знала, что у Жданова наверняка сегодня прескверное настроение, будет рвать и метать, да и потом, нужно еще себя в порядок привести, да только желание не было никакого. А когда уже заканчивала наносить последние штрихи макияжа (что давался ей пока с трудом, а потому вставала она на час раньше прежнего времени пробуждения), желание выглядеть хоть сколько-нибудь привлекательной и вовсе само ликвидировалось. Посмотрела на себя в зеркало, недовольно фыркнула, как ее отец некоторое время назад, когда увидел размер декольте ее кофточки под пиджаком (которое, кстати, было еще совсем скромное по современным меркам), потом тяжело вздохнула и, попрощавшись с родителями и Зорькиным, который усердно делал вид обиженного на весь свет, отправилась на работу. По дороге ей встретилась компания Витьки, которая, по-видимому, возвращалась с вечерних гуляний, но они даже не обратили на нее внимания. Катя даже улыбнулась, подумав про себя, что не зря она встала в такую рань, хоть от такой мелкой проблемы как эти шкодники избавилась. Даже призналась себе, что не выдержала бы очередного подкола Витьки и разревелась бы прямо у них на глазах, а они бы только гоготали, а ей бы стало еще хуже.
На входе в Зималетто встретилась взглядом с Потапкиным, который упорно не хотел верить своим глазам, а потом и вовсе как-то странно заулыбался и даже посторонился немного, захотел джентльменом побыть. Катя закатила глаза и даже хотела съязвить, но вовремя удержалась, а потом и вовсе не могла понять, откуда взялась такая агрессия в ней. Ей почему-то хотелось ударить каждого, кто допускал возможность разглядывать ее. А взгляды были разные, женщины, например, смотрели с некой завистью, а те, кто в ней все-таки узнал Катю Пушкареву (были в холе две модельки Милко, с которыми отношения у нее, мягко говоря, не сложились), смотрели насмешливо. Мужчины же, хоть и не все, разглядывали ее с интересом, и их ей хотелось ударить больше всего, да побольнее, ведь еще вчера, к примеру, тот вот худощавый блондин со смазливой мордашкой, толкнул ее в коридоре, да с такой силой, что она ударилась головой о стену, а после ушел со словами: «Осторожнее надо быть, мамаша!» Обида кипела внутри девушки, как можно быть такими поверхностными?! Нет, ей в какой-то степени нравилось это внимание, но не настолько, чтобы забыть, как к ней относились прежде. Ведь по сути, без всей этой одежды и косметики она все та же Катя Пушкарева, с тараканами в голове и неимоверной скромностью. А эти люди, что с интересом сверлили ее взглядом, еще вчера бы гордо отвернулись при виде ее — мол, брысь отсюда, моль шкафная, ты можешь нарушить мое чувство прекрасного. И ее эти ухмылки, внимательные взгляды, перешептывания за спиной приводили в бешенство. Раньше, когда она была подростком, ее это все расстраивало и жить не хотелось, когда слышала за спиной обидные вещи, в глазах почти всегда стояли слезы, а внутри все так скручивало от нестерпимой боли, что выть хотелось, да и сама она представляла собой натянутую струну, которая вот-вот должна порваться. Сейчас же в ней остался лишь гнев и ненависть, а потому, каждый, кто осмеливался бросать на Катю неосторожный взгляд, в ее мыслях уже варился в котле с горячим маслом. И это было странно и страшно, заставлять себя успокоиться, бить кулаками в стену, чтобы перебить боль внутри той, что снаружи, и это ужасно, когда вся твоя жизнь может воспламениться от одного неосторожного слова, причинив тебе нестерпимую боль. Вот в такие моменты и хочется захватить это пламя и бросить их в поджигателей, гореть должны виновники пожара, а не слепые жертвы, попросту оказавшиеся в эпицентре совершенно случайно, просто не повезло… Но даже если и не повезло, то везунчики не имеют право наказывать тебя же за это.
Катю всегда окружали красавцы, фавориты судьбы, любимчики фортуны, а она не вписывалась в эту идиллию. На фоне всех этих уверенных в себе, гордых и самовлюбленных людей она казалась чем-то инородным, тем, что не должно было родиться на свет, и в том была не ее вина, но она ее явственно ощущала с каждой нанесенной ей обидой. Она была тихой, скромной девочкой, со странными косичками, в странной и старой одежде, такие есть везде (в смысле девочки), они незаметны, пугливы и замкнуты, они не представляют опасности, но расцениваются как что-то действительно опасное, иначе как объяснить это постоянную агрессию по отношению к ним? Или же наоборот, люди видят их беспомощность и пытаются использовать это, надавить посильнее, сделать больно, увидеть их слезы, чтобы повеселиться, но даже животные более человечны в этом смысле, бывали случаи что звери, которые по природе своей должны противостоять друг другу, не оставляют друг друга в беде. Неужели люди хуже животных? Что тогда останавливает нас посадить их в клетку или отлучить от цивилизации, ведь дикие животные не должны находиться рядом с людьми. Вот взять, к примеру, Жданова и Дениса — любимчики женщин, везунчики по жизни, они буквально родились в любви и ласках, их ничего не волнует, они привыкли брать от жизни все, что только потребуется, причем даже не брать, а выдирать с корнем, словно говоря: «Мое!», они всегда уверены в себе и непоколебимы, они как лощеные кены в магазине игрушек, всегда нарасхват… Только вот почему таким самоуверенным и сильным, любимчикам публики и жизни нужно все это доказывать на таких как Катя — хрупких и слабых, которых сломать то ничего не стоит, они ведь как усохший стебель цветка, с ними и легкий морской бриз справится. Это нечестно и несправедливо, а порой и жестоко, ломать тех, кто и без того разваливается.
При выходе из лифта Катя одернула кофту, чувствуя себя по-прежнему неуверенно, по-прежнему глупо и смешно, сейчас надо было встретиться с Тропинкиной, а потом еще и сказать что-то, а голос дрожал и никак не хотел казаться голосом красивой уверенной в себе женщины.
— Ох, Федечка, ты бы пар то попустил, твой драндулет по сравнению с мерсом то ничто, хватит уже байки молоденьким девушкам рассказывать! — Рассмеялась красивая пышногрудая блондинка, глядя не менее насмешливо на своего собеседника.
— Эх, Маша-маша, ничего то ты не понимаешь в технике… — Тут Федор приостановился и уставился куда-то перед собой, Маша проследила за его взглядом и увидела перед собой невысокую шатенку в белоснежном костюме.
— Здравствуйте, вам помочь? — Вежливо поинтересовалась Тропинкина, кинув грозный взгляд на Федора, который постоянно дергал ее за кофту, при этом, не отводя взгляда от посетительницы.
— Федя, веди себя прилично! — Шикнула Маша Тропинкина на него, а потом повернулась к Кате. — А вы девушка не обращайте внимания, он у нас дурачок.
Катя звонко рассмеялась, чем неимоверно удивила Машу, а Федю даже обидела, ему-то показалось, что она над словами Маши рассмеялась.
— Маш, ну ты чего? Не узнала меня? — На долю секунду Тропинкина нахмурила брови, но потом вдруг по ее лицу растеклась улыбка, и она тут же бросилась к подруге с объятиями.
— Катька, ничего себе! — Завопила Тропинкина, чем чуть не оглушила Катю. — Какая ты стала, бог мой! Я думала ты какой-то новый партнер «Зималетто», господи, ты шикарно выглядишь! — Продолжая стискивать в объятиях Катю, тараторила Маша. Пушкарева густо покраснела. До сих пор все комплименты она принимала с осторожностью.
Федя тем временем все смотрел и смотрел на Катю, по-видимому, тоже не понимая перемен в подруге. Но потом тоже подошел и обнял ее, заставив Катю немного засмущаться.
— Катерина Валерьевна, вы обворожительны! — Федор улыбнулся и поцеловал руку Кати, дурачился, конечно, но Кате было приятно. Она рассмеялась и легонько ударила его плечу, закатив глаза. Но идиллии длиться было недолго, через минуту подъехал лифт и оттуда вышел президент, небритый, помятый и злой. О том, что он злой Катя догадалась по его красноречивому: «Катя, почему вы не на рабочем месте?!». Тут она поняла, что ей страшно, посмотрела на Федю и Машу, те в свою очередь показали ей кулачки, мол «мы с тобой, держись», кисло улыбнулась друзьям и холодно поздоровалась с шефом. Жданов нахохлился и сквозь зубы процедил приветствие. Катя прошла вперед, оставив Жданова в еще более дурном настроении, чем он был до этого.
— Тропинкина, тебе, что заняться нечем, не надо Катю отвлекать от работы! — Прорычал президент и тяжелым шагом удалился в кабинет, только и слышно было, как дверь хлопнула.
— Совсем уже с ума сошел… Ох, и попадет сейчас Катьке! — Проскулила Маша, обратив несчастный взгляд на Федора.
— Точно. От такого зверя можно что угодно ожидать, загрызет же Катьку. — Поддакнул Федя, прижав голову Тропинкиной к своей груди.
— Федя, да типун тебе на язык! Надо ее спасать, а ты тут… Совсем у тебя никакого сочувствия! — Маша оттолкнула мужчину и принялась нервно кусать губу. — Ты ее видел?! Он ее не загрызет, он ее доведет! Своими приставаниями… А с Катей же так нельзя… — Она резко встала со стула и начала расхаживать из стороны в сторону, нервно раскручивая ручку, которая находилась у нее в руках.
— Да брось, Маш. Катя, конечно, изменилась и посмотреть есть на что… — Тут он запнулся, уловив гневный взгляд Тропинкиной. — Ну то есть, она хорошо выглядит, но знаешь сколько вокруг Жданова моделей водится, ему не до Катьки.
— Тоже мне знаток человеческих душ! — Всплеснула Маша руками, одарив Фёдора язвительным взглядом. — Вы же мужчины все такие, что не занято и блестит, то мое! А Жданова и вовсе… готов к каждой под юбку залезть, только бы свое получить.
— Ну вот не надо всех под одну гребенку! — Возмутился Федор, по-детски надув губы и отвернувшись. — Я, может быть, не такой.
Маша на это скривила губы в насмешке, фыркнула и села обратно за стол.
— Ах, вот какого вы обо мне мнения, Мария?! — С обидой в голосе завопил Федор, затем что-то процедил сквозь зубы и удалился. Так и закончился их разговор.

В кабинете президента «Зималетто» обстановка была не менее жаркой, хоть железо куй. Катя вошла в кабинет быстро, совершенно не заботясь о том, что Андрей идет следом, а потому получилось так, что дверь кабинета захлопнулась прямо перед его носом. Он зло выдохнул, затем развернулся и осмотрел приемную — второй секретарши Виктории, точнее уже одной единственной, потому что Катя была его помощницей, не было. Наверное, нельзя было так делать, потому что Жданов сегодня совсем не был намерен сдерживаться.
— Катя! Какого черта вы захлопываете дверь прямо перед моим носом?! — Взревел Андрей, отшвырнув только что снятое пальто на диван.
— Простите, я вас не заметила. — Все тем же ровным голосом говорила Катя, хоть и дрожала от каждого его вздоха.
— Ах, вы не заметили… — Он ворвался в ее кабинет, и встал прямо перед ее столом, заправив руки в карманы брюк. — Я такой незаметный?
Катя подняла на него взгляд, пытаясь собрать в него всю холодность, все равнодушие, всю свою ненависть. И ей это удалось, судя по потому, как Жданова как-то передернуло и перекосило от ее взгляда, но он не мог отступить просто так. Когда-то Катя смотрела передачу про животных Сафари, лев никогда не упустит антилопу, даже если та больно стукнет его копытцем в лоб.
— Ну что вы, — Вкрадчивым голосом проговорила Катя, надменно вскинув голову. — Вы очень заметны. Помнится та девушка… как ее, ах да, Шестикова, сразу вас на дороге приметила. — Тут Катя резко отодвинула стул, взяла какую-то папку и присела на край стола, прямо напротив Жданова, затем вальяжно перекинула ногу на ногу и начала пролистывать папку. Мужчина тяжело сглотнул, ощупав ее взглядом, что бесспорно было сложно сделать в плохо освещённой коморке. На ней был новый костюм, отличный от того, в котором она была на вечеринке, более открытый что ли, волосы были беспорядочно раскинуты на плечах, точнее это был надуманный беспорядок, а на ее груди поблескивал серебряный кулон, невольно приковывающий взгляд к вырезу на кофте. Жданов ослабил галстук, глубоко вдохнув воздуха, все-таки Катя выбрала не лучшую тактику, нельзя дразнить голодного льва. А то, что Жданов был голоден это факт, причем этот голод носил не очень привычный характер, в обыкновении подписываемый под это определение. Он вовсе не хотел есть, по утрам он отлично завтракает.
— Катя, слезьте со стола. — Откомандовал Жданов, после чего опустил взгляд вниз, наконец сумев оторвать его от выреза ее кофточки.
— Что такое, Андрей Палыч? Я вам мешаю? Но у вас есть собственный кабинет. — Катя не слезла со стола, более того, поза, в которой она сидела, становилась все более призывной. По крайней мере, так казалось Жданову, а ему именно казалось, потому что Катя не хотела ничего такого, просто нужно же было ей как-то показать свою уверенность.
— Хорошо. Иду в свой кабинет. А вы принесите мне кофе. — Андрей тяжело вздохнул, прежде чем сказать это. А после как-то странно блеснули его глаза, стали даже темнее, и Катя эту метаморфозу заметила и не забыла испугаться.
— Но разве приносить вам кофе не работа Клочковой? — Довольно грубо, как могло показаться со стороны, отозвалась Катя, шумно кинув папку на стол.
Андрей на выходе из ее каморки развернулся и нервно провел рукой по небритому подбородку, затем взъерошил волосы и снова громко вздохнул.
— Катя! Пока вы работаете на меня, я буду решать, кому какую работу выполнять! Вам ясно?! — Он кричал так, что даже стекла на окнах задрожали, а Катю его крик нисколько не смутил. Она уже столько слышала, как он кричит, что даже привыкла. Но разозлиться на него все же себе позволила. Гневно дернула ручку двери его кабинета и удалилась в приемную, откуда отчетливо можно было слышать ее недовольное цоканье каблучков. Жданов даже не побрезговал рассмеяться, когда Катя не вписалась в дверной косяк.
— Дверь не виновата в вашем дурном настроении, Екатерина. — Бросил он ей напоследок.
— Кто бы говорил… — Несколько громче, чем надо пробубнила Катя, чем снова вызвала вспышку гнева шефа.
— Поговори мне еще! — Шикнул на нее Жданов, перед тем как дверь окончательно захлопнулась.
Андрей сел обратно сел за свой стол и усердно пытался вчитываться в текст, но в голове звоном отдавались слова Кати и воспоминания о вчерашнем неудавшемся вечере заполнили разум. Посидел, попыхтел над документами, потом снова вспыхнул от злости, а потом и от мыслей, которые посетили его, когда Катя, наклоняясь, подавала кофе. Она выглядела как разгневанная фурия, и всем видом давала понять, что он ей мерзок, как тут не разозлиться? Когда Катя принесла кофе, он только и делал, что бросал на ее взволнованные взгляды, она осторожничала, боялась его разозлить, поэтому обдумывала каждое свое действие. Но знала бы Катя, что думает Андрей вовсе не о том, хорош будет кофе или нет, или о том, как она ему снова нагрубит, его мысли были далеко от их общих обид.
— Катя, стой. — Снова скомандовал он, когда та собралась отойти от него и направиться в коморку.
— Что-то еще, может, я должна прибраться в вашем кабинете? — Язвительно подметила девушка. Андрей посмотрел на нее: спина прямая, как натянутая струна, взгляд холодный, руки сложены в замок. Вся его бурная фантазия куда-то делась, мысли, о которых он мог пожалеть, больше не мутили сознание.
— Почему прибраться? Зачем? — Жданов как-то пришел в замешательство.
— Ну, вы видимо решили, что я могу выполнять любую работу, не исключая и интим, не так ли, Андрей Палыч? — После того, как сказала это, Катя как-то сжала челюсть, даже жилки на висках заходили, черт ее дернул за язык. Но и остановиться она не могла отчего-то, всякая гадость сама выливалась из ее рта. Жданов же бедный опешил, пятнами пошел, Катя думала от того, что она ему хамит, а его самолюбие такого вытерпеть не может, но на самом деле Андрей немного испугался ее слов, совесть, которую он запрятал во время их второй ночи, неожиданно проснулась.
— Катя, перестань… — Он устало выдохнул, затем взял девушку за руку и почти насильно усадил ее себе на колени. — Что ты там себе придумала?
Он поцеловал ее в висок, затем спустился к челюсти, затем направился к шее, все время удерживая ее, чтобы не сопротивлялась. А Катя и не думала противиться, но только и особого желания с ее стороны замечено не было. Сидела холодная как кукла, да глазами хлопала. А Андрей изнемогал от этого самого желания, Катя даже слышала, как он выругался, когда пиджак ее с первого раза расстегнуть не получилось. Она же позволяла ему целовать ее грудь, шею, лицо, позволила даже снять с нее пиджак и в неприличной позе усадить ее себе на колени, позволила его рукам спуститься к ее бедрам, позволила даже его рукам забраться к ней под легкую шифоновую кофту. Она не боялась или не думала, что кто-то войдет, ведь Роман и Кира были в Праге, а Клочковой не было на рабочем месте, а если она и появится, то сама ни за что не войдет в кабинет Андрея, девочки же из женсовета уже наверняка знали про разгневанного шефа и не думали даже к нему приближаться. Вот так и досталась антилопа на съедение льву.
— Катя… — тихо прошептал Жданов, пытаясь стянуть с нее уже и кофточку, но ничего не выходило, он злился и пыхтел, а Катя не спешила помогать, она вообще казалась какой-то отстраненной, но Жданов подумал, что она просто смущается, в конце концов, чем они тут занимаются? У него в кабинете?
Но Катя и не думала продолжать все это, а как все испортить она чувствовала на интуитивном уровне, а потому сказала:
— Вот я о чем говорила, Андрей Палыч. — И сказала она это в тот момент, когда Андрей уже потянулся за ремнем на своих брюках и даже расстегнул его. Мужчина ошарашено посмотрел на потрепанную девушку, на ее смятую блузу и на раскрасневшиеся щечки, прошелся взглядом по ее груди и, не смотря на то, что весь дымился от возбуждения, нашел в себе силы оттолкнуть ее правую ножку в сторону так, чтобы девушка приняла более-менее приличное положение.
— Кофе оказался гадким, Екатерина Валерьевна. — Прошептал он ей на ухо, когда Катя уже пыталась встать с его колен. — Иди сделай отчет, я просил тебя, кажется!!!
Когда Жданов сорвался на крик, Катя испугалась и отскочила от него, задев при этом стол, тот пошатнулся и горячий кофе, что стоял на нем, вылился прямо на брюки Жданова. Крика от этого меньше не стало, разве что цезура исчезла.
Глаза у Кати от страха расширились, она рукой рот зажала, а потом начала бормотать извинения, хотя еще утром мечтала сварить Жданова в горячем масле, а тут всего лишь кофе.
— Извини… я не специально, прости… — Скулила Пушкарева, в страхе отступая перед гневным взглядом Жданова. Тот встал и как-то неестественно раскачивался, держась за ногу и что-то бормоча невразумительное.
— Ну Катя… — Грозно прорычал он, все так же держась за ногу. — Горячая ты штучка… — Покраснел весь как рак, но все пытался держать форму, сохранить хорошую мину при плохой игре.
— Надо, наверное, принести что-нибудь… Мазь или хотя бы лед?! — В панике бормотала Катя, не зная, что делать с разгневанным шефом.
— Не надо было дергаться! — Обвинительным тоном заявил Жданов, постоянно корчась и хмурясь. Катя разозлилась не на шутку, обвела взглядом страдалица, и лишь зло фыркнула.
— Сам виноват, нечего было приставать, я тебя не девочка на побегушках и уж точно не девочка по вызову! — Гордо взметнув подбородок, Катя толкнула Жданова на диван, ринувшись к выходу. Снова хлопнула дверь. В приемной уже сидела Клочкова, вся красная и дышала шумно — только что пришла.
— Что дверьми хлопаешь, Пушкарева? Нет, вы видели? Не успела лягушачью шкурку снять, а уже характер показывает! — Возмутилась Клочкова в своей обычной манере.
— Вика, принеси Андрею Палычу лед, мазь от ожогов и бинт. — Холодно отозвалась Катя, не обратив внимания на язвительность Клочковой, все же не в первой.
— Ааа…
— А если не принесешь, то тебе же хуже, сегодня не тот день, когда он сможет простить твое опоздание. — Катя ухмыльнулась, а после, наклонившись, нажала на кнопку вызова громкой связи: Андрей Палыч, Вика принесет вам все необходимое, не беспокойтесь, правда, она опоздала…
— Уже иду, Андрей! — Завопила Клочкова в коммуникатор.
Катя довольно улыбнулась, а затем, немедля отправилась в курилку, надеясь, что никого из женсовета там не встретит. Так и оказалось, но недолго продлилось ее одиночество, ровно через минуту девчонки зашли толпой в курилку, гогоча и перекрикивая друг друга. А как только Катю заметили, так сразу замолчали, потом начали расхваливать ее, спрашивать что и как, где да почему, а когда заметили настроение подруги и вовсе вцепились как клещ.
— Кать, ты плачешь что ли? — Заботливо спросила Амура, смуглая женщина, обвешанная странными украшениями.
— Кать, перестань, скажи что случилось? — Обратилась к ней теперь самая высокая из девушек, Шура.
— Да это, наверное, Жданов! Он сегодня такой злющий был! — Поторопилась оповестить подруг Тропинкина. — Это же он, да Кать? Он кричал сильно? — Убаюкивающим голосом вопрошала Тропинкина, гладя при этом подругу по плечу. Катя не ответила, только головой качнула.
— Ох, Катя, да не обращай внимания, Андрей же он отходчивый, ну вспылил, бывает, ты главное не бойся его. — Успокаивала ее Ольга Вячеславовна, самая старшая из женсовета. Андрея она знала с детства, потому и говорила с некоторой теплотой в голосе.
— Вот вы не правы Олечка Вячеславовна, — Вновь заговорила Тропинкина. — Он ее совсем загонял, даже на обед нормально не отпускает, какие-то отчеты требует… — Тут Катя еще больше разрыдалась, и Маше пришлось обнять подругу. — Еще заставляет его любовниц от Киры скрывать и допоздна задерживаться, а что она получает взамен? Крики и нагоняи, какие только Клочкова заслуживает из всех живых на Земле. Я слышала, как он кричал сегодня в кабинете! Кать, даже до ресепшена его гортанный вой дошел!
— Маша, он твой начальник, нельзя о нем так! — Возмутилась Ольга, но потом смягчилась, увидев хмурый взгляд Тропинкиной и заплаканные глаза Кати. — Хотя поступает он неправильно.
— Неправильно? Да он по-свински поступает! — Вступилась Светлана, поправив строгие очки на переносице. — Все мужчины одинаковы, только и умеют, что женщин в своих бедах винить, и Жданов не исключение. Вертит Катей, как хочет, знает, что не откажет. Посмотрите, Ольга Вячеславовна до чего он ребенка довел! Она вон исхудала как, не ест потому что ничего, только работа и работа целыми днями. А вы говорите нельзя о нем так.
Ольга кивнула, потом посмотрела на Катю и как-то нахмурилась.
Катя к тому времени уже успокоилась и старательно поправляла макияж. Девочки вокруг все ходили и расхваливали ее, да Жданова ругали.
— Я пойду, девочки, мне работать надо. — Уставшим голосом заговорила Катя.
— Катя, да как мы тебя в таком состоянии отпустим?! — Заголосила Тропинкина. — Ты посмотри, на тебе живого места нет, трясешься вся! А он сейчас еще и добавит.
— Ну что мне теперь, не работать совсем? — Попыталась воспротивиться Катя.
— Погоди, Кать, я сейчас поговорю с ним, и ты отправишься на свое рабочее место. — Спокойным голосом сказала Ольга Вячеславовна, поднимаясь с места.
— Нет, н-не надо… — Заикаясь, возразило было Катя, но Ольга Вячеславовна и не думала ее слушать. Но и уйти она никуда не смогла, так как дверь курилки распахнулась, и на пороге показался виновник сего «собрания».
Андрей обвел дамочек взглядом, остановив на одной из них.
— Катя, нам нужно кое-что обговорить, пойдемте? — Похож он был на подбитую собаку, весь ссутулился, глаза все время прятал. Просто слышал, что о нем сотрудницы говорили.
— Конечно. — Тихо ответила Катя, поднявшись с диванчика, не забыв отвести глаза в сторону. Затем она вышла, а за ней и все дамочки из женсовета, он проводил их взглядом и хотел уже идти за ними, как вдруг был остановлен чей-то рукой.
— Андрей, надо поговорить. — Ольга Вячеславовна так строго взглянула на него, что ему показалось, что ему снова пятнадцать, а Ольга Вячеславовна строгая учительница математики, которую он так не любил.
Андрей кивнул и прошел внутрь курилки с женщиной.
— Ты очень обидел Катю…
— Ольга Вячеславовна…
— Не перебивай. — Он снова ощутил на себе ее строгий взгляд. — Не знаю, что ты такого натворил, чтобы Катя расплакалась, но ты должен извиниться. Я бы ничего не сказала тебе, если бы это был кто-нибудь другой, но Катя девочка хоть и хрупкая, но сильная, чтобы она расплакалась нужно приложить много усилий, и простого крика недостаточно, чтобы заставить ее прийти сюда и вот так вот плакать. Сколько раз я видела, как она сносит обиды и делает вид, словно ничего не произошло. Но я-то знаю, что это не так, ей может быть больно, как и остальным людям, Андрей. И если она этого не показывает, это не значит, что ей все равно, она не должна отвечать за твое плохое настроение. Катя хороший человек и работник, и я не в праве тебя учить, но, по-моему, на нее не за что орать. — Она поймала виноватый взгляд Андрея, но и не думала останавливаться. — Извини за то, что спрошу это… Но Андрей, ты к ней, что приставал?
У Жданова дар речи пропал, он как-то рот неестественно раскрыл, попытался что-то сказать, но вышло только тусклое «Нет», да и не похож он был на оскорбленного до самой души человека, а потому Ольга нахмурила брови и негодующе покачала головой.
— Андрюша, когда же ты наиграешься? Катя, не та девушка, с которой можно просто переспать и бросить, она это не тебе не простит, она это себе в первую очередь не простит, и будет до конца жизни шарахаться от мужчин, как от огня. Ты вот свое либидо удовлетворишь, а ей жизнь поломаешь. — Закончила свой монолог Ольга довольно в резком тоне, постоянно хмурясь и бросая на него гневные взгляды. Жданов весь был белый как мел, стоял и не знал как вести себя, ну точно школьник.
— Ольга Вячеславовна, что вы такое говорите… Я бы никогда не стал к ней приставать… — Тут он понял, что его слова звучат как-то двусмысленно и решил исправиться. — То есть Катя хорошая симпатичная девушка… но… — Замолчал, увидев острый взгляд Ольги.
— Ты Андрей лучше бы брюки застегнул. — Жданов покраснел, посмотрев на расстегнутую ширинку и ремень. — И в следующий раз, когда будешь к кому-нибудь приставать, не переусердствуй.
— О чем вы? — Испуганно даже не сказал, а пропищал Жданов, даже не осознав, что подтвердил этим все ее подозрения.
— Не обязательно так кусать своих сотрудниц, Андрей! — Ольга дала ему легкий подзатыльник, который все же оказался дольно больным.
— С чего вы взяли, что это я? — Нашел в себе силы Андрей и нагло заглянул в глаза Ольге. Но поубавил свой пыл, когда наткнулся на еще один хмурый взгляд.
— Андрей, ты прости меня, но если такое еще раз повторится, то мне придется рассказать все Кире. Ни Катя, ни Кира не заслужили такого. И почему у тебя брюки мокрые, Андрей?! — Она метнула на него последний гневный взгляд и удалилась, но и посмеяться не забыла. Андрей от досады стукнул кулаком в стену, затем поспешил застигнуть брюки. Как он мог так опростоволоситься? Даже забыл про ожог, и Клочкову, которая у него в кабинете что-то там раскладывала, бинты или еще что-то.
— Это вообще не то, о чем вы подумали. — Сказала он в пустоту, краснея от мысли о том, что могла подумать Ольга о его мокрых брюках. Ну не юнец в конце концов, чтоб настолько себя в руках не держать!

Вернулась Катя в кабинет в еще более расстроенных чувствах чем прежде, точно зная, что придется выслушать извинения Андрея, да и наверное как-то ответить нужно. Не хотела, чтобы он видел ее распухших глаз, это казалось ей чем-то унизительным и постыдным — показывать свою слабость. Как она не любила девчонок в школе, когда те принимались реветь по пустякам, только бы им уделили внимание, и сама не хотела делать того же. А сейчас… Дверь распахнулась, темная фигура показалась за ее спиной.
— Кать, — Тяжелая рука легла ей на плечо. — Извини меня? Я сорвался, ты не виновата в этом… прости. — Легкое касания губ к мочку ее уха.
— Андрей Палыч… — Сказала она на выдохе. — Мне нужно работать. Отчет не доделан еще.
Ушла и даже не посмотрела на него, словно ничего и не было, чем только раззадорила Жданова. Но он не стал больше ничего предпринимать.

_________________
— И почему же ты такой... человечный?
— Именно потому что сейчас я не человек.(с) Доктор


Последний раз редактировалось lullaby7 26 июн 2015, 15:23, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Боясь отражения
СообщениеДобавлено: 26 июн 2015, 13:57 
Не в сети

Зарегистрирован: 05 авг 2011, 11:30
Сообщения: 5
Так Малиновский же в Праге!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Боясь отражения
СообщениеДобавлено: 26 июн 2015, 15:22 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 25 фев 2015, 12:32
Сообщения: 109
Откуда: Питер
Какая прелесть! Не зря долго ждали!) Катюшка-умница, так его! А Ольга Вячеславовна вообще выше всяческих похвал!!! Про Ромку он вспомнил видимо на стрессе-в таком состоянии и не вспомнишь как тебя зовут, не то, что друг сейчас в командировке!)))
Спасибо, lullaby7! Ждем продолжения!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Боясь отражения
СообщениеДобавлено: 26 июн 2015, 15:24 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 июн 2015, 11:05
Сообщения: 72
Аніко писал(а):
Так Малиновский же в Праге!

упс, это начало другой главы, сори. ))

_________________
— И почему же ты такой... человечный?
— Именно потому что сейчас я не человек.(с) Доктор


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Боясь отражения
СообщениеДобавлено: 26 июн 2015, 15:26 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 июн 2015, 11:05
Сообщения: 72
Tatysia писал(а):
Какая прелесть! Не зря долго ждали!) Катюшка-умница, так его! А Ольга Вячеславовна вообще выше всяческих похвал!!! Про Ромку он вспомнил видимо на стрессе-в таком состоянии и не вспомнишь как тебя зовут, не то, что друг сейчас в командировке!)))
Спасибо, lullaby7! Ждем продолжения!

Когда текст копировала случайно лишнего добавила, извините))

_________________
— И почему же ты такой... человечный?
— Именно потому что сейчас я не человек.(с) Доктор


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Боясь отражения
СообщениеДобавлено: 27 июн 2015, 21:42 
Не в сети
Типичный интроверт
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 мар 2015, 20:33
Сообщения: 92
Откуда: Обнинск
Какая решительная Катя. Класс. Надеюсь, она покажет им всем, где раки зимуют :)

_________________
"Человек на 90% состоит из воды. Без целей и стремлений он — просто вертикальная лужа" (с)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Боясь отражения
СообщениеДобавлено: 10 июл 2015, 18:23 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 июн 2015, 11:05
Сообщения: 72
Ну вот прода, извините за столь долгое ожидание))

Глава 5
— Вика, скажите Малиновскому, чтобы он зашел. — Отдал он приказ своей секретарше и устало рухнул на диван. Голова отчего-то гудела. Мысли постоянно путались, мешались, не удавалось сосредоточиться ни на чем. А там, в тихой коморке, за закрытой дверью и таилось причина его беспокойства. Катя вела себя более чем странно, и дело было даже не в ее внешних изменениях, а внутренних. Она превратилась в законченную стерву, игнорировала его, флиртовала по телефону с Зорькиным (по крайней мере ему так казалось), у него паранойя начала развиваться, все время казалось, что за ними следят, что вот он стоит в обнимку с Катей, а сзади Кира подходит с его родителями за компанию. Но что-то не давало ему остановиться, как видел ее, так сразу голову терял, дышать переставал, и совесть просыпалась, но ненадолго. Иначе он не смог бы снова и снова прикасаться к ней, несмотря на ее вечную раздраженность и необоснованные (как опять ему же казалось) вспышки гнева.
— Так… он не приехал еще… — Послышался неуверенный голос Клочковой.
Андрей устало потер виски.
— Он должен быть в пять здесь, как это нет? — Взревел Жданов, стукнув кулаком по столу.
— Так… время только четыре. — Тихо, совсем скромно подметила Клочкова, что было даже удивительно.
Андрей метнул взгляд на часы и тихо простонал, понял, что уже ничего не соображает, бросил часы на диван в противоположной стороне кабинета и развалился в своем кресле, совсем позабыв про Клочкову.
— Катя!
Девушка за столом вздрогнула, сегодня это уже был пятнадцатый сердитый клич со стороны начальника. И ни одного раза не было еще, чтобы это чем-то хорошим заканчивалось. В последний раз он так был зол, что чуть стол не сломал, правда, когда Катя уже ушла в свой кабинет, при ней он свою злость отчего-то скрывал.
— Катя, вы составили списки поставщиков, как я просил? — Спросил он устало, держась за голову.
— Да, Андрей Палыч, принести? — Спокойно ответила Пушкарева, немного скосив взгляд в сторону двери.
— Да, принесите. И не стройте планов на вечер, у нас сегодня встреча с Денисом Сергеевичем. — Посмотрел осторожно на Катю, та и бровью не повела, только нахмурилась. — И он должен сегодня прийти, так что сообщите мне об этом, хорошо?
— Да, Андрей Палыч. — Катя опустила глаза, и Андрею это совсем не понравилось, он знал, что она расстроена, но и что сделать не знал, на него-то она тоже злилась.
— Андрей, я могу идти на обед? — Послышался голос Клочковой, которая совершенно нагло нарушила сложившиеся молчание между этими двумя.
Андрей свел брови вместе и кивнул, а когда дверь за ней закрылась, обвел взглядом Катю.
— Кать. — Наконец заговорил он, поднявшись с кресла. — Ну давай не будем вести себя как дети.
— Скорее как подростки. — Иронично подметила Катерина, выразительно посмотрев на Андрея. Он тяжело вздохнул и обнял ее за плечи.
— Это просто деловой ужин, — Он мягко улыбнулся и коснулся губами ее щеки. — Ты даже можешь не смотреть на него, просто сиди и цифры подсчитывай, можешь даже игнорировать меня, но перестань хмуриться. — Наклонился к ее шее. Кажется, разговор с Ольгой Вячеславовной никак на него не подействовал. — Когда ты сердита, ты печалишь меня. Ты злишься…
— А-андрей… — Катя попыталась убрать его руку с талии, но все попытки сделать это провалились. — Перестань.
— Нет, Кать, это ты перестань, — Он припал губами к ее губам, жадно сминая их. Катя была не так уж и податлива. Он злился, от прикосновений сгорал в одночасье, но успевал надевать на свои нервы невидимую узду и быстро научился контролировать себя. — Скажи, из-за чего ты злишься?
Катя вместо ответа попыталась оттолкнуть его, но ничего не вышло. Он только сильнее прижался к ней, уткнувшись в ее шею и тяжело дыша. Он не хотел ее отпустить, но и больно ей сделать не хотел.
— Кать, ты не ответила.
— Андрей Палыч, перестаньте… мне нужно идти. — Она слабо соображала, куда ей нужно идти, но и остаться так не могла. Пыл его ласок был нестерпим, слишком горячи были и его руки и глаза казались яркими огнями факелов потерянных путников. Он вдруг стал таким трепетным и ласковым, совсем не похожим на себя прежнего, его нежность была убаюкивающей, славной подругой, шепчущей на ухо сладостные слова. Катя готова была уже отдаться в полную его волю, отдать все естество свое на служение его прихотей, готова была окунуться с головой в его похоть, готова была выдержать любую его грубость, хотела стать ему верной любовницей, ступить на дорогу неверную, но в то же время манящую, что бы сказала та Катя, что вчера еще сидела в коморке и упивалась обидой? Как вдруг Жданов оторвался от ее шеи, посмотрел в ее испуганные глаза и отступил. Сделал шаг назад и замер, словно завороженный, затем протянул руку к ее щеке и легко и непринужденно прошелся по ней, прощался будто.
— Конечно.
Тут же постучали в дверь. Оба обернулись. Дверь открылась и на пороге показалась Юлиана, веселая, беззаботная, но какая-то возбужденная.
— Здравствуй, Андрюша. — Проворковала Юлиана, встав рядом с мужчиной.
— Здравствуй, Катенька! Прекрасно выглядишь. — Поцеловала Катю в щеку, не обделила вниманием Жданова, затем бодро начала щебетать о делах и прочем.
— Катя, пойдем к тебе, я тут накидала прайс-листы будущего показа с учетом всех возможных расходов. — Катя кивнула и, развернувшись, стремительно прошла в каморку.
— Юлианочка, ну что же ты собираешься вот так вот пойти на нас в атаку с такими цифрами! — Отшучивался Жданов, на что получил веселые огоньки в глазах Юлианы и почти какой-то потерянный взгляд Кати, она будто в секунду переменилась в лице, стала бледна, а ему дурно от этого стало. Он присел на диван и долго не мог отвести взгляда от двери Катиного кабинета, она была там, она была лишь за тонким слоем этой бесполезной фанерной двери, но казалось, что их разделяют целые мили дорог и океанов, бездн и пропастей. Жданов уперся взглядом в сверкающие подлокотники своего кресла, тяжело вздохнул и понял вдруг, что не может сидеть здесь и ждать ее. Что с каждой минутой его нетерпение становится настолько необъятным, что вот-вот заполнит собою все мысли, что дыхание стало какой-то бесполезной функцией тела, если это дыхание не палит нежного покрова кожи его возлюбленной (а слово-то какое пришло на ум?! «возлюбленная»…), что бездна, куда он по глупости и не профессиональности своей утянул свою компанию и своих близких вместе с ней становится еще больше и глубже, если нет рядом ее…
— Катя, так мы договорились? Сегодня вечером жду тебя на вечеринке, не опаздывай! Целую, милая, пока. — Прозвучал голос Юлианы, которая на ходу отдавала какие-то поручения Кате, затем как-то легко вынырнула из кабинета, оставив Жданова и Катю в легком замешательстве. Эта женщина обладала, пожалуй, большим количеством амбиций и идей, и совершенно не обладала временем. Катя минуту потеряно оглядывала стоящего напротив шефа — всего взъерошенного, осунувшегося, он был похож на потрепанного пса, просившего добавки к его уж очень скудному ужину.
— Пойдете со мной? — Вдруг спросила Катя, почувствовав себя при этом до того неловко, что после ей захотелось вымыть свой рот с мылом. Жданов в удивление приподнял брови и нахмурил и без того массивный лоб, после чего подошел к Кате, так легко, совершенно спокойно.
— Почему я? — Спросил он тихо, и не надеясь на ответ. Сам же прибывал в двойственном положение: хотелось сейчас дотронуться до Кати, со всем благородством и умиротворенностью прильнуть к ней, высказать какие-нибудь нежнейшие слова, ласково поцеловать (о нет, ничего более пошлого и пред рассудительного!) ее руку, и тут же хотелось сорваться и броситься в омут с головой, в омут этих горячих пламенных карих глаз.
— Странный вопрос. Не вы ли добивались сегодня со всей настойчивостью моей компании? — Шепотом ответила Катерина, таким теплым, почти интимным шепотом. Дразнится, не иначе, придумалось Жданову. Он сел на край стола, взглянул на прямую, напряженную спину своей помощницы, легким прикосновением к ее щеке заставил развернуться к себе лицом.
— Сегодня приезжает Кира. — Смиренно произнес он, сжав ее ладонь в своей.
— Солгите. — Она подняла сверкающие глаза, полные жгучего пламени, и сказала это слово так естественно и мягко, что Жданов даже испугался немного за ее психическое здоровье. Но потом прижал ее к себе, осторожно и почти робко, обдумывая каждое прикосновение. Катя поддалась вперед и приняла со всей готовностью его объятия, судорожно выдохнула ему в грудь, чем снова его напугала. Она была похожа на трепещущую пташку, совсем маленькую и беззащитную, ищущую тепла и ласки, и Жданов млел и таял. Он потерял голову, он сделал объятие крепче, он целовал ее лицо до тех пор, пока слезы с ее лица не исчезли, он считал ее вдохи и выдохи, чтобы знать, что она дышит, что не умерла в его удушающих ласках, она грелся ее теплом, он хотел ее ласок, он был почти счастлив. Он хотел ее улыбки, ее забавных смешков, хотел неловкости, когда она касалась губами его лица. В один миг гордый лев превратился в смеренного пастыря, ловкая антилопа — в ведомую овечку.
— Я совру, Кать. А ты будешь сегодня со мной? Ты будешь моей? — Спросил он с надеждой. Это старая дама была все еще при нем.
— Я все сделаю для этого. Я постараюсь. — Она согласно кивнула, запрокинула голову и прикоснулась к его губам, так нежно, тепло, совсем необычно. В этой ласке было столько усталости, отчаяния и боли, что она хоть и длилась мгновение, но нанесла Жданову некоторую обиду. Он не хотел себе женщину, принявшую его по смирению, он хотел женщину, что сердцем и душой отдавалась ему, что любила его всей полнотой этого самого сердца. Он хотел ту, чья плоть готова была возыметь в себе силы, чтобы принять его всего без остатка, чтобы после горчило во рту и казалось мало, чтобы томление лилось по натянутым нервам от каждого прикосновения его, чтобы мышцы сводило от блаженства и легкости, чтобы ее голос был только ее голосом и произносил в пылу любви лишь его имя. Он не хотел ту, чья любовь запланирована и сдержана. Он не смог бы простить себе такого подарка.
— Мы обязательно поговорим, Катя. Сегодня же. После Вечеренки. Ты слишком странная. — Он снова поцеловал ее, но совсем уж сдержано и скромно и как-то скоропостижно он разорвал поцелуй, потому что в ту же секунду Катерина потянулась к его губам снова, словно путник в пустыне тянется к кувшину с водой, пьет из него, но не может напиться, так же и она мучительно долго целовала и ласкала его, пока сам Жданов не заподозрил что-то неладное и не отстранил ее от себя.
— Катя, куда ты спешишь? Еще сегодня утром и вчера вечером тебе было неприятно даже мое прикосновение… Что случилось? — Его глаза обеспокоенно бегали из стороны в сторону, а руки трепетно сжимали хрупкие плечики. Катя вымученно улыбнулась и прильнула к его груди, оставив мокрое пятно от слез на его рубашке.
— Неважно… забудь про сегодня и вчера. Я вот совершенно не помню. — Он не понимал ничего, совершенно ничего. Она была счастлива? Или огорчена? Что с ней творилось. Это разговор с Юлианой ее так огорчил? Что она ей сказала, что за вечеринка такая?
— Как забыть, Кать? Что случилось, ты не говоришь ничего. Ты кричишь, топаешь ногами, просишь оставить тебя в покое, а потом бросаешься на шею и хочешь провести со мной ночь, что произошло? — Он был встревожен. По-настоящему встревожен, она это видела. Она обнимала его крепче, он прижимал ее сильнее, ее тревога задевала его, его вопросы убивали ее, она была слабой, он хотел поделиться с ней своей силой и научиться ее стойкости.
— Я скажу тебе после. — Она поцеловала его. Совсем сладко и игриво, ухватившись за лацканы пиджака. Затем ее рука трепали его волосы, а он глупо улыбался. С чего бы?
— Это плохо? Плохо, то, что ты мне скажешь? — Спросил Андрей совершенно глухим голосом, таким неестественно трепетным, что Катя едва удержалась от новых рыданий.
— Зависит от того, скажешь ли ты. — Она снова поцеловала его, не дав и рта раскрыть, а Жданову начинали надоедать эти загадки и ее вечные ужимки.
— Что скажу, Кать?! — Жданов весь взвился, оттолкнул девушку от себя, но та лишь негромко фыркнула и приложила теплые губы к его шее. Жданов глубоко вздохнул и снова отстранил девушку, знала бы она, каких усилий это ему стоило. — Посерьезнее, Кать. В чем я должен признаться?
— Ты знаешь. — Тихо ответила она, вдруг став абсолютно холодной. От теплой и ласковой женщины засквозило злорадством. В голосе отчетливо слышались нотки обреченности. — Ты знаешь, Андрюш. У тебя почти три часа, чтобы обдумать все, что происходит в твоей жизни и в моей. Пересмотри все заново и скажи мне об этом вечером. И если я услышу то, что захочу, и если тебе будет это все еще нужно, мы даже проведем ночь вместе. Ты хочешь этого?
— Да. — Выдохнул он возмущенно, подумав про себя, как будто может быть как-то иначе.
— Тогда время пошло. — Тихо шепнула она ему на ухо, последний раз коснулась его плеча и ушла в свой кабинет.
Жданов остался в смятении. Что на нее нашло? Что это было вчера и сегодня? Она вела себя странно, ее настроение совсем не поддавалось разумным объяснениям и все же он смог найти ей оправдания. Наверняка, она боится, что их тайна раскроется, она боится обидеть Киру, но в то же время чувствует тягу к нему и боится себя самой. Бедная девочка, нужно ей как-то помочь. Но что сделать, чтобы развеять ее страхи, что нужно сделать, чтобы до конца исцелить ее от боли? Он не понимал. Что она там говорила про слова…? Что он должен сказать? Думай, Жданов! О чем ты знаешь, да что-то такое, что, видимо, огорчает Катерину. Это должно быть что-то серьезное. Что-то ее сильно огорчило, даже расстроило и виной тому ты, Жданов. Так что же она знает такого… Тут Жданов как-то неестественно выпрямился, обошел свой стол, взъерошил волосы и глубоко выдохнул. Снова поразмыслил о том, что только что пришло ему в голову. Да не может быть такого! Или может? И почему она тогда молча терпит, ничего не говорит? Это просто сон какой-то… Если она все знает, то что делать?
Пока Жданова размышлял над непосильной для него задачей, которую поставила перед ним Катя, вернулся из Праги Малиновский и Кира. Кира пришла в кабинет Жданова, о чем-то восхищенно говорила, целовала его, а он… он просто не реагировал, точнее он машинально отвечал и целовал ее, вроде «Ты скучал?» — «Конечно» — «А как дела?» — «Прекрасно» — Домой едем вместе?» — «Нет, деловая встреча, потом сразу домой, устал».
Кира печально и несколько раздраженно вздохнула, последний раз поцеловала своего жениха и удалилась. Жданова не волновало, что Кира обиделась, его не волновало ее самочувствие и то, как она перенесла полет, ему было не до нее, а она между тем злилась и нервно теребила край кофты — он не любит меня? Кто она?
Затем зашел его друг — Малиновский, долго шутил, смеялся, рассказывал о том, какие красивые девушки в Праге, как прекрасно отдохнул, ну и поработал хорошо. Но заметив хмурый взгляд друга, как-то осекся и замолчал. Долго оглядывал его и тяжело положил голову на стол.
— Андрюх, что ты не весел, что ты голову повесил? — Громогласно спросил друг, потрепав Жданова по плечу. — Как там наша царица Екатерина, не уж то гневается матушка? — Его неиссякаемое чувство юмора и хорошее настроение отнюдь не нравились Жданову, только лишь раздражали.
— Мугу, скорее царевна Несмеяна. — Буркнул в ответ Жданов и отвернулся к окну. Малиновский приподнялся, серьезно взглянул на друга, схватил за руку и почти силой потащил в конференц-зал.
— Малиновский! — Зарычал Андрей, вырывая руку. — Что ты делаешь? Я сам! Пусти!
Малиновский буквально швырнул друга на первый попавшийся стул, затем сел напротив и сделал нарочито серьезное лицо.
— Так, рассказывай давай. Что она опять натворила? Кира вас застукала да?
У Жданова глаза на лоб полезли, он в Малиновского папкой швырнул и еще больше нахмурился.
— Типун тебе на язык!
— А что тогда? Рассказывай.
Андрей встал, отошел от друга, долго стоял к нему спиной, запустив руку в волосы. Малиновский горел в нетерпении.
— Ну!
— Что ну? — Озлобленно отозвался Андрей и снова отвернулся. — Она избегает меня. Вчера весь вечер пряталась, а сегодня утром даже вон, кофе мне на брюки пролила. Горячий между прочим!
— Ого, вот так штучка эта Катя! — Восхищенно воскликнул Малиновский и рассмеялся. — А ты?
— А что я? Я, конечно, разозлился. Но потом извиняться пришлось… Ольга Вячеславовна вообще думает, что я ее домогаюсь!
Малиновский соскочил со стула и прытью метнулся к другу.
— Что?
— Да не бери в голову! — Отмахнулся Андрей, но все подробности все же изложил.
— Жданов, ты что наделал?! Что теперь будет? — Малиновский хватался за голову, шпынял друга, раздраженно барабанил по столу.
— А что будет? Ничего. Ольга Вячеславовна ничего никому не скажет.
— Хорошо. — Успокоился Роман и снова сел на место. — Но как ей такое в голову пришло? Чтобы ты и к Кате? — Как-то скривившись произнес ее имя Малиновский, за что получил подзатыльник от Жданова.
— А ты посмотрел бы сначала, как она выглядит. — Угрюмо подметил Андрей и убрал руки в карманы брюк. Потом всплеснул ими и горячо заявил:
— Вырядилась тоже! Вон, Георгий Юрьевич до сих пор слюни пускает, мне то теперь что делать?!
— В смысле что? Добиваться! А ты как думал? Но что-то не верится мне, что уж прям толпой перед ней мужики повалятся! — Рассмеялся Роман и тут же поперхнулся, увидев убийственный взгляд друга. — Ладно-ладно, не горячись. Говоришь, Катя стала красоткой? И что же, она ведь не какая-нибудь Клочкова, чтобы хвостом вертеть перед каждым? Верно?
Жданов кивнул, но тут же заявил:
— Так-то оно так. Но вот этот «каждый» считает своим долгом раздеть ее глазами. Знаешь, что вчера было? Ко мне на презентацию мужчины подходили только чтобы с Катей познакомиться! Представляешь?! Как только совести хватило, так ведь и она, хоть не Клочкова, но кокетничает не хуже. Вчера встретили какого-то банкира, так он с ней полчаса болтал, а она все улыбалась и улыбалась ему. А потом и вовсе…
Тут повествование пошло про Дениса и инцидент с Шестиковой. Роман смотрел на друга во все глаза и никак не мог поверить в происходящее.
— То есть это был ее бывший? — Почти шепотом спросил Малиновский, указав пальцем на дверь кабинета. Жданов кивнул. — И он не узнал ее? — Жданов отрицательно качнул головой.
— Сегодня у нас с ним деловой ужин, ты, кстати, идешь с нами, Киру я взять не смогу. После ужина мы с Катей едем ко мне.
Тут Роман свел в недоумении брови и приоткрыл рот.
— Как к тебе? Ты говорил она тебя избегает?
Жданов кивнул.
— Но это поначалу. Сам в шоке. С утра на брюки горячий кофе пролила, а потом уже прошел час или два, и что ты думаешь? — Малиновский вопросительно кивнул. — Целоваться лезет. Вот что тут сделать? И говорит, что проведет со мной ночь, если я скажу ей что-то, что я и она знаем, и, похоже, это «что-то» ее огорчает. Даже злит. Видел бы ты, сколько вчера было ненависти в ее взгляде, я чуть не задохнулся при виде этих глаз.
— Ты думаешь…?
— Именно. Она все знает. Наверное, случайно подслушала наши с тобой разговоры. Мне кажется стоит рассказать ей все. Все равно уже ничего из этого романа не выйдет, она не простит меня. — Несколько обреченно сказал Жданов и склонил голову в сторону. — Ты бы видел ее, она говорит со мной, целует, а у самой слезы в глазах. Вот что теперь делать?! — Не выдержав вскричал Жданов, Малиновский же поспешил закрыть ему рот рукой и с нажимом усадил его в кресло.
— Тихо ты, дурень. Катенька услышит.
— Да плевать! Ты понимаешь, она все знает! Ты слышал, что я говорю? Она не простит этого…
— Так думаешь, она компанию себе…
— Заткнись! При чем здесь компания?! Она и не подумала бы, как ты не понимаешь?! Ты просто не видел ее! Она раздавлена, какая компания к черту?! Она не простит меня, понимаешь? — Взревел Жданов и закрыл лицо руками.
— Не горячись, я понял. Но ты хочешь сказать, что…
— Я люблю ее. Понимаешь? Мне сложно будет без нее, даже невыносимо. — Он говорил так горько и устало, что даже у друга сжалось сердце. Его больше даже не обижал резкий тон Жданова.
— Да брось. Женщины они всегда прощают, тебе просто надо будет сегодня постараться… — Жданов вскинул на него свой грозный взор.
— Заткнись, пошляк. Катя не такая, она не Кира и сексом здесь ничего не исправишь, если она что-то вбила себе в голову, то это даже кувалдой обратно не выбьешь.
Малиновский тяжело вздохнул. С таким Ждановым разговаривать было трудно, почти невыносимо, он не мог понять друга. У него никогда не было особых привязанностей к женщинам, для него это табу. Женщин должно быть много, и каждый раз новая и желательно чтобы возраст барышень отсчитывался обратно пропорционально его, чтобы было с ней легко и просто. Заморочки были не для него.
— Ну тогда вымаливай прощение, у императрицы Екатерины. Пиши… — Тут он встал и театрально вытянул руку. — Пишу вам челобитную, ваш раб и покорный слуга Андрей Жданов, прошу милости государевой…
— Замолчи, шут! — Жданову начинало порядком надоедать все эти шутки и гримасничанья друга, один звук его голоса и тот резал слух.
— А что? Надо же как-то обстановку разбавить. Да брось убиваться, простит тебя твоя Катюша! Тебе просто надо постараться… — Увидел грозный взгляд друга. — Постараться вымолить прощение, пошляк! Придумай что-нибудь, своди ее в ресторан, расскажи все, поплачь… — Тут Жданов снова зашвырнул в друга папкой.
— Убьешь ведь, дурак! Я дело говорю!
— Мне не нужны твои советы, все! Насоветовал, теперь приходится мне расхлебывать. Как мне, скажи дорогой друг, смотреть ей теперь в глаза? — Он притянул его за воротник свитера, отчего они встретились лбами. Безустанно глаза Жданова вспыхивали и тут же гасли, будто тлели угольки. Его черный и совсем неприветливый взор если не напугал друга, то насторожил.
— Со страстью, Андрюш. — Шутливо пропел Малиновский и сделал что-то наподобие чмока губами. Жданов опешил, отбросил друга и ушел в свой кабинет.
Малиновский проводил друга скептическим взглядом.
— Да, довела его Катенька. Интересно, как она сейчас выглядит?

Жданов вернулся в свой кабинет и еще долго не мог сосредоточиться на работе, осознание присутствия Катя за дверью привело к тому, что у него начал дергаться правый глаз. Тем временем Малиновский подробно описывал ему как должно пройти сегодняшнее великолепное свидание, то, что оно будет великолепное, как заверил Малиновский, нет сомнений, если, конечно, Жданов не собьется с плана.
— Ты повезешь ее домой? — Тихо спросил Малиновский, закончив описание непринуждённой романтической обстановки, которая необходима для желаемого эффекта.
— Да, но как быть с Кирой? Она может приехать… И тогда конец мне и Кате тоже. — Жданов грузно осел в кресле и нахмурился.
— Ноу проблем! Я, твой покорный слуга Малиновский, прикрою тебя. Если будет спрашивать, где ты, скажу, что на вечеринке или в клубе, все равно она придет к выводу, что ты с кем-то, а так хоть пустим ее по ложному следу. — Роман довольно улыбнулся своей гениальности и расслабился в кресле.
— Ты с ума сошел? — Злостно зашипел Жданов. — Она будет звонить, проверять, еще и поедет в эти клубы и тогда, не найдя меня, придет ко мне!
— Смени замки, давно тебе говорил. — Жданов сдвинул брови и почесал подбородок.
— Успеют до восьми?
— Ну, есть один знакомый, думаю, он сделает все быстро и качественно. Оставлю ключи у консьержа, так что не беспокойся. Ночь с Катериной Великой тебе обеспечена. — Усмехнулся Малиновский и скосил глаза в сторону каморки Кати.
— Пошути еще. Только что-то мне не нравится этот план. Кира все равно стучать будет, что я Кате скажу? Извини, милая, тут моя невеста пришла, полезай в шкаф? — Малиновский рассмеялся, а Жданов только больше нахмурился и показал ему кулак. — Тогда она со мной до конца жизни не будет разговаривать. Лучше скажу, что я задержусь на работе, а потом поеду с тобой в клуб, она разозлится, конечно, но зато вся охота бежать домой ко мне пропадет.
На том они и договорились. Малиновский затем скучающе осмотрел кабинет друга и изрек:
— Ну, так не покажешь мне свою царевну Несмеяну, говоришь, она скинула лягушачью шкурку?
— Это разные сказки. — Грубо пресек всякие насмешки Жданов. — Надо будет, сама покажется, она ведь не трофей, чтобы ей хвастать.
И как раз на этих словах Катя вышла из своего кабинета, остановилась на секунду, увидев Романа, сухо поздоровалась, смерила его гневным взглядом, от чего у Романа кровь в жилах застыла и в горле как-то запершило. Головой мотнул, взгляд на Катю бросил и отвернулся.
— Андрей Палыч, вот отчет по продажам за последний месяц, кстати, вот тут, — Катерина обошла президента и наклонилась над ним, указав пальчиком на место в углу листа. — Должен быть взят процент от уже заключенных сделок в Праге. — Дальше она подняла голову и краем глаза заметила изменение в лице Романа и Жданова. Андрей хмуро и грозно смотрел на друга, а тот как-то странно дернулся, когда Катя голову подняла, его взгляд забегал, Малиновский закашлялся.
— Отчет по Праге у меня на столе. — Сдавленным голосом сказал Малиновский и уперся взглядом в подлокотники свое стула. Даже как-то поежился от неловкости, когда Катя снова наклонилась к столу, чтобы подробно объяснить президенту все нюансы. Через мгновение Катя заметила, что президент и вовсе не слушает ее, как-то странно дергается, смотрит на Романа, а тот в свою очередь как-то раскраснелся, запыхтел.
— Все в порядке, Роман Дмитрич? — Катя обвела друзей взглядом, которые, похоже, как-то безмолвно общались между собой.
— Д-да, Катен… Катерина Валерьевна. — Прохрипел Роман, то и дело откашливаясь. От по-настоящему заботливого взгляда Кати и ее тона стало не по себе. Что-то больно стукнуло под столом, и это что-то оказалась нога Жданова.
Катя наморщила лоб и посмотрела на вице-президента.
— Может, воды? — Спросила она все с тем же озабоченным видом.
— Если можно. — Буквально прошептал Роман, не переставая кашлять.
Катя ушла за водой, а в кабинете началась непонятная возня, но девушка решила не заострять на этом внимания.
— Перестань смотреть, Малиновский. — Грозный тон Жданова немного растормошил Романа.
— Я не специально, правда. — С жалостливым видом ответил Роман, пытаясь отодвинуться от стола президента. — Это само как-то. Я… в конце концов человек… мужчина… А тут… такое! — Роман выпучил глаза и обвел в воздухе руками что-то непонятное, но заметив недобрые искры во взгляде друга, прикрылся руками. — Тихо-тихо… спокойно.
— Если не замолчишь, то от мужчины у тебя останется только кадык. — Жданов угрожающе наседал на друга, а тот в свою очередь трусливо поджимал голову.
— Ты сам-то видел?! Это… как вообще возможно?! Катя? Это точно она?
— Нет, черт побери, просто новая секретарша! Конечно Катя!
— Ооо… — Роман устало осел в кресле. — Во дает!
— Я тебе сейчас дам! — Гневу Жданов, кажется, не было предела. Он вскипал весь как электрочайник.
— Хватит кричать! Она услышит!
— Просто перестань пялиться на ее… — Тут он замолчал, зарделся весь, закашлялся. — В общем перестань. — Отмахнулся он, отвернулся и скривился от очередного вдоха Романа.
— Это как выйдет… — Довольный Малиновский откинулся на спинку стула и, можно сказать, почти захрюкал от удовольствия. — Когда рядом такое чудо, грех не понаблюдать.
Жданов развернулся и уже замахнулся на лучшего друга, как в кабинет с водой вошла Катя.
— Вот, держите. — Услужливо она подала стакан воды Малиновскому и снова склонилась в той же позе над бумагами. Жданов сначала осторожно скосил взгляд в декольте Кати, затем как-то сморщился, вознес взор вверх, скривил страдальческую мину и снова обратился к бумагам. Малиновский и вовсе не слушал Катю, просто сидел и смотрел на нее, упершись рукой в подбородок. По его лицу словно топленное масло расплылось удовольствие и оставило след в каждой черточке его лица. Жданов терпел до поры до времени, пытался вникнуть в то, что говорит ему его помощница, но ничего кроме звона в ушах не слышал. Снова скосил глаза в вырез блузы Кати, беззвучно простонал, заметив похотливые взоры его друга и наконец не выдержал:
— Катя, Катенька… — Замялся мужчина, увидев ее глаза, внимательно его разглядывающие. — Давайте после… обсудим это? Наедине. Роман Дмитриевич сейчас сходит за нужным нам отчетом, а мы его и этот тоже обсудим хорошо?
Катя часто заморгала, немного замялась, но после согласилась и стремительно покинула кабинет президента.
— Все, Малина, держись! — Президент полез через весь стол, чтобы дотянуться до друга, но тот оказался проворнее, хотя и уронил стул, на котором сидел, все же успел выскочить из кабинета. На шум и грохот из каморки вышла Катерина, вся строгая, прямая, с мечущимся взглядом, немного встревоженная.
— Что происходит? — Осторожно поинтересовалась Катя. Бросила взгляд на закадычных друзей, затем на упавший предмет мебели и разбросанные бумаги, принялась их собирать.
— Катя, что вы делаете, я сам, идите, это пустяки. — Затараторил Жданов, отбирая бумаги у своей помощницы, при этом у него был такой сумасшедший взгляд, что Катя даже немного испугалась за шефа.
— Точно все в порядке? — Переспросила Катерина и тут же поморщилась от собственного голоса. Не все ли равно ей?
— Конечно, Катенька, просто наш шеф немного не в себе. — Весело прощебетал Роман, опрокинув еще пару оценивающих взглядов на Катю. Пушкарева все же подняла пару листов с пола, на одном из которых были странные каракули, и написано было: «К + А = LOVE» Катя выпрямилась, засмотревшись на этот лист и совершенно не заметила, как наступила на руку президенту своим каблучком. Раздался ужасный вопль, Катя шарахнулась, наступила на вторую руку, взвизгнула от еще одного громкого крика, отдернулась и, споткнувшись о лежащее нетронутым на полу кресло, полетала прямо в объятия Малиновского. Мужчина не растерялся, подловил Катерину, да так и застыл с ней в обнимку.
— Спасибо. — Пролепетала Катерина, легонько высвобождаясь из захвата рук Романа. Малиновский ухмыльнулся, немного прошелся рукой по ее спине и поставил девушку на ноги.
— Малиновский! — Раздался громкий бас его друга, все еще оседавшего на полу и прижимающего к груди поврежденные острыми каблуками руки. — Отпусти ты ее, господи!
Малиновский осторожно убрал руки с Катиных плеч, Пушкарева поджала губы и одарила его выразительным взглядом. Затем суматошно начала ворковать вокруг президента.
— Ой, А-андрей… Палыч, извините, — Голос вышел на ужас тихим и писклявым, так что даже самой стыдно стало. Села на пол, помогла подняться ему на ноги, едва снова не упала. Взяла его руки, увидев красные отметины, чуть вскрикнула.
— Я сейчас принесу йод и бинт.
Жданов смотрел на нее хмуро и все время косился в сторону Малиновского недобрым взглядом.
— Роман принесет. — Отрезал он.
— Сядь. — Откомандовала она, когда бинт и йод был у нее в руках, а Роман уже удалился за дверь. Начала обрабатывать раны, Жданов шикал от боли и кривился, Катя макала бинт в йод и проходилась осторожными прикосновениями по отметинам, иногда дуя на них. Ее теплое и нежное дыхание для него было лучшим обезболивающим.
— Катя-Катя… Так ты меня скоро в могилу вгонишь. — Прошептал мужчина, когда она наклонилась к его руке.
— Извини… — ответила она, не поднимая глаз. — Ты же знаешь, какая я неуклюжая.
— Знаю. — Тепло улыбнулся он и убрал руки. — Катя, я заслужил это. — Серьезно посмотрел ей в глаза.
— Дай сюда. — Снова взяла руку, подула на нее и начала забинтовывать ее.
— Я знаю, о чем нужно сказать. Катя…
— Потом. — Ее командирский тон ударил по нервам. Не простит. — Вечером, Андрей, ты выскажешь свои догадки.
— Какие догадки, Кать! — Горячо заявил он, весь взвился, дернулся, потом зашипел от боли, так как Катя в это время все еще бинтовала руку. — Какие догадки? Я… Ты ведь знаешь, да? Ты все знаешь… Прости… я… как мне объяснить?
— Вечером. — Катя закончила перевязку. — Сейчас у нас встреча с… Денисом Сергеевичем.

_________________
— И почему же ты такой... человечный?
— Именно потому что сейчас я не человек.(с) Доктор


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Боясь отражения
СообщениеДобавлено: 10 июл 2015, 19:19 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 25 фев 2015, 12:32
Сообщения: 109
Откуда: Питер
Ух....Атлична!) Только как теперь дождаться продолжения??


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Боясь отражения
СообщениеДобавлено: 10 июл 2015, 19:31 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 июн 2015, 11:05
Сообщения: 72
Tatysia писал(а):
Ух....Атлична!) Только как теперь дождаться продолжения??

Думаю, день или два и будет прода)

_________________
— И почему же ты такой... человечный?
— Именно потому что сейчас я не человек.(с) Доктор


Последний раз редактировалось lullaby7 10 июл 2015, 21:14, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Боясь отражения
СообщениеДобавлено: 10 июл 2015, 19:44 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 25 фев 2015, 12:32
Сообщения: 109
Откуда: Питер
:Yahoo!: Уррряяяяя!!!!! Спасибо, :flower: очень ждем! :sun: :sun: :sun:


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Боясь отражения
СообщениеДобавлено: 10 июл 2015, 21:15 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 июн 2015, 11:05
Сообщения: 72
Tatysia писал(а):
:Yahoo!: Уррряяяяя!!!!! Спасибо, очень ждем! :sun: :sun: :sun:

В прочем, если успею кое-что дописать, то наверное и сегодня или утром можно ждать.))

_________________
— И почему же ты такой... человечный?
— Именно потому что сейчас я не человек.(с) Доктор


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 62 ]  На страницу 1, 2, 3, 4  След.

Часовой пояс: UTC + 4 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  
РейСРёРЅРі@Mail.ru
Создать форум

| |

Powered by Forumenko © 2006–2014
Русская поддержка phpBB

Сериал Не родись красивой и всё о нём История одного города Фанфики 13й сказки и не только