НРКмания

Форум любителей сериала "Не родись красивой" и не только
Текущее время: 19 окт 2018, 15:05

Часовой пояс: UTC + 4 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 83 ]  На страницу 1, 2, 3, 4, 5  След.
Автор Сообщение
СообщениеДобавлено: 28 июл 2010, 22:59 
Не в сети

Зарегистрирован: 04 дек 2007, 00:09
Сообщения: 84
Эрнст Буш (22 января 1900, Киль — 8 июня 1980, Берлин)
немецкий актер и певец, выдающийся пропагандист революционной песни.

Изображение
Фото. Эрнст Буш у микрофона радио "Коминтерн" (так называлась тогда главная радиостанция Советского Союза), Москва, 1936 г.

=====================================
Статья "Певец-агитатор / Эрнест Буш в Москве", Сергей Третьяков, "Правда", 25 ноября 1935 г.

Оригинал статьи, ссылка на которую приведена в книге "Эрнст Буш и его время", Г. Шнеерсон:

"...через несколько дней (примечание: после приезда Буша в Советский Союз) в популярном в те годы подвальчике Клуба работников искусств в Старо-Пименовском переулке состоялось первое публичное выступление Эрнста Буша в Москве. Никогда не забуду удивительную атмосферу этого вечера, собравшего весь цвет московского артистического мира. Концерту предшествовало вступительное слово Сергея Третьякова, рассказавшего о деятельности Буша и его соратников, напомнившего о роли искусства в борьбе народов за мир, демократию и свободу.

...Эрнст Буш на эстраде. Непривычная, совсем не актерская манера держаться на подмостках, никакого стремления к внешним эффектам, к самопоказу. На эстраде - простецкий с виду, светловолосый рабочий парень в скромном пиджаке поверх красной шерстяной сорочки с открытым воротом. Спев несколько песен, он снимает пиджак и вешает его на стул аккомпаниатора, с которым по ходу программы все время поддерживает очень непосредственный дружеский контакт.

Впрочем, этот контакт немедленно устанавливается и со зрительным залом, до краев заполненным московскими актерами, литераторами, музыкантами. Есть что-то общее в поведении Буша с манерой Маяковского, так же уверенно и целеустремленно «работавшего» на эстраде.

Приведу выдержку из статьи С. Третьякова, напечатанной в «Правде» 25 ноября 1935 года, о первом выступлении Буша в Москве:

«...Сейчас Эрнст Буш в Москве. В Клубе работников искусств был его вечер. Поражало и радовало высокое мастерство фразировки, мимики, дикции, интонации. Пред нами был большой артист и замечательный политический агитатор, у которого следует - да еще как! - поучиться советским эстрадникам. Когда он мастерски спел (вернее, сыграл) «Песню болотных солдат» (так себя называют заключенные фашистских концентрационных лагерей), песню простую, печальную и грозную, сложенную ими самими, то зал ответил таким приветствием, которое, преодолевая пределы клуба, превратилось во взволнованный привет нашим мужественным товарищам, подвергающимся пыткам за колючими оградами фашистских лагерей, но никогда не сдающимся, как и подобает коммунистам»."

Статья "Певец-агитатор / Эрнест Буш в Москве", Сергей Третьяков, "Правда", 25 ноября 1935 г.
(большое спасибо http://ihistorian.livejournal.com/ за предоставленное фото):

1. Фото статьи.
Изображение

Изображение

Изображение


2. Распечатка текста статьи.

"

Певец-агитатор

Эрнест Буш в Москве


«Баррикадный Таубер» (Таубер - это фамилия величайшего певца Германии), «коммунистический Зигфрид» - иронически называли его враги.

Друзья же, - а ими были миллионы германских рабочих, - в веселом задоре хлестали прибоем аплодисментов об эстраду, на которой стоял он - простецкий по виду гамбургский парень, беловолосый, скуластый, с лицом, ежесекундно играющим каждой складкой, каждой улыбкой лукавых губ.

Они шумели, требовательно выкрикивая названия:

- Песню безработного! Нет, про спартаковца! Про горняка! Песню солидарности! Песню о мыльце! (том самом, которое избирателям раздавалось с надписью «Голосуйте за с.-д.»).

- Про негра! Про солдата!..

Буш пел, и песня его всегда попадала в фокус политического кипения. По списку его песен так же можно читать историю коммунистических боев немецких пролетариев, как по монтажам Джона Гартфильда, как по стихам Эриха Вейнерта.

Сын кильского штукатура, сам слесарь, он строил на кильских верфях подводные лодки. В одной из них затонул на пробном плавании и провел сорок два часа на морском дне. Буш еще мальчишкой шнырял в толпах матросов в тот первый день германской революции, когда в ответ на требование моряков освободить арестованных товарищей раздались залпы и первые восемь убитых и тридцать раненых упали на кильскую мостовую.

Еще в союзе молодежи полюбилось ему читать стихи - то на марше, то на привале. Эта читка, своеобразно переплетаясь с пением, впоследствии сделала Буша крупнейшим мастером политической эстрады.

Даже враги вынуждены признать Буша «лучшим речевиком... фанатиком слова... народным певцом высокого стиля...»

А если учесть, что песня Буша не только исполнялась с эстрады, но и шла в пролетарские массы сотнями тысяч граммофонных пластинок, станет понятен жалобный финал хвалебной рецензии буржуазного критика: «Как жаль, что Буш стал добычей пролетарской эстрады».

Уйдя из цеха в театр, он переиграл сотни ролей. Бродяжил с песнями по Европе, попал в театр Пискатора, где познакомился с композитором-коммунистом Гансом Эйслером. И с тех пор пара Буш-Эйслер стала неотъемлема от германской пролетарской эстрады.

Буш был на своем концертном посту и в тот вечер, когда запылал рейхстаг. Заметка фашистской газеты «А известно ли, что «баррикадный Таубер» в Германии?» дала ему предупредительный сигнал. Он ушел в антифашистскую эмиграцию, где продолжал свою политическую работу везде, где только понимают по-немецки: работал в Голландии, выступал в Брюсселе и Цюрихе, напевал пластинки в Лондоне, работал киноактером.

И песни Буша, сильные словом таких мастеров, как Брехт, Вейнерт, Мюзам, были всегда начеку, злободневные и своевременные.

«Саарский пролетарий», «Прозревший штурмовик», «Единый фронт» - вот заглавия некоторых из его последних песен.

Сейчас Эрнест Буш у нас в Москве. В клубе работников искусства был его вечер. Поражало и радовало высокое мастерство фразировки, мимики, дикции, интонации. Перед нами был большой артист и замечательный политический агитатор, у которого стоит - да еще и как! - поучиться советским эстрадникам.

Когда он мастерски спел (вернее, сыграл) «Песню болотных солдат» (так себя называют заключенные фашистских концентрационных лагерей), песню простую, печальную и грозную, сложенную ими самими, то зал ответил таким приветствием, которое, раздвигая узкие пределы клуба, превратилось в взволнованный привет мужественным нашим товарищам, подвергающимся пыткам за колючими оградами фашистских лагерей, но не сдающимся никогда, как и подобает коммунистам.

С. Третьяков.
"
«Правда» от 25 ноября 1935 г.


Последний раз редактировалось DV 28 июл 2010, 23:40, всего редактировалось 2 раз(а).

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 28 июл 2010, 23:13 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 25 дек 2008, 00:48
Сообщения: 5358
Откуда: BY
Кому интересно, прослушать и скачать его песни можно здесь:
http://nigma.ru/index.php?s=%D0%AD%D1%8 ... srt=0&sf=1


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 28 июл 2010, 23:20 
Не в сети

Зарегистрирован: 04 дек 2007, 00:09
Сообщения: 84
Также песни в исполнении Эрнста Буша можно скачать на сайте
http://www.sovmusic.ru/ ,
для этого указать в поисковом запросе "Буш" - выбрать поиск "по исполнителю".


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 28 июл 2010, 23:27 
Не в сети

Зарегистрирован: 04 дек 2007, 00:09
Сообщения: 84
Оригинал статьи, ссылка на которую приведена в книге "Эрнст Буш и его время", Г. Шнеерсон:

"...10 декабря 1936 года в Колонном зале Дома союзов состоялся большой вечер Буша...
Приведу выдержку из статьи об этом концерте, написанной известным художником Борисом Ефимовым:

«...Вот Буш поет боевой марш красного Веддинга. Он сжимает кулаки, слегка подается вперед всем телом, весь в порыве и боевом устремлении баррикадного бойца. Вот Буш поет страшную «Песню болотных солдат». Он как бы устало переминается с ноги на ногу, искусными модуляциями голоса создает до жути реальное ощущение хора измученных в фашистских лагерях людей, устало бредущих со своими лопатами в походном строю. Но вот движения Буша становятся более энергичными и упругими, голос его крепнет, унылая мелодия «болотных солдат» незаметно приобретает маршевый характер... Буш преображается на наших глазах... С незабываемой силой и страстью Буш исполняет ставшую широко известной «Песню Единого фронта». Припев этой песни незаметно для себя подхватывает зрительный зал... Это уже не концерт, где с одной стороны актер-исполнитель, а с другой - слушающая его публика. Зал подымается с поднятыми сжатыми кулаками. Это уже своеобразный митинг, где слово поэта, музыка и голос певца собирают в себе, как в фокусе, настроения людей, объединенных чувством международной солидарности. И мысль как-то сама устремляется туда, где это чувство солидарности проявляется в наиболее романтической форме, - к окопам и баррикадам Мадрида, к интернациональным бригадам, к батальону имени Тельмана, к бойцам, отдающим свою кровь и жизнь за свободу испанского народа. И как бы отвечая этому порыву, голос Буша зазвенел страстными словами испанских революционных песен... Вечер в Колонном зале оставил большое неизгладимое впечатление...»*

*«Известия» от 12 декабря 1936 года.

Статья "Песни Эрнста Буша", автор Борис Ефимов, газета "Известия", 12 декабря 1936 г.
(большое спасибо http://ihistorian.livejournal.com/ за предоставленное фото):
1. Фото статьи.
Изображение

2. Распечатка текста статьи.

"

Песни Эрнста Буша

Бор. Ефимов

С каждым выступлением растет популярность Эрнста Буша. Этот германский революционный певец встретил самое горячее признание сотен и тысяч советских слушателей, до которых с удивительной силой и обаянием, несмотря на непонятность чужого языка, доходит пламенная, страстная песня певца-агитатора. Выступление Буша 10 декабря в Колонном зале собрало полную аудиторию.

Эрнст Буш просто и незаметно появляется на подмостках. Это – невысокий, худощавый парень со светлыми волосами, зачесанными назад. Под высоким лбом блестят зоркие, лукавые глаза. Он подходит к рампе, весело и приветливо оглядывает аудиторию, на минуту задумывается и начинает петь без всяких театральных жестов и эффектов, просто и сердечно, как на товарищеской встрече.

У Буша звонкий и гибкий голос, удивительно четкая дикция, исключительное богатство интонаций. Каждое слово доходит до слушателя с предельной ясностью, не теряя ни единого атома страсти и чувства, которые вкладывает в него певец. Гнев, боль, ненависть, ирония, сарказм звучат с одинаковой убедительностью и силой в устах Эрнста Буша: у него скупая, но необычайно красноречивая жестикуляция и мимика.

Вот Буш поет боевой марш красного Веддинга. Он сжимает кулаки, слегка подается вперед всем телом, весь в порыве и боевом устремлении баррикадного бойца. Вот Буш поет страшную «Песню болотных солдат». Он как бы устало переминается с ноги на ногу, искусными модуляциями голоса создает до жути реальное ощущение хора измученных в фашистских лагерях людей, устало бредущих со своими лопатами в походном строю. Но вот движения Буша становятся более энергичными и упругими, голос его крепнет, унылая мелодия болотных солдат незаметно приобретает маршевый темп и заканчивается жизнеутверждающим аккордом, говорящим о борцах, которых никто и ничто сломить не может.

Буш преображается на наших глазах. Он поет трогательную и наивную песенку «Алабама». Он исполняет ее в веселом, почти фокстротном темпе. Перед нами уже не узник фашизма, а легкомысленный, неунывающий американский солдат, которого разлучили с подругой и везут во Францию умирать за чьи-то прибыли. Он подмигивает и веселится, но какая-то щемящая горечь на дне этого веселья.

С незабываемой силой и страстью Буш исполняет ставшую широко известной «Песню единого фронта». Припев этой песни незаметно для себя подхватывает зрительный зал. Песня Буша электризует и подымает аудиторию. Это уже не концерт, где с одной стороны - актер-исполнитель, а с другой - слушающая его публика. Зал подымается с поднятыми сжатыми кулаками. Это своеобразный митинг, где слово поэта, музыка и голос певца собирают в себе, как в фокусе, настроение людей, объединенных чувством международной солидарности. И мысль как-то сама собой устремляется туда, где это чувство солидарности проявляется в наиболее реальной, наиболее волнующей, наиболее романтической форме - к окопам и баррикадам Мадрида, к интернациональной бригаде, к центурии Тельмана, к бойцам, отдающим свою кровь и жизнь за свободу испанского народа. И, как бы отвечая этому порыву, голос Буша зазвенел страстными словами испанских революционных песен.

Огромный успех имели советская «Конармейская песня» и песня о Тельмане.

Вечер оставил большое, неизгладимое впечатление. Удачно аккомпанировал Бушу хоровой кружок немецкой школы им. Карла Либкнехта. С неподдельным энтузиазмом и увлечением ребята подхватывали рефрены боевых песен революции.

***

Горячей овацией публика Колонного зала приветствовала присутствовавшего на концерте знаменитого антифашистского писателя Лиона Фейхтвангера.

"
"Известия", 12 декабря 1936 г.


=========================================

Дополнение:

Изображение
Иллюстрация из книги: "Невыдуманные истории", Ефимов Б. Е., год издания — 1976, издательство — Советский художник

Эрнст Буш. Дружеский шарж. 1936 (художник Борис Ефимов)
Лион Фейхтвангер. Дружеский шарж. 1936 (художник Борис Ефимов)

========================================
Цитата:
Удачно аккомпанировал Бушу хоровой кружок немецкой школы им. Карла Либкнехта. С неподдельным энтузиазмом и увлечением ребята подхватывали рефрены боевых песен революции.


http://school1768.narod.ru/history/libkn/aroseva.htm
Ольга Александровна Аросева.
Из книги "Без грима"

"
Все эти годы - с 1933-го по 1937-й - мы, три сестры Аросевы, учились в немецкой школе, на Кропоткинской, недалеко от Академии художеств. ...

Пение одно время преподавал бежавший из Германии Эрнст Буш — тот самый, знаменитый, брехтовский. Он строил нас в колонну, мы выходили на Кропоткинскую и, печатая шаг, орали во все горло: “Друм линкс, цвай-драй...” — песню красного Веддинга, берлинских рабочих предместий. Прохожие ошалело смотрели. Галстуки пионерские, но вроде бы не пионеры. У мальчиков — иностранные, короткие брюки-гольф, клетчатые или в полоску носки, ботинки па толстой подошве, не белые, а защитного цвета рубашки. И у всех остроугольные испанские шапочки с кистью на затылке.
"

http://www.mkset.ru/news/person/6272/
Легендарный разведчик Маркус Вольф перед смертью попрощался с Башкирией
"
— Что оставило самые яркие воспоминания о московском детстве?
... Мы попали вначале в немецкую школу имени Карла Либкнехта в Москве. Здесь учились дети эмигрантов из Германии и других стран, ребята из русских семей с «немецкой» основой — то есть родители работали во внешнеторговых организациях и дипломатических службах в Германии и хотели, чтобы их дети совершенствовались в языке…

— Судя по воспоминаниям актрисы Ольги Аросевой, которая училась в одном классе с вашим младшим братом Конрадом, жизнь в бывшей Петер Шуле была бурной, веселой и разнообразной. Она пишет, например, что пение некоторое время преподавал знаменитый Эрнст Буш.

— Здесь, по-моему, Ольгу немного подводит память. Пение он у нас не преподавал. Но правда то, что мы пели в хоре Эрнста Буша, когда он был в Москве. Это был относительно короткий период. И я участвовал в этом хоре, выступал вместе с Эрнстом Бушем. Вы говорите о наиболее ярких воспоминаниях…

Вот это и было одним из самых ярких событий для меня — выступление с Эрнстом Бушем в Колонном зале Дома Союзов. И, по-моему, мы еще несколько раз с ним выступали. В здании, где теперь театр оперетты. Тогда это был, кажется, Дом народного творчества. И вот эти песни — революционные, рабочие — они запомнились на всю жизнь. Я и сейчас еще мог бы их спеть. И они заложили какую-то основу нашего мышления на будущее.

Это знакомство с Бушем стало началом долгой дружбы. Мы много раз встречались, и даже работать нам одно время пришлось вместе — на радио, непосредственно после войны, когда он из тюрьмы вернулся. Он был контужен во время бомбежки, и ему очень трудно было вернуться на сцену. Мы — я и брат мой, он был президентом Академии искусств — много общались с Эрнстом. И последняя работа брата, как кинорежиссера, была посвящена Бушу. Это была серия из шести телевизионных фильмов «Буш поет. История века».
"


Последний раз редактировалось DV 29 июл 2010, 01:37, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 28 июл 2010, 23:43 
Не в сети

Зарегистрирован: 04 дек 2007, 00:09
Сообщения: 84
Изображение
Фото. Эрнст Буш (Ernst Busch) у микрофона радио "Коминтерн", Москва, 1936 г.

Статья "Антифашисты-подпольщики в Германии", "Правда", 7 апреля 1939 г.

Оригинал статьи, ссылка на которую приведена в книге "Эрнст Буш и его время", Г. Шнеерсон:

"Рискуя жизнью, немецкие антифашисты распространяли записанные во время московских радиопередач слова песен Брехта, Вайнерта и самого Буша.

...Не видно нас, не слышно нас -
Мы словно воздух, ветер, дым,
Для вражьих глаз, для злобных глаз
Наш легкий след неуловим...

(Перевод С. Болотина и Т. Сикорской)

Это рефрен одной из популярных песен антифашистского подполья, так называемой «Illegales Flüsterlied» («Нелегальная песня-шепот» на текст Фрица Брюгеля). Песню, написанную мною по инициативе Буша, певец в течение нескольких ночных передач разучивал по радио со своими предполагаемыми слушателями. Как показала жизнь, усилия не были затрачены напрасно. Песня была услышана и подхвачена антифашистами-подпольщиками в Германии и других странах. Об этом рассказывают Клаус и Эрика Манн (дети Томаса Манна) в своей книге «Вопреки гестапо», посвященной подпольной деятельности немецких антифашистов. (*)

*«Правда» от 7 апреля 1939 года.

Я вспоминаю ночные московские радиоконцерты, направленные на Германию. Буш не только напевал фразу за фразой «Песню-шепот», вкладывая в каждое слово всю убежденность бойца, всю ненависть к фашизму, - он разговаривал со своей невидимой аудиторией, помогал ей запомнить мелодию все новыми и новыми повторениями. Его вдохновляла сама мысль, что новой песней он вносит вклад в духовное вооружение своего народа, дает борцам Сопротивления новое оружие мобилизации масс против гитлеровских палачей. Уже после окончания второй мировой войны и освобождения Германии от нацизма Эрнст Буш стал получать из разных городов обеих Германий письма от незнакомых ему людей, которые вспоминают о том, как они слушали в те черные годы его московские передачи и как много для них значили эти песни".

Статья "Антифашисты-подпольщики в Германии", газета "Правда", 7 апреля 1939 г.
(большое спасибо http://ihistorian.livejournal.com/ за предоставленное фото):
1. Фото статьи.

Изображение

Изображение

Изображение

Изображение

2. Распечатка текста статьи.

"

Антифашисты-подпольщики в Германии

Клаус и Эрика Манн, дети германского писателя-антифашиста Томаса Манна, эмигрировавшего в США, в ближайшее время выпускают книгу о Германии при фашистском режиме. Отрывок из этой книги напечатан в американской периодической печати под заглавием «Вопреки Гестапо». Мы воспроизводим этот отрывок, где описана подпольная работа германских антифашистов.

Очень важно, чтобы мир знал правду о Германии. Но еще важнее, чтобы Германия знала правду о том, что делается на свете. Путей, связывающих Германию с внешним миром, много, они запутаны и тернисты. Здесь на каждом повороте стоит смерть. Мы преклоняемся перед теми безоружными и беззащитными героями, которые идут сейчас по этим путям. Мы говорили со многими из них и знали многих из тех, кто погиб в бою. Вот история одного борца за свободу Германии, погибшего недавно под топором палача.

Ему было лет двадцать, когда Гитлер пришел к власти. Он был членом социал-демократической организации. Этот молодой рабочий рассказывает нам о своей нелегальной антифашистской работе.

- Самое главное, - говорит он, - это распространять правду. Если бы только наш народ знал всю правду, с Гитлером было бы очень скоро покончено.

- Как же, однако, вы распространяете правду, если за это карают смертью?

- Я квалифицированный рабочий. На фабрике, где я работаю, у меня «хорошая репутация». Большинство моих товарищей по работе - процентов 60-70 - против Гитлера. Мы, конечно, не можем открыто разговаривать между собою, - ведь часто даже, если нас трое или четверо соберутся вместе, и то один может оказаться шпиком. Но вот, к примеру, я начинаю рассказывать о радиопередаче, которую я слушал накануне вечером. Конечно, это фашистская радиопередача! Я делаю вид, что восхищаюсь всем, что слышал. Потом, говорю я, - вдруг что-то, по-видимому, случилось и германскую станцию перекрыла какая-то иностранная. Я ничего не мог поделать, само собой разумеется, говорю я и, конечно, не верю, что они там с этой иностранной радиостанции передавали. Мои собеседники спрашивают: - Что же все-таки там передавали? - «О, - говорю я, - всякие иностранные выдумки». Потом я начинаю рассказывать, что говорила английская оппозиция в палате общин по поводу германской интервенции в Испании, цитирую какое-нибудь антифашистское выступление. Вот, говорю, прямо поразительно, как люди врут. - Да, говорят мои слушатели, удивительное дело, как они врут. Но глаза их загораются ненавистью к подлинным лгунам.

- Откуда вы получаете информацию?

- Из разных источников. Слушаем передачи германской нелегальной «радиостанции свободы», а также из листовок и брошюрок, которые нам дают здесь или присылают из-за границы... Курите, пожалуйста!

Молодой человек вдруг протягивает нам только что распечатанную пачку папирос:

- Германские папиросы «Ремстма № 3».

Мы закуриваем. Молодой человек внимательно следит за нами.

- Вы ничего не замечаете? Посмотрите на дым! Когда папиросы дают так много дыма - мы уже знаем, в чем дело. Дайте-ка мне вашу папиросу.

Он разворачивает папиросу. Появляется довольно большой листок тонкой бумаги, весь покрытый мельчайшим, но все же хорошо различимым печатным текстом.

- В день рождения Гитлера, - рассказывает дальше молодой человек, - на заводах раздавали эти папиросы «Ремстма № 3». Мы подменили тысячи пачек. По виду они точь-в-точь такие же, как обыкновенные папиросы. Но рабочие, как только закурят, сразу замечают, что слишком много дыму, значит много бумаги. Тогда они разворачивают и читают...

Этот парень успел несколько раз побывать за границей, - он привозил в Германию нелегальную антифашистскую литературу. В дешевеньких обложках с названиями туристских брошюрок и произведений классиков, эти брошюры выглядели так же невинно, как и папиросы «Ремстма». Но содержание их было не менее зажигательно...

- А если вас поймают?

- Ну, тогда все кончено. - Он выразительным жестом провел рукой вокруг шеи.

Мы смотрели на молодого человека. У него самая заурядная наружность. Темные волосы, средний рост, никаких особых примет. Говорил он спокойно, даже сухо. Нам стало стыдно, что когда говорят о борьбе против фашизма, то называют наши имена, а не его...

Этот наш приятель, 25-летний рабочий-металлист, был казнен в своем родном городке в средней Германии. Гестапо не удалось сломить его мужество. Он не выдал друзей, не назвал имен товарищей. Ему отрубили голову топором...

То, что происходит сейчас в Германии - это война. Оружие армии бойцов за свободу - шепотом сказанные слова, их бомбы - это тонкие листочки папиросной, покрытой мелкой печатью бумаги. Но эти бойцы ежеминутно рискуют жизнью...

Нас не видать,
Нас не догнать,
Руке врага нас не поймать.
Как воздух мы неуловимы,
Как струйка вешних вод...

Это начало песенки о «слухах», которую поют в Германии. Она называется «песенка о нелегальном шепоте». Ее простые слова поются с подлинно-революционным воодушевлением...

Германская нелегальная «радиостанция свободы» в течение нескольких лет каждый вечер кончает свою передачу словами: «До свиданья, завтра вечером, в то же время, на волне такой-то. Вопреки Гестапо!»

Вопреки Гестапо эти люди разъезжают по всей Германии со своей небольшой радиопередаточной станцией, которую нужно все время переносить с места на место. С моторной лодки, из гоночного автомобиля, из грузовика, стоящего на темном шоссе или в открытом поле несется голос: «Алло, алло, говорит германская «радиостанция свободы»!..
"
«Правда», 7 апреля 1939 года.

======================================================
Дополнение о песне «Illegales Flüsterlied» («Нелегальная песня-шепот» на текст Фрица Брюгеля):

Изображение
Фото. Страница из песенника "Canciones de las Brigadas Internacionales", изданного Эрнстом Бушем в Испании в 1938 году.

Название: Illegales Flüsterlied (Flüsterlied) Нелегальная песня-шепот - немецкий
Описание: "Man sieht uns nicht, man kennt uns nicht, wir tragen keine Zeichen. Der Haß des Feinds verbrennt uns nicht, er kann uns nicht erreichen..." "Не видно нас, не знают нас, мы не носим никаких знаков. Ненависть врага нас не обжигает, она не может до нас дотянуться..."
Музыка: Григорий Шнеерсон (G.M. Schneerson) Слова: Fritz Brügel 1936

1.
Man sieht uns nicht, man kennt uns nicht,
Wir tragen keine Zeichen.
Der Haß des Feinds verbrennt uns nicht,
Er kann uns nicht erreichen.

Wir sind wie Atem, Luft und Wind,
Der Feind kann uns nicht greifen.
Er starrt sich seine Augen blind
Und fühlt nur, dass wir reifen. haben.

2.
Man fängt uns nicht, man hört uns nicht,
Wir leben nicht im Hellen.
Die List des Feinds zerstört uns nicht
Das Netz der roten Zellen. (*)

Wir sind wie Atem, Luft und Wind,
Der Feind kann uns nicht greifen.
Er starrt sich seine Augen blind
Und fühlt nur, dass wir reifen.

3.
Wir spinnen unsre Fäden fort,
Das Netz wird immer dichter,
Von Stadt zu Stadt, von Ort zu Ort
Trotz Henker, Kerker, Richter.

Die heut im Grau des Dämmerlichts
Die schmalen Wege graben:
Sie haben nichts, sie haben nichts,
Sie werden alles haben.

Перевод:

1.
Не видно нас, не знают нас,
мы не носим никаких знаков.
Ненависть врага нас не обжигает,
она не может до нас дотянуться.

Мы как дыхание, воздух и ветер,
враг не может нас схватить.
Он пристально смотрит своими слепыми глазами
и только чувствует, что мы созреваем.

2.
Не поймать нас, не услышать нас,
мы не живем на свету.
Хитрость врага не уничтожит нас,
сеть красных ячеек.

Мы как дыхание, воздух и ветер,
враг не может нас схватить.
Он пристально смотрит своими слепыми глазами
и только чувствует, что мы созреваем.

3.
Мы прядем наши нити дальше,
Сеть становится все плотнее,
От города к городу, от места к месту
Вопреки палачу, тюрьме, судье.

Сегодня в сером свете сумерек
Узкие ходы (дороги) роют:
У них ничего нет, у них ничего нет,
У них будет всё.

1936


Последний раз редактировалось DV 29 июл 2010, 00:05, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 28 июл 2010, 23:49 
Не в сети

Зарегистрирован: 04 дек 2007, 00:09
Сообщения: 84
Изображение
Фото. Эрнст Буш (Ernst Busch), 1930-е гг.

И. Нестьев "Памяти великого артиста", "Советская музыка" (1980)
Цитата по: Советская музыка, том 44; выпуски 7–12, Министерство культуры, Государственное Музыкальное издательство, 1980

"
ПАМЯТИ ВЕЛИКОГО АРТИСТА

И. Нестьев



23 июня 1980 года немецкий народ проводил в последний путь своего великого сына, пламенного певца Революции Эрнста Буша. С его кончиной завершилась одна из удивительнейших страниц современной художественной летописи. Вместе с Маяковским и Брехтом, Эйслером и Давиденко, Робсоном и Сигером он достойно представлял плеяду открыто политических художников ХХ века, подчинивших свою музу высоким целям социалистического переустройства общества. Его называли поющим сердцем рабочего класса. Друг артиста, композитор Эйслер, доверивший ему исполнение своих песен на стихи Маяковского, говорил: «Буш поет неподражаемо. Нет на свете человека, который смог бы спеть лучше. Он хорошо поет их потому, что он хорошо их понимает. Буш действительно гениальный певец!»

Весь облик этого актера, революционера, трибуна, «агитатора, горлана-главаря» решительно противостоит привычному амплуа «любимца публики», сладкогласого воспевателя «красивой жизни». В противовес потребительскому отношению к музыке, как уютному украшению быта, поверхностно-комфортному развлечению - Буш видел в современной песне мощное средство идейной борьбы трудящихся. Прямой, бескомпромиссный, порой грубоватый, колючий и ироничный, он всем своим творческим существом опровергал всяческое самовлюбленное позерство и угождение мещанским вкусам.

Большая жизнь Буша (1900 - 1980) - одна из самых волнующих, поистине легендарных артистических биографий текущего столетия. Сын кильского каменщика, члена социал-демократической партии, он уже семилетним мальчиком исполнял народные песни на рабочих маевках, в которых участвовал его отец. Песня и театр были главными увлечениями его юности. Шесть лет молодой Эрнст проработал слесарем на кильской судостроительной верфи. Всю жизнь потом он гордился своей принадлежностью к рабочей гвардии, и когда в годы наступления фашизма ему - уже знаменитому артисту - угрожали безработица и нищета, он шутя писал советским друзьям: «Не требуется ли вам в Москве хороший слесарь?»

Восхождение Эрнста Буша к вершинам артистической славы было стремительным и победоносным: любительская сцена в родном городе, актерские дебюты в Киле и Франкфурте-на-Одере, переезд в Берлин, где его талант драматического актера приметили видные режиссеры Эрих Энгель и Эрвин Пискатор. Буш играл на сцене «Политического театра» Пискатора вместе с прославленными мастерами Александром Гранахом и Розой Валетти. Бурный успех и критические баталии сопровождали такие остропублицистические спектакли, как «Гоп-ля, мы живем», «Швейк», «Берлинский купец». Молодой Буш покорил столичную аудиторию силой актерского темперамента, характерностью сценического рисунка. Его стали приглашать на радио, он выступал на подмостках политических кабаре, пел заглавную песенку в нашумевшем спектакле «Трехгрошовой оперы» Брехта - Вайля.

Но особенно удавались молодому артисту те роли, в которых требовалось специфически музыкальное дарование шансонье. В ряде спектаклей Буш с неподражаемым мастерством исполнял боевые песни, сатирические куплеты, песни, издевательские шлагеры, бичующие мерзости буржуазного образа жизни. Эти хлесткие песенные номера становились художественными центрами лучших политических представлений. Многих поражала стихийная одаренность Буша-певца, точность и рельефность его интонационной манеры, свобода владения голосом - сильным, металлически звонким, блестящее умение передавать любые нюансы музыкального текста - от громогласной патетики до печального лиризма или язвительной насмешки. Трудно поверить, что этот уникальный певец не получил почти никакой профессиональной вокальной выучки, а овладевал своим редким искусством в процессе длительной и самостоятельной творческой практики...

Песня сближает Буша с молодым Гансом Эйслером, который в те 20-е годы связывает свою судьбу с Коммунистической партией Германии, неистово трудится над созданием боевого репертуара для пролетарских агитпропгрупп и певческих ферейнов. С тех пор, как в 1929 году композитор и певец начали сотрудничать на репетициях «Берлинского купца», их творческие судьбы неразделимы, отныне Буш - неподражаемый интерпретатор всех лучших песен и баллад Эйслера, и всемирно прославленный «красный композитор» не мыслил себе иного сподвижника. Их содружество продолжалось много лет, до самой смерти Эйслера.

Именно Буш был лучшим исполнителем «Песни солидарности», «Красного Веддинга», «Тревожного марша», «Песни единого фронта» и других широкоизвестных произведений Ганса Эйслера. При участии Буша впервые осуществлены ставшие классическими революционные спектакли Брехта - Эйслера - начиная с «Высшей меры» и «Матери». Не раз оба друга, Эйслер и Буш, выступали вдвоем на массовых собраниях и митингах, в скромных помещениях пригородных трактиров перед преданной им аудиторией берлинских пролетариев. Люди с восторгом принимали горькую «Штемпельную» песенку про безработного парня, выброшенного на улицу, или саркастические куплеты, высмеивающие социал-реформизм и буржуазную благотворительность. Каждая новая песня вызывала бурю оваций и непрерывные просьбы петь еще и еще. Один из таких концертов метко описал в своем очерке русский друг Эйслера и Буша московский поэт Сергей Третьяков: «Певец Буш. Без пиджака. Рубаха с заправкой в брюки. Руки в карманах. Независимая поза... Ничего на этом Буше нет схожего с фраком солиста, ни с крахмалом его пластрона (...) Я не слыхал еще такой дикции и фразировки, как у Буша. Нет ни одного слова, которое бы смазалось патокой мелодии. Сразу не поймешь даже - песня ли то, - так это похоже на разговор по душам, на рассказ издевательских анекдотов о враге» (*).

* С. Третьяков. Люди одного костра, М., 1962, с. 529.

Рубеж 30-х годов - кульминация артистических успехов Буша в догитлеровской Германии. Он много снимался в кино, исполняя главные роли в прогрессивных фильмах, бичующих милитаризм, безработицу, бесправие рабочих. Так рождались ленты-плакаты «Ничейная земля», «Товарищество», «Куле Вампе». На подмостках берлинских театров он играл в пьесах Шекспира и Шиллера, Ибсена и Кайзера, Брехта и Фридриха Вольфа. Вместе с Эйслером, Бехером, Вайнертом, Пискатором, Людвигом Ренном он смело отстаивал идеи германской Компартии, предупреждая народ о нараставшей угрозе фашизма...

Через несколько дней после нацистского переворота Буш нелегально покинул родину, опасаясь неминуемой расправы. Началась его двенадцатилетняя эпопея изгнания, исполненная труднейшей борьбы за существование и страшных потрясений. Буша встречали в Голландии, Бельгии, Швейцарии, Франции, Испании. Всюду он выступал как стойкий борец против фашистской чумы, призывая своими песнями к защите мира и свободы. Он выпускал в свет сборники антифашистских песен, пел по радио, записывался на грампластинки, утверждал новый демократический репертуар, общаясь с композиторами и поэтами разных национальностей. В этом репертуаре наряду с немецкими антифашистскими песнями Эйслера, Фюрнберга, Дессау, были и произведения испанских авторов - Рамоса и Паласио, венгра Рейница, русских советских композиторов В. Кочетова, В. Томилина. Он с неподражаемым совершенством пел народные напевы - не только немецкие, но и американские, испанские, французские. Потрясающая своим драматизмом песня «Болотные солдаты», сложенная узниками нацистского концлагеря, нашла в нем несравненного интерпретатора.

С осени 1935 года по весну 1937 года Буш живет и работает в Москве, куда он приехал по приглашению МОРТ - Международного объединения революционных театров. Он проводит десятки концертов в различных аудиториях Москвы, Ленинграда, Энгельса. Певца с восторгом слушают виднейшие наши писатели, художники, артисты. Среди поклонников его таланта М. Кольцов и С. Третьяков, художник Б. Ефимов, актеры В. Качалов, И. Москвин, Н. Хмелев.

Я никогда не забуду один из концертов Эрнста Буша в Москве, в Малом зале Московской консерватории. В первых рядах партера сидели немецкие коммунисты-эмигранты во главе с Вильгельмом Пиком. Каждая песня Буша воспринималась нами со все возрастающим энтузиазмом, особенно когда чеканные припевы-лозунги подхватывались звонким хором немецких школьников, расположенных на галерее Малого зала. Нам, молодым, казалось тогда, что этот неистовый человек, то лукаво ухмыляющийся, то неистово грозный, пришел к нам из того далекого от нас, неспокойного мира, где сражаются насмерть богатые против бедных, фашисты против пролетариев, где честные и отважные люди стремятся предотвратить надвигающуюся бурю войны.

В Москве Буш встретил верного товарища и единомышленника, с которым с тех пор неизменно сотрудничал на протяжении сорока пяти лет. Это - пианист и музыковед Григорий Михайлович Шнеерсон, ставший его аккомпаниатором, консультантом в выборе репертуара, советчиком и помощником. Мне представляется, что трогательная привязанность Буша к Г. Шнеерсону была органической частицей его любви и преданности к СССР, к нашей советской культуре. В последующие годы Григорий Михайлович постоянно снабжал его песенными новинками, пропагандировал его искусство в статьях и книгах, выручал его в трудные годы продовольственными посылками. (Одна из посылок, отправленных Бушу, томившемуся во французском концлагере, чудом дошла до него.) А позже, уже живя в столице ГДР, выдающийся артист постоянно привлекал московского друга для совместной работы над новыми альбомами дисков, составившими грандиозную по масштабам «Песенную хронику ХХ века». (*)

* В 1971 году Г. Шнеерсон выпустил в свет превосходную книгу «Эрнст Буш и его время» - пожалуй, самое капитальное исследование о жизни и творчестве выдающегося певца (на биографических материалах этой книги в значительной мере основана и настоящая статья).

Буш постоянно пропагандировал на Западе лучшие советские песни: в его репертуаре были «Песня о Родине», «Встречный», «По долинам и по взгорьям», «Партизан Железняк», «Эх, дороги», «Гибель Чапаева», «От края и до края»... Незабываемое впечатление производила пластинка «Священной войны», где ораторский голос Буша-чтеца четко возглашал немецкий перевод песни на фоне гремящего звучания краснознаменного ансамбля. Или не менее впечатляющая запись испанских антифашистских песен, в которых поющий голос Буша сплетался с голосом В. Качалова, читавшего стихи в защиту революционного Мадрида.

1937-1938 годы Буш - в Испании, где его песни звучат подобно набату, вдохновляя бойцов интернациональных бригад на борьбу против франкистских фаланг. Дальнейшие перипетии его судьбы кажутся невероятными: тягостное заключение в лагере для интернированных, голод, унижения, одиночество. Призрак смерти неоднократно витал над головой великого артиста. Бомбежки в Мадриде, французский лагерь в Сен-Сиприене - среди выжженных солнцем скал, густо населенные бараки в лагере Гюрс - в окружении вишийских жандармов, наконец - после отчаянного побега из лагеря - мрачные застенки гестапо. Долгое время схваченный нацистами актер провел в одиночной камере берлинской тюрьмы Моабит - той самой, в которой были казнены Джалиль, Фучик и другие жертвы фашизма. Американская бомба, угодившая в здание тюрьмы, жестоко искалечила Буша; только крепкое здоровье и необычайная сила духа помогли ему вынести ужасы голодного существования в тюремных госпиталях.

В те тяжелые времена артист и не подозревал, что его голос, его песни не переставали служить делу борьбы с фашизмом. Каждую ночь мощные радиопередатчики Советской Армии гремели у самого переднего края, неся правду о войне и нацизме тысячам обманутых немецких солдат. И почти непременно политические призывы агитаторов сопровождались песнями, песнями Буша. Один из бывших солдат вермахта впоследствии вспоминал, как голос Буша, звучавший со стороны русской обороны, потряс его душу и вывел из состояния апатии. «Этот голос знал то, чего не знал я. Этот голос знал, что человек, разум, правда восторжествуют... Это был голос немца, голос немецкого рабочего класса».

И вот пришел день свободы: в камеру, где сидел больной, истощенный Буш с перекошенным от ранения лицом, ворвался русский автоматчик, принесший спасение узникам Бранденбургской каторжной тюрьмы. Освобожденный Буш - счастливый и возбужденный - вернулся в свою уцелевшую берлинскую квартиру.

А уже в ноябре 1945 года он выступал в качестве ведущего драматического актера в столичных театрах. Начался новый расцвет его артистической карьеры. Буш играет в Немецком театре, а затем в Брехтовском театре «Берлинер ансамбль». Ему поручают главные роли в пьесах Горького, Шекспира, в «Шторме» Билль-Белоцерковского, в «Галилее» и «Кавказском меловом круге» Брехта. О своей встрече с непобедимым и неувядаемым Бушем тогда же вдохновенно рассказал горячий поклонник его творчества Константин Симонов, посвятивший ему стихотворение «Немец».

Советский поэт с восхищением писал о мужестве певца-коммуниста, не склонившего головы перед карательной машиной гитлеризма:

Казненный за глаза заранее,
Пять раз друзьями похороненный,
Пять раз гестапо провороненный,
Воскресший, бледный, как видение,
Стоял он шрамом изуродованный,
Как документ Сопротивления...

И - замечательная строка:

Я с этим немцем шел, как с братом...

Почти тридцать лет вел свою кипучую работу драматического актера, певца, режиссера, активного общественного деятеля неутомимый Эрнст Буш в послевоенной демократической Германии. Ему довелось пережить почти всех своих старых друзей и соратников... <...> ...ся перед усиливавшейся болезнью, работал до последних дней над новыми записями, стремясь еще и еще пополнить свою многотомную «Песенную хронику ХХ века».

Нет больше с нами великого певца. Но повсюду звучат и будут звучать сотни тысяч его дисков, запечатлевшие незабываемую эпопею самоотверженной борьбы людей труда за справедливость на земле.

Песенное наследие Буша принадлежит к классическим вершинам международного социалистического искусства. На нем нужно учиться истинной гражданственности, высокому оптимизму революционного творчества - без трескотни и звона. Следовать традиции Буша - значит совершенствовать и возвышать современную песню, насыщать ее нравственной силой и публицистической яростью - в противовес дешевой манерности модничающих «звезд».

Эрнст Буш останется с нами. Его голос не умолкнет никогда...
"


Последний раз редактировалось DV 29 июл 2010, 00:20, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 29 июл 2010, 00:10 
Не в сети

Зарегистрирован: 04 дек 2007, 00:09
Сообщения: 84
"Немец" (1946-1948) - известное стихотворение Константина Симонова, посвященное Эрнсту Бушу.

О возвращении Буша к артистической деятельности после войны.

Цитата по: А. Гулыга "Эрнст Буш. 1945 год":

"
Все, кто знали Эрнста Буша, - друзья и почитатели таланта, радовались его успехам на драматическом поприще. Но мы понимали, что подлинное призвание Буша - боевая антифашистская песня. Здесь он уникален. И мы старались сделать все, чтобы он снова пел для широкой аудитории.

Это было, однако, не так просто, ибо в результате ранения, полученного еще в 1943 году при бомбежке тюрьмы, у Буша была парализована часть лица. Голос сохранял прежнюю силу и чистоту, но певец не мог полностью использовать свою выразительную мимику. Не было уверенности и в благожелательном приеме у публики: талант Буша созрел в эмиграции, на родине его почти не знали; в душе у многих еще сидел яд фашистской пропаганды, дух скептицизма, усталости и разочарования. Буш пел в узком кругу, по радио, но не решался выйти на эстраду.
"

Далее цитата по книге Г. М. Шнеерсона "Эрнст Буш и его время", М., 1971:

"
Все друзья Буша радовались его возвращению на сцену драматического театра, но этого было мало. Нужно было уговорить Буша начать петь для широкой аудитории, возвратить его к активной деятельности певца-трибуна. Это было не просто. Ранение, парализовавшее левую щеку, стесняло его богатейшую мимику, казалось ему непреодолимым препятствием для публичных выступлений. Кроме того, за долгие годы нацистского режима коренным образом изменился состав аудитории.

И все же Эрнст Буш запел. Это впервые произошло 30 мая 1946 года на торжественном открытии временного помещения театра "Фольксбюне".

"...Обербургомистр Берлина доктор Вернер, - вспоминает А. Гулыга, - произнес импозантную речь и передал театр интенданту Мартину. С приветствием выступили Эрих Вайнерт, Вилли Бредель, Фридрих Вольф. Потом на сцену вышел Эрнст Буш. В притихшем зале зазвучала "Песня безработного". Рядом с певцом на сцене стоял пастор Карл Клайншмидт. Борец против фашизма и узник концлагеря, он говорил о творчестве Буша, о его судьбе. С Бушем-певцом знакомила берлинцев и статья Александра Дымшица, опубликованная в этот же день в "Тэглихе рундшау".

А. Гулыга приводит один из откликов на выступление Буша, напечатанный в "Тэглихе рундшау":

"Во время открытия "Фольксбюне" мы впервые услышали Эрнста Буша. Конечно, старшему поколению, особенно тем, кто шел в нашей стране дорогой подпольной борьбы, это имя говорит бесконечно много. Но для нас, молодежи, оно ничего не значило, тем более, что мы, подчас из упрямства или отчаяния, вообще ни к чему не проявляли интереса. Но куда исчезает упрямство и юношеская глупость, когда на сцене стоит этот человек, держится просто и поет песни, в которых все кипит той жизнью, которую мы не могли и не хотели знать и, действительно, не знали. Его пение сочетается с актерским мастерством; вместе с тем это не "игра", он весь живет мыслью передать в песне свою судьбу и судьбу своих братьев, произнести обвинение и пробудить тех, кого можно привлечь на сторону добра и справедливости. Добро и справедливость! Двенадцать лет мы слышали эту басню - и чем все это кончилось! Мы недоверчивы и строптивы, но вместе с тем мы одиноки. Нам нужно помочь, но не докладами, сводками и рефератами. Дайте нам Эрнста Буша!

Когда он в нашем кругу запоет свою песню о батальоне Тельмана, мы сразу поймем, что интернациональные бригады - это не "скопище бандитов", как нам вдалбливали в свое время. "Песня болотных солдат" и задушевная, усталая "Солнце всходит и заходит" заставят прослезиться, как это и было.

Эрнст Буш - певец долгожданной свободы. Молодежи нужен великий пример, искренняя сила его искусства. Его могучий голос, то приглушенный, то металлически звонкий, поможет нам найти и познать самих себя".

Первое выступление Эрнста Буша произвело огромное впечатление на всех присутствовавших. Для людей старшего поколения, знавших искусство певца еще по его деятельности в догитлеровские времена, по его выступлениям в Советском Союзе, Бельгии и Испании, эти песни были волнующим воспоминанием о пережитом, живым свидетельством неумирающей и неодолимой силы социализма. Представители молодого поколения, среди которых было немало людей, с детства подвергавшихся воздействию яда нацистской пропаганды, слушали Буша, как голос из другого мира. Каждая его фраза, каждое слово обращалось к их разуму, заставляло думать, взвешивать, решать.

В одном из интервью на страницах журнала "Фрайе вельт" писатель Константин Симонов рассказал о своих встречах с немецкими антифашистами в Берлине вскоре после освобождения Германии от гитлеровского гнета.

"...Потом пришел день, который я никогда не забуду. Впервые после войны я видел и слышал Эрнста Буша. Он еще не вполне оправился после ранения и производил впечатление больного, истощенного человека. Но в нем жила огромная сила и огромная страсть. А для меня этот человек, после того, что я пережил на войне, был прообразом подлинной Германии. Он был немцем, которого я люблю, он был символом той Германии, которую я люблю. Поэтому я посвятил ему одно из первых стихотворений, написанных мною после войны, - немцу Эрнсту Бушу."

Немец
Константин Симонов


В Берлине, на холодной сцене,
Пел немец, раненный в Испании,
По обвинению в измене
Казненный за глаза заранее,
Пять раз друзьями похороненный,
Пять раз гестапо провороненный,
То гримированный, то в тюрьмах ломанный,
То вновь иголкой в стог оброненный.

Воскресший, бледный, как видение,
Стоял он, шрамом изуродованный,
Как документ Сопротивления,
Вдруг в этом зале обнародованный.
Он пел в разрушенном Берлине
Все, что когда-то пел в Испании,
Все, что внутри, как в карантине,
Сидело в нем семь лет молчания.

Менялись оболочки тела,
Походки, паспорта и платья.
Но, молча душу сжав в объятья,
В нем песня еле слышно пела,
Она охрипла и болела,
Она в жару на досках билась,
Она в застенках огрубела
И в одиночках простудилась.

Она явилась в этом зале,
Где так давно ее не пели.
Одни, узнав ее, рыдали,
Другие глаз поднять не смели.
Над тем, кто предал ее на муки,
Она в молчанье постояла
И тихо положила руки
На плечи тех, кого узнала.

Все видели, она одета -
Из-под Мадрида, прямо с фронта -
В плащ и кожанку, с пистолетом,
И тельманку с значком Рот Фронта.
А тот, кто пел ее, казалось,
Не пел ее, а шел в сраженье,
И пересохших губ движенье,
Как ветер боя, лиц касалось.
......................................................
Мы шли с концерта с ним, усталым,
Обнявшись, как солдат с солдатом,
По тем разрушенным кварталам,
Где я шел в мае в сорок пятом.
Я с этим немцем шел, как с братом,
Шел длинным каменным кладбищем,
Недавно - взятым и проклятым,
Сегодня - просто пепелищем.

И я скорбел с ним, с немцем этим,
Что, в тюрьмы загнан и поборот,
Давно когда-то, в тридцать третьем,
Он не сумел спасти свой город.

1946-1948
"

Прямая иллюстрация к стихотворению - виден шрам, и что левая половина лица парализована (перебит лицевой нерв):

Изображение
Фото. Эрнст Буш (Ernst Busch), Берлин, 20.10.1946 г.

Изображение
Фото. Эрнст Буш (Ernst Busch), Берлин, 20.10.1946 г.

Из впечатлений слушателей:
Цитата:
http://www.sovmusic.ru/forum/c_read.php?fname=dieherre

В Берлине, на холодной сцене,
пел немец, раненный в Испании,
по обвинению в измене
казненный за глаза заранее,
пять раз друзьями похороненный,
пять раз гестапо провороненный...

Эти строки повторялись вновь и вновь, когда я, еще совсем юная, слушала и смотрела его концерт в Фридрихштадтпаласте. Чувство сопричастности к Истории - это было именно тогда.


Последний раз редактировалось DV 29 июл 2010, 01:57, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 29 июл 2010, 00:36 
Не в сети

Зарегистрирован: 04 дек 2007, 00:09
Сообщения: 84
Борцы (1936)
Фильм о Лейпцигском процессе 1933 года «Борцы» («Kampfer»), «Межрабпомфильм», Москва (1936).


Эрнст Буш исполняет здесь эпизодическую роль судьи Зийверса (смотри в фрагменте превью кадры с участием Эрнста Буша в промежутке 5:50 - 6:30).

Скачать фильм можно по адресу:
http://film.arjlover.net/info/borcy.avi.html

Fragment preview (Alfa version)
http://www.youtube.com/watch?v=f9hbKBH5zaA

Изображение
Фото. Кадр из фильма "Борцы" (1936). Эрнст Буш (справа) в роли судьи Зийверса, Москва, 1936 г.

Изображение
Фото. Кадр из фильма "Борцы" (1936). Эрнст Буш (справа) в роли судьи Зийверса, Москва, 1936 г.

Цитата по http://www.kinozapiski.ru/article/256/

"
Фильм Вангенхайма «Борцы» — первая непосредственно антигитлеровская, антифашистская картина, центральной сценой которой была речь Георгия Димитрова на Лейпцигском процессе.

Судьба этого фильма, созданного немцами-антифашистами на «Межрабпомфильме», удивительна. Его московская премьера состоялась в 1936 году, берлинская — 27 февраля 1963 года, почти тридцать лет спустя после поджога рейхстага. Фильм «вернулся» к соотечественникам через двадцать семь лет… Это была судьба многих произведений немецкого искусства, немецкой литературы, созданных на чужбине и прошедших вместе с их авторами сложный и долгий путь на родину.

Интересна история создания этого фильма.

В марте 1934 года в Москву приехал герой Лейпцигского процесса, выпущенный нацистами благодаря деятельности широчайшего интернационального фронта солидарности с болгарским коммунистом. Среди эмигрантов-кинематографистов возникает идея сделать документальный фильм о Димитрове. Идея эта увлекала Йориса Ивенса. Давнишний соратник Димитрова, писатель и литературовед Альфред Курелла вызывается помочь Ивенсу. Но доступа к немецкой хронике нет. Тогда известный «левый» режиссер театра Веймарской республики, создатель швейцарской «Труппы 31» (кстати, именно в ней готовилась первая постановка «Профессора Мамлока» Вольфа), политэмигрант и антифашист Густав фон Вангенхайм решает поставить игровой фильм о Димитрове и международной солидарности. Сценарий был принят на «Межрабпоме». Кроме того, он получил высокую оценку крайне заинтересовавшегося им Горького. В фильме снимались немцы-эмигранты. Профессиональные актеры, такие, как Генрих Грайф и Роберт Трёш, Александр Гранах, Лотте Лёбингер, знаменитый Эрнст Буш, который в это время записывал пластинки в Москве, писатели Курт Трепте и Фриц Эрпенбек. Участники рабочих агтипропгрупп «Колонне Линкс» и «Ротен Ракетен». И просто люди, не имеющие к актерской работе никакого отношения. Среди последних была жена Фридриха Вольфа Эльза и десятилетний Кони — будущий знаменитый кинорежиссер ГДР Конрад Вольф. На озвучании фильма работали Эрвин Гешоннек, Хедда Циннер и Ханс Клеринг. Димитров согласился произнести часть своей лейпцигской речи перед камерой в Москве. Анри Барбюс повторил свое парижское выступление в защиту Димитрова в павильоне «Межрабпомфильма».

Резонанс картины был поистине невероятным, особенно среди антифашистской эмиграции в Москве, Париже, Нью-Йорке. «Дорогой Густав фон Вангенхайм, — написал тогда же в открытом письме режиссеру Макс Офюльс. — Я хочу поблагодарить Вас за все это. Я думаю, что многие присоединятся к моей благодарности — те, кто занимается одной с нами профессией, кто не хочет судить этот фильм, как они судят другие фильмы, кто вдруг перестает видеть картинку, драматургию, диалоги, монтажные стыки, ловкие и неловкие приемы, формальные достижения, — а начинает чувствовать в этой работе то, что еще никому не удавалось: поступок».
"

http://www.kinozapiski.ru/article/264/
"
Эрнст Буш (1900–1980) — выдающийся немецкий актер, режиссер, певец. Сценическую деятельность начал в 20-е годы, играл в различных театрах Германии, в том числе у Пискатора и Брехта. Снимался во многих звуковых фильмах (в частности, в «Трехгрошовой опере», 1931, реж. Г.-В.Пабст; «Ничья земля», 1931, реж. В. Тривас; «Куле Вампе», 1932, реж. З.Дудов; и др.). В эмиграции с 1933 года — сначала в Голландии, затем в Лондоне, Цюрихе и с 1935 года — в Советском Союзе, где выступал с концертами в жанре революционной песни, записывал пластинки. Судья Сийверс — его единственная киноработа в Советском Союзе. В 1937 года в составе интернациональной бригады отправляется в Испанию, где выступает с концертами политической песни и издает сборник песен. В 1938–1940 годах работал в Бельгии, где он был интернирован, его депортировали во Францию и поместили в лагерь, затем передали нацистам. Освобожденный в 1945 году Красной Армией, он вернулся в Берлин, продолжил концертную и театральную деятельность, был одним из ведущих актеров брехтовского «Берлинер-ансамбль». В 1971 году сыграл одну из ролей в фильме Конрада Вольфа «Гойя, или Тяжкий путь познания».

По материалам книги:
G u n t e r A g d e.
«Kampfer». Biographie eines Films und seiner Macher.
Berlin: Das Neue Berlin, 2001
"


Последний раз редактировалось DV 29 июл 2010, 02:08, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 29 июл 2010, 00:45 
Не в сети

Зарегистрирован: 04 дек 2007, 00:09
Сообщения: 84
Изображение
Фото. Эрнст Буш (Ernst Busch). Конец 1940-х гг.

О первом послевоенном приезде Эрнста Буша в Москву в декабре 1948 - январе 1949 года:

Цитата по книге Г. М. Шнеерсон "Эрнст Буш и его время", М., 1971:

"
В один из январских вечеров (примечание: 1949 года) Союз писателей организовал в своем Доме на улице Воровского вечер Эрнста Буша. Председательствовал Константин Симонов. Буш спел большую программу из старых и новых песен. Он пел с прежней силой, с неугасимым темпераментом бойца.

Прежде чем закончить вечер, К. Симонов прочел свое стихотворение, посвященное Эрнсту Бушу.

После концерта мы собрались в гостиной Дома литераторов и здесь за дружеским столом Эрнст Буш рассказывал нам о годах скитаний, о самых драматичных эпизодах жизни в фашистском плену и о том, как пришло освобождение.
"

См. ниже "Воспоминания. Об Эрнсте Буше". Константин Симонов (1965) (Воспоминания Константина Симонова об этом вечере в Доме Союза писателей):

"
...то, что он рассказал о себе тогда, в свой первый московский вечер, я в ту же ночь, вернувшись домой, записал, и мне хочется привести хотя бы часть тогдашнего рассказа этого замечательного немца...
"


"Воспоминания. Об Эрнсте Буше". Константин Симонов (1965)
Цитата по книге:
http://publ.lib.ru/ARCHIVES/S/SIMONOV_Kons...onov_K._M..html
Константин Михайлович Симонов Воспоминания Собрание сочинений в 10 томах. Том 10. (М.: Художественная литература, 1984)


ОБ ЭРНСТЕ БУШЕ

Я хочу рассказать о встрече с одним немцем, о существовании которого я помнил все годы войны, хотя и не знал, жив он или нет. Он оказался жив, и я встретился с ним после войны в Москве, в Союзе писателей, в одной из комнат старого московского дома, в котором собрались старые, довоенные друзья.

Схватясь одной рукой за спинку стула, а другой придерживая искалеченную раной щеку, стоял и пел невысокий коренастый человек с хмурым лицом. Голос у него был хрипловатый, низкий, сильный, а песни были песнями немецкой и испанской революции, песнями гамбургских рабочих и бойцов интернациональных бригад [87]. Это были песни, в которых звучали слова: Мадрид, Харрама [88], Тельман, Рот фронт...

Эти песни пел Эрнст Буш, немецкий певец, коммунист, антифашист, боец интербригад [89], узник фашистских лагерей и тюрем. Один из тех немцев, вместе с которыми мы воевали против немецкого фашизма.

Песни Буша я знал с юности, их мне не надо было записывать. Но то, что он рассказал о себе тогда, в свой первый московский вечер, я в ту же ночь, вернувшись домой, записал, и мне хочется привести хотя бы часть тогдашнего рассказа этого замечательного немца.

После поражения испанской революции [90] Буш вместе с другими интербригадовцами перешел французскую границу и попал в концлагерь. Там, в этом французском концлагере, в который потом пришли немцы, он провел почти три года. В дюнах, около Средиземного моря. Кругом была вода, бараки стояли на маленьких островах. Умирало много народу. На целый барак был всего один гроб, в котором хоронили людей. Он был устроен как пенал с крышкой, только перевернутый. Гроб ставили над вырытой в песке ямой, потом выдергивали эту крышку, труп падал вниз, а гроб забирали для следующих похорон.

Когда вместо петэновцев в лагерь пришли немцы [91], они, опознав Буша, потащили его сначала в гестапо в Париж, а потом в Германию. Он сидел в одной тюрьме, потом в другой, потом попал в знаменитый Моабит [92]. Там он сидел семь месяцев в ожидании суда. Допросы шли один за другим. Наконец однажды глубокой ночью, когда он только что вернулся с очередного допроса, началась очередная бомбежка. Он почувствовал, что бомбы рвались совсем близко вокруг тюрьмы. Он постучал в стену соседу и сказал ему на тюремной азбуке, чтобы тот слез с койки и лег, прижавшись к внутренней стене тюрьмы. Посоветовал соседу и то же самое сделал сам - лег, прижавшись щекой к стене. Это было последнее, что он помнил.

Он очнулся через десять дней в тюремном госпитале. Его сочли мертвым и снесли в мертвецкую и только потом заметили, что он жив. У него до сих пор не работает половина лица, левая сторона губ, и ему стоит огромного физического напряжения петь. Но поет он все равно замечательно, мне кажется, что еще лучше, чем в тридцатые годы, когда я слушал его в Москве впервые [93].

Его подлечили в госпитале, чтобы посадить на скамью подсудимых. Ему вручили обвинительный акт из трех пунктов. По одному из них ему причиталось 15 лет тюрьмы, по другому - пожизненная каторга, по третьему - казнь.

Судебный приговор пошел на утверждение, а его тем временем, в конце сорок четвертого года, перевели в другую тюрьму - в Бранденбург. Там он несколько дней сидел в общей камере, рядом с немецким летчиком, посаженным за трусость. Именно от этого летчика он узнал, что немецкие самолеты не смогли разбомбить Москву - такой силы была ее противовоздушная оборона.

Летчик говорил ему: «Я не враг себе, я не хотел идти на верную смерть. Конечно, я поворачивал. Так же делали многие другие».

Так Буш узнал, что Москва цела. Раньше он думал, что она разрушена дотла.

- Два витамина поддерживали меня в тюрьме - ненависть и месть.

И вот настал день, когда они услышали в тюрьме стрельбу из орудий и приближающийся грохот танков. Во двор ворвались советские солдаты. Автоматчик открыл камеру и сказал: «Выходите». Они вышли во двор. Тюремная стража бежала. Русские боялись, что фашисты, отступая, начнут обстреливать тюрьму из артиллерии, и просили заключенных как можно скорее расстаться с тюремным двором.

Он нашел себе попутчика и два дня и две ночи шел к Берлину вслед за наступавшей Советской Армией. На вторую ночь на перекрестке дорог их остановил советский автоматчик. Он сказал:
- Стойте. Кто вы?
Они показали тюремные карточки и сказали:
- Мы заключенные.
Он не понял или не поверил и сказал:
- Ложись.
Они легли на землю. Тогда он снова переспросил:
- Кто вы такие?
- Мы заключенные, антифашисты, - сказал Буш.
Автоматчик стоял рядом с ними и думал. Несколько минут думал, потом сказал:
- Встаньте. Идите.

На третий день ходьбы Буш встретил советского лейтенанта, немножко знавшего немецкий язык. Он оказался москвичом и, когда Буш стал ему объяснять, что он Буш, сразу узнал его:
- Я же вас слышал в Москве! - И начал петь его песню: - «Друм линкс, цвай, драй...» [94]
«Да, это мой человек», - подумал Буш, услышав, как поет этот советский лейтенант.

На следующую ночь их снова задержали. Была слышна близкая перестрелка на окраинах Берлина. Их привели в штаб. В штабе за столом сидел и дремал очень усталый русский майор. Он поднял голову, протер глаза и спросил:
- Кто вы?
Буш сказал, что они заключенные, антифашисты. Тогда майор еще раз протер глаза, посмотрел на Буша и сказал:
- Тогда идите.
Они пошли дальше.

Они переправились на лодке через канал и наконец попали в Берлин, в город, где когда-то стоял дом, где жил Буш, и где теперь почти все было разбито.
Наконец Буш дошел до своей улицы. Что-то со страшной силой тянуло его к тому месту, откуда он ушел ровно двенадцать лет назад, после того как Гитлер пришел к власти.

Буш знал про жену, что она была тоже где-то в фашистских концлагерях. Он шел, решительно ни на что не рассчитывая. И вдруг среди многих разбитых домов увидел свой дом, совершенно целый, как ни странно. Дверь была приоткрыта. Он толкнул ее ногой и вошел.

Дом был целый, и там, внутри, в доме, было даже все прибрано. Все стояло как стояло двенадцать лет назад. Его до того потрясло это, что он не мог оставаться в доме и вышел на улицу.

Вышел и увидел - напротив дома на улице стоят две женщины. Они стояли и смотрели в его сторону. Потом одна из них сказала, не двигаясь с места:
- Боже мой, да это ж Буш!
Это была его собственная жена, которая тоже вернулась из концлагерей два дня назад.
Так они встретились через двенадцать лет около своего дома. Гитлер, от которого в тридцать третьем году он бежал в Советскую Россию, был мертв, а Советская Армия стояла в Берлине.

Вот и все, что я записал в свой дневник тогда, после своего первого свидания с Бушем - антифашистом, знаменитым певцом, великим актером.
Именно о нем я написал стихи «Немец», которые начинались так:

В Берлине, на холодной сцене,
Пел немец, раненный в Испании,
По обвинению в измене
Казненный за глаза заранее,
Пять раз друзьями похороненный,
Пять раз гестапо провороненный,
То гримированный, то в тюрьмах ломанный,
То вновь иголкой в стог оброненный.
Воскресший, бледный, как видение,
Стоял он, шрамом изуродованный,
Как документ Сопротивления,
Вдруг в этом зале обнародованный...

Для меня как для поэта Эрнст Буш с юности и до седых волос был и остался символом антифашистской Германии.

1965


ОБ ЭРНСТЕ БУШЕ
Впервые - в РСТ.
Печатается по тексту СИД-2.
Буш Эрнст (1900-1980).
[87] Интернациональные бригады - боевые формирования добровольцев из 54 стран, сражавшихся на стороне Испанской республики против фашистов во время войны 1936-1939 гг.
[88] Харрама - река в Испании, где республиканские войска в феврале 1937 г. нанесли крупное поражение фашистам.
[89] ...боец интербригад... - Буш был бойцом 11-й интернациональной бригады в 1937-1939 гг.
[90] После поражения испанской революции... - Испанская революция пала под ударами превосходящих сил немецко-итальянских интервентов и испанских фашистов в марте 1939 г.
[91] ...вместо петеновцев в лагерь пришли немцы... - Петеновцы - сторонники французского маршала Петена, возглавлявшего в 1940-1944 гг. капитулянтское, а затем коллаборационистское правительство Виши. В ноябре 1942 г. юг Франции, где до этого правил режим Виши, был оккупирован немецко-фашистскими войсками.
[92] ...попал в знаменитый Моабит... - Тюрьма в Берлине, в которой гитлеровцы содержали особо важных политических заключенных.
[93] ...когда я слушал его в Москве впервые... - Буш гастролировал в Москве в 1936 г.
[94] ...петь его песню: - «Друм линкс, цвай, драй...» - слова из «Песни единого фронта» (1934) (стихи Б. Брехта, музыка X. Эйслера).
"


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 29 июл 2010, 00:53 
Не в сети

Зарегистрирован: 04 дек 2007, 00:09
Сообщения: 84
Самая известная песня Эрнста Буша -

Песня Единого фронта (1934)

Записи "Песня Единого фронта" в исполнении Эрнста Буша в хронологическом порядке:

1. Запись 1936 года (Москва).
Название: Einheitsfrontlied Песня Единого фронта - немецкий
Описание: "Ты войдёшь в наш Единый рабочий фронт, потому что рабочий ты сам!.."
Классическая песня рабочего движения. Запись сделана в Москве в 1936 году.
Музыка: Ганс Эйслер (Hanns Eisler) Слова: Бертольт Брехт (Bertolt Brecht) 1934г. Исполняет: Эрнст Буш (Ernst Busch) Исполнение 1936г.
Download mp3 file:
http://www.sovmusic.ru/download.php?fname=arbfront

Пластинка Грампласттрест №3530, на обороте - "Песня болотных солдат" №3529.
http://sovmusic.ru/download.php?fname=pesnyab3

Примечание: в данной записи переставлены первый и второй куплеты.

Das Lied von der Einheitsfront
Text: Bertolt Brecht
Musik: Hanns Eisler

Und weil der Mensch ein Mensch ist,
drum braucht er was zu essen, bitte sehr!
Es macht ihn ein Geschwätz nicht satt,
das schafft kein Essen her.

Refrain:
Drum links, zwei, drei!
Drum links, zwei, drei!
Wo dein Platz, Genosse, ist!
Reih dich ein in die Arbeitereinheitsfront
Weil du auch ein Arbeiter bist.

Und weil der Mensch ein Mensch ist,
drum braucht er auch noch Kleider und Schuh'.
Es macht ihn ein Geschwätz nicht warm
und auch kein Trommeln dazu.

Refrain.

Und weil der Mensch ein Mensch ist,
drum hat er Stiefel ins Gesicht nicht gern.
Er will unter sich keinen Sklaven sehn
und über sich keinen Herrn.

Refrain.

Und weil der Prolet ein Prolet ist,
drum wird ihn kein anderer befrein,
es kann die Befreiung der Arbeiter
nur das Werk der Arbeiter sein.

Refrain.

Перевод-подстрочник:

Песня Единого фронта

И так как человек - это человек,
Ему нужно есть, и побольше, пожалуйста!
Пустой болтовней не будешь сыт,
Из нее не сваришь обед.

Припев:
А значит, левой, два, три!
А значит, левой, два, три!
Вот твое место, товарищ!
Вставай в Единый Рабочий Фронт,
Потому что ты тоже рабочий!

И так как человек - это человек,
Ему нужны одежда и обувь.
Пустой болтовней не согреешь себя
И барабанным боем тоже!

Припев.

И так как человек - это человек,
Ему не по нраву сапог в лицо.
Он не хочет видеть под собою никаких рабов,
И никаких господ над собой.

Припев.

И так как пролетарий - это пролетарий,
Никто другой его не освободит.
Освобождение рабочих
Может быть только делом их самих!

Припев.

Перевод стихотворный С.Болотина и Т.Сикорской (~1935 г.):

(Принято считать, что он значительно уступает оригиналу)

Песня Единого фронта

И так как все мы люди,
То должны мы - извините! — что-то есть.
Хотят накормить нас пустой болтовней –
К чертям! Спасибо за честь!

Припев:

Марш левой! Два! Три!
Марш левой! Два! Три!
Встань в ряды, товарищ, к нам.
Ты войдешь в наш единый рабочий фронт,
Потому что рабочий ты сам.

И так как все мы люди,
То нужны нам башмаки без заплат,
И нам не поможет треск речей
Под барабанный раскат.

Припев.

И так как все мы люди,
Не дадим бить нас в лицо сапогом!
Никто на других не подымет плеть
И сам не будет рабом.

Припев.

И так как ты - рабочий,
То не жди, что нам поможет другой.
Свободу себе мы добудем в бою
Своей рабочей рукой.

Припев.

1934

2. Запись 1937 года (Барселона).
Название: Einheitsfrontlied Песня Единого фронта
Описание: "Ты войдешь в наш Единый рабочий фронт, потому что рабочий ты сам..." Испанское название "Canción del Frente Unido".
Песня исполняется на четырех языках: испанском, английском, французском, немецком. Запись сделана в Барселоне в 1937 г., выпускалась с примечанием: "Дефектная печать этого диска является следствием прерываний электроэнергии во время бомбардировки".
Музыка: Ганс Эйслер (Hanns Eisler) Слова: Бертольт Брехт (Bertolt Brecht) 1934г. Исполняет: Эрнст Буш (Ernst Busch) Исполнение 1937г.
Download mp3 file:
http://www.sovmusic.ru/sam_download.php?fname=s10534

Интернациональная версия - 1
(по куплету и припеву: испанский, английский, французский, немецкий):

Canción del Frente Unido
Texto: Bertold Brecht
Música: Hans Eisler

Y como ser humano
el hombre lo que quiere es su pan
Las habladurías le bastan ya
Porque éstas nada le dan
Pues, un, dos, tres,
Pues, un, dos, tres.
Compañero, en tu lugar!
Porque eres del pueblo afíliate ya
En el Frente Popular.

And just because he’s human
He doesn’t like a pistol to his head
He wants no servants under him
And no boss over his head
So, left, two, three!
So, left, two, three!
To the work that we must do.
March on in the worker´s united front
For you are a worker, too.

Tu es un ouvrier-oui!
Viens avec nous, ami, n’aie pas peur!
Nous allons vers la grande union
de tous les vrais travailleurs!
Marchons au pas,
marchons au pas,
Camarades, vers notre front!
Range-toi dans le front de tous les ouvriers
Avec tous tes frères étrangers.

Und weil der Prolet ein Prolet ist,
Fromm sehr in Kein underer Refrain.
es kahn gib freit unter Arbeiter nur
das Werker Arbeiter sein.
Drum links, zwei, drei,
drum links, zwei, drei,
wo dein Platz, Genosse, ist!
Reih‘ dich ein in die Arbeitereinheitsfront,
weil du auch ein Arbeiter bist.
Drum links zwei, drei,
drum links zwei, drei,
wo dein Platz, Genosse, ist!
Reih‘ dich ein in die Arbeitereinheitsfront,
weil du auch ein Arbeiter bist.

История записи:

Изображение
Пластинка с этой записью, выпущенная в Барселоне в 1937-38 г.
Lied der Einheitsfront
(Hanns Eisler/Bert Brecht)
(6903-1) Brigadas Internacionales

С этих же барселонских матриц в 1940-ом году в США Полем Робсоном был издан альбом из 6-ти песен Эрнста Буша под названием "6 songs for democracy (Шесть песен для демократии)".
Изображение

Альбом сопровождается обращением Поля Робсона, датированным 4 июля 1940 года (сам Эрнст Буш уже 10 мая 1940 года был арестован и отправлен в концлагерь):

Цитата:
"Six songs for democracy"
Discos de las Brigadas Internacionales

Here are songs recorded during heavy bombardment, by men who were themselves fighting for the "Rights of Man".

Valiant and heroic was the part played by the International Brigade in the glorious struggle of the Spanish Republic.

I was there in the course of that struggle and my faith in man - in the eventual attaining of his freedom - was strengthened a thousand fold.

This album helps sustain that faith. It's a necessity.

July 4, 1940

Paul Robeson


Цитата:
"Шесть песен для демократии"

Это песни, записанные во время сильной бомбардировки людьми, которые сами сражались за "Права человека".

Доблестной и героической была роль, которую сыграли интернациональные бригады в славной борьбе республиканской Испании.

Я был там в ходе этой борьбы, и моя вера в человека - в конечное достижение его свободы - укрепилась в тысячи раз.

Этот альбом помогает поддерживать эту веру. Это необходимо.

4 июля 1940 г.

Поль Робсон


Изображение
Пластинка с этой записью из "Six songs for democracy".
Пластинка имеет наклейку, аналогичную барселонской:

"
Цитата:
La impresión defectuosa de este disco es debida a las interrupcíones de energia eléctrica durante un bombardeo".

"Дефектная печать этого диска является следствием прерываний электроэнергии во время бомбардировки".


Остальные записи (пять песен) из "Six songs for democracy" (Барселона 1937-38):

1) Die Thaelmann-Kolonne Spaniens Himmel Колонна Тельмана Небо Испании
http://www.sovmusic.ru/forum/c_read.php?fr...amp;fname=s9402

2) Die Moorsoldaten Солдаты болот
http://www.sovmusic.ru/forum/c_read.php?fr...amp;fname=s9310

3) Lied der Internationalen Brigaden Песня интернациональных бригад
http://www.sovmusic.ru/forum/c_read.php?fr...amp;fname=s9423

4) Hans Beimler

5) Los quatro generales

Из книги "Эрнст Буш и его время", Г. Шнеерсон, М., 1971 (о деятельности Буша в Испании):

"
Буш не ограничился только выпуском пяти сборников песен. Он добился выпуска четырех граммофонных пластинок, на которых записал в своем исполнении при участии небольшого вокального ансамбля из бойцов интербригад восемь антифашистских песен, в том числе: "Песня интернациональных бригад", "Песня Одиннадцатой бригады", "Колонна Тельмана", "Песня Единого фронта", "Мамита-миа", "Болотные солдаты".

Поэт Эрих Вайнерт, принимавший участие в записи в качестве одного из "хористов", писал:

"Эрнст Буш собрал и в труднейших условиях записал на грампластинки лучшие песни Одиннадцатой интербригады. Каждый, кто их слушает, пусть помнит: они были сделаны не в обстановке мирного покоя. Как часто запись или изготовление пластинок должны были прерываться из-за грохота франкистских бомб над Барселоной или из-за перерыва в электроснабжении. Но именно это должно придать особую ценность записям, ибо они создавались буквально в огне сражений. Надо надеяться, песни эти, когда их услышит мир, донесут до слушателей хоть небольшую частицу боевого духа, того огня, в котором они зародились" (*).

На одной из пластинок есть наклейка, извещающая о том, что дефекты записи - посторонние шумы и удары - объясняются тем, что работа велась во время очередной бомбардировки Барселоны.

*Пластинки, о которых идет здесь речь, были получены в Москве и многократно звучали по радио.
"

Выпущенный в 1963 году альбом "Canciones de las Brigadas Internacionales" (Испания, 1936-39) с новыми и старыми записями испанских песен Эрнста Буша сопровождается словами:

"
Этим выпуском старых и новых записей испанских песен я приветствую моих погибших друзей Марию Остен и Михаила Кольцова. Только с их помощью я смог тогда, в 1937-38 годах, осуществить в Барселоне выпуск грампластинок "Песни интернациональных бригад.

Эрнст Буш

Берлин, март 1963 года.
"
Изображение
Фото. Иллюстрация из книги: "Невыдуманные истории", Ефимов Б. Е., год издания — 1976, издательство — Советский художник
Посвящение сборника песен Эрнста Буша памяти Марии Остен и Михаила Кольцова. 1963
Это фото крупно с читаемым текстом: http://picasaweb.google.com/lh/photo/hU ... directlink

3. Запись 1946-53 гг. (Берлин).
Название: Einheitsfrontlied Песня Единого фронта - немецкий
Описание: "Ты войдёшь в наш Единый рабочий фронт, потому что рабочий ты сам!.."
Классическая песня рабочего движения. Запись сделана в Берлине
Музыка: Ганс Эйслер (Hanns Eisler) Слова: Бертольт Брехт (Bertolt Brecht) 1934г. Исполняет: Эрнст Буш (Ernst Busch) Исполнение 1946-53гг.
Download mp3 file:
http://www.sovmusic.ru/download.php?fname=einheits

Изображение
Фото пластинки выпуск 1946-53 гг.

4. Запись 1960-е гг. (интернациональная версия).
Название: Einheitsfrontlied Песня единого фронта
Описание: "Ты войдешь в наш Единый рабочий фронт, потому что рабочий ты сам..."
Эрнст Буш исполняет песню на четырех языках: немецком, английском, французском и русском.
Музыка: Г. Эйслер Слова: Б. Брехт Исполняет: Эрнст Буш (Ernst Busch)
Download mp3 file:
http://www.sovmusic.ru/sam_download.php?fname=s9254

Интернациональная версия - 2
(по куплету и припеву: немецкий, английский, французский, русский):

Einheitsfrontlied
(internationale Version)

Und weil der Mensch ein Mensch ist
Drum will er was zu essen, bitte sehr!
Es macht ihn ein Geschwätz nicht satt
Das schafft kein Essen her.

Drum links, zwei, drei!
Drum links, zwei, drei!
Wo dein Platz, Genosse, ist!
Reih dich ein in die Arbeitereinheitsfront
Weil du auch ein Arbeiter bist.

And just because he's human
he doesn't like a pistol to his head,
he wants no servants under him
and no boss over his head.

Then left, right, left!
Then left, right, left!
To the work, that we must do.
March with in the workers united front,
For you are a worker too.

Tu es un ouvrier – oui!
viens avec nous, ami, n'ai pas peur!
Nous allons vers la grande union
de tous les vrais travailleurs!

Marchons au pas,
Marchons au pas,
camarades, vers notre front!
Range toi dans le front de tous les ouvriers
avec tous tes frères étrangers.

И так как ты – рабочий,
То не жди, что нам поможет другой!
Себе мы свободу добудем в бою
Своей рабочей рукой!

Марш левой! Два, три!
Марш левой! Два, три!
Встань в ряды, товарищ, к нам!
Ты войдешь в наш Единый Рабочий фронт,
Потому что рабочий ты сам!

Drum links, zwei, drei!
Drum links, zwei, drei!
Wo dein Platz, Genosse, ist!
Reih dich ein in die Arbeitereinheitsfront
Weil du auch ein Arbeiter bist.

5. Отрывок из записи с юбилейного концерта, слышно как аудитория подхватывает припев.
Название: Einheitsfrontlied Песня Единого фронта - немецкий
Описание: "Ты войдешь в наш единый рабочий фронт, потому что рабочий ты сам..."
Небольшой отрывок (1 мин.) из записи с юбилейного концерта по поводу 60-летия Эрнста Буша. Аккомпанировали на концерте Ганс Эйслер и Григорий Шнеерсон - фортепиано.
Музыка: Ганс Эйслер (Hanns Eisler) Слова: Бертольт Брехт (Bertolt Brecht) 1934г. Исполняет: Эрнст Буш (Ernst Busch) Исполнение 1960г.
Download mp3 file:
http://www.sovmusic.ru/sam_download.php?fname=s10835

6. Запись 1960-е гг. (с хором и симфоническим оркестром).
Название: Einheitsfrontlied Песня Единого фронта - немецкий
Описание: "Ты войдёшь в наш Единый рабочий фронт, потому что рабочий ты сам!.."
Песню Буш поет в сопровождении хора и симфонического оркестра в великолепной инструментовке самого Эйслера, придающей особый эмоциональный тонус и масштабность звучанию этого классического произведения революционного искусства. Запись 1960-х гг.
Музыка: Ганс Эйслер (Hanns Eisler) Слова: Бертольд Брехт (Bertolt Brecht) 1934г. Исполняет: Эрнст Буш (Ernst Busch)
Download mp3 file:
http://www.sovmusic.ru/sam_download.php?fname=s9603


Последний раз редактировалось DV 29 июл 2010, 02:22, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 29 июл 2010, 01:22 
Не в сети

Зарегистрирован: 04 дек 2007, 00:09
Сообщения: 84
Об освобождении Эрнста Буша из тюрьмы Советской Армией в 1945 году и "Песне Единого фронта".

Цитата из книги Г. М. Шнеерсон "Эрнст Буш и его время", М., 1971:

"
...Наступил 1945 год. Все ближе и ближе подходил фронт к границам гитлеровской Германии. Все чаще и чаще замечали узники Бранденбургской каторги растерянность и страх в глазах тюремщиков. В апреле, вместе с весенним ветром, до узников стали доноситься звуки отдаленной артиллерийской канонады. Все громче и громче...

«И вот в один прекрасный день, - рассказывает Эрнст Буш, - дверь нашей камеры широко распахнулась. На пороге стоял рослый солдат с автоматом на груди и с красной звездой на ушанке... Это пришло освобождение».

Это было 27 апреля 1945 года, за несколько дней до того, как бесноватый фюрер покончил с собой. Кончилась война. Начался новый период в жизни Европы, в истории человечества.

...Эрнст Буш на свободе! После почти пятилетнего пребывания в заключении, измученный, голодный, одетый в жалкие тюремные лохмотья, бесконечно усталый, но счастливый, он шагает вдоль разбомбленного шоссе, направляясь домой, в свой Берлин! Пред ним открывается грустная картина разрушения и пожарищ, повсюду валяются разбитые немецкие танки, сожженные машины, брошенные орудия. Обгоняя пешехода, по шоссе мчатся советские бронетранспортеры, танки, походные кухни. Идут войска. Идут на Берлин, идут с песнями, в которых звучит голос победы.

Где-то на обочине дороги Буш подобрал брошенный велосипед. Это ускорило продвижение к дому. Но уже на окраине Берлина велосипедиста задержал советский военный патруль. Дальше произошла сцена почти «театральная». Передаю ее в записи, сделанной мной со слов Эрнста Буша:

«Когда меня привели в караульное помещение, я, мобилизовав весь свой скудный запас русских слов, пытался растолковать людям, арестовавшим меня, что я только что вышел из гитлеровской тюрьмы и иду освобождать Берлин вместе с советскими воинами. Очевидно, меня плохо понимали, весь мой облик внушал подозрение. Тогда я сказал, что я артист. И, чтобы доказать это, попробовал даже запеть:

Drum links, zwei, drei!
Drum links, zwei, drei!

Каково же было удивление и радость, когда я услышал, как один из советских офицеров со всем пылом молодости громко подхватил этот припев:

Марш левой! Два, три!
Марш левой! Два, три!
Встань в ряды, товарищ, к нам!
Ты войдешь в наш Единый рабочий фронт,
потому что рабочий ты сам...

Это был один из слушателей моего концерта в Москве, в Колонном зале Дома союзов. Офицер узнал меня и рассказал своим товарищам обо мне. После этого свидетельства меня усадили за стол, с почетом накормили, выдали крепкие ботинки, и вместе с этой хорошей, дружной солдатской семьей 1 мая я вошел в Берлин...»
"


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 29 июл 2010, 02:46 
Не в сети

Зарегистрирован: 04 дек 2007, 00:09
Сообщения: 84
Песня безработного Штемпельная (1929)

Название: Lied der Arbeitslosen Stempellied Песня безработного Штемпельная - немецкий
Описание: Поводом к созданию песни явилась страшная полоса безработицы во время мирового экономического кризиса, начавшаяся в Германии осенью 1929 г. Тогда безработные должны были отмечаться на бирже труда, где проставлялся штемпель в карту безработного.
Первая совместная песня, созданная Г.Эйслером и Э.Бушем. Песня завоевала огромную популярность и сделала известными имена своих создателей.
Музыка: Ганс Эйслер (Hanns Eisler) Слова: David Weber (= Robert Gilbert) 1929г.

1)
Ранняя запись. В данной записи текст сокращенный (без второго куплета).
Исполняет: Эрнст Буш (Ernst Busch), Studioorchester Dirigent Hanns Eisler Исполнение: 1930г.
Download mp3 file:
http://www.sovmusic.ru/sam_download.php?fname=s9686

2)
Запись с полной версией текста.
Исполняет: Эрнст Буш (Ernst Busch) Исполнение: 1964г.
Download mp3 file:
http://www.sovmusic.ru/sam_download.php?fname=s9687

Lied der Arbeitslosen Stempellied Песня безработного Штемпельная - немецкий
Музыка: Ганс Эйслер (Hanns Eisler) Слова: David Weber (= Robert Gilbert)

Keenen Sechser in der Tasche,
bloß 'n Stempelschein.
Durch die Löcher der Kledaasche
kiekt die Sonne rein.
Mensch, so stehste vor der Umwelt
jänzlich ohne was;
wenn dein Leichnam plötzlich umfällt,
wird keen Ooge naß.
Keene Molle schmeißt der Olle,
wenn er dir so sieht ..-.. Tscha
die Lage sieht sehr flau aus,
bestenfalls im Leichenschauhaus
haste noch Kredit.

Stellste dir zum Stempeln an
wird det Elend nich behoben. –
Wer hat dir, du armer Mann,
abjebaut so hoch da droben?

Ohne Arbeit, ohne Bleibe
biste null und nischt.
Wie 'ne Fliege von der Scheibe
wirste wegjewischt.
Ohne Pinke an der Panke
stehste machtlos da,
und der Burschoa sagt: Danke!
rückste ihm zu nah.
Äußerst schnell schafft
die Jesellschaft Menschen uff 'n Müll –
Wenn de hungerst, halt de Fresse;
denn sonst kriegste 'ne Kompresse –
und das mit Jebrüll.

Stellste dir zu pampich an,
setzt et jleich 'n Wink von oben –
denn es hab 'n dich armen Mann
abjebaut die hoch da droben.

Und so kieken dir de Knochen
sachte aus der Haut.
Und du bist in wen'gen Wochen
völlig abjebaut.
Und du koofst dir een paar Latten
für 'ne letzte Mark;
denn für eenen dünnen Schatten
reicht 'n dünner Sarg.
Nur nich drängeln
zu die Engeln
kommste noch zur Zeit.
„Holde Rationalisierung“
singt dir de Jewerkschaftsführung
sinnig zum Geleit.

Stell dir vorsichtshalber dann
Jleich zum Stempeln an auch oben –
denn du bleibst, als armer Mann,
abjebaut auch hoch da droben.

Перевод:

Ни одной монеты в кармане,
только штемпельная карточка.
Через дыры одежды
глядит ясное солнце.
Человек, так стоит перед окружающим миром
совершенно без ничего;
если твой труп упадет внезапно,
ни в одном глазу слез не будет.
Не поставят ни одной кружки старого пива,
когда на тебя смотрят таким образом.- Ша,
положение выглядит очень слабым,
в лучшем случае в морге
имеешь еще кредит.

Служащий со штемпелем
не избавит тебя от нищеты.
Кому ты нужен, ты, бедный человек,
уволенный так высоко там наверху?

Без работы, без ночлега
ты нуль и ничто.
Как муху с оконного стекла
тебя смахнут.
Без денег в Панке (район Берлина)
стоять бессмысленно,
и буржуа говорит: Спасибо!
Своя рубашка ему слишком близка.
Очень быстро убирают
товарищество людей в мусор –
Если голодаешь, заткнись;
так как иначе получишь компресс
вместе с рычанием.

Служащий тебе с наглостью
ставит сверху знак безразличия –
какое имеет к тебе, бедному человеку,
уволенному там высоко наверху.

И так на тебе легко
проглядывают кости из кожи.
И ты в течение нескольких недель
полностью уволен.
И ты получаешь несколько планок
за последние марки,
так как для тонкой тени
достаточно тонкого гроба.
Только не напирай вперед
к ангелам,
успеешь еще вовремя.
„Прелестная рационализация“
так поют тебе профсоюзные руководители,
чуткие, на проводах.

Становись тогда, на всякий случай,
к такому же штемпелю также наверху –
так как ты остаешься, как бедный человек,
уволенным также там высоко наверху.

1929

История песни.
Цитата из книги "Эрнст Буш и его время", Г.Шнеерсон, М., 1971.
"
Одним из примеров музыкально-политического репортажа, выполненного поэтом, композитором и певцом-актером на самом высоком уровне, может служить знаменитая «Штемпельная песня». Это была первая песня, написанная Эйслером для Буша и целиком рассчитанная на его актерские и вокальные данные. Поводом к созданию песни явилась страшная полоса массовой безработицы, поразившая немецкий пролетариат осенью 1929 года. По правилам биржи труда, куда ежедневно в тщетной надежде найти хоть какую-нибудь работу приходили тысячи и тысячи бедняков, каждый безработный был обязан в определенные дни предъявлять свою карточку, на которую ставился штемпель, дававший право на получение работы, если таковая вдруг появлялась, и грошового пособия. Эта народная трагедия послужила поводом для поэта Давида Вебера написать стихи, а для Эйслера - музыку песни, которая вошла в историю рабочего движения Германии под ироническим названием «Штемпельная» («Stempellied»).

В стихах Вебера оживает тревожная атмосфера эпохи, жалкая и трагическая фигура безработного пролетария, жителя заводских кварталов Берлина (стихи написаны на характерном берлинском диалекте), без гроша в кармане, оборванного, голодного. Горькая ирония и тоска звучат в словах:

...Нет надежды, все равно
Ты у биржи ждешь чего-то...
В высших сферах решено,
Что ты будешь без работы.

(Перевод С. Болотина)

В музыке Эйслера, далеко не простой по интонационному строю и гармонии, эти эмоции раскрываются с замечательной выразительностью. Чтобы подчеркнуть трагическую гротесковость обобщенного образа безработного пролетария, бесцельно бредущего вдоль шикарных улиц столицы, где сверкают витрины богатых магазинов и ресторанов, Эйслер строит рефрен в движении томного фокстрота, со всеми атрибутами изысканного джазового оформления в фактуре аккомпанемента и в оркестровке. «Штемпельная песня» - первое произведение Эйслера, в котором композитор намеренно обратился к средствам джазовой музыки, широко проникшей в 1920-х годах в музыкальный быт Германии.

Сочиняя «Штемпельную песню», Эйслер имел в виду конкретного исполнителя - Буша, его редкий дар вокального перевоплощения, его несравненное владение всеми тайнами «политической лирики». Песня эта, спетая и актерски сыгранная Бушем (он делал из нее целую сценку), глубоко волновала слушателей, захватывала силой иронического обличения пороков капиталистического общества. Несмотря на сложный рисунок мелодии и непривычную для массовой песни структуру, «Штемпельная» вскоре стала самой популярной песней сезона, своего рода гимном протеста миллионов пролетариев. Буш пел ее на собраниях безработных, перед тысячами голодных, нищих, разоренных рабочих, вызывая в них гнев и ненависть к «сильным мира сего», к профсоюзным бонзам, объясняющим социальную катастрофу закономерным следствием «рационализации производства».

Слава «Штемпельной песни» вышла далеко за пределы рабочей среды. Песню цитируют передовые статьи газет, фотографии Буша и Эйслера, исполняющих этот своеобразный «Гимн безработных», помещают в буржуазных газетах и журналах. О песне вспоминают в стенах рейхстага, во время дебатов по политическим и экономическим вопросам. «Штемпельная песня» - один из убедительнейших примеров действенной атакующей силы политического искусства. Она сделала имена Эйслера и Буша особенно популярными в рабочих районах Берлина. Не было партийного собрания или митинга, которые бы не стремились заполучить к себе композитора и артиста, услышать в их исполнении любимые песни.
"

Изображение
Пластинка с песней, выпущенная в Германии ~1930 г.

Изображение
Фото. Эрнст Буш, 1930 г.

Цитата по Лев Копелев, "Брехт. Жизнь замечательных людей", 1966, М.:

"
Приближается зима. Миллионы тоскующих по труду людей стоят за воротами заводов. На биржах труда возникает своя общественная жизнь. Организации безработных препятствуют выселению своих товарищей, задолжавших домохозяевам, устраивают забастовки жильцов, добиваясь снижения квартирной платы, проводят митинги и демонстрации. Биржи труда называют «Штемпельштелле» – место штемпелевания. Каждый безработный должен несколько раз в неделю проштемпелевать свою карточку, чтобы получать по ней пособие. Возникли новые слова «штемпельн» – быть без работы, «штемпельбрудер» – безработный.
"

"
Крах на Уолл-Стрит в декабре 1929 года положил конец идиллии мирного развития немецкого капитализма. Как мы уже указали, германская промышленность в очень большой степени зависела от внешнего рынка. Задолженность большого капитала перед иностранными кредиторами сразу же поставила немецкую буржуазию в отчаянное положение. Вот таблица, сравнивающая промышленные индексы США и Германии (1928 год уравнен баллу 100):

США Германия
1929 106,3 101,4
1931 64 60

Эти цифры говорят сами за себя. Падение внешнего рынка резко ударило по прибыльности тяжелой промышленности и банков, которые ссудили ей деньги. 11 мая 1931 года рухнул крупный венский банк Kredit-Anstalt; 13 июля закрылся один из крупнейших германских банков Danatbank. Повышение банковских ставок задушило кредит и привело к повальным остановкам концернов, особенно в тяжелой промышленности, а также к массовым увольнениям рабочих, которые в свою очередь ударили по благополучию средних промежуточных групп общества. Безработица в Германии выросла с 1.368.000 в 1929 г. до 3.144.000 в 1930 г., 5.668.000 в 1931 г. и 6.014.000 в 1932 г. (Pinson, p. 453). Для сравнения стоит заметить, что согласно переписи 1925 года население Германии насчитывало 63,18 миллиона человек, и согласно пепреписи 1933 г. увеличилось до 66 миллионов; обычно от четверти до трети населения могли составлять наемную рабочую силу.
"


Последний раз редактировалось DV 29 июл 2010, 03:00, всего редактировалось 2 раз(а).

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 29 июл 2010, 02:47 
Не в сети

Зарегистрирован: 04 дек 2007, 00:09
Сообщения: 84
В цитате ниже приведен стихотворный перевод "Штемпельной" песни, однако заметно, как далеко по духу и по содержанию переводчик отходит от оригинала.

http://www.stengazeta.net/article.html?article=7035

Цитата по книге: "КАБАРЕ", Лиза Аппиньянези, Новое литературное обозрение, 2010.

"
«Кабаре комиков»

Крупнейшим и самым долговечным берлинским кабаре оказалось «Кабаре комиков» (Kabarett der Komiker). Оно стало творческой площадкой для многих конферансье, которые и принесли ему известность. Это кабаре, в течение долгого времени издававшее собственную юмористическую еженедельную газету «Фреххайт» (Die Frechheit — «Нахальство»), было местом выступления «звезд». Здесь пела Иветт Жильбер; сюда приезжала из Америки Нина Мэй Маккинни, жена Кинга Видора, и Алекс Хайд с его «Двенадцатью джазистками». Были и свои немецкие знаменитости: Ильзе Бойс, любимица кабаре, среди прочих талантов которой числился великолепный пародийный дар; Роза Валетти; Пауль Грец с его монологами уличных торговцев и почтальонов; Рода Рода, венский мастер юмористических историй. Выступал здесь и прославленный певец Эрнст Буш, который чаще всего пел в революционных кабаре, «красных ревю» и на рабочих митингах. Одним из самых сильных его номеров была «Штемпельная песня» Роберта Гилберта, отразившая ужасы Великой депрессии:

Есть талон в кармане рваном —
Денег не нашлось…
Солнце шарит по карману —
Там дыра насквозь.

Встать в ряды убогих, значит,
Выпало тебе;
Сдохнешь — вряд ли кто заплачет
О твоей судьбе.

Все паршиво.
Даже пива
Даром не нальют:
Не дождешься милосердья в баре;
В морг ступай просить кредита, парень:
Может быть, дадут.

Есть в талоне штемпель — но
Это силы не прибавит.
О тебе забыл давно
Тот, кто сверху миром правит.

Без работы, без приюта —
Ты в толпе нулей,
И тебя прихлопнут, будто
Муху на стекле.

Как в Берлине жить без денег,
Беды превозмочь?
Говорит буржуй: «Бездельник!
Отойди-ка прочь».

Марш в отбросы
Без вопросов! —
Общества приказ.
Ты голодный? Ну и что же?
Рот закрой! Иначе в рожу
Ты получишь враз.

Ноги ноют при ходьбе,
И в груди болит и давит…
Верно, вспомнил о тебе
Тот, кто сверху миром правит.

Вместо тела — кости-кожа;
Трудно без харчей…
Очень скоро ты, похоже,
Мир покинешь сей.

Вот наскреб деньжат на доски,
Уплатил вперед...
Выйдет узким гроб и плоским:
Тощий труп — войдет.

Не спеши-ка,
Подожди-ка,
Свой задай вопрос;
«Смерть — рационализация
И идет на благо нации», —
Так споет профбосс.

Встань же в очередь наверх;
Штемпель там тебе проставят…
Скоро будешь выше всех —
Рядом с тем, кто миром правит [i].


[i]Перевод С. Шоргина.

«Кабаре комиков», пожалуй, напоминало бы самый обычный американский ночной клуб, где среди эстрадного кича тоже попадаются иногда высокохудожественные литературные или сатирические номера, если бы не конферансье. Именно конферансье облагораживали программу кабаре, выводя ее за пределы сугубой развлекательности; именно они из вечера в вечер отважно шли в атаку на силы реакции.

Фриц Грюнбаум из Вены, самый остроумный из тогдашних кабаретных мастеров разговорного жанра, прославился как «конферансье-философ». Чуткий наблюдатель и прирожденный юморист, он как никто умел облекать житейскую мудрость в забавную форму и втягивать публику в представление. Ненависть к нуворишам и филистерам, из которых по большей части состояла публика в годы инфляции, подбивала его на остроты, которые отнюдь не всегда можно было назвать добродушными. Однажды он обратился к компании, сидящей в первом ряду: «Любезные дамы и господа, мало того, что в это трудное время вы жуете, мало того, что я это вижу, — я вынужден еще это слушать!»

Известный также как киноактер и сценарист, Грюнбаум написал ряд коротеньких скетчей для кабаре. Один из них, «Выборы», — типичный пример его политической сатиры. На совершенно пустой, без декораций и украшений, сцене — дюжина солидных господ в сюртуках. Перед ними ораторствует безошибочно узнаваемая фигура с усами щеточкой: «Партийцы! Нам предстоит принять важное решение! Мы должны утвердить предоставление мне всей полноты чрезвычайных полномочий. Кто “за” — встаньте. Кто “против” — сядьте». Господа в сюртуках растерянно озираются и, не обнаружив стульев, остаются стоять. Короткая пауза. Затем «фюрер» громко объявляет: «Партийцы! Итак, все “за”. Принято единогласно!» Так разоблачалось нацистское стремление к диктатуре, маскирующееся под «демократические выборы».

Понятно, что после каждой такой сценки ненависть нацистов к Грюнбауму только росла. Месть их была чудовищна: Грюнбаум был заключен в концлагерь Дахау, где и погиб в 1941 году.

Пауль Николаус предпочитал конферанс иного рода — остросатирический. Он считал, что конферансье — не столько юморист, развлекающий публику, сколько въедливый исследователь современной реальности. И действительно, его реплики на сцене кабаре были по существу комментарием к хронике ужесточения реакции. Каждый вечер «свой человек» из типографии приносил Николаусу завтрашние газеты, еще сырые от краски, и конферанс превращался в беспощадный критический обзор текущих новостей. Преследуемый нацистами, Николаус в 1933 году бежал в Цюрих, где месяц спустя покончил с собой. В предсмертном послании к друзьям он в своей всегдашней остроумной манере призвал их смеяться, вспоминая о нем, поскольку «смех — лучший способ почтить память».
"


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 29 июл 2010, 22:19 
Не в сети

Зарегистрирован: 04 дек 2007, 00:09
Сообщения: 84
Песня Дахау (1938)

Название: Dachau-Lied Песня Дахау - немецкий
Описание: "Sei ein Mann, Kamerad, bleib ein Mensch, Kamerad... Будь мужчиной, товарищ, оставайся человеком, товарищ..."
Одна из самых известных песен, написанных в фашистских концлагерях. Песня написана в концлагере Дахау в 1938 году.
Музыка: Herbert Zipper (обработка Kurt Greiner-Pol) Слова: Jura Soyfer 1938г. Исполняет: Mitglieder des Erich-Weinert-Ensembles Chor und Orchester Leitung: Helmut Kammel Исполнение 1967г.
Download mp3 file:
http://www.sovmusic.ru/sam_download.php?fname=s10573

*Erich-Weinert-ансамбль - это ансамбль Национальной Народной Армии ГДР (т. е. аналог ансамбля Советской Армии имени Александрова в масштабе ГДР).

Dachau-Lied Песня Дахау - немецкий
Музыка: Herbert Zipper (обработка Kurt Greiner-Pol) Слова: Jura Soyfer

1. Stacheldraht, mit Tod geladen,
ist um unsre Welt gespannt.
Drauf ein Himmel ohne Gnaden
sendet Frost und Sonnenbrand.
Fern von uns sind alle Freuden,
fern die Heimat, fern die Fraun,
wenn wir stumm zur Arbeit schreiten,
Tausende im Morgengraun.

Doch wir haben die Losung von Dachau gelernt
und wurden stahlhart dabei:
Sei ein Mann, Kamerad,
bleib ein Mensch, Kamerad,
mach ganze Arbeit, pack an, Kamerad,
denn Arbeit, Arbeit macht frei!

2. Vor der Mündung der Gewehre
leben wir bei Tag und Nacht.
Leben wird uns hier zur Lehre,
schwerer, als wir's je gedacht.
Keiner mehr zählt Tag' und Wochen,
mancher schon die Jahre nicht,
und gar viele sind zerbrochen
und verloren ihr Gesicht.

Und wir haben die Losung ...

3. Schlepp den Stein und zieh den Wagen,
keine Last sei dir zu schwer.
Der du warst in fernen Tagen,
bist du heut schon längst nicht mehr.
Stich den Spaten in die Erde,
grab dein Mitleid tief hinein,
und im eignen Schweiße werde
selber du zu Stahl und Stein.

Und wir haben die Losung ...

4. Einst wird die Sirene künden:
Auf, zum letzten Zählappell!
Draußen dann, wo wir uns finden,
bist du, Kamerad, zur Stell'.
Hell wird uns die Freiheit lachen,
vorwärts geht's mit frischem Mut,
und die Arbeit, die wir machen,
diese Arbeit, die wird gut!

Denn wir haben die Losung ...

Перевод:

1. Колючая проволока, смертью заряженная,
натянута вокруг нашего мира.
На него небо без пощады
посылает мороз и зной.
Далеко от нас все радости,
далеко родина, далеко жены,
когда мы шагаем безмолвно на работу,
тысячи в сумерках утра.

Однако мы выучили лозунг Дахау
и стали при этом твердыми, как сталь:
Будь мужчиной, товарищ,
оставайся человеком, товарищ,
делай всю работу, берись, товарищ,
так как работа, работа делает свободными!

2. Перед дулами винтовок
мы живем днем и ночью.
Жизнь здесь будет нам учебой,
более тяжелой, чем мы когда-либо думали.
Никто больше не считает дни и недели,
некоторые уже (не считают) годы,
и совершенно сломлены,
и потеряли лицо.

И мы выучили лозунг Дахау...

3. Таскай камень и тяни телегу,
никакой груз не слишком тяжел тебе.
Каким ты был в далекие дни,
сегодня ты уже давно не являешься.
Втыкай лопату в землю,
закопай свою жалость глубоко внутрь,
и в собственном поту станешь
ты сталью и кремнем.

И мы выучили лозунг Дахау...

4. Однажды сирена объявит:
На последнюю поверку!
Тогда снаружи, где мы себя найдем,
будешь ты, товарищ, к месту.
Светло свобода будет улыбаться нам,
вперед дела пойдут с новой смелостью (букв. со свежим мужеством),
и работа, которую мы делаем,
эта работа, она станет хорошей!

Потому что мы выучили лозунг Дахау...

1938

Изображение
Фото. Юрий Зойфер (Jura Soyfer), автор слов песни, 1930-е гг.
Фото с сайта http://www.literaturepochen.at/exil/a5640.html

Об авторах.
Об авторе слов этой песни:
Jura Soyfer (* 8. Dezember 1912 in Charkow /Ukraine; † 16. Februar 1939 im KZ Buchenwald)

Родился в Харькове в семье фабриканта. В 1920 году семья уехала из России, и в 1921 году осела в Вене.

С 1931 года сотрудничество в социал-демократических журналах. Автор текстов для "Политического кабаре".

После февраля 1934 года сотрудничество с Коммунистической партией Австрии; активист "Красной помощи" ("Rote Hilfe"). Автор для театров малых форм. Работа над романом об упадке Социал-демократической рабочей партии "Так умирала партия". Сотрудничество с журналом "Венский день" (репортаж, театральная критика, проза).

13 марта 1938 года Зойфер был арестован на швейцарской границе австрийскими служащими, демонстрировавшими опережающее усердие, хотя их "присяга фюреру" состоялась только 18 или 19 марта 1939 г. Через тюрьмы Bludenz, Feldkirch и Innsbruck доставлен в концлагерь Дахау. Там была создана знаменитая "Песня Дахау", мелодию к которой написал Herbert Zipper. 23 сентября 1938 года Зойфер был переведен в концлагерь Бухенвальд. Когда в Бухенвальде вспыхнула эпидемия тифа, он был назначен в команду переносчиков трупов, заразился и умер от тифа 16 февраля 1939 года.

Об авторе музыки:
Herbert Zipper (geb. 1904 in Wien, gest. 1997 in Santa Monica/California/ USA)
В 1939 году он был выкуплен из концлагеря и остался жив, умер в 1997 году.

Песня написана в августе 1938 года, когда они оба были в концлагере Дахау.

Об истории написания.
Цитата в переводе с сайта:
http://freiklick.at/index.php?option=com_c...9&Itemid=83
"
Герберт Циппер (автор музыки) рассказал в 1988 году “Австрийскому музыкальному журналу”, как возникла эта песня:

"В августе 1938 года в концентрационном лагере Дахау: Юра Зойфер и я должны были в течение целой недели нагружать телегу мешками с цементом, которые были сложены вне лагеря. Затем мы должны были тянуть эту телегу в лагерь и там разгружать. Поэтому мы ежедневно по 30 раз проходили через входные ворота лагеря. Однажды - это было, я полагаю, на третий или четвертый день - я сказал Юре, который двигался у той же жерди, что и я: "Ты знаешь, эта надпись на воротах "Arbeit macht frei" ("работа делает свободными") - действительно издевка. Мы обязательно должны написать песню сопротивления, которая бы придавала некоторое мужество нашим товарищам. Юра ответил: "Да, я думаю, я работал даже уже над этим".

Примерно через 3 дня - мы должны были работать тогда в гравийном карьере, где мы были по пояс в воде - там Юра подошел ко мне и сказал, что он уже готов и продиктовал мне текст, так как, естественно, его нельзя было записывать. Если бы нашли такой текст, то за это убили бы или очень, очень сильно обработали бы. Таким образом, я выучил текст наизусть."

Юра Зойфер продиктовывал текст своему товарищу два или три раза. Тогда он мог начать работать над мелодией. Циппер был привычен сочинять в голове. Это было выгодно в концлагере, так как он ничего не должен был записывать - на что он даже не осмелился бы.

Песня Дахау - это маршевая песня, в которой сами арестанты придают себе мужество.

"Она должна быть такой, чтобы в первых трех строфах только окружающая обстановка, факты, которые описывают чувства без того, чтобы перечислять действительно пытки - избиения или повешения. Мы оба не хотели этого.

Нет, гораздо сильнее в художественных произведениях, если речь идет о человеческом зверстве, показывать не собственно насилие, а создавать их в представлении слушателя, так как представление сильнее, чем действительность. Мы обсудили это, хотя это должно было быть боевой песней. Уже в первой строке, - "Колючая проволока, смертью заряженная", - там чувствуется уже ситуация. Или, - "Под дулами винтовок мы живем днем и ночью". Это намеки, которые описывают реальную атмосферу, но не насилие само. Мы только стремились показать, - "Таскай камень и тяни телегу", - что мы действительно имели, но не упоминать зверства."

Герберт Циппер также вспоминает, как два гитариста и скрипач разучивали песню в концлагере, и как она распространялась.
"

Цитата:
Оригинал текста:
http://freiklick.at/index.php?option=com_c...9&Itemid=83
Herbert Zipper berichtete im Jahre 1988 der “Österreichischen Musikzeitschrift”, wie das Lied tatsächlich entstand:

„Im August 1938 im Konzentrationslager Dachau: Jura Soyfer und ich mußten eine ganze Woche lang einen Lastwagen mit Zementsäcken beladen, die außerhalb des Lagers gestapelt waren. Anschließend mußten wir diesen Wagen ins Lager ziehen und wieder entladen. Deshalb sind wir täglich bis zu dreißigmal durch das Eingangstor des Lagers durchgegangen. Eines Tages - es war, glaube ich, der dritte oder vierte Tag - sagte ich zu Jura, der an derselben Stange wie ich gezogen hat: 'Weißt Du, diese Aufschrift über dem Tor -Arbeit macht frei - ist wirklich ein Hohn. Wir müssen unbedingt ein Widerstandslied machen, unseren Mitgefangenen ein bißchen Mut geben.' Und Jura antwortete: ,Ja, ich glaube, ich habe sogar schon daran gearbeitet.'"
„Es war etwa drei Tage später - wir mußten dann in einer Kiesgrube arbeiten, wo wir bis zum Bauch im Wasser gestanden sind -, als Jura zu mir kam und sagte, daß er schon fertig sei und mir den Text vortrug, denn aufschreiben konnte man ihn natürlich nicht. Wenn man einen solchen Text gefunden hätte, dann wäre das eine Todesursache gewesen oder man wäre wirklich sehr, sehr unangenehm behandelt worden. Und so habe ich den Text eben auswendig gelernt."
Jura Soyfer sagte dem Mitgefangenen den Text zwei- oder dreimal vor. dann konnte dieser beginnen, den Text zu vertonen. Zipper war es gewohnt, im Kopf zu komponieren. Das war im KZ von Vorteil, denn er mußte nichts aufschreiben - was er sich auch nicht getraut hätte.
Das Dachau-Lied ist ein Marschlied, in dem sich die Häftlinge selbst Mut zusprechen. „Es muß so sein, daß die ersten drei Strophen nur die Umgebung, die Tatsachen, die Gefühle beschreiben, ohne wirklich die Foltern aufzuzählen -, daß geschlagen oder aufgehängt wird. Das wollten wir beide nicht.
Nein, es ist nämlich viel stärker, in allen Kunstwerken, wenn es sich um die menschliche Bestialität handelt, nicht die Gewalttätigkeit selbst zu zeigen, sondern sie in der Vorstellung des Zuhörers entstehen zu lassen, weil die Vorstellung immer stärker ist als die Wirklichkeit. Das haben wir besprochen, obwohl es ein Kampflied sein sollte. Schon in der ersten Zeile ,Stacheldraht mit Tod geladen', da fühlt man bereits die Situation. Oder ,Vor der Mündung der Gewehre leben wir bei Tag und Nacht'. Das sind Andeutungen, die die Atmosphäre wirklich beschreiben, aber nicht die Gewalttätigkeit selbst. Wir verlangen nur ,Heb den Stein und zieh den Wagen', was wir wirklich gemacht haben, aber erwähnen nicht die Greueltaten."
Herbert Zipper erinnert sich auch noch, wie zwei Gitarristen und ein Geiger das Lied im KZ erlernten, und wie es verbreitet wurde. „Ich weiß noch, daß ich es ein paar Tage mit mir herumgetragen und mir gedacht habe, was ich machen soll, und dann ist mir ein sehr guter Geiger, der der Kapo war, eingefallen, der sich sofort bereit erklärte, das Lied zu erlernen. Jura hat den einen Gitarristen gekannt, und ich habe mit dem anderen gearbeitet. An einem Abend habe ich es mit dem Geiger einstudiert. Wir hatten ungefähr eineinhalb Stunden Zeit, bevor die Sirene ertönte. Danach durfte man ja nicht mehr auf sein, sonst wurde man sofort erschossen. Da habe ich ihm das Lied beigebracht, am nächsten Tag wiederholten wir es, und da haben sie es alle drei schon gesungen ...


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 29 июл 2010, 22:20 
Не в сети

Зарегистрирован: 04 дек 2007, 00:09
Сообщения: 84
Лев Никулин "Память сердца. — Луначарский и Брехт"
Глава из книги: Никулин Лев Вениаминович (1891 - 1967) "Годы нашей жизни" (Автор рисует портрет своей эпохи, рассказывает о людях, окружавших его: писателях (Горький, Есенин, Маяковский, Олеша, Кольцов и пр.), театралах (Коммисаржевская, Станиславский, Ильин).

ГОДЫ НАШЕЙ ЖИЗНИ. ЛЕВ НИКУЛИН
http://www.22222222.ru/?cat=29

Луначарский и Брехт

В ноябре 1928 года в Женеву на Конфе­ренцию по разоружению выехала совет­ская делегация во главе с Максимом Максимовичем Литвиновым и Анатолием Васильевичем Луначарским. Несколько дней делегация провела в Берлине, по-видимому, в связи с оформлением швейцарских виз (дипломатических отношений между СССР и Швейца­рией, прерванных после убийства Воровского, тогда еще не было). — Ну, Анатолий Васильевич, выбирайте, куда пой­дем, в какой театр? Это по вашей части, — сказал Лит­винов.

Тут выяснилось, что Анатолий Васильевич уже за­ранее выбрал театр на Шиффбауэрдамм.

В этом небольшом и скромном театре в центральном районе города, вблизи от набережной Шпрее, шел очень своеобразный спектакль — «Трехгрошовая опера», пли иначе «Опера нищих» — старая английская пьеса в об­работке молодого поэта и драматурга Бертольта Брехта и в постановке режиссера Энгеля.

…Темно-серый гранитный парапет на набережной Темзы, сумерки, туман, смутно различимые фигуры уличных женщин разного возраста — от подростков до старух, — бродяги и нищие…

И тут же в отрывистых фразах этих «отверженных» звучит созданная их воображением легенда о бесстраш­ном и удачливом налетчике Мекки по прозвищу «Мес­сер» («Нож»). На ходу отвечая на подобострастные и робкие приветствия, эластичной походкой хищника проходит стройный человек в низко надвинутой на гла­за шляпе и исчезает в лондонском тумане. И женщины говорят со страхом и восхищением: «Это был Мекки Мессер». Затемнение… На этом кончается короткий про­лог. Начинается первый акт спектакля.

Мекки Мессер — Гарольд Паульсен, актер необык­новенно острого и четкого рисунка, обладающий какой-то особой элегантностью даже в кепке и рваном пид­жаке налетчика. Жену «короля нищих» исполняла Роза Валетти, лучшая «старуха» берлинских театров того периода. Музыку написал Курт Вейль, неоднократно сотрудничавший с Брехтом. Мне кажется, они достигли в этой постановке того идеального слияния замысла поэта и композитора, к которому всегда стремятся, но далеко не всегда добиваются создатели музыкальных спектаклей.

— Ах, как я рада, что мы пришли сюда, — говорила еще до поднятия занавеса Айви Вальтеровна Литви­нова. — «Опера нищих» напоминает мне мою юность. Так приятно будет снова увидеть эту милую, старую пьесу.

Но она ошиблась: этот спектакль имел очень мало общего с обычной традиционной трактовкой «Оперы нищих». В спектакле трудно было определить время действия — может быть, эпоха Диккенса, может быть, наши дни. Так ли много значит для людей вне общества и вне закона, в каком именно десятилетии они живут, эти отверженные буржуазной моралью подонки? Дыря­вые шали и лохмотья — тоже вне моды. Очень смело и в то же время органически слитно с остальным тек­стом прозвучала баллада Р. Киплинга «Дженни — не­веста пиратов» в обработке Брехта и Вейля. Надолго запомнилось полное бичующего сарказма трио «О спра­ведливости».

В антракте к Анатолию Васильевичу подошел ав­тор — Бертольт Брехт, с которым он уже и раньше встречался на вечерах БОКС и Общества друзей Со­ветской России. Тогда еще Брехт назывался не Бертольтом, а Бертом. «Берт Брехт» — так было напечата­но в программах спектакля и на нотах с его песенками, так звали его друзья и знакомые, и это уменьшительное «Берт» очень подходило ему. Он казался молодым сту­дентом или аспирантом (ему тогда было двадцать во­семь лет), но, разумеется, — ничего общего с немецким, прусским студентом-корпорантом; скорее — наш рус­ский студент, из тех, что носили косоворотки под ста­ренькой тужуркой. Темные волосы, худощавое лицо с правильными, несколько заостренными чертами, вспы­хивающими вдруг неожиданной, ясной улыбкой. Он носил очки, маленькие, в узкой металлической оправе — какие-то стариковские очки, не подходившие к его мо­лодому лицу и худощавой юношеской фигуре. Особенно старомодно выглядели эти очки тогда, в 1928 году, когда огромные роговые оправы появились на всех лицах — и мужских и женских, — даже у людей с прекрасным зрением.

После спектакля нас пригласили зайти в дирекцию. Там в небольшой, уютной, располагающей к дружеско­му разговору комнате были Энгель, Брехт, Вейль и исполнители главных ролей. Пожимая руку Розе Валетти, Анатолий Васильевич сказал:

— У нас в Москве есть своя русская Роза Валетти — Варвара Массалитинова.

— Значит, я немецкая Варвара Масс… али… — фа­милия оказалась слишком трудной для Розы Валетти.

Действительно, и внешне, и своей актерской индивидуальностью, манерой исполнения эти две замечатель­ные «старухи» были до странности похожи друг на друга.

Тогда в Германии, за исключением государственного театра и в какой-то степени театра Рейнгардта, театры не имели постоянной труппы: актеров приглашали для участия в определенной пьесе, которая шла до тех пор, пока делала сборы.

Анатолий Васильевич, обращаясь к участникам спек­такля, сказал:

— Сегодняшнее исполнение я считаю концертным, безукоризненным. Грустно, что через некоторое время вы разойдетесь по различным театрам. Как хорошо бы­ло бы сохранить ядро вашего театра. Берт Брехт, зная вас, учитывая ваши индивидуальности, будет писать яркие и острые пьесы. Если это содружество театра с Брехтом сохранится, я предсказываю вашему театру большое будущее. Уже и теперь ваш театр можно на­звать одним из интереснейших молодых театров в За­падной Европе.

— У нас большие планы! Замыслы у нас просто грандиозные! Публика хорошо нас посещает и, вы сами слышали, аплодирует дружно. Две фирмы граммофон­ных пластинок подписали с нами договор на запись отрывков из «Трехгрошовой оперы». Уже записано орке­стровое попурри из мелодий Курта Вейля, и все же…— Брехт покосился на Гарольда Паульсена, — кое-кому предлагается ведущая роль в новой постановке Рейн­гардта, нашу бесценную Валетти настойчиво сманивает Барновский; Ленни Ления слишком красива для такого маленького театра (это ей говорят господа из кино), приходится вводить второй состав…

Названные Брехтом актеры запротестовали и стали клясться в верности театру на Шиффбауэрдамм.

— Нам здесь отлично, — волновалась Роза Валет­ти, — что он выдумал, этот мальчик?

Энгель спрашивал Луначарского, какая советская пьеса подошла бы их театру. И Энгель и Брехт много знали о жизни нашего театра и следили по газетам и журналам за театральными новинками.

— Что вы посоветуете нам? «Мандат»? «Учитель Бубус»? Нас увлекают эти пьесы. Что еще вы могли бы нам рекомендовать?

Анатолий Васильевич обещал подумать, но, смеясь, он обнял за плечи Брехта:

— У него требуйте новых пьес! У вас есть свой автор; вот вашу пьесу я непременно порекомендую Таирову.

Полные чудесных впечатлений от спектакля, от бе­седы, от особого, скромного обаяния Брехта, от всей чистой атмосферы театра, так непохожей на дух нажи­вы и делячества, царящей в большинстве театров За­падной Европы, мы пешком возвращались в полпред­ство, продолжая начавшийся в дирекции разговор.

— Я сначала была разочарована, — созналась А. В. Литвинова. — Как англичанка, я пришла сюда, чтобы увидеть старую добрую музыкальную комедию, а увидела нечто совсем новое и неожиданное, с чем я не сразу освоилась. Но это так талантливо!

Мы шли по Фридрихштрассе, залитой огнями реклам. В лиловом мертвенном неоновом освещении лица про­хожих казались неестественно белыми, жуткими маска­ми. Спектакли в театрах кончились, зрители разошлись по домам, и новый людской поток устремился к ночным кафе, барам, дансингам. Казалось, эти господа в ко­телках, накрашенные женщины сошли с рисунков Геор­га Гросса.

— Вся эта накипь, которая кишит здесь, это еще не Берлин, это именно накипь, — сказал Анатолий Ва­сильевич.— В многомиллионном городе есть и такая пресыщенная, опустошенная, жаждущая только острых ощущений свора бездельников, но есть и чуткая вдум­чивая интеллигенция, а главное, могучий рабочий класс. Вот увидите, — для них когда-нибудь Берт Брехт со­здаст свой великолепный театр.

Года через полтора-два мы встретились с Брехтом у общих знакомых. Были художники, актеры, журна­листы. Известный чешский художник Эмиль Орлик де­лал моментальные зарисовки и щедро раздаривал их. Я так увлеклась мастерством Орлика, что, когда он попросил передать его рисунок Луначарскому, не сразу разыскала среди гостей Анатолия Васильевича. Он си­дел в смежной маленькой гостиной с Брехтом и говорил о недавно умершем писателе Клабунде, стихами кото-до го тогда зачитывался.

— Должен честно сказать, что ни вам, ни Клабунду у нас пока не повезло: ни «Меловой круг» у Корша, ни «Опера нищих» в Камерном театре не оправдали моих надежд. Но это не должно особенно огорчать — вещи эти напечатаны, и раньше или позже к ним вернутся. Я уверен, что «Меловой круг» еще пойдет в театрах и «Опера нищих» тоже.

— Для меня «Меловый круг» был настоящим откро­вением, — сказал Брехт.

Кто знает, может быть, тогда, во время беседы с Луначарским, у Брехта родилась идея написать «Кав­казский меловой круг».

Вспоминается еще одна встреча в Берлине — в 1931 году. Был прием в Обществе друзей Советской России; показывали «Путевку в жизнь» — один из пер­вых наших художественных звуковых фильмов. Бата­лов, Жаров, исполнитель роли Мустафы Шкета И. Кырла и, главное, глубоко человечное дыхание всего фильма произвели на приглашенных сильнейшее впе­чатление. Анатолий Васильевич всегда, когда видел, что произведение советских художников нравится, волнует, убеждает, чувствовал себя именинником. Он был в чу­десном настроении и после просмотра охотно согласил­ся пойти в недавно открывшийся артистический италь­янский ресторанчик. Собралось человек пять-шесть, в том числе и Бертольт Брехт.

Луначарский в свои эмигрантские годы подолгу жил в Италии и привык, даже полюбил итальянскую кухню.

— Ай-ай-ай, — шутливо укорял он, — в Берлине есть итальянский ресторан, а я до сих пор не был в нем. А там готовят равиоли?

Ресторан оказался маленьким, уютным, похожим больше на комнату в каком-нибудь клубе, чем на обыч­ный ресторанный зал. Посетителей привлекали две достопримечательности: игра блестящего пианиста Юлиуса Фусса и настоящие итальянские блюда. По стенам — фотографии знаменитых актеров драмы и кино с шутли­выми автографами, на столиках — кьянти в плетеных бу­тылочках, дымящиеся спагетти и равиоли. Публика оде­та скромно, но время от времени появляется то извест­ный дирижер, приехавший во фраке после концерта, то закутанная в меха певица, гастролирующая в Берлине.

За нашим столиком разговор шел о звуковом кино, к которому многие тогда относились с недоверием. Анатолий Васильевич доказывал, что звуковое кино — гигантское достижение, преимущество которого нам да­же трудно себе представить, так оно огромно.

— Но, — предупреждал он, — есть опасность скатить­ся в подражание театру, ставить «комнатные», слаща­вые комедийки, которые уже за короткое время успели наводнить экран, опасность утерять специфику кино­искусства.

Пианист Юлиус Фусс, исполнив свою программу, по­дошел к нашему столику и попросил Брехта предста­вить его Луначарскому, которому он хотел сыграть. По просьбе Анатолия Васильевича он исполнил «Давидс-бюндлеров» из шумановского «Карнавала». После этого он подошел к столику, за которым сидела женщина в строгом платье, бледная и темноглазая. Она улыбну­лась, кивнула Брехту и вместе с пианистом поднялась на крохотную эстраду. Облокотясь на рояль, она испол­нила, нельзя сказать — спела, скорее сыграла песенку К. Вейля на слова Брехта «Зурабайя-Джонни». Ее за­ставили бисировать, долго не отпускали. На Анатолия Васильевича и на меня песенка и исполнение произвели большое впечатление; я сказала об этом Брехту, и че­рез несколько недель в Москве мы получили ноты, при­сланные автором текста. Я мечтала воспользоваться этой песенкой для одноактной пьесы, которую тогда готовила, и Анатолий Васильевич перевел стихи Брехта. К сожалению, он записал их карандашом на листке блокнота и потом потерял листок.

В январе 1933 года в Берлине была напряженная, накаленная атмосфера. Нацисты рвались к власти. На окраинах часто раздавались выстрелы, нацистские молодчики расправлялись с теми, кто выступал против фашизма. Людям, прогрессивно настроенным, особенно людям творческим, работать было очень трудно, даже опасно. В эту тревожную пору на одном из спектаклей у Рейнгардта нацисты устроили отвратительнейший скандал, были свистки, грубые расистские выкрики по адресу самого Рейнгардта и исполнителя главной ро­ли — Фрица Кортнера. Пришлось дать занавес посреди действия, полиция прекратила спектакль. На следую­щий день полицайпрезидиум запретил пьесу, а винов­ники скандала остались безнаказанными. Та же история повторилась с пьесой Эльвиры Кальковской «Газетная хроника», поставленной в Шиллер-театре: нацистские громилы бросились на сцену, чтобы расправиться с по­становщиком и исполнителями. Вмешательство полиции снова свелось к запрещению спектакля.

Луначарскому сделали в Берлине серьезную глазную операцию, и он вынужден был оставаться некоторое время под наблюдением известного окулиста профессора Крюкмана. Профессор не только разрешил, но даже настойчиво рекомендовал Анатолию Васильевичу посе­щать концерты, театры, встречаться с людьми. Живя в Берлине, мы имели возможность наблюдать последний этап борьбы прогрессивной немецкой интеллигенции с оголтелыми, воинствующими силами реакции. Как-то на спектакле талантливой артистки Тиллы Дюрье (она играла в «Тени» итальянской писательницы Деледда) мы встретились с Брехтом, и он пригласил нас к себе на чай, обещая читать свои новые, еще не изданные вещи. Но в назначенный день Луначарский должен был присутствовать на одном официальном приеме. Отка­заться было невозможно. Между тем Анатолию Васильевичу очень хотелось послушать новые произведения Брехта, и он попросил меня предупредить Брехта, что мы будем у него с некоторым опозданием. Только в седьмом часу мы очутились в хмуром по-зимнему Тиргартене и на такси отправились в западную часть го­рода, где жил Брехт. На одной из пересекающих Курфюрстендамм улиц (кажется, на Фазаненштрассе) мы нашли нужный нам дом. Вход со двора — Брехт мне объяснил все подробно, — незачем стараться прочесть номер, надо пройти в ворота под аркой и подняться на седьмой этаж. И вот мы на деревянной лестнице, не­обычайно крутой и узкой; лифта нет.

— Что-то из Мюрже! Прелесть! — говорит Анатолий Васильевич, слегка задыхаясь (у него в то время уже обострилась болезнь сердца).

Я несколько озадачена: мне приходилось не раз бывать в гостях у немецких писателей и журналистов, в большинстве своем менее известных, чем Бертольт Брехт, и меня удивлял обдуманный комфорт, а зача­стую и богатство их жилищ. А здесь… действительно «Сцены из жизни богемы».

Двери открывает сам хозяин; он в вязаном пуловере, в тех же маленьких очках в металлической оправе. Нет, на «Мюрже» здесь не похоже. Перед нами большая, очень большая, необыкновенно чистая и светлая мансарда, напоминающая мастерскую художника или скульптора, только вместо подрамников и влажной гли­ны несколько больших некрашеных столов, и всюду книги, очень много книг — немецких, французских, анг­лийских. В гостях у поэта несколько друзей. Я узнаю популярную актрису, известного «левого» архитектора, мадьяра по происхождению; некоторые лица нам незна­комы. Мужчины — в костюмах для улицы, женщины — в вязаных платьях (в мансарде не слишком тепло) — В первый момент меня несколько смущает этот диссо­нанс с нашим «оформлением»: мы приехали прямо с официального приема. Но никто не обращает на это внимания, и через десять минут я бросаю на стол шля­пу, перчатки и помогаю раздавать чашки с чаем. Вгля­дываюсь в обстановку и начинаю понимать, что здесь, наверное, очень хорошо работается, — так много места и никакой украшающей мебели, ничего лишнего.

— Здесь поэт может шагать из угла в угол, обдумы­вая новые строчки и при этом не укорачивать шаг. За сколько минут вы обходите свою мастерскую? — шутит Луначарский. Он сам любит диктовать, расха­живая по комнате.

К чаю — лимон, поджаренные ломтики хлеба (то­сты), сухое печенье, привезенное кем-то из Америки в подарок Брехту. Почему-то все кажется очень вкус­ным.

Возобновляется прерванный нашим приходом раз­говор.

— Кончилась немецкая литература, искусство. В Гер­мании больше нет места прогрессивным идеям, гума­низму. Левая интеллигенция либо будет физически уничтожена, либо будет влачить жалкое существование в эмиграции, либо уйдет в подполье, — говорит один из присутствующих.

— Нет, не может быть! Еще не все потеряно: вспо­мните результаты последнего голосования, — возражает актриса.

— Маньяк ефрейтор был бы бессилен, если бы его не поддерживали Крупп, И.-Г. Фарбениндустри и про­чие. Что можем мы, интеллигенты?

— Бороться, — говорит Луначарский, — бороться до последнего издыхания, бороться на своем посту, каждый своим оружием: писать статьи и романы, проектировать дома, читать стихи, играть на сцене, если придется, сражаться на баррикадах.

— Придется эмигрировать, уйти в подполье.

— Ну что же, и в эмиграции и в подполье продол­жайте борьбу. Вспомните нас, русских большевиков. Мы не складывали оружия ни на чужбине в эмиграции, ни на каторге в Сибири. Мы знали, что победим. В Швейцарии, будучи эмигрантом, я изучал школьное дело. Я знал, что, когда революция победит, мне при­дется работать в области просвещения, и я готовился к этому. — Анатолий Васильевич повернулся к Брех­ту. — Вот вы, Брехт, пишите пьесы, сейчас их не по­ставит ни один театр, но через несколько лет в Берлине, я не сомневаюсь, будет театр Брехта, где вы будете автором, режиссером, быть может, актером.

— Брехт не может жить без театра, — засмеялась актриса, — за неимением лучшего он согласится быть суфлером.

— И пожарным в театре, — подхватил кто-то.

— Значит, да здравствует театр Брехта, ну хотя бы на Шиффбауэрдамм, — заключил Анатолий Васильевич. Мог ли он предполагать, что его тост осуществится буквально?

— Нет, об этом нечего и мечтать, — сказал со вздо­хом Брехт. — Недаром Гергарт Гауптман назвал свою последнюю пьесу «Перед заходом солнца», она шла в начале сезона в юбилей автора. Теперь этот «заход» надвинулся еще ближе. Происходят страшные вещи: обыски, вторжение хулиганов в квартиры ученых, писа­телей, безнаказанные убийства… Надвигается тьма. Но Луначарский прав — это все ненадолго. Я верю в наш народ, — тихо говорит Брехт.

Он берет объемистую рукопись, напечатанную на машинке, и, не повышая голоса, избегая подчеркиваний и эффектов, начинает читать. Он читает отрывки из «Иоанны Чикагских скотобоен», он читает «Болотных солдат». Время от времени он спрашивает: «Не уста­ли?» Его просят продолжать. Никто не устал. Напро­тив — это негромкое, спокойное чтение увлекает все больше и больше. И автор сам увлечен. Анатолий Ва­сильевич просит его прочитать одно из ранних произ­ведений — «Песню о мертвом солдате». Мы ее знали по талантливому исполнению Эрнста Буша. Но вот Брехт закашлялся раз, другой.

— Надо и совесть знать, — говорит наконец Анато­лий Васильевич, крепко пожимая руку поэту.

— Берегите себя, — говорит на прощание Брехт, и его суровое лицо с тонким волевым ртом вдруг теп­леет. — Я себя так ругаю, что вовлек вас в это путе­шествие по чердакам. Я не подумал о том, что это вредно для вашего сердца. Я приеду к вам в гостиницу и буду читать хоть до утра. Извините меня.

— Нет-нет, сердце у меня сейчас в отличном состоя­нии. И я ухожу из вашей мастерской с хорошим чув­ством, с уверенностью, что в Германии сохранится чест­ная, прогрессивная интеллигенция — вот вы все.

Мы вышли на улицу и несколько кварталов шли пешком. Навстречу нам шагали штурмовики. От их группы отделился парень с приплюснутым носом и низ­ким угреватым лбом. Он нагло протянул кружку для сбора в пользу СС чуть не к самому лицу. Анатолий Васильевич сделал вид, что не замечает кружки, и уско­рил шаг, обращаясь ко мне с каким-то посторонним замечанием. «Polnische Schweine», — выругался штур­мовик.

— Ты видел их физиономии? Какие кретины, идио­ты, дегенераты! — возмущалась я.

— Я тебе советую — говори: болваны, дураки, ублюдки. А ты употребляешь слова, не нуждающиеся в переводе. Не надо связываться с такой сволочью. Вот тебе еще один термин — сволочь. Да, есть среди немцев и такие выродки. И тем не менее эта страна «мысли­телей и поэтов». Вот мы с тобой только что слушали настоящего поэта.

26 декабря 1933 года Анатолий Васильевич скончал­ся в Ментоне, на юге Франции. Когда осенью 1933 года Луначарский лечился в парижском санатории, его на­вещали жившие в Париже немецкие эмигранты-комму­нисты и антифашисты, в их числе бывший рейхсканцлер д-р Вирт, академик Каро, писательница Эльвира Кальковска и другие. Они успокоили Анатолия Васильевича относительно судьбы Брехта: ему удалось вовремя уехать в Чехословакию. В 1936 году в Москве летом на приеме, устроенном М. Е. Кольцовым в Жургазобъединении, мне пришлось снова встретиться с Брехтом. За эти три года он из­менился, и, хотя выглядел гораздо моложе своих лет, прежнего «студенческого» в нем уже было мало. Человеку, любящему, как он, свою родину, свою куль­туру, свой народ, тяжко было сознавать, что все это топчут сапоги нацистов. И хотя его творческая деятель­ность не прекращалась, чувствовалось, что он угнетен. В один из ближайших дней я пригласила Брехта к себе. Я собрала у себя нескольких друзей, в их числе М. Е. Кольцова, И. М. Беспалова, А. И. Дейча, К. А. Уманского. С Брехтом пришел его друг — кино­режиссер Златан Дудов. Все присутствовавшие, одни — лучше, другие — хуже, говорили по-немецки. Разговор сразу стал общим, и настроение было непринужденное. В Москве Бертольт Брехт не чувствовал себя иностран­цем, чужим; он с увлечением говорил о том, как за последние годы выросла и похорошела Москва. Его радовало наше нарядное, всегда праздничное метро, Тушинский аэродром, новые гранитные набережные на Москве-реке. Несмотря на летнее театральное затишье, он успел за свое короткое пребывание многое посмот­реть в театрах и говорил о своих впечатлениях без банальных любезностей иностранца и гостя, а как близ­кий друг, который радуется удаче, но отнюдь не скло­нен проходить мимо недостатков. Он просто и друже­любно говорил и о недостатках. Во время прежних приездов Брехта в Москву Луначарский отсутствовал, и у нас дома Брехт был впервые. Он попросил меня показать ему рабочую комнату Анатолия Васильевича. Он внимательно, точно стараясь запомнить все подроб­ности, осмотрел стол, книжные шкафы. Долго вгляды­вался в портрет. Потом сказал:

— Какой это был мужественный и сердечный чело­век! Помните, как он говорил мне тогда о «моем» театре? Я помню эти слова.

Изображение
Фото. Бертольт Брехт, 1920-1930-е гг.
[img]http://lh5.ggpht.com/_g2y4qA7P6JA/TEXKEZbatQI/AAAAAAAAA64/R9eTFwt5Tfw/s1600/РґРґРґРґРґ.JPG[/img]


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 29 июл 2010, 22:22 
Не в сети

Зарегистрирован: 04 дек 2007, 00:09
Сообщения: 84
Легенда о мертвом солдате (1918)

Название: Legende vom toten Soldaten Легенда о мертвом солдате - немецкий
Описание: "Четыре года длился бой, а мир не наступал..."
Антивоенная сатира на милитаристскую машину кайзеровской Германии, которая сделала известным Бертольда Брехта. В 1933-ом году пришедшие к власти фашисты указали на эту поэму как на причину лишения Брехта немецкого гражданства.
Музыка: Bertolt Brecht / Ernst Busch Слова: Бертольд Брехт (Bertolt Brecht) 1918г. Исполняет: Эрнст Буш (Ernst Busch) Исполнение 1967г.
Download mp3-file:
http://www.sovmusic.ru/sam_download.php?fname=s9577

Цитата из книги "Эрнст Буш и его время", Г. Шнеерсон, 1971:
Цитата:
... ярким произведением, разоблачающим дух прусской военщины, является знаменитая "Легенда о мертвом солдате" (1918). Поэт рисует мрачно-фантастическую картину возвращения в строй убитого немецкого солдата ради поддержания мощи разваливающейся империи Гогенцоллернов. Уже в 20-е годы Буш читал на подмостках кабаре эту легенду, в которой зловещий гротеск доведен до политической аллегории-сатиры. Сейчас он поет ее на музыку самого Брехта в сопровождении электрооргана, создающего странный, призрачный звуковой фон.

<...>

В альбоме помещено пояснение самого Брехта:
"Во время войны мною была написана "Легенда о мертвом солдате". Весной 1918 года кайзеровский генерал Людендорф в последний раз прочесывал всю Германию от Мааса до Мемеля, от Этша до Бельта, чтобы набрать людской материал для своего большого наступления. В солдатские мундиры одевали семнадцатилетних и пятидесятилетних и отправляли на фронты. Слово "KV", означающее "Kriegsverwendungsfähig" (годный для несения военной службы), еще раз поражало ужасом миллионы семей. В народе говорили: уже людей вырывают из могил для военной службы..."


Legende vom toten Soldaten Легенда о мертвом солдате - немецкий
Музыка: Bertolt Brecht / Ernst Busch Слова: Бертольд Брехт (Bertolt Brecht)


Und als der Krieg im vierten Lenz
Keinen Ausblick auf Frieden bot
Da zog der Soldat seine Konsequenz
Und starb den Heldentod.

Der Krieg war aber noch nicht gar
Drum tat es dem Kaiser leid
Daß sein Soldat gestorben war:
Es schien ihm noch vor der Zeit.

Der Sommer zog über die Gräber her
Und der Soldat schlief schon
Da kam eines Nachts eine militär-
ische ärztliche Kommission.

Es zog die ärztliche Kommission
Zum Gottesacker hinaus
Und grub mit geweihtem Spaten den
Gefallnen Soldaten aus.

Der Doktor besah den Soldaten genau
Oder was von ihm noch da war
Und der Doktor fand, der Soldat wär k. v.
Und er drücke sich vor der Gefahr.

Und sie nahmen sogleich den Soldaten mit
Die Nacht war blau und schön.
Man konnt', wenn man keinen Helm aufhatt'
Die Sterne der Heimat sehn.

Sie schütteten ihm einen feurigen Schnaps
In den verwesten Leib
Und hängten zwei Schwestern in seinen Arm
Und ein halb entblößtes Weib.

Und weil der Soldat nach Verwesung stinkt
Drum hinkt ein Pfaffe voran
Der über ihn ein Weihrauchfaß schwingt
Dass er nicht stinken kann.

Voran die Musik mit Tschindrara
Spielt einen flotten Marsch
Und der Soldat, so wie er 's gelernt
Schmeißt seine Beine vom Arsch.

Und brüderlich den Arm um ihn
Zwei Sanitäter gehn
Sonst flög er noch in den Dreck ihnen hin
Und das darf nicht geschehn.

Sie malten auf sein Leichenhemd
Die Farben Schwarz-Weiß-Rot
Und trugen 's vor ihm her; man sah
Vor Farben nicht mehr den Kot.

Ein Herr im Frack schritt auch voran
Mit einer gestärkten Brust
Der war sich als ein deutscher Mann
Seiner Pflicht genau bewußt.

So zogen sie mit Tschindrara
Hinab die dunkle Chaussee
Und der Soldat zog taumelnd mit
Wie im Sturm die Flocke Schnee.

Die Katzen und die Hunde schrein
Die Ratzen im Feld pfeifen wüst:
Sie wollen nicht französisch sein
Weil das eine Schande ist.

Und wenn sie durch die Dörfer ziehn
Waren alle Weiber da
Die Bäume verneigten sich, der Vollmond schien
Und alles schrie hurra.

Mit Tschindrara und Wiedersehn!
Und Weib und Hund und Pfaff!
Und mitten drin der tote Soldat
Wie ein besoffner Aff.

Und wenn sie durch die Dörfer ziehn
Kommt 's, dass ihn keiner sah
So viele waren herum um ihn
Mit Tschindrara und Hurra.

So viele tanzten und johlten um ihn
Daß ihn keiner sah.
Man konnte ihn einzig von oben noch sehn
Und da sind nur Sterne da.

Die Sterne sind nicht immer da
Es kommt ein Morgenrot.
Doch der Soldat, so wie er 's gelernt
Zieht in den Heldentod.

Перевод:

ЛЕГЕНДА О МЕРТВОМ СОЛДАТЕ
1

Четыре года длился бой,
А мир не наступал.
Солдат махнул на все рукой
И смертью героя пал.

2

Однако шла война еще.
Был кайзер огорчен:
Солдат расстроил весь расчет,
Не вовремя умер он.

3

На кладбище стелилась мгла,
Он спал в тиши ночей.
Но как-то раз к нему пришла
Комиссия врачей.

4

Вошла в могилу сталь лопат,
Прервала смертный сон.
И обнаружен был солдат
И, мертвый, извлечен.

5

Врач осмотрел, простукал труп
И вывод сделал свой:
Хотя солдат на речи скуп,
Но в общем годен в строй.

6

И взяли солдата с собой они.
Ночь была голубой.
И если б не каски, были б видны
Звезды над головой.

7

В прогнившую глотку влили шнапс,
Качается голова.
Ведут его сестры по сторонам,
И впереди - вдова.

8

А так как солдат изрядно вонял -
Шел впереди поп,
Который кадилом вокруг махал,
Солдат не вонял чтоб.

9

Трубы играют чиндра-ра-ра,
Реет имперский флаг...
И выправку снова солдат обрел,
И бравый гусиный шаг.

10

Два санитара шагали за ним.
Зорко следили они:
Как бы мертвец не рассыпался в прах -
Боже сохрани!

11

Они черно-бело-красный стяг
Несли, чтоб сквозь дым и пыль
Никто из людей не мог рассмотреть
За флагами эту гниль.

12

Некто во фраке шел впереди,
Выпятив белый крахмал,
Как истый немецкий господин,
Дело свое он знал.

13

Оркестра военного треск и гром,
Литавры и флейты трель...
И ветер солдата несет вперед,
Как снежный пух метель.

14

И следом кролики свистят,
Собак и кошек хор -
Они французами быть не хотят.
Еще бы! Какой позор!

15

И женщины в селах встречали его
У каждого двора.
Деревья кланялись, месяц сиял,
И все орало "Ура!"

16

Трубы рычат, и литавры гремят,
И кот, и поп, и флаг,
И посредине мертвый солдат
Как пьяный орангутанг.

17

Когда деревнями солдат проходил,
Никто его видеть не мог -
Так много было вокруг него
Чиндра-ра-ра и хох!

18

Шумливой толпою прикрыт его путь.
Кругом загорожен солдат.
Вы сверху могли бы на солдата взглянуть,
Но сверху лишь звезды глядят.

19

Но звезды не вечно над головой.
Окрашено небо зарей -
И снова солдат, как учили его,
Умер как герой.

Перевод С.Кирсанова
Бертольт Брехт. Избранная лирика.
Изд-во ЦК ВЛКСМ "Молодая Гвардия", 1971.

-----------------------------------------------

Еще один вариант перевода:

1
Когда война и к четвёртой весне
Маршрут не закончила свой,
Сказал солдат: «Надоело мне!»
И пал в бою как герой.

2
Война тем не менее дальше шла,
И кайзер о том сожалел,
Что ратные воин оставил дела,
И в землю уйти посмел.

3
Тут лето пришло и мир за-сия-л.
Но спал солдат, как в берлоге зверь.
И явилась к нему комис-сия
Врачебная из милитер.

4
Явилась комиссия в божий предел
Глухою порой ночной.
Поскольку кайзер того хотел,
Поскольку он нужен живой.

5
И когда из могилы он выкопан был,
То доктор его осмотрел:
Ну, что ж, он прекрасно себя сохранил –
Для ратных пригоден дел.

6
И взяли тут же солдата с собой,
А ночь была – благодать.
И если б не каска, то над головой
Он звёзды б мог созерцать.

7
И влили в него они водки штоф –
В его разложившийся труп.
И проститутку приставили, чтоб
Стал мир ему снова люб.

8
А так как был трупный запах силён,
Поп впереди шагал,
Будто в экстазе, кадилом он,
Махал, чтобы тот не вонял.


9
А музыканты с чиндрара
Играли весёлый марш.
И ноги выбросывал солдат от бедра,
Выпрыгивая из гамаш.

10
Под руку с ним в тот торжественный час
Два санитара шли:
Что ж, ведь того чтоб упал он в грязь
Они допустить не могли.

11
Размалевали его мундир
В чёрно-бело-красный флаг,
Чтобы дерьмо, что текло из дыр
Вдруг не увидел враг.

12
Один господин шагал впереди
С видом героя – он
Рад был бы в жертву себя принести,
Ведь немец тому научён.

13
И шли они с музыкой чиндрара
Далее – по грунтовой.
И болтался солдат под крики «ура»,
Будто в метель слепой.

14
Котам и собакам – им только б выть,
А с поля – крысиный хор.
Они не хотели французами быть,
Ведь это такой позор.

15
И когда через сёла они шли,
Вдовы встречали его.
Деревья кланялись издали,
И всё было – в честь него.

16
С чиндрара и до новой судьбы!
До новых смертей и ран!
И мёртвый солдат посреди толпы,
Как обезьяна пьян.

17
И когда через сёла они шли,
То был он закрыт толпой.
Так много их было – тех, кто вели
Его на грядущий бой.

18
Орали вокруг из последних сил
И в честь него пели они.
Единственно б сверху он виден был,
Но сверху – лишь звёзды одни.

19
Но звёзды – они, увы, не всегда:
Утро вспыхнет зарёй.
И только солдат всё идёт туда,
Где он умрёт как герой.

Перевод: Виталий Штемпель, 2009

Цитата:
Двадцати лет, будучи военным санитаром во время первой мировой войны, я написал балладу, на которую спустя пятнадцать лет гитлеровский режим указал как на причину лишения меня германского гражданства. Стихотворение было направлено против войны и тех, кто хотел ее затянуть.
www.lib.ru/INPROZ/BREHT/breht5_1_2.txt


Цитата:
"Легенда о мёртвом солдате" зафиксировала в поэтике Брехта не только утверждение социальных проблем, но и новаторских принципов действительности. Невероятное с точки зрении элементарной логике "воскрешение из мёртвых" помогает постигнуть всю абсурдность мира, где господствуют идеи капитала. Не потому ли само понятие "героическое" осознаётся Брехтом как насилие над человеческой природой. Благодаря воспроизведению АЛОГИЗМА обыденного (призывная комиссия свидетельствует мертвеца на предмет его годности к строевой службе!), Брехт не только показывает античеловечность, противоестественность войны, но и абсурдность мира с воинствующим пангерманизмом. Закономерно поэтому, что в 1933 году пришедшие к власти фашисты указали на "Легенду о мёртвом солдате" как на причину лишения Брехта немецкого гражданства: фашистская диктатура в Германии увидела в стихотворении, написанном ещё в 1918 году, прямой вызов собственным идеологическим и политическим установкам. В стихотворении "Легенда о мёртвом солдате" сатирические приёмы напоминают приёмы романтизма: солдат, идущий в бой на врага, - давно уже только призрак, люди, провожающие его, - филистеры, которых немецкая литература издавна рисует в облике зверей. И вместе с тем стихотворение Брехта и сейчас злободневно – в нём и интонации, и картины и ненависть к войне вообще (хотя речь шла о времени первой мировой войны).
www.BestReferat.ru/referat-40184.html


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 29 июл 2010, 22:24 
Не в сети

Зарегистрирован: 04 дек 2007, 00:09
Сообщения: 84
Песня штурмовика (1932)

Название: Das Lied vom SA-Mann Песня штурмовика - немецкий
Описание: "Я знаю - будет расплата, судьба решилась моя! Я знаю - в час гибели брата, с ним вместе погиб и я."
Песня, обличающая нацистскую демагогию, благодаря которой фашизм вооружил одну часть голодных против остальных голодающих.
Музыка: Ганс Эйслер (Hanns Eisler) Слова: Бертольт Брехт (Bertolt Brecht) 1932г. Исполняет: Эрнст Буш (Ernst Busch) Исполнение 1967г.
Download mp3 file:
http://www.sovmusic.ru/sam_download.php?fname=s10684

Das Lied vom SA-Mann Песня штурмовика - немецкий
Музыка: Ганс Эйслер (Hanns Eisler) Слова: Бертольт Брехт (Bertolt Brecht)

Als mir der Magen knurrte, schlief ich
Vor Hunger ein.
Da hört ich sie ins Ohr mir
Deutschland erwache! schrein.

Da sah ich viele marschieren
Sie sagten: ins dritte Reich.
Ich hatte nichts zu verlieren
Ich lief mit, wohin war mir gleich.

Als ich marschierte, marschierte
Neben mir ein dicker Bauch
Und als ich „Brot und Arbeit“ schrie
Da schrie der Dicke das auch.

Ich wollte nach links marschieren
Nach rechts marschierte er
Da ließ ich mich kommandieren
Und lief blind hinterher.

Und die da Hunger hatten
Marschierten matt und bleich
Zusammen mit den Satten
In irgendein drittes Reich.

Sie gaben mir einen Revolver
Sie sagten: Schieß auf unsern Feind!
Und als ich auf ihren Feind schoß
Da war mein Bruder gemeint.

Jetzt weiß ich: drüben steht mein Bruder.
Der Hunger ist 's, der uns eint
Und ich marschiere, marschiere
Mit seinem und meinem Feind.

So stirbt mir jetzt mein Bruder
Ich schlacht' ihn selber hin
Und weiß nicht, daß, wenn er besiegt ist
Ich selber verloren bin.

Перевод-подстрочник:

Когда у меня живот урчал, я спал
от голода однажды.
Там услышал я, они мне в ухо:
"Германия, проснись!" - орут.

Тут я увидел, многие маршируют,
они говорили: в третий рейх.
Мне нечего было терять,
я побежал вместе, куда - мне было все равно.

Когда я маршировал, маршировало
рядом со мной толстое брюхо,
и когда я кричал: "Хлеба и работы!",
там кричал толстяк это также.

Я хотел маршировать налево,
направо пошел он,
тут мог я сам себе скомандовать,
но побежал следом слепо.

И которые голодные были,
маршировали усталые и бледные,
вместе с сытыми
в какой-то третий рейх.

Они дали мне револьвер,
они сказали: "Стреляй в нашего врага!"
И когда я в их врага выстрелил,
там мой брат подразумевался.

Теперь я знаю: напротив стоит мой брат,
голод - это то, что нас объединяет,
и я марширую, марширую
с его и моим врагом.

Так умер сейчас от моих рук мой брат,
я сразил самого себя там,
и не знаю, что, когда он побежден был,
я сам погиб.

Стихотворный перевод, классический советский (автор(?)):

ПЕСНЯ ШТУРМОВИКА

От голода в брюхе была трескотня,
Я спал и видел рай.
Вдруг хриплый рев разбудил меня:
«Германия, вставай!»

Шагали широкоплечие,
Знамен развевался шелк...
Ну, мне терять было нечего,
И я за ними пошел.

Я шел и думал: «Покушать мне бы...»
А рядом толстяк отмеривал шаг,
И когда я кричал: «Работы и хлеба!» --
«Работы и хлеба!» -- кричал толстяк.

Блестели сапог его голенища,
В моих башмаках было множество дыр.
Плечом к плечу богатый и нищий
Шагали в какой-то неведомый мир.

Я налево свернуть стремился,
Но направо направился он.
И покорно я потащился
В хвосте одной из колонн.

Трубили марш походный...
Играй, труба, играй!
За сытыми шел голодный
В какой-то их третий райх.

Они мне сунули в руки револьвер:
-- Стреляй! Вот наш враг стоит!
Я выстрелил -- и вскрикнул невольно:
Мой брат был мною убит,

Обоих нас мучил голод,
Мы оба смотрели во мрак,
И вот одного на другого
Послал нас наш общий враг.

Я знаю -- будет расплата,
Судьба решилась моя!
Я знаю -- в час гибели брата,
С ним вместе погиб и я.

1932

Из истории песни

В записи говорится, что песня 1931 года, в литературе она датируется 1932 годом. Возможно, она была написана в 1931 году, а напечатана в 1932-ом.

"Эрнст Буш и его время", Г. Шнеерсон, М., 1971:

"
Содружество Эйслера с Брехтом способствовало рождению множества вокальных произведений различных жанров. Ими были написаны замечательные баллады, отразившие в оригинальной форме самые жгучие и волнующие проблемы немецкой действительности: возрождающийся дух германского милитаризма и все более реальную угрозу фашистской диктатуры. Поэт и композитор, создавая эти произведения, имели в виду прежде всего Эрнста Буша как интерпретатора.

К числу самых значительных произведений этого жанра относятся «Баллада о солдате», «Баллада о дереве и ветвях» и «Песня штурмовика». ...

Огромной убеждающей силы достигают поэт и композитор в «Песне штурмовика» и «Балладе о дереве и ветвях». Первое произведение - выхваченная из жизни уличная картинка: втянутый обманом в ряды нацистских громил-штурмовиков рабочий шагает по улицам Берлина. В одной шеренге с ним печатает шаг «толстое брюхо», по приказу которого он должен стрелять в своих братьев-пролетариев...
"


Эта запись была издана в 1960-е гг. в брехтовском альбоме "Авроры", охватывающем период между 1925 и 1934 годами:
"
В альбоме помещено пояснение самого Брехта:

"Во время войны мною была написана "Легенда о мертвом солдате" (1918) ...

Четырнадцать лет спустя я был вынужден вновь написать подобное стихотворение - "Балладу о штурмовике". Фашизм вооружил одну часть голодных против остальных голодающих. В отрядах нацистов-штурмовиков маршировали братья, выступавшие против братьев. Эта баллада была в 1932 году напечатана в "Красном обозрении" в Берлине и потом повсюду исполнялась пролетарским певцом Эрнстом Бушем. Она была также записана на пластинку, и эта запись, как мы знаем, еще и сегодня имеется во многих пролетарских квартирах в Германии". (Эта заметка Брехта была написана в середине 30-х годов).

В "Песне штурмовика" и в "Балладе о дереве и ветвях" Эрнст Буш, как и в былые годы, с удивительной силой передает всю страсть, всю ненависть революционного борца против подлой нацистской демагогии. Буш не боится искажать звучание своего голоса - делать его хриплым, "злым", неприятно резким, когда этого этого требует характер и содержание песенной строфы. Он хорошо знает, как можно интонацией и тембром воплощать самую суть образа, о котором рассказывает поэт.
"

Социальная структура НСДАП (1930).
Изображение

Оригинал на немецком.
Изображение

Цитата:
Gesellschaft - всё общество

Über- / Unterrepräsentiert - отношение НСДАП / всё общество

Arbeiter -s, рабочий

Angestellte der -n, -n служащий

Selbständige лица, работающие не по найму ( в том числе лица свободных профессий ); лица, занятые собственным бизнесом

Bauer 1. -n, -n 1) крестьянин

Beamte der -n, -n (государственный) служащий; должностное лицо; чиновник

sonstige - прочие


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 29 июл 2010, 22:26 
Не в сети

Зарегистрирован: 04 дек 2007, 00:09
Сообщения: 84
Баллада о солдате (1929)

1. Запись 1932 года.
Название: Ballade vom Weib und dem Soldaten Баллада о солдате - немецкий
Описание: "...Но наш солдат со штыком на ремне бросился вплавь и исчез в глубине, и в пучине, в пучине погиб без возврата..."
Антивоенная баллада, построенная в форме диалога между женами и одурманенными милитаристской пропагандой солдатами. Стихотворение написано в 1914-1924 гг. Музыка в ~1929-1930 гг. Запись с сокращенным текстом (без второго куплета).
Музыка: Ганс Эйслер (Hanns Eisler) Слова: Бертольт Брехт (Bertolt Brecht) 1929г. Исполняет: Эрнст Буш (Ernst Busch) Исполнение 1932г.
Download mp3 file:
http://www.sovmusic.ru/sam_download.php?fname=s10608

2. Запись 1965 года.
Название: Ballade vom Weib und dem Soldaten Баллада о солдате - немецкий
Описание: Антивоенная баллада построенная в форме диалога между женами и одурманенными милитаристской пропагандой солдатами. Стихотворение написано в 1914-1924 гг. Музыка в ~1929-1930 гг. Запись с полным текстом. (Примечание. Здесь в записи сначала идут объяснения, которые, видимо, следуют после "Баллады о мертвом солдате".)
Музыка: Ганс Эйслер (Hanns Eisler) Слова: Бертольт Брехт (Bertolt Brecht) 1929г. Исполняет: Эрнст Буш (Ernst Busch) Исполнение 1965г.
Download mp3 file:
http://www.sovmusic.ru/sam_download.php?fname=s10609

Цитата:
О названии песни:
Ранний вариант названия: "Ballade vom dem Soldaten" ("Баллада о солдате").
Такой вариант названия фигурирует в советской литературе.

Поздний вариант (и на немецком языке в интернете сейчас более распространенный): "Ballade vom Weib und dem Soldaten" ("Баллада о женах и солдатах").


Цитата:
Из рассказа о 1929-1932 гг.:
"
Содружество Эйслера с Брехтом способствовало рождению множества вокальных произведений различных жанров. Ими были написаны замечательные баллады, отразившие в оригинальной форме самые жгучие и волнующие проблемы немецкой действительности: возрождающийся дух германского милитаризма и все более реальную угрозу фашистской диктатуры. Поэт и композитор, создавая эти произведения, имели в виду прежде всего Эрнста Буша как интерпретатора.

К числу самых значительных произведений этого жанра относятся «Баллада о солдате», «Баллада о дереве и ветвях» и «Песня штурмовика».

Первая баллада построена в форме диалога между солдатскими женами и одурманенными милитаристской пропагандой солдатами. Ни мольбы, ни уговоры жен, предупреждающих мужей о гибельности разбойного военного похода, не останавливают жаждущих воинской славы солдат...

Эта двуплановость стихотворения Брехта замечательно передана музыкой: гибкой речевой интонацией отмечены все реплики жен; бодрый фанфаронный «милитер» характеризует солдатню.
"


Ballade vom Weib und dem Soldaten Баллада о солдате - немецкий
Музыка: Ганс Эйслер (Hanns Eisler) Слова: Бертольт Брехт (Bertolt Brecht)

Das Schießgewehr schießt
Und das Spießmesser spießt
Und das Wasser frißt auf, die drin waten.
Was könnt ihr gegen Eis?
Bleibt weg, 's ist nicht weis'!
Sagte das Weib zum Soldaten.
Doch der Soldat mit der Kugel im Lauf,
Hörte die Trommel und lachte darauf,
Marschieren, marschieren kann nimmermehr schaden!
Hinab nach dem Süden, nach dem Norden hinauf,
Und das Messer fängt er mit den Händen auf.
Sagten zum Weib die Soldaten.

Ach, bitter bereut, wer des Weisen Rat scheut
Und vom Alter sich nicht läßt beraten.
Nur zu hoch nicht hinaus! Es geht übel aus!
Sagte das Weib zum Soldaten.
Doch der Soldat mit dem Messer im Gurt
Lacht' ihr kalt ins Gesicht und ging über die Furt
Was konnte das Wasser ihm schaden?
Wenn weiß der Mond überm Schindeldach steht
Kommen wir wieder, nimm es auf ins Gebet!
Sagten zum Weib die Soldaten.

Ihr vergeht wie der Rauch,
Und die Wärme geht auch,
Denn es wärmen uns nicht Eure Taten!
Ach, wie schnell geht der Rauch!
Gott behüte ihn auch!
Sagte das Weib vom Soldaten.
Und der Soldat mit dem Messer am Gurt
Sank hin mit dem Spieß, und mit riß ihn die Furt,
Und das Wasser, das Wasser fraß auf, die drin waten.
Kühl stand der Mond überm Schindeldach weiß,
Doch der Soldat trieb hinab mit dem Eis.
Und was sagten dem Weib die Soldaten?

Er verging wie der Rauch,
Und die Wärme ging auch,
Denn es wärmten sie nicht seine Taten.
Ach, bitter bereut,
Wer des Weisen Rat scheut!
Sagte das Weib dem Soldaten.

Перевод-подстрочник:

"Винтовка стреляет, и штык закалывает,
и вода поглощает того, кто переходит вброд.
Что вы можете против льда?
Оставьте эту дорогу, это не разумно!" -
жена сказала солдату.
Но солдат, вставляя пули,
слушал барабаны и смеялся на это:
"Маршировать, маршировать никогда не вредно!
Вниз на юг, на север вверх!
А нож он сумеет поймать на лету!" -
сказали женам солдаты.

"Ах, горько пожалеет тот, кто избегает мудрого совета
и со стариками не советуется.
Только очень высоко не стремитесь! Это кончится плохо!" -
жена сказала солдату.
Однако, солдат со штыком на ремне
холодно смеялся ей в лицо и пошел через брод.
Чем вода могла повредить ему?
"Когда полная луна над крышей будет стоять,
мы вернемся, поминай это в молитвах!" -
сказали женам солдаты.

"Вы уходите, как дым! И тепло также уходит,
И нас не согревают ваши дела.
Ах, как быстро уходит дым! Бог хранил бы его!" -
сказала жена солдата.
А солдат со штыком в ремне
бросился в глубину с копьем, и с мели его сорвало,
и вода, вода поглотила того, кто переходил вброд.
Холодная полная луна стояла над крышей,
однако, солдат двигался вниз со льдом.
И что солдаты сказали женам?..

"Он ушел, как дым, и тепло также ушло,
И нас не согревают его дела.
Да, горько раскаивается тот, кто избегает мудрого совета!" -
сказала жена солдата.

1929

3. Эта баллада на русском языке.
Название: Баллада о солдате - 03:40
Описание: "...Но наш солдат со штыком на ремне бросился вплавь и исчез в глубине, и в пучине, в пучине погиб без возврата..."
Мощная антивоенная песня знаменитого композитора.
Музыка: Г. Эйслер Слова: Б. Брехт, перев. С. Болотина и Т. Сикорской 1929г. Исполняет: Александр Ведерников, ф-но Н. Гуреева Исполнение 1964г.
Download mp3 file:
http://www.sovmusic.ru/download.php?fname=ballad25

Баллада о солдате
Музыка: Г. Эйслер Слова: Б. Брехт, перев. С. Болотина и Т. Сикорской

- Вас пули сразят
И штыки вас пронзят,
И поглотит вода без возврата...
Там громадины льда,
Не ходите туда, -
Жёны сказали солдатам.

- Нет, наш солдат не боится гранат!
Бьёт барабан, и смеётся солдат,
Шагает, шагает, шагает куда-то -
На север, на запад, на восток и на юг,
И не выпустит винтовку он из рук! -
Жёнам сказали солдаты.

- Ты исчезнешь, как дым,
Ты умрёшь молодым,
Не заменит ничто нам утраты.
И развеется дым,
И тепло вместе с ним, -
Жёны сказали солдатам.

Но наш солдат со штыком на ремне
Бросился вплавь и исчез в глубине,
И в пучине, в пучине погиб без возврата.
Месяц взошел, засверкала вода, -
Мертвый солдат тихо плыл среди льда...
Что же жёнам сказали солдаты?..

- Он исчез, словно дым,
И тепло вместе с ним,
Он оружие поднял на брата...
Безумен и слеп,
Кто пойдёт за ним вслед! -
Жёны сказали солдатам.

1929

Эта баллада присутствует также в пьесе Бертольта Брехта "Мамаша Кураж и ее дети":
Цитата:
"Бертольт Брехт. Мамаша Кураж и ее дети"
http://lib.ru/INPROZ/BREHT/kurazh.txt

"
Эйлиф. Еще какой, говорят. Мать меня поэтому всегда предостерегала... Я знаю одну песню.
Командующий. Спой нам! (Орет.) Скоро будет обед?
Эйлиф. Она называется: "Песня о солдате и бабе". (Поет, отплясывая военный танец с саблей в руке.)

Одних убьет ружье, других проткнет копье.
А дно речное -- чем не могила?
Опасен лед весной, останься со мной --
Солдату жена говорила.
Но гром барабана и грохот войны
Солдату милее, чем речи жены.
Походной понюхаем пыли!
Мы будем шагать за верстою версту,
Копье мы сумеем поймать на лету --
Солдаты в ответ говорили.

Дают совет благой -- ты вникни, дорогой,
Не в удали, а в мудрости -- сила.
На всех и вся плевать -- добра не видать --
Солдату жена говорила.
Мы бабам не верим -- трусливый народ.
Река на пути -- перейдем ее вброд,
Мундиры отмоем от пыли.
Когда загорится над крышей звезда,
Твой муж возвратится к тебе навсегда --
Солдаты жене говорили.

Мамаша Кураж (подхватывает в кухне песню, отбивая такт ложкой по горшку).

Ах, подвиги его не греют никого,
От подвигов нам радости мало.
Пропал мой муженек, храни его бог --
Жена про солдата сказала.

Эйлиф. Это что такое?
Мамаша Кураж (продолжает петь).

В мундире, с копьем неразлучным в руке
Солдат угодил в быстрину на реке,
И льдины его подхватили.
Над самою крышей горела звезда,
Но что же, но что же, но что же тогда
Солдаты жене говорили?

Ах, подвиги его не грели никого,
И дно речное -- та же могила.
На всех и вся плевать -- добра не видать --
Солдату жена говорила.

...

Песня о солдате и бабе. -- Первый вариант этой песни был создан на рубеже 10--20-х годов и входил в состав сборника "Домашние проповеди". Текст, включенный в пьесу "Мамаша Кураж", несколько отличается от ранней редакции.


Изображение
Фотомонтаж. "Отцы и дети". 1924 год. Худ. Джонни Хартфильд. (Fathers and Sons, John Heartfield, 1924)

[url=http://www.erlib.com/Лев_Копелев/Брехт/8/]http://www.erlib.com/Лев_Копелев/Брехт/8/[/url]
"
Джона Хартфильда в юности звали Хельмут Херцфельде, но в годы войны, когда миллионы немцев от генералов до воспитательниц детских садов твердили: «Боже, покарай Англию», и это проклятие красовалось на почтовых открытках, плакатах, пивных кружках и школьных тетрадках, именно тогда он перекроил свое имя и фамилию на английский лад. Хартфильд изобрел новый вид искусства — фотомонтаж. Впервые он открыл его, будучи солдатом, в окопах. Письма с фронта строго цензуровались; слова, истолкованные как «пораженческое высказывание» или оскорбление армии, государства, нации, могли привести в каторжную тюрьму. Но кто такие военные цензоры? Настоящие немецкие чиновники, способные действовать только по инструкциям. Нужно было найти нечто не предусмотренное инструкциями. Он стал вырезать из журналов и газет снимки, тексты и склеивать их в новых сочетаниях. Газетная строка: «Вся Германия охвачена единым героическим порывом», под этим два снимка: солдатское кладбище на фронте, бесконечные ряды крестов, и тут же светский бал в Берлине. Газетный заголовок: «Жертвуем всем для победы»; снимки: изможденные работницы катят тяжелую вагонетку; изящная барышня в кружевном платье, улыбаясь, протягивает цветок раненому солдату. Давно уже нет военной цензуры, но осталось новое искусство. В руках Джона Хартфильда ножницы, клей, карандаш ретушера, несколько случайных снимков становятся орудиями гневной сатиры, средствами художественного обобщения.
"


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 29 июл 2010, 22:29 
Не в сети

Зарегистрирован: 04 дек 2007, 00:09
Сообщения: 84
Не плачь, Мари (1936) В штормовую ночь (1943)

Название: Marie, weine nicht In Sturmesnacht Не плачь, Мари В штормовую ночь - немецкий
Описание: "Die Hitlers kommen und gehen, das deutsche Volk bestehet" (Stalin). "Гитлеры приходят и уходят, а немецкий народ остаётся" (Сталин).
Композиция из двух произведений. Первое написано в 1936 г. (эта песня из числа передававшихся радио "Коминтерн" на Германию), второе написано в 1943 г., с цитатой из приказа Сталина № 55 от 23 февраля 1942 г.
Музыка: Ганс Эйслер (Hanns Eisler) Слова: Бертольт Брехт (Bertolt Brecht) Исполняет: Эрнст Буш (Ernst Busch) Исполнение 1949г.
Download mp3 file:
http://www.sovmusic.ru/sam_download.php?fname=s10213

Дата записи - 01.02.1949 г. Источник:
Цитата:
http://ernst-busch.net/index.php?page=cat&catid=8
Auszüge aus dem unveröffentlichten Tagebuch des Komponisten Kurt Schwaen (1909-2007)
1949
01.02. Probe mit Busch. Dann zum Rundfunk, Schallplattenaufnahmen mit Eisler. „Marie, weine nicht“, und „In stiller Nacht“. Wieder ausgezeichnet instrumentiert. Kate Kühl kam mit „Marie Sanders“; Klavier, drei Holzbläser, Blaß. Ich spiele Klavier. Eisler änderte während der Probe. Nach wenigen Aufnahmen war alles in Ordnung.


Deutsches Lied 1936
(Marie, weine nicht)

Text: Bertolt Brecht / Musik: Hanns Eisler

Sie sprechen wieder von grossen Zeiten (Marie, weine nicht).
Der Krämer wird uns schon ankreiden.

Sie sprechen wieder von Ehre (Marie, weine nicht).
Da ist nichts mehr im Schrank, was zu holen wäre.

Sie sprechen wieder von Siegen (Marie, weine nicht).
Sie werden mich schon nicht kriegen.

Es ziehn die Heere, es ziehn die Heere (Marie, weine nicht).
Wenn ich wieder kehre, kehr ich unter andern Fahnen wieder.
Also weine nicht!

Перевод (подстрочный):

Немецкая песня 1936 года
(Не плачь, Мари)


Они говорят снова о великих временах (Мари, не плачь).
Лавочник станет нам уже в долг записывать.

Они говорят снова о чести (Мари, не плачь).
Там больше нет ничего в шкафу, что можно было бы отнести <на>.

Они говорят снова о победах (Мари, не плачь).
Они меня уже не обманут.

Идут армии, идут армии (Мари, не плачь).
Когда (если) я вернусь, я вернусь под другими знаменами.
Так не плачь, Мари!

Перевод профессиональный (немного отходит от буквального):

Немецкая песня 1936 года
(Не плачь, Мари)


Опять твердят нам про век героев (ты не плачь, Мари).
Нам в лавке вновь кредит откроют.

Опять нам твердят о славе (ты не плачь, Мари).
Нет ничего у нас, чтоб на рынок сплавить...

Твердят о доблестных планах (ты не плачь, Мари).
Меня теперь не обманут!

Полки за полками... Полки за полками (ты не плачь, Мари).
Лишь бы мне вернуться, я вернусь, держа другое знамя!
Так не плачь, Мари!

(Перевод С.Болотина)


In Sturmesnacht
Text: Bertolt Brecht / Musik: Hanns Eisler

In Sturmesnacht, in dunkler Nacht ist ein Reis' erblühet,
in Ängsten bin ich aufgewacht und sah ein Reis' erblühet.

Der blutige Spuk, der schmutzige Spuk ist nun auch verwehet.
"Die Hitlers kommen und gehen, das deutsche Volk bestehet."(*)

Trotzt dieser Not! Trotzt dieser Kält'!
Wir müssen uns bemühen,
und und unser schönes Deutschland wird endlich allen blühen.

*Stalin: Aus dem Befehl an die Rote Armee Nr. 55 vom 23. Februar 1942

Перевод:

В штормовую ночь

В штормовую ночь, в тёмную ночь один росток расцвёл.
От страхов я проснулся и увидел: росток расцвёл.

Кровавое привидение, грязное привидение теперь также развеялось.
"Гитлеры приходят и уходят, а немецкий народ остаётся."(*)

Сопротивляться этому бедствию! Сопротивляться этому холоду!
Мы должны ухаживать,
и наша прекрасная Германия будет, наконец, цвести для всех.

*Сталин: из приказа по Красной Армии № 55 от 23 февраля 1942 г.

Цитата:
Цитата из книги Г.Шнеерсона "Эрнст Буш и его время", М., 1971 (Шнеерсон был аккомпаниатором Буша во время его пребывания в Советском Союзе в 1935-37 гг.):
"
В начале 1937 года в адрес Буша пришел пакет нот от Эйслера, среди которых была рукопись нового его произведения "Немецкая песня 1936 года" на стихи Брехта. При первом знакомстве с рукописью сочинение показалось мне очень странным, выпадающим из уже сложившегося представления о стиле эйслеровского письма. Музыка поразила меня новыми для Эйслера чертами вокальной декламации, таящей в себе глубокое эмоционально-психологическое содержание.

Пред нами - немецкий рабочий-антифашист, обращающий скупые слова тревоги и печали к своей жене:

Опять твердят нам про век героев (ты не плачь, Мари).
Нам в лавке вновь кредит откроют.
Опять нам твердят о славе (ты не плачь, Мари).
Нет ничего у нас, чтоб на рынок сплавить...
Твердят о доблестных планах (ты не плачь, Мари).
Меня теперь не обманут!

Этот постоянный рефрен - "ты не плачь, Мари" - обладает удивительной силой выразительности: мы почти реально ощущаем молчаливое присутствие этой немецкой женщины, сломленной невзгодами и страхом, к которой обращается со словами утешения герой баллады.

Никакие посулы хвастливых гитлеровских генералов, готовящих разбойничьи нападения на соседние страны, не могут отвлечь его от понимания правды:

Полки за полками... Полки за полками (ты не плачь, Мари).
Лишь бы мне вернуться, я вернусь, держа другое знамя!
Так не плачь, Мари!

(Перевод С.Болотина)

Удивительная песня! На мой взгляд, одно из самых сильных сочинений Эйслера, в котором композитор в предельно сжатой, концентрированной форме выразил огромное социально-психологическое содержание.

Мне не забыть часы, проведенные с Бушем за работой над этой песней. Помню, как он вслушивался и впевался в мелодический рисунок каждой фразы, находя в ней все новые, более выразительные интонации, как из этих фраз возникал интонационный образ рабочего-антифашиста и вся проникнутая трагическим пафосом реалистическая картина, обощающая судьбы многих простых людей в гитлеровской Германии. Я не слышал эту балладу в другом исполнении. Но не могу себе представить иную трактовку, которая передавала бы с подобной убеждающей силой идейную сущность замечательного произведения Эйслера-Брехта.
"


Цитата:
Музыка к "Deutschland (In Sturmesnacht)" "Германия (В штормовую ночь)" написана Эйслером в начале июня 1943 г. (когда были написаны стихи данных нет). Брехт и Эйслер находились во время войны в США.

Цитата из приказа:

http://pobeda-1941-1945.narod.ru/gal5/document/doc12.htm

"
ПРИКАЗ НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ
от 23 февраля 1942 года № 55 г. Москва

...Иногда болтают в иностранной печати, что Красная Армия имеет своей целью истребить немецкий народ и уничтожить германское государство. Это, конечно, глупая брехня и неумная клевета на Красную Армию. У Красной Армии нет и не может быть таких идиотских целей. Красная Армия имеет своей целью изгнать немецких оккупантов из нашей страны и освободить советскую землю от немецко-фашистских захватчиков. Очень вероятно, что война за освобождение советской земли приведёт к изгнанию или уничтожению клики Гитлера. Мы приветствовали бы подобный исход. Но было бы смешно отождествлять клику Гитлера с германским народом, с германским государством. Опыт истории говорит, что гитлеры приходят и уходят, а народ германский, а государство германское — остаётся.
"


Последний раз редактировалось DV 29 июл 2010, 23:11, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 29 июл 2010, 22:30 
Не в сети

Зарегистрирован: 04 дек 2007, 00:09
Сообщения: 84
Серп и молот (1936)

Название: Hammer und Sichel Серп и молот - немецкий
Описание: "А те, которые попытаются напасть на нашу страну, – получат сокрушительный отпор, чтобы впредь не повадно было им совать свое свиное рыло в наш советский огород". (Сталин)
Песня построена вокруг цитаты из доклада Сталина на XVII съезде ВКП(б) 26 января 1934 г. Запись с пластинки из серии записей Э. Буша "Аврора". Пластинка выпущена в 1973 (или 1972) г. к 75-летию Г. Эйслера.
Музыка: Ганс Эйслер (Hanns Eisler) Слова: Бертольт Брехт (Bertolt Brecht) 1936 Исполняет: Хор (Эрнст Буш (Ernst Busch) в составе хора)
Download mp3 file:
http://www.sovmusic.ru/sam_download.php?fname=s10616

Цитата:
http://www.krugozor.org/67/10/67_10_10.html
Журнал "Кругозор" 1967 №10, стр.8
Цитата:
"
КРАСНЫЕ ДАТЫ БУША

В Мадриде в 1937 году в день праздника Октября вместе с немецкими интербригадовцами я пел песню Ганса Эйслера на слова Бертольда Брехта «Серп и Молот». «Мы построили счастливую жизнь, прогнав господ, и с гордостью водрузили на наше Красное Знамя Серп и Молот. Серп и Молот – наши орудия, и Советский Союз, который мы строим, – опора всех угнетённых во всем мире. А если кто-нибудь полезет в советский сад, на них обрушится этот мирный Молот, а мирный Серп снесёт им головы».
"


Hammer und Sichel
Text: Bertolt Brecht / Musik: Hanns Eisler

Uns ein Leben aufzubauen, haben wir die Herrn vertrieben,
und auf unsre roten Fahnen Hammer und Sichel stolz geschrieben.

Hammer und Sichel sind unser Werkzeug.
UdSSR was wir baun, das hält
für die Unterdrückten aller Länder eine Festung in der Welt!

"Und sie werden sich sehr wundern über uns, wenn wir entdecken,
daß sie ihre Schweineschnauzen in unsern Sowjetgarten stecken!" (*)

Hammer und Sichel sind nicht nur Werkzeug.
Wenn sie die Gewehre gegen Osten dreh'n,
wird der Hammer auf sie niedersausen, sie die Sichel niedermäh'n!

*Aus der Rede Joseph Stalins auf dem 17. Parteitag der kommunistischen Partei der Sowjet Union am 26. Januar 1934

Zit. n. Ernst Busch: Lieder der UdSSR - Lieder um Stalin. (Ost-) Berlin 1949.
Schallplattenaufnahmen 1947 bzw. 1949 (Testplatten); 1972 (Aurora 5 80 045). Zumindest auf der späten Einspielung ist Busch selbst nicht als Sänger dabei, es handelt sich um Chorgesang.

Перевод:

Серп и молот

Нам строить жизнь, мы прогнали господ,
и на наших красных знаменах серп и молот гордо начертан.

Серп и молот - это наш инструмент.
СССР, который мы строим, держит
для угнетаемых всех стран крепость в мире!

"И они очень удивятся нам, если мы обнаружим,
что они суют свои свиные рыла в наш советский сад!" *

Серп и молот - это не только инструмент.
Если они винтовки против Востока повернут,
на них обрушится молот, и серп их скосит!

*Из речи Сталина на XVII съезде ВКП(б) 26 января 1934 г.

===============
В оригинале:

"А те, которые попытаются напасть на нашу страну, – получат сокрушительный отпор, чтобы впредь не повадно было им совать свое свиное рыло в наш советский огород" (Сталин И.В., Отчетный доклад XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б), 26 января 1934 г.):

Цитата:
http://www.grachev62.narod.ru/stalin/t13/t13_46.htm

*XVII съезд ВКП(б) - это "Съезд победителей" (съезд по результатам досрочного выполнения первой пятилетки).

Сталин И.В.
Отчетный доклад XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б)
26 января 1934 г.


2. Обострение политического положения в капиталистических странах

Результатом затяжного экономического кризиса явилось небывалое доселе обострение политического положения капиталистических стран как внутри этих стран, так и между ними.

Дело явным образом идет к новой войне.

Народные массы не дошли еще до того, чтобы пойти на штурм капитализма, но что идея штурма зреет в сознании масс, – в этом едва ли может быть сомнение. Этим, собственно, и объясняется тот факт, что господствующие классы капиталистических стран старательно уничтожают последние остатки парламентаризма и буржуазной демократии. Не удивительно, что фашизм стал теперь наиболее модным товаром среди воинствующих буржуазных политиков.

В этой связи победу фашизма в Германии нужно рассматривать не только как признак слабости рабочего класса и результат измен социал-демократии рабочему классу, расчистившей дорогу фашизму. Ее надо рассматривать также, как признак слабости буржуазии, ввиду чего она вынуждена прибегнуть к политике войны.

...

3. Отношения между СССР и капиталистическими государствами

...

Некоторые германские политики говорят, что СССР ориентируется теперь на Францию и Польшу, что из противника Версальского договора он стал его сторонником, что эта перемена объясняется установлением фашистского режима в Германии.

...

У нас не было ориентации на Германию, так же как у нас нет ориентации на Польшу и Францию. Мы ориентировались в прошлом и ориентируемся в настоящем на СССР и только на СССР. (Бурные аплодисменты.) И если интересы СССР требуют сближения с теми или иными странами, не заинтересованными в нарушении мира, мы идем на это дело без колебаний.

Нет, не в этом дело. Дело в изменении политики Германии. Дело в том, что еще перед приходом к власти нынешних германских политиков, особенно же после их прихода – в Германии началась борьба между двумя политическими линиями, между политикой старой, получившей отражение в известных договорах СССР с Германией, и политикой “новой”, напоминающей в основном политику бывшего германского кайзера, который оккупировал одно время Украину и предпринял поход против Ленинграда, превратив прибалтийские страны в плацдарм для такого похода, причем “новая” политика явным образом берет верх над старой. Нельзя считать случайностью, что люди “новой” политики берут во всем перевес, а сторонники старой политики оказались в опале. Вот в чем дело, товарищи.

...

Как видите, наряду с успехами нашей мирной политики мы имеем и ряд отрицательных явлений.

Таково внешнее положение СССР.

Наша внешняя политика ясна. Она есть политика сохранения мира и усиления торговых отношений со всеми странами. СССР не думает угрожать кому бы то ни было и – тем более – напасть на кого бы то ни было. Мы стоим за мир и отстаиваем дело мира. Но мы не боимся угроз и готовы ответить ударом на удар поджигателей войны. (Бурные аплодисменты.) Кто хочет мира и добивается деловых связей с нами, тот всегда найдет у нас поддержку. А те, которые попытаются напасть на нашу страну, – получат сокрушительный отпор, чтобы впредь не повадно было им совать свое свиное рыло в наш советский огород. (Гром аплодисментов.)

Такова наша внешняя политика. (Гром аплодисментов.)


См. также еще одну песню Ганса Эйслера на стихи Бертольта Брехта с цитатой из Сталина "In Sturmesnacht" ("В штормовую ночь") (1943) :

"Die Hitlers kommen und gehen, das deutsche Volk bestehet" (Stalin). "Гитлеры приходят и уходят, а немецкий народ остаётся" (Сталин).

Изображение
Предвыборный плакат КПГ, 1930 г.
"Борись вместе с нами! Голосуй за коммунистов! Список №4".

Изображение
Плакат КПГ. 1920-е гг.

Цитата:
Запись mp3 отсюда:
http://zerogsound.blogspot.com/2010/01/ern...atten-rote.html

Ernst Busch - Aurora-Schallplatten Rote Reihe 7 - Hanns Eisler zum 75. Geburtstag (vinyl rip)

We celebrate his birthday with a vinyl rip of an original "Aurora-Schallplatte" honouring Hanns Eislers 75th birthday in the year 1973. This EP is a part of Ernst Busch´s recordings on the "Aurora" label between 1964 and 1974. It is a part of Busch´s great "Chronicle of the first half of the 20st century in songs and ballads".


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 83 ]  На страницу 1, 2, 3, 4, 5  След.

Часовой пояс: UTC + 4 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  

| |

Powered by Forumenko © 2006–2014
Русская поддержка phpBB
Сериал Не родись красивой и всё о нём История одного города Фанфики 13й сказки и не только