НРКмания

Форум любителей сериала "Не родись красивой" и не только
Текущее время: 20 авг 2017, 00:25

Часовой пояс: UTC + 4 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 3 ] 
Автор Сообщение
СообщениеДобавлено: 04 окт 2012, 07:06 
Не в сети

Зарегистрирован: 18 сен 2012, 07:23
Сообщения: 28
Откуда: San Francisco, USA
Как уже упоминалось, моя вторая, точнее, первая мания--трилогия Дюма "Три мушкетера." Влияет это на повседневную жизнь следующим образом. Представляю сначала небольшой рассказик, который, если позволите, немного разбавит романтическую обстановку.






Портос и д'Артаньян в сопровождении двух маленьких, вредных, без умолку болтающих и вечно просящих есть детей отправились на слет бардовской песни в Северной Калифорнии, точнее—под маленьким городком Саратогаспрингс. Руководитель сего КСП Духовный Леонид Самойлович, тот самый, который сочинил песню «А без Подола Киев невозможен», ведущий фестиваля-Саша Зевелев, автор песни «Ночной Сан-Франциско».
Неприятности начались еще дома, когда Портос обнаружил, что потерял билеты на вьезд в парк. Как говориться, без бумажки я... далее всем известно. Портос позвонил Духовному. Духовный, судя по всему, уже слегка набрался, видимо следую принципу «с утра выпил—весь день свободен», поскольку никак не мог сообразить, кто такой Портос. Когда же Портос жалобно сообщил, что с ним двое детей, Духовный тут же повеселел и сообщил в ответ, что ему очень хорошо известно, что такое дети—у него самого много детей от нескольких жен. «Если две жены это много, тогда я балерина,»--сообщил себе Портос. Но главное было сделано-автор знаменитого шлягера уверил, что раз Портос в списке, то все должно быть в порядке.
Портос поехал забирать д'Артаньяна со станции поезда, замечтался и запарковал машину в первом попавшемся свободном месте, которое оказалось по совместительству автобусной остановкой. Когда Портос, не нашедший д'Артаньяна на положенном ему быть месте, и вслух сообщавший себе все, что он думает по этому поводу, прискакал к своей любимой машинке, дочь Портоса, оказавшаяся на редкость сообразительным существом, втолковывала водителю автобуса, что «мама случайно». Водитель пытался доказать, что за нечаянно бьют отчаянно, но тут дочь Портоса сделала мокрые глаза и неповторимое выражение лица. Водитель автобуса сообщил Портосу, что голова обычно дается людям для того, чтобы ею думать, а не только для того, чтобы в нее есть. Портос предпочел согласиться и дал по газам так, как будто водитель собирался гнаться за ними до самой Саратоги. И тут чуть не наскочил на радостно махавшего д'Артаньяна со своим чадом. У д'Артаньяна тоже не оказалось билета, и оказывается Духовный получил точно такую же лекцию в двойном комплекте.
Атос уже был на месте. Жена Атоса бегала по поляне и делала страшное выражение лица всем дядям, у которых была с собой водка. В конце концов одному совершенно невинному дядечке с малюсенькой бутылочкой абсолюта она пожелала утонуть в ручье, над которым возвышалась поляна.

Любимым словечком Леонида Самойловича было «рыбонька». «Рыбонька, что же вы билеты потеряли? Во всем должен быть порядок...» «Рыбонька, вы слушали мой последний диск? Правда, ничего вышло?» «Рыбонька, что же вы не ходите на мои концерты? Что, дорого $35 билет? Что вы говорите, а на двоих взрослых это получается $70, а это почти стольник, а при теперешней экономике и цен на бензин.. что вы говорите, рыбонька, искусство должно быть бесплатным? Я подумаю, рыбонька моя...» И теде и тепе. Поэтому мужик с наперстком абсолюта решил, что он наловит в ручье пескарей и подарит их Духовному. Мужик, которого тоже звали Сашей, сделал мужественное выражение лица и полез по камням в ручей. Как в той балладе: «С причала рыбачил апостол Андрей, а спаситель ходил по воде»... И уже из ручья закричал жене Атоса: «Графинюшка, милая вы моя! Вы же прекрасно знаете, что если наш Атосик чего решил, так он это выпьет обязательно! А Саша тут вобще не причем!!!» Графиня решила, что Саша, пожалуй, прав и на данный момент можно его оставить в покое. Но она еще до него добереться...

Д'Артаньян исчез вместе с палаткой. Поскольку Портос целиком и полностью доверял другу, он не беспокоился, к тому же на поляне было чем заняться. Например, у Арамиса была полуторогодовалая дочь (так вышло, что кругом были одни девчонки) которая тоже не переставая просила есть, а ела она самого Арамиса. У Арамиса во время кормежки возникали странные желания-например, вдруг хотелось соленых огурцов и конфет одновременно. Поэтому Портос должен был быть на подхвате и засовывать огурцы прямо Арамису в рот, поскольку муж Арамиса был занят тем, что развлекал публику, исполняя весь репертуар Розенбаума подряд без остановки. К нему ни у кого никаких претензий не было. Странные желания Арамиса продолжались—вдруг ни с того ни с сего она потребовала, чтобы спели мушкетерский гимн «пора-пора-порадуемся.» Однако тусовке идея понравилась. Духовный потом говорил, что эту песню орали громче, чем его «Подол» и он еще подумает, рыбоньки мои, может ему обидиться? В довершении всего, компаша проорала гимн несколько раз подряд. Духовный уполз в кусты с бормотанием, что это вобще не бардовская песня. Муж Арамиса вытащил с кустов разобиженного Духовного и спел несколько песен Михаил Анчарова. Духовный временно утешился-сам факт того, что молодежь еще поет таких авторов, был достаточен для утешения. Кстати, основателем авторской песни был не Окуджава, не Галич, а именно Анчаров, хотя песен у него всего около 50ти, но именно он придумал манеру этого нехитрого исполнения стихов под несколько гитарных аккордов. Услышав такую тираду от Портоса, Духовный обьявил, что это молодежь точно из лучших и удалился в совершенно радужном настроении, пообещав Портосу, что он обязательно перечитает чудесную прозу Анчарова.

Такого заговорщецкого вида у д'Артаньяна Портос уже давным-давно не видел. Д'Артаньян в полном восторге сообщил, что есть место для палатки вдали от толпы. Там ничего не будет слышно-а на подобных мероприятиях, как известно, поют гораздо больше чем спят, но Портос заявил, что никто из них не молодеет и если остальные хотят доехать обратно домой, то лично ему, Портосу, необходимо хотя бы шесть часов сна-и кроме того, в соседней палатке имеется большое количество бесплатного вина. Но Портос не Атос и вино его не привлекало до такой степени, как возможность поспать вдали от орущей толпы. Осталось совсем не много-узнать, где же это таинственное место.
--Там,--лаконично ответил д'Артаньян, указывая на противоположный берег ручья, который к тому же поднимался под наклоном примерно 80ти градусов вверх. Портос подозрительно посмотрел на д'Артаньяна.
--Ты это серьезно?—на всякий случай поинтересовался Портос.
--Там много бесплатного вина,--повторил д'Артаньян.—А Атосу мы ничего не скажем, иначе нас графиня убьет. А Арамису итак вино нельзя, так что остаемся ты да я да мы с тобой.
--А как мы туда попадем?—спросил Портос, продолжая измерять взглядом наклон противоположного берега.
--По камням,--еще более лаконично ответствовал д'Артаньян.—И ты самое главное никому не рассказывай про бесплатное вино. А то знаешь наших—сразу набегут...
--Сразу набегут куда?—как по заказу появился сзади Саша Зевелев.
--Саша, помогите!—взмолился Портос.—Этот сумашедший д'Артаньян хочет затащить меня вон туда!-и он указал на противоположный склон. Саша Зевелев взглянул на склон, на Портоса, затем опять на склон.
--А зачем вам туда?—спросил Саша.
--Там бесплатное... ой... зачем ты наступаешь мне на ногу?—подпрыгнул Портос.—Саша приличный человек, он никому ничего не скажет, правда, Саша?
--Зевелев, кому это ты ничего не скажешь?—поинтересовался товарищ Зевелева, еще один бывший киевлянин, известный автор и исполнитель Анатолий Щегол, ныне Натан Щеголь, которого все привыкли называть просто Толиком.
--Я, Толик, если дал слово никому ничего не говорить, то я никому, ничего не скажу,--ответил Саша на радость Портоса.
--А я разве отношусь ко всем? Я, твой ближайший друг и соратник по борьбе...
--Борьбе с кем?
Позади двух пареньков нарисовался их третий товарищ, бывший ленинградец, а следовательно, земляк Портоса Борис Туберман, чью фамилию правильно никто уже даже не пытался произносить, а за глаза и в глаза называли просто Дуберман. Самые близкие знакомые удостаивались чести обращения «Дуберман-пинчер». Впрочем, все это произносилось с такой любовью и уважением, что никто и не подумал бы обижаться.
Вобще-то Портос, пожалуй, хватил, назвав товарищей пареньками. Вместе с Духовным они морально и физически здорово вписывались в образы «мушкетеры периода виконта». Духовному, слава богу, недавно стукнуло 75, но он так бодренько скакал по всем местеным и близлежащим КСП, что никто никогда не подумал бы назвать его старым, разве что его иногда слегка заносило и он искренне считал себя знаменитым бардом, который войдет в историю, но получалось это под аккомпанимент неизменной «рыбоньки» во всевозможных склонениях так мило, что не слишком портило впечатление. Дуберману-пинчеру тоже сравнительно недавно справили 70летие, по энергии он не отставал от Духовного. Зевелеву было 55, но он честно признавался, что в глубине души ему не больше 25ти, а ведь это и есть самое главное, правда, рыбоньки? Самый младший был Щегол, которому еще не было 50ти. Однако настроние у всех четверых пожалуй было на наш средний возраст, поэтому они радостно подхватили мушкетерское настроение, особенно после того, как «Черный пруд» проорали так громко, что это стало само собой разумеещимся фактом.
--Дуберман, д'Артаньян хочет затащить Портоса вон туда,--показал Щегол на тот берег.
--Черт, как жаль, что я не взял с собой фотоаппарат!—изрек Дуберман.
--Ничего не жаль. Я туда не пойду,--твердо заявил Портос.
--Там бесплатное...—начал было д'Артаньян, косясь на трех старших товарищей.
--Зевелев, детишки думают, что мы претендуем на их крашенную водичку,--сказал Щегол.—Портосик, вы обязательно должны попасть на тот берег. Свои страхи надо преодолевать. Вот я, например, боюсь микрофона, я все равно же пою на каждом концерте.
--Так вы же не можете упасть на сцену, Толик,--резонно заметил Портос.—И вобще, я старая, больная женщина. Мне уже тридцать пять лет. Оставьте меня все в покое.
--Не наговаривай на себя!—возмутился Щегол.—Подумаешь, тридцать пять!
--Баба ягодка опять,--тут же подхватил Дуберман.—И вобще, не бойся, мы с тобой.
--Именно этого я и боюсь,--честно признался Портос.—И вобще, зачем вам это надо? Хотите, чтобы было как в песне—«и Андрей доставал из воды пескарей, а спаситель—погибших людей»? Кто из вас на спасителя тянет, а?
Поскольку Дуберман был полукровкой—наполовину русский, наполовину еврей—он решил, что это был камень в его огород и тут же сказал, что пойдет проверить состояние Атоса, поскольку они с графиней его соседи, а им рядом еще жить и жить...

_________________
"Сбей ее с толку изящным парадоксом. Скажи, что лучше ты пойдешь на Катин день рождения, чем она пойдет на твой. Ну, и пока Кира будет всё это переваривать..."


Последний раз редактировалось NikaS 04 окт 2012, 07:15, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 04 окт 2012, 07:09 
Не в сети

Зарегистрирован: 18 сен 2012, 07:23
Сообщения: 28
Откуда: San Francisco, USA
--Ладно, Портосик, мы вам поможем перейти через ручей,--благородным голосом провозгласил Щегол.—Вина-то хоть дадите?
--С каких это пор ты, Толик, стал размениваться на какое-то вино? Вот мы с Дуберманом, давно уже перешли на замечтельный канадский напиток виски,--сказал Зевелев.—Дети, хотите попробовать благородный напиток?
--Сначала дело надо сделать,--заметил д'Артаньян.—Как это там пели—переведи меня через Майдан? А потом уже виски...
--Стойте!—вдруг вспомнил Портос.—А как же наши дети?
--Если нам очень повезет, они нас вобще не найдут,--сказал д'Артаньян.
--Молодец, д'Артаньянчик,--нехорошим голосом хихикнул Щегол.—А мы им поможем вас не найти.
--Стойте!—вдруг опять вспомнил Портос, проигнорировав последнюю реплику Щегла.—А как же таулет?!
--Кусты,--с ужасающей лаконичностью, которой позавидовал бы сам Гримо, хладнокровно отвечал д'Артаньян.
--Стойте!!!—попробовал воззвать к разуму в последний раз Портос.—Но в конце концов, а бумага?!!!
--Лопух,--давясь смехом, еле выговорил д'Артаньян.
--Это я буду лопухом, если полезу туда только из-за бесплатного вина,--пробурчал Портос.—Я буду в машине спать. Точка.
--Ты, конечно, можешь и у нас в палатке спать,--предложил Щегол.—Но во первых, ваши дети там вас найдут точно, во вторых, я не знаю, как к этому отнесется моя дражайшая...
--Супруга,--подсказал Зевелев.
--Я предпочел бы тебя,--честно признался Щегол.
--Толик!—возмутился Портос.—Ну и какой пример вы подаете д'Артаньяну?
--Здоровый,--флегматично пожал плечами Щегол.—Но это к делу не относится.

Перед тем как совершить переход, точнее, перелаз, через пресловутый ручей, Портос и д'Артаньян обязательно должны были послушать Большой концерт на Большой поляне. Старшее поколение удалилось настраивать технику, предварительно договорившись встретиться у ручья в назначенный час. Д'Артаньян весьма любезно пообещал сам перенести вещи на тот берег ручья без участия Портоса (как будто у него был какой-то выбор!), а Портосу велел взять стулья и занять самые крутые места на Большой поляне. (Тем более, что раз Портос вел машину всю дорогу туда и обратно, совесть у Портоса по внесении лепты в общее дело была совершенно чиста. Тем более, что он, Портос, вовсе не настаивал не месте не том берегу. Так что совесть была чиста вдвойне.) Портос занял два самых крутых, как ему показалось, места и уселся в ожидании Большого концерта. Концерт должен был начаться в 5 вечера, но уже была половина шестого, а концерт и не думал начинаться, к тому же д'Артаньян исчез и не появлялся. Дозвониться по телефону не было никакой возможности, поскольку кругом были Большие горы и из-за этого связь не работала даже у счастливых обладателей последнего поколения Ай-тач. Портос, впрочем, не слишком переживал из-за исчезновения д'Артаньяна и даже из-за исчезновения деток—как уже было замечено, кругом были Большие горы и деткам и даже непоседливому д'Артаньяну при всем желании было бы не уйти далеко. А ключ от машины Портос предусмотрительно положил в карман. Можно было спокойно сидеть и расслабляться. Но не тут-то было-едва Портос вытянул ноги, как сзади показался бард из Лос-Анжелеса Миша Каплунов, который сам был похож на настоящего Портоса, да еще и с гитарой наперевес. Каплунов с товарищем приезжал на слет каждый божий год чуть ли не с начала его основания, а как выяснилось, слету было уже 19 лет. Каплунов обычно проделывал расстояние в как минимум 7 часов езды за 5, чем страшно гордился, хотя Духовный всякий раз ему обещал, что в следующий раз, рыбонька моя, вас-таки точно остановят за превышение скорости. Но Каплунов благополучно игнорировал Духовного и обещал в следующий раз добраться за четыре часа, приговаривая: «И какой же русский не любит быстрой езды». «Рыбонька моя, а что вы скажете, если вас все-таки остановят?» «Какие права у бедного еврея?»--отвечал Каплунов, изображая совершенно скорбную мину.
Каплунов нацелился на стул для д'Артаньяна.
--Простите, вы не могли бы поделиться?—весьма вежливо спросил Каплунов.
--Нет, не могу,--не слишком вежливо, но по крайней мере честно, ответил Портос.
--Пожалуйста, я вас очень прошу, нам для техники нужно!
--Не отдам, это частная собственность!—заявил Портос.—Мне тоже нужно!
--Зачем вам два стула?—не отставал Каплунов.
Портос подумал, что пожалуй было бы не плохо продать стул за двадцать долларов, как когда-то д'Артаньян продал Портосу солому. Но Духовный мог бы не одобрить торговлю на Большой поляне.
--Это для моего друга.
--Но его здесь нет.
--Но он обязательно будет.
--Так когда он будет, мы вернем стул.
--Как же, так я и поверю вам, Лос-анжелевским.
Каплунов ретировался, тем самым согласившись с утверждением, что лос-анжелевским лучше не доверять.

Утром Портос проснулся и разозлися, точно следуя поговорке, что «утро добрым не бывает». Портос всю ночь прождал совершенно зарвавшегося д'Артаньяна, который слушал Большой концерт всего-то около получаса, тогда как действо длилось около четырех часов. Д'Артаньян ускакал к тусовке Арамиса. Но с Арамиса взять было нечего, поскольку Портос устал класть ей в рот соленые огурцы поочереди с конфетами, а д'Артаньян не знал, на что подписывался. Поэтому Портос только хихикал.
Некоторые странные личности, включая соседа Портоса, обладателя странного имени «Любомир», который при знакомстве всякий раз добавлял «это не город, это у меня имя такое» продолжили попытку овладеть стулом для д'Артаньяна, но это попытка не увенчалась успехом.
Портос и Любомир за годы соседства успели здорово достать друг друга (правда, любя, и все их подколки уже были хорошо известны Духовному, поэтому никто не вмешивался в их отношения). Любомир время от времени требовал познакомить его с какой-нибудь незамужней подружкой Портоса, на что Портос неизменно отвечал, что все незамужние подружки либо уже не хотят, либо еще не хотят. Любомир попробовал познакомиться с д'Артаньяном, поскольку супруг нигде в округе на наблюдался, за что получил по полной программе, со словами, что если муж не рядом, это еще не значит, что его нет, и вобще, я пожалуюсь мужу и он превратит Любомира в крысу. Любомир либо не оценил цитаты, либо не поверил, однако на время успокоился и принялся слушать Большой концерт.
Итак, за ночь не появились ни д'Артаньян, ни дети-последнее впрочем было даже на руку. Однако так же не было возможности посетить туалет-о вине Портос уже просто молчал. Судя по всему, обидатели соседней палатки, где было вино, вобще не появились там за всю ночь. Портос, правда, попробовал посетить кусты, но справа и слева собрались компании у костра, которые тоже явно не собиралсь спать. Компания справа орала «Охоту на волков» Розенбаума, компания слева, похоже наклюкавшись всего, что у них было, в тон компании справа орала «Спасите наши души» Высоцкого, хотя Портос с удовольствием высказал бы все, что он думал, за подобное кощунство к такой вещи.
Портос вдруг так же пришел к выводу, что он совершенно один, и если Толик и Зевелев благородно исполнили свое обещании перевести на тот берег, ничто не обещало, что они помогут перейти проклятый ручей в обратном направлении.

_________________
"Сбей ее с толку изящным парадоксом. Скажи, что лучше ты пойдешь на Катин день рождения, чем она пойдет на твой. Ну, и пока Кира будет всё это переваривать..."


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 04 окт 2012, 07:13 
Не в сети

Зарегистрирован: 18 сен 2012, 07:23
Сообщения: 28
Откуда: San Francisco, USA
--Д'Артаньян!!!—заорал Портос.—Д'Артаньян, выходи!!!
Ответа, однако, как в Томе Сойере, не последовало.
--Д'Артаньян!!! Куда запропастилась это гадкая девчонка?—спросил сам себя Портос. Ответа не последовало и на это.—Арамис!—сменил тональность Портос.—Выходи, подлый трус!!!
Ответа не последовало, но тут хотя бы появился муж Арамиса Миша.
--А ты почему петь перестал?—подозрительно спросил Портос.
--У меня пальцы болят,--пожаловался Миша.
--Так тебе к нашему доктору надо,--посоветовал Портос.
--К хиропрактору? С пальцами?
--Так он тебе массаж конечностей сделает.
--Да иди ты,--отмахнулся Миша.
--Да я не могу идти, здесь высоко, а внизу камни,--пожаловался Портос.
--Ладно, идем, я помогу.
--Я тебе не доверяю,--покачал головой Портос.—Тут вчера и Щегол был, и Зевелев, и Пинчер...
--Кто?
--Дуберман.
--Ах, да. Да ты не волнуйся, я на байдарке на порогах по Вуоксе ходил, я справлюсь. Да ты не волнуйся, хаколь будет беседер,--неожиданно изрек Миша, что в переводе со смеси иврита и русского примерно означало «все будет в порядке».
--Откуда ты знаешь ридну мову?—удивленно спросил Портос, пялясь на Мишин золотой крестик.
--Как откуда?—еще удивленней спросил Миша.—А Розенбаум что поет—« йом ве лайла хаколь беседер бе Ерушалаим»,--продекламировал Миша. Что в переводе примерно означало: «днем и ночью все в порядке в Иерусалиме».—Ну что, идем или как?
Выбор был маленький, поэтому Портос отправился за Мишей.

Впрочем, Миша весьма успешно справился с задачей. К тому моменту как мы приковыляли к общему столу, из палатки вылез Атос.
--Ой, мама! Что мы вчера пили?
За ним показался из палатки доктор-хиропрактор Игорь Скловский. Несмотря на громкое звание, Игорю было всего сорок лет, а все знают, как трудно в Америке выучиться на врача да еще открыть свой собственный офис, поэтому мы все им страшно гордились и Игорем его никто не называл, а только «доктор».
--Ой!!!!—повторил вслед за Атосом доктор.—Портосик, у меня голова треугольная или квадратная?
--Она у тебя круглая,--изрек Портос.—Ты же доктор, как же вы упились до такого состояния?
--Я хиропрактор,--отмахнулся Игорь.—Нечего все на меня валить, я же не терапевт... Ой, блин, неужели у нас совсем, совсем нету кофе?
--Я не знаю как насчет кофе, но у меня в багажнике есть творог с изюмом и плавленный сыр,--сообщил Портос.
--Да зачем же мне твой творог, если у нас кофе нет?—простонал доктор.—Животные!!! Как можно было взять столько водки и НИ ОДНОЙ БАНКИ С КОФЕ?!!!
--Спокойно, доктор, у нас кажется была баночка Якобса,--вспомнил Миша.—А ты меня без страховки за это примешь?
--Ты не шутишь насчет Якобса?—на всякий случай спросил доктор.
--Такими вещами не шутят... так примешь или нет?
--Черт с тобой, если я сейчас не выпью кофе, я просто здесь навсегда останусь и не будет у вас хиропрактора.
--Кого не будет?—поинтересовался вылезший из своей палатки Толик Щегол. Тем временем Миша ушел за обещанным Якобсом.—Как, как ты сказал?
--Отцепись,--буркнул доктор.
--Кофейку не желаете?—предложил Толик.
--У тебя есть?
--В Греции все есть!
--Михаил!—заорал доктор.—Стой! Я беру обратно насчет страховки! Вот тут Щегол обещает кофе за просто так! Михаил!!! Верните его, кто-нибудь!

Последняя песнь поэмы.
Перед доктором Скловским стояло две банки с кофе—«Якобс» и «Нескафе», а так же неразрешимая задача—какой из них вкуснее и лучше спасает от головной боли.
--Портосик,--тоскливым голосом произнес доктор.—Ты случайно не знаешь, что озночает «Нескафе» в переводе на наш великий и могучий?
--Скажи ему какую-нибудь гадость,--зашипел на ухо Портосу Щегол.—Он же никогда и не узнает. Подумаешь, цаца какой, доктор он, понимаете ли. Я вот зато на концертах выступаю...
--Отстань, Толик,--отмахнулся Портос.—Нескафе значит «Чудесный кофе».
--Так-так,--задумчиво произнес доктор.—Значит, говоришь, чудесный? А Якобс, значит, ничего не значит? А я, как вы думаете, чудо или не чудо? Я—чудо российской эмиграции... значит, кофе мне нужен соответствующий,--сделал вывод доктор.
--Кто-нибудь, заткните этому чуду фонтан,--буркнул Толик.—У меня вон диск вышел и никто меня не слушает...
--Я тебя в машине послушаю,--добродушно пообещал Портос.—Вот прямо будем ехать домой и тебя слушать, честное мушкетерское. Доктор, хочешь творожка к кофе?
--Портосик, ты гений,--совершенно взбодрившимся голосом согласился доктор. Осталось теперь только одно—найти детей с ключом от машины. Но тут наконец появился д'Артаньян и уверил всех, что ключ от машины, чтобы открыть багажник, ему совершенно не нужен ключ. Портос, полный всяческих нехороших подозрений на всякий случай потащился за д'Артаньяном, чтобы самому узреть эту картину.
Однако на этот все оказалось проще простого--у д'Артаньяна была настоящая фирменная отмычка машин. Вобще-то держать у себя такую штуку, а уж тем более таскать ее с собой по междугородним дорогам, было попросту запрещено законом, но в данную минуту Портос должен был просто благодарно заткнуться и раз и навсегда перестать удивляться чему-либо, исходящему со стороны д'Артаньяна. Портос и д'Артаньян с видом победителей явились к столу с творогом и плавленным сыром «Янтарь»--теперь, при наличае целых двух банок кофе и гренок, которые Атос пожарил на барбекью, на завтрак уже больше ничего и не требовалось. Однако не все были такого мнения.
--Мне нужно сало,--обьявил Боря Туберман.
--Туберман, ты же еврей, какое сало?—возмутилась графиня.—И вобще, как можно с утра есть эту гадость?
--Я только наполовину еврей,--отмахнулся Туберман.—И моя нееврейская половина требует сала. И зрелищ.
--Нету у нас сала,--отмахнулся Портос, дожевывая бутерброд с плавленным сыром «Янтарь».—Не смотри на меня со скорбью еврейского народа в глазах, нету у меня сала!
--С вами неинтересно, я поехал домой,--обьявил Туберман, залез в машину и только его и видели. А из соседней палатки вылез заспанный Каплунов.
--Вы еще не все сьели? Я сало из нашего русского магазина привез...кстати, а где валедол?—вдруг ни с того ни с сего спросил Каплунов.
--Ты что, до того вчера упился что сердечко пошаливает?—спросил доктор.
--Да не валедол, а супрастин!
--Точно, упился,--сделал вывод доктор.
--Да не супрастин, а Казимир! Ну, Любомир то есть, он со мной в палатке спал, я утром проснулся—а его уже нет...
--Как ты его назвал?—переспросила графиня.
--Валедол... а что?
--А я его клички коллекционирую. Валедола еще не было... а еще как, супрастин?
--О чем вобще думали его родители, когда давали имя бедному ребенку?—сочуственно покачал головой доктор.—Ладно, товарищи, мне пора, у меня завтра прием... Ежели кто желает—я на одноклассниках мелькаю в течении рабочего дня.
--Спасибо, что сказал,--хмыкнул Толик.—Теперь я к тебе не пойду, раз ты на одноклассниках вместо того, чтобы делом заниматься.
--Так если я мелькаю, это еще не значит, что я за компьютером, умник,--обьяснил Игорь.
Тут к нам подошел один из руководителей слета Борис Гольдштейн. Надо было отдать должное его таланту как организатору всего процесса, который прошел без единого эксесса, за исключением того, что Портосу пришлось перелезать через проклятый ручей, но в этом Борис не был виноват, но у этого славного человека был единственный недостаток—он страшно любил петь, причем дай ему волю, он пел бы все время. Оставалось только удивляться, как он все это помнит, впрочим, Гольдштейн обьяснил это тем, что много времени проводит за рулем, поэтому может слушать любимые диски столько времени, сколько ему надо, чтобы выучить любимые песни.
--Берегитесь Гольдштейна!—крикнул из окна своей машины Игорь и на всякий случай поехал так быстро, как позволяло ограничение скорости в лесу.
--Господа!—голосом диктора Левитана произнес Гольдштейн.—Вы, конечно, совершенно очаровательные гости, но вы будете просто прелестны, если немедленно покинете нас...
«Однако»,--подумал про себя Портос, не решаясь спросить Гольдштейна, знает ли он, откуда родом эта фраза, потому что песни из одноименного фильма в исполнении Бориса были бы просто невыносимы.
--Но перед тем, как вы покинете нас, я хотел обьявить, что наша мечта—сделать слет КСП в следующем году на острове Алькатрас... я надеюсь, всем знаком этот остров? Теперь, господа, я вам спою, чего же боле...
Господа тут же принялись собираться, не желая дожидаться, что им споет Гольдштейн.
Каплунов обещал доехать до Лос Анжелеса за пять часов. Никто на него уже не обращал никакого внимания.
Толик забыл диск дома, поэтому взял с Портоса слово, что он обязательно послушает диск до следующего слета.
Атос тут же дал всем слово, что он до следующего слета не возьмет в рот ни капли алкоголя. Ему тоже никто не поверил.
Один только Любомир никому ничего не обещал. Вернувшись домой, он написал у себя в статусе на одноклассниках.: «Хочу влюбиться. Ищу жертву. Жертва должна любить палатки, песни у костра и прочие экстримы...»

_________________
"Сбей ее с толку изящным парадоксом. Скажи, что лучше ты пойдешь на Катин день рождения, чем она пойдет на твой. Ну, и пока Кира будет всё это переваривать..."


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 3 ] 

Часовой пояс: UTC + 4 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  
РейСРёРЅРі@Mail.ru
Создать форум

| |

Powered by Forumenko © 2006–2014
Русская поддержка phpBB

Сериал Не родись красивой и всё о нём История одного города Фанфики 13й сказки и не только