ЗФБ-2017: выложена визитка Неродиськи!

НРКмания

Форум любителей сериала "Не родись красивой" и не только
Текущее время: 25 янв 2017, 05:21

Часовой пояс: UTC + 4 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 67 ]  На страницу 1, 2, 3, 4  След.
Автор Сообщение
СообщениеДобавлено: 07 мар 2015, 21:14 
Не в сети
Счастливая
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11 май 2010, 14:12
Сообщения: 32928
Откуда: Висагинас
Все для нее

Подари мне, Бог, эту женщину ...
И не дай никогда ей опомниться.
Я за каждый вздох, с нею скрещенный,
Заплатил Тебе больше, чем сторицей.
Одолжи мне, Бог, ее горести,
Если станут они неизбежностью,
Чтобы мог финал ее повести
Я украсить заботой и нежностью.
Укажи мне, Господь, грусти трещины
На душе ее слишком доверчивой.
Я люблю, я хочу эту женщину.
Вот и всё, - больше мне просить нечего...
Помоги мне, Бог, стать единственным,
Пусть не первым, но лучшим и стоящим
Ее нежных губ, глаз таинственных,
Поцелуев ее, как сокровища.
Подскажи ей, Бог, что я - суженный,
Ее брат, ее муж, ее копия.
Не случайный друг, не отдушина,
Не ночей одиноких утопия.
Дай же сил нам ждать, дай терпения ...
Ведь длинна к Тебе, Господи, очередь...
А. Афанасьев

1. Скупое прощание

Вот и все. Съемки закончились. Как ни печально было сознавать, но сериал продолжать никто не собирался. Хотелось плакать от бессилия, биться головой о стену, но приходилось улыбаться и делать вид, что все в полном порядке. Каждый, кто находился на территории особняка, чувствовал то же самое. Все были заняты последними сборами, в воздухе витала всеобщая неудовлетворенность и недоумение. Словно их обманули.
Бурак обернулся и заметил Фахрийе: она складывала в машину свои вещи. Вот она подняла последнюю коробку и согнулась под ее тяжестью. Он тут же поспешил к ней и, ни слова не говоря, перехватил тяжелую ношу. Девушка вздрогнула и на миг вскинула на него свои прекрасные, но такие в этот миг печальные глаза и тут же опустила их. Спорить не стала, молча позволила ей помочь. Мужчина поставил коробку в багажник, закрыл его и развернулся лицом к Фахрийе. Наверно, она смотрела на него, пока он стоял к ней спиной, но встречаться с ним взглядом так и не захотела: Бурак лишь заметил, как подозрительно дернулась ее голова. Решил не смущать ее и тоже отвел взгляд. Несколько долгих мгновений постояли молча, потом Эфджи все же подняла голову. В глазах блестели слезы, но она лишь кивнула, тихо прошептала «всего хорошего», грустно улыбнулась и, как в замедленной съемке, прошла к водительскому месту своей машины. Последний, полный неизбывной тоски, брошенный ей вслед взгляд, и вот уже автомобиль уносит его Чалыкушу за ворота и теряется в общем потоке машин. Завтра им уже незачем приезжать сюда. Сказку о любви Фериде и Кямрана они завершили, а свою так и не успели начать. Хотелось завыть волком, но где-то неподалеку еще сновали люди, убирая последние декорации, реквизит, аппаратуру, и молодой человек промолчал, только сильнее сжал зубы. Как он мог так нелепо упустить свой шанс?
Вдруг на его потемневшем лице заиграли краски, и он, ни с кем не попрощавшись, быстро направился к своему автомобилю. Громко взвизгнули тормоза, и черный «Мерседес» стремительно умчался в неизвестном направлении. На самом деле это было не совсем так. Маршрут, по которому двинулся Бурак, был ему хорошо известен. Пока он стоял и смотрел вслед отъезжающей Фахрийе, его будто парализовало — ни шевельнуться, ни слова выговорить, - но стоило ее машине скрыться, как в его голове родилась здравая мысль, что девушке понадобится помощь, когда она приедет домой. Не сомневаясь более ни секунды, молодой человек бросился следом за упорхнувшей партнершей. У него появилась вполне законная причина еще раз увидеться с ней. Кто знает, доведется ли им когда-нибудь встретиться снова.

2. Не отпускай

Эвджи ехала домой, не видя дороги. Перед глазами так и стояло застывшее лицо ее любимого простофили. Так хотелось вернуться, подбежать, обнять, почувствовать на спине тяжесть его рук... Но это было бы неправильно и нелогично после всего, что она наговорила ему. Трудно было представить себе завтрашний день и много других дней без него, без возможности увидеться с ним — неважно, посмеяться или поссориться, главное, что с ним. Плакать было нельзя, и она изо всех сил крепилась. Мечтала поскорее добраться домой, чтобы уж там дать волю слезам. Однако даже эту скромную мечту пришлось отложить. Уже подъезжая к дому, девушка заметила движущийся за ней «Гелендваген». Можно было не сомневаться в том, кто сидел за рулем.
- Ты зачем приехал? - не дожидаясь объяснений, начала нападать Фахрийе, как только молодой человек покинул салон автомобиля.
- Только за тем, чтобы помочь тебе освободить багажник. Тебе не стоит поднимать тяжести.
- Я справлюсь, - последовал вызывающий ответ, и на лице Эвджи появилась презрительная усмешка.
- Не сомневаюсь. Но все же помогу. Не переживай — я не собираюсь ни приставать к тебе, ни убеждать тебя в чем-то, - предотвратил Бурак очередной гневный протест, выставив вперед руку. - Только помогу выгрузить вещи.
Препираться и дальше было глупо, и Фахрийе, вскинув подбородок и поджав губы, отошла от машины, чтобы не мешать.
Через четверть часа все тяжелые коробки были выгружены. Причин оставаться в доме Фахрийе больше не было, но Бурак все медлил. Не был уверен, что когда-нибудь еще ему предоставится случай приехать сюда и увидеть ее так близко.
- Спасибо за помощь, - услышал он вполне дружелюбный, но явно дающий понять, что больше в его обществе не нуждаются, голос.
Ах, если бы она предложила войти, выпить кофе, просто поболтать. Но разве дождешься этого от упрямицы? Еще полчаса назад он, окрыленный, летел вслед за девушкой, надеясь... на что? Правильно, надеяться было не на что. По крайней мере, сейчас.
- Не за что, - Бурак спустился с невысокого крылечка на дорожку и обернулся. - Береги себя. И не забудь: ты обещала подумать. Я так просто не сдамся, - тут его взгляд стал острым, как игла, но сквозь напор в нем все же читались страх и сомнение.
- Я помню. Но и ты про мое условие не забывай, - Фахрийе прищурилась и снова упрямо вздернула подбородок.
Мужчина невесело усмехнулся, быстро взбежал по ступенькам, каким-то неуловимым кошачьим движением уверенно и крепко прижал девушку к себе и быстро поцеловал, не давая ей опомниться.
- Конечно, душа моя.
После чего, не задерживаясь, сбежал по ступенькам, сел в автомобиль и уехал. Даже возмутиться времени не дал. Она так и осталась стоять на верхней ступеньке, с громко колотящимся сердцем, сбитая с толку. Если не считать, сколько раз им приходилось соприкасаться губами перед камерой, это был их первый настоящий поцелуй. И возможно, последний.
Вот теперь можно было войти в дом, закрыть наглухо все двери и окна и от души поплакать. Отказаться от такого мужчины могла только полная дура. И этой дурой была она — Фахрийе Эвджен.


Пы. Сы. Если сие повествование кому-то интересно, можно продолжить...

_________________
Изображение Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 08 мар 2015, 02:22 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 окт 2007, 13:33
Сообщения: 90944
Откуда: Ашдод
Конечно интересно :friends: :friends: :friends:

_________________
Я уже не в том возрасте, когда переживаешь что о тебе думают другие.
Пусть другие переживают, что о них думаю я!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 08 мар 2015, 13:16 
Не в сети
Счастливая
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11 май 2010, 14:12
Сообщения: 32928
Откуда: Висагинас
Тогда продолжаю...

3. Невеселые мысли

Долг джентльмена он выполнил. Можно было отправляться домой. «Джентльмена...» Прямо самому стало смешно. Будто одно лишь благородство двигало им, когда он помчался следом за Фахрийе! Просто подвернулся случай еще немного побыть с ней наедине, вот и рванул, не разбирая дороги. И ничуть не жалел об этом. Теперь в тайниках его памяти хранился их единственный поцелуй. Реальный, а не сериальный. Какой растерянной она была. Не успела ни возразить ему, ни спрятаться и позволила случиться тому, что случилось. Ее губы были совсем не такими, какими он помнил их со съемок — теплыми, мягкими. И податливыми. До чего же не хотелось отрываться от них. Но Бурак понимал, что продли он поцелуй еще хотя бы пару секунд, и схлопотал бы по шее. А рука у Фахрийе была тяжелой. Это он хорошо помнил. Пришлось однажды отведать: в Каннах. И причина-то была пустяковая... Ну взялся случайно не за то место. Так ведь ее же и спасал, как тогда казалось. Ему показалось, что девушка вот-вот упадет, он и перехватил ее, чтобы предотвратить падение, и получилось так, что рука легла прямо ей на грудь. Ответила она молниеносно - с разворота так заехала ему по лицу, что в ушах зазвенело, а след от тонкой девичьей ладошки пришлось еще целый день носить, как орден, выставленный на всеобщее обозрение. Бурак улыбнулся своим воспоминаниям и даже щеку потер, возрождая в памяти уже забытые ощущения. Ну вот, помимо поцелуя, ему на память осталась еще и пощечина от любимой женщины. Немного, однако. В каких закоулках сознания искать ему теперь хоть какой-то приемлемый повод для встречи? Бурак подумал было обратиться к Илкай — вот у кого всегда была в запасе стоящая идея, - но вспомнив исполнительного продюсера, вспомнил и о том, что в особняке, скорее всего, еще нужны его руки, и скорее направился туда. Как оказалось, не зря - помощь его пришлась очень кстати.

Площадка перед особняком Решата паши уже опустела, а он все стоял, опершись на перила крыльца и думал о чем-то своем. Вспоминал многочисленные приятные (и не очень приятные) моменты, которые ему пришлось пережить во время съемок в этом самом доме. Почти на целый год этот старинный особняк стал настоящим домом для него и его коллег. Почти год они были одной большой семьей — со своими радостями и огорчениями, со своими чаяниями и сомнениями, со своими проблемами и тайнами. Уезжать не хотелось, словно, уехав, он разорвал бы последнюю ниточку, связывающую его с Фахрийе, с надеждами на возможное счастье. Но продолжать стоять в одиночестве и предаваться воспоминаниям в пустом и темном дворе было не за чем, и Бурак неохотно двинулся к своей машине. Поехать решил домой, к себе, хотя там его никто и не ждал. В доннерную ехать было поздно — отца там уже наверняка не было. Можно было отправиться к родителям и там окунуться в атмосферу уюта и с детства знакомого состояния покоя и защищенности. Но у него уже не осталось сил улыбаться, а появляться перед родителями опустошенным и невеселым не хотелось. Начнутся вопросы, мама расстроится, у отца подскочит давление. Зачем обременять их своими проблемами? Так что лучшим вариантом было: отправиться домой и как следует выспаться!
Пока ехал, в голове было пусто, хоть в футбол играй. Изредка там рождались какие-то мыслишки, но быстро таяли, и среди них не было ни одной конструктивной. Эйфория, охватившая его после поцелуя, прошла, сердце снова наполнилось печалью и сомнениями. Впереди маячило так много безрадостных дней без его любимой девочки, а причин, чтобы увидеться с ней, не осталось. Конечно, одна причина у него была. Наиважнейшая. Вот только именно по этой причине Фахрийе с ним встречаться сейчас и не стала бы.

4. Ожидание встречи

Его воспоминания о Фахрийе были намного старше ее воспоминаний о нем. Он был очарован ее лицом задолго до их встречи на съемочной площадке «Королька». Впервые Эвджи посмотрела на него взглядом Неджлы, героини «Листопада». Всего лишь взгляд с экрана. Но этот взгляд долго не отпускал его. Хотелось бежать туда, где проходили съемки сериала, где можно было найти ее и посмотреть в глаза — не ошибся ли он, случайно утонув в чайных озерах, магнитом притянувших его через экран, таковы ли они на самом деле? Но его Неджла в то время была несвободна, и пришлось подавить в себе нежданно-негаданно охватившее его ощущение легкости и предчувствие чего-то огромного и светлого. Свои мысли о ней, как о возможной возлюбленной, Бурак постарался забыть, но за работами Фахрийе продолжал следить. С каждой новой ролью она нравилась ему все больше. Завораживала не только как женщина, но и как актриса. Прежде всего, как актриса. Однако встретиться для совместной работы им случилось лишь спустя несколько лет.
По закону ли подлости или какому другому закону, когда она разорвала отношения со своим первым мужчиной, Бурак уже встречался с очередной девушкой. Оставить ее, чтобы броситься утешать Фахрийе, было бы не по-мужски. К тому же, вряд ли Эвджи в тот момент допустила бы в свое сердце другого мужчину, не пережив еще боли от измены первого возлюбленного. Тем не менее Бурак стал следить за ней еще более пристально и ревниво. Был момент, когда казалось, что отношения расставшихся Фахрийе Эвджен и Озджана Дениза возобновятся — ведь совместная работа вполне могла объединить их, заставив забыть прежние обиды. Тогда Бурак с грустью и сожалением думал о том, почему же Аллах не предусмотрел для них встречу в этой жизни. Но Фахрийе, замечательно сыграв вместе с Денизом в фильме, в жизни его так и не простила, чему Бурак втайне, даже от самого себя, был очень рад.
И вот настал тот счастливый день, когда ему поступило предложение сыграть в экранизации широко известного и горячо любимого в Турции романа. Безусловно, он смотрел оба фильма, уже снятые по творению Решада Нури Гюнтекина и широко известные не только в Турции, но и за ее пределами. Но от этого было не менее интересно примерить на себя роль Кямрана, представить, как можно сделать его более живым и привлекательным. Кямран, описанный Гюнтекином, честно признаться, ему не особенно нравился и просто не вызывал уважения. Он мог бы показать зрителю совсем другого главного героя: настоящего мужчину — сильного, умного, страстного. Так что на эту роль Бурак согласился без раздумий. Вопрос с исполнительницей главной женской роли тоже решился достаточно быстро и просто. Мерве Болугур, его партнерше по одному из прежних проектов, претендовавшей на роль Фериде, Тимур Савджи предложил сыграть в другом сериале, а на роль Чалыкушу, к величайшей радости и к не меньшему удивлению Бурака, была взята девушка его давней мечты, Фахрийе Эвджен.
Теперь все это казалось таким далеким и будто не с ним произошедшим. Неужели когда-то ее не было в его жизни? Как он мог жить столько лет, даже не пытаясь к ней приблизиться?

5. Боязнь любви

Она снова влюбилась. Второй раз в жизни. Так не должно было случиться, не должно! Однако случилось... Фахрийе долго сопротивлялась зарождающемуся чувству, но, видимо, это было неизбежно — влюбиться в Бурака Озчивита, грезу и несбыточную мечту целой армии его поклонниц.
После предательства любимого мужчины, которое девушке случилось пережить, думала, что больше не произойдет в ее жизни чуда по имени «любовь». Закрыла двери в свое сердце на засов, замок тяжелый навесила, два года никого туда не впускала. Вся ушла в учебу и работу, с головой погрузившись в учебники и бесконечные съемки: сериалы, фильмы, реклама, демонстрации новых коллекций одежды. Даже проверила себя на прочность: согласилась сняться в фильме Озджана вместе с ним. И ничего — осталась жива. Только свободнее себя почувствовала, духом окрепла. Еще больше поверила в правильность своей позиции — без мужчины ей будет лучше. А тут, словно обожгло удивленно-насмешливым взглядом, - стоило только в глаза посмотреть.
Был конец июля, когда ее утвердили на роль Фериде. Мечта, а не роль! И мечта эта лежала у нее на ладони! Счастье переполняло Фахрийе. На волне безграничной радости и произошло знакомство с будущими коллегами. Когда ей представили Бурака Озчивита, она будто получила удар в солнечное сплетение, даже не сразу смогла взгляд отвести — ее будущий партнер был нереально хорош собой. Таких мужчин следовало законом запрещать! Они непременно разбивают девичьи сердца, рушат мечты и надежды. И в него, похоже, уже была влюблена добрая половина женщин и девушек съемочной группы. Эти мысли немного отрезвили, и Фахрийе, когда молодой человек качнул головой в знак приветствия, добавила своему взгляду насмешки, а улыбке — льда, попутно принимая решение ни за что и никогда не поддаваться его чарам. Получалось же у нее последние два года жить с холодным сердцем, хотя в желающих отогреть его недостатка не было. К тому же, оказалось, что у Бурака есть любимая девушка, и вопрос о каких бы то ни было отношениях с ним, кроме рабочих, отпал сам собой.
Однако предательское сердце именно тогда решило проснуться и никак не желало слушаться голоса разума. Оттого, наверно, Эф чуть больше, чем требовалось по роли, язвила в кадре с партнером и иронизировала, за едкой насмешкой пытаясь скрыть быстро прорастающие в ее душе ростки симпатии, а в перерывах между съемками изо всех сил старалась вести себя с ним отстраненно-дружелюбно. Глаза отводила всякий раз, когда не было необходимости смотреть на него — засмотреться боялась. Улыбок его старалась избегать, чтобы не дать себя увлечь. Каждый раз, вернувшись домой, не менее часа занималась аутотренингом, изгоняя из памяти нежность его взгляда, магнетизм улыбки, а позже — теплоту прикосновений, его волнующий запах и ощущение восторга, которое она все чаще испытывала рядом с ним.
Только напрасны и бесполезны были все ее усилия. Как в него можно было не влюбиться? Статный, красивый (просто глаз не отвести, как ни старайся), веселый. Бурак беспрестанно смешил ее. Даже если она была не в настроении, ему всегда удавалось добиться от нее улыбки. Его глаза, казалось, ни на миг не оставляли партнершу без внимания не только во время съемок, но и за кадром. Кроме всего прочего, он оказался очень внимательным к людям, добрым, заботливым. Каждый съемочный день приносил Эвджи все новые открытия в характере этого, еще недавно совершенно незнакомого, мужчины, и каждый раз они вызывали ее восхищение. Это пугало. Бурак, каким она его открывала для себя, казался нереальным. На ее планете столь идеального мужчины быть просто не могло!
К октябрю она перестала бороться сама с собой и призналась себе в том, что влюбилась. Больше не прятала глаз, открыто любовалась предметом своей запретной любви и благодарно принимала его ответные восхищенные взгляды.
С тех пор прошло больше полугода, а боязнь прослыть разлучницей никак не давала Фахрийе возможности ответить на предложение любимого быть вместе. Она все ставила условия, назначала новые сроки, но поступить иначе не могла. Когда-то, сама оказавшись брошеной, ни за что не хотела, чтобы ее считали виновной в разрыве Бурака и его бывшей девушки. Да и, чего греха таить, страшно было безоглядно отдаться новым отношениям. Страшно было полностью довериться и снова ошибиться. Сможет ли она это пережить?

_________________
Изображение Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 08 мар 2015, 18:03 
Не в сети
не отрекаются любя
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 окт 2007, 16:04
Сообщения: 3313
Откуда: г.Жуковский наукоград
Разочарована - почему так мало!!! Написано просто чудесно, и всё это действительно было в сериале: от серии к серии было очень заметно, что любовь и нежность уже захватила самих исполнителей. Спасибо, ja_imaka, за такое деликатное описание возникающей любви.
Жду продолжения.
С Праздником!!! :flower:

_________________
Любить иных - тяжелый крест...(с)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 08 мар 2015, 18:43 
Не в сети
Счастливая
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11 май 2010, 14:12
Сообщения: 32928
Откуда: Висагинас
:o :o :o
Продолжаю...

6. Условие

Нужно было что-то делать. Причем срочно! Ему был жизненно необходим законный повод видеться с Фахрийе как можно чаще! Не мог он просто так отпустить ее — и так слишком долго добивался от нее взаимности. Если за те несколько месяцев, которые она им дала, у нее появится новый мужчина, он этого не переживет. Или тому мужчине долго не жить... Выдержка, которой Бурак всегда так гордился, давала заметную трещину, когда дело касалось упрямицы, в которую его угораздило влюбиться. В чем-то она, безусловно, была права и упорствовала не без причины. К сожалению, пока его возлюбленной считалась совершенно другая девушка, уже давно ставшая ему чужой и путающая сейчас многие из его планов. А у него были связаны руки. Воспитанием, традициями и просто уважительным отношением к женщине в любой ситуации — как бы глупо и вызывающе она себя ни вела.
Бурак никак не мог понять, что за удовольствие испытывает Джейлан, с завидной регулярностью выставляя себя на посмешище. Не замечал он за ней мазохистских наклонностей. Они давно могли бы договориться и расстаться спокойно. Он даже был готов к тому, что она «бросит» его сама, наговорив перед этим кучу гадостей. Ведь он же дал ей такую возможность: молчал, как она и просила. И до сих пор молчит. А она его молчание ему же во вред использует, все продолжает свою охоту на него. Каждый раз пытается отодвинуть пресловутые три месяца? Какой в этом смысл? Уже всем и каждому должно быть ясно, что они не вместе. Как она не поймет, что возврата к прошлому нет — невозможно воскресить то, что умерло. Однако воспитание не позволяло поставить ее на место. Да и вину за собой чувствовал и не хотел обидеть и уязвить некогда любимую девушку еще больше. Но терпение заканчивалось. Тем более что каждая фантазия бывшей подружки больно била по Фахрийе и мешала их сближению. Каждый раз, когда Джейлан снова приходило в голову развлечься за его счет, Эвджи обдавала его холодом. Последняя выходка с мороженым поставила в тупик — Бурак понял, что вряд ли им с Джей удастся разойтись мирно.
С Фахрийе после этого долго не удавалось поговорить — она стала его избегать, не отвечала на звонки и сообщения. Приближался срок последних совместных съемок, и Бурак потерял покой. В день прощального пикника с самого утра пытался ей дозвониться, но ответила она далеко не сразу. «Вот что за девчонка? Сама мучается и его мучает! Спасибо, что вообще ответила. И даже согласилась встретиться».
Он нашел ее в лесу, неподалеку от ее же дома. Эвджи любила там гулять. Пару раз они были там вместе.
- Почему ты не пошла на пикник? - спросил Бурак после осторожного приветствия.
- Нет настроения. А портить его другим своим унылым видом не хочется, - в этом была вся Эф — уйти в себя и никого не подпускать близко, если ей плохо.
- Почему же портить?.. Возможно, наоборот — лучше пойти и развеяться, чтобы поднять себе настроение.
Фахрийе не ответила.
- Почему ты так долго не отвечала на мои звонки?
- Не хотела слышать твоего голоса, - призналась честно и откровенно, уж лучше бы соврала.
Бурак опустил голову и тяжело вздохнул.
- Мы расстались с ней, ты же знаешь, - в его голосе слышалось отчаяние.
- Видимо, об этом знаю только я. Все турецкие средства массовой информации уверены в обратном.
- Но это не так, Фахрийе. Как мне убедить тебя? - попытка взять девушку за руку не увенчалась успехом.
- Очень просто. О том, что вы расстались, должны узнать все. Чтобы у твоей девушки...
- Она не моя девушка.
- Чтобы у НЕ твоей девушки не было возможности морочить всем головы. Чтобы она сама наконец поняла это и перестала себя изводить.
- Ты не знаешь Джейлан.
- Может, это и к лучшему. Но пока все вокруг считают вас парой, мы вместе не будем.
- И сколько же нам еще ждать? - обреченно просил Бурак.
- Все в твоих руках. Скажем, до конца лета.
- А потом что?
- Надеюсь, за это время все убедятся в вашем расставании и успокоятся. Тогда и поговорим.
- Я не смогу так долго без тебя.
- Раньше мог, - дернула девушка плечиком, совсем как ее Фериде.
- Раньше у меня не было надежды, - сорвалось у него с языка, и он тут же пожалел об этом.
Фахрийе повернула к нему голову и выразительно посмотрела в глаза — показалось, что проникла в самое сердце. Она уже собиралась ответить, но Бурак заставил ее молчать, выставив вперед руку.
- Только не говори этого. Я не хочу. И даже думать так не смей.
После чего развернулся и быстрым шагом пошел к машине, будто боялся, что ее слова, способные разрушить хрупкое взаимопонимание, уже возникшее между ними, догонят его.

7. Отец и сын

По Стамбулу Бурак просто летел, убегая все от тех же несказанных слов. Стук сердца громко отдавался в висках, кровь бурлила от невозможности изменить что-либо здесь и сейчас. В таком настроении, конечно, не стоило ехать на пикник, где команда «Королька» собралась отдохнуть и повеселиться. Решил повидаться с отцом. Когда в его жизни что-то не ладилось, он всегда ехал к отцу. Бюлент бей был невероятно мудрым человеком и всегда находил самые верные и нужные слова, чтобы успокоить его и расставить все по местам. Он, в отличие от сына, как раз собирался посетить поляну, где проходил пикник - хотелось от души угостить коллег своего ребенка, на какое-то время ставших для него второй семьей. Этот седовласый мужчина прекрасно знал, что его мальчика ценят и любят. И не за красивые глаза, а за широту души, открытость, честность и трудолюбие; за веселый и незлобивый нрав, за умение подставить в нужный момент свое плечо. Бюлент бей очень гордился своим наследником и его успехами. Говоря по правде и без ложной скромности, им с Джейхан ханым удалось воспитать хорошего человека. Настоящего мужчину, любящего сына и внука, заботливого брата. Из него наверняка получится замечательный семьянин. Счастлива будет девочка, мужем которой станет их Бурак. Вот только в последнее время что-то непонятное происходило в жизни его любимца — он постоянно был невесел и чем-то взволнован, хотя и скрывал это от посторонних глаз. Но обмануть внимательный отцовский взгляд ему никогда не удавалось. Вот и теперь сын шел ему навстречу с хмуро сведенными бровями, но как только увидел его, тут же начал улыбаться, правда улыбке его недоставало искренности, чего, пожалуй, не заметил бы никто, кроме самых близких ему людей — надо признать, Бурак был неплохим актером.
- Что случилось у моего льва? - принял он сына в отцовские объятия.
- Все отлично, папа, - одними губами улыбнулся Бурак.
- Откуда же эта печаль в глазах?
- Одна упрямица ее туда вложила.
- Мой паша не может переупрямить девушку? Не верю, - слегка поддел Бюлент.
- Я не хочу с ней ссориться.
- И поэтому вместо того, чтобы веселиться со своими друзьями на пикнике, ты приехал к своему старому отцу?
- Мой отец не стар, но мудр. И как всегда, видит меня насквозь.
- Поедем туда вместе. Вдруг там и с девушкой сумеешь договориться?
- А с чего ты взял, что она может быть там? - неподдельно удивился Бурак.
- Я твой отец и все про тебя знаю. Давно уже вижу эту девушку отражением в твоих глазах, - Бюлент похлопал его по плечу. - Поедем. Только остуди свой пыл и наберись терпения. Она этого стоит.
- Знаю, - уже спокойнее улыбнулся молодой человек, и глаза его просветлели. - Спасибо тебе, папа. Вот за этим я к тебе и приехал. Ну что, едем на пикник?
В самом деле, когда еще он сможет увидеть вместе всех этих людей, с которыми бок о бок работал так долго? С ними он грустил и радовался, был счастлив. Жаль только, что среди них не будет той, расставаться с которой не хотелось больше всего и о которой с такой теплотой говорил его отец.

8. Почти семья

На пикник Фахрийе все-таки пришла. Вняла совету Бурака и пришла. Но чувствовала себя не в своей тарелке после его бегства. Будто она была способна сказать, что не оставит ему надежды. Как он мог такое подумать? Ей и самой непросто было все это время — вроде, он всей душой был с ней, тянулся к ней, а все продолжали считать его чужим мужчиной. Но ведь так было не честно! Пожалуй, только эти люди вокруг, с которыми они уже почти сроднились за долгие месяцы совместной работы, знали правду о них с Бураком. От них не ускользнули ни его чересчур откровенные взгляды, ни ее, отнюдь не наигранное, смущение, ни их, из последних сил сдерживаемое, влечение друг к другу. Знали, но оберегали их тайну. Как свою. Разве могла Эвджи не прийти к ним? Вот только улыбаться им открыто, как они того заслуживали, у нее не получалось. Как ни старались ее расшевелить вновь обретенные друзья и подруги, расслабиться и насладиться в полной мере свежим воздухом, активным отдыхом, вкусной едой и приятным общением, ей не удавалось. К тому же Бурака на поляне не оказалось, и девушка начала волноваться: не случилось ли с ним чего. Она то и дело искала его взглядом и скучнела все больше, не находя. Вскоре им всем предстояло расстаться, а ей бы не хотелось прощаться с ним, когда они в ссоре. Ей вообще не хотелось с ним прощаться, но и открыто признать себя его девушкой она не могла. Может быть, потом... когда его и Джейлан перестанут считать парой; когда улягутся сплетни и слухи о них двоих... и если он не встретит другую девушку, не такую категоричную, как она... Когда Фахрийе думала о том, что Бурак, ее Бурак, может быть с кем-то другим, у нее с такой силой сжималось все внутри, что не хватало воздуха.
Уже перестав надеяться на встречу, Эфджи вдруг почувствовала легкое покалывание в затылке. Такое происходило с ней лишь в одном случае — когда где-то поблизости появлялся ОН. Почему так происходит: вот только что все вокруг казалось скучной, надоедливой каруселью с одними и теми же проплывающими мимо декорациями, от которых голова шла кругом, но стоило ему появиться, как в мире установилось равновесие? Даже когда между ними не было полного согласия, если Бурак был где-то неподалеку, она чувствовала себя увереннее и спокойнее. С его появлением на поляне стало как будто светлее, краски стали ярче и звуки громче. Сразу стало легче дышать. Вот как с ним расстаться? Как оторвать себя от него и жить в разладе с собственным сердцем, в постоянном страхе, что ему надоест ее завоевывать, что по прошествии назначенного ею срока он не захочет ее? Чем ближе был час разлуки, тем больше сомневалась Фахрийе в правильности и незыблемости своего решения.

Увидеть свою несговорчивую партнершу среди отдыхающих друзей было приятно, и Бурак совсем успокоился: даже если ему не удастся переубедить Фахрийе, по крайней мере он сможет видеть ее целый день... еще один день.
Пространство, где отдыхала их компания, было настолько большим, что они почти весь этот день не пересекались. Тем не менее, где бы ни находился каждый из них, взглядами постоянно следовали друг за другом, изредка встречаясь глазами и тут же отводя их. Он не хотел смущать ее, но набирался решимости, чтобы еще раз поговорить; она же просто радовалась тому, что может его видеть. Пусть только издали. Пусть даже из глаз никак не получалось изгнать печаль. За весь долгий день им случилось пересечься только раз. Бурак был занят игрой в футбол, и Фахрийе подошла поприветствовать его отца. В это время около них, как из-под земли, выросла Джерен, сыгравшая в сериале Неджмие подростка. Девочка держала за руку Бурака, которого рискнула отвлечь от настоящего мужского занятия, и очень-очень просила их обоих сфотографироваться вместе с ней. Потом Бурак усадил Эф за стол и сам тут же оказался рядом — невозможно было постоянно оставаться вдали от нее. Они виделись и разговаривали совсем недавно, а Фахрийе чувствовала себя так, будто Бурак вернулся после долгого опасного путешествия. Он осторожно, словно боясь спугнуть, касался ее руки. Она же не смела поднять на него глаз, чтобы не выдать своего волнения. Уединившись за ветками дерева, они мило болтали о пустяках, не вспоминая утреннего разговора. Однако, когда Бурак попытался вернуться к нему, у Эф, еще недавно сомневающейся в своей правоте, вдруг снова взыграло упрямство, которое, видимо, родилось раньше ее самой.

Вспоминать тот день было волнительно и грустно. Договориться они так и не сумели и разъехались каждый в свою сторону неудовлетворенными, с одной лишь надеждой — что еще сумеют что-то изменить в последний день съемок за городом.

_________________
Изображение Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 08 мар 2015, 21:09 
Не в сети
Счастливая
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11 май 2010, 14:12
Сообщения: 32928
Откуда: Висагинас
9. Стоп! Снято!

Несколько дней отдыха после окончания съемок его просто измучили. К морю поехать было нельзя — еще были дела в Стамбуле, - а жара в мегаполисе разжижала мозг, и тот отказывался функционировать в привычном режиме. Любимым временем в эти дни у Бурака стали несколько часов перед сном. Вот тогда в его голове рождались здоровые мысли и жизнеспособные идеи. А ложась в постель, он позволял себе на некоторое время окунуться в мир грез и воспоминаний. Тот мир безраздельно принадлежал ЕЙ — непокорной красавице Фахрийе. За отсутствием реальных встреч он каждый вечер воскрешал в памяти их совместные съемки: шутки и розыгрыши на съемочной площадке, романтические моменты, курьезные случаи, споры и ссоры. Даже ссоры воспринимались теперь неотъемлемой частью их маленького общего мирка и не вызывали отторжения. Бурак готов был на что угодно: плакать и ссориться, шутить и смеяться, читать стихи и петь, - только бы с ней. Но больше всего ему хотелось любить ее, постоянно видеть в ее глазах свет и радость, слышать ее заразительный смех-колокольчик. Хотелось сжимать ее в объятьях, чувствовать отклик на свою любовь, ловить губами срывающиеся с ее губ стоны. И каждый день баловать, задаривать подарками и радоваться ее счастливой улыбке. Нет, он еще не утратил надежды на вероятность такого счастья, но невозможность видеться с ней иногда приводила в отчаяние. Что эта девчонка с ним сотворила? Она единственная, кто мог мгновенно сделать его счастливым и так же стремительно сбросить с небес на землю.
В один из вечеров Бурак вспомнил последние съемочные дни, которые они провели вдали от людей и городской сутолоки. Маленькая деревенька Агва, близ Шиле, приняла их очень радушно и сразу околдовала непривычной тишиной и умиротворенностью. Фахрийе там просто расцвела, была раскованной и беззаботной. Так весело и свободно они чувствовали себя, пожалуй, только в Каннах, оторвавшись от суеты съемочных будней и вовсю наслаждаясь свободой. Два дня за городом пролетели, как несколько часов, счастливых и наполненных. Весь необходимый материал отсняли достаточно быстро — съемочная бригада и актеры работали с небывалым воодушевлением. Было ли тому причиной скорое завершение проекта или свежий загородный воздух, без примесей выхлопных газов, так повлиял на всех, но второй день пребывания вдали от Стамбула почти целиком оказался свободным. Покидать гостеприимных людей, простых и искренних, встретивших их, как родных, не хотелось, вот и дурачились на природе, раз уж выпал такой шанс. Бурак надеялся, что они с Фахрийе и в Стамбул вернутся вместе, но девушка вдруг засобиралась раньше, никого не дожидаясь.
- Ты уже уезжаешь? - удивился он ее поспешности, когда она, с сумкой через плечо, подошла со всеми попрощаться.
- Да. Пора, - тепло и несколько смущенно улыбнулась Эфджи.
Бурак не стал упоминать о своих надеждах на совместный отъезд, но до машины ее проводил и помог донести сумку.
- Когда мы увидимся? - слова вылетели сами собой, словно случайно выпущенная стрела.
- Думаю, скоро. В особняке, - говоря это, Фахрийе прятала глаза и, как будто ей было безразлично, пожала плечиком.
Он так надеялся, что эта поездка поможет им стать ближе друг другу. Еще и получаса не прошло с того момента, как Эф звонко и беззаботно смеялась над его шутками и была такой близкой. Позволяла даже прикоснуться к себе, пощекотать и смотрела на него очень открыто, и он мог бы поклясться, что с нежностью. Потом неожиданно снова загрустила и отгородилась от него. А теперь уезжала, а он смотрел ей вслед, не понимая, почему она так поступает с ними, почему упорно желает расстаться с ним так надолго.
Причина его огорчения, отъехав всего несколько километров от деревушки, остановила машину и горько расплакалась. У Фахрийе тоже были свои надежды на этот день. Она думала, что вернув ненадолго их общению прежнюю беззаботность и открытость, сможет облегчить расставание и придать обоим сил в долгом ожидании новой встречи, но получилось все иначе. В эти дни она почувствовала себя настолько счастливой, что их разлука стала казаться ей страшной ошибкой. Однако твердая решимость в любимых глазах пугала Эвджи. Бурак был способен завтра же, несмотря ни на что, объявить всем, что они вместе. Но это было бы неправильно. Где-то там, в Стамбуле, была девушка, чью репутацию они могли окончательно погубить этим заявлением. Вот Эвджи и сбежала, чтобы не поддаться искушению — когда его глаза смотрели на нее так, будто всего остального мира вовсе не существовало, поддаться ему казалось единственно верным.

Фахрийе тоже часто вспоминала эти дни и свой спонтанный отъезд. Когда ей случалось перебирать в памяти счастливые моменты, связанные с Бураком, она обычно уходила из дому. Лучше бродить по лесу, предаваясь мечтам, чем бессмысленно ждать невозможного: что он придет и заставит ее передумать. Просто возьмет и скажет, на том простом основании, что он мужчина: «Ты моя, и пусть все, кому это не нравится, катятся к черту!» Вот только не придет и не скажет. Оберегая ее же от сплетен и нападок прессы, будет терпеливо ждать, когда она сама позволит ему прийти.

10. Все кувырком


Фахрийе не спалось. Хотя накануне легла заполночь, проснулась, когда солнечный диск только-только пустился в свое ежедневное плавание по небосводу. Было невероятно скучно. Она могла бы поехать к сестрам (соскучилась по ним, а особенно по своей любимице Руе, дочке старшей из сестер, Айшен) или махнуть на курорт — отдых у моря после столь напряженного года был бы очень кстати, - но вместо этого сидела в Стамбуле. Чего ждала, самой было непонятно, но что-то ее определенно держало в этом городе. Чтобы как-то развеять скуку, принялась за уборку. Так увлеклась, что чуть не пропустила звонок телефона: заглушала его собственным пением. Звонил предмет ее сердечных мук, Бурак Озчивит, и настойчиво просил приехать в отель «Le Meridien Istanbul Etiler». В свете их, не имеющих определенного статуса, взаимоотношений (ни друзья, ни возлюбленные, так — бывшие коллеги) просьба его казалась странной, если не сказать дерзкой. Хотелось повредничать и отказать ему, но что-то в его голосе заставило поверить, что звонит он не из собственной прихоти. Да и увидеть его именно в этот момент почему-то стало жизненно важно.
Встретивший ее в холле отеля Бурак был не просто серьезен: лицо его без преувеличения можно было назвать траурным.
- Я забронировал тебе номер. Если хочешь, можешь освежиться с дороги и приходи в мой номер. Он напротив твоего. Я буду ждать.
Через полчаса Фахрийе с опаской постучала в дверь и, получив разрешение, вошла. Бурак стоял у окна со скорбно опущенными плечами.

Мы вечно куда-то спешим. В круговороте дел часто подолгу оставляем без внимания самых дорогих и близких нам людей — наших родителей. Мы строим свое будущее, шагаем вперед, живем своей жизнью, а они, не беспокоя нас и оставаясь в стороне, тихо радуются нашим успехам и огорчаются нашим неудачам, тут же спеша утешить и ободрить. А мы все откладываем и откладываем на потом встречу с ними, уверенные в том, что еще успеем. Но успеваем далеко не всегда. И только когда теряем их, начинаем корить себя за равнодушие и черствость, за то, что мало дарили им тепла и любви. Только их уже не вернуть, и остается лишь зыбкая надежда на то, что мы, быть может, встретимся с ними в той, другой жизни. Ведь в Коране записано, что она есть...
Подавленное состояние Бурака стало понятным после первых же его слов. Оказалось, что у Халита Эргенча, его друга и коллеги по сериалу «Великолепный Век», умерла мама.
- На сегодня у нас было запланировано интервью для одного Российского телеканала. Сама понимаешь, что Халиту сейчас не до этого. Утром я разговаривал с журналистами. Они просили нас с тобой побеседовать с ними. Я тоже прошу тебя об этом.
Фахрийе задумалась. Она не любила давать интервью. Журналистская братия способна была так исказить смысл сказанных слов, что потом долго не хотелось никого из них ни видеть, ни слышать.
- Конечно. Я не могу отказать тебе. Тем более в такой ситуации. Но у меня будут некоторые условия.
- Я им так и сказал, - ответил Бурак, имея в виду журналистов.
- Им ведь палец в рот не клади, - Эвджи было неприятно, что он может посчитать ее невежливой или, того хуже, заносчивой гордячкой. - Я уже испытала на себе все прелести от общения с журналистами. Больше не хочу оказаться по их милости вывалянной в грязи.
- Фахрийе, тебе не надо передо мной оправдываться. Я все понимаю. Так каковы твои условия?
- Мне нужен список вопросов, которые они хотят нам задать. Я сама выберу, на которые из них буду отвечать. И не более того.
Через четверть часа к ним присоединились представители СМИ с переводчиком для чтения и выбора вопросов интервью. Обсуждение заняло пару часов, потом гости покинули номер, снова оставив их вдвоем. Фахрийе тоже поднялась с намерением уйти, но Бурак остановил ее, усадив обратно. На него просто смотреть и то было небезопасно, а уж находиться с ним в одном помещении, совсем рядом, притом наедине... Да еще он завел какой-то странный разговор. Возникло непреодолимое желание пощупать его лоб: не горячий ли.
- У меня есть к тебе еще одна просьба. Если ты не против... - Бурак дал ей шанс отказаться сразу же, правда неизвестно от чего.
- Ладно... говори, - Эф дернула плечиком.
- Я знаю, что на днях тебе предложат принять участие в новом проекте, - пока понять что-либо было трудно, но следующие слова Бурака и вовсе ее озадачили. - Пожалуйста, не соглашайся.
- Почему? Вдруг он меня заинтересует.
- Я прошу тебя, подожди немного. Отдохни пока, а потом... я тоже хочу сделать тебе предложение.
Фахрийе судорожно сглотнула и снова дернулась, чтобы встать с дивана. Твердая рука Бурака в очередной раз вернула ее на место.
- Ты не поняла меня. Хотя... нет... Ты не так поняла меня. То есть... - судя по его сбившейся речи, догадка Фахрийе была близка к истине. - Я потом тебе все объясню, когда решу некоторые вопросы. Хорошо?
Фахрийе медленно кивнула. Что ей еще оставалось в ситуации, когда она — Бурак был прав — ровным счетом ничего не понимала.
- Значит, ты откажешься от предложения, которое тебе собираются сделать, так?
- Кто собирается?
- Кто бы это ни был. Кроме меня...
- Ладно, если ты просишь, - снова кивнула Фахрийе, как загипнотизированная глядя на него.
- И... у меня к тебе еще одно предложение, - голос Бурака странно сел и зазвучал тише. - Фахрийе! Я купил тебе кольцо...
- Что? - задохнулась девушка от его слов и застыла в изумлении с раскрытым ртом.
- Что тебя удивляет? Да, я хочу, чтобы ты стала моей невестой, - Бурак, страшно боясь ее отказа, достал из кармана брюк маленькую коробочку, в которой и лежало широкое золотое кольцо. Эф собралась что-то сказать, но он ее перебил. - Пожалуйста, не говори сейчас ничего, просто прими его. Пока ты будешь думать над моим предложением, пусть оно будет с тобой.
От неожиданности и волнения Эф безропотно позволила ему украсить свою правую руку недвусмысленным подарком.
- Я хочу, чтобы все могли видеть, что у тебя... что ты не одна. Я буду самым счастливым человеком на свете, если ты согласишься. Обещай подумать, - и Фахрийе кивнула уже в третий раз за все время этого странного разговора.
Куда подевалась вся ее смелость и уверенность в себе? Кое-как поднявшись, на ставших вдруг непослушными ногах девушка прошла к двери, спиной ощущая, что Бурак следует за ней. Перед самой дверью, немного придя в себя, она остановилась и повернулась к нему.
- Но все считают, что у тебя есть девушка. Другая, не я.
- Пусть считают. А мы с тобой... и наши родные... будем знать правду.
- Я не могу так, - будто очнувшись ото сна, попыталась она снять с пальца только что надетое кольцо.
- Не отказывай мне, Эф, пожалуйста, - мужчина крепко обхватил ее запястья, не позволяя избавиться от подаренного украшения. - Ты моя единственная, моя звездочка. После встречи с тобой я совсем другими глазами стал смотреть на мир, - Фахрийе прекратила попытки избавиться от кольца, и Бурак отпустил ее руки. - Я все решу. Обещаю. Верь мне, пожалуйста, - Эф даже не успела понять, как оказалась прижатой спиной к стене, на которую Бурак положил свою руку, словно преграждая ей путь, а пальцы второй его руки уже ласкали ее лицо.
Она еще не забыла эти пальцы, их нежность... и как они медленно двигались от виска по ее щеке к подбородку, едва не касаясь губ. Тогда этого требовал сценарий. А она даже перед всей съемочной группой чувствовала себя так, будто вдоль позвоночника, сверху донизу, стекали холодные ручейки. Что же говорить теперь, когда они были одни? И остановить их было некому... Эвджи уловила момент, когда взгляд Бурака стал затягивать ее, словно омут, но ничего не смогла с собой поделать и безвольно потянулась к нему. Бурак облегченно выдохнул ей навстречу «люблю», и их губы встретились, тут же начав свой безумный ритуальный танец. Полностью отдавшись волшебным ощущениям, Эф закрыла глаза. Да и он, за секунду до этого более всего желавший смотреть только на нее, смежил веки и растворился в головокружительном поцелуе. Какие там звезды, какие бабочки? Разве можно было сравнить это чувство всепоглощающего счастья хоть с чем-нибудь? Поцелуй все длился и длился. Казалось, время и пространство сошли с ума: вдруг стали растягиваться и сжиматься по своему усмотрению. Иначе как объяснить, почему в легких никак не заканчивался воздух, а Бурак, близость которого она и без того чувствовала каждой клеточкой своего тела, все теснее и теснее прижимал ее к себе, грозя прямо теперь слиться с ней и стать неотделимым. И когда только его руки обняли ее? Вернее даже не обняли, а охватили ее всю — она даже представить себе не могла, что возможно такое ими сотворить. А ее руки... Когда они успели взлететь вверх и обнять его за шею, чтобы пальчикам было удобнее перебирать короткие волосы на затылке? Сколько времени продолжалось их забытье?..
Вдруг глаза Фахрийе испуганно раскрылись, и она отпрянула от чрезмерно увлекшегося Бурака, чем страшно удивила его.
- Интервью, - еще не отдышавшись, с трудом прошептала Эф и стала вырываться из крепко сжимавших ее рук.
Бурак же только в первую секунду выглядел растерянным, а затем снова потянулся к ее губам.
- Подождут...
- Нет, Бурак, нет, - Эф поставила между ними свою ладонь. - Мне еще нужно привести себя в порядок, - и не дожидаясь, пока он что-либо еще скажет или сделает, заставила его отодвинуться и выбежала за дверь.

_________________
Изображение Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 08 мар 2015, 21:54 
Не в сети
Счастливая
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11 май 2010, 14:12
Сообщения: 32928
Откуда: Висагинас
11. Интервью

Заскочив в свой номер, Эвджи прислонилась к двери спиной. Неужели, это происходит с ней? Бурак сделал ей предложение?! Не может этого быть! Еще недавно она даже мечтать о таком не смела. Разве что во сне могла увидеть это. Конечно, она ответит ему согласием. Неужели может быть иначе? Это самое привлекательное и самое выгодное предложение, которое она когда-либо получала. Только пусть владыка ее снов сначала разберется со своей бывшей девушкой. Это ведь некрасиво — строить свое счастье за чужой спиной. А потом... потом она с радостью согласится стать его невестой... и женой. Фахрийе погладила кольцо, победно блестевшее на ее руке. Бурак даже с размером угадал — кольцо сидело так, будто Эф родилась с ним на пальце. Как же она была счастлива в этот миг! А сколько еще счастливых мгновений ждет ее впереди! Нет, не так... ИХ ждет! Девушка прошла в ванную и посмотрела на себя в зеркало: лицо раскраснелось, глаза сияли так, что в них смотреть было больно — слепили, лучезарная улыбка, казалось, навсегда сроднилась с губами. Вид помятой на груди блузки вызвал волну смущения и внутреннего трепета, и Фахрийе поспешила в комнату, чтобы сбросить одежду. Там она попыталась унять сердце, стучащее, как барабаны в Рамазан, но свежие воспоминания о любимых руках, губах, о сводящем с ума поцелуе лишь сильнее заставляли его биться. Пришлось охлаждать непокорное, стоя под холодными струями воды, а потом спешно выбирать новый наряд и обновлять макияж: времени до интервью оставалось совсем немного, а опаздывать Эф не любила.

Оставшийся на пороге собственного номера Бурак прижался лбом к стене, у которой вот только что стояла его почти сбывшаяся мечта. Только бы она согласилась! Он так долго решался сделать это, самое важное, предложение в своей жизни. Ну почему она убежала так внезапно? Они вполне могли еще несколько минут побыть вдвоем и хоть немного приоткрыть завесу тайны, что до сегодняшнего дня оба тщательно скрывали друг от друга. Да не приснилось ли ему это? Не привиделось ли в горячечном бреду, вызванном волнениями последних дней? Но приятное послевкусие от ее губ, оставшееся во рту, да облачко возбуждающего аромата духов свидетельствовали: не приснилось, не привиделось. Довольная улыбка стала медленно освещать сначала его глаза, губы, а потом постепенно заполнила собой его всего. Ощущение этой наполненности приносило бесконечную радость. Бурак чувствовал себя завоевателем, победителем. Почти победителем... Бурак уже изучил принципиальный характер своей избранницы и знал, что до его публичного разрыва с Джейлан Фахрийе ни за что не ответит ему согласием. Решительная складка прорезала его красивый лоб: он добьется ее во что бы то ни стало. Красивые мечты должны сбываться!
Однако Эф была права — нельзя заставлять себя ждать, и потому Бурак, не откладывая, принял душ, сменил майку на более соответствующую случаю рубашку, причесал слегка растрепанные женской ручкой волосы, и, еще раз улыбнувшись своему сияющему отражению, отправился на встречу с репортерами и той, которая однажды прочно обосновалась в его сердце и мыслях.
Он закрывал двери своего номера, когда из номера напротив появилась Эф. Мужчина окинул ее восторженным взглядом и улыбнулся своей самой чарующей улыбкой, демонстрируя неподдельное восхищение. В открытой маечке василькового цвета и плотно облегающих ее стройные ножки черных брючках его любимая выглядела великолепно. Затейливые босоножки, в цвет майки, на высокой платформе делали ее еще изящнее и стройнее. Бурак порадовался, что природа наградила его достаточно высоким ростом: даже на таких каблуках Фахрийе едва доставала ему до уха. Ничуть не смущаясь, молодой человек подошел к ней и взял за руку, намереваясь, видимо, таким образом выйти к журналистам, но щечки девушки, в отличие от него, вмиг заполыхали смущенным румянцем.
- Я пока не готова перед всеми раскрывать изменившийся характер наших отношений.
- Во всей твоей тираде радует только слово «пока», - решил обратить все в шутку Бурак и с сожалением выпустил маленькую ручку из своей ладони, с удовольствием отметив, что кольцо, подаренное им, Эф не сняла. - Ну что ж, вперед, моя нерешительная госпожа, - жестом пропустил он перед собой Фахрийе и мысленно возликовал, не получив протеста против того, что назвал ее своей.
Боялась Фахрийе напрасно. Журналисты вели себя корректно, на все их условия (как то: не публиковать репортажа и фотографий без договоренности с ними) согласились беспрекословно. Однако во время фотосессии перед началом интервью девушка чувствовала себя довольно скованно. Видимо, потому, что фотограф сразу же попросила разрешения сделать несколько совместных фотографий актеров. Расслабилась Эф только тогда, когда закончилась официальная часть совместного фотосета. На снимках с журналистами (для личных альбомов, так сказать) она выглядела просто очаровательно: искренне и непринужденно. Забылась настолько, что запросто, будто это в порядке вещей, прижалась к Бураку, когда он осмелился положить руку за ее спиной. И улыбалась более открыто. Ах, как он любил ее улыбку! Все, что имел, готов был отдать за одну только искреннюю улыбку на любимом лице! За миг до вспышки фотоаппарата рука Эф переместилась куда-то уж совсем близко к нему, и Бурак, окрыленный этим жестом, вовсе забыл, как дышать.
По вопросу съемки интервью на видео возникли некоторые разногласия. Фарийе настаивала на том, чтобы совместный опрос не снимали на видеокамеру. Это условие не было оговорено заранее, поэтому обескуражило представителей СМИ и вызвало некоторую заминку. Однако журналистам пришлось принять и его.
Пока снимали интервью Бурака, Эф успела сменить одежду и уже с удовольствием позировала перед камерой, а затем и отвечала на вопросы, отправив напоследок в объектив самую теплую улыбку и горячий воздушный поцелуй своим поклонникам из России. Этот поцелуй удалось поймать и Бураку, который наблюдал за ней из-за плеча оператора. Его справедливо можно было назвать одним из самых преданных ее поклонников, так что поцелуй ему достался по праву. В его памяти тут же возникла картинка недавней сцены в номере, и Бурак пожалел, что в данную минуту их с Эф окружают люди. До обидного много людей.
В целом, встречей остались довольны обе стороны. Мило распрощавшись с иностранными журналистами, пара вскоре покинула гостеприимный отель. Как бы ни хотелось Бураку продолжить общение с Фахрийе, ему предстояло выполнить не менее важную миссию и побывать на похоронах матери своего старшего друга и коллеги. Эвджи, взволнованная печальной новостью, которая свела их вместе на этот раз, решила навестить родителей: во время съемок она уделяла им непростительно мало времени.

12. Предложение

Когда Тимур Савджи предложил ей сыграть в новом сериале Фериде, она согласилась, не задумываясь. Ей настолько была интересна сама роль этой необычной девушки, что вопросом о своем возможном партнере Эф задалась лишь спустя пару дней, в очередной раз перечитывая сценарий первых серий. Теперь же ее в первую очередь интересовало, с кем ей придется сниматься в случае согласия на участие в проекте. Фахрийе сидела перед раскрытым сценарием и смотрела на него невидящими глазами. Она знала, что не примет предложения, которое поступило ей через несколько дней после того, как это и предсказывал Бурак. И дело было не в том, что ей не нравился Мурат Йылдырым. И не в том, что ей не хотелось вместе с ним сниматься. Нет. Просто она, завороженная притяжением любимых карих глаз, пообещала не принимать этого приглашения и не могла не сдержать слова, которое дала Бураку. К тому же, ей было крайне интересно, о каком таком предложении он говорил, кроме того, которое уже сделал ей.

Бурак узнал о факте предложения, поступившего Фахрийе, из прессы и запаниковал. Да, она обещала не соглашаться на эту роль, но актер, приглашенный в тот же сериал, был известным, самобытным, и работа с ним могла заинтересовать девушку. Однако, с трудом усмирив свое нетерпение, мужчина не стал напоминать ей о данном ему обещании. Кто знает, вдруг его упорство приведет к обратному результату? Предсказывать непредсказуемое он пока не научился. Оставалось терпеливо ждать решения Эф и предпринимать необходимые шаги для того, чтобы с полным правом сделать ей не менее выгодное предложение.
Когда снимали восемнадцатую (самую непростую по эмоциональному накалу) серию, Эвджи впервые за спиной продюсера позволила себе нелестную оценку в его адрес. Бурак же знал, что она давно недовольна изменениями в сценарии, уводящими сериал все дальше и дальше от гениального романа их великого соотечественника. Признаться, Бурак и сам нередко задумывался тогда о том, что, будь он на месте Савджи, сюжет нового «Королька» разворачивался бы иначе. Однажды, еще до поездки в Канны, Бу в разговоре с Эф сказал о своем желании не ограничивать себя актерской деятельностью, а пойти дальше — стать продюсером или даже режиссером. И вот во время съемок этой напряженной серии Эф вдруг вспомнила их давний разговор.
- Бурак, как жаль, что ты еще не стал продюсером. Лучше бы ты снимал сериал. Думаю, тебе не пришел бы в голову весь тот бред, который нам приходится играть в последнее время.
- Тебе кажется, что Тимур заставляет нас слишком часто обниматься на людях? - в шутку спросил ее тогда Бу, прекрасно понимая, что говорит она совсем о другом, но желая лишний раз потешить свое самолюбие подтверждением, что ей приятно находиться в его объятиях.
- Ты же понял, о чем я, - как обычно, ответила она совсем не то, чего он от нее ждал, цокнув при этом языком. - К чему превращать сериал о любви и становлении женщины в Турции того времени в неудобоваримое смешение не сочетаемых друг с другом жанров?
- Как ты понимаешь, кто платит, тот и сценарий заказывает. А мы связаны контрактом.
- Еще немного, и я буду готова платить неустойку, только бы не играть этого больше, - Эф дернула плечиком. - Поверить не могу, что это говорю я. Я, которая так мечтала сыграть Фериде! Ах, Тимур, ах! - непримиримые колючие искорки в глазах окрасили щеки девушки ярким румянцем, отчего она стала выглядеть еще прелестнее.
С того дня желание изменить что-то в своей профессиональной жизни еще больше окрепло в нем, и Бурак не спеша, но уверенно начал закладывать фундамент нового собственного дела, постепенно приближаясь к осуществлению давней мечты. И вот к концу мая создание продюсерского центра стало реальным. Необходимые средства были собраны, предварительный состав команды известен. Оставалось получить лицензию и можно было заняться поиском помещения и техническим оснащением будущей компании. Документальным оформлением и легализацией новой компании он и решил заняться в первую очередь. Время работало против него, а потому стоило поторопиться. Однако последствия неудачной тренировки несколько затормозили продвижение дела. Из-за поврежденной шеи он даже отказался от похода на концерт Тимберлейка, о чем впоследствии глубоко сожалел. На этом концерте у него были все шансы встретить Фахрийе.

Эвджи ждала этого вечера. Ей хотелось лично, а не по телефону, сообщить Бураку о том, что она отказалась от выгодного предложения, и теперь он ее должник. Но на концерте Джастина Тимберлейка встретила только его сестру с женихом. Бурака с ними не было. Не появился он и позже. Фахрийе стало так грустно, что даже долгожданная встреча с одним и любимых артистов перестала радовать. Да еще где-то неподалеку она заметила недавнюю подружку Бурака, и совсем приуныла. Бурчун правильно поняла ее настроение и решила ободрить.
- Фахрийе, не грусти. Я случайно узнала, что Бу готовит тебе сюрприз. Так что, думаю, ты скоро его увидишь.
- Сегодня? - радостно спросила Эф и даже сама не поняла, что выдала себя с головой, а когда осознала это, сразу же смутилась и покраснела.
- Нет, милая, сегодня вряд ли, - сестра Бу в успокаивающем жесте погладила ее по плечу. - Но уверена, когда я расскажу ему, что видела тебя этим вечером, он засыплет меня вопросами и не выдержит: сам захочет вскоре встретиться с тобой.
- Ах! - щеки девушки заполыхали еще сильнее. - Бурчун, ты ведь это не всерьез? Ты же не скажешь ему обо мне?
- Как это? Непременно скажу! Он мой единственный брат. Как я могу не порадовать его, если у меня есть такая возможность? Тем более что он и так пострадал — на концерт не попал, болеет...
Бурчун смотрела на Фахрийе с хитрецой во взгляде, но смущенная Эф, похоже, этого не замечала.
- А что с ним случилось? - заволновалась девушка, услышав про болезнь.
- Перетренировался. Чуть шею себе не свернул, - Эвджи испуганно округлила глаза. - Да не пугайся так. Повернулся неудачно. До свадьбы заживет.
- Ты о чем? - в глазах Фахрийе появилась настороженность: неужели Бурак уже успел растрезвонить о своем предложении, даже не получив ее согласия?
- Вообще-то я имела в виду нашу свадьбу с Ахметом. А ты о чем подумала? - хитро прищурилась Бурчун.
Хотя брат и молчал, но члены их семьи давно догадывались, что с этой девушкой Бурака связывают не только (и не столько) профессиональные отношения.
- Ах, да. И правда. Как я могла забыть? Я так рада за вас. Вы очень красивая пара. Искренне желаю вам счастливой семейной жизни, - стараясь загладить свою неловкость и усыпить бдительность сестры Бурака, затараторила Эф, переводя взгляд с Бурчун на ее жениха, который в разговоре не участвовал и увлеченно смотрел на сцену, но при этом руку невесты из своей не выпускал.
- Спасибо тебе. Надеюсь, когда-нибудь и ты встретишь своего мужчину и будешь так же счастлива, как я, - не стала Бурчун еще больше смущать Фахрийе, но все же попыталась прочитать по ее лицу правдивость собственной догадки.

В один из дней октября Бурак зачем-то пригласил всю семью на съемочную площадку и познакомил их со своей партнершей. В тот день они все как-то забыли, что у него есть девушка, что он когда-то даже говорил о возможной женитьбе на ней. Фахрийе их всех просто очаровала: скромная, искренняя, веселая, к тому же, красавица и умница. Взгляды мамы и отца, которыми они обменивались между собой, ясно говорили о том, что такой выбор сына порадовал бы их гораздо больше. Рядом с этой милой девушкой их лев выглядел более счастливым, чем с той, которую все вокруг считали его возлюбленной. Однако с того дня прошло уже больше полугода, Бурак, судя по всему, давно расстался с Джейлан, но было не похоже, что связал себя новыми романтическими отношениями. Это казалось странным. Прекрасно зная собственного брата, Бурчун видела, что он влюблен: его глаза, и без того самые красивые, просто сияли, а улыбка стала еще более лучезарной. Она догадывалась и о причине его сияния. Только на этот раз Бу почему-то не спешил рассказать родным о ней. Возможно, дело было в девушке? Бурчун внимательно, но так, чтобы не привлекать внимания, посмотрела на ту, которую справедливо считала способной украсть сердце своего единственного брата. Эф выглядела задумчивой, хотя песня, звучащая со сцены, вряд ли могла вызвать такую реакцию.
Фахрийе в самом деле ушла в себя. Она вдруг вспомнила, как сама заболела в начале весны, из-за чего пришлось отложить съемки некоторых сцен, где она была занята. Страшно саднило горло, поднялась температура, и мама настояла на том, чтобы Эф временно пожила с родителями. В первый же вечер ее болезни ей позвонил Бурак и поинтересовался, где она.
- Решил тебя навестить, а двери никто не открывает. Теперь стою у твоего порога и вызываю подозрение соседей.
- Я у родителей. Не люблю болеть одна, - с трудом просипела она в телефон.
- Все так серьезно? Это что ж?.. Пока тебя не будет, я успею отвыкнуть от твоих шпилек, а потом меня вновь ждет болезненное привыкание к ним? Ты уж лучше не затягивай с этим недомоганием.
Несмотря на боль в горле, девушке захотелось рассмеяться. Бураку даже в самых невеселых ситуациях удавалось вызвать у нее улыбку. Если бы она только знала, как хотелось ему тогда сказать, чтобы она возвращалась домой, что он сам готов ухаживать за ней, только бы видеть ее, быть с ней рядом, быть ей нужным. Но он не посмел, боясь испугать ее несвоевременной настойчивостью. А через пару дней, вернувшись домой, Эф нашла перед своей дверью уже изрядно подсохший букет цветов. Выбрасывать его было так жалко, что она подвесила его цветками вниз и засушила, а потом поставила в вазу получившуюся икебану. В таком виде она
могла простоять гораздо дольше и еще теперь, спустя два месяца, служила украшением ее кухонного стола, постоянно напоминая о НЕМ.
Наверно, было бы уместным заехать и навестить Бурака, но пока она не чувствовала, что вправе появляться в его доме вот так: ни с того ни с сего.
- Бурчун, - Фахрийе тронула девушку за локоть, чтобы та посмотрела на нее, - скажи своему брату, что я отказалась от роли, как ему и обещала, - пусть не вышло сказать ему это в глаза, могла же она хоть так его порадовать, раз для него это почему-то было важно.

_________________
Изображение Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 08 мар 2015, 21:55 
Не в сети
Счастливая
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11 май 2010, 14:12
Сообщения: 32928
Откуда: Висагинас
13. Приятная неожиданность

Концерт закончился. Довольные зрители шумно покидали зал. Одни, все еще пребывая в эйфории, пели недавно звучавшие со сцены песни, другие на ходу продолжали танцевать, кто-то, темпераментно жестикулируя, обсуждал увиденное и услышанное. Некоторые уходили, тихо переговариваясь или просто молча. Эвджи, выйдя на улицу, тепло попрощалась со своими нечаянными компаньонами и направилась к машине, все еще сожалея в душе, что на концерте не было Бурака. Бурчун, взбудораженной ярким зрелищем и встречей с Фахрийе, не терпелось поделиться с братом своими впечатлениями, наблюдениями и, самое главное, сообщением для него от девушки. Однако позднее время не располагало к посещению не совсем здорового человека, и они с Ахметом сразу же поехали домой. Каково же было их удивление, когда они застали Бурака в родительском доме. Он намеренно не уходил спать, ожидая их возвращения в компании тихо работающего телевизора. Хотел услышать свежие впечатления сестры от концерта, на который они собирались пойти вместе, если бы не неприятность, произошедшая с ним.
- Братик! Кому из мудрейших мы обязаны счастьем видеть тебя? - обрадовалась Бурчун и осторожно, чтобы не сделать больно, обняла брата, приветствуя его.
- Да вот, мама узнала про мою травму и ни за что не захотела оставлять меня одного, без своего материнского участия, - он поздоровался с будущим мужем сестры и жестом предложил им обоим присесть.
Бурчун тут же устроилась в кресле, а Ахмет поднялся наверх, чтобы переодеться.
- Да продлит Аллах дни нашей драгоценной Валиде Султан. Ты так давно не давал ей возможности поухаживать за тобой. Теперь берегись: она окружит тебя такой заботой... ууууу!
- Я уже почувствовал на себе ее разрушительную силу, - засмеялся Бурак.
- Фу, братик, разве можно так говорить о маме? Она ведь это делает только от любви к тебе и потому что соскучилась.
- Ах, сестра, что за язык у тебя? Разве я посмею плохо говорить о Джейхан-султан? - вспылил Бу в ответ на ее предположение. - Это я о пагубном влиянии чрезмерной опеки на мою активность. Когда надо мной так хлопочут, у меня появляется желание забросить все дела и наслаждаться ленивым покоем.
- Если вспомнить, в каком напряжении ты жил весь последний год, тебе не грех немного побездельничать.
- Так можно совсем разлениться. Как вам концерт?
- Незабываемо! Я так рада, что уговорила Ахмета пойти туда. Жаль, что ты не смог попасть, - искренне посочувствовала Бурчун, а потом, решив подшутить над братом и немного помучить его, чего она уже давно не делала, издалека начала свой рассказ. - Народу было — не протолкнуться.
Она стала медленно перечислять всех известных, малоизвестных и никому не известных людей, которых они видели этим вечером (в том числе и Джейлан Чапу), но старательно избегала упоминания о Фахрийе.
- Эээ, девушка, - грозно свел брови Бурак, - зачем ты мне о них говоришь? Я ради этого ждал, когда вы вернетесь с концерта?
- Так ты, оказывается, тут засаду на нас устроил? - продолжая шутить, рассмеялась Бурчун.
- Ты лучше расскажи брату о том, кто и что просил ему передать, - вступил в разговор Ахмет, вернувшийся в гостиную, правда лишь для того, чтобы сообщить, что уже идет спать.
Бурак вопросительно посмотрел на сестру.
- Ахмет, ты все испортил, - притворно обиделась Бурчун, в то же время хитро поглядывая на любимого братца. - Теперь его ни о чем другом нельзя будет заставить думать и говорить.
Ее жених с улыбкой покачал головой и не стал мешать увлекательной беседе брата и сестры. Он знал, насколько его любимая привязана к своему единственному брату и что часто грустит из-за редких встреч с ним.
- Ну, и о чем вы? Говори, егоза! - приказал Бурак, а сам вдруг заволновался. - Не испытывай моего терпения.
- Да ничего особенного, милый паша, - невинно захлопала ресничками девушка, не в силах, однако, потушить лукавство в глазах.
- Знаю я тебя. «Ничего особенного», - передразнил он сестру. - Говори уже, или я пошел.
- Иди-иди, - интригующим тоном пропела Бурчун и с заинтересованным видом стала рассматривать рисунок своего платья. - Тогда не узнаешь, как мы пообщались с Фахрийе.
Фамилию девушки смело можно было опустить. Среди их знакомых с таким именем она была единственной. Бурак, который уже поднялся, чтобы выполнить свою угрозу, порывисто обернулся и с громким стоном схватился за шею.
- Братик, - тут же подскочила к нему сестра в безуспешной попытке хоть как-то помочь, - нельзя же так резко.
- Вот не изводила бы меня перечислением всех ненужных мне персон, и не случилось бы этого. Злючка.
Понятно, что «нужной персоной» оказалась именно та, которая была названа последней.
- Ну прости. Прости, а? - Бурчун молитвенно сложила руки и жалобно посмотрела на брата снизу вверх. Ей действительно стало стыдно за свое ребячество.
- Ладно-ладно. Простил, - одним словом восстановил он мир, хотя было видно, что боль в шее еще не отпустила его. - Так что там с Фахрийе?
- Она тоже была на концерте. Рядом с нами оказалась, представляешь. Мне кажется, она тебя ждала, - поведала девушка, желая полностью загладить свою вину.
- С чего ты взяла? - с напускным равнодушием спросил Бу, но глаза моментально зажглись радостью от слов сестры.
- Сразу, когда нас увидела, обрадовалась, а потом посмотрела по сторонам и загрустила. Будто бы не нашла кого-то. Ну кого еще, кроме тебя, она могла ожидать увидеть с нами?
Вот тут Бурак и пожалел, что отказался от похода на концерт. Ах, как было бы славно оказаться там, увидеться с Эф, поймать ее взгляд, уловить легкий запах волос. Может, даже коснуться руки. А вместо этого он весь вечер просидел дома, будто инвалид, не способный передвигаться.
- Знаешь, она просила передать тебе нечто загадочное, - снова заговорила Бурчун и сразу же умолкла. Будто это он должен был сообщить что-то, а не она.
- Бурчун, не тяни. Что просила передать?
- Что она отказалась от роли, как ты ее и просил, - торжественно закончила девушка.
Бурак прикрыл глаза веками, желая спрятать полыхнувшее в них ликование, но торжествующая улыбка сказала за него все. А потом еще сложил руки так, словно возносил молитву. За такую чудесную новость он готов был простить вредной сестричке все что угодно.
- И что это значит? - тихо произнесла та возле самого его уха, едва не напугав.
- Да ничего особенного. Тебя это не касается, сестренка, - на правах старшего брата легонько щелкнул он ее по носу и, оставив неудовлетворенное любопытство и дальше расцветать пышным цветом, лукаво подмигнул и направился в свою комнату. На верхней ступеньке лестницы он все же обернулся и поблагодарил девушку, правда так и не потрудился объяснить, за что.
- А про концерт так больше и не спросил. Хм, - усмехнулась ему вслед довольная Бурчун, предчувствуя приближение счастливых метаморфоз в жизни брата.

14. Лед тронулся

В родительском доме вовсю шла подготовка к свадьбе дочери. По традиции, сначала ее ожидал красивый древний обряд — ночь хны. В эти дни к Бурчун постоянно приходили многочисленные родственницы и подружки, и дом напоминал жужжащий улей и муравейник одновременно. Атмосфера ожидания предстоящего торжества вызывала улыбки даже на самых суровых лицах. Однако Бурака всеобщая суета умиляла лишь поначалу, потом же стала утомлять. Если заботу мамы он еще готов был терпеть и даже наслаждался ею, то нашествие многочисленной родни противоположного пола его повергло в уныние. Хвала Аллаху, мамины натирания принесли свой положительный результат, и молодому человеку больше не было нужды оставаться в доме, где его ни на минуту не оставляли в покое.
За день до проведения праздничной ночи Бураку удалось-таки оформить последние документы и наконец стать обладателем собственного продюсерского центра. Правда, пока он существовал только номинально, но, несмотря на это, новоиспеченному владельцу компании не терпелось поделиться с кем-то своей радостью. Первой, с кем хотелось вместе порадоваться, оказалась, конечно, Эф. Она единственная была посвящена в его мечты еще задолго до их воплощения в жизнь.
Предварительно позвонив ей, сияющий Бурак появился на пороге ее квартиры, когда большинство добропорядочных граждан садились ужинать и потому были лишены возможности проявить свое любопытство и посудачить о том, что молодая ханым, живущая одна, принимает у себя бея. Стоило Бураку обмолвиться о причине своего внезапного визита, Эфджи прямо у порога бросилась к нему на шею со словами поздравлений.
- Ты все-таки сделал это! Я горжусь тобой!
Когда же он, воспользовавшись неожиданной непосредственностью девушки, чуть крепче прижал ее к себе, она замерла в его руках, а потом решительно высвободилась.
- Прости, - сказала она самое глупое, что только могла сказать.
- Разве за такое извиняются? Ты только что подарила мне крылья, - он снова попытался вернуть ее в свои объятья.
- Бурак, нам не стоит этого делать.
- ...и тут же их отняла, - полушутя-полусерьезно добавил он, опуская руки.
Фахрийе не стала заострять внимания на возникшей между ними неловкости и проводила мужчину в комнату, за что он был ей бесконечно благодарен.
Бурак никогда раньше не бывал у нее в гостях. В тот единственный раз, когда он приехал навестить ее во время болезни, она была у родителей. Больше он не предпринимал попыток попасть в ее дом: не был уверен, что окажется желанным гостем. По пути в гостиную и в ней он с интересом осматривался: вполне оправданное любопытство для человека, впервые оказавшегося в святая святых той, которую любишь. Здесь все дышало ей: интересно и со вкусом обставленная прихожая, светлая просторная гостиная, белый изящный диван у стены и композиция из слоников в углу, компактное пианино у окна, большой плазменный телевизор на противоположной стене и старинный сундук вместо столика, стоящий под ним, - каждый предмет, каждая, даже самая малая, вещица, которой касались руки Фахрийе. Квартира была похожа на свою хозяйку: притягательная, изысканная, но в то же время непредсказуемая и с налетом некой тайны. А может, ему просто хотелось так думать, потому что девушка, живущая в этой квартире, была ими полна до краев.
- Завтра у Бурчун ночь хны, - присаживаясь на край дивана и за руку усаживая рядом с собой сопротивляющуюся Эф, заговорил он вдруг совсем не о том, с чем приехал к ней. - Я уверен, она была бы рада видеть тебя среди своих подружек.
- Но в качестве кого я там появлюсь? В ночь хны с невестой бывают только самые близкие ей женщины.
- Тебе стоит только слово сказать... - Бурак поднес к лицу ее ладонь, которую так и не отпустил, и потерся об нее щекой.
- Бурак, не начинай, пожалуйста, - попросила Эвджи, отнимая руку. - Я не могу сейчас сказать тебе «да». Ты ведь пока не выполнил того, о чем я просила. В глазах всей Турции ты еще связан с другой. Не хочу, чтобы меня считали разлучницей. Я и без того не особенно любима турецкими СМИ.
- Прости. Ты права, права. Сколько уже можно тянуть с разрывом давно не существующих отношений? Я сделаю это. Вот только не знаю, чего от нее можно ждать. Вернее, подозреваю, что ничего хорошего. Пусть свадьба Бурчун пройдет спокойно, хорошо?
- Конечно. Она это заслужила, - искренняя улыбка разлилась по лицу Фахрийе.
- А потом я решу вопрос с Джейлан, - он вернул себе отнятую руку девушки и поцеловал ее, незаметно вздохнув. Ему хотелось уже на свадьбе сестры быть в паре с Эф, но обстоятельства пока складывались не в его пользу. Фахрийе была права: незачем было давать пищу злым языкам.
- Но надеюсь, от съемок в моем фильме ты не откажешься?
Эф сделала вид, что серьезно задумалась. Увидев ее задумчивое лицо и позабыв, что перед ним хорошая актриса, Бурак внутренне напрягся в ожидании отказа, но тут девушка хитро улыбнулась и с радостным смехом ответила:
- Ну конечно, не откажусь, - почему-то у нее даже не возникло вопроса, с кем же ей придется играть. Конечно, с ним. А вдруг нет? Ведь он собрался продюсировать фильм и может пригласить для съемок с ней кого-то другого. - Эээ, а кто будет моим партнером?
Лицо Бурака осветила глубокая нежность. Как же давно он не смотрел на нее вот так — открыто, не пряча своих чувств. Только бы не спугнуть, только бы не дать ей ускользнуть.
- Тебе не кажется, что нам так и не дали доиграть красивую историю любви до логического конца?
Столкнувшись с его полными любви глазами, Фахрийе смешалась, а когда поняла, что именно придется играть, окончательно смутилась.
- Это будет фильм о любви?
Бу медленно кивнул, а у Эф от его кивка закружилась голова и пересохло во рту - ее накрыло воспоминаниями. Будто они снова оказались на съемках их так и не доснятого сериала, и Бурак, пользуясь особенностями своей роли, соблазнял ее проникновенными взглядами, завораживающими улыбками, переливами бархатного голоса, невесомыми прикосновениями, жаркими объятьями. Как часто на съемочной площадке «Королька» она забывала о том, что вокруг них есть люди. Эф почувствовала, что тонет в своих ощущениях. Она лишь на мгновение спряталась за густой вуалью ресниц и тут же почувствовала, как его большие и теплые руки легли по обеим сторонам ее лица. Распахнув глаза, она встретила его ласкающий взгляд и растерялась от возникшего эффекта дежа-вю. Показалось, что вот сейчас он станет говорить ей о любви... к ней, но будто бы к кому-то другому. Яркое, как зигзаг молнии, воспоминание вывело из состояния транса, и Эфджи отстранилась от мужчины, который, как ей показалось, в этот момент тоже находился в плену иллюзий.
- Постой, не потому ли ты просил меня не соглашаться на роль, которую мне недавно предложили? - пришлось приложить максимум усилий, чтобы не выглядеть смешной в глазах Бурака из-за неспособности контролировать себя в его присутствии.
Он снова кивнул и чуть виновато улыбнулся ей.
- Я пока не готов отпустить тебя сниматься с кем-то другим.
А про себя подумал: «И неизвестно, буду ли когда-нибудь готов делить тебя с кем бы то ни было. Даже если это будет только игра». Пусть она никогда не узнает, до чего мучительно ему было выпускать ее из своих рук в очередной раз за последние полчаса.
Было бы не лишним возмутиться в ответ на его самонадеянность, только у Эф не получилось сопротивляться нечаянной радости от проявленной им (пусть всего лишь профессиональной) ревности.
- Как я сразу не догадалась, что ты задумал? - в легком недоумении дернула она плечиком, но мужчине, сидящему рядом и все еще касающемуся ее ноги своим коленом, не стоило знать, чего стоила ей эта легкость.
- Не знаю, почему это твоя проницательность вдруг изменила тебе. Все лежало на поверхности, - Бурак встал, не желая выглядеть навязчивым. Все, за чем он приехал, было сказано, можно было уезжать. - Ну что, тогда я на днях завезу тебе сценарий? Почитаешь, потом обсудим. Вдруг что-то тебе не понравится.
- А сценарий твой? - поинтересовалась Фахрийе по пути к выходу.
- Мой.
- Когда ты только все успеваешь? - искренне восхитилась она.
- Мне кажется, что твои сутки едва ли не длиннее моих. Ты успеваешь не меньше меня, - намекнул он на ее героическое совмещение напряженной работы с учебой в университете. - Кстати, я намерен в будущем году начать обучение на режиссерских курсах.
- Правда? - глаза Эф вновь засветились гордостью за любимого. Пусть он пока и не знал об этом, но все-таки был ее любимым. - Это правильно. Ты молодец.
- Похвала из твоих уст, любимая, что пахлава.*
Фахрийе на его игривый тон и практически признание в любви лишь цокнула язычком да покачала головой. Вот и верь после этого, что женщины любят ушами.

* - Понимаю, что по-турецки такая игра слов неуместна, но зато по-русски звучит интересно.

_________________
Изображение Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 08 мар 2015, 21:56 
Не в сети
Счастливая
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11 май 2010, 14:12
Сообщения: 32928
Откуда: Висагинас
15. Мечты должны сбываться

В доме Озчивитов праздновали свадьбу. Единственная дочь покидала родное гнездо: пришла пора вить свое. Бордовое биндалли* невесты так и притягивало к ней взоры. Бурак любовался сестрой, и его сердце наполнялось гордостью. В детстве он часто подшучивал и посмеивался над ней и над ее внешностью, но теперь вполне серьезно мог бы сказать: «Не будь я твоим братом — отбил бы у Ахмета». Жениха и будущего мужа Бурчун их семья приняла с открытым сердцем. Приятный, обходительный и трудолюбивый Ахмет всем пришелся по нраву. И самое главное его достоинство состояло в том, что он безгранично любил их дочь и сестру. Они с Бурчун были красивой парой, и младший Озчивит открыто и от всего сердца радовался за них. И конечно, слова про то, что он способен отбить сестренку у жениха, могли быть только шуткой. Бурак безгранично любил Бурчун и за нее готов был пожертвовать многим, если понадобится, но другая любовь, огромная, как Вселенная, уже жила в его сердце, и ничто не могло ее оттуда вытеснить. Счастливый за красавицу-сестру, которая нашла свою судьбу, он, как и отец, со спокойным сердцем вверял ее будущему мужу и мечтал о том времени, когда Фахрийе скажет ему «да», когда и они начнут готовиться к их помолвке и свадьбе, когда и в ее доме наконец случится ночь хны. А потом он приведет ее в свой дом. Она украсит его своим присутствием, озарит светом своей улыбки и наполнит тишину музыкой своего голоса. А он будет любить ее — всегда. Всю жизнь положит к ее ногам. Как же он желал сделать ее своей женой! Это желание возникло внезапно, еще до того, как на съемочной площадке «Королька» впервые прозвучали слова: «Мотор! Начали!» Однажды, собираясь на первую фотосессию со своей будущей партнершей, он услышал, как она смеется - звонко, мелодично, заразительно, - и сразу решил для себя, что именно так должна смеяться его дочь. Дочь... с ЕЕ живыми глазами, пухлыми щечками, с ЕЕ роскошными волосами и стройной фигурой. И обязательно с ЕЕ задорным смехом. А чтобы малышка родилась, Фахрийе непременно должна была выйти за него замуж. С тех пор Бурак решил во то бы то ни стало завоевать красавицу и умницу Фахрийе и, конечно, не упускал случая рассмешить свою партнершу, чтобы вновь и вновь наслаждаться звуками чистого, как горный ручей, смеха, чувствуя, что с каждым разом все больше влюбляется в эту невероятную девушку. Вот только с окончанием съемок они почти не виделись, и ее смех-колокольчик он мог слышать теперь разве что во сне. Эф старательно держала дистанцию и на встречи соглашалась неохотно, да и то лишь на деловые. Ее скромность и сдержанность, безусловно, импонировали Бураку, но когда она вела себя так с ним, безумно хотелось, чтобы она их отбросила. Неужели она не видит, что для нее он готов на любые безумства? «Конечно, не видит», - отвечал он сам себе, вспоминая ту, с которой по официальной версии СМИ до сих пор состоял в близких отношениях. А о других его безумствах Фахрийе не знает. И не должна знать.
На какой-то момент лицо Бурака окаменело, когда он вспомнил, как пришлось вступиться за любимую после гнусных нападок на нее в прессе. После мерзкой статейки о том, что его воспитанная в уважении к старшим девочка якобы оскорбила старушку в кафе, Бурак был взбешен. В голове тут же зародилось подозрение, а не причастна ли к этой заказной лжи Джейлан со своим небезызвестным дядей. Хотя Иззет Чапа был человеком властным и в определенных кругах достаточно влиятельным, племянницу свою любил безмерно и частенько мог поступиться собственной порядочностью, позволяя просочиться в свои газеты подобной грязи. Злость за любимую девушку кипела, лишая возможности мыслить здраво, и Бурак был готов устроить расправу над завравшимися газетчиками. Однако открыто вмешаться сейчас было бы недальновидным: это могло навлечь на голову Фахрийе новые беды. Да ей бы это и не понравилось и еще больше отдалило их друг от друга. Спасибо Фаику — остудил его пыл и подал идею, как вступиться, не проявляя себя, за женщину, чья честь для Бурака теперь была превыше своей собственной.
О симпатии Алишана (известного турецкого певца) к Фахрийе он знал давно. Знал также, что человек он порядочный и, безусловно, согласится развеять несправедливые слухи, порочащие доброе имя девушки. Уж его заступничество не могло бы вызвать каких-либо кривотолков и нежелательного резонанса в средствах массовой информации. Получив нужные инструкции, агент Фаика, с одобрения Бу, обратился к Алишану с просьбой опровергнуть клевету о заносчивости и непомерной гордыне молодой талантливой актрисы. Звонок певца в прямом эфире одной из известных телепередач начисто обелил Фахрийе в глазах поклонников, оставив при этом Бурака в тени.
Хвала Аллаху, грязные слухи остались позади, и можно было надеяться, что на какое-то время его любимую оставят в покое.

Пока мужчина предавался невеселым размышлениям, около него появилась одна из его горячо любимых кузин, шестнадцатилетняя Эйдж.
- Братец! Сегодня свадьба твоей сестры, а ты стоишь совсем один, такой серьезный.
- Чего же ты от меня ждешь, горошинка? - глаза молодого человека тут же потеплели и засверкали смешливыми искорками.
- Мог бы пригласить меня на танец, - почти так же насмешливо улыбнулась ему девочка-подросток. - И прекрати называть меня горошинкой — я уже выросла, - задрала она кверху свой симпатичный носик и распрямила плечи, чтобы казаться выше.
- Правда? Когда успела? Я и не заметил, - взяв девчушку за руку, Бурак заставил ее покружиться.
- Где уж тебе заметить? Ты всегда занят, - укорила его кузина.
- И правда выросла. Как это я пропустил? Придется заглаживать свою вину.
Слегка склонив голову в приглашающем жесте, мужчина уже собрался повести свою даму в центр зала, но она вдруг остановилась и стала тянуть его назад..
- Подожди, подожди. Сначала давай сфотографируемся, - сияя во всю мощь своей подростковой непосредственности, улыбнулась девочка и заставила его повернуться к Элиф, стоящей неподалеку с направленным на них объективом.
Сестра, хоть и была на несколько лет старше Эйдж, тоже не упустила бы случая оказаться в кадре с любимым кузеном. Ох уж эти женщины, девушки и девочки, коих в их родне было великое множество! Горячо любимые и окруженные вниманием и самой нежной заботой своих близких мужчин, они иногда становились просто стихийным бедствием, когда, по воле Аллаха или чьей-то другой, оказывались в одном месте. Добрый и отзывчивый, Бурак никогда не мог им ни в чем отказать, чем они беззастенчиво пользовались. Поэтому частенько, если вблизи него этих прелестных созданий оказывалось больше трех, он старался улизнуть из дому. Но в этот важный для семьи день сбежать он не мог. Пришлось, вооружившись самой теплой и радушной улыбкой, пережить маленькую фотосессию со своими дорогими кузинами.
Таких «фотосессий» за весь день было немало. Каждый из присутствующих, в какой бы степени родства они ни состояли, обязательно хотел сфотографироваться не только с женихом и невестой, но и с известным в стране и за ее пределами родственником.

Закончив танец с Эйдж, Бурак увидел входящих в зал Бурчун и Ахмета. Бурчун сменила платье. Праздничное, богато расшитое биндалли уступило место белому великолепию, красиво облегающему стройный стан невесты и полностью скрывающему ноги длинной юбкой, кокетливо расширяющейся книзу. Свадьба плавно перетекла в новую фазу, стала более оживленной. Молодые люди без устали танцевали, подпевая новомодным певцам, не забывая при этом поздравлять виновников праздника и зазывая их в свой круг. Старшее поколение с добрыми счастливыми улыбками наблюдало за шумно веселящейся молодежью.
Гости разошлись под утро. Ресторан опустел и затих. Последними покидали его стены родители невесты и ее брат.
Всю дорогу до дома Джейхан-ханым внимательно и пристрастно наблюдала за сменой эмоций на лице Бурака. Вот он улыбается отцу, с уважением и искренней любовью, и тут же на его лицо ложится тень, а глаза наполняются грустью; вот он с нескрываемой нежностью отвечает ей, своей матери, а затем снова погружается в себя, становясь серьезным и сосредоточенным; на короткое время появляющаяся на лице задумчивая улыбка вдруг гаснет, брови сходятся над переносицей, а из груди вырывается протяжный вздох.
Однажды ей уже приходилось видеть таким своего единственного сына. Не так уж много времени прошло с тех пор. Тогда, выполняя роль хозяина вновь открывшегося ресторана, ее мальчик с честью выдержал все испытания, приготовленные ему судьбой: и небывалый наплыв гостей, и неожиданное появление его, ставшей к тому времени бывшей, девушки, и присутствие прессы, чему он тоже был обязан Джейлан. Джейхан-ханым в тот вечер, как никогда, гордилась своим сыном, его выдержкой и чувством собственного достоинства, с которым он встречал каждый неприятный сюрприз. Когда Бурак, проводив последнего гостя, остался один, она подошла к нему, чтобы снова дать ему почувствовать, насколько сильно она его любит и гордится им. С отцом он еще успеет поговорить, а пока ей нужен был этот разговор матери с сыном: один на один.
- Мой лев. Мой паша. Ты сегодня был на высоте, - легко провела она ладонью по его груди. - Почему же я вижу грусть в твоих глазах? Ведь все прошло замечательно.
- Ах, мамочка! - только и сказал он, взяв ее руки в свои и целуя их. - Спасибо тебе, Валиде Султан. Только ты напрасно волнуешься. Все действительно хорошо, - бодрился перед матерью ее красавец-сын.
- Не держи в себе свою печаль. Откройся мне.
- Я ждал одного очень важного для меня человека, - начал Бурак после недолгих сомнений.
- ...но она не пришла, - закончила за него мать.
Молодой человек посмотрел на свою мудрую мать и смущенно поджал губы.
- Ты все поняла?
- Я же твоя мать, а ты — частичка меня самой, и я чувствую тебя всем своим сердцем.
- Ну почему она не пришла? - сбросив маску безмятежности, задал он вопрос, на который не было ответа. - Я думал, что между нами что-то начинается. Что-то большое и очень-очень важное.
- Значит, у нее были причины, - заключила мудрая женщина. - Не стоит делать из этого трагедию. Зато она прислала очень многозначительный букет, - Джейхан-ханым лукаво прищурилась и бросила красноречивый взгляд в угол, где отдельно от всех других стоял букет Фахрийе. - Это неспроста, поверь мне. Скорее всего ты прав, и это «что-то большое и очень важное» уже витает над вами.
Разговаривать с сыном на интимные темы было делом отца, а не матери, но Джейхан как можно мягче все же попыталась донести до своего взрослого мальчика, что девушка, присылающая букет из таких цветов, как антуриумы и орхидеи, мудрая и одновременно смелая и озорная. Своим посланием она не только желает процветания его бизнесу, но и делает намек на что-то очень личное, сокровенное. Такое послание не может быть предназначено просто партнеру или другу.

В тот вечер ей удалось успокоить своего взрослого ребенка и вдохнуть в него уверенность. Неужели не получится теперь? Женщина постучала и, дождавшись приглашения, вошла в комнату.
- Ты снова не дождался ее, мой лев? - спросила, присаживаясь на кровать рядом с сыном и накрывая его ладонь своею.
- Я не ждал ее сегодня, мамочка.
- Отчего же? Ты не пригласил свою девушку на свадьбу сестры?
- Пригласил. Но она не считает себя моей девушкой и сочла неуместным свое появление на семейном торжестве.
Хотя Бурак и попытался скрыть настоящие чувства за своей неотразимой улыбкой, но обмануть мать было не так-то просто.
- Я уверена, что она любит тебя и нуждается в тебе. Не торопи ее. Ей непросто снова довериться мужчине после того, что она уже пережила, - Джейхан знала невеселую историю любви Фахрийе и потому могла открыто говорить об этом с сыном. - Ты бы поговорил с Джейлан, сынок. Ситуация, в самом деле, какая-то двусмысленная.
- Конечно, мама. Обязательно поговорю. Уже скоро.
Они замолчали, и Бурак опустил голову на колени матери.
Иногда бывает необходимо просто прижаться к маминым коленям. И неважно, что тебе уже почти тридцать, что с тобой считаются уважаемые люди и ты чувствуешь себя достаточно созревшим для того, чтобы взять на себя ответственность за другого человека, и даже готов стать отцом. Где-то в глубине души в каждом из нас живет ребенок, которому так необходимы порой простые слова участия, сказанные с детства любимым маминым голосом.
- И, сынок... - вдруг снова заговорила женщина, когда почувствовала, что из его плеч ушло напряжение, - ты у нас самый замечательный сын, брат и внук...
- Я слышу по твоему голосу, Джейхан Султан, что сейчас должно последовать «но», - Бурак поднялся с колен матери и внимательно посмотрел на нее.
- Ты прав, мой паша. Ты самый лучший сын, о каком только можно мечтать! Ты наша гордость... но танцуешь ты ужасно. Хотя бы к своей свадьбе выучись танцевать зейбек, я тебя очень прошу.
- Ай да! - от неожиданности Бурак рассмеялся. - Мама, с чего ты вдруг об этом заговорила? Бурчун совсем не показалась мне недовольной, когда я сегодня танцевал.
- Она же твоя сестра. И сегодня день ее свадьбы. Разве стала бы она в такой день говорить о чем-то неприятном! - воскликнула Джейхан. - А я твоя мать и не могу промолчать о том, что меня беспокоит.
- Хорошо, мамочка. Я подумаю, как излечить тебя от твоего беспокойства, - продолжая смеяться, легко согласился мужчина, полагая, что этим разговор и закончится, а мама, спустя некоторое время, забудет о нем.
- Вот только не думай, что тебе удастся провести меня, - без труда разгадала Джейхан его замысел. - Я сама найду тебе учителя.
Громкий смех сына все еще слышался из-за дверей его комнаты, когда мать входила в спальню, где ее ждал муж.

*биндалли - роскошное, дорогое платье, полностью покрытое красивой традиционной вышивкой тончайшей ручной работы.

_________________
Изображение Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 08 мар 2015, 22:01 
Не в сети
Счастливая
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11 май 2010, 14:12
Сообщения: 32928
Откуда: Висагинас
16. С днем рождения, Фахрийе

Эвджи проснулась от предчувствия чего-то радостного и светлого. А может быть, просто выспалась: ее возвращение из царства снов лишь условно можно было назвать утренним. Она еще немного полежала, прислушиваясь к себе — предчувствие не исчезало. Возле самого уха девушки вдруг зазвонил телефон, окончательно прогоняя сон. Звонила мама. Звонок напомнил Фахрийе о том, что сегодня был день ее рождения. Сколько бы ей ни было лет, мамочка, будто чувствовала момент ее пробуждения, всегда первой поздравляла дочку. Не вставая с постели, Эф поговорила по телефону и только потом поднялась и начала свой новый день. Яркое солнышко за окном и затопившее душу ликование призывали к движению, и именинница, напевая себе под нос какую-то жизнерадостную мелодию, направилась на кухню, чтобы приготовить завтрак, который по времени приема скорее подобало считать обедом.
За долгие годы самодисциплины Фахрийе уже привыкла во время утренней трапезы составлять четкий план действий на день. На этот раз дел было немного: смахнуть незаконно вторгшуюся в ее жилище пыль, полить цветы да привести себя в порядок. А вечером... вечером ее ожидало рандеву с любимым мужчиной (которого она продолжала держать в неведении по этому поводу), единственным и неповторимым Бураком Озчивитом. Она ждала этого и боялась одновременно. Прекрасно осознавала, что он мог вовсе не знать о дне ее рождения и просто назначил на вечер этого дня деловую встречу (ведь зачем-то же он дал ей почитать свой сценарий и даже предложил внести поправки, если ей что-то не понравится). Ну и пусть! Пусть они будут говорить только о делах, а она втайне будет думать, что он специально пригласил ее, желая поздравить, а молчит... молчит просто потому, что они не одни. В то же время Эф боялась, что Бурак будет ждать от нее ясного ответа на предложение стать его невестой, ведь с того дня, когда он его сделал, прошло уже больше двух недель, а она дать его была еще не готова. Да, была не готова, однако подаренного им кольца с руки не снимала, с трепетом ожидая наступления того момента, когда сможет наконец осчастливить их обоих.
Вскоре посыпались звонки и сообщения от родственников, подруг и знакомых. Порхая по квартире, принимая поздравления и весело напевая, Эф быстро расправилась с пылью и напоила немногочисленные живущие в ее доме растения. Предстояло самое приятное: заняться собой. Конечно, можно было наведаться в SPA-салон и отдать себя в руки массажистов, стилистов и других специалистов, но у нее совершенно не было желания делить с кем-то чужим радость от приятного предощущения. Этим вечером ей хотелось быть естественной, хотелось быть просто собой.

С раннего утра Бурака так и подмывало позвонить Фахрийе и поздравить ее, но он всячески уговаривал себя не спешить и, раз уж решил устроить ей сюрприз, пусть он будет сюрпризом с самого начала: Эф, конечно, не могла и подозревать, что он специально искал в интернете скромные сведения о ее биографии, чтобы узнать дату рождения. У подруг ее спрашивать не решился, боясь, что ей тут же станет известно об этом (разве женщины способны хранить тайны). Ну, а назначить деловое свидание именно в этот день было уже делом техники.
Он ждал Фахрийе в квартале от ее дома, выполняя ее же просьбу не ставить машину у подъезда во избежание возможных сплетен и слухов. Что может быть томительнее ожидания? Особенно когда ждешь любимую девушку на первое свидание? Бурак именно так расценивал их встречу, несмотря на то, что сама девушка об этом вряд ли догадывалась.
Но вот она появилась из-за поворота, и время вдруг замедлило свой бег. Это происходило всякий раз, когда он видел ее. Пока Эф шла к машине, он мог открыто любоваться ею: ее неподражаемой красотой, ее уверенной, несмотря на высокие каблуки, походкой, ее изящной фигурой, которую на этот раз подчеркивали узкие иссиня-черные брючки и короткий, прямого покроя, бордовый жакет. Из-под него был виден шелковый топ цвета топленого молока с растительным рисунком в сине-бордовой гамме. Она шла, придерживая перекинутую через плечо довольно объемную сумку, а высоко завязанный аристократический хвост раскачивался в такт ее шагам. Засмотревшись, Бурак чуть не опоздал выйти навстречу, чтобы открыть перед ней дверцу автомобиля. Забыл он и про корзину со свежими розами самой разной расцветки, которая стояла на заднем сидении гелендвагена. Ее заметила Фахрийе в зеркале заднего вида (когда оба они уже сидели в машине) и удивленно посмотрела на своего будущего работодателя.
- О, прости! - хлопнул себя по лбу Бурак и потянувшись к ней, коротко чмокнул ее в щечку. - С днем рождения, принцесса! Это для тебя, - он указал рукой на корзину благоухающего великолепия. - Я не знал, какого цвета розы ты предпочитаешь.
Он застал ее врасплох. Настолько, что она чуть не заплакала.
- Бурак, - Эф закусила губу, чтобы усмирить эмоции, до того была смущена, удивлена и растрогана. - Ты знал о моем дне рождения?
- Как я мог не знать, скажи? - посмотрел он на любимую самым ласковым взглядом из всех, какие только имелись в его арсенале.
- Не ожидала. Спасибо тебе, - она хотела вернуть ему дружеский поцелуй, но в последнюю секунду мужчина вдруг повернул голову и встретил ее губы своими, чем смутил еще больше. Ее щеки сразу заалели, и она, бросив на Бурака быстрый удивленный взгляд, сразу потупилась, чтобы не показать, какая буря чувств поднялась в ней из-за невинного, казалось бы, прикосновения. - А розы всегда прекрасны, - Эф поспешила справиться с волнующими ощущениями. - Я даже сама не знаю, какие именно мне нравятся больше. Стоит ли отдавать предпочтение какому-либо одному цвету, когда можно любоваться всеми? Получилось такое нарядное ассорти. Очень красиво! Очень!
Когда Фахрийе испытывала сильные, не поддающиеся контролю эмоции, она всегда принималась много говорить, желая скрыть от собеседника свое волнение. Для тех, кто ее хорошо знал, это не было тайной. Бурак ни в коем случае не считал себя знатоком загадочной души сидящей с ним в машине женщины, но многие часы, проведенные бок о бок с ней на съемочной площадке, научили его распознавать кое-какие ее особенности и привычки.
- Рад, что сумел угодить! - нейтрально улыбнулся молодой человек, не подавая вида, что заметил ее состояние, и завел мотор.
- Куда мы едем? - спросила Эвджи, когда эмоции улеглись.
- Секрет, - подмигнул Бурак.
- Я думала, ты пригласил меня, чтобы обсудить сценарий.
- Замечательный предлог, ты не находишь? - хитро улыбнулся он, смешно щурясь при этом.
- Ах, так это был только предлог? Зачем же я захватила с собой такую тяжесть? - она потрясла своей ношей, в которой, по всей видимости, лежал распечатанный сценарий будущего фильма.
- Разве могу я, простой слуга Аллаха, знать все тайные мысли женщины. Может, ты решила использовать свою сумочку как средство защиты от грабителей или сама хотела напасть на кого-то?
- Все бы тебе шутить! - возмущенно цыкнула на него Фахрийе и отвернулась к окну.
- Неужели даже в свой день рождения ты готова говорить о работе?
- Конечно. Мы ведь за этим и договаривались встретиться. Разве нет?
- Я ни о чем таком с тобой не договаривался, - пожал мужчина плечами, словно пребывал в недоумении. - Но раз принцесса жаждет работать, кто я такой, чтобы ей перечить?
- Бурак! - добился он наконец того, что Фахрийе рассмеялась.
- Надо полагать, ты прочитала всю эту кипу исписанной бумаги? - кивнул мужчина на ее сумку.
- Да, прочитала, - пытаясь сдержать улыбку, с шутливым вызовом ответила Эф. - Можем обсудить? Я бы там кое-что изменила, если позволишь.
- Тебе - позволю. Именно для этого я и дал тебе его прочитать. К тому же... это еще не совсем сценарий, если ты заметила.
- Заметила, - засмеялась девушка.
- Я ведь не сценарист, - стал оправдываться он, - так что эти записи скорее черновой вариант будущего сценария. Ну что ж, давай обсудим. Может, ты что-то посоветуешь, тогда внесем поправки. А потом уже отдадим профессиональному сценаристу на доработку.
- Уже знаешь кому? - Эф сразу же стала серьезной.
- Пока нет. Но мы же найдем самого лучшего? - подмигнул он, приглашая ее в союзники.
Вот так просто, с того самого момента, работа над сценарием и над фильмом в целом стала считаться их общей.
Все замечания, которые были у Фахийе, Бурак внимательно выслушал и ее пожелания пообещал учесть. Небольшие изменения были внесены сразу же рукою самой девушки. Вот с названием вышла загвоздка: «Простая любовь» совсем не впечатлило нового партнера, а другого Бурак пока предложить не мог.
Так за разговорами, в коротких спорах и непрерывных шутках весело и незаметно они пересекли половину Стамбула и оказались в Эминёню — в центральном и наиболее посещаемом туристами районе города.
Оказавшись на оживленной площади, Фахрийе растерялась.
- Как же давно я не была здесь. Ты привез меня на рынок? - махнула она рукой в сторону Египетского базара, рядом с которым они вышли из автомобиля.
- Нет, - покачал головой мужчина.
- Ага. Мы будем осматривать мечети? - уже на ходу бросила Эф взгляд сначала на Новую мечеть, а потом обратила его к мечети Рустама Паши.
- Не угадала, - улыбаясь, снова опроверг ее догадки Бурак.
- Мы поедем дальше на трамвае? - не унималась она.
- Ах, женщина! Имей немного терпения.
Он взял ее за руку и, положившись на честное слово девушки (хрупкая, надо сказать, конструкция), попросил закрыть глаза и не открывать их, пока он не разрешит.

_________________
Изображение Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 08 мар 2015, 22:02 
Не в сети
Счастливая
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11 май 2010, 14:12
Сообщения: 32928
Откуда: Висагинас
17. Морская прогулка

Еще задолго до дня рождения Фахрийе Бурак задумал эту прогулку по Босфору. Он бы с радостью зафрахтовал для них небольшое частное судно, но, боясь, что Эф поскромничает и откажется уединяться с ним, решил не рисковать и прибегнуть к услугам обычного прогулочного парома. Правда позволил себе обустроить их прогулку с наибольшим комфортом: договорился с капитаном парома, и для них организовали отделенные от всех пассажиров места на корме верхней палубы. Там в полной мере можно было наслаждаться свежим морским воздухом без опасений подхватить простуду под свежим вечерним ветром. Кроме этого, Бураку удалось найти шеф-повара, черкеса по национальности, который обещал приготовить для них любимые блюда Эвджи.
- Мы поплывем на морском трамвайчике? - чистосердечно удивилась Эф, когда, открыв глаза по его команде, оказалась на причале прогулочных паромов.
- Ты не хочешь? Я подумал, что сидеть в ресторане в такой чудесный вечер — это кощунство.
- Конечно, хочу! Это же так здорово! - восторженно отозвалась Эф, лучезарно улыбнувшись и прижав руки к груди.
Казалось, она едва сдерживается, чтобы не запрыгать от переполняющей ее радости. До чего же прелестна она была в этот миг и так похожа на маленькую девочку! Бурак был готов перевернуть Вселенную, чтобы как можно чаще видеть ее такой.

- Спасибо тебе за такой чудесный подарок, - продолжала искренне радоваться Эфджи, оказавшись на борту парома и становясь спиной к перилам в их укромном уголке.
Бурак встал рядом, настолько близко, что мог уловить легкий аромат ее духов.
- Ну что ты, - удивился он, - это... всего лишь прогулка. Скорее уж ты сделала мне подарок, согласившись провести целый вечер в моей компании. Но, к слову о подарке — надеюсь, он тебе понравится.
- Еще и подарок будет? - продолжала Эф веселиться, кокетливо сощурив глазки. - Я и не подозревала, что ты такой романтичный.
Бурак встал к ней вполоборота и с нескрываемым удовольствием любовался ею, ее неподдельным восторгом, игрой глазами. Приятно согревало, что заигрывала она именно с ним. Мысленно он уже представлял себе, как Эф дает свое согласие на их брак.
- Ты неприхотлива, отрада моих глаз, словно королек. Простая морская прогулка подняла в тебе целую бурю эмоций.
Эф немного смутилась и показала ему язык.
- К тому же, ты кокетка и шалунья, и меня это более чем устраивает.
Фахрийе скосила на него глаза, а потом, не сдержавшись, рассмеялась. Смех ее звонким колокольчиком разлился вокруг, заставляя звенеть от счастья тонкие струны его души. Подумать только, еще какой-то год назад Бурак даже не смел мечтать о том, чтобы завоевать эту девушку: загадочную, переменчивую, манящую вслед за собой каждой своей улыбкой и тут же ускользающую, нежную, но непреклонную, от взгляда на которую у него всегда теплело на сердце.
Паром отправился в путь, и Фахрийе повернулась лицом к воде. Тень от Галатского моста некоторое время нависала над ними, а затем судно, преодолев перекинутую через залив преграду, взяло курс из бухты Золотой Рог в пролив Босфор вдоль европейского берега. Сзади по курсу показались купола и минареты мечети Валиде Султан.
- Жалко, что мы не зашли в мечеть, - обронила Фахрийе.
- Почему не сказала, что хочешь? Мы могли бы отложить наш маленький вояж.
- А-ах! Ты же мне слова не дал сказать.
- Ну прости, - Бурак виновато и очень мило улыбнулся. - Сегодня твой день, и я готов искупить свою вину и исполнить любое твое желание.
- Любое? - девичьи глазки лукаво прищурились.
- Желай, владычица моего сердца! - велел ей Бурак и утвердительно кивнул.
- Тогда я желаю вкусно поужинать, - Фарийе царственно выпрямила спину и величественно взмахнула рукой. Однако взгляды, которые она между делом бросала на Бурака, совершенно не соответствовали торжественности ее позы и жеста, они были скорее насмешливыми, так как девушка прекрасно знала о безыскусности меню на таких паромах: чай, сок, пирожки и сладости. Ее изумлению не было предела, когда вскоре для них был сервирован столик по самому высшему разряду.
- Скажи, ты волшебник? - она зачарованно смотрела на изобилие блюд, теснящихся на столе.
- Только для тебя, душа моя.
Столько ласковых прозвищ из уст мужчины ей не приходилось слышать уже давно, однако удивление победило даже ее природную стеснительность. Оно достигло апогея, когда Эф заглянула под крышки блюд, поставленных перед ней. Там были: шорпа в горшочке, геблидже из курицы, чебуреки (с сыром, как выяснилось позже), под одной из крышек она обнаружила бульон в пиале, в плетеной хлебнице лежали лакумы, накрытые салфеткой. Все-все, что она с детства любила. И выглядело почти так, будто было приготовлено руками ее любимой мамочки.
Пораженная, Эвджи села за столик, продолжая неверящим взглядом разглядывать изобилие на столе.
- Откуда ты столько знаешь обо мне? - в шепоте Эф слышался благоговейный ужас.
- Некоторые женщины бывают столь болтливы, что выдают все свои тайны... первому встречному репортеру, - тихим и глубоким интимным голосом поведал Бурак о своих источниках информации, усаживаясь напротив и наклоняясь к девушке как можно ближе.
Все восторженное изумление Фахрийе тут же как рукой сняло, и она сверкнула глазами на молодого человека, посмевшего над ней насмехаться.
- А некоторым мужчинам, оказывается, надо было пойти не в шоу-бизнес, а в сыскное агентство, - она снова показала ему язык, а затем гордо расправила плечи, встряхнула сложенную веером полотняную салфетку и постелила ее на колени.
Несколько минут Бурак следил взглядом за тем, как девушка нюхает и пробует приготовленные для нее кушанья, а затем принялся за свой ужин. Для себя мужчина заказал любимую им долму и мидии.
В это время слева по борту во всем своем великолепии показался дворец Долмабахче, построенный по велению Абдул-Меджида I, которому захотелось иметь более изысканный и роскошный дворец, чем Топкапы, долгие годы служивший главным дворцом Османской империи.
- Нравится? - спросил Бурак Фахрийе, когда заметил, что она засмотрелась на стены проплывающего мимо величавого строения.
- Да, нравится, - встрепенулась девушка, будто разбуженная его голосом. - Вспомнила, как приходила в этот дворец, когда он еще был музеем. И зачем только парламенту понадобилось отдавать его премьер-министру в качестве резиденции? Будто в Стамбуле мало достойных строений, - заговорщицки поделилась она своими соображениями.
- Красивое здание. Производит впечатление легкости при том, что построено из камня...
В его словах послышалась некая недосказанность, и Эф рассмеялась.
- Только не говори, что Топкапы тебе нравится больше.
- Не скажу. Тут я не могу прийти к согласию с самим собой, - Бурак иронично улыбнулся и подергал свой ус. - Внутри меня борются воин с эстетом. Воин больше тяготеет к основательности и мощи дворца Топкапы (снаружи он больше напоминает мне крепость, чем дворец), а вот эстету приятнее для глаза Долмабахче.
Фахрийе уже давно поняла, что Бурака Озчивита лишь по ошибке (если близко не знать его) кто-то мог отождествлять с грозным Балибеем, а на самом деле он был очень многогранен, и рядом с суровостью блистательного воина в нем прекрасно уживалась тяга к прекрасному истинного художника.

Ела девушка с большим аппетитом, что не могло не радовать. Предложив Бураку попробовать чебурек, она заинтересовалась тарелкой, на которой у него еще оставалось немного долмы.
- Хочешь? - спросил мужчина, заметив ее взгляд, и она энергично закивала. - Почему-то я был уверен, что ты соблюдаешь диету.
- Конечно, - подтвердила Эф, а когда увидела смешинки в его глазах, с ужасом оглядела посуду, которую она опустошила. - Но все так вкусно, - жалобно посмотрела она на него, и Бурак не посмел рассмеяться, - и я еще даже не поела лакумы.
- Пусть будет на пользу. Не зря же повар старался, - решил он успокоить любимую и ободряюще кивнул, ведь один плотный ужин вряд ли мог навредить ей.

По берегам пролива, как с европейской, так и с азиатской стороны, создавая завораживающую панораму, раскинулись дворцы, мечети, виллы, парки, холмы. Некоторые из дворцов после свержения монархии, лишившись своих владельцев, были превращены в музеи, другие открыли свои двери в качестве отелей для многочисленных гостей мегаполиса, но все они придавали незабываемый колорит берегам главной водной артерии Стамбула и привлекали немалое внимание огромной армии туристов, с разных сторон света спешащих полюбоваться одним из красивейших городов востока.
Бурак не спускал глаз с любимой и радовался тому, что видел: Фахрийе выглядела довольной и счастливой.
В самом узком месте пролива с двух противоположных берегов их встречали две крепости — Румельская и Анатолийская — некогда стоявшие на страже империи, а позже преобразованные в музеи. За ними паром, проплыв под мостом Фатиха, развернулся и отправился в обратный путь — уже ближе к азиатской стороне.

- Почему ты не спрашиваешь меня о подарке? - спросил Бурак, когда они закончили ужин и были готовы к созерцанию красот, открывающихся им из-за каждого нового поворота водного пути.
- Жду, когда ты сам скажешь.
Он посмотрел на нее долгим и внимательным взглядом, словно решая, стоит ли говорить, примет ли она его подарок.
- Скажу. Только для начала ответь, пожалуйста, почему ты не уезжаешь из Стамбула? Сейчас нет работы, и учебу ты закончила. Не собираешься съездить к сестрам?
- Пока нет. Мне еще диплом нужно получить, потом будет выпускной бал. Не хотелось бы его пропустить. А потом, наверно, уже и к съемкам надо будет готовиться? - посмотрела она на него вопросительно.
- Не так сразу. До августа еще есть время. Но у меня есть для тебя предложение. Ты бы не хотела немного отдохнуть на море перед началом съемок?
- Что ты имеешь в виду? - насторожилась Эф.
- Не бойся, - правильно оценив ее опасения, подмигнул ей Бурак, - в мои планы не входило навязывать тебе свое общество на время отдыха.
- Прости, - Эф виновато поджала губы и протянув руку, коснулась его своими пальчиками. Бурак перехватил их и легко сжал, но не стал удерживать, когда она решила их отнять.
Они проплывали мимо Девичьей башни, и Эф сделала вид, что отняла руку, дабы полюбоваться одним из символов Стамбула, увековеченным кистью Айвазовского. Отблески закатного солнца отразились в одном из окон башни, словно легендарная жрица Афродиты, Геро, нарушившая обет безбрачия, как и встарь, подавала сигнал своему возлюбленному Леандру.
- Как ты относишься к Анталии? - поинтересовался Бурак.
- Положительно, - отвлеклась девушка от созерцания башни.
- Я решил забронировать для тебя одно симпатичное бунгало в Белеке.
- Но ведь это так дорого. Не слишком ли шикарный подарок в честь дня рождения?
- Ццц, позволь мне самому решать, сколько я могу тратить на подарки для тебя.
- Ты сегодня постоянно смущаешь меня.
- Тогда перестань говорить глупости.
- Аааа, это я говорю глупости? - возмущенно расширила она глаза, но увидев, как затряслись плечи Бурака, тут же снова смутилась и махнула на него рукой.
- Так что? Какое время тебя устроит для отдыха? - продолжил мужчина свои расспросы.
- Я даже время могу выбрать?
- Безусловно. Зачем дарить подарок, который окажется бесполезным?
- Тогда я хотела бы поехать сразу после получения диплома.
- Прости, дорогая, я забыл, а когда должно произойти это знаменательное событие? - искусно имитируя забывчивость, задал вопрос Бурак, на самом деле даже не подозревая о дате сего события.
- Забыл он... - цыкнула языком Эф. - Через две недели. Восемнадцатого.
- Отлично. Тогда я бронирую домик с девятнадцатого?
- Хорошо, - согласилась Эф. - И все же ты слишком щедр.
- Сколько времени ты выдержишь на отдыхе? - не обращая внимания на ее замечание, продолжал он.
- Ммммм, думаю, пары месяцев будет достаточно, - глубокомысленно изрекла шутница.
- Ну что ж, только придется тебе отдыхать их частями, потому что в августе уже хотелось бы начать съемки, - решил подыграть ей Бурак.
- Шутишь?
- Нет. А ты?
- А я шучу. Я больше недели там не высижу. Тем более одна.
- Мммм, звучит как приглашение.
- Ничего подобного, - прищелкнула Фахрийе языком.
- А я бы не отказался, - Бурак зазывно улыбнулся. - Но, к сожалению, не смогу составить тебе компанию. Слишком много дел. Однако, если ты пригласишь, возможно, сумею выкроить денек, чтобы посмотреть, как ты устроилась.
- Поживем — увидим, - ничего не стала обещать Фахрийе, хотя было невыносимо трудно сопротивляться его улыбке.
- А можешь пригласить кого-нибудь из подруг, - предложил молодой человек, в душе надеясь, что она откажется. - Места там достаточно.
- Я подумаю. Спасибо тебе за такой щедрый подарок. Не знаю, чем я заслужила...
- Чщщщ. Все ты знаешь. Я просто соблазняю тебя... в надежде, что ты наконец растаешь и примешь мое предложение.
- Ну вот, разрушил все мои мечты. Я-то думала, что ты бескорыстный.
- Где это ты видела бескорыстных дельцов? - серьезно изрек мужчина, хотя глаза его смеялись.
- Ах, да! Я и забыла, что ты у нас бизнесмен. Но платы не жди.
- Что ж, придется смириться с убытками, - изобразив на лице разочарование и тяжело вздохнув, произнес Бурак.
- Может, это немного примирит тебя с ними? - Эф потянулась к нему через стол и невесомо прикоснулась губами к щеке, а потом быстро села на место.
На этот раз он едва успел перехватить руку, которой девушка опиралась на столик. Он накрыл ее своей ладонью, а потом поднес к губам и поцеловал запястье. Заметив на безымянном пальчике подаренное им кольцо, Бурак вскинул взгляд к ее лицу, и тонкие лучики льющейся из глаз нежности приковали их друг к другу. Уютное молчание нарушил гудок, возвестивший об окончании небольшого морского путешествия.

_________________
Изображение Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 08 мар 2015, 22:03 
Не в сети
Счастливая
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11 май 2010, 14:12
Сообщения: 32928
Откуда: Висагинас
18. На пороге рая

Садясь в машину, которая дожидалась их перед Египетским базаром, Бурак предложил приехать на площадь на следующий день: побродить по рынку, побывать в мечетях, поесть бутерброды с жареной рыбой.
- Спасибо, но, думаю, завтра не получится, - охладила его пыл Фахрийе. - А тебе, кажется, нужно готовиться к свадьбе сестры.
- Мои приготовления невелики. Теперь свадьба будет со стороны жениха — пусть он и готовится. Здоровья его рукам.
- А вот мне еще многое нужно успеть к празднованию дня рождения.
- О! И когда же праздник? - как будто совсем нейтрально спросил молодой человек, но в его голосе Эф все же расслышала легкую обиду.
- В субботу.
Свадьба Бурчун и Ахмета должна была состояться в тот же день и плавно перетечь в воскресенье.
- Значит, меня не позовешь, - невесело констатировал Бурак.
- Там будут одни девочки, - успокоила девушка и легко коснулась пальцами его руки. - А вообще, я бы сюда еще приехала когда-нибудь, - Эвджи быстро сменила тему, чтобы избежать назревающей напряженности. - Мне нравится Новая мечеть (другое название мечети Валиде Султан — прим. автора).
- Я больше люблю мечеть Султанахмет, - отозвался Бурак, повеселевший от сообщения Эф.
Он не стал озвучивать пришедшую в его голову мысль: празднование дня рождения любимой вдруг представилось молодому человеку девичником перед свадьбой. Перед ИХ свадьбой.
- Даже не сомневалась, - иронично взглянула на него Эф. - Ты мужчина. К тому же, художник. Тебе должно нравиться все величественное и роскошное. А я люблю эту мечеть, - она указала на купола и минареты Новой мечети, которые были отлично видны из-за стен приземистого здания базара. - Она мне кажется более уютной. Пусть не такой пышной и ошеломляющей, но как будто более родной и домашней. Да, именно так. А еще мне ее немного жаль, - она засмеялась, понимая, что слова ее звучат странно и даже нелепо.
- Как это? - Бурак посмотрел на девушку с изумлением.
- Окончание ее строительства так долго откладывалось... А все из-за Голубой мечети, между прочим, которая тебе так нравится (мечеть Султанахмет она же Голубая мечеть — прим. автора). Если бы не Турхан Султан и ее придворный архитектор, мы бы вообще никогда не увидели мечети Валиде Султан в законченном виде.
Что можно было возразить на столь трогательное заступничество? Бурак с восхищением и нежностью смотрел на Фахрийе и безумно жалел, что в этот миг они, хотя и сидели в закрытом от посторонних салоне автомобиля, но сам автомобиль находился на шумной многолюдной площади, и он не мог обнять любимую и прижать к сердцу. Отчаянно хотелось оказаться где-то только вдвоем, погрузиться в глубину ее взгляда и разделить с ней затопившее его тепло.
- Как ты, оказывается, сентиментальна, любовь моя, - еще раз обняв ее взглядом (все, что он мог себе позволить), Бурак вынужденно отвернулся и завел машину.
- Не смейся надо мной. Каждой женщине присуща сентиментальность. Это нормально.
- Я не смеюсь. Я восхищен.
И он не лгал. В его глазах Фахрийе могла читать лишь восторг и самозабвенное любование собой. Его взгляд смущал и, в то же время, заставлял петь ее сердце: она уже не думала, что когда-нибудь встретит на своем пути столь удивительного мужчину — чуткого и уверенного в себе, нежного и мужественного одновременно, самого красивого, но такого доброго и начисто лишенного эгоцентризма. А ведь стоило ей сказать всего одно слово, и он мог бы стать ее мужчиной. Только ее и для нее.
Под такие мысли Эф не заметила, как уснула, пока Бурак вез ее домой.

К дому Эвджи они подъехали уже заполночь, но, как и вечером, Бурак остановил машину, не доезжая до подъезда, в котором жила девушка.
- Спасибо, что пригласил меня на эту прогулку. Я люблю Босфор, - не поворачиваясь, остановилась Эф, когда они подошли к небольшому крылечку, ведущему в ее подъезд.
Он со спины подал ей руку, чтобы девушка могла опереться на нее, поднимаясь по ступенькам. Когда она доверила свою ручку его ладони, шалун-чертенок на левом плече мужчины одним щелчком высек искру на кончике хвоста, и вся мужская сдержанность враз испарилась: обеими руками молодой человек обхватил тонкий стан девушки и прижал к себе, а когда она не стала противиться, облегченно выдохнул. Как давно он не держал ее в объятьях! В воспоминаниях Бурак унесся на съемочную площадку «Королька», где он беспрепятственно и как угодно долго мог обнимать Эф. Он мог испортить дубль, и она снова и снова безропотно входила в кольцо его рук. Пусть это было всего лишь по сценарию, но в те счастливые минуты она принадлежала ему. Как же он скучал по тем благословенным дням! Фахрийе, которая даже не думала вырываться (может, расслабленное состояние после сна было тому виной, может - так хотелось верить в это, - она тоже скучала по нему), в этот момент откинула голову назад, будто призывая его к продолжению. Бурак напрягся, не доверяя своим ощущениям, но Эф тут же шагнула к нему еще ближе. Он осторожно, чтобы не спугнуть свою птицу счастья, поцеловал так знакомо пахнущие волосы и молниеносным движением развернул девушку к себе лицом, чтобы встретиться с ней взглядом. Как он и надеялся, она не успела прикрыть глаза, и он в полной мере смог насладиться вихрем противоречивых чувств, бушевавшим в них. И преобладающим среди них (Бурак мог бы чем угодно поклясться в этом) было желание. Блаженство, которое молодой мужчина испытал в тот миг, по силе могло сравниться разве что с таким же ответным желанием. Он наклонил голову и посмотрел в родные глаза, взглядом спрашивая разрешения. Когда глаза Эф согласно закрылись, он бережно коснулся ее приоткрытых губ своими, а затем с упоением погрузился в долгожданные и ни с чем не сравнимые ощущения. Они долго целовались на крылечке. Хорошо, что была уже глубокая ночь, и никто не мог видеть их. Он уже целовал ее раньше (именно ее, а не героиню сериала), но тогда еще боялся, что она может оттолкнуть его. На этот раз Фахрийе отвечала с такой же страстью, какая кипела и в его крови. Не могли оторваться друг от друга. Прерывались только для того, чтобы глотнуть немного воздуха, и бросались обратно — в омут, который все затягивал и затягивал глубже и глубже. До безумия хотелось наплевать на все условности и отнести Эф в ее квартиру, в ее спальню. Но Бурак боялся все испортить своей поспешностью и потому, нечеловеческим усилием оторвавшись от ее губ, лишь сильнее стиснул стройное тело в своих руках, прижал голову Эф к груди и приложил щеку к ее макушке, успокаивая барабанную дробь в сердце. Потом он взял ее тонкие пальчики и поднес к губам.
- Спасибо тебе за этот волшебный вечер.
- Ты уже уходишь? - не веря в происходящее, спросила Эвджи. Мужчина, который за мгновение до того, казалось, рухнет замертво, если его оторвать от нее, ничего не ответил, лишь с сожалением поджал губы и кивнул. - Почему?
- Поверь, я ничего так не хочу, как оказаться вместе с тобой за дверью твоей квартиры, - он поцеловал ее ладошки, - но мне трудно сдерживать себя. Боюсь, не сумею с собой совладать.
- А зачем? - бесхитростно удивилась она.
Гениальный вопрос... Ну не было у него сил доказывать ей, почему не стоит делать того, чего безумно хочется им обоим. Все они уходили на борьбу с самим собой и с ее зовущим взглядом. Сумел сказать только невразумительное: «Ну, пока? Я буду скучать», - а потом просто развернул не спешащую проявить сообразительность молодую особу к двери и заставил ее войти в подъезд, а сам направился к машине, хваля и ругая себя за выдержку и здравомыслие. Обиженный чертенок на его плече насупился и отвернулся.
- Бурак, не уходи, - почти тотчас послышался за спиной тихий голос.
Он обреченно развернулся, посмотрел на нее и медленно вернулся. Обхватил руками ее лицо и по очереди прижался губами к глазам.
- Не пожалеешь?
Она энергично затрясла головой, а в его груди закружился хоровод из сомнений, облегчения, угрызений совести и неконтролируемой радости.
Дьяволенок, сидящий на плече, встрепенулся, громко щелкнул хвостом и рассмеялся над отправленным в нокаут благоразумием. Путь на третий этаж, где располагалась квартира девушки, показался Бураку бесконечным. Как только входная дверь щелкнула замком, он повернулся к Эф, всем своим телом прижал ее к стене и обрушил на нее новую волну поцелуев, туманящих разум и заставляющих забыть даже собственное имя. Его руки в это время захватывали все новую и новую территорию, изучая, лаская и пробуждая к страсти безукоризненно сложенное тело. Особых вольностей, однако, пока себе не позволяли, довольствуясь дотошным исследованием плавных изгибов шеи, спины, талии, бедер. В какой-то миг контролировать себя стало практически невозможно, и мужчина, опустив руки чуть пониже девичьей спины, с силой прижал к себе и без того распластанную по стене Эф. Из ее груди вырвался невольный сдавленный вскрик, который отрезвил горячую голову молодого человека. Бурак тут же ослабил натиск и прекратил становящиеся все более необузданными ласки. Ухватившись руками за плечи девушки, он прижался своим любом к ее лбу и заглянул в потемневшие от недвусмысленного желания глаза. Дыхание у обоих сбивалось, говорить не было никакой возможности. Потребовалось время, чтобы немного успокоиться и обрести опору под ногами.
- Фахрийе, услада души моей. Мне все-таки лучше уйти, - кое-как выдавил из себя Бурак с явным сожалением.
- Останься, - попыталась она извернуться и снова найти его губы, но мужчина отрицательно покачал головой.
- Больше всего на свете хочу быть с тобой. Всегда. Но давай остановимся, пожалуйста. Вряд ли мы сейчас способны мыслить разумно, а утром... Я не хочу проснуться и прочитать в твоих глазах сожаление.
- Я не буду жалеть, - попыталась Эф убедить его.
- Ты не можешь знать об этом наверняка. Не сердись. Ты поймешь, что я прав, не успею я оказаться на улице.
Фахрийе уронила свои руки, до сих пор обнимавшие его, и покачала головой, прикрыв глаза и все еще с трудом переводя дыхание. Нет, она не загадывала себе его в качестве подарка на день рождения (хотя это был бы самый шикарный и самый желанный подарок), но было немного обидно. Она так давно мечтала о нем. Сдерживала себя постоянно, скрывала от всех тот ураган, который не давал ей спокойно засыпать по ночам вот уже много месяцев. Наконец решилась спрятать глубоко в себе Фахрийе-скромницу и вытащить на свет себя-распутницу, забыть о том, что обещала никогда не подпускать к себе близко ни одного мужчину, пока он не станет ее мужем. И что? Все зря?
- Ты помашешь мне из окна? - девушка молчала. - Эф, помашешь? - снова спросил Бурак, не получив ответа. Она с сожалением посмотрела на него, но кивнула. - Сейчас я уйду, но завтра позвоню тебе. Вернее, уже сегодня. Обязательно позвоню. Если ты... если ты поймешь, что я глупец, ты мне так и скажи. Ладно? - Эф улыбнулась его словам. Она и сейчас могла бы сказать ему об этом. Однако стыд за несдержанность, которую она выпускала на волю крайне редко, уже поднимал голову. - Может, вечером будет еще не поздно, и ты пригласишь меня на чашку чая... «вот тогда я до самого утра не дам тебе сомкнуть глаз», - закончил Бурак мысленно, но, видимо, слишком красноречиво: девушка вдруг покраснела и опустила взгляд. Скромница снова взяла верх.
Должно быть, она лишилась рассудка, если, забыв о приличиях, хотела оставить его у себя. И он прав, как ни больно это признавать: уже завтра она бы пожалела о своем порыве.

Выйдя из подъезда, Бурак поднял голову: в окне третьего этажа он увидел девичий силуэт. Изо всех сил заглушая в себе сожаление и желание вернуться, он помахал и как можно бодрее пошел к своей машине, оставленной за углом. Долго не мог уехать, все сидел и думал... Душу его рвали на части противоречия, будто ангелы и демоны устроили там потасовку.
«Что он натворил? Оставил любимую девушку в день ее рождения одну. Ему обещали рай, а он от него добровольно отказался... Безумец!» - что-то ему подсказывало, что эти слова нашептывал совсем не ангел.
Нет! Он все сделал правильно. Сейчас для него могли лишь приоткрыть врата этого рая, а он желал поселиться в нем навсегда. С этой мыслью и безусловной верой в исполнение своей мечты Бурак наконец завел мотор и отправился домой, навстречу занимающемуся с азиатской стороны Стамбула рассвету.

19. Как поставить точку

Оказавшись дома уже после восхода солнца, Бурак так и не смог уснуть, взбудораженный свиданием с Эф и еще больше — решительным настроем своей возлюбленной. Проведя первую половину дня в мечтах о ближайшем вечере, он выждал до полудня, чтобы дать красавице выспаться, и лишь потом позвонил ей. Девушка, впрочем, не меньше его взволнованная тем, что произошло ночью, тоже так и не легла спать. Она сразу же ответила на его звонок, и они долго говорили о каких-то пустяках, никак не связанных с тем, что их обоих волновало больше всего. Фахрийе никак не могла подобрать слова, чтобы не огорчать мужчину переменой в своем настроении, а Бурак все не решался спросить, ждет ли их нынешним вечером продолжение сказки, так неожиданно начавшейся вчера. Когда у обоих закончились слова, и в воздухе повисло молчание, нарушаемое только где-то на пути друг к другу смешивающимся дыханием, Бурак осмелился произнести ее имя полным скрытого смысла и понятного им двоим значения голосом.
- Бурак... прости, - тихо-тихо и с замирающим сердцем ответила Эф. - Вчера я, видимо, немножко сошла с ума... и повела себя неразумно.
- Чшшш, не казни себя, - тут же стал успокаивать он девушку, хотя и почувствовал легкое разочарование. - Вчера мы оба сошли с ума. И немного поспешили.
Можно было только благодарить провидение и собственную прозорливость за то, что накануне он верно предугадал возможные изменения в душевном состоянии любимой и не поддался соблазну, уехав домой. Огорчало лишь то, что теперь их возможная встреча могла состояться очень нескоро, а повода, чтобы ее приблизить, он пока не находил. По окончании разговора Бурак, дабы не предаваться унынию, решил посвятить остаток дня работе рядом с отцом. Но в доннерной его ждал неприятный сюрприз: будто чувствуя, что он там появится, в ресторан, почти сразу за ним, заявилась Джейлан Чапа.
- Ну здравствуй, Бурак бей.
- Джейлан, - со спокойной улыбкой встретил он свою бывшую девушку, - здравствуй. Что привело тебя в наш скромный ресторан?
- Не делай вид, что ты рад меня видеть.
- Ты удивишься, но это так. Нам давно пора было встретиться и поговорить, - в глазах Джейлан затравленным зверьком мелькнула надежда, но Бурак не дал ей расцвести, приземлив дальнейшими словами: - о том, как нам достойно закончить нашу затянувшуюся историю.
- Как можно закончить достойно то, что недостойно началось?
- Я тебя правильно понимаю: ты говоришь о нашем знакомстве? - Бурак приподнял одну бровь, вспоминая, как Иззет Чапа, с которым они тогда только-только начали сотрудничать, почему-то вдруг счел молодого человека незнатного происхождения достойным их славного семейства и решил познакомить со своей племянницей. Лишь много позже Бурак понял истинные мотивы того давнего расположения богатого и влиятельного дядюшки: племянница вела себя настолько не соответствующим своему статусу образом, что среди равных им по положению молодых людей найти для нее жениха оказалось проблематичным.
- Я говорю о том, как ты решил избавиться от меня, когда я тебе надоела, - Джей с вызовом сверкнула на него недобрым взглядом. - Не делай вид, что ничего не понимаешь. Уже и новую претендентку нашел на мое место? - внутри у Бурака все похолодело: еще не хватало, чтобы неадекватность его бывшей девушки как-то навредила Фахрийе. - Запомни! Для всех мы еще пара. Я не позволю делать из меня посмешище на потеху всей Турции.
- Я действительно ничего не понимаю, - и это было чистой правдой, потому что о наметившемся в отношениях молодых людей потеплении они с Эф пока никого не оповещали.
Бурак вздохнул и покачал головой. Он уже и забыл, насколько качественно может выносить мозг эта хрупкая, с виду, девушка. Неужели когда-то он думал связать свою жизнь с ней? Неужели когда-то был таким глупцом, что верил в возможность их союза? Какое счастье, что он вовремя одумался.
- Взгляни. Может, это освежит твою память.
Девушка открыла сумочку, достала оттуда пачку газет и бросила в него. Газеты разлетелись и аляповатым бесформенным ковром упали к его ногам. Проследив взглядом за их полетом, Бурак заметил фотографию победительницы недавнего конкурса «Мисс Турция». Рядом с фото был заголовок, кричащий крупными буквами, что он, Бурак Озчивит, пригласил новоявленную Мисс сниматься в своем будущем фильме. Молодой человек усмехнулся и порадовался, что его подозрения оказались ошибочными: про Эвджи стоящая перед ним девушка пока не знала. А на завершающем этапе конкурса он действительно побывал, правда у него даже мысли не возникло, что хотя бы одна из увиденных там красавиц способна без подготовки встать перед камерой и сыграть то, что от нее потребуется. Фантазия турецких журналистов уже давно не давала ему покоя, но судиться с ними было делом бесперспективным — суд мог затянуться надолго, а у него для этого не было времени. Поэтому на многочисленные выдумки о себе турецких СМИ мужчина предпочитал реагировать молча.
- Кому, как не тебе, знать, что тут нет и полуслова правды, - с облегчением ответил он на обвинения в свой адрес.
- А кого это интересует? Люди верят прессе.
- Не все, Джейлан. Умные умеют отделить правду от лжи.
- Возможно. Вот только глупцов на свете больше. И теперь половина Турции будет считать меня брошеной. Бурак, ты заплатишь мне за это. Ты обещал, что если мы расстанемся, моя репутация не пострадает.
- И я все еще могу это устроить, - ему вдруг пришла в голову замечательная идея, как успокоить Джейлан и одновременно разорвать с ней отношения — уже официально.
- Интересно послушать.
Она наконец перестала стоять перед ним статуей гнева и, порывисто дернув стул, так что тот едва не упал, гордо уселась на него, закинув ногу на ногу. Однако выглядела при этом жалкой и беззащитной: молнии в глазах оказались всего лишь отблесками неуверенности в себе, а за гневной маской она неумело пыталась спрятать свой панический страх. Вот только жалеть ее нельзя было ни в коем случае, потому что она восприняла бы это единственно возможным для нее образом: как попытку примирения. Коротко и по делу Бурак изложил ей свой план — в одной из социальных сетей одновременно оповестить всех, кому это интересно, о взаимном решении расстаться, сообщив об отсутствии претензий друг к другу. По мере того, как он говорил, выражение лица Джей совершенно перестало быть угрожающим, и из него ушли все краски. По остановившемуся взгляду трудно было понять, что она решила и согласится ли на подобный шаг, но он должен был попробовать. Вся эта неопределенность ужасно надоела ему и на данном этапе совершенно точно мешала.
- Я подумаю над твоим предложением, - безлико произнесла девушка и поднялась, собираясь уходить, но вдруг к ней вернулась ее горячность (будто она вспомнила о роли, которую не доиграла), и она с презрительной усмешкой добавила кем-то внушенные ей слова: - все равно ведь рано или поздно ко мне вернешься.
- Не вернусь, Джей, - спокойно и уверенно ответил он, а ее губы вдруг подозрительно задрожали.
Она резко развернулась и как можно быстрее пошла к выходу. Бурак точно знал, что в этот момент из глаз Джейлан текли слезы, и тут же почувствовал себя негодяем. Так было всегда, если он видел плачущую по его вине женщину. Мужчина смотрел ей вслед, мучился угрызениями совести и размышлял о несовершенстве мира, в котором невозможно каждого сделать счастливым. Но что же ему было делать? Принести себя в жертву и наблюдать со стороны, как с гордым окаменевшим лицом проходит мимо него его счастье, его Фахрийе? Но ведь она тоже любит его (он был уверен в этом). Значит, и она будет страдать и будет несчастна. А пережить ее не-счастье ему было не по силам. Оставалось надеяться, что Джейлан сумеет найти в себе достаточно здравого смысла и согласится на его разумное, как он считал, предложение.

_________________
Изображение Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 08 мар 2015, 22:08 
Не в сети
Счастливая
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11 май 2010, 14:12
Сообщения: 32928
Откуда: Висагинас
20. Врозь, но вместе

Фахрийе приснился странный беспокойный сон, от которого она и проснулась. Было раннее утро субботы. Сна вспомнить не получалось (от него в памяти остались только какие-то не связанные друг с другом обрывки), но ощущение после себя он оставил неприятное, будто по телу проползла змея. Больше Эф не уснула. Лежала и, глядя в потолок, настраивала себя на позитив, чтобы не омрачать предстоящую встречу с подругами в честь дня ее рождения. Вдруг она подскочила на кровати и горящим взглядом стала искать телефон. Ночные призраки развеялись мгновенно, стоило ей только подумать про Бурака. В ту же секунду девушка поняла, что она уже давно готова дать ему ответ, что она до боли каждого нервного окончания хочет стать его женой. Даже страшно стало, что она может не успеть, что он может передумать, устав от ожидания. Телефон, как назло, не находился, хотя у педантичной Эвджи каждая вещь в доме имела свое место. После долгих, как ей показалось, поисков аппарат обнаружился под подушкой, на которой она спала. Как он туда попал? Никогда у нее не было привычки класть телефон под подушку... Непослушными пальцами девушка разблокировала умное устройство и на короткое время замерла, с лучезарной улыбкой глядя на зажегшийся экран. Было немного жаль, что она не увидит родных глаз, когда произнесет столь важные для них обоих слова, но ждать не было никаких сил - ведь неизвестно, когда им удастся встретиться.
- Здравствуй, красавица всех красавиц! Что-то случилось? - в голосе Бурака слышалась обеспокоенность, когда он ответил на ее звонок.
- Нет, ничего, - очень хотелось сказать, как она соскучилась по нему, но природная скромность не позволила ей быть столь откровенной. - Помнишь, ты просил меня стать твоей невестой?..
- Конечно. Разве могу я об этом забыть? - с уже привычной для нее нежностью произнес голос в трубке. - Хочешь, снова попрошу? И еще раз, и еще...
- Не надо. Я позвонила, чтобы сказать, что я согласна... - торопливо, словно боясь передумать и вновь промолчать, проговорила Эвджи.
В трубке зазвенела тишина, а потом послышался стон.
- Что ты творишь, Эф? Так не должно быть. Я хотел видеть твои глаза, когда ты скажешь мне это. Хотел сразу заключить тебя в плен моих рук, чтобы больше никогда не отпускать... но я так далеко от тебя, а ты... - Бурак не мог найти слов, чтобы выразить то смешение чувств, что распирало его в этот миг.
- Прости, я именно сегодня, только сейчас поняла, что должна и очень хочу стать твоей.
- А я даже обнять тебя не могу. И приехать никак не получится, - с досадой признался он.
- Ничего, ты приедешь, когда сможешь, - попыталась успокоить его (да и себя) Эф.
- Ты сумасшедшая. Что мне с тобой делать? Я не могу оставить сестренку в такой день... и без тебя сейчас не могу. О, Аллах! Дай мне силы!
Девушка засмеялась его словам, а он только и мог ответить ей своим: «Ах, Фахрийе! Ах!»

Спустя несколько часов, в дверь ее квартиры позвонили. Фахрийе никого не ждала. От внезапного волнения сердце вдруг скакнуло куда-то к горлу и испуганной птичкой забилось в груди. Однако за дверью оказался всего лишь посыльный с букетом цветов. Эф, конечно, не надеялась увидеть на пороге того, кто занимал с утра все ее мысли, и все же расстроилась, когда вместо любимого увидела чужого человека. Расписавшись в получении и быстро вернувшись в комнату, девушка с присущим каждой женщине любопытством стала искать карточку, хотя угадать имя дарителя было совсем нетрудно. Вместе с карточкой в недрах причудливо сложенного букета она нашла небольшую квадратную коробочку. Сердце при этом снова сделало непроизвольный скачок. В коробочке лежало кольцо. Не такое широкое, как подаренное Бураком, когда он делал ей предложение, но не менее красивое. «Еще раз с Днем рождения, моя отрада. Пусть тебе будет стыдно за то, что ты лишила меня счастья видеть любимые глаза в момент, когда любимые губы произносили «да». Когда увидимся, буду ждать от тебя еще 39 «да» - чтобы не передумала», - прочитала Фахрийе его послание и с довольной улыбкой вдохнула аромат белых и нежно-сиреневых эустом, которые на этот раз выбрал ее любимый для нее.
День наполнился новым очарованием и смыслом, и Эф с энтузиазмом принялась готовиться к торжеству.

Подаренное кольцо словно бы связало влюбленных в этот день, и, пребывая в разных концах Стамбула на разных праздниках, они будто находились рядом. Эф пребывала в эйфории от того, что наконец решилась соединить с ним свою судьбу, а Бурак весь вечер оставался под впечатлением от ее долгожданного, но все равно неожиданного согласия. И все же временами у него тоскливо сжималось сердце оттого, что его девочка в этот вечер не с ним. Но счастливый вид сестры и мысль о том, что однажды наступит день, когда и Эф наденет платье невесты, чтобы стать его женой, возвращали в душу радость, а на лицо — улыбку. А несколько коротких, полных искреннего чувства сообщений, которыми они с Фахрийе обменялись в течение вечера, окончательно успокоили Бурака. Правда лишь до того момента, когда его глаза встретили новый день.
Второй день свадебного торжества, казалось, никогда не закончится. Бурак с нетерпением подростка ожидал его завершения: день следующий обещал ему долгожданную встречу с Фахрийе. Он то и дело смотрел на экран своего телефона, который не выпускал из рук, хотя тот не спешил информировать его о том, где и с кем его любимая. В очередной раз включив мобильный интернет, он обнаружил обновление в инстаграмме Эф. Его красавица со счастливой улыбкой демонстрировала на фотографии с праздничной вечеринки кольцо, накануне полученное от него в подарок. Блеск золота на ее пальчике примирил мужчину с действительностью, и ожидание перестало казаться столь невыносимым.

21. Время любви

Молодой человек, хотя и спешил заметно, цветы выбирал придирчиво.
- Прошлый раз розы начали вянуть уже через пару часов, - бросил он продавцу, уверявшему, что цветы в его магазинчике самые-самые свежие, - а я к любимой женщине еду, мне нужны цветы такие же стойкие, как моя любовь к ней.
- Тогда вам лучше купить орхидеи, - миролюбиво предложил цветочник богатый выбор этих безупречных, изысканных созданий.
В памяти Бурака ожило воспоминание о самом красивом букете, который ему только довелось видеть в своей жизни — о букете из антуриумов и орхидей, присланном его очаровательной партнершей по сериалу в честь открытия первого ресторана «Балибей». Тогда он мог только мечтать об этом счастливом дне. Бурак улыбнулся своим мыслям. Орхидеи подходили ему сейчас как нельзя лучше. Он оплатил букет, мастерски и от всей души составленный цветочником из белых орхидей, мелких (розовых и оранжевых) розочек, с добавлением зелени и веточек крапчато-бордовой фрезии и обрамленный широкими листьями. Букет получился очень солнечным и нарядным, под стать его настроению. Вот теперь можно было с чистой совестью отправляться к Фахрийе!

С утра, прежде чем ехать на встречу с любимой, Бурак позвонил Джейлан — узнать, что же она надумала. Не мог он начинать новую страницу своей жизни, не перевернув окончательно ту, что была уже прочитана. Джей на удивление спокойно восприняла его ранний звонок, и даже голос ее звучал вполне дружелюбно.
- Я помню о твоей просьбе, Бурак. И знаешь... думаю, ты прав: нам нужно объявить о нашем расставании.
Бурак не поверил своему счастью. Был абсолютно уверен, что ему придется долго убеждать бывшую подружку, а она вдруг согласилась без всяких уговоров и просьб. Видимо, Небо в конце концов сжалилось над ним. Хотелось думать, что ее решение было искренним и окончательным.
- Я рад, что мы пришли к согласию. Давай не будем оттягивать, а прямо сейчас и сделаем это.
Вскоре на страничке Твиттера у Джейлан появились три твита, в которых девушка оповестила всех интересующихся о своем расставании с бывшим бой-френдом. Бой-френд не заставил себя долго ждать, и почти тут же опубликовал идентичные твиты на своей странице. Долго и болезненно тянувшиеся отношения, измотавшие обоих, наконец были завершены.
- Спасибо, Джейлан, - отдавая долг вежливости, еще раз набрал он ее номер. - Я надеюсь, с твоей стороны это искренний шаг, и ты не станешь больше совершать глупости.
- Живи, любимый. Можешь больше не прятать свою новую любовь. Не стану тебе мешать.
Слова ее неприятно царапнули Бу, но он отмахнулся от ощущения, способного испортить ему настроение. В конце концов, наверняка это были всего лишь фантазии Джей: не могла она знать про него и Эф.

Окрыленный скорым решением проблемы, Бурак начал собираться на встречу с любимой женщиной, напевая себе под нос. В приятных сборах быстро пролетел час. Однако всякого рода препятствия так и норовят броситься под ноги, если человек куда-то очень спешит. На этот раз планы нарушила Джейлан Гюзельдже, которую ему рекомендовали как хорошего сценариста. Несколькими днями раньше он связался с ней и предложил рассмотреть свою историю в качестве основы для будущего сценария фильма. Оказалось, история заинтересовала женщину, и она предложила встретиться. На дорогу и разговор с ней, в результате которого было заключено соглашение о сотрудничестве, ушло еще два с половиной часа. В другое время это событие заставило бы петь его сердце, но не теперь, когда все его помыслы были обращены к одной непредсказуемой особе: а ну как передумает.
И вот, когда в реальности скорой встречи не оставалось никаких сомнений, Бураку позвонила мама, чтобы сообщить о приглашении на обед к родителям Ахмета. Отказаться было бы неуважительно, и молодой человек направил свою машину в противоположную сторону от той, куда летели его мысли. Хвала Аллаху, обед начали вскоре после его приезда и длился он недолго. В отсутствие Ахмета и Бурчун, улетевших в свадебное путешествие, вспоминали недавние торжества, выражали надежды на скорое появление наследников. Было очень тепло и по-домашнему спокойно, но Бурак томился, хотя и старался не подавать вида. Возможно, новых родственников своими улыбками ему и удалось ввести в заблуждение, но не собственных родителей. Видя, что ее мальчик нервничает, Джейхан-хатун быстро смекнула, отчего ему не терпится покинуть гостеприимный дом. Вскоре молодой человек, тепло распрощавшись со всеми, смог получить желанную свободу.
Все неотложные дела и непредвиденные препятствия наконец-то были позади, и из дома Денизов Бурак поехал прямиком в знакомый ему цветочный магазин.

Лишь только открылась разделявшая их дверь, молодые люди переплелись взглядами, разорвать которые способен был разве что конец света.
- Здравствуй, мой ясный день, - Бурак, сияя улыбкой и неотрывно глядя на Эф, двинулся прямо на нее.
- Здравствуй, - едва успев закрыть двери, тут же стала отступать девушка.
- Куда же ты, Фахрийе ханым? Разве так встречают желанного гостя?
- Боюсь не успеть отдать то, что ты потребовал, Бурак бей. Ты выполнил мое главное условие, теперь моя очередь, - светлая открытая улыбка, озарившая ее личико, говорила о том, что Эф уже заглянула в интернет и прочитала новости, которые безусловно порадовали ее. - Ну что, мой бей, ты готов считать?
- Нет, не готов, - едва вспомнил он о том, что сам же поставил Эф условие произнести свое «да» еще тридцать девять раз. - Обязательно собьюсь. Я так долго добирался к тебе сегодня, - все наступал на девушку Бурак, а глаза полыхали нешуточным огнем.
- Нет уж, считай, - со смехом сдерживала его Эвджи вытянутой рукой, хотя искорки ответного огня уже загорелись и в ее глазах.
Бурак снова застонал, как за два дня до того в трубку телефона, но все же смирился. Остановился в полуметре от нее, слегка усмирил пламя, так и рвущееся из глаз, и принял выжидательную позицию.
- Да, - еле слышно выдохнула Фахрийе.
- Два, - начал отсчет Бурак.
- Да...
- Три. Поторопись, женщина. Моего терпения надолго не хватит, - решил ускорить ход события сгорающий от нетерпения мужчина.
- А ты поменьше разговаривай, - быстро нашлась Фахрийе. - Да...
- Четыре...

На тридцать пятом «да» запас терпения иссяк, и молодой человек снова шагнул вперед.
- Ну все, хватит. Верю, - попытался обнять ее, потянулся за поцелуем, но Эвджи покачала головой и приложила свои пальчики к его губам:
- Считай... Да...
- Тридцать шесть... - произнес он с мукой в голосе.
Когда заветное слово все-таки прозвучало в сороковой раз, они застыли друг перед другом, и только слышно было, как набатом, в унисон, стучат в предвкушении их настроенные на одну волну сердца. Или это отсчитывал время маятник на часах? Прошло несколько бесконечно долгих секунд, и оба ожили: Бурак уверенно привлек к себе Эф и крепко, будто печать поставил, поцеловал.
- Теперь ты просто обязана выйти за меня замуж, - счастливо улыбаясь, прижался он своим лбом к ее.
- Нет, это ты теперь обязан на мне жениться, - ее улыбка могла соперничать с его по своему сиянию.
- Пусть так! Но как же я рад этому обстоятельству! - он собрался уже продолжить прерванный поцелуй.
- Этот шикарный букет, который колет мне спину, ты кому принес? - засмеялась вдруг Фахрийе.
- О, прости, - виновато воскликнул Бурак, и из-за спины Эф показался шедевр флористики, который молодой человек с особой взыскательностью выбирал для нее. - Тебе, конечно. Заморочила мне голову, сирена, - он протянул ей цветы.
- Спасибо. Очень красивый. Твоими стараниями скоро вся моя квартира превратится в оранжерею, - снова одарила его Эф теплом своей улыбки перед тем, как пойти на кухню за вазой.
Смущенный своей оплошностью, Бурак двинулся следом.
В маленькой кухоньке Фахрийе было очень уютно. Но как только туда вошел Бу, там сразу стало тесно. Хозяйка заметила это, когда, достав с полки вазу, повернулась с намерением пройти к мойке за водой.
- Ты занял половину моей кухни, - колокольчиком зазвенел ее удивленный смех, а мужчина виновато пожал плечами: дескать, что же я могу поделать...
Предложение о расширении жилищных условий за счет переезда в его дом Бурак посчитал преждевременным и стоял, не зная, что сказать. Тут он бросил взгляд в сторону и заметил на одной из полочек занятный букет: тот был весь сухой, но отчего-то странно знакомый. Бурак перевел вопросительный взгляд на Фахрийе.
- Уважаемая, удовлетвори мое любопытство. Что это за мумии?
- Не узнаешь? А ведь это твой мартовский букет. Когда я его нашла, то спасти его оказалось возможным только таким образом.
Говоря это, она собралась унести свежие цветы из кухни, но, посмотрев куда-то наверх, неожиданно вернулась, поставила вазу на стол, а затем шагнула к табурету и, забравшись на него, быстро закрыла оставленную открытой дверцу шкафчика. Соскочив на пол, Эф покачнулась, и Бурак тут же оказался у нее за спиной, чтобы поддержать. Подхватил готовую упасть неумелую эквилибристку и прижал к себе. Одна из его ладоней оказалась лежащей на уровне талии, вторая же совершенно случайно легла гораздо выше. Фахрийе ахнула и застыла, затаив дыхание. Утонув в руках Бурака, она напрочь забыла о том, что благовоспитанная девушка, оказавшись в подобном положении, попыталась бы тактично избежать столь тесного контакта.
Не получив отпора, подобного тому, который она оказала ему в Каннах, мужчина осмелел: слегка сжал приятную округлость, оказавшуюся прямо у него под рукой, и тут же почувствовал, как сердце его красавицы пустилось в галоп. Бурак развернул Эф к себе лицом и, не давая ей опомниться, нетерпеливо прижался губами к ее губам, в то же время отступая назад, к выходу из тесного пространства кухни.
- Я люблю тебя, - прошептал он, когда получилось прервать поцелуй.
- Ты мне не говорил об этом, - растерянно пробормотала она в ответ.
- Говорил... много раз, только ты не слышала.
- Не слышала, - подтвердила Эвджи.
- Теперь слушай. Люблю. Уже давно... - он жарко дышал ей то в ушко, то в шею; говорил, но ни на миг не отпускал ее и ни на миллиметр не отодвигался. - Помнишь одно из наших первых интервью? Я тогда сказал, что заметил тебя еще в «Листопаде». Так и было. Тогда я и влюбился.
- Ты врунишка, - она попыталась отстраниться от него, но он еще теснее прижал ее к себе.
- Это правда. Даже если не влюбился, то заметил сразу и уже не смог забыть. Я тебе однажды докажу это.
- Если это так, то почему ты тогда не попытался со мной познакомиться?
- Твое сердце было занято, и я думал, что у меня нет шансов.
- Мой бей когда-то был таким скромным?
- Мне нравится, - почти промурлыкал Бурак, целуя нежную кожу там, где шея делала плавный изгиб к плечу.
- Быть скромным?
- Нет... как ты называешь меня своим беем, - Эф смутилась, но он не позволил ей спрятать взгляд, приподняв к себе ее лицо и лаская его пальцами. - Ты в самом деле согласилась стать моей женой, или я вижу это во сне? Потому что, если это сон, я хотел бы остаться в нем навсегда.
- Я согласилась... целых сорок раз, мой бей, - от ее волшебной улыбки в этот момент могли растаять даже вековые льды.
Бурак посмотрел ей в глаза долгим испытующим взглядом, а потом, не увидев в ее взгляде насмешки, подхватил на руки и закружил с радостным смехом.
- Это самый чудесный подарок, который ты могла мне преподнести, моя ханым!
Не выпуская свою ханым из рук, он поставил ее на ноги и принялся медленно кружить в танце. Фахрийе с недоумением взглянула на него, но тут же заплутала в откровенно зовущем взгляде. А Бурак продолжал неспешный танец, все больше и больше кружа ей голову всеми доступными ему на ходу средствами: обезоруживающей улыбкой, теплыми мягкими касаниями рук, короткими обжигающими поцелуями. Незаметно, под музыку, рожденную их единой потребностью друг в друге и слышную лишь им двоим, он довел ее до спальни. От возможности делать все, чего так давно хотели и разум, и душа, и тело, сбивалось дыхание, в голове мутилось, мысли путались, руки не слушались, однако каким-то непостижимым образом Бураку удалось в рекордные сроки освободить их обоих от одежды, и вот они уже лежат друг перед другом в своей первозданной красоте, а им даже смутиться некогда — столько всего впереди долгожданного, неизведанного и оттого еще более сладкого и желанного. Торопливо, словно кто-то мог помешать им и нарушить их уединение, одновременно бросились друг к другу, щедро одаривая своим теплом, дыханием, прикосновениями, нежностью и страстью, с жадностью требуя ответных поцелуев, объятий, нежных слов и полных любви взглядов. Теперь уже никто и ничто не в силах был остановить вырвавшуюся наружу взрывоопасную смесь из долго и упрямо скрываемой (даже от самих себя) любви, нерастраченной нежности, клокочущей и все сметающей на своем пути страсти и здорового нетерпения.
Эф казалось, что она превратилась в кусок размягченной глины, из которой ее бей мог сотворить все, что ему заблагорассудится. Но это состояние доставляло ей ни с чем не сравнимое удовольствие. Его уверенные руки были повсюду, его горячие губы не давали остыть ни единому кусочку ее кожи. Все самые запретные, давно и тщательно подавленные ею чувства и инстинкты вдруг встрепенулись и ожили, наделяя глаза новым негасимым светом и рождая в душе ни с чем не сравнимое состояние блаженства. Она и представить себе не могла, что способна испытывать такое. Мужчина, который был с ней, казался ей в тот миг всемогущим. Он заставлял трепетать в ней каждую клеточку, вызывая почти болезненное ощущение от ожидания чего-то еще более яркого, еще более невероятного. Ожидание все затягивалось, становясь нестерпимым, наслаждение все нарастало, свое собственное тело Эф стала ощущать как эфемерную наэлектризованную субстанцию, послушную лишь воле, рукам и губам любимого мужчины. Она перестала быть самой собой и словно парила где-то в другом измерении, понимая, что такого быть не может, и тут же заглушая в себе голос разума. Когда наступил долгожданный момент, она не смогла сдержать удовлетворенного крика, чем заслужила совершенно ошалелый от счастья взгляд Бурака и очередную порцию поцелуев — благодарных, нежных, успокаивающих...
Вместе с легкостью во всем теле и эйфорией, разлившейся в душе, вдруг пришло запоздалое раскаяние в том, что она поспешила когда-то и не дождалась именно ЕГО, своего (и только своего) мужчины.
- Прости меня. Прости, - прижалась она к Бураку и стала непроизвольно теребить курчавые волоски на его груди.
- За что же, радость моя неземная? - удивился он, пребывая в том же состоянии абсолютного счастья, и попытался заглянуть ей в глаза, но безуспешно: девушка старательно прятала взгляд.
- За то, что не сберегла себя... для тебя.
- Ну что ты... не это огорчает меня, - Бурак поцеловал ее волосы. - Удручает, что тебе пришлось пережить сильную обиду, а у меня не было никакого права наказать твоего обидчика, потому что ты тогда еще не была моей. Хотя нет... - тут же исправился он, - ты всегда была моей, с самого своего рождения была мне предназначена. Только мы не знали об этом. А тот, другой... просто глупец, - ему наконец удалось отвоевать себе ее смущенное личико. - Спасибо ему за его глупость. Иначе я так ничего и не узнал бы о настоящей любви, - Бурак склонил голову, чтобы снова поцеловать свое, с таким трудом завоеванное, сокровище.
Она оказалась еще лучше, чем он мог вообразить в самых смелых своих мечтах. Стройная, гибкая, как лоза, она вся тянулась к нему и благодарно принимала каждое его движение, каждую ласку. И сама не жадничала — любила и ласкала его, будто не могла насытиться. Да ведь так и было. Он тоже все не мог успокоиться, и их сладкое безумие продолжалось до тех пор, пока первые солнечные лучи не окрасили небо.

Когда он проснулся, солнце было уже высоко. Фахрийе мирно спала на его груди, и это наполняло сердце гордостью и счастьем.
- Я хочу каждое утро видеть твое пробуждение, - признался Бурак, как только его ночная фея подняла на него свои сонные глазки.
- Давай не будем спешить, мой любимый, - последние слова девушка произнесла еле слышно, однако чуткое ухо влюбленного сумело их расслышать, и довольная улыбка озарила его лицо.
Судя по началу, день обещал стать одним из самых счастливых в его жизни.

_________________
Изображение Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 08 мар 2015, 22:09 
Не в сети
Счастливая
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11 май 2010, 14:12
Сообщения: 32928
Откуда: Висагинас
22. И будет новый день...

Было так приятно сидеть на кухне Эф и наблюдать, как она старается для него. Как порхает по тесной кухоньке, половину которой снова занял он, удобно расположившись за столом; как нарезает овощи, выкладывает сыры на тарелку и варенье в вазочку; как заваривает для него чай. В этой утренней размеренности было что-то настолько уютное и согревающее, что хотелось остановить время. Лишь бы видеть ее, вдыхать ее запах, лишь бы чувствовать едва уловимую волну, которая касалась его руки, стоило Эф пройти мимо, лишь бы иметь возможность в любую минуту обхватить ее тонкий стан и некоторое время просто любоваться ее удивленно распахнутыми глазами, милой растерянностью, идущей из самого сердца улыбкой.

- Я вчера встретился с Джейлан Гюзельдже, - поведал Бурак за завтраком.
- Что-то знакомое, - напрягла свою память Фахрийе.
- Она сценарист. Ей понравилась наша история.
- Правда? - Бурак кивнул, радуясь тому, что Эф спокойно отнеслась к тому, как он попросту, будто играючи, объединил их. - Она напишет сценарий?
- Очень надеюсь. Вчера мы подписали договор.
- Я так рада за тебя, - она положила свою ладошку ему на руку и снова подарила улыбку.
- За нас, - накрыл он ее ручку, совсем спрятав между двумя своими.
- Ну да, за нас, - без всяких церемоний согласилась Эф, продолжая излучать радость. - Интересно, как много времени уйдет на это? - ее деятельной натуре было не свойственно терпение, когда дело касалось чего-то нового, интересного.
- Думаю, немного. Договорились встретиться снова ближе к выходным.
- Так скоро? Это хорошо.
- Думаю, это будет только предварительное согласование. Корректировать уже начнем на месте съемок.
- И где ты планируешь снимать?
- Не так скоро, любимая. Все делается не так скоро, - засмеялся мужчина над ее торопливостью.
- Мне уже не терпится, - потупилась Фахрийе, признавая справедливость его слов. - Я скучаю по съемочной суматохе.
- Отдыхай. Сил набирайся. Займись мной, если дела себе не можешь найти.
Эф возмущенно охнула и, шутливо надув губы, отвернулась.
- Не дуйся. Иди сюда, - Бурак поднялся со стула и потянул ее к себе.
Девушка встала, все еще продолжая делать вид, что оскорблена, но на щеках ее уже появились ямочки от напрасных попыток сдержать улыбку. Бурак поблагодарил Эф за завтрак и тут заметил на ее руке много-много разномастных простеньких браслетов. Когда она успела их надеть? Ночью он не заметил на ней такого количества украшений. Одну руку он положил ей на талию, а другой стал перебирать эти браслеты на тонком запястье.
- Сколько браслетов! Будто закрыться от кого-то собралась.
- Хочешь, поделюсь? - насмешливо предложила Фахрийе.
- Хочу, - он прижался к ней вплотную, и в его моментально севшем голосе зазвучали соблазняющие нотки, - и браслеты тоже хочу.
Эф смешалась, правильно угадав его первое желание, и ее щеки окрасились румянцем.
- Бурак, у нас же была целая ночь, - попыталась она вывернуться из цепких рук (конечно, без особого успеха).
- Мне всегда тебя будет мало, - взгляд мужчины стал похожим на омут, утонуть в котором было совсем не жалко.
- Жадный ты, - смущенно проговорила она куда-то ему в грудь, но тут же послушно подняла лицо и потянулась к его губам, прикрыв веками свое смятение.
Прошедшая ночь подарила ей небывалые ощущения. Никогда Эф не чувствовала себя столь любимой и желанной, никогда ей не хотелось настолько раствориться в другом человеке. Ее вновь обретенный возлюбленный сумел разбудить в ней настоящую женщину, со всей открытостью принимающую его и отдающую себя, свою любовь, нежность. Одна только ночь — и в ее глазах поселилось счастье и уверенность. В себе. В нем. В их общем завтра.
- Моя Фифи, - прошептал Бурак и потерся кончиком своего носа о ее нос.
- Твоя, - согласилась она и прижалась к нему еще теснее, с легкостью оставляя за ним право пользоваться своим детским прозвищем, каким называли ее только самые близкие.

Браслетами ей пришлось поделиться — часть из них вскоре оказалась на мужской руке, что не могло не повеселить его смешливую подругу. Особенно бурно Эф потешалась над ярко-розовым браслетом, который сама же и застегнула на его запястье.
- Знаешь, к твоим по-девичьи шикарным ресничкам очень подходит это украшение. Не вздумай его снимать.
- Ах, ты шалунья, - схватил он собиравшуюся убежать от него девушку и принялся щекотать, вызывая у нее новый приступ звонкого смеха, наполняющего его сердце восторгом.
Как ни хотелось ему подольше погреться в лучах ее любви и искреннего веселья, но там, за стенами радушного дома, мужчину ждали дела.
А вечером, когда он, как и накануне, стоял перед заветной дверью, полный самых радужных надежд на продолжение фантастической ночи и не менее сказочного утра, ему никто не открыл. На настойчивые телефонные звонки Эф также не отвечала. Она перезвонила часом позже, когда он, потерянный и злой, томился в пробке на пути к своему пустому дому, и сказала, что несколько дней ее не будет: дескать она согласилась погостить у знакомых. Что было думать молодому человеку? «Сбежала? Испугалась чего-то? Передумала?» Утешила называется... В душе росло предчувствие, что Эф еще не раз будет ставить его в тупик неожиданностью своих поступков. Он нашел, что искал: с этой девушкой ему однозначно не будет скучно.

23. Нашлась

Бурак провел бессонную ночь в думах о той, что коварно украла его сон. К кому могла отправиться эта девчонка? Да еще с такой поспешностью. Позвонить ей и расспросить о месте ее пребывания он не осмелился: не хотел, чтобы Эф думала, будто он ее контролирует. Хотя ему и в самом деле хотелось. До зуда, до дрожи! Чтобы знать о ней все, чтобы не осталось ни одного потайного уголка ее души, куда бы он не мог проникнуть. Но... понимал, что это нереально. Тем она и завлекала, тем и интриговала его, что была полна загадок и тайн, которых ему и за всю жизнь не разгадать. И это бодрило, вызывало здоровый азарт в завоевании ее любви. Но в данный момент ее загадочность выводила из себя и лишала покоя. Куда она могла пропасть?

Его потеря сидела на плетеном диванчике, на котором, возможно, он и сам не раз сиживал, потому что тот стоял в саду его родителей. В доме были только Фахрийе и сама хозяйка. Джейхан хатун отлучилась, чтобы заварить еще чаю, и девушка на некоторое время осталась в одиночестве. Ей вспомнился день, когда она познакомилась с родителями Бурака.
В природе тогда царило благоденствие: нежаркий осенний день был полон ярких красок и необычайной свежести. Родственники ее партнера по сериалу оказались людьми приятными — открытыми, доброжелательными, располагающими к себе. Было заметно, насколько они все дружны между собой и всегда готовы поддержать друг друга. Фахрийе приятно удивило, что именно ее Бурак познакомил с самыми близкими ему людьми в первую очередь. Тогда, казалось, еще ничего не предвещало их сближения, но во взглядах на нее мамы, отца да и сестры молодого человека Эф видела некий скрытый смысл, отчего ее лицу становилось жарко. В душе натянулась незримая радостно звенящая струна, хотя видимых причин для радости вовсе не было. В тот день ей стало как-то особенно жаль, что у Бурака уже есть избранница. Несколько часов, проведенных близкими Бурака на съемочной площадке, лишь добавили привлекательности молодому человеку в ее глазах. Сколько теплоты появилось в его взгляде, как только он заметил приехавших родственников! Сколько было искреннего уважения в отношении к родителям и скрытой под маской легкой иронии заботы к младшей сестренке! Семья Озчивитов, собравшись вместе, напомнила ей ее собственную — большую и шумную. Между членами их многочисленного рода: родителями, всеми четырьмя сестрами, их мужьями и детьми, - царили те же добродушие, теплота, открытость и искренняя радость от общения.
Эф улыбнулась своим мыслям: могла ли она предположить, что уже тогда стала причиной волнения и закономерного интереса всей родни Бурака, что именно для знакомства с ней они дружно приехали на съемки сериала; могла ли думать, что ее партнер сумеет не только растопить лед в ее сердце и снять все заслоны с души, но и заставит поверить в себя, в людей, в любовь. Мечты ее превзошли все ожидания: как терпеливо Бурак добивался ее, как красиво ухаживал, как трепетно пытался сохранить вспыхнувший однажды в ее глазах огонек надежды, как бережно охранял возникшее между ними взаимопонимание и тепло.
Девушка ушла в себя настолько, что пропустила момент, когда рядом с ней появился предмет ее воспоминаний, пребывающий в крайней степени изумления.
- Фахрийе! Ты? - молодой человек присел рядом на диванчик, взяв ее руку в свою. - Откуда ты здесь? Почему не сказала мне, у кого гостишь?
- Ты же не спрашивал, - простодушно ответила она на все его вопросы.
- Шарада моя, - от нахлынувшего на него облегчения Бурак заметно повеселел. Он легко провел по ее щеке тыльной стороной ладони. - Фахрийе, я так соскучился, а ты зачем-то убежала от меня...
- Я не убегала, - посмотрела она на него невинным взглядом. - Твоя мама пригласила меня погостить, и я не стала отказываться. Но, если честно, мне хотелось немного побыть вдали от тебя и подумать. Все так стремительно случилось, - она потупила взор и даже попыталась отнять свою руку, но Бурак этого не допустил.
- Продолжай. Что же у нас такого случилось?.. - довольно улыбнулся он и стал приближать свое лицо к ней, больше всего на свете желая получить долгожданный поцелуй.
- Ты сам знаешь, что. Не смущай меня, - девушка недовольно сдвинула брови, но он и не подумал отодвинуться.
- Я люблю смотреть, как моя девочка стесняется и краснеет. И даже не проси, я всегда буду смущать тебя и любоваться этими алеющими щечками... моя скромница.
Ему безумно нравилось называть ее своей, и он не упускал случая делать это. Если поначалу делал это осторожно, боясь неприятия с ее стороны, то теперь совершенно открыто получал удовольствие, произнося в очередной раз «моя».
- Бурак, - с намечающейся во взгляде паникой протянула Эф, - не тесни меня так. Вдруг увидит кто-нибудь.
- Пусть увидят.
- Ммм, давай пока не будем никому говорить о нас, - робко попросила Фахрийе.
- Как это? - заявление любимой явно не обрадовало его. - Я готов хоть сейчас всему миру рассказать о своей любви! Разве нам есть что скрывать?
- Нет, конечно. Просто... ну куда нам спешить?
- Ты чего-то боишься? - нахмурился Бурак, но Эф покачала головой. - Не уверена во мне? - получил тот же ответ. - Или в себе?
Как объяснить, что действительно страшно?.. Страшно, что и на этот раз не получится, что снова придется собирать себя по кусочкам. Страшно даже думать об этом, а говорить об этом просто невозможно страшно. И даже бояться всего этого — страшно. Ведь только с ним она снова почувствовала себя живой, научилась с надеждой и радостью смотреть в будущее. Лишиться этого ни с чем не сравнимого ощущения полета для нее было бы смерти подобно.
- Да нет же, - поспешила переубедить она любимого. - Я не знаю, как сказать. Я еще сама не успела поверить в то, что мы... что у нас...
- Не успела поверить? - Бурак стремительно привлек ее к себе и зашептал на ухо. - Убедить тебя в этом?
- Бурак, пожалуйста, - Эф бросила испуганный взгляд туда, откуда в любой момент могла показаться хозяйка дома.

Джейхан хатун, стараясь оставаться незамеченной, уже некоторое время наблюдала интересную картину, разворачивающуюся в саду. Ее предположения полностью подтвердились: у них в доме гостила девушка, давно и бесповоротно похитившая сердце их сына. Джейхан Озчивит давно стала присматриваться к молодой красивой актрисе. Еще с осени, когда заметила повышенный интерес к ней сына. Женщина не без удовольствия отмечала, что Фахрийе разительно отличалась от всех предыдущих пассий ее мальчика. При всей своей красоте она была скромна и проста в общении, с хорошим чувством юмора, правильно воспитанная. К тому же умна, ответственна, трудолюбива, в меру честолюбива. Рядом с ней и их Бурак стал более серьезным. У него появились достойные цели, к которым он устремился с небывалым упорством. Сравнивая своего заметно повзрослевшего сына с тем бесшабашным юнцом, каким он был еще год назад, Джейхан хатун приходила к выводу, что он наконец встретил свою женщину. Ту, ради которой хотелось сворачивать горы: быть сильным, смелым, решительным, самодостаточным, достойным ее любви, - словом, настоящим мужчиной. И похоже было, что он им уже стал. Теперь главным было не навредить: не вмешиваться без особой надобности в отношения этих взрослых детей, но, если в том возникнет необходимость, поддержать, помочь и подсказать.
Ей уже пора было вернуться в сад, но так, чтобы не поставить молодых людей в неловкое положение. Джейхан сделала пару шагов обратно, в дом, и уже там намеренно громко проговорила:
- Я уже иду, дочка. Заждалась меня, наверно...
Бурак не стал еще больше смущать любимую и отсел от нее на приличное расстояние. Когда в саду появилась мама, он поднялся ей навстречу и забрал из рук поднос с чаем и сладостями.
- Здравствуй, мамочка.
- Кто это нас решил навестить?.. Добро пожаловать, сынок. Какая радость в доме! - улыбаясь, погладила мать сына по волосам, когда его голова склонилась к ее руке в почтительном поцелуе. - А я вот решила скрасить свое одиночество и позвала к нам Фахрийе. А то Бурчун с Ахметом уехали, вы с отцом постоянно заняты. Спасибо тебе, милая, что не отказала мне.
- Ну что вы... мне было очень приятно. Хотя и неожиданно, не стану скрывать.
- Вот и чудесно. Правильно сделала, мамочка, - одобрил сын поступок матери. - Пока Фахрийе здесь, мы сможем поработать с ней над нашим будущим проектом.
Джейхан вопросительно посмотрела на сына.
- Я предложил Фахрийе роль в фильме, который решил снять, - коротко объяснил он.
- Это же чудесно! И ты до сих пор молчал? - поразилась скрытности своего ребенка Джейхан. Это было так не похоже на него.
- Ну прости, родная. Я просто еще не успел сказать.
- Я надеюсь, ты предложил девушке главную роль? Она такая талантливая! - высказала женщина свое восхищение актерским мастерством Фахрийе, чем вызвала румянец на ее щеках.
- Безусловно. Как ты могла во мне усомниться, мамочка?
- Кажется, ты говорил, что это будет мелодрама?
- Надеюсь, это будет красивая история о любви.
- Вот как? - заинтересованно протянула мама и бросила лукавый взгляд на девушку. - А кого из актеров ты пригласишь сниматься в паре с Фахрийе?
Надо было видеть, как вытянулось лицо и округлились глаза молодого человека. Он совершенно не ожидал подобной недогадливости от собственной матери.
- Конечно же, я сам буду ее партнером, мама.
- Ах, да. Я как-то об этом и не подумала, - хитро улыбнулась женщина, и тут только Бурак сообразил, что над ним просто подшутили.
- Ах, Валиде Султан! Ах!
Женщины переглянулись и рассмеялись, а Бурак, повернув голову к Фахрийе, заслушался переливами любимого смеха. Это не ускользнуло от внимательного взгляда матери. Вскоре Джейхан нашла себе «срочное» дело и скрылась в доме, оставив молодых людей вдвоем.

- Какая все-таки замечательная у меня мама, - Бурак приобнял девушку за плечи и с наслаждением потерся носом о ее волосы.
- Ты прав, мама у тебя замечательная. А уж насколько гостеприимная: уезжая от нее, я, наверно, не пройду в двери, - снова засмеялась она.
- Не преувеличивай. Ничего страшного не произойдет, если ты немного поправишься. Я так давно не слышал твоего смеха. Будто душа вымерзла. Мне не хватает тебя. Не хватает того времени, когда мы могли каждый день видеться. Когда я мог прикасаться к тебе, смотреть на тебя, к себе прижимать, смешить, а теперь... не вижу совсем.
Как хорошо становится, если кто-то произносит за тебя все те слова, которые ты сам не решаешься высказать. Фахрийе наслаждалась еще не забытым ощущением покоя, которое дарили ей эти большие руки. Так уютно было сидеть рядом, склонив голову к любимому надежному плечу. Однако воспитание не позволяло ей чувствовать себя абсолютно спокойной, пока существовала вероятность того, что их кто-то увидит в таком положении, и она с заметным сожалением сняла с плеча обнимавшую ее руку.

С того дня, как Бурак нашел Эф в родительском саду, он перестал бывать в собственном доме. Утром или в обед уезжал по делам, а потом, выполнив намеченное, сразу возвращался в дом родителей. Душа его пела всякий раз, когда он видел Фахрийе, выходящую ему навстречу, мирно беседующую с его мамой или чем-то увлеченную. За несколько дней он настолько привык к ее присутствию в доме родителей, что уже не представлял себе, как она может жить где-то в другом месте. Казалось, он совсем забыл о том, что у нее есть своя, довольно уютная, квартира. Молодой человек со слабо скрываемым удовольствием ловил на себе исполненные особого смысла улыбки отца и матери, с облегчением и гордостью отмечал ласковые взгляды, которые они дарили его избраннице.
Рядом с Эф время текло незаметно. Они много смеялись и говорили, вспоминали каждый свое детство, узнавали много нового друг о друге. Не забывали и о работе: часто спорили, но пока им легко удавалось находить компромисс. Уже вырисовывалось представление об общем антураже, в котором будет происходить действие фильма. Оставалось только найти подходящее место для съемок.

_________________
Изображение Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 08 мар 2015, 22:09 
Не в сети
Счастливая
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11 май 2010, 14:12
Сообщения: 32928
Откуда: Висагинас
24. Искуситель

В один из вечеров, перед сном, Бурак поймал Эф возле дверей спальни, которую она занимала, и прижал к себе, зарывшись носом в волосы и закрыв глаза.
- Ты пахнешь, как весенний цветок.
- Бурак, отпусти. Еще увидит кто-нибудь.
- Пусть увидят. Это же мои родители.
- Вот именно. Они пригласили погостить меня, а ты с первого дня моего визита забыл дорогу в свой дом.
- Но мы же работаем, - глаза его смотрели предельно честно. - К тому же, я не мог упустить счастливую возможность видеться с тобой каждый день, - это уже больше походило на правду. - Вдруг ты потом снова сбежишь куда-нибудь, и я умру от тоски по тебе.
- Какой же ты болтун, - Эфджи вырвалась из его рук и рассмеялась, а потом смешно прикусила свой язычок, сообразив, что ее смех раздается слишком громко.
Мужчина воспользовался ее секундным замешательством и снова сомкнул свои руки вокруг тонкой талии.
- Ты, должно быть, сейчас очень сладкая, - не обращая внимание на ее слабое сопротивление, потерся он своей щекой о ее щечку. - Как же я люблю тебя.
Фахрийе вдруг замерла, и он явно услышал, как сильно-сильно стучит ее сердечко. Прямо возле его груди. После той ночи, когда они были близки, было так трудно сдерживать себя. Предательские мурашки побежали по всему ее телу. Бурак почувствовал это и опустил взгляд вниз, где сквозь легкую ткань халата ясно увидел подтверждение тому, что его Фифи, как и он, едва сдерживает себя. Он еще ближе придвинулся к ней, совсем не оставив пустоты между ними, но девушка, вопреки его ожиданиям, стала сопротивляться.
- Мы ведь уже были вместе. Что тебя смущает?
- Как ты не понимаешь? Это дом твоих родителей. Что они обо мне подумают?
- Да они спят уже.
- Зато моя совесть не спит.
- Поедем ко мне, - ничтоже сумняшеся, предложил он.
- Что ты выдумываешь? Не могу я никуда с тобой ехать на ночь глядя.
- Ай да... - удивленно произнес Бурак. - Фахрийе, мы же не дети.
- Для родителей мы всегда будем детьми, - мягко осадила она своего горячего возлюбленного и, как только смогла немного отодвинуться от него, в успокаивающем жесте положила свою ручку ему на грудь.
Покачав головой, он отступил. Но не для того, чтобы отпустить ее в комнату и снова лишить себя любимого лика до самого утра.
- Пойдем со мной. Я тебе что-то покажу, - взял он ее за руку.
- Куда ты меня ведешь? - стала упираться Эф, когда он потянул ее за собой.
- Не бойся. Я же не маньяк. Просто покажу тебе то, что обещал однажды.
Они спустились на нижний, полуподвальный, этаж дома. В одном из помещений обнаружилось несколько картин и рисунков разного размера и содержания. В основном это были натюрморты, пейзажи, миниатюры, выполненные в разной технике. Оказалось, все работы принадлежали руке одного мастера, и им был Бурак бей.
- Я же учился на факультете искусств, - объяснил он Эф в ответ на ее недоуменный взгляд. - Правда по классу фотографии, но изобразительное искусство как предмет тоже значилось в моем расписании. Почти все эти работы студенческие, - комментировал он, показывая экспонаты маленького домашнего музея. - После учебы я мало рисовал, - молодой человек загадочно улыбнулся. - Мне больше нравится фотографировать.
На двух работах, стоявших особняком (одна из которых оказалась карандашным рисунком, а вторая — незавершенной акварелью), Эф с удивлением узнала себя. Прежнюю. Такой она снималась в своем первом сериале. Да и одета на этих рисунках она была, как Неджла, ее героиня из «Листопада». Девушка задохнулась и, ошеломленная, повернулась к Бураку.
- Как это?
- Ты забыла? Я ведь говорил, что еще тогда влюбился в тебя.
Приходилось признать, что он не шутил, а в самом деле увлекся ею еще тогда, несколько лет назад. Вряд ли эти рисунки были сделаны теперь, чтобы специально поразить ее воображение.

Когда возвращались наверх, Бурак не стал отказывать себе в удовольствии еще раз обнять любимую. А обняв, тут же захотел поцеловать. А поцеловав, уже не мог остановиться и со знанием дела принялся снова соблазнять свою красавицу. Вот только она по-прежнему не желала уступать ему.
- Эф, не мучай меня, пожалуйста.
- Какой ты нетерпеливый, однако.
- Ах, Фахрийе, ах! Это я нетерпеливый? Да я уже с августа месяца брежу тобой. Почти год!
- Но у тебя в то время была девушка, - удивленно вспорхнули ее ресницы.
- Совсем недолго. Уже перед поездкой в Канны у нас с ней все закончилось.
- То есть как? Ты же только в декабре сказал...
Бурак покачал головой.
- В декабре — это для всех...
- Значит, ее поведение в то время было таким непредсказуемым не без причины?
- Получается так, - с тяжелым вздохом согласился молодой человек. - Ну не мог я быть с нею, а потом приходить на съемки и смотреть в твои глаза.
- Но мне ты ничего не был должен.
- Просто тебе это было не нужно, а мне — да. И сейчас, похоже, мне нужно, а тебе — нет.
- Не говори так. Просто я чувствую себя неловко в этом доме от твоего напора.
- Я же прошу тебя... давай поедем ко мне. Не сейчас... завтра, - добавил он, заметив готовый сорваться с ее губ отказ. - Ну, пожалуйста.
Эф ничего ему не ответила, но смущенно-покорно опущенные ресницы сказали молодому человеку о ее согласии.

В этот день Бураку не терпелось скорее выполнить все запланированные дела и вернуться в родительский дом. На обед он увез свою несговорчивую подругу из дому, чтобы потом у нее не было возможности отказать ему. Пообедали в одном из ресторанчиков Бебека, и Бурак направил машину к своему дому в Улусе. Девушка, сидящая на соседнем сидении, старательно храбрилась и неизменно посылала ему свою улыбку, когда их глаза встречались, но было заметно, что ее спокойствие напускное и что она очень взволнована предстоящим визитом в дом холостяка, пусть этот холостяк и был ей уже почти женихом.
Как только они оказались в просторной гостиной, Бурак повернул к себе лицо девушки и, как умирающий от жажды путник в надежде напиться, припал к ее губам. Потом, сам испугавшись собственного напора, вдруг оторвался от нее и даже отпустил.
- Хочешь, я покажу тебе дом?
- Покажешь обязательно... потом, - срывающимся шепотом согласилась Эф. - Покажи мне... - она помедлила с просьбой показать ей единственно важную сейчас комнату. - Бурак, сколько в твоем доме спален?
Он было удивился, но сообразил, что имеет в виду девушка и поспешил ее успокоить.
- Моя Фифи, - легко коснулся губами кончика ее носа, - мы с ней никогда здесь не были. Я тебе клянусь.
Путь до хозяйской спальни оказался недолгим.
- Здесь всегда была только ты, - прошептал мужчина, опуская любимую на кровать. Подернутые дымкой глаза Эф на мгновение распахнулись, выражая изумление, но тут же снова спрятались за шторками ресниц. - Я так часто мечтал о тебе перед сном. Так что стены этой спальни уже знакомы с тобой. И только с тобой.
Хотя нетерпение подгоняло его поступить, как и в первый раз — быстро сняв с них мешающую и ставшую ненужной одежду — мужчина не спешил: хотелось видеть постепенно разрастающееся желание в глазах любимой, хотелось длить и длить приближение самого сладкого момента.
- Посмотри на меня, - попросил он, и Эф раскрыла ему объятья своих влюбленных глаз.
Он улыбнулся ей своей самой чарующей улыбкой и продолжил начатую прелюдию, губами спускаясь от шеи к самой соблазнительной части ее тела.
- Бурак... что ты делаешь?
- Люблю тебя.
- Обещай любить меня долго, пожалуйста, - и вспыхнула, тут же осознав двусмысленность сказанного.
- Вечно, - пришел ей на помощь Бу, сделав вид, что не заметил ее округлившихся глаз и вмиг заалевших щек.
И он любил ее. Долго, страстно, заставляя стонать и кричать от полноты чувств, разделяя с ней весь восторг их единения. Она сладко таяла в его руках и дарила ему свою любовь с не меньшим пылом, чем принимала его.
Когда над ними зажглись звезды, Эф подумала, что в спальне стеклянный потолок, и лишь потом удивилась появлению ночных светил в дневное время. Оказалось, это были звезды счастья, которое небо зажгло над ними.
Нет ничего слаще, чем лежать на груди любимого после долгих, неустанных ласк. Фахрийе прижималась к Бураку, терлась о его грудь щекой и только что не мурлыкала от ощущения расслабленного удовольствия, разлившегося по всему телу. Вдруг она приподняла голову и с восхищением посмотрела в глаза мужчины.
- Я даже мечтать не смела, что у нас так сразу все получится, - она зарделась, будто растратила всю свою смелость на произнесение этой фразы.
- У нас не могло не получиться, услада души моей, - он вернул ее голову на свое законное место у него на груди и поцеловал волосы на макушке.
- Почему ты так думаешь? Случается же такое. Надо, чтобы люди притерлись, привыкли друг к другу.
- Нас с тобой Аллах послал друг другу. Разве он мог ошибиться?
- Думаешь, у нас все будет хорошо?
- Я в этом убежден. Пока мы вместе, у нас все будет просто замечательно! Ты тоже не смей сомневаться.
Фахрийе так и не удалось изучить дом своего возлюбленного, хотя они и осматривали его: неугомонный хозяин в каждой комнате пытался продемонстрировать горячую любовь к своей гостье, не давая ей рассмотреть убранство своего жилища. Оставалось надеяться, что рано или поздно Бурак немного успокоится и соизволит детально познакомить ее с ним.

Вечером, оставшись одна, Эф слушала радио и случайно наткнулась на очень откровенную песню. Приятный мужской голос пел о том, что вертелось в ее голове с того момента, как она очнулась от сладостного сна в объятьях своего мужчины и утонула в его обожающем взгляде. Тогда и поняла, что пропала окончательно, что готова ради него на все, готова отдать ему всю себя. Потому что и он, похоже, готов был разделить с ней и себя, и всю свою жизнь. Эф чувствовала себя королевой. Ее любимый — такой красивый, такой пленительно желанный для многих и многих женщин — смотрел только не нее, исполнял любое ее желание, прислушивался к ней. Для нее было очень важно, что он сумел сдержать себя и не стал настаивать на их близости в доме своих родителей. Значит, он не просто любил, но и уважал ее.
Растревоженная словами песни и свежими воспоминаниями о своем первом визите в дом возлюбленного, Эф молила только об одном: чтобы Бурак не постучал в этот момент в ее двери, потому что была абсолютно не готова отказать ему в чем бы то ни было, и ее репутации мог быть нанесен непоправимый ущерб.
Вспомни хорошего человека — он тут же и появится. Эф прислушалась, думая, что ей показалось, но — нет! - странный шорох за дверью оказался именно тем, о чем она и подумала: кто-то определенно скребся к ней. Девушка подняла глаза к потолку, словно прося у того, кто выше нас всех, сил и крепости духа. Когда она опустила дверную ручку, дверь нетерпеливо распахнулась. Эф отпрыгнула, столкнувшись с двумя горящими угольками любимых глаз.
- Бурак, что ты здесь делаешь?
- Я не могу без тебя уснуть, - мягкой кошачьей походкой стал приближаться к ней молодой человек, тесня к столу у окна. - Мне не хватает твоих коленей.
- Что ты выдумываешь? - строго свела она бровки, а сердце так и рванулось ему навстречу.
- Почему ты не скажешь, что моя голова достойна лежать на твоей груди?
- Ааах, да ты нахал! - непритворно возмутилась Эф. - Моя Фериде не говорила такого.
- Конечно, - приблизился он и уверенно положил одну руку на оголенное бедро девушки.
Фахрийе сейчас же пожалела, что на ней нет наглухо застегнутой и с длинными рукавами ночной сорочки в пол, что носила Фериде, а лишь короткая пижама. В такой одежде сопротивляться настойчивости любимого мужчины было гораздо труднее.
- И мы не в сериале, - продолжал он жарко шептать теперь уже в маленькое ушко. - Сегодня я не намерен покидать твою комнату.
- Бурак, ты что... Нельзя. Уходи, - говорили ее губы, но взгляд уже запутался в густых ресницах и был не прочь утонуть в черных омутах под ними.
- Зачем же ты выложила в своем инстаграмме такую нескромную песню, душа моя?
- Я ее выложила? - мгновенно очнулась Эф, рванувшись было к своему телефону, но сильная мужская рука вернула ее на место. - Я, должно быть, сошла с ума, - будто оправдываясь, проговорила она куда-то ему за плечо.
- Заодно и меня свела, - Бурак положил свободную руку на спину девушки и стал приближаться к ее губам.
- Я не нарочно это сделала, честно. Давай мы забудем про это, - ей чудом удалось избежать поцелуя. - Иди к себе, хорошо? В твоей комнате тебе будет гораздо привычнее и удобнее.
- Тогда пойдем со мной, отрада моих глаз, - он сделал движение в сторону двери, не выпуская Эф из своих объятий
- Нет-нет, не делай этого... - испуганно схватилась она за угол стола.
- Чего ты боишься, любимая? Спят уже все. Неужели ты не хочешь снова проснуться со мной рядом, моя Гюльбешекер?
Каждое его слово падало на благодатную почву, и ее разбуженное для любви сердце готово было вот-вот сдаться. Эф сама не понимала, как ей удается до сих пор держаться. То ли Всевышний все-таки даровал ей сил, то ли это ожило ее упрямство, никак не желающее уступать. В любом случае она должна была благодарить эту неведомую силу.
- Пожалуйста, Бурак, - ей удалось выскользнуть, и она повела молодого человека к выходу.
Но смоделированная Бураком ситуация, недавно сыгранная ими в сериале, снова повторилась, и ему легко удалось развернуть Эф и прижать ее спиной к двери. В таком положении невозможно было не почувствовать того желания, что привело мужчину к ней. Девушка замерла, как пойманная птичка, широко распахнув глаза в ожидании неизбежного.
- Пожалуйста что? Моя Фифи, ты ведь тоже вся горишь... как и я. Не гони меня, услада моя. Я не усну без твоих губ, без твоих нежных рук, без твоего дыхания, - одна из его рук стала поглаживать ее ножку, поднимаясь все выше, - без твоих...
- Не продолжай, - девичья ладошка взметнулась и легла на его губы. - Прошу тебя: уходи. Ну оставь мне хоть толику самоуважения.
Против этого молящего голоса и взгляда Бурак был бессилен. С трудом заставив себя оторваться от любимой, он тяжело сглотнул и тут же почувствовал себя виноватым.
- Прости, - обхватив ладонью ее лицо, Бурак погладил Эф по щеке, по губам, еще раз с сожалением вздохнув, легко поцеловал ее и сделал небольшой шаг назад, давая ей свободу. - Но позволь мне завтра снова выкрасть тебя? - Эф согласно кивнула. - Сладких снов.
И Бурак покинул ее комнату. Как только за ним закрылась дверь и послышался звук удаляющихся шагов, девушка, скользя спиной по двери, опустилась на пол и прикрыла глаза. Нужно было возвращаться домой. С таким беспокойным возлюбленным можно было лишиться не только остатков чести и самоуважения, но и последних нервных клеток.

_________________
Изображение Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 08 мар 2015, 22:10 
Не в сети
Счастливая
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11 май 2010, 14:12
Сообщения: 32928
Откуда: Висагинас
25. Кошки-мышки с Бетменом

Похоже, женское коварство присуще даже самым целомудренным представительницам прекрасной половины человечества. Бурак понял это, когда на следующий день примчался за Эвджи в родительский дом и не нашел ее там. Эта обманщица оставила вместо себя лишь записку: «Бурак, извини, что не дождалась тебя. Совсем забыла, что у меня была назначена встреча с подругами». И все! Ни кто эти подруги, ни где назначена встреча — думай, что хочешь! А ведь он в ожидании нового свидания приготовил сюрприз для любимой. Можно сказать, осыпал весь свой дом цветами, подарок купил: нашел изумительный золотой браслет взамен тех, что ему презентовала его красавица в их первое совместное утро, - а она решила нарушить свое слово и снова сбежала от него. Трусиха... любимая. Молодой человек улыбнулся своим мыслям и тут же набрал номер Эф на телефоне, который теперь не выпускал из рук, если ее не было рядом. Она ответила почти сразу.
- Привет! Ты прочел мою записку? - простодушно прощебетала причина его высокого давления.
- Поэтому и звоню. Знаешь ли ты, насколько небезопасно оставлять мужчину одного, не выполнив обещания?
- Я ведь не отказываюсь. Но девочкам я обещала раньше.
- Ну, и где вы с девочками собрались? Говори адрес, я заеду за тобой, когда вы вдоволь наговоритесь.
- Вот еще. Что ты выдумываешь? - тут же ощетинилась его непокорная красавица. - Я и сама прекрасно могу добраться до дома.
- Ага. Значит, ты домой поедешь? Тогда я подъеду к тебе позже, - удовлетворенно заключил он.
- Да зачем же? - вдруг запаниковала она, сразу пожалев о своем опрометчивом признании, но слово уже было сказано. - Еще неизвестно, когда мы разъедемся. Может быть, уже поздно будет.
- Тогда тем более. Я буду за тебя волноваться, - посмеивался в усы Бурак, слушая одну за другой попытки культурно отделаться от него.
- Ах! Что это ты вздумал? Разве я маленькая девочка?
- Конечно. Ты - моя маленькая девочка. И я не хочу оставлять тебя одну ни на минуту.
- Бурак... пожалуйста, - начала она осторожно подбирать слова, пытаясь убедить его не приезжать к ней, - я бы хотела сегодня побыть одна.
- Фифи... моя дорогая Фифи, - добавил он в свой голос побольше чувственности, - не слишком ли часто для влюбленной ты хочешь побыть одна?
- Прекрати меня смущать, пожалуйста. Я еще не привыкла к такому. И... у меня скоро телефон разрядится. Все, пока, - вдруг выпалила Эвджи и отключилась, радуясь тому, что она была в дамской комнате, когда он позвонил - иначе пришлось бы как-то объяснять свои эмоциональные перепады подруге, ожидавшей ее за столиком.
Бурак только рассмеялся над ее детской выходкой. Однако эта чертовка спутала все его планы, и его желанию переманить ее в свой дом, чтобы она до отъезда погостила у него, не суждено было сбыться. А жаль...

- Рассказывай, с кем встречалась, - позвонил он своей неуловимой возлюбленной снова, когда было уже довольно поздно и темно. Он был уверен, что она еще не спит.
- Бурак бей, до чего же вы любопытны, - поддела его Эф, чувствуя себя победительницей. - Разве пристало мужчине проявлять столько любопытства?
- Безусловно. Когда дело касается самого важного человека в его жизни.
Что было ответить на это? Девушке даже стыдно стало за настойчивое нежелание видеться с ним.
- Так... встретилась с приятельницей, - сразу сменила она тон на обыденный и домашний. - Ты ее не знаешь. Ее зовут Гюль. У нее свой салон. А завтра мы встречаемся с Симге и Элиф.
- Ага. Значит, и завтра мне тебя не выкрасть?
- Нет, мой бей, - в ее голосе ему послышалось сожаление. - Я так давно их не видела. Придется тебе немного отдохнуть от меня и моего лица.
- Ах, Фахрийе! Как ты можешь так говорить? Я еще не успел насмотреться на тебя, а ты уже прятаться стала.
- Боюсь тебе наскучить, - кокетливо добавила девушка.
- Насмешница! Вот приеду завтра с утра и буду сидеть под твоей дверью. Пусть соседи узнают, какое черствое у тебя сердце.
- Ты не сделаешь этого. Ведь правда? - неподдельно испугалась она.
- Правда, - не стал он больше дразнить ее. - Но очень хочется. Я уже скучаю по тебе. По твоим глазам и рукам, по твоей улыбке. Покажи мне себя, моя Гюльбешекер.
Наверно, если бы Бурак жил поблизости, она и сама побежала бы к нему после таких слов. Даже на расстоянии от него она начинала таять, словно сахар, брошенный в горячий чай. Как хорошо, что он не видел ее вспыхнувшего лица в тот момент, иначе никто и ничто не смогло бы удержать его на месте, и вскоре он бы уже был на пути в Истинийе, где жила Фахрийе. А ей все еще хотелось соблюсти хоть какую-то дистанцию, хотя бы видимость приличий и не позволить самой себе полностью подчиниться его воле. Было настолько страшно безоглядно окунуться в пучину охватившего их чувства — ведь можно было и не выплыть. Если этому путешествию суждено завершиться в тихой гавани сбывшихся надежд, тогда не будет на свете человека счастливее ее... Но вдруг корабль их любви не выдержит всех бурь и штормов, которые неизбежны в долгом плавании?.. Потому и осторожничала, не подпуская к себе любимого, сдерживая его темперамент.
Однако о его просьбе не забыла и себя показала, сбросив в сеть свою фотографию с подружкой, сделанную во время встречи.
На следующий день Эф была занята подготовкой к важному событию — получению диплома — и со своим мужчиной встретиться снова не могла. Более того, запретила ему появляться на церемонии из боязни, что он может столкнуться там с ее родителями.
- Фахрийе, но ведь ты согласилась выйти за меня замуж. Не собираешься же ты вечно прятать меня от родных? Когда-то я должен познакомиться с будущими родственниками.
- Конечно. Я вас обязательно познакомлю. Только давай чуть позже, хорошо? Я и так буду завтра волноваться.
Может, и стоило быть тверже, но Бурак не мог противостоять просящему голосу любимой, хотя ее непонятное упорство, конечно, расстроило его.
Весь следующий день Бурак провел в доннерной рядом с отцом, активно поддерживая семейный бизнес. Фахрийе в это время с энтузиазмом общалась с бывшими сокурсниками, с учителями, а потом и с родителями. Вот и еще одна жизненная страничка была перевернута. Пришла пора подводить итоги и строить дальнейшие планы. Было немного грустно покидать стены ставшего родным университета, расставаться с учителями, обогатившими их знаниями, опытом и подарившими частичку самих себя. Эф понимала, что еще не вполне удовлетворила свою жажду знаний и рано или поздно найдет для себя новую область, которую захочет изучить, но вести ее по этой дороге будут уже другие педагоги. Однако больше всего девушку огорчала разлука с подругами (пусть за время учебы она приобрела их не так много, зато они были верными и надежными). Каждую из девушек ждала своя дорога. Симге, ее любимица, собиралась продолжить учебу в Лондоне. Элиф еще в прошлом году уехала к отцу и брату в Эдинбург. В Стамбуле собиралась остаться только Серай, но будут ли они видеться так часто, как это бывало раньше?.. Как хорошо, что в ее сердце именно теперь зажглась любовь. Без Бу расставание с подругами было бы пережить особенно трудно...
А наутро ей предстояло уехать на отдых в Анталию, о чем они с Бураком договорились еще в день ее рождения.
- Тебя будут ждать, - напутствовал он девушку в аэропорту.
Если бы не дела, не улетала бы она сейчас от него — летели бы вместе. Уж он бы сумел ее уговорить.
Пока Эвджи находилась в воздухе, мужчина еще раз позвонил в Белек в отель «Кемпински», где забронировал для нее домик, и дал последние указания хозяевам на предмет встречи его бесценной девочки.

Вилла, к которой администратор проводил почетную гостью, как и многие другие, тут и там затерянные на территории отеля, была скрыта от глаз посторонних, чтобы никто не мог побеспокоить постояльцев, мечтающих о тишине и уединении. В современном, недавно отстроенном домике, казалось, все было предусмотрено для комфортного отдыха. Даже самые требовательные гости отеля должны были остаться довольны объемом и качеством предлагаемых условий и услуг. Просторные светлые комнаты с огромными окнами, мягкая мебель с невероятным количеством подушек и подушечек, разбросанных на ней, вазоны и вазы с цветами, придающие жилицу (пусть и временному) особую атмосферу и уют. В ванных комнатах при желании можно было не только принять ванну или душ, но и устроить себе сеанс гидромассажа. Безусловно, домик был оснащен по последнему слову техники: кондиционер, телевизор, интернет, бытовая техника. Обустройству кухни могла позавидовать самая придирчивая хозяйка. Но, конечно, при желании гости могли заказать еду по своем вкусу и желанию в ресторане отеля. Не выходя с территории виллы, можно было искупаться в кристально чистом бассейне и понежиться на солнышке, лежа в шезлонге и любуясь экзотическими цветами, высаженными тут же, на участке.
Оставшись одна, Эвджи обошла домик и выбрала для себя одну из спален, оставив свободными еще две. Затем приняла душ и, разложив свои вещи, решила осмотреться более внимательно. По всему дому были расставлены не только живые цветы, но и причудливые икебаны, которые она так любила. На полу в гостиной девушка обнаружила ковер неправильной формы, очень напоминающий тот, что лежал перед диваном в ее доме. Эф вдруг подумала о том, каким образом Бурак выбирал этот домик — не сам же приезжал. Или сам?.. Во всяком случае, она не слышала, чтобы он отлучался из Стамбула. Войдя в кухню, одновременно служившую и столовой, девушка улыбнулась: ей тут определенно нравилось. Можно было раздвинуть стеклянные двери, полностью занимающие одну из стен, и кухня тут же превращалась в террасу с выходом к бассейну. Не раздумывая долго, Эф так и сделала. Достаточно скрупулезно изучив жилище, в котором ей предстояло провести несколько дней, она позвонила и записалась на массаж, уточнила часы работы тренажерного зала. Узнав, что при отеле есть площадки для гольфа, девушка решила взять несколько уроков — жадная до всего непознанного, она не могла упустить случая познакомиться хотя бы с азами этой новой для нее игры.
Проделав все это, она с удовольствием поплавала в бассейне и немного полежала, чтобы обсохнуть. Пока лежала, «прогулялась» по интернету и нашла милую фразу, которую решила разместить в своем инстаграмме: «Если у вас есть возможность сделать кого-то счастливым, сделайте это! Мир в этом нуждается больше». Знала, что некто обязательно заглянет туда сегодня, и потому отправила ему свой привет. Пусть понимает, как хочет. Нравилось ей разговаривать загадочными фразами. В этом они с Бураком были похожи.
Приближался вечер. Эф заказала себе легкий ужин и, чтобы не сидеть в тишине, включила телевизор.

Бурак проводил свою красавицу и принялся за дело. Для начала ему предстояло набрать съемочную команду. Вторым немаловажным пунктом значился поиск места для съемок. Несколько лет назад молодой человек был приглашен в сериал «Маленькие тайны». Уже тогда он обратил внимание на работу режиссера. Очень ему импонировал как сам Танер, так и стиль его работы. Именно его Бурак и хотел пригласить для съемок своего первого фильма. Бегло ознакомившись со сценарием, Танер согласился, тут же предложив взять в команду Вейсела Текшахина. По его словам, тот был оператором от бога и просто замечательным парнем. Набор команды начался. Утром следующего дня Бурак был готов лететь в Бодрум — первый пункт, где они надеялись найти подходящее место для съемок. Впереди его ждал довольно скучный вечер. Он уже собирался позвонить Фахрийе, чтобы не чувствовать себя одиноким и покинутым, и просто чтобы услышать ее голос, но тут телефон в его руках ожил. Бурак увидел номер звонившего и сплюнул от досады. Этот номер он уже должен был стереть из памяти своего телефона, но почему-то до сих пор не сделал этого. Тем не менее на звонок ответил.
- Здравствуй... Ты даже в память о прошлом не собирался поздравить меня с днем рождения? - раздался нетрезвый голос бывшей возлюбленной.
- Здравствуй, Джейлан! - он и забыл про ее день рождения. - Честно говоря, не собирался. Не думал, что тебя обрадует мой звонок.
- А если бы ты знал, что обрадует, позвонил бы?
- Нет, Джей. Я не хочу, чтобы ты возрождала в себе надежду на то, что не вернется. Поэтому не стал бы звонить.
- Думаешь, что хорошо изучил меня, да?
- Джей, не обижайся, но я не думаю о тебе. И все же... хочу пожелать тебе счастья.
- Без тебя?
- Да, без меня. Оно еще придет к тебе, вот увидишь. С Днем рождения, Джейлан.
Разговор продолжать не хотелось, и Бурак прервал его, отключив телефон, в надежде, что Джейлан больше не станет звонить. Настроение окончательно испортилось. Изменить его в лучшую сторону могла лишь одна-единственная девушка с лучистым взглядом и заливистым смехом.

Звонок дверного колокольчика прозвучал неожиданно. Фахрийе заволновалась. На территорию виллы, где она отдыхала, мог попасть далеко не каждый. Что-то случилось? Она пошла открывать звонившему в дверь и от волнения даже не выяснила, кто бы это мог быть. А когда увидела своего нежданного гостя, то задохнулась от радости. Даже не думала, что за несколько часов, оказавшись вдали от него, может настолько соскучиться. Вот только ее упрямство снова не позволило открыто проявить свое ликование при появлении любимого мужчины.
- Как ты здесь оказался? - спросила она совсем не то, о чем хотело говорить ее сердце.
- Сделал все дела и решил посмотреть, как ты устроилась, - довольно улыбаясь, Бурак решительно двинулся внутрь, отчего Эф пришлось посторониться и дать ему дорогу.
- Но ведь ты говорил, что не будешь настаивать на совместном отдыхе, - знакомо приподняла она одну бровь.
- Я погорячился, - сияя, как самый яркий софит, признался молодой человек. - Кроме того, если бы я тебе этого не пообещал, ты не согласилась бы сюда приехать.
- А-ах! Так это был план? Какой ты коварный! - все больше распалялась девушка.
- Конечно, любимая! - снова не стал отрицать Бурак. - Но если ты настолько против моего присутствия, я могу занять одну из свободных комнат и до утра не выходить оттуда, - провокационно добавил он и тут же уловил недоумение в ее взгляде, которое она тут же постаралась спрятать. - Зато ты будешь знать, что не одна в доме.
- Можно подумать, ты выдержишь, - проворчала Эф.
- Неужели ты совсем не соскучилась? - произнес он шепотом прямо в ее порозовевшее ушко, внезапно оказавшись рядом и стиснув ее в объятьях.
Ее готовое выскочить из груди сердце все сказало за нее, и Эф пришлось признать поражение.
- Соскучилась, - тоже прошептала она, прижимаясь к нему еще крепче и ища его губы своими.
Когда первая вспышка страсти немного улеглась и влюбленные смогли хотя бы просто посмотреть друг на друга, Фахрийе спросила:
- Ты, наверно, голоден? Заказать тебе ужин?
- Не откажусь. Пока его приготовят, я успею смыть с себя дорожную пыль, - подмигнул он Эф и неохотно отпустил от себя.
После ужина она спросила:
- Признавайся, почему ты вдруг примчался?
- Привез тебе подарок.
Бурак сходил в комнату и вернулся с небольшой узкой коробочкой. Вскоре тонкое запястье его возлюбленной обхватил изящный золотой браслет, ждавший своего часа несколько последних дней.
- Как красиво! - восхищенно засверкали девичьи глаза. - Спасибо. Ты меня балуешь.
- Кого же мне еще баловать, если не тебя? - задал он вопрос, не ожидая ответа.
- Бурак, - Эф положила свою ладонь на его предплечье, - я не думала, что мое согласие быть с тобой настолько может взволновать тебя. Ты ведь собирался ехать на поиски места съемок.
- И поеду. Завтра же поеду. Сколько дней я буду лишен возможности видеть тебя, даже не знаю — вот и приехал повидать.
Он взял ее тонкие пальчики, все еще лежащие на его руке, и поднес их к губам.

Первая ночь на отдыхе получилась более бурной, чем представляла себе Фахрийе, когда заселялась в домик. Ранним утром невыспавшаяся, но счастливая она попросила Бурака взять ее с собой в Бодрум. Разве мог он отказать ей? Немного вздремнув в самолете на его плече, девушка бодро вышагивала по улицам курортного города. Впервые оказавшись вдалеке от дома наедине с любимой, мужчина на время отложил работу и с удовольствием гулял с ней по тем местам, где некогда стоял древний Галикарнас. Ему так не хотелось расставаться с ней, что он повел ее на экскурсию в старинный замок Бодрум. Там, с крепостных стен, они любовались морем, огромным скоплением парусных яхт, наводнивших удобную западную бухту Салмакис, и многочисленными маленькими белоснежными домиками, каскадом спускающимися к морю. Помня о настоящей цели визита своего возлюбленного в этот город, Фахрийе была вынуждена отказать себе в удовольствии побывать в музее подводной археологии, расположенном в стенах замка. Для этого потребовалось бы слишком много времени, которого у них не было. К тому же, и ей пора было возвращаться в Белек: накануне она записалась на свой первый урок игры в гольф, и было бы неразумно пропускать его. С нескрываемым сожалением Эф поспешила на самолет до Анталии.
Бурак тоже не стал долго задерживаться в Бодруме и в тот же день, наскоро проехав по побережью и окрестностям города, улетел в Измир, еще один из прибрежных городов, который мог бы стать местом съемок. Там он успел посетить деревеньку Алачаты и курортный городок Чешме, расположенный в восьмидесяти километрах от Измира. Когда он написал Фахрийе о своих успехах в исследовании турецких берегов Эгейского моря, она долго смеялась, не ожидая от него такой стремительности. А поздним вечером, ожидая в аэропорту Измира посадки на самолет в Стамбул, уже смеялся он, обнаружив в инстаграмме Эф картинку с изображением забавного песика, чья тень напоминала голову мультяшного Бетмена. Подпись на ней так и гласила: «Глупости, я Бетмен!» Ее шутка так развеселила мужчину, что даже фанаты, от которых он начал уставать за весь долгий день, стали казаться ему вполне милыми и почти родными. Рядом с первой картинкой он увидел цитату, которую так и не прочитал прошлым вечером. Прочитав ее теперь, он пришел к выводу, что эта девочка обладала способностью делать его счастливым, даже не прилагая к этому никаких усилий. Стало любопытно, является ли он для нее таким же источником счастья...

_________________
Изображение Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 08 мар 2015, 22:12 
Не в сети
Счастливая
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11 май 2010, 14:12
Сообщения: 32928
Откуда: Висагинас
26. За разлукой будет встреча

В многомиллионном городе кипела жизнь. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Просто после маленьких городков и деревушек, которые за короткое время довелось посетить Бураку, родной мегаполис казался кишащим муравейником. Даже ночью, когда он вернулся, на дорогу к дому пришлось потратить намного больше времени, чем обычно. Стояло лето, пора отпусков и активного туризма, и оттого на дорогах Стамбула в любое время суток было крайне оживленное движение. Никогда прежде его не раздражала бурная жизнь города, а вот теперь безумно хотелось тишины и покоя. Нет, не так... Хотелось поскорее вырваться из родного города и оказаться в совершенно другом месте: там, где он нечаянно оставил свое сердце. Если бы не работа, он и раздумывать не стал бы — последовал следом за ним, но по условиям контракта у него на эти дни были назначены очередные съемки рекламного ролика торговой марки «Pepsi». Близился месяц Рамазан, когда все правоверные мусульмане соблюдают строгий пост, и рекламу снимали, ориентированную именно на него. Нельзя было забывать и о подготовке к съемкам нового фильма. Еще не была сформирована съемочная бригада, предстояло выбрать окончательное место съемок из тех, что присмотрел Бурак во время своей поездки, не за горами был кастинг. Во время встречи с Танером Эльханом они обсудили, сколько времени потребуется, чтобы отснять весь материал (с учетом капризов погоды и личного фактора), назначили оптимально вероятное время выхода фильма. Решили, что их фильм должен выйти на экраны к концу января будущего года. Название «Простая любовь», задуманное изначально, уже претерпело немалые изменения и трансформировалось в "В ожидании рая". Но и это был лишь рабочий вариант, который еще не однажды мог подвергнуться изменениям.

Он ехал в офис. Настроение было великолепным: утром, во время перерыва на съемочной площадке, они с Фифи долго говорили, и по ее голосу Бурак догадался, что ей уже не терпится вернуться. Не обманывала, когда говорила, что не может долго пассивно отдыхать. Хотя пассивно — это не про его малышку. По ее словам, она целыми днями то плавала, то играла в гольф, то занималась в тренажерном зале. Когда Бурак спросил ее, не хочет ли она, чтобы он приехал к ней вечером, она заверила его, что уже сама собирается возвращаться, и пообещала приехать следующим вечером. После их разговора он еще наткнулся на один твит, явно адресованный ему: «Тот, кто будет жить рядом с Фахрийе Эвджен, не умрет никогда. Ее улыбка продлевает жизнь, братец!»
Хотелось петь, и он включил погромче радио. По дороге застрял в пробке, что было довольно привычным в это время суток на участке дороги, по которому он ехал. Вдруг заметил, что его снимают. Это были не просто зеваки или поклонники его творчества — профессиональная камера выдавала журналистов. Было заметно, что им хочется с ним пообщаться. Бурак посмотрел вперед: машины стояли неподвижно. Он приоткрыл окно.
- Добрый вечер, - улыбнулся он не ожидавшим такого радушия журналистам.
- Добрый вечер. Вы кажетесь усталым, Бурак бей.
- Работа. С утра снимался в рекламе, теперь еду в офис.
- Что вы можете сказать на заявление Джейлан Чапы о том, что несмотря на ваше расставание два с половиной месяца назад, вы продолжаете обвинять ее в ревности?
Подобные вопросы изрядно надоели, но даже они в этот день не могли омрачить его настроения.
- Теперь у каждого из нас своя дорога. Отныне нам нет никакой возможности быть вместе. Все кончено.
- Как бы вы отнеслись к предложению сняться в мелодраме?
- Я с вниманием отношусь к каждому предложению. Если представится возможность сняться в красивом хорошем фильме о любви, то я с удовольствием соглашусь.
Посчитав на этом их разговор завершенным, успешный актер пожелал репортерам удачи и снова стал настраивать радио, которое пришлось приглушить, пока они вели беседу. Когда нашел мелодию по душе, сделал погромче и, тут же позабыв о журналистах, стал подпевать словам песни «Любовь откуда и куда», чем немало озадачил работников СМИ, не понимающих, почему человек, недавно расставшийся с возлюбленной, с явным воодушевлением поет о любви и выглядит при этом абсолютно довольным жизнью.

День, когда приезжала Фахрийе, получился суетным и беспокойным. Хотелось сделать ей приятное, но, уверенный в том, что она не захочет сразу из аэропорта ехать к нему, Бурак все сюрпризы постарался сделать возможными в ее доме.
По дороге в аэропорт пришлось поволноваться: где-то впереди случилась авария, и образовалась длинная пробка. Бурак опаздывал ко времени прилета самолета, на борту которого летела Эф. Нервно постукивая пальцами по рулю, он пытался что-то напевать, но положительной динамики к общему настрою это не добавляло и, что было особенно неприятно, к намеченной цели его не приближало. Зато приближалось время приземления самолета. Бурак достал телефон и написал сообщение для Эвджи, чтобы она, когда окажется на земле и включит свой телефон, сразу могла узнать о причине его задержки. Подумав немного, он снял на камеру плотную пробку из машин за окном и тут же отправил ее на свою страничку в Твиттер. Пусть посмотрит его любимая девочка, как его зажали и не хотят пускать к ней.
К счастью, место аварии вскоре удалось миновать, и он довольно быстро домчался до аэропорта. Фахрийе только-только успела перекусить в одном из ресторанов аэровокзала и выходила из здания, когда он собирался в него войти. Была уже глубокая ночь, но поток пассажиров казался неиссякаемым. Пользуясь общей сутолокой, он подошел к ней близко-близко.
Когда встречались их глаза, слова были неуместны. Глазами можно было сказать и передать так много, сколько не передать самыми красивыми словами. Особенно если это глаза любимого. Ее любимого. У него были такие живые глаза — каждая эмоция считывалась легко и без подсказки. «Я люблю тебя. Я так долго тебя искал. Ты звезда моя, радость каждого утра, счастье каждого вечера. Моя единственная». От его признаний слезы наворачивались на глаза. И тут же маленькое темное облачко набегало на его лицо, глаза смотрели настороженно: «Тебе плохо? Что случилось?» Но одна лишь успокаивающая улыбка на ее губах, сияние глаз, усиленное блестевшими в них слезами: «Нет-нет, все хорошо. Как же я люблю тебя!» - и вот уже снова его глаза лучатся неземным счастливым светом.
- Как долетела? Не страшно было?
- Не поняла. Уснула.
- Поехали?
- Ага.
По пути к машине поинтересовался:
- Как отдохнула?
- Просто волшебно. Все благодаря тебе. Спасибо за подарок.
- И все? Только спасибо? - наигранно оскорбился он.
- Я и забыла, что ты корыстный, - рассмеялась девушка. - Что пожелаете, мой господин? - уже у самой машины склонилась она в шутливом поклоне.
- Тебя, проказница. На завтрак, обед и ужин.
Продолжая смеяться, эта шалунья отказалась сесть на переднее сиденье.
- Не хочу отвлекать тебя от дороги, - мотивировала она свой отказ, озорно сверкнув глазами.
- Не капризничай, Фифи! - Бурак свел брови, но его напускная суровость снова лишь рассмешила девушку.
А когда она смеялась, он не мог на нее сердиться. Так она и устроилась на заднем сидении машины, прямо за ним. Как оказалось, в этом были свои преимущества. Она то и дело касалась его плеча рукой или даже проводила по волосам, чем доставляла ему небывалое удовольствие.
- А какая прическа будет у твоего героя? - вдруг задала она вопрос, в очередной раз запустив руку в его отросшую шевелюру.
- А ты какую бы хотела?
- Прическа Кямрана тебе, конечно, очень к лицу, но для простого парня, в роли которого ты предстанешь, она слишком аристократична. Тебе не кажется? Надо что-то попроще.
- Не могу с тобой спорить, моя отрада, - и воспользовавшись моментом, поцеловал пальчики, опустившиеся на его плечо.

- Ах! - с досадой воскликнул Бу, снова заметив на пути пробку. - Что за день сегодня? Снова придется стоять.
- Тебе не терпится высадить меня из своей машины, мой господин? - ручка Эф снова погладила плечо Бурака, заметно ослабив его раздраженное состояние.
- Мне не терпится доставит скорее до дома мою ханым, чтобы она могла отдохнуть с дороги.
- Да я и не устала вовсе.
- Правда? - спросил он и многозначительно прищурился, с лучезарной улыбкой посмотрев на нее в зеркало заднего вида. - Это меня радует.
Эф цыкнула и сверкнула на него глазами.
- Ты еще о чем-нибудь можешь думать? Неугомонный, - она убрала свою руку с его плеча.
- Еще посмотрим, кто из нас... - подмигнул Бурак, и в это время сзади послышался нетерпеливый гудок: можно было ехать, сделав вид, что он не заметил возмущения своей пассажирки.
Однако вскоре снова пришлось остановиться в ожидании, пока тронется застывший поток машин. От нечего делать Фахрийе сначала считала машины, потом зачем-то попросила у Бурака его телефон и стала фотографировать дорогу через стекло, просунув свою руку под его рукой. Сделав несколько снимков, отдала телефон хозяину. Одна их фотографий показалась мужчине любопытной и он выставил ее на своей страничке в Твиттере, в пару к первой, выставленной по дороге в аэропорт.
- И зачем ты это сделал? - поинтересовалась девушка, через плечо наблюдавшая за его манипуляциями. - Фото же неудачное.
- Да? Не заметил. Это наше первое неформальное совместное фото. Пусть будет.
- Что ты выдумываешь? - девушка вернула себе телефон и стала рассматривать полученную нечеткую фотографию. Конечно, она легко увидела в отражении лобового стекла и любимого мужчину, и саму себя, а увидев, звонко рассмеялась. - И правда. Вот это шарада так шарада.
- Для кого?
- Для всех желающих. Думаю, тех, кто увидит на твоей страничке это фото, оно поставит в тупик.
Веселье Эф отвлекло Бурака от проблем на дороге, а большего ей и не надо было.

В подъезде ее дома творилось что-то невероятное. На каждом этаже висели плакаты с ее изображением и словами приветствия, а вдоль лестничных пролетов стояли букеты цветов. Эф никогда не замечала за своими соседями подобной любви к себе и потому справедливо предположила, что это дело совсем других рук. Тех, что теперь бережно поддерживали ее сзади. Она обернулась и встретилась с сияющим взглядом любимых глаз.
- Ты такой романтичный. Но зачем же в подъезде?
- Прости, я не мог попасть в твою квартиру. Пришлось украсить подступы к ней.
- Куда же я дену такое количество цветов?
- Я подумал, что в отсутствие хозяйки все букеты в твоей квартире уже завяли, и их надо будет выбросить. Тут есть из чего выбрать им на замену. А те, которые тебе не понравятся, можешь оставить прямо здесь, - Бурак обвел рукой растительное роскошество, делавшее рядовой подъезд дома похожим на ботанический сад.
Уже в квартире мужчина порадовался отсутствию в доме кошек, на время отпуска хозяйки переехавших к ее родителям.
- Хорошо, что их сейчас нет. Помнится, они страшно ревновали тебя ко мне.
- Когда это было... Они уже привыкли к тебе и полюбили.
- Не помню такого. Они всегда смотрят на меня с подозрением.
- А ты покорми их хотя бы раз, и станешь их другом навеки.
Бурак подхватил Фахрийе на руки и закружил по комнате, с нескрываемым удовольствием слушая переливы ее смеха, после чего остановился, не выпуская из рук, потянулся к ее губам и начал жадно целовать.
- Поставь меня, - с удовольствием отвечая ему, тем не менее попросила Эф, - тяжело ведь.
- Знаешь, что такое тяжело? Тяжело, это когда тебя рядом нет.
Он вернулся к прерванному занятию. Оно было куда приятнее любых разговоров. Ужасно мешала одежда. Пусть ее было и немного, но хотелось поскорее от нее избавиться. Чем он тут же и занялся, прислонив свою драгоценную ношу спиной к стене. Эф, до этой поры с азартом отзывающаяся на его ласки, вдруг начала сопротивляться. На его непонимающий взгляд она ответила, что безумно хочет принять душ.
- Душ? - переспросил он многозначительно. - Хорошо, пусть будет душ.
Он, перехватив ее поудобнее, отнес в ванную комнату, поставил в душевую кабинку и продолжил раздевать. Она попыталась воспротивиться его рукам и даже высказала законное, как ей показалось, желание остаться одной, но не тут-то было.
- Даже не думай, - покачал он головой, - я тоже хочу помыться.
- После меня не успеешь?
- Ц... - одним только звуком да предостерегающим взглядом выразил он свое категорическое несогласие, - с тобой.
Не говоря больше ни слова, он скинул майку, стянул джинсы и в трусах, дабы совсем уж не шокировать любимую, вошел к ней, плотно закрыв выход из кабинки, где сейчас же полилась вода. Оставшаяся на них одежда вскоре оказалась выброшенной на пол ванной комнаты.
Шум воды приглушил все другие звуки, способные смутить неискушенное ухо, а запотевшие стеклянные стенки никому постороннему не позволили бы увидеть, как увлеченно и самозабвенно мужчина с женщиной предавались водным процедурам.

Чуть позже, Фахрийе, от подмышек до колен завернутая в полотенце, но с босыми ногами, стояла посреди ванной и старательно прятала взгляд.
- Фифи, посмотри на меня.
- Я не могу. Ты специально смущаешь меня. Вот зачем ты вместе со мной в душ полез? - бросила она на него лишь один возмущенный взгляд и тут же снова опустила глаза.
- Тебе не понравилось?
От этого вопроса, казалось, покраснели даже ее волосы. Эф тут же захотела повернуться к нему спиной, но Бурак не дал ей такой возможности.
- Не убегай. Что тебя смущает? Этого не нужно стесняться.
- Я не привыкла к такому.
- Привыкай, - Бурак привлек ее к себе, так и не добившись, чтобы она подняла голову, и губами прижался к ее макушке. - Ты привыкнешь.
А сам думал о том, что же это за человек был с ней (и ведь достаточно долго был), если не смог научить ее любить с удовольствием, не дал понять, какой она на самом деле бриллиант, не вселил в нее уверенность в себе и гордость за то блаженство, что она способна дарить своему мужчине.
- Ты сокровище мое. Знала бы ты, каким счастливым меня делаешь.

Как же ему хотелось определенности. Чтобы не уезжать по утрам от нее, а жить общим домом, общими заботами. Одной семьей. Утром Бурак с упорством козерога приступил к важному разговору.
- Фахрийе, моя Фахрийе! - он взял ее руки в свои, чтобы можно было смотреть в лицо друг другу. - Может, мы уже дадим имя нашим отношениям?
- Почему ты так спешишь?
- Я хочу каждый день засыпать с тобой и просыпаться. Хочу жить твоей жизнью, и чтобы ты жила моей. Хочу детей. Хочу, чтобы весь мир знал, что ты моя.
- Разве тебе недостаточно того, что об этом знаем мы с тобой? - очевидно, услышав только последнее предложение, сказанное им.
- Фифи, я хочу, чтобы вместе с нами радовались и наши родные. Позволь моим родителям встретиться с твоими, чтобы посватать тебя.
Сомнение прорезало морщинками высокий красивый лоб девушки, но даже с ними она была само очарование. После долгих раздумий она все-таки согласилась. Тогда они уже совместно решили не затягивать со сватовством, потому что через два дня начинался пост.
Окрыленный согласием Эф, Бурак даже не стал завтракать и с легким сердцем оставил ее дом: пусть любимая наконец-то отдохнет. Наметив для себя целую серию важных переговоров, по дороге позвонил родителям и своему пиар-менеджеру. С Фаиком договорился о скорой встрече, а родителям пообещал приятный сюрприз.
Уж если начинать новую жизнь, то кардинально. Эвджи была права: пора было готовиться к новой роли, - и Бурак еще до встречи с Фаиком отдал свою голову в руки мастера, чтобы тот избавил его от излишков волос. С короткой стрижкой он не то чтобы больше нравился себе, но с ней ему однозначно было легче: утром приходилось тратить намного меньше времени на укладку непослушной растительности.

- Доброе утро, - за руку приветствовали друг друга Бурак и Фаик, встретившись через полтора часа в прибрежном кафе "Chef Mezze".
- Что-то ты подозрительно сияешь, - счастливый вид молодого человека не мог остаться незамеченным под пытливым взглядом его менеджера.
- Все скажу. Но давай для начала позавтракаем.
- Что же нимфа, от которой ты сбежал, не накормила тебя?
- Фаик, запомни, - дружелюбно, но твердо остановил его Бурак, - о моей женщине больше так не говори.
Лицо Эрдемли застыло. Раньше в разговоре с ним молодой человек и сам спокойно мог сказать какую-нибудь вольность в адрес своей бывшей подружки, и вдруг такие перемены... Тем не менее проявить какие-либо эмоции после слов Бурака он не посмел, хотя удивление так и пыталось вырваться наружу. Мужчине потребовалось некоторое время, чтобы взять себя в руки и уже спокойно продолжать разговор.
Обстоятельно обсудив все намеченные вопросы и плотно подкрепившись, мужчины разъехались.
- Фаик, - окликнул Бурак своего собеседника, - через три дня, не раньше, - напомнил он о чем-то, известном пока только им двоим.
- Я запомнил, - позволил себе улыбнуться Эрдемли.

_________________
Изображение Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 08 мар 2015, 22:21 
Не в сети
Счастливая
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11 май 2010, 14:12
Сообщения: 32928
Откуда: Висагинас
27. Чтобы все было правильно

Он знал, что родители будут счастливы, услышав о его намерении жениться. Они уже жили предчувствием знаменательного события в жизни сына. И, конечно, новость о согласии Фахрийе ничуть не удивила их, но зато обрадовала чрезвычайно. Это было написано на их просветлевших лицах. Пора... пора было им познакомиться с теми, кто воспитал такую чудесную девочку. Мама сразу принялась составлять список всего необходимого для сватовства, отец довольно улыбался в усы и с гордостью поглядывал на наследника. Когда Джейхан ханым убежала за какой-то одной ей известной надобностью из комнаты, он крепко обнял Бурака.
- Мой лев! Какой приятный сюрприз! Я доволен выбором твоего сердца, - мужчина с пониманием встретил сияющую улыбку сына. - А нам с мамой уже не терпится встретиться с родителями Фахрийе.
Одобрение родителей в таком важном вопросе для Бурака значило очень много, несмотря на то, что он был уже взрослым и самостоятельным. «Семья — основа всего», - этот постулат он впитал с молоком матери. Именно так его воспитывали родители. Всегда и во всем члены семьи должны быть вместе, должны понимать друг друга, поддерживать и уважать. А его избранницу все родные уже давно приняли в свое сердце. Да могло ли быть иначе с ее жизнелюбием и открытостью, с ее мудростью и трудолюбием, с ее внешней красотой, отражающей красоту внутреннюю? Можно ли было родителям желать для сына лучшей жены, если рядом с ней он на глазах становился взрослее и мудрее. И пускай она не говорила о любви к нему, но любовью были полны ее глаза, и это мог видеть не только он.

Практически в то же самое время делилась радостью со своими родителями и Эф, но ей предстояла куда более сложная задача, нежели ему. В отличие от родителей Бурака, Рамазан бей и Хатиме ханым еще ни разу не видели мужчину, сумевшего растопить сердце их девочки. Учитывая предыдущий горький опыт ее отношений с противоположным полом, Эвджи прекрасно понимала настороженность отца, которая возникла сразу, как только она назвала главную цель своего визита.
- Папочка, - присела к нему Эф и погладила по руке, тут же положив голову на его плечо, - он очень хороший...
- Посмотрим, - Рамазан бей взял тонкую руку дочери в свою и слегка нахмурился. - Ты же понимаешь, я не могу доверить свою любимую козочку кому попало. Это должен быть настоящий мужчина.
- Он настоящий, папа. Он самый лучший, ты увидишь. Завтра же увидишь.
- Пока могу сказать только одно: ты очень похудела, но выглядишь до неприличия счастливой.
- Папа, что ты говоришь? - моментально подскочила она, но, заметив искорки смеха в глазах отца, покачала головой и присела обратно. А потом и вздохнула с облегчением: если отец улыбнулся, значит благосклонно принял ее новость.
За счастливый блеск, вновь осветивший глаза его любимицы, глава семейства Эвджен готов был полюбить ее избранника как родного сына. Но для начала, конечно, хотелось хотя бы взглянуть на него.
Материнское сердце Хатиме ханым билось в унисон с сердцем дочери, и оно было полно радости. Однако там оставалось немного места и для сомнений. Муж был прав: их дочь с некоторых пор просто излучала счастье. От нее можно было лампочки зажигать. Тем не менее секрета своего возросшего интереса к жизни их малышка раскрывать не спешила, а мать не стремилась влезть к ней в душу. Решила для себя, что дочка поделится с ними, когда придет время. Воспоминания о прошлой невеселой истории ее любви, которая чуть не рассорила их, еще была жива в памяти. Конечно, не хотелось ее повторения. Но их маленькая Фифи уже выросла и в любом случае поступит так, как решит сама, и если она до сих пор не говорила об изменениях в своей жизни им с отцом, значит, у нее были на то причины. Теперь же мама самой младшей из своих четырех дочерей просто радовалась за свою умницу и красавицу Фахрийе, а себе давала слово, что будет рядом с ней, что бы ни случилось в дальнейшем.

Родители уговорили ее не уезжать этим вечером к себе. Традиции требовали, чтобы девушка накануне сговора была в отчем доме, но они попросту свели все к ее безопасности и целесообразности.
- Куда ты поедешь? Темно уже. Да и просить твоей руки приедут сюда. Оставайся.
Хоть и отвыкла Эф ночевать в родительском доме, но на этот раз уступила.
Бурак позвонил ей, когда она уже лежала под одеялом.
- Привет! Можешь говорить?
- Здравствуй... Да, могу.
- Ты дома?
- У родителей. Представляешь, - засмеялась она как можно тише, - не отпустили меня домой.
- И я у родителей. Мои тоже зачем-то настояли, чтобы я остался у них.
- Смешные они у нас. И все же такие милые.
- Наверно. Только я скучаю по тебе ужасно, - он помолчал, видимо, ожидая ее ответного признания, однако тщетно. - В чем ты будешь спать?
- Бурак! - хоть он и не мог ее видеть, но ясно представил себе, как расширились ее глаза и покраснели щеки. - Бессовестный.
- Есть немножко. Я хочу представить себе, как ты сейчас выглядишь.
- Ну, представляй, - решила Эф отомстить любимому и принялась сочинять. - На мне надета фланелевая сорочка до самых пят на три размера больше, которую носила еще моя бабушка. Лицо у меня намазано сметаной, а на глазах — по кружочку огурца. Нравится?
- Безумно, - Бурак расплылся в улыбке от ее шутки. - А огурцы со сметаной зачем? Чтобы ночью не проголодаться?
- Ох, уж эти мужчины! Только о желудке и думают. Это для красоты.
Бурак уже смеялся в голос.
- Представляю, как ты красива сейчас! Очень хочу тебя такой увидеть, мой мизинчик.
- Еще чего, - дернула Эф плечом, будто он и правда мог ее видеть.
А ночью она ему приснилась. Вот именно такой, какой себя и описала. Сметаны с огурцами на ее лице он, честно признаться, не помнил, но сорочка была просто шедевром и наилучшим средством защиты. Как он хотел любить свою птичку во сне, но треклятое одеяние снизу было зашито, к тому же, на нем не было ни одной застежки, которые можно было бы расстегнуть, чтобы снять это чудо текстильной промышленности. Девушка же только хитро улыбалась или делала непонимающие глаза. Проснулся Бурак уставшим, будто на нем пахали всю ночь, но когда вспомнил, что ему снилось, сам же долго смеялся: напросился называется.

В дом родителей будущей невесты выехали еще до обеда, так как невозможно было предугадать, сколько времени займет дорога. Посовещавшись накануне, решили, что никого посторонних звать с собой не будут: все-таки это была первая встреча будущих родственников и хотелось, чтобы она прошла без лишних глаз. Хатиме ханым встретила гостей и проводила в гостиную к накрытому столу. Рамазан бей с особенным вниманием приветствовал сначала отца и мать будущего зятя и лишь потом пристально рассмотрел его самого. Первое впечатление обо всех троих гостях складывалось приятное: держались с достоинством, но учтиво. Молодой человек, хоть и был красавцем, заносчивым не выглядел. Как велел обычай, Фахрийе в это время сидела в своей комнате и, услышав, что гости прибыли, отправилась на кухню готовить кофе. Ей, выросшей в европейской стране, где подобные церемонии постепенно уходили в прошлое, необходимость просить ее руки казалась глупым атавизмом. Будто кто-то мог отказать, если они с Бураком уже все решили для себя. Однако уважение к национальным традициям и опыт прошлых ошибок требовали от нее некоторого смирения, и девушка не стала противиться воле родителей и будущего жениха. Было немного смешно, но в то же время волнительно и интересно. Через некоторое время после прихода гостей ее позвали к ним. Напряженно-торжественный вид возлюбленного вызвал у девушки непреодолимое желание рассмеяться, и только боязнь опозориться перед его родителями заставила ее сдержаться. Может быть, при этом чуть больше положенного блестели глаза, да улыбка была несколько шире обычной, но, кажется, никто не заметил ее чрезмерной веселости. Угостив всех присутствующих кофе, Фахрийе поспешила покинуть гостиную, чтобы в своей комнате дать выход рвущемуся из груди смеху. А за столом «переговоров» в это время начали обсуждать подготовку к помолвке детей. Когда удалось прийти к согласию по некоторым вопросам, члены семьи Озчивит собрались уезжать. Прощались тепло. Обе стороны остались вполне довольны друг другом. Улыбки на лицах были открытыми и искренними.

Бурак в рекордные сроки довез родителей до семейного ресторана, а потом приехал к дому Эвджи. Ее машины на обычном месте еще не было, но долго ждать ему не пришлось: вскоре он увидел, как черная BMW с номерным знаком «34 EVC 52» появилась из-за поворота.
- Ах! - нешуточно перепугалась девушка, оказавшись заблокированной возле только что закрытой дверцы своего автомобиля. - Уф, напугал! Зачем ты вернулся?
- Прости, не хотел пугать, - отступил Бурак. - А вернулся, чтобы тебя увидеть.
- Мы же виделись недавно, - с наигранным недоумение ответила она.
- Это называется виделись? Ни прикоснуться, ни слова сказать.
- Надо было сказать, - вставила шпильку Фахрийе и скорчила уморительную рожицу.
- Ох, и язва ты! Смотри у меня.
- Я и смотрю. Как это ты так быстро отвез родителей?
- Сама же писала, что я Бетмен, - подмигнул он. - Но, если честно, очень спешил.
- А в доме у моих родителей был таким серьезным, преисполненным важности. Я чуть не лопнула от смеха, когда увидела тебя таким, - тут же рассмеялась девушка, вспоминая недавнюю встречу в родительском доме.
- Тебе бы только смеяться, - слегка ущипнул он ее. - А я, знаешь, как волновался.
- Ай, - дернулась она. - Из-за чего?
- Вдруг твой папа отказал бы нам?
- Он мог, да, - с серьезным видом произнесла Эф, но тут же все испортила, снова начав смеяться.
- Ах ты, насмешница, - двинулся к ней Бурак, но девушка увернулась и побежала к подъезду.
- Между прочим, я тоже еще могу отказать, - взбегая по лестнице, продолжала смеяться Эф.
- А ну стой! Что ты там выдумала?
- Бурак бей, вы разучились бегать по лестницам? - по всему подъезду разливался звонкий смех девушки.
- Если честно, я ведь приготовился пить соленый кофе, - признался Бурак, когда настиг беглянку уже в ее квартире. - Думал, ты вспомнишь свою Фериде.
- Я бы не осмелилась на такое, - посмотрела она укоризненно.
- Да ну? - затормошил ее Бурак. - Это почему?
- Вдруг ты решил бы, что я передумала... - со всей серьезностью сказала девушка.
- Посмотри на меня, - Эф выполнила его просьбу. - Я бы выпил из той чашки, что бы ты туда ни налила. Потому что я никому тебя не отдам. Если бы ты передумала, я снова стал бы ухаживать за тобой, убеждать тебя всеми возможными способами. Так что тебе придется смириться: твоим мужем буду только я.
Ее мужчина. Настоящий. Сильный, решительный, упорный. Нежный, страстный. Любимый. Он всегда поступал только так, как хотел поступить. Всегда достигал своей цели. Но любой его поступок, любое сказанное им слово казались ей правильными и единственно верными, потому что никогда и ничем он не стремился ущемить ее. Фахрийе прижалась к нему, к своему мужчине — в его теплых объятьях она чувствовала себя спокойно и уверенно, здесь был ее дом.
- Ах, женщина! Совсем заморочила мне голову, - вдруг отодвинул он от себя Эф. - Я же за тобой приехал.
- В каком смысле?
- Собирайся. Возьми документы, по минимуму вещей на смену и поехали.
- Куда?
- Потом узнаешь.
Ее мужчина был, к тому же, совершенно непредсказуемым. Он даже не дал ей опомниться, и Фахрийе, кое-как, наспех, собрав дорожную сумку, послушно последовала за ним (точнее он просто дал ей несколько минут на сборы, а потом взял за руку и повел за собой к своему внедорожнику).
Вскоре они уже мчались... в неизвестном направлении.

28. Любовь похожа на тебя

Фахрийе только вышла из ванной и руками пыталась придать форму растрепанным мокрым волосам, когда в двери послышался звук вставляемой карточки-ключа. Девушка с улыбкой встретила своего уставшего «соседа», который несколько часов подряд провел на тренировке по боксу.
- Устал? - она приняла из его рук спортивную сумку.
- Немного. Но форму восстанавливать надо.
- Так вот зачем ты привез меня в Мармарис, - смеясь, «сделала открытие» Эф, которая сама лишь недавно вернулась из тренажерного зала, - чтобы мы спортом занимались. В Стамбуле же все спортивные клубы закрылись.
- Нет, не закрылись. Но в Стамбуле нам бы не дали отдохнуть. К тому же, там нет такого моря, которое плескалось бы прямо у нашего домика, - подмигнул Бурак, скрываясь за дверью ванной комнаты.
- Тогда почему же ты не захотел искупаться в море после тренировки? - крикнула Фахрийе погромче.
- Один? - дверь приоткрылась, и появилась голова мужчины. - Если бы ты меня дождалась, сходили бы вместе, но ты, я смотрю, уже побывала в душе... Теперь уж лучше сходим, когда стемнеет.

Еще до того, как пойти на тренажеры, Фахрийе уговорила Бурака пройтись по магазинам, чтобы купить кое-что из недостающей ей на курорте одежды (за день до этого, когда они только-только прилетели в Мармарис, им было совершенно некогда заниматься такими обыденными делами — друг другом надышаться не могли).
- Ты же мне не сказал, куда везешь, а у меня даже купальника нет.
- Зачем тебе купальник? У нас закрытая зона — можно купаться вообще без всего.
- И днем? - задала она провокационный вопрос и с интересом стала ждать ответа.
- Да... пожалуй, я погорячился, - темнея лицом, признал Бурак, только представив, что кто-то, кроме него, пусть даже случайно, мог увидеть его девочку без одежды.
- Вот и не ворчи. Сам виноват. Кто же дает девушке на сборы... нисколько времени.
- Как это? У тебя было целых пятнадцать минут.
- Я же и говорю: нисколько.
Бурак смирился, но постарался сократить их поход по магазинам до минимума. Дескать у них намечается очень плотный график. И не обманул. После приобретения всего, что Эф сочла необходимым, они долго бродили по наиболее пустынным улочкам города, где Бурак с упоением фотографировал свою красавицу в самых неожиданных ракурсах. Вот она взобралась на скамейку и пытается дотянуться до ветки дерева, а вот с детским восторгом показывает ему плавающих уточек; то с серьезным видом вышагивает по улице, то с любопытством рассматривает узор на ткани; или вдруг увидела забавного малыша и присела перед ним с ласковой светлой улыбкой мадонны.
Потом они разошлись по разным спортивным залам, где в дополнение ко всему измотали себя силовыми упражнениями.

После активных физических нагрузок и плотного ужина двигаться совсем не хотелось. Они лежали на широком разложенном диване, голова Эф уже привычно покоилась на плече Бурака, а он перебирал своими пальцами пальчики на ее руке. На экране телевизора мелькали какие-то силуэты, которых молодые люди даже не замечали.
- Люблю тебя, - обыденно сообщил он.
- Ты так легко признаешься в этом, - повернула она голову так, чтобы можно было видеть его глаза. - А я не могу. Мне кажется, если я скажу об этом вслух, то любовь перестанет быть только моей... нашей, - на ее щеках выступил предательский румянец, и она потупила взгляд. - Любовь такая... хрупкая...
- Любовь похожа на тебя, - тихо сказал он, касаясь щекой ее макушки, и вдруг загадочно улыбнулся, будто бы сам себе... а когда Эф подняла на него свой удивленный взгляд, опрокинул ее на спину и обжег своим дыханием ее губы, заставляя их открыться ему навстречу.
- Вот что ты творишь? Некрасиво это. Сегодня пост начался.
- Ну да... Я и не прикасался к тебе целый день. Даже за руку не брал. Солнце уже село — теперь можно, - он снова потянулся к ее губам, но Эф отвернулась.
- Кто-то собирался купаться в море... Не помнишь, кто это был?
- О! Ты действительно хочешь?
- Хочу.
- Пойдем, мучительница моя, - не стал он спорить и легко поднялся с дивана, потянув за собой и Эвджи.
Купались весело: играли, дурачились, смеялись. В промежутках между весельем, пользуясь темнотой и отсутствием зрителей, много и со вкусом целовались. А вернувшись в домик и смыв с себя морскую соль, быстро уснули: день оказался слишком насыщенным.

Таким же интенсивным и наполненным получился и следующий. Сразу после завтрака (довольно позднего, надо сказать) Эф потащила любимого в археологический центр Ашартепе, где они побывали на месте древних раскопок, все еще ведущихся на его территории, и в музее — там полюбовались небольшой коллекцией картин и амфорами древности, а также познакомились с внутренним убранством традиционного турецкого жилища. После экскурсии в мир старины Эф захотела наведаться в Бедестен — древнейший базар в Мармарисе — и купить там соснового меда для будущей свекрови.
- Фифи, давай не пойдем. Ну что, мама меда в Стамбуле не купит?
- Такого точно не купит. Не упрямься, мы недолго.
Недолго не получилось. Эф, которой понравилось торговаться с местными продавцами, так увлеклась, что накупила подарков и своим родителям, и родителям Бурака, и всем своим сестрам, и племянницам. Даже Бурчун, для которой она нашла красивый гребень ручной работы. А его, как он ни сопротивлялся, уговорила купить несколько пар смешных пестрых шорт.
- Лето же. А в них тебе будет комфортно и нежарко, - убеждала она мужчину, хотя в глазах плясали бесенята.
Когда они вернулись, нагруженные пакетами и пакетиками разного размера, Бураку хотелось только одного — лечь на пол и дать отдохнуть уставшим от долгой непрерывной ходьбы ногам. Но неугомонная девчонка, которую по ошибке назвали Фахрийе (почетная), погнала его в море, мотивируя свое негуманное обращение с ним тем, что желает облегчить его страдания. В прохладной воде ему действительно стало лучше. И не только ногам: он весь как-то взбодрился. А после обеда почувствовал себя способным на подвиг. То есть еще на пару часов занятий боксом. Но тут почему-то Эф проявила недовольство.
- Посмотри на себя: и так уже весь в синяках. Твои родители еще подумают, что я втихаря тебя поколачиваю.
- Думаю, они бы тебе этого не простили, - смеясь одними глазами, высказал предположение Бурак.
- Вот именно, - не поняла или сделала вид, что не поняла его шутки, Фахрийе. - Так что обойдешься сегодня без бокса.
- Какую альтернативу ты мне можешь предложить? - молниеносно развернулся он лицом к ней и крепко прижал к себе.
Эф поначалу только испуганно хлопала ресницами, но быстро пришла в себя и уперлась ладошками в затвердевшие мышцы на его груди.
- Даже не думай.
- Ну почему? Любимая моя, губки медовые, мой оазис в пустыне... - пытался он соблазнить ее ласковыми именами.
- Ты забыл? Сейчас же пост.
Бурак с тяжелым вздохом выпустил девушку и поднял глаза к небу. Утешало только одно: если бы не пост, она, скорее всего, не стала бы противиться его желанию. Однако упрямица, видимо, была серьезно настроена на его соблюдение. По крайней мере, в вопросах близости. К вечеру, словно боясь оставаться с ним наедине, Эф напросилась на прогулку по набережной. Там было полно отдыхающих, к ночи открылись закрытые днем по случаю поста ресторанчики, перед некоторыми из них давали представление уличные артисты. Об уединении можно было забыть. Не о таком отдыхе вдвоем с любимой девушкой мечтал Бурак...

_________________
Изображение Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 08 мар 2015, 22:22 
Не в сети
Счастливая
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11 май 2010, 14:12
Сообщения: 32928
Откуда: Висагинас
29. А счастье было так возможно

Два дня у моря пролетели незаметно. Как ни жаль было оставлять гостеприимный курортный городок, но дела сами собой не делались - приходилось возвращаться домой.
В аэропорту Стамбула у них зашел спор. Бурак настаивал на том, чтобы довезти Эф до ее дома, она же противилась и отправляла его к себе.
- Неужели я не сумею добраться без твоей помощи?
- Никогда не говори так мужчине. И мне — особенно.
- Ну, прости, - как всегда, успокаивая любимого, Эф легко погладила его по груди. - Я подумала, что у тебя еще много дел, а если ты меня повезешь, потратишь уйму времени. Езжай к себе, ага? А вечером встретимся... - она с любовью смотрела ему в глаза и тепло улыбалась — отказать было невозможно.
- Тогда до вечера? - скрепя сердце, смирился он.
- До вечера.
- Позвони сразу, как доедешь. Хорошо?
- Ладно. Что ты так волнуешься?
- Потому что меня рядом не будет.
- И как я выжила до сих пор?.. - иронично повела плечами девушка, направляясь к стоянке такси впереди ревностно охраняющего ее возлюбленного.

Фахрийе зашла в квартиру, и к ее ногам, приветствуя хозяйку, бросились наперегонки два рыжих пушистых создания. Какое счастье, что у родителей всегда были ключи от ее квартиры, иначе бедные животные вконец исхудали бы с вечно где-то пропадающей кормилицей. Девушка положила корм своим любимцам и позвонила Бураку, чтобы он не переживал. Потом набрала номер мамы: сообщить о своем возвращении и поблагодарить за заботу о Чике и Чико. Довольные кошки с аппетитом вкушали обед, а Фахрийе отправилась дальше осматривать свои владения. За время ее отсутствия коварная пыль без объявления войны успела захватить все жилище. Первый час пребывания дома Эф была вынуждена выдворять ее с незаконно завоеванной территории. После победного шествия по квартире с влажной тряпкой девушке требовался душ и немного пассивного отдыха, во время которого она уже привычно «забрела» в интернет: твиттер, инстаграмм... наткнулась на страничку со свадебными платьями, полюбовалась (некоторые из них были просто шикарны); заглянула на странички подруг, и тут вдруг на нее нахлынуло чувство стыда... Раньше они часто встречались, гуляли вместе, ходили в кино, на выставки, по магазинам, разговаривали обо всем на свете, а теперь... С появлением любимого мужчины Фахрийе все реже чувствовала потребность в других людях. Неприятный осадок от собственного равнодушия к подругам омрачил ее радужное настроение. У нее было впереди свободных полдня, и Эф набрала номер Синем Кобал, с которой не виделась уже очень долго. К их обоюдной радости, Синем тоже была не занята, и подружки решили погулять вместе.

В парке, куда пришли девушки, было людно, но на них никто не обращал внимания, и они расположились на одном из обширных газонов.
При входе в парк им встретился магазинчик, где торговали всякой мелочью, и они, не сговариваясь, выбрали по пестрому браслетику в виде часов, на которых вместо циферблата красовались картинки аниме. Этими браслетиками, сидя в тени раскидистого платана, полушутя-полусерьезно поклявшись друг другу в вечной дружбе, подружки и обменялись.
А потом, как бывало раньше, много и увлеченно разговаривали, смеялись, шутили, делились друг с другом своими маленькими секретами и тайнами.. Синем поведала, чем была занята в последнее время, поделилась ближайшими планами. Фахрийе рассказала о своей поездке на курорт, не скрывая и своих планов, которые касались работы, умалчивая, однако, о грандиозных изменениях в личной жизни.
- У тебя такой загадочный вид, - заметила Синем. - Признавайся, в твоей жизни происходит нечто значительное?
На лице Эф появилась улыбка, какая бывает только у очень счастливых людей.
- Я не могу пока рассказать, прости.
- Эй, что это за секреты от подруг? Я сейчас обижусь, - Синем потормошила Фахрийе, и та засмеялась. - А впрочем, можешь и не говорить. Я и без того знаю все твои тайны. И самую главную из них зовут Бурак Озчивит.
Фахрийе ахнула и залилась краской, озираясь по сторонам: не слышит ли их кто-нибудь.
- Ну что ты кричишь?
- Глупышка, кто же скрывает отношения с Бураком Озчивитом? - удивленно вытаращилась на нее подруга. - А я еще удивлялась, что ты до сих пор в Стамбуле. Обычно с началом лета ты не задерживаешься Турции — сразу уезжаешь в Германию. Теперь понятно...
- Ничего подобного. Новый проект готовим, я же тебе говорила. Кроме того, у меня скоро выпускной, - совершенно серьезно начала оправдываться Эвджи.
- Ах, да... как я могла забыть? Моя подруга стала на одно высшее образование умнее.
- Да! И чрезвычайна горда этим.
- Так сестры сами приедут поздравить тебя? - продолжала пытать подругу Синем.
- Сейчас нет. Позже, может быть.
- На вашу помолвку?
- Синем... - с укором посмотрела Эф на девушку, но потом черты ее лица смягчились. - Наши родители только на днях познакомились, а ты уже про помолвку говоришь.
- Так родители затем и знакомятся, чтобы о помолвке договариваться, разве нет? - снова во всеуслышанье заговорила Синем, и Эф дернула ее за руку. - Ты долго-то не капризничай, а то потеряешь парня.
- Если потеряю, значит на то воля Аллаха, - отрезала Эф, больше не желая обсуждать пикантные подробности своей личной жизни с громогласной подружкой.
- Ну-ну, - недоверчиво взглянула на нее та, но тему развивать больше не стала.
Несколько часов промелькнули, как одна минута. По дороге к машинам им пришлось проходить мимо киоска периодической печати. В глаза Фахрийе бросился один кричащий заголовок, и девушка остановилась, чтобы купить газету. Оказалось, что газетенок с подобными заголовками достаточно много, и Эф купила по экземпляру каждой из них. Когда она повернулась к подруге, то глаза ее метали молнии.
- Эвджи, что случилось?
- Как тебе это нравится? Он без моего ведома на всю страну трубит о том, о чем я не решаюсь говорить даже с близкими подругами!
- Значит, не хочет тебя потерять, раз спешит всем сообщить о своей победе - резюмировала Синем, но Эф не оценила ее поддержки и обожгла недовольным взглядом.
- Победе, говоришь?.. Посмотрим, - от ее тона Синем почувствовала себя неуютно и тут же посочувствовала Бураку.

Сам Бурак в это время был занят работой, которая доставляла ему непередаваемое эстетическое наслаждение. В самом деле, какой же мальчишка (сколько бы ему ни было лет) не впадет в эйфорию от вида шикарных моделей современного автомобилестроения? Maserati, Porsche! Поистине царский выбор предлагали создатели рекламы для короткого рекламного ролика. Забавно устроена жизнь: для рекламы шампуня они выбирали автомобиль... Взвесив все за и против, остановили свой выбор на Porsche 911. Бурак любовно обошел вокруг шикарного авто, погладил его сверкающую новизной поверхность. Видимо, смотрел он на дорогую игрушку как-то по-особенному, отчего один из рекламщиков поинтересовался, не собирается ли Бурак купить себе такую же. Ему хотелось... Очень. Но на данном этапе предстояло сделать другие вложения — с покупкой очередной машины в любом случае приходилось повременить. Зато прокатиться (здесь и сейчас) ему никто не запрещал, что он и сделал с нескрываемым удовольствием. В тот момент, когда спортивный автомобиль сорвался с места, Бурак жалел лишь об одном: что рядом с ним не сидит его красавица Фахрийе.
Выполнив свою часть работы, мужчина, не задерживаясь, поехал на встречу с Эф. На этот раз они должны были встретиться в спортзале. Его горячо любимая мамочка все-таки сдержала свое обещание и нашла специалиста по народным турецким танцам, и вот уже почти месяц три раза в неделю Бурак брал у него уроки зейбека. Посмеявшись над маминой причудой, по здравом размышлении он пришел к выводу, что умение танцевать может пригодиться ему и в работе: почему бы не использовать сцены с зейбеком в их будущем фильме? Бурак никогда и ничего не делал в полсилы. Если уж взялся учиться танцевать, то делал это с завидным упорством, старательно оттачивая и доводя до совершенства каждое движение. В какой-то момент ему даже стало сниться, как он танцует... танцует с Фахрийе. Куда же он теперь без нее? Его предложение о включении сцены с парным зейбеком в будущий фильм девушка встретила с восторгом, и этим вечером должен был состояться их первый совместный урок. Молодой человек просто летел по городу, не замечая ничего вокруг, в предвкушении скорой встречи с любимой. По дороге он думал о том сюрпризе, что готовил для нее. Утром, по пути на встречу с производителями рекламы он, как водится, застрял в пробке. Чтобы убить время, «забрел» в интернет (благо, теперь это можно было сделать прямо с телефона). На страничке Эф в инстаграмме ничего нового не обнаружил и продолжил «исследование» всемирной паутины. В одной их популярных социальных сетей нашел страницу ювелирного магазина и так заинтересовался их товарами, что оформил заказ на покупку колец для помолвки. Теперь, когда их с Фахрийе родители дали согласие на брак, он решил, что вправе сделать это. С моделью украшений определился просто: однажды, совершенно случайно, он увидел, как его любимая заинтересовалась почти такими же. Заказ обещали выполнить быстро, и Бурак уже мечтал о том дне, когда он сможет показать заветные колечки своей девочке.
Когда он подъехал к спортзалу, машина Эф уже стояла на стоянке. Более того, переодевшись и войдя в зал, он увидел, что девушка уже приступила к занятиям. Бурак удивился тому, что она не стала его ждать, но оставил выяснение этого вопроса до окончания урока и встал с ней в пару. Весь урок Фахрийе старательно избегала его взгляда, если не было необходимости смотреть на него в танце. Странное поведение любимой не давало как следует сосредоточиться, и Бу постоянно допускал ошибки, но, как бы то ни было, урок закончили в положенное время.
Пока он принимал душ и одевался, Фахрийе успела уехать. Бурак выругался в воздух, ничего не понимая, и бросился ее догонять. К ее дому они подъехали почти одновременно — Бурак припарковался всего на пару минут позже Эф. Девушка сидела в своем автомобиле и почему-то не выходила. Скорее всего, увидела, как он подъехал, и ждала его. Но почему не спешила выйти? Бурак подошел к ее машине со стороны пассажирского сиденья и постучал в окошко. Фахрийе обожгла его недовольным взглядом и отвернулась. Ситуация казалась молодому человеку все более непонятной.
- Фахрийе, - снова постучал он, - поговори со мной.
- Тебе лучше уехать, Бурак, - ее голос из-за закрытого окна звучал довольно глухо.
- Эф, что случилось? - не на шутку встревожился он.
- Я не хочу тебя сегодня видеть.
- Я в чем-то провинился, услада души моей?
- Думаю, ты сам знаешь.
- Птичка моя, неужели мы так и будем разговаривать через стекло и развлекать прохожих? Может, выйдешь из машины? Или открой дверь.
Недосказанности Фахрийе не любила и не впускала Бурака только потому, что боялась сгоряча стукнуть его чем-нибудь тяжелым и рассориться с ним в пух и прах. Но сплетен и слухов с некоторых пор она не любила еще больше и потому позволила ему сесть в машину.
- Так чем же я прогневал мою госпожу? - все еще не понимая причины ее холодности, спросил Бурак.
- Можешь мне объяснить, что это такое? - она указала рукой на пачку газет, небрежной стопкой лежавших на панели у лобового стекла.
Его взгляд выхватил заголовок на верхней из них: «Любовь между Бураком Озчивитом и Фахрийе Эвджен открылась», - и тут же метнулся к лицу возмущенной Эф. А возмущена она была не на шутку. Глаза сверкали так, что можно было костер разжигать (да не один). И это после утомительной тренировки... У Бурака мелькнула мысль, а не спалила ли отрада его сердца своим взглядом газетный киоск, который имел несчастье встретиться на ее пути с таким товаром. Требовался мощный огнетушитель, чтобы потушить пожароопасный взгляд милой воительницы. И как можно скорее.
- И что же это, по-твоему? - осторожно задал он вопрос.
- Все эти статьи о нас... это же твоих рук дело.
- Мизинчик мой, я ведь не журналист, - мужчина попытался взять оскорбленную невинность за руку, но она отстранилась и сделала движение, будто собирается открыть дверцу.
- Не заговаривай мне зубы, Бурак. Без твоего ведома Фаик ничего бы не стал делать, и эти статьи не множились бы с такой скоростью.
Эф решительно вышла из машины, прихватив с собой увесистую пачку печатных изданий. Когда и он оставил салон автомобиля, девушка заблокировала дверцы машины и пошла к подъезду, по пути свернув на площадку, где стояли контейнеры с мусором, и выбросила всю макулатуру в тот, который был предназначен для бумаги и картона.
- Фахрийе, ну что случилось-то? - шел следом Бурак. - Разве мы не вместе? Почему ты...
- Я не хочу, чтобы о нас так сразу (причем все) заговорили как о паре.
- Да почему? - не сдержался и он, но тут же замолчал, потому что они были на улице и могли привлечь ненужное внимание. Было обидно, что горячо любимая женщина отчего-то желает держать в тайне их отношения. Самые серьезные с его стороны, между прочим, в чем он готов был поклясться на Коране.
- Потому что ты совсем недавно расстался со своей бывшей девушкой, - на ходу продолжала разговор Фахрийе.
- Ты знаешь, что расстались мы с ней уже давно.
- Это я знаю, но не пресса... не обыватели. И меня будут считать разлучницей, поливать грязью.
- Это уже моя забота — защитить тебя от этой грязи, - в голосе мужчины послышался металл.
- Какая завидная перспектива: сначала меня обливают, потом ты меня отмываешь. И сколько это будет продолжаться?
- Пока мы не станем семьей.
- Вот как? - в ней вдруг проснулся сарказм. Она бросила через плечо насмешливый взгляд, но так и не остановилась. - Спасибо, что предупредил! Тогда до этого времени я намерена скрывать от всех, что мы вместе.
Он вскинул брови, в два шага догнал ее, взял за руку, не давая вырваться, и повел к своей машине.
- Куда ты меня тянешь?
- Читать никях.
- Да с какой стати? - стала упираться Эф, с опаской оборачиваясь на окна дома и не желая возбуждать любопытства соседей.
- С такой, что я не намерен постоянно прятаться. С такой, что наши родители дали на это свое согласие. Раз ты не хочешь открываться до никяха, надо его приблизить.
- Ты сошел с ума? - с силой вырвала она руку и стала тереть запястье. - Да меня тогда заклюют... Все решат, что мы давно уже вместе.
- Тогда успокойся, - он взял ее ладони в свои. - И пусть все идет своим чередом.
- Я так не могу, - девушка отняла свои руки, снова развернулась к дому и пошла вперед, слегка поворачивая голову, чтобы он слышал ее. - Ты не должен был делать подобного заявления, не посоветовавшись со мной. Я не твоя игрушка.
- Разве я когда-то такое говорил?
- Не говорил. Но действуешь так, словно я не имею права голоса в наших отношениях. - Бурак уже склонялся к тому, что девушка права, но следующие слова заставили его забыть об этом. - Ты дашь опровержение этим статьям.
Он стиснул зубы и медленно покачал головой, хотя Фахрийе и не могла этого видеть
- Этого я делать не буду.
- Или ты даешь опровержение, или мы... - она остановилась, заставив притормозить и его, и повернула к нему свое лицо с сурово сомкнутыми губами.
Бурак посмотрел на нее тяжелым взглядом, ожидая слов, способных разрушить все, что так недавно и счастливо началось.
- Ну, что же ты замолчала? Договаривай.
- ...или я сделаю так, что все эти новости о нас окажутся вымыслом.
Желваки так и задвигались на его лице, однако, собрав все свое самообладание, Бурак заговорил как можно спокойнее:
- Не делай этого с нами, Фифи.
- Не называй меня Фифи.
- Даже так?.. Какое же преступление я совершил? Неужели из-за этих статей ты одним махом готова погасить тот свет, который мы зажгли? - Девушка упрямо вздернула подбородок. - Хотя о чем я говорю?.. Гасят и гораздо дольше горящий костер, ведь так?.. - все-таки не удержался он от упрека и, не дождавшись от нее ни слова в ответ, зло сжал кулаки и, развернувшись на пятках, пошел к своему автомобилю.

Намек Бурака на ее расставание с Озджаном больно резанул по сердцу. Она уже была готова пожалеть о своей угрозе, но его обвинение вновь наполнило сердце яростным огнем. Вот только погас он сразу, как только она вошла в квартиру. Как он мог сравнивать? Фахрийе никак не ожидала, что все может закончится вот так — быстро и неожиданно. Она не сможет забрать свои слова обратно, и он больше никогда не придет. У нее вдруг не осталось ни сил, ни злости. Леденящий холод пробрался в душу, арктическая пустота постепенно заполнила собой все ее существо. Эф бессильно опустилась на пол и так застыла, лишенная возможности даже заплакать. Если бы не ее верные Чико и Чика, неизвестно, сколько времени она так просидела бы. Пушистые рыжики с двух сторон окружили ее и стали ластиться, громко мурлыкая и заглядывая в потускневшее лицо хозяйки. На столике зазвонил телефон. Фахрийе нехотя поднялась с пола и, не глядя на экран, нажала сброс. Телефон зазвонил снова, но она опять не ответила: совершенно не было сил произносить какие бы то ни было слова. Потом, механически совершая действия, повесила сумку, разулась и прошла к дивану в гостиной (находиться в спальне она бы ни за что не смогла), свернулась на нем калачиком, словно котенок, и вскоре, согретая теплом своих любимцев, уснула. Кажется, телефон звонил опять, но она слышала его уже сквозь дрему. А во сне вдруг начала плакать — горько-горько. Проснулась от слез и продолжала рыдать, уткнувшись в мягкий подлокотник дивана, прощаясь со своим недолгим счастьем.


Это пока все. Продолжение следует... :-)

_________________
Изображение Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 09 мар 2015, 02:04 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 окт 2007, 13:33
Сообщения: 90944
Откуда: Ашдод
Неплохо.... :friends: :flower: :flower: :flower:

_________________
Я уже не в том возрасте, когда переживаешь что о тебе думают другие.
Пусть другие переживают, что о них думаю я!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 67 ]  На страницу 1, 2, 3, 4  След.

Часовой пояс: UTC + 4 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  
РейСРёРЅРі@Mail.ru
Создать форум

| |

Powered by Forumenko © 2006–2014
Русская поддержка phpBB

Сериал Не родись красивой и всё о нём История одного города Фанфики 13й сказки и не только