НРКмания

Форум любителей сериала "Не родись красивой" и не только
Текущее время: 17 ноя 2018, 20:59

Часовой пояс: UTC + 4 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 58 ]  На страницу 1, 2, 3  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Я - тут! (10)
СообщениеДобавлено: 21 июл 2009, 17:39 
Не в сети
Фантом
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 ноя 2007, 11:11
Сообщения: 7871
Я - тут!

Рейтинг:
R, местами NC-17
Жанр: нецензурная лирическая комедия
Пейринг: Катя/Рома
Герои: Катя, Рома и др.
Сюжет: нецензурная альтернатива фанфика Lorellin "Войди в моё положение"
Любовь и предательства, верность и коварство, правда и ложь - в новом сезоне в сериале «Не родись красивой – дубль 11 или Я – тут!
Благодарность: Лори! И еще раз - Лори! И любимым читателям, конечно.
Примечание: Катя и Рома поменялись телами. И живут в одной квартире - так удобнее скрывать от окружающих правду. Но сознание (если хотите - душа) - это одно, а физиология - совсем другое. И тела начинают вытворять с новыми и старыми хозяевами злобные шуточки...


ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
Lemon, MPREG, RST/UST, Х


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 21 июл 2009, 17:41 
Не в сети
Фантом
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 ноя 2007, 11:11
Сообщения: 7871
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ЕЩЕ РАЗ
Для непонятливых (хотя, очень надеюсь, что в нашем бункере таких нет)

Это - да, комедия. Стеб и глум.
Но, в силу сюжета, здесь будет много физиологии и натурализма. Поэтому тем, у кого повышенная брезгливость или порядочность лучше это не читать, так как аффтор и сам пока не знает - насколько неприлично это все будет.
Предполагает, что довольно...
Поэтому, если, скажем, вас тошнит от Сорокина... а сцена изнасилования в фике Фассбиндер повергла в шок... вам точно это читать не стоит..


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 21 июл 2009, 18:00 
Не в сети
Фантом
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 ноя 2007, 11:11
Сообщения: 7871
Глава 1

Утро началось привычно – со звонка будильника и боли в шее и спине. Катя уже даже начала склоняться к тому, что предложение Малиновского спать на кровати, не лишено своей прелести. Конечно, гордость – гордостью, но постоянно ходить с больным позвоночником тоже не хочется.
Но, кроме боли в спине, ее уже второе утро тревожило нечто, о чем она не то, что говорить – думать даже не могла. Ей было стыдно.
Нет, конечно, теоретически она это себе представляла. Но о том, что такое приключится с ней… как в кошмарном сне побывала…
Вчера, проснувшись и осознав происходящее, она так запаниковала, что здоровая утренняя эрекция моментально прекратилась. Сегодня фокус не прошел.
Самым жутким был даже не дискомфорт, ощущаемый в области этого стоячего монстра, а то, что она не знает – как от этого избавиться… Катя с трудом привыкла к тому, что ей приходилось с десяток раз на дню держаться за эту штуку, но, небольшая и мягонькая, она не вызывала священного ужаса… а сейчас…
Катя, чертыхаясь, натянула джинсы и, подвывая от боли, кое-как затолкала чудовище внутрь, склонив его набок; потом с усилием застегнула молнию.
Выпуклость все равно была заметной; но еще пугало то, что в процессе заталкивания и упихивания, монстр словно бы утихомиривался, отзываясь на прикосновения (когда те не были слишком грубыми), в общем-то, с симпатией, отсылая в нервные окончания волны, обещающие удовольствие… и окончание пытки… Катя, хоть и была скромницей, но отлично понимала – чего он хочет… Но это было выше её сил.
Накинув сверху халат, завязав его, и опустив завязки в том месте, где оно торчало, Катя осторожно выбралась из комнаты и поплелась в ванну. Там уже находился чистящий зубы Малиновский, напевающий какую-то песенку и пританцовывающий ей в такт.
- Доброе утро, - жизнерадостно поздоровался он.
Катерина посмотрела на него как на врага народа, лишь кивнув в ответ. Она это утро, ровно, как и все, которые она провела и еще проведет в теле Малиновского, добрыми не считала.
Девушка с тоской глянула на бритвенный станок. Еще одна пытка.
Роман, перехватив ее взгляд, аж подскочил и вылетел из ванный, впрочем ненадолго. Буквально через пару мгновений он вернулся обратно с коробкой в руках.
- Вот, электробритва. Вчера купил.
- Спасибо, - особой радости у Кати этот прибор, конечно, не вызвал, но, по крайней мере, им невозможно было порезаться.
- Всегда пожалуйста. Тебя научить с ним обращаться?
- Да нет, я и сама справлюсь….
- Как знаешь, - пожал плечами Роман, удаляясь из ванны и прикрывая за собой дверь.
Катя, несказанно обрадовавшись его уходу, проворно закрыла дверь на защелку и, распахнув халат, рванула молнию.
Монстр вырвался на свободу и благодарно закивал головой.
- И что мне с тобой делать? – прошипела Катя, сдерживая желание сжать его ладонью… причинить боль… сдавить, сжать… раздавить… думая при этом, что душит за горло Малиновского, который воплотил для нее – особенно, в это нерадостное утро, всю мерзость мира…

С кухни послышался стук посуды, шум закипающего чайника – мужчина, предназначенный для заклания, явно взялся за приготовление завтрака. При мысли о еде Катя почувствовала, как требовательно сжался желудок, и – о чудо! сразу за появившимся чувством голода, чудовище стало как-то скисать, расслабляясь, и совсем скоро приняло уже привычные Кате форму и размер.
- Слава Богу! – прошептала Пушкарева, прислоняясь к стенке и отирая со лба противный пот.
Электрическая бритва после пережитого кошмара стала подарком судьбы – крутящиеся лезвия мягко оглаживали кожу щек, принося, честно говоря, удовольствие.
Наскоро побрившись, насколько это позволяло отсутствие навыков обращения с электробритвой, и умывшись, девушка поспешила на кухню. Там Роман занимался поджаркой яичницы под аккомпанемент какого-то музыкального канала.
- На моем лице, надеюсь, нет следов утренней войны с бритвой?
- Нет, - пробурчала Катя, с вожделением поглядывая на пару поджаристых и очень аппетитных тостов лежащих на тарелочке.
- Садись за стол, завтрак почти готов, - приветливо предложил Рома.
Она была бы последней дурой, если бы отказалась.

На работе, забившись в каморку, Катя загрузила Интернет и принялась тщательно исследовать сайты, посвященные насущной для нее проблеме. Как назло, на глаза лезла реклама всяческих снадобий, усиливающих ее кошмар, а вот какого-то препарата, ослабляющего… она найти не могла.
Вычитала, что, вроде, в армии солдатам дают для этого бром… Но – какой бром… количество, дозы… ничего такого не было… А был – нарастающий дискомфорт, вызванный, очевидно, мыслями на соответствующую тему.
Закрыв все окошки, Катя, скорчившись за стуле, уткнулась лицом в ладони, пытаясь отвлечься, но мысли неизбежно возвращались только к одному.
Впрочем, проблеск был.
Столкнувшись с самовольным поведением мужского естества, Катя стала спокойнее относиться к хобби Малиновского – моделизму. Ох, если бы только она могла избавиться от кошмара естественным способом! Организм бурно и радостно отреагировал на эту идею, но Катя, отчаявшись справиться с трудностями, используя только интеллект, нервно укусила себя за палец.
Боль в пальце заставила отступить наступление коварного тИрана.
- Надо работать! – решила Пушкарева, - надо загрузить себя работой… много… очень много… так, чтоб валиться в койку, изнемогая от усталости, а не думать неизвестно о чем, - арбайтен, Пушкарева!

Когда она бодро выглянула в кабинет, Рома, развалившись в кресле, пялился в зеркальце.
- Ты что делаешь? – возмутилась Катя, - У тебя что, нет работы?
Малиновский оторвался от созерцания себя и повернулся, томно полуприкрыв ресницы.
- Я как раз работой и занима-а-а-аюсь, - протянул он гнусаво-голубым тоном, - для тебя же стара-а-аюсь…
- Эт-то еще что?
- Что-о-о-о?
- Ты говоришь как… как… как какой-нибудь Милкин дружок! – раздражаясь, воскликнула Катя, - не замечала у себя голубых наклонностей!
- А какие они у тебя? – нормальным голосом спросил Рома, - розовые, что ли?
И засмеялся. Почему-то сегодня его смех вызывал особую злость.
- Прекрати! – рявкнула Катя.

- Ого! – тормознул у дверей президентского кабинета Жданов, - это что? Малиновский орет на Катю? Или что?

- Ла-а-адно, - услышал Жданов примирительный голос Кати, - слушай, а если я сегодня уйду пораньше?
- Зачем это?
- По магазинам прогуляться… Все-таки – весна идет, весне, как говорится, дорогу. Надо бы освежить гардеробчик…
- Откуда в тебе такая страсть к нарядам появилась? Наводит, знаешь ли, на нехорошие мысли…
- А-а-а-ай, перестань, проти-и-и-ивный! Какие у меня теперь мысли могут быть…
- Хорошо… Но я пойду с тобой.
- Это еще зачем?!
- А то я тебя не знаю! Выберешь какой-нибудь кошмар на мою голову! Нет уж… Гардеробчик обновлять будем вместе!

Жданов не выдержал.
Шагнул в кабинет, едва сдерживая гнев, и, сверкнув очами, уставился на Пушкареву:
- Катенька, мне с Вами надо поговорить!
Катя с Малиновским непроизвольно переглянулись – как мог истолковать этот взгляд Жданов, они даже не задумались.
- Э-э-э-э… - сказал Малиновский.
- Да! – поддержала его Катя.
- Угу… - продолжил Роман, - э-э-э-, Андрей Палыч… нельзя ли попозже? У нас тут с Романам Дмитриевичем производственное совещание….
- О нарядах? О весне? О гардеробчике?
- О новой коллекции! – нашелся Малиновский.
- Нет уж! Я больше не позволю делать из меня идиота.
- А кто делает-то? – буркнула Катя, а Жданов испепелил взглядом Романа: мол, еще друг называется!
- Катя… так Вы идете?
- Куда? - в один голос спросили обитатели президентской вотчины.
- В конференц-зал!

Проводив взглядом Андрея и Рому, Катя, злясь на весь мир, уселась за президентский стол. О том, что Малиновскому сейчас придется отбрыкиваться от Жданова, она думала даже с каким-то садистским удовольствием – ну, не все же ей страдать от дурацких реакций его тела, пусть и он, хоть недолго, помучается.
Однако, появление Жданова не могло не всколыхнуть в ней и горечи растоптанной любви – впрочем, к этой сводящей с ума печали она уже привыкла, тем более, что насущные проблемы были гораздо серьезнее. И серьезнее было то, что воспоминание о близости с ним, и раньше заставляющее бешено колотиться ее девичье сердечко, сейчас выплеснулись довольно неожиданным образом.
Этого уж она совсем не ожидала.
Дабы отвлечься, Катя обратилась к компьютеру - найдя в его недрах Line, она принялась ожесточенно гонять разноцветные шарики по полю.
Дверь распахнулась:
- Катя я… Рома?
- А… стучать… не учили?.. – раздельно и очень грубо поприветствовала Катя ворвавшуюся Клочкову.
- Э-э-э-э… - Вика не то, чтобы не ожидала увидеть Романа, просто, столкнувшись с ним, припомнила вчерашнее его хамское поведение и не сумела сразу выдать соответствующую реакцию.
- Ты вчера вел себя как мужлан! – нашлась Вика.
Катя расхохоталась, а ее посетила странная мысль: во-о-о-от… ее бы отыметь по полной… прямо сейчас… на столе разложить и…
Клочкова увидела странный взгляд Малиновского, и его глаза, внезапно сузившиеся в щелочки: выглядел Рома так, будто собирался убить её немедленно и в эту минуту думал о том, какое выбрать оружие.
- Я…я позже зайду… - Вика попятилась и выскочила из кабинета так же быстро, как и влетела.
Очень вовремя, надо сказать – ибо Катя вдруг осознала: что она сейчас подумала и решила, что сходит с ума на почве сексуальной неудовлетворенности.
А еще она вспомнила «Собачье сердце», и то, как милый пес превратился в Клима Чугункина, и… чуть не расплакалась… Получается – чем дольше они будут жить в телах друг друга, тем больше их сознание будет приспосабливаться к этим телам…
Катя представила себе Малиновского, нежащегося в объятиях Жданова, и себя, таскающуюся по барам, и…
- Не-е-ет! – заорала она во весь голос.
Этот звук помог немножко прийти в себя, а дальше она уже быстро набирала номер конференцзала. Трубку снял Андрей.
- Катю сюда! Быс-стро!
- Малиновский! – возмутился Жданов, - что ты себе позволяешь?!!
- Быс-стро! Ей звонят! Срочно!… - и в уже бибикающую трубку добавила, - министр… легонькой промышленности.

Появился недоумевающий Рома:
- Кто звонит?
- Мы едем в банк, - понизив голос, ответила Катя, - немедленно!
- Зачем это? – поинтересовался вошедший вслед за Ромой Андрей.
- Надо! По поводу кредита! Срочно!
- Да что случилось-то? – не отставал Андрей.
- Значит, надо! – обернувшись, веско отрезал Роман и кивнул Кате, - Поехали! По дороге расскажешь.
Жданов остался один – его не удосужили даже кивком головы на прощание.

Андрей растерянно стоял посреди кабинета – чувство ненужности, да еще того, что происходят некие события, в которые его и не думают посвящать, вызывали злость, затмевавшую даже злость на Катю – неожиданно превратившуюся в пошлую кокетку, и на Ромку, переставшего обращать внимание на лучшего друга. Зато эти двое начали уделять слишком много внимания друг другу.
Предположение о их влюбленности Жданов отмел как абсолютно маразматичное – ни поведение Кати, ни, тем более, Романа, не свидетельствовало о наличии нежных чувств… Они странно командовали, Малиновский порой испуганно косился на Пушкареву – словно ожидал подвоха, Катя же вела себя порой слишком неадекватно – как бы забывая о том, что вообще происходит.
Больше всего это было похоже на то, что они взаимно шантажируют друг друга, но условия шантажа установили расплывчатыми и постоянно опасались случайно их нарушить…
Андрей сел за стол, взгляд уперся в монитор.
Шарики. Line.
Малиновский играет в логические игры - убиться можно! Что-то тут не так…

Чем дальше отходила Катя от кабинета, тем стремительнее убывала решимость поговорить с Романом о возникших проблемах. Проблемах ЕГО тела – вопил разум. А как это объяснять? – вопрошала скромная девочка Катенька, которую монстр, не реагирующий на разум, загнал в какие-то глубины подсознания, а сам, похохатывая, занял ее место.
И требовал жертвы.
- Кать, так что случилось? – прервал молчание Роман, нажимая на кнопку вызова лифта, - действительно в банк или…?
- Или, - проговорила Катя, - лифт пришел.
Но и, оставшись наедине со своим другом-врагом-единомышленником и товарищем по несчастью в тесной кабинке, Катя разговорчивее не стала. Малиновский хмыкнул, решив, что рано или поздно она все равно скажет – чего хотела.
- Поедем на твоей машине, - бросила Катя через плечо, входя в гараж, - поведешь сам.

Она забралась на заднее сидение и свернулась клубочком – насколько это позволило тело. Неуютность внешнего пространства тоже мешала: там, где раньше было впору, теперь – тесно; и каморка стала меньше, а казалась просторной…
Рома выехал из гаража, приостановился:
- Ну, и куда мы едем, Екатерина Валерьевна?
- Домой! – не задумываясь, ответила Катя и снова погрузилась в свои мысли.
Малиновский пожал плечами. Подмывало спросить или, хотя бы, пошутить, но седьмое чувство подсказывало не делать этого… смутные мысли о причинах катиного неадеквата блуждали в глубинах подсознания, но они не желали выплывать на поверхность; и Рома сосредоточился на дороге.

«С этим надо что-то делать… Сказать Ромке? Но почему я уверена, что знаю его ответ? И его совет? Да и сама я знаю – что с этим делать… Но как? Как заставить себя выполнить эту операцию? Взяться руками за… вот это… Господи! За что же мне такое наказание?! Мало того, что приходится жить в этой шкуре, так еще это…
Нет… Стой… сосредоточься, Пушкарева…
Ты же понимаешь, что оно само – не пройдет… Ну, сколько, скажем, ты сможешь сдерживать позыв к мочеиспусканию, не опасаясь разрыва мочевого пузыря или самопроизвольного… э-э-э-э… действа?.. А ведь для того, чтобы совершить простейшую операцию по освобождению организма от шлаков, тебе точно так же приходится хвататься руками за это… Ну, ничего ведь? Не смертельно? Ты же хватаешься?
Здесь ситуация абсолютно та же! Просто представь себе, что это – естественное отправление организма… бороться – бессмысленно, ты ведь девочка умная, книжки читала… он все равно своего добьется… и будет хуже, если это случится в офисе… на собрании, например, а то и вообще на ресепшене…
Только представь себе: стоит господин Малиновский посреди ресепшена, проходят мимо модельки, а он судорожно хватается за пах и… там расплывается мокрое пятно…
Смешно, да?
Нет, не смешно!
А ведь так и будет… Поэтому засунь свое пуританское воспитание поглубже, залезай в ванную и начинай это… когда «наши руки не для скуки» Ясно, Пушкарева?»
- Ясно! – проговорила Катерина вслух и с облегчением вздохнула.
Вздох был настолько громким, что Рома покосился и спросил:
- Что-то случилось?
- Нет, все нормально.
Малиновскому было приятно видеть свое повеселевшее лицо – значит, проблема, терзавшая Катеньку, разрешена. И, видимо, успешно.
- Так, все-таки, домой? – на всякий случай, спросил он.
- Домой! – подтвердила Катя, - До-о-ом, милый до-о—о-ом!
Рома опять покосился на нее и решил, что он поторопился успокоиться.
Что происходит-то?
«А интересно, - подумала Катя, - от чего это у меня возникла идея отыметь Клочкову? Как бы там ни было, приступов желания в её присутствии у моего тела не наблюдалось… А вот при Жданове… Кстати, надо спросить Малиновского – о чем он говорил с Андреем…. В общем… как бы тело не старалось, но модельки меня – лично меня, Катю Пушкареву, не интересуют… Следовательно… Малиновский в моем теле меня не интересует тоже…. А то это было бы как-то… ужасно… хотеть заняться любовью со своим телом…»
Попытавшись представить это себе, Катя поняла, что даже мысль такая вызывает отвращение.
«Что ж… возможно, это будет хорошим тормозом для несносного монстра… И когда он будет хотеть во внеурочное время, я буду представлять – в картинках – что имею Малиновского…»
- Вот так! – громко сказала она и хлопнула себя по коленке.
Рома на этот раз даже спрашивать ничего не стал.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 21 июл 2009, 21:35 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 май 2009, 18:14
Сообщения: 9856
Откуда: Татарстан
Рыжий писал(а):
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ЕЩЕ РАЗ
Для непонятливых (хотя, очень надеюсь, что в нашем бункере таких нет)

Это - да, комедия. Стеб и глум.
Но, в силу сюжета, здесь будет много физиологии и натурализма.

Рыжий, от тебя - все, что угодно!

Рыжий писал(а):
Сюжет: нецензурная альтернатива фанфика Lorellin "Войди в моё положение"

Фанфик этот не читала. Поэтому и параллели провести не могу.

Глава - класс! :good: :good: :good: Очень интересная завязка. Даже не буду пытаться угадывать, что будет дальше. Точно знаю, что не угадаю. :sorry:

_________________
Жизнь не настолько коротка, чтобы людям не хватало времени на вежливость (Р. Эмерсон)

http://www.youtube.com/user/IzotovaLV


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 22 июл 2009, 00:42 
Не в сети
Акын
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 ноя 2008, 13:18
Сообщения: 21538
Откуда: Tallinn
Рыжий
Забористое начало!
Жду проду!
:good: :good: :good: :Rose: :Rose: :Rose: :Rose:

_________________
Пришли инопланетяне и съели мой мозг! Так что стучите, если я вас забыла.... в голову.
Это любовь несовместимая с жизнью...

Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 22 июл 2009, 10:45 
Не в сети
Фантом
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 ноя 2007, 11:11
Сообщения: 7871
Izlu писал(а):
Фанфик этот не читала

Спич там в том, что Катя и Малиновский по неведомой причине поменялись телами. Во избежание неприятностей они решили жить вместе - у Малиновского, так было проще координировать отношения с окружающими.

Larissa(R)


:Rose:


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 22 июл 2009, 10:59 
Не в сети
Фантом
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 ноя 2007, 11:11
Сообщения: 7871
Глава 2

Войдя в квартиру, Катя приостановилась у зеркала, мельком взглянув на себя, потом – на затормозившего сзади Малиновского, то есть – тоже на себя.
Шумно вздохнула.
Во-первых, потому, что была дома, во-вторых – впервые Ромка ее не раздражал: наоборот, она чувствовала к нему безотчетное дружелюбие. Это, наверное, от того, что он сумел понять ее раздраистое состояние, не задавал глупых вопросов и не сыпал дурацкими шуточками.
- Ром… - сказала она, - спасибо, что ни о чем не спрашивал… мне очень тяжело… кстати, о чем ты говорил с Андреем?
- Все о том же… - пожал плечами Рома, - знаешь, он действительно тебя любит.
- Ты с ним помягче, а? – вдруг пожалела Жданова Катя. Слова, сказанные Ромкой о любви, она будто пропустила мимо ушей.
- Помягче – это как? Целоваться я не буду!
- Ну, почему обязательно целоваться? Скажи правду – мол, я тебя не люблю…
- Правду? – удивился Роман, - мне почему-то кажется, что это будет неправдой… Мне почему-то кажется, что ты его любишь…
- А ты?
- А причем здесь я?
- А при том, что говорить будешь ты! Ты честно скажешь от своего имени, что не любишь его… или я ошибаюсь?
- Тьфу на тебя! – возмутился Малиновский, - издеваешься, да?
- Если кто над нами с тобой и издевается… - произнесла Катя, глядя в зеркало, и замолчала. Потом подтащила к себе Малиновского, поставила впереди и, приобняв, положила голову ему на плечо, - если над нами кто и издевается, то это черти… Или – мессир Воланд с компанией…
Рома смотрел в зеркало – как он обнимает Катю. И в душе поднималась какая-то теплая волна – черт возьми, а ведь она ему нравится! И ему нравится – как она справляется с этой ситуацией, то, что она не бьется в истерике и не падает в обмороки… Единственное, что ему не нравится… глупость, конечно… но не нравится – ее отношение к Жданову… Все было бы гораздо проще, если бы она не любила его…
- Кать, - спросил он, с интересом наблюдая, как шевелятся совсем не его губы, - скажи… А… Жданов… у него есть шанс?..
- Какой еще шанс? – поморщилось его лицо, - неужели еще непонятно?
- А все-таки?
- Нет.
- Но если он действительно тебя любит?
- Я ему не верю.
- И все же?
- Ромка! Вот ты знаешь – сколько нам еще времени куковать вот так? Я лично – не знаю! И что? Мы скажем Жданову: Андрюша, видишь ли, такое дело… ты, конечно, можешь подождать… пока не восстановится естественный порядок вещей… А можешь заняться любовью… вот только с кем? С нами двумя?
Тело Кати, будучи Малиновским, ощутимо вздрогнуло.
- И я про то же, - со вздохом сказала Катерина, поспешно отстраняясь.
- И что теперь? – Рома подозрительно смотрел на то, как она, нагнувшись, принялась стаскивать обувь. Ему показалось или нет? Конечно, он не мог знать – что ощущают женщины, когда мужчина прижимается к ним восставшей плотью, но то, что он почувствовал, было похоже именно на это.
У Катьки – встал?
И именно поэтому она так отдернулась, а потом нагнулась?
Рома знал, что спрашивать – бесполезно. Она не ответит, но лишь замкнется в себе. Но если – встал… значит, ее нервные срывы сегодня… да и вчера тоже – это следствие бунта организма против воздержания? А она просто не знает – что делать?
Малиновский, конечно, помнил юношеский кошмар, когда эрекция возникала, в том числе, в самые неподходящие моменты, и помнил, что, прежде, чем он научился контролировать ее, ему не раз приходилось сгорать от стыда, надеясь лишь на то, что окружающие не были слишком наблюдательными.
И теперь это происходит с Катериной.
Помочь? Начать разговор первым?
- Ром… Ты по магазинам хотел проехаться? Знаешь… езжай без меня… мне нужно побыть одной, подумать… как жить дальше… и с Андреем как быть… тоже надо подумать…
Малиновский не стал задавать вопросы. Он кивнул, взял сумочку и подошел к дверям:
- Тебе что-нибудь купить?
- На твое усмотрение…

Как бы ни хотелось Кате избавиться от мучений поскорее, но она все-таки прошла к окну и подождала, пока Рома отъедет. А уж после этого, расстегивая на ходу джинсы, отправилась в ванную.
Включив воду и бросив в ванную шланг душа, Катя быстро разделась но, сглупив, кинула взгляд вправо, где висело огромное, в полный рост, зеркало. Разумеется, увидела она там не хрупкую девушку, а здорового мужика, обладающего всеми положенными причиндалами.
И немедленно поскраснела.
Но, скрипнув зубами, сказала сама себе:
- Пушкарева! Прекрати этот детский сад! Еще неизвестно – сколько времени тебе придется быть такой, и ты просто обязана рассмотреть это тело. И вообще – тебя никто не видит… и ты можешь дать своему любопытству полную свободу!
Разумеется, любопытство было.
Вероятнее всего, именно желание посмотреть-потрогать, раз уж так выпало, и вызывало протест правильно воспитанной девочки.
- Плевать! – сказала она громко, - меня никто не видит! И никто не знает, что я делаю!
С этими словами она распрямилась и встала прямо перед зеркалом, даже показала язык своему отражению.
И заскользила взглядом по телу.
- Да уж, Малиновский… а жирок-то лишний у тебя е-е-е-сть… - она потыкала пальцем в районе брюшного пресса, - физкультурой, что ли, занялся бы… а то к сорока годам такими темпами приличное пузо отрастишь… девочки любить не будут…
Далее рука отправилась ниже, где из густых зарослей высовывался тот самый монстр, который не давал ей покоя. Сейчас он безвольно обвисал, всем своим видом говоря:
- Да, ладно… чё я сделал-то? Вишу себе спокойно, никого не трогаю…
- Не трогаешь… сейчас… а вообще? – Катя взялась за его основание, но головка склонилась вниз. Тогда она перехватила монстра так, чтоб смотреть ему прямо в лицо, - Ну? Что молчишь? Почему не реагируешь?
А ведь и правда, - мелькнула мысль, - вот я тут стою его, разглядываю… в руках даже держу… а он – ничего… может… может… как-нибудь обойдется?
Но что-то подсказывало, что – не обойдется.
Надо только подумать о чем-нибудь соответствующем.
- Андрей…
Едва она произнесла это имя, она почувствовала легкое шевеление – совсем легкое, может, просто почудилось… Тогда она закрыла глаза…

Сразу вспомнились его глазищи, становившиеся в моменты страсти угольными… И тяжесть его ладони на груди… и горячий шепот, и губы, и… наполненность внутри, которая заставляла стонать от восторга…
Вспоминая, Катя даже не заметила, как монстр стремительно увеличился в размерах; и то, что он теперь удобно размещался в ладони, и даже то, что рука, как бы сама собой, принялась двигаться по стволу, усиливая возникшие приятные ощущения.
И почти сразу мысли об Андрее вылетели из головы, остался только тропический жар, и ощущение, что там всё взорвется или лопнет от напряжения, и неистовое желание приблизить финал, сопровождающееся рычанием, потому что не хватало какой-то малости, которой никак не удавалось достичь.
Катя уже и не замечала, что хриплые стоны и неясные слова «Ну! Давай!», неизвестно к кому обращенные, неслись из ванной в квартиру; рука двигалась быстрее, мУка жажды неизбежного заполонила собой все, не оставив сознанию даже миллиметра хоть как-то функционирующего мозга; и сердце вдруг ёкнуло, а огненный взрыв невиданного наслаждения, казалось, лишил ее разума вообще, потому что, кроме бесконечного блаженства, ради которого можно было и душу продать, не было ничего.
Она пришла в себя, сидя на полу, рука продолжала держаться за монстра – теперь уже снова обмякшего, но, в силу произошедшего, вызвавшего у Пушкаревой не презрение и ненависть, а - уважение и благодарность.
- Так вот ты какой… - покачала головой Катя, указательным пальцем погладив сморщенную кожицу, - я даже и не знала… что такое бывает…
Подтянув к животу колени, она обхватила их и посмотрела в зеркало.
Улыбнулась:
- Знаете что, Роман Дмитриевич… А ведь мне понравилось… Даже очень… Боюсь, воздержания мне не захочется… Боюсь даже, что мне очень захочется это повторить… признаться, я ничего не поняла – что… как… но это было безумно хорошо!
Хихикнув, Катя поднялась и покрутила головой в поисках тряпки – последствия эксперимента густо заляпали зеркало и разлетелись вокруг.
- В следующий раз я буду аккуратнее! Честное слово!

Рома примерил чудную блузочку и замер, глядя на себя в зеркало. Рот, помимо воли, разъехался до ушей, а взгляд сам собой нырнул в декольте. Зрелище было… только что слюни не потекли.
Однако, вместо привычного ощущения возбуждения, всего лишь некая теплая волна разлилась внизу живота, заставляя вспомнить – что ему не придется вдоволь насладиться аппетитными выпуклостями фигуристого тела. В кои-то веки сладость визуального развлечения принесла не предвкушение, а жесточайшее разочарование.
- Как импотент… или кастрат… что, в сущности, одно и то же…
И идея покрутиться в откровенных шмотках и полюбоваться при этом вдоволь на открывающийся вид сразу стала глупой и смешной.
Однако, он остался стоять, рассматривая отражение и представляя – как бы он мог… с этим вот расчудесным телом… И снова пошли теплые волны… Теперь до Романа дошло – что это пушкаревское тело таким образом реагирует на его эротические фантазии.
- Хм-м-м-м…
Рома задумался.
Ну, хорошо… он не может доставить себе удовольствие обычным способом… но… это тело ведь не принадлежит столетней бабушке… желания у него имеются, равно как и потребности… и возможности… Хорошо… он не может слиться в экстазе с бабОчкой… впрочем, можно попробовать найти лесбиянку… Даже как-то… возбуждающе… или пойти в женскую баню… сауну такую, для гламурных девочек…
Малиновский закрыл глаза и представил себя в бассейне, окруженного обнаженными красотками…
Теплые волны, растекаясь, начали концентрироваться в более или менее определенном месте, и Рома привычно опустил руку, дабы сделать себе легкий массажик.
- Тьфу ты, черт! – раздался его возмущенный возглас, и девушка-консультант тут же спросила из-за ширмы:
- Что-то не так?
Вернувшись в реальность, Роман постарался как можно вежливее ответить:
- Все так… извините… просто про важное дело вспомнил…а…
Не снимая новой блузочки, он вышел:
- Она мне нравится, я беру. Выпишите чек.

А потом он сел в машину и погнал домой, намереваясь немедленно забраться в ванну и выдрать из недр пушкаревского тела все то сексуальное удовольствие, на которое оно только способно.

Катя тем временем закончила уборку и, осмотрев еще раз стены и пол, осталась довольной – о небольшом конфузе не напоминало ничто. Прополоскав тряпку, она брызнула освежителем воздуха, дабы заглушить возможный специфический запах и прошла на кухню.
Тело было легким, словно пушинка – даже странно, что такая немаленькая тушка могла так легко себя чувствовать. Еще бы съесть что-нибудь…
Похлопав себя по животу, Катя задумчиво произнесла:
- Вообще-то… тебя бы надо подержать на диете… но… не сегодня.
И она открыла холодильник.
Затолкав в рот кусочек какого-то восхитительного остренького мяска, она подумала, что пора бы уже и одеться… Конечно, к себе надо привыкать, но ведь и Малиновский может вернуться.
Выглянув, на всякий случай, в окно, Катя увидела машину Малиновского, которая только что подъехала. Разумеется, Пушкарева тут же бросилась одеваться и к приходу Романа уже, как ни в чем не бывало, нарезала бутерброды, поставив кипятиться чайник.
То, что джинсы пришлось натянуть на голое тело, Рома, естественно, догадаться не мог.
Ну, не успевала она одеться, как следует!

Малиновский вошел, услышал шум закипающего чайника.
Ну да… про Катю-то он и забыл… Придется оставить увлекательное путешествие по ее телу на вечер…
- Кать… Гляди, какую я кофточку купил!
Скинув плащ, он гордо протопал на кухню.
- М-м-м-м… хороша! – оценила Катерина, посмотрев на себя, - действительно, хороша… только, Ромочка, тебе не кажется, что вырез слишком глубокий?
Рома слегка ошалел от этих слов – он-то готовился к небольшому скандалу, а тут… с улыбочкой… с удовольствием…
- Глубокий? Ну-у-у, Катюш, там было и больше… но я решил, что ты пока не готова к таким нарядам…
«Я-то - ладно… а сам ты – готов?» - подумала Катя, а вслух сказала, стараясь быть равнодушной:
- В общем-то, тебе носить… если нравится… почему бы и нет? Ты на работу в ней пойдешь?
- На работу?
- Как бы день в разгаре… надо бы вернуться, пока нас с собаками не начали разыскивать… Вот, чаю попьем…
- Чаю?.. – задумчиво спросил Рома, не почувствовав подвоха, - можно и чаю… Но, мне кажется, лучше уж тогда в ресторане пообедать, если на работу…
- Тоже неплохо! Тогда пошли!

Не то, чтобы Катя хотела поиздеваться надо Ромой – скорее, она хотела со стороны посмотреть на реакцию Андрея.

Когда они вернулись в ЗимаЛетто, ресепшен встретил их трудолюбивым гудением болтовни.
- Ой, Катя! Роман Дмитрич! А вас Жданов потерял!
- Мы в банке были! – ответил Рома, и они с Катериной прошествовали мимо Женсовета, с новой силой начавшего перемывать косточки, как Кате, так и Роману. Наличие между ними романа уже не оспаривалось даже самыми трезвомыслящими особами – такими, как Светлана и Амура.
А сладкая парочка направилась к себе в кабинет.
- Ну, и где вы были? – встретил их с порога Жданов. Измученный ревностью и недоумением взгляд Андрея цепко отметил, что Роман неприлично доволен, а на Кате – чрезмерно откровенная блузка, которой не было раньше. В нецеломудренных мозгах Андрея сразу нарисовалась картинка возможных событий: покупка этой кофточки – домашние занятия любовью – обед в ресторане…
Если бы Андрей только знал – как недалеки от истины были его подозрения! Причем, воплощенные в довольно изощренной и извращенной форме.
Катя с Ромой переглянулись:
- Мы были в банке, - начала Катерина.
- А потом – обедали, - подхватил Роман.
Жданов закипал.
Грудь его начала вздыматься чаще, ноздри раздувались, а глаза просто метали огни, способные, казалось, испепелить всех вокруг.
- Вы меня что, за идиота держите?! – заорал он.
- Та-а-ак… Андрей Палыч… - строго проговорил Рома, - Вам не кажется, что Вы забываетесь? Это Вы должны передо мной отчитываться о том, чем занимаетесь на рабочем месте, а не я! Если Вас не устраивает подобное положение вещей, мы можем немедленно созвать Совет, и я подам в отставку!
От такого напора Жданов оторопел, но – успокоился. Почти.
- Э-э-э-э…. Екатерина Валерьевна… простите… я… ну да, конечно, я не имел права… просто… - он метнул взгляд на Малиновского, явно говорящий о том, что Ромио надо бы покинуть помещение, но Рома взгляд проигнорировал. Он отошел к окну и, засунув руки в карманы, сделал вид, что происходящее его не касается.
На самом деле, Катя не хотела оставлять Ромку одного в опасной ситуации, но, в то же время, один только вид Жданова остро напомнил ей о том, что нижнее белье люди придумали не просто так. Особенно – мужское. И что, помимо функций гигиенических, оно имеет еще и сдерживающие.
Плюнув на Малиновского, Андрей подскочил к Кате.
И тут же утонул в декольте, что не могло не сказаться на его настроении: гнев мигом погас, а интонации стали нежными и вкрадчивыми:
- Катенька… - промурлыкал он.
Рома, не чуя опасности, гордо выпятил грудь, Катя же поняла, что Малиновский потерял нюх. Удивительно, но отсутствие индикатора в виде монстра, сделало Ромио беспечным; он будто и не соображал: что сейчас бурлит в крови Жданова.
А вот Катя, как раз, очень даже соображала, ибо это же самое бурлило в ее собственной крови, только относилось оно к Андрею.

«Мы выбираем, нас выбирают/Как это часто не совпадает…» - пришла Кате на ум песенка, и она согнулась пополам, буквально рыдая от хохота.

Андрей немедленно обернулся, а до Ромы, кажется, что-то дошло – поэтому он отскочил назад, кресло ударило его под колени, и он плюхнулся со всего размаху на сидение, не заметив, что юбка слева неприлично задралась, а легкая ткань блузочки кокетливо соскользнула вниз, оголяя плечико и соблазнительный кружевной бюстгальтер.
Жданов не мог не заметить этого нечаянного стриптиза, его взгляд, разумеется, тут же переместился от Ромы к Кате, глаза потемнели, а дыхание участилось.
Уловив напряжение, возникшее в сгустившемся воздухе кабинета, Катя перевела дух и увидела непорядок в одежде несчастного Ромика, с ужасом взиравшего на распаляющегося друга. В эту минуту он совсем забыл о том, что реально-то Андрея интересует совсем не Рома Малиновский – да и трудно об этом помнить в такой миг.
- Э-э-э-э… - пробормотал Малиновский, выставляя вперед руку и отодвигаясь назад, от чего юбка задралась еще сильнее, - э-э-э-э… Па-лыч… не сходи с ума….
Катя не выдержала и, подскочив к Роману, быстро поправила блузку и, со словами «Вот, горе мое!» рывком одернула юбку.
Этого Жданов уже вытерпеть не мог.
- А-а-а-атлична! – заорал он так, что Малиновский закрыл уши руками, - вот, значит, как! Малиновский… вот этого я от тебя не ожидал! Э-э-эх… еще друг называется!
- А-а-а-андрей Палыч… - сбивчиво промямлила Катя, - э-э-э-то совсем не то, что вы подумали…
Жданов в первую секунду даже не понял – с какой это радости Ромка называет его по имени-отчеству, да еще и запинается а-ля Пушкарева в первые дни работы.
- У-у-убью! – заревел он, размахиваясь.
Убить, конечно, не убил бы, но на физиономии Малиновского точно появился бы синяк, если бы Рома, придя в себя, не подпрыгнул в рывке, сделавшем бы честь самому Сабонису, и не вцепился бы в изготовленную к удару руку, хваткой питбуля.
- Палыч, Палыч, прекрати!
Только злость и ревность, залеплявшая сознание Жданова, не давала ему обратить внимание на дико-странное поведение обоих ромо-катерин.
- Катя! – воскликнул Андрей, опуская руку, - Катенька, господи, да за что же?
Второй рукой он обхватил Малиновского, который вдруг врубился, что, спасая свое лицо, попал как кур в ощип и дернулся прочь, но не тут то было. Объятия Жданова стали железными, взгляд пронизывал насквозь.
- Ты – моя! Понятно?
И, не услышав ответа, впился Катерине в губы, терзая их в неутоленной страсти.
- О-о-о-о, господи! – прошептала Катя. Теперь она вступилась за честь Ромио, безуспешно пытавшегося оторваться от Андрея.
Слава Богу, физических сил у его тела было достаточно, для того, чтоб, схватив Андрея за волосы (а больше ничего придумать не смогла), вернуть его в реальность.
Воспользовавшись замешательством Жданова, вызванным дикой болью в затылке, взъерошенный Роман отскочил на полметра и, держась за горло, закашлялся.
- Можно подумать, - со злобным сарказмом отмахнулся Андрей от Романа, и не сводя глаз с Кати, - я тебя душил!
Малиновский – бледный, с перекошенной физиономией, затравленно посмотрел на Катерину, надеясь, что она поймет его несчастный взгляд.
Она поняла, но не совсем так.
Дернув Жданова за рукав, она намеревалась по-хорошему переговорить с ним, и попытаться объяснить ситуацию. Соседство замученного Жданова становилось слишком опасным, ничего хорошего оно принести не могло. Так – правду и ничего, кроме правды.
Рому тошнило не в переносном, а в совершенно прямом смысле – и от ждановского поцелуя, и от факта этого самого поцелуя, и он понимал - домчаться до санузла не успеет ни в какую, а надеялся, что Катерина уведет Андрея. Сам же, лихорадочно бегая взглядом по кабинету, искал приемлемую посудину для стравливания роскошного обеда.
Бедный-бедный фикус.
Бедный-бедный Палыч.
- Я тебе настолько противен? – заорал Андрей с неистовой мукой в голосе, - Гос-споди!
И стремительно покинул кабинет.
Отдышавшись, Ромио обтер рот салфеткой.
- Прости… это было выше моих сил…
- Я понимаю… - Катя не могла сердиться, - но… кажется… эту проблемы мы решили… Он… больше… не…
И, закрыв лицо руками, заплакала навзрыд.
- Ка-а-ать! Катька!

Жданов вспомнил, что оставил в кабинете свой телефон, и, внутренне содрогаясь, вернулся за ним. Стучать не стал нарочно, но прямо в дверях и остолбенел – Малиновский, сидя на полу около кресла, всхлипывая и повизгивая, рыдал, утирая слезы ладонями, а Катя сидела рядом на корточках и гладила его по голове.
- Я сошел с ума, - сказал Андрей, - Нет… с ума сошли они… Нет… И тебя вылечат… и тебя вылечат… и меня тоже… вылечат….


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 22 июл 2009, 11:27 
Не в сети
Акын
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 ноя 2008, 13:18
Сообщения: 21538
Откуда: Tallinn
:LoL: :LoL: :LoL: :LoL: :LoL:
Клёво!!!
Рыжий
:thank_you: :bravo: :bravo: :Rose: :Rose:

_________________
Пришли инопланетяне и съели мой мозг! Так что стучите, если я вас забыла.... в голову.
Это любовь несовместимая с жизнью...

Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 22 июл 2009, 19:39 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 май 2009, 18:14
Сообщения: 9856
Откуда: Татарстан
Рыжий, посмеялась от души! :grin: :grin: :grin: :Yahoo!: :Yahoo!: :Yahoo!:
Рыжий писал(а):
Нет… И тебя вылечат… и тебя вылечат… и меня тоже… вылечат….

Что-то нас никак вылечить не могут.
Спасибо! :bravo: :bravo: :bravo: :Rose:

_________________
Жизнь не настолько коротка, чтобы людям не хватало времени на вежливость (Р. Эмерсон)

http://www.youtube.com/user/IzotovaLV


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 24 июл 2009, 14:39 
Не в сети
Фантом
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 ноя 2007, 11:11
Сообщения: 7871
Larissa(R)
Izlu

И вам спасибо!! :Rose:


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 24 июл 2009, 15:07 
Не в сети
Фантом
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 ноя 2007, 11:11
Сообщения: 7871
Глава 3

Катя успокоилась.
Теперь она сидела в кресле, а Малиновский стоял возле окна.
- Нет. Катя, нет. Мы не можем сказать ему! Подумай сама – как бредово это звучит: Андрюша, мы поменялись телами. Теперь Малиновский – это Пушкарева, а Пушкарева – это Малиновский!
- Мы докажем! Каждый из нас может сказать ему что-то такое, чего не знает другой!
- Нет. Катя, нет! Кто знает – может, мы вернемся обратно через пару дней!
- Через пару дней он сойдет с ума! Или ты хочешь, чтоб он тебя изнасиловал!
- Тип-пун тебе на язык!
- Ты что, не видел, как он на тебя смотрел?! Ты ничего не понял? Да если бы я его не оторвала, он бы через секунду на тебе одежду рвать начал! А ты еще придуриваешься с этими одежками!
- Но я-то откуда знал?! А ты могла бы сказать!
- Это кто из нас охотник за бабОчками? Это кто пускает слюни от разглядывания полуголых баб? – Катя в сердцах ткнула пальцем в монитор, - и ты мне будешь говорить, что не знал!
- Ну, конечно, не знал! Я одевался так, чтоб мне было приятно, да! Но я не подумал! Кать, правда, не подумал!
- Вот теперь будешь думать!
- Я в мешок завернусь! – мрачно сказал Ромка.
- Не обязательно в мешок… Но Жданову сказать надо!
- Кать… Кать послушай… - Рома подошел к столу, оперся на него ладонями, - я… не знаю почему… не знаю почему, но мне кажется, что мы не должны никому ничего говорить… Как бы это объяснить? Ну-у-у-у… если мы скажем, мы что-то нарушим… Ведь не просто же так все это… Ну… вспомни, в кино, в книжках, если кого-то меняли телами, то делали это для чего-то… Они что-то должны были сделать… Вот, вспомни, фильм был американский… там мужика любовницы убили, а его вернули… но чтоб он в ад не попал, он должен был найти ту женщину, которая полюбит его бескорыстно, помнишь?
- Ты рожать собираешься? – осведомилась Катя.
- Что?
- Насколько я тот фильм помню, единственная женщина, которая его любила просто так, была его новорожденная дочь… Ну… если так…
- Тьфу на тебя! Кошмары на ночь!..
- До ночи еще далеко… Слу-у-у-ушай, Малиновский! – вместе с телом к Кате, казалось, перешло и зубоскальство РоманДмитирича, - вот выйдешь ты за Жданова замуж… родишь ему ребенка… и в тот самый миг вернешься в свое тело…
От одной мысли об этом у Ромки заныли зубы и закружилась голова.
- Прекрати! Это не смешно!
- Да уж смешного немного! Мне-то придется присоединиться к соратникам Милко, потому что женщины меня не интересуют…
- А мужчины? – холодея, спросил Рома.
Катя пригнулась к столу и прошептала:
- Один – точно…
- Я, кажется, догадываюсь… кто… - прошептал в ответ Рома, - но… я надеюсь…
Катя рассмеялась:
- Ромка, ну, не совсем же я сошла с ума!
- А я теперь понял – почему ты хочешь сказать Жданову! Только… даже и не надейся! Жданов – стопроцентный натурал! Даже, зная, что в моем теле – ты, он все равно не сможет!..
- Вот почему мне даже не смешно? Рома, ты, правда, сходишь с ума… Я очень рада – слышишь? – очень рада, что Андрей не может теперь ко мне приставать!
- Зато ко мне может, да?
- Потому я и предлагаю ему все сказать!
- Нет, Катька… А знаешь! – Рому осенило, и он хлопнул себя по лбу, - как же мы не придумали раньше!
- Ты со лбом-то аккуратнее! – нахмурилась Катя, - вон пятно какое!
- Кать! Франшизы!
- Что?
- Он вчера на собрании парил по франшизам! Ну, так и пусть в командировку едет! На месяц!
- А потом – что?
- Кать, вот ты знаешь… умеешь ты испортить настроение… давай будем думать о хорошем… что через месяц… когда он вернется… все уже будет хорошо! Ты кинешься ему в объятия! А я… - Рома вздохнул и заглянул в свое декольте, - вернусь к прежнему образу жизни…
- Тогда и смотри по сторонам, а не меня разглядывай! – возмущенно перехватила Катя его взгляд.
- Ну, извини! А мыться мне - с закрытыми глазами?
Катя отвернулась, давая знать, что разговор окончен.
- Можно подумать… - сказал Рома себе под нос, - сама меня еще не рассмотрела…
Ему только показалось, что он сказал тихо, но Катя все услышала. То, что он был абсолютно прав, придало ей еще больше злости, а еще – то, что он вот точно так же забавлялся – наверняка ведь! – с ее телом.
- Мерзавец! – заорала она, и, схватив со стола какую-то папку, треснула его по голове.
Рома отскочил, держась за лоб:
- Ну, ты это! Травму то себе наносишь! А вдруг сотрясение, как ты без своего тела будешь президентствовать?
- А ты!.. прекрати пошлить!..
- Если ты так разоралась, значит, я прав, - от следующей папки Рома успел увернуться, а еще одна попала в грудь Андрею, вошедшему в кабинет.

- Резвимся? – поинтересовался Жданов, притормаживая. Лицо его было непроницаемым, только желваки ходили под натянувшимися скулами, а взгляд выдавал ледяное презрение. Андрей прошел к столу и шваркнул на стол лист бумаги. Не поворачиваясь к Кате, сказал:
- Я в командировку уезжаю. На месяц. По поводу франшиз. Оформите бумаги. И я надеюсь… - вот теперь он развернулся и окатил Катю ненавистью, - что, когда вернусь… мне уже будет наплевать на все! Резвитесь дальше!
- Андрей! – вскрикнули и Катя, и Рома, но Жданов лишь махнул рукой и вышел.
- Вот все и решилось… - констатировал Рома.
- Может, оно и к лучшему, - ответила Катя, а у самой сердце сжалось от желания побежать следом, остановить и, рассказав все, умолять о прощении.
Но разве возможно?

День прошел напряженно, но без эмоций – каждый таил мысли в себе, не высказывая их. Зато работа – кипела, за несколько часов они разгребли массу дел, ожидавших вмешательства высшего руководства.
Жданов сидел у себя, наружу не показывался – лишь часов в пять вечера принес на подпись командировочное, да уложил на стол список городов и компаний, намеченных к посещению. Ни на кого не смотрел, объясняться не рвался.
Катя в каморке прижалась ухом к дверям.
Нет… Ничего такого он не сказал.

Позже Рома зашел:
- Кать… поехали домой уже… Сколько работать-то можно?..
- На душе противно…
- Съезди к нему… Домой…
- С ума сошел?
- От моего имени… Расскажи правду…
- Нет. Наверное, ты прав… Не стоит никому рассказывать… Пусть едет. Так будет лучше всего.

Дома Ромка слонялся-слонялся, а потом вытащил из бара виски, и, держа бутылку в руках, постучался к Кате:
- Слушай… давай выпьем, что ли?
- Нет уж, Рома… Этого еще только не хватало…
- А я выпью!
- Поаккуратней только. Не забудь, что мой организм к этому не приучен, и то, что тебе – мало, мне – более чем. Президент с похмелья это, знаешь ли…
- И выпить нельзя! – разозлился Малиновский, - и в бар нельзя! И расслабиться нельзя! Что за жизнь? За что мне это все?
- Можно подумать – мне лучше!
- Я что ли, виноват?
- А можно подумать – я!
- Ну и не наезжай!
- И не наезжаю!
Они помолчали.
- Кать… ты… это…
- Иди уж… Я спать лягу…

Катя уткнулась лицом в подушку.
Почему ж так отвратительно на душе, ведь сбылось то, чего она хотела? Жданов отстал. Теперь уж точно навсегда – радоваться надо… Однако, радости нет.
Тело еще это… Надо бы в спортзал сходить, а то Малиновский еще скажет потом, что это она жиры наела…

Малиновский, глядя на бутылку, бубнил:
- Выпил рюмку, выпил – две, закружилось в голове… Пушкарева, что ж у тебя за организм-то такой – к жизни не приспособленный? Пара доз – и такое ощущение, что выпил не сто грамм, а пару бутылок… Никакого удовольствия от распития!
Чуть покачиваясь, Рома расправил постель и, с трудом раздевшись, улегся.
- Что за жизнь? – страдал он, засыпая, - никакого счастья в жизни… Никакого удовольствия, одни обязанности… Жданова… жалко…
И сон сморил его.

Звонок среди ночи заставил его подскочить. Протирая глаза, он никак не мог понять – что это: дверь, будильник или телефон; но для будильника было рано, а для телефона – немелодично. Тихо ругаясь, он поплелся к дверям, совершенно забыв о своем виде: спросонья, да еще после выпитого – где уж тут помнить, что он – не здоровый мужик, а фигуристая девушка в довольно соблазнительном белье.
Не спрашивая «Кто там?», Рома открыл дверь.
Там стоял Жданов.
Увидев вместо друга Катю он, казалось, даже не удивился. Ухмыльнулся пьяно.
- Вот, значит, ты где теперь! А я тебя потерял…
- Э-э-э-э! Жданов! Ты что задумал! – почему-то Роме стало страшно, - я это… Малиновского сейчас позову!
- А вот не позовешь!
Рома намеревался дернуться в комнату, но Жданов перехватил его за руку:
- Потому что Малиновский у меня дома пьяный лежит!
- Не может этого быть!
- Может! Я его вызвал и напоил. И все узнал! Он сказал, что ты здесь от меня прячешься!
- Он не мог этого сказать!
- Мог! Сначала не говорил, а как пару бутылок виски уговорили – все и сказал!
- А что он еще сказал? – Малиновский почти безнадежно надеялся, что Катя и про обмен телами рассказала, потому что перспективка оказаться одному (одной!) наедине с пьяным, распаленным и чересчур возбужденным Ждановым очень пугала.
- Что у вас с ним ничего не было!
- И ты поверил? – голос срывался на писк.
- Как это ни странно – поверил… Он еще кое-что сказал… потому и поверил!
- Это неправда! – замирая от страха, воскликнул Рома.
- Да ладно! – может, в квартиру войдем? Что мы тут соседей пугаем? Малиновскому это бы не понравилось!
Еще как не понравилось бы…
И в квартиру Жданова пустил.
И тут же понял, что зря…

Глаза Жданова блестели даже в полутьме прихожей, скинув с плеч пиджак и даже не постаравшись пристроить его на вешалке, он шагнул, наступая.
Роме ничего не оставалось делать, как отступить.
И это наступление продолжалось до самой постели – пока Ромка, пискнув, не упал на спину, предоставив Жадному взору друга все прелести пушкаревского тела, скрытые лишь практически прозрачной кружевной ночнушкой.
- Э-э-э-… А-а-андрей… л-лучше уйди… пока не поздно..
Но слова падали в пустоту, Жданов просто ничего не слышал – в следующий миг ночнушка была разорвана пополам, а перед глазами Романа образовалась черная макушка, грудь же заныла от слишком сильного давления.
- Жда-а-а-анов! – пытался докричаться Ромка, - господи, как тебе, дураку, объяснить, я – не Катя!!
Андрей навис над ним – глаза в глаза:
- Конечно… ты – Малиновский… Катя сказала… но это ничего не меняет… уж посиди где-нибудь внутри… воспользоваться телом Катя разрешила!
- Этого не может быть! Это она спьяну!
- Она не пьяная… я обманул… она приехала ко мне и все рассказала…
- Она не могла так со мной поступить!
- Ей было жалко меня… Мы попытались… с твоим телом… но это совсем не то, для нее – тоже… Так что уж потерпи ради дружбы…
- Я буду сопротивляться! – но Рома уже понимал, что сопротивление – бесполезно, Жданов прижал его к постели так, что даже шевельнуться было нельзя.
- Катя сказала, что я могу тело изнасиловать… если оно будет сопротивляться. Но хуже потом будет ведь тебе, а не ей. Расслабься, Малиновский и постарайся получить удовольствие…
- Я не хочу!
- А представь, что я – Анастасия Волочкова…
- Мстишь, да?
- Нет… и вообще – хватит болтать, я хочу это тело, и я его возьму!
Губы Жданова приблизились и приникли в поцелуе.
Не отрываясь от губ, Андрей провел рукой по бедру «Катеньки» и, приподнявшись, коленом раздвинул ноги.
Рома почувствовал, на своем животе то, что сейчас неминуемо должно было ворваться в его тело.
И застонал, дергаясь под массивным телом.

- Расслабься, Ромочка… - вдруг услышал он свой голос; вскинув глаза кверху, насколько это было возможно из-за макушки Андрея, он увидел Катю, точнее – свое обнаженное тело.
Тело спокойно мастурбировало, глядя на парочку.
- Ка-а-а-а-атя! – заорал Малиновский и рванулся изо всех сил…

- Ка-а-атя…
Ромка сидел на постели и беспокойно озирался, тело было покрыто липким потом, вокруг – темнота и тишина.
- А… что? Где?
До него дошло, что произошедшее было только сном – кошмарным, но – сном…
Свалившись без сил на подушки, он перевел дыханье.
- Приснится же такое… Господи… Хорошо, что Жданов уехал!

Не сказать, что Катя так уж увлеченно занялась тренажерами – скорее, она экспериментировала, стараясь понять физические возможности своего тела.
Подошедшему тренеру сказала, что давно не занималась, поэтому в первое занятие хочет дать себе вспомнить – что да как. К советам прислушалась – кое-что сделала.
Вернувшись в раздевалку, в душ идти не хотела – опасалась, но тело было покрыто дурнопахнущим потом, в таком виде? Перекрестившись и взмолившись, чтоб в момент омовения никто не вошел, она все-таки рискнула пройти в душ; и не зря….
Вода приятно омывала тело, вздувшиеся от непривычного напряжения мышцы – расслаблялись.
- Малиновский! – услышала она до боли знакомый голос, - а ты-то как тут?
Обернувшись, она увидела и хозяина голоса – конечно, это был Жданов. К ужасу Катерины – совершенно голый.
- А-а-а… ты откуда? – нашлась Катя, - ты же уехал?
- Еще нет. Созвонился с Питером, куда сначала еду, они попросили погодить пару дней. На работу не хочу идти…
Андрей разговаривал так, будто и не было дурацкого инцидента в его кабинете. Решил, что виновата только Катя? Очень хотелось рассказать ему всю правду – вот только ситуация была более, чем не подходящей.
«Надо сначала одеться», - подумала Катя.
А перед этим – смыть мыльную пену, которая густо покрывала ее тело.
Андрей, как ни в чем не бывало, занял кабинку напротив («Странно душевая устроена, - мелькнуло у Катерины, - обычно, в ряд…») и, включив воду, подставил лицо под брызги.
Вне своей воли Катя задержалась взглядом на мускулистом теле.
- Хорош, как Аполлон, - вздыхая, прошептала она, - надо уходить.
Но тут неугомонный Монстр вздернулся, и, пронзив тело приятной истомой, принялся наливаться кровью. Катя еще «Ох!» сказать не успела, а он уже стоял во всей своей красе, и, казалось, ухмылялся.
Отвернуться она не успела, Жданов, ошалевая, спросил:
- Малиновский… Ты что? У тебя что… на меня стоит?!..
Терять было нечего.
Оправдываться – глупо.
Катя шагнула вперед и, волнуясь, произнесла:
- Андрей… Анд-рей… только не пугайся, Бога ради… Я – не Рома, я – Катя…
- А я – папа Римский, - не сводя глаз с мужской гордости Малиновского, проговорил Жданов, - Ромио… уймись, а? Иди к Милко, родной, а?
- Андрюш… я – Катя… я тебе расскажу, и ты поймешь… Мы с Ромкой почему-то телами поменялись… Теперь он – это я, а я – это он… внешне… но внутри Катя – я…
- Малиновский… отстань… уроню…
- Помнишь, в гостинице? – предприняла Катя отчаянный шаг, - ты… ты был совсем не в себе… я закрыла глаза тебе ладошками… а потом ты сказал… что не жалеешь… Помнишь? Честно-честно?
- Катя?.. – всматривался Андрей в ее глаза, - не может быть, чтоб она это рассказала…
- Да… я – Катя…
- Я не верю…
- Караоке… - напоминала Катя, - Я за ним подни-мусь… в не-бо… Ну?
- Только… мысли…
- Все о нем, и о нем… Я люблю тебя…
- Но… как… в этом теле?
- А ты закрой глаза… я… постараюсь не касаться тебя… этим… у вас, у мужчин, все так заметно… - она покраснела.
По глазам Андрея, по тому, как он заволновался, Катя поняла, что – поверил…
И – будь, что будет…

А потом он закрыл глаза, а Катя кончиками пальцев провела по его груди, и он вздрогнул, застонав… и привлек ее к себе… но, ощутив не хрупкое девичье тело, а мускулы, а – главное – то, что стояло… непроизвольно отстранился…
- Не могу… - покачал он головой…
- Не открывай глаза, - прошептала Катя, стараясь сделать свой голос как можно более нежным.
- Я попробую… но… что мы будем делать?
Монстр призывно вздрогнул, но Катя не обратила на него внимания. Вернее – мысль он все-таки подал.
- Стой, как стоишь! – решительно сказала она и опустилась на колени.
Теперь ей было не так страшно – как могло бы быть: все-таки какой-то опыт общения с этим прибором у нее уже был. Осторожно коснулась губами безвольно повисшего члена и, взяв его в руку, слегка помяла.
- Катя… - будто убеждая себя, сказал Андрей, - Катенька…
Она, не мудрствуя лукаво, занялась подробно единственной частью тела любимого, которую можно было ласкать, не напоминая хозяину, что, на самом деле, копошится возле его паха друг и соратник Рома Малиновский.
А уж если кто войдет… позор падет на обоих…
К счастью, Андрей, измотанный воздержанием, сумел поверить в совершенно фантастический обмен телами, расслабился, и, от одного только осознания того, что Катя, любимая Катенька – вот она, рядом…
Все свершилось быстро, Катя даже не успела понять – что она почувствовала, тем более, что ее собственный монстр горячо пульсировал, взывая о сострадании и помощи.
Скользя спиной по стене кабинки, она, тяжело дыша, выпрямилась.
- Андрюш… прости, но… - и, не договаривая, взялась ладонью за своего страдальца, намереваясь облегчить его участь.
Андрей, все еще пребывая в легкой прострации, посмотрел вниз, выражение блаженства на его лице сменил ужас, а потом – решимость.
- Погоди… Кать…
Катя, поняв его по-своему, смутилась:
- Да, конечно… прости… я отойду в сторону…
- Нет… Кать… я попробую… в конце концов… ничего страшного… и… это ведь ты, да?
- Я… конечно, я… но, Андрей…
- Я хочу, чтоб тебе тоже было хорошо…
И, не успела Катя ничего сказать, как он опустился на колени и отвел ее руку в сторону.
- Ох… видел бы меня сейчас Милко! – умудрился он еще и пошутить, а потом посерьезнел и…
Катя чуть держалась на ногах – и от лицезрения макушки Андрея, хлопочущего около ее паха, и от нестерпимой сладости, концентрирующейся там, внизу.
- А-а-андрей! – закричала она, не в силах сдерживать себя… и словно бомба разорвалась внутри нее, а безумное наслаждение заставило согнуться пополам и прижать его голову к себе…

Волна схлынула, а через минуту она поняла, что ничего не было, что все – сон, что она лежит, скорчившись и засунув между ног подушку, а в паху – липко и сыро.
Да еще Малиновский ворвался:
- Кать, что-то случилось?!
Он успел заметить, как Катя судорожно переместила за спину подушку, а, по ее растерянному лицу догадался – что имело место быть тут.
Да и специфический запах не оставлял сомнений.
- Все в порядке… - краснея, проговорила Катя, - это просто был сон… дурацкий… уйди, а?
- Н-да… - промолвил Рома, но убрался. Ясный месяц – она не станет посвящать его в подробности своего сна. Черт, Пушкаревой даже сны снятся правильные, что ж ему-то Жданов покоя не дает? Надо будет взять кассетки с лесбиянками, может, поможет?


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 24 июл 2009, 19:56 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 май 2009, 18:14
Сообщения: 9856
Откуда: Татарстан
Рыжий писал(а):
Насколько я тот фильм помню, единственная женщина, которая его любила просто так, была его новорожденная дочь…

Я тоже этот фильм помню...
Рыжий писал(а):
До него дошло, что произошедшее было только сном – кошмарным, но – сном…

Мне так Романа жалко стало...
Рыжий писал(а):
через минуту она поняла, что ничего не было, что все – сон

Сны, об одном, а какие разные ощущения...
У одного - кошмар, у другой - счастье.
Не хотелось бы мне в такой ситуации оказаться (я про обмен телами).

Рыжий, большое спасибо. :good: :Rose:
Жалко мало... :oops: :oops: :oops:

_________________
Жизнь не настолько коротка, чтобы людям не хватало времени на вежливость (Р. Эмерсон)

http://www.youtube.com/user/IzotovaLV


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 25 июл 2009, 15:37 
Не в сети
Фантом
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 ноя 2007, 11:11
Сообщения: 7871
Izlu писал(а):
Не хотелось бы мне в такой ситуации оказаться (я про обмен телами).

а мне было бы интересно... но только - на время, и знать, что поменяешься обратно в любое время, когда захочешь

:Rose:


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 25 июл 2009, 15:58 
Не в сети
Фантом
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 ноя 2007, 11:11
Сообщения: 7871
Глава 4

Утром Рома был мрачным, Катя, наоборот, веселилась.
«Еще бы… - злобно думал Малиновский, - ей, небось, насильники не мерещатся! Хорошо устроилась!»
Катерина вышла из ванной, поглаживая щеку:
- Ромио, смотри, мне удалось побриться фактически идеально! Ни одного пореза, и вообще – кожа как у младенца!
- И на том спасибо, - пробурчал Рома. Очень хотелось придраться к Пушкаревой, но повода он найти не мог.

И в этот день они общались на работе исключительно по деловым вопросам; Жданов отсутствовал, зашедшего, было, Зорькина Малиновский так отбрил, что тот летел из президентского офиса, спотыкаясь и твердо обещая себе не иметь в будущем никаких дел с Пушкаревой.
К концу дня Роман слегка отошел и, заглянув в каморку, встал у дверей, вальяжно прислонившись к косяку:
- Катюх… а поедем в Марьино, потусим?..
- Что? – вскинулась Катя и побледнела.
- Брось, Кать… сегодня пятница – давай куда-нибудь пойдем…
- Мне совершенно не хочется…
- Пушкарева, имей совесть! Я ведь один не могу никуда пойти! Ты же сама меня со свету сживешь, если я начну в одиночестве по барам шляться! Да и - после наскоков твоего Жданова я просто боюсь!
- Он не мой!
- Без разницы! Вот, можешь мне поверить – мне совершенно все равно: чей он! Главное, что не мой!
- Ро-о-ома… Ну… зачем тебе бар?
- Развеяться!
- Боюсь, тебе станет только хуже! Ты же не сможешь снимать бабОчек! А с мужиками разговаривать – так они не так тебя поймут. Со мной? Но со мной ты прекрасно можешь поболтать и дома, если я тебе еще не надоела!
- Знаешь, - философски заметил Рома, признавая ее правоту, - к счастью, я привык к своей физиономии так, что надоесть она мне не может. В этом – несомненный плюс нашего сожительства…
- Ну, вот! Тогда давай закажем в ресторане ужин, и, если хочешь, я, так и быть, с тобой выпью.
- Осчастливила…
- Ну, пойдем в кино.
- Еще зоопарк предложи.
- Ну, я не знаю… Ты капризен, как кисейная барышня!
- Я, кажется, теперь начал понимать – почему барышни так капризны… Когда в жизни никакого просвета…
- Ромка, но они же не мужчины внутри! У них интересы соответствуют оболочке!
- В том и проблема. Ладно… пошли? Заедем еще в прокат, киношку какую-нибудь возьмем.
- Две! Одну – для тебя, другую – для меня.
- Так ведь телевизор – один!
- А мы будем во что-нибудь играть… Шахматы, нарды, шашки, поддавки, покер, девятка и так далее. Согласен?
- Безумно интеллектуальное занятие!
- Есть другие предложения?
- Есть. Дурак. На раздевание.
- Если ты так соскучился по своему телу, могу раздеться просто так.
- Спасибо! Нарциссизмом не страдаю!
- Пожалуйста! Было бы предложено! Пошли?

В ожидании лифта они делились вкусовыми кинопристрастиями, пытаясь найти компромисс.
Послышался голос Милко, и он появился из мастЕрской, окруженный бабОчками. Рома тяжело вздохнул. Лифт приехал.
- Ром… а вдруг голубые – они все обменники… - задумчиво сказала Катя, глядя на Милко через закрывающиеся створки.
- Что? – переспросил Рома.
- Ну-у-у… вдруг, мы с тобой не одни такие… И нет обратного обмена… И из таких невозвращенцев получаются голубые… и лесбиянки…
- Иди ты! Я оптимист!
- В смысле – ты надеешься стать натуральной женщиной?
- Я надеюсь вернуться обратно! – заорал Рома.
- Да не ори, я пошутила!
- Шуточки у тебя…
- Тело твое, наверное, влияет…

Сервировали с чувством, с толком, с расстановкой – не хуже, чем в «Ришелье» или в «Лиссабоне»; красиво, как для банкета. Что касается выпивки, то перед Катей Ромик поставил бутылку виски и стаканчик, а перед собой – небольшую рюмочку и сухое вино.
- Это что ты так? – поинтересовалась Катя.
- Чтоб наравне быть… - вздыхая, ответил Рома, - если я виски выпью, то, как ты понимаешь, через час буду в полном «не хочу» валяться…

Поставили и фильм, да только особо телевизор не смотрели, зацепились снова за свое положение – что, как, почему…
- Ромка, я твой оптимизм не понимаю… Для того, чтобы быть уверенными… что вернемся… надо хотя бы понять – почему, и почему именно мы! Ты пробовал вспомнить – что было накануне? Ну… событие какое-то?
- Да не было ничего, Кать!
- А ты вспомни! Я тут думала, думала… В тот день… ну, накануне… день такой дурацкий был… все не так, все не ладилось… полоса такая, черная… и я перед сном… а уснуть никак не могла… а потом вдруг подумала: горело бы оно всё!.. так устала… и сказала – хочу, мол, легкой и беззаботной жизни…
- Да уж! – фыркнул Рома, - оказалось, не такая уж и легкая?
- Не то слово!
- Выходит, это мы тебе нашим обменом обязаны?
- Ты шутишь или серьезно?
- Да не знаю даже…
- Но у тебя что-то было тогда?
Малиновский задумался, вспоминая… Жара была адская… день… да, идиотский день… скучный… болото…
- Вспомнил!!! – он даже подпрыгнул, когда на память пришли те слова, что шептал он перед сном.
- Да-а-а?
- Я перемен хотел! Экстрима… разнообразия…
- Ой, полу-у-у-учи-и-и-ил…
- Ой, не то слово – получи-и-и-ил! – содрогаясь, Рома вспомнил сон-кошмар, - Экстрима теперь - хоть отбавляй!
И они засмеялись.
А Ромка потом вдруг остановился:
- Ну, вспомнили мы… Но разве это нам что-то дает? Мы поняли – почему. А зачем? И что нужно, чтоб вернуться? Мы ведь поняли, что ошибались! Ты – что моя жизнь не такая уж и беззаботная, особенно, когда тело чужое мешает… Я… что не хочу больше экстрима, уж лучше пусть болото… Значит, возвращаться пора, а как?
- Вот именно… как? – прошептала Катя, поднося к губам стаканчик с виски.
Рома тоже пригубил вина, посмаковал.
- Слушай, Кать… мне вот что интересно… вкусовые рецепторы и прочая хрень находятся ведь не в мозгу, а? Но почему тогда какие-то вещи мне, как нравились, так и нравятся? И тебе – тоже? В этом-то плане ничего не изменилось?
- Как сказать, - Катя подцепила на вилку кусок мяса, - мне вот есть все время хочется…
- Это потому что ты недонасыщаешь организм… Если бы ты в обед, скажем, съела все, что положено, то потом голод бы не преследовал… Но я понимаю – тут тоже привычка… Я, наоборот, никак не могу приспособиться есть поменьше. Умом уже понимаю, что – хватит, а все равно – пока плохо не станет, от тарелки оторваться не могу…
- Такими темпами, - возмущенно сказала Катя, - мне потом худеть придется!
- Я очень надеюсь, что это – ненадолго! – возразил Рома, - а если надолго, то я привыкну…

Катю так и подмывало спросить насчет секса. Ведь, если ему трудно удержаться даже от еды, то, наверняка, психологические желания его должны преследовать не меньше, чем саму Катю.

Рома, что интересно, думал о том же. О ночном кошмаре, и о том, что пора бы уже основательно исследовать свое новое тело на предмет получения удовольствия. Значит, пора заканчивать посиделки.

И Катя тоже как-то загрустила, разговаривать больше не хотелось.
- Знаешь, Ром… наверное, пойду-ка я спать…

Они убрали со стола; Катя отправилась к себе, а Малиновский – в ванную.

Растянувшись на диване, Катя задумчиво потрогала монстра, он радостно шевельнулся: вспомнила, мол, хозяйка… но Катерина отдернула руку.
- Это входит уже в какую-то привычку, - подумала она, и, пообещав себе ничего не делать, повернулась на бок. Мысли же текли своим чередом, и гнусный внутренний голос зудел, не переставая:
- Слушай, но от этого же никому хуже не будет! Кому плохо, что, находясь в таком дурацком положении, ты доставишь себе маленькое удовольствия? Тем более, что никаких других и нет! Или есть? Ну?
- Но нельзя же так! – возмущалась приличная девочка Катя.
- Да почему – нельзя? – парировал голос, а, скорее всего, сам монстр.
- Потому что – нельзя!
- Мо-о-о-ожно… - вкрадчиво прошептал монстр, - ты попробуй… и поймешь сама…

Катя плюнула на приличия, и принялась за дело, предварительно достав и шкафа и устроив рядом с собой полотенце – все-таки, собирать потом брызги по комнате проблематичнее, чем стирать их с зеркала в ванной.
До сладкого финала оставалось совсем чуть-чуть, когда из ванной донесся крик Малиновского, а потом – отборный мат, а потом вопль:
- Ка-а-атя! Быстрее!

Она рванула на зов.
Дверь была уже распахнута, и в первую минуту, Катерина не поняла – что происходит: откуда-то брызгала вода, причем, горячая, а пространство было затянуто паром.
- Что такое?
- Иди сюда, скорее! – голос доносился откуда-то снизу, опустив глаза, Катерина увидела свое голое тело, сидящее на коленках в углу помещения и что-то делавшее под раковиной.
- Что такое?
- Да иди сюда, блин, у меня сил не хватает!
Тут Пушкарева заметила, что водой хлещет из сорванного крана, а Рома, очевидно, пытается закрутить вентиль.
Она встала на четвереньки и, почти не прилагая усилий, крутанула колесико. Водный напор немедленно спал, а Рома, шлепнувшись на задницу и приняв совершенно неприличную позу, отер рукой влагу со лба.
- З-з-зараза! Кран сорвало! - и осекся. Взгляд его уперся в могучую выпуклость под боксерками – единственным, что прикрывало наготу тела Кати. То есть, его собственного тела.
- Ух ты!! - невольно охнул Рома. Со стороны его мужское достоинство выглядело очень даже внушительно. Гораздо внушительнее, нежели даже при рассматривании в зеркало, - а хоро-о-ош…

Катя покраснела и попыталась вскочить, но ноги разъехались, и она плюхнулось обратно; монстр недовольно вздрогнул – какого черта она тут ерундой занимается, если он готов как юный пионер, а для полета в небеса осталась такая малость!
- Не смотри на меня! – возмутилась Катя.
- Кать, да, ладно… я это тело всяко лучше тебя знаю! Что ж ты не сказала? Давай я покажу – что делать, чтоб от этого… хм… избавиться…
- Как-нибудь сама разберусь!
- Да, ладно, Кать, что ты стесняешься-то? Вот глупость какая!
Но Пушкарева уже вскочила и попыталась скрыться, проклиная себя, монстра, а – главное – Малиновского, сующего нос не в свои дела!
Но в комнате он ее догнал, схватил за руку:
- Катька! Да послушай!
Малиновский и подумать даже не мог – какой кошмар творится сейчас внутри Кати; желание, так и оставшееся неудовлетворенным из-за сорванного крана, зашкаливало: в ее перепуганном мозгу смешалось все – свое состояние, мелькание голого дамского тела рядом, и назойливое внимание Романа, все более возбуждающее жаждущий разрядки организм; скачущие мысли не могли уже успокоить ее, потому что организм переставал слушать разум. Бал правила уже не Катя, командовал парадом здоровый мужской организм, желающий секса – немедленно.

И Рома даже пискнуть не успел, как оказался заваленным на постель – лицом вниз, а сильные руки схватили его за бедра, и – кош-шмар! – он почувствовал, как в него со всей дури вторгся его собственный член, Рома чуть не задохнулся от ужаса, боли и неожиданности, а через секунду уже содрогался от мощных ударов, которые наносил ему переполненный желанием орган – его собственный!!! Рома напрягся, но чем больше он сопротивлялся, тем сильнее вдвигался в него член, разрывал на части, и уйти от него не было возможности.
Катя ничего не соображала, по всему телу разлилась дрожь, похожая на зуд, стук сердца сбивал дыханье, а в голове был только дурман страсти. Зверея от плотского наслаждения, она насаживала тело на себя, вцепившись в бедра жертвы железной хваткой, и, наконец, знакомое щекотание на конце головки возвестило о приближении заветного экстаза, еще толчок и… невыносимое наслаждение обрушилось на неё и утопило в жгучей волне удовольствия…

Отцепившись от использованного по назначению тела, Катя без сил скользнула вбок, и, распластавшись на постели, провалилась в краткое забытье.

Рома в шоке от пережитого – и гораздо худшего, чем во сне, забрался под одеяло и, свернувшись клубочком, тихо заскулил от унижения и боли. Там, куда вторгался возбужденный член, саднило и, вместе с тем, легкий зуд, очень похожий на зарождающееся желание, таился и томился в распухших складках его собственной плоти. Рома автоматически прижал туда руку, и отдернул, наткнувшись на влагу – очень знакомую… белую и густую…
- О, господи, за что мне это?

Катя зашевелилась, приходя в себя.
Каждая клеточка ее тела была легкой и свободной от напряжения, но… Он взглянула на съежившуюся под одеялом фигурку и пришла в ужас.
Она села. У нее до сил пор горели ладони, несколько минут назад сжимавшие ускользающее тело. Боксерки болтались у ступней. Приподнявшись, она натянула их и повернулась к Малиновскому.
- Ро-о-ом… хм… ты… это… прости… я не нарочно…

Роман ничего не ответил, лишь плотнее замотался в одеяло.
- Ромка… - с одной стороны, Катя чувствовала себя виноватой, с другой – злилась на Малиновского, обвиняя его. В конце концов… Чье тело? Какого черта он ходил голым, словно нарочно подставляя себя для удовлетворения страсти, когда уже видел, что она - на взводе? Это все равно, что поставить перед умирающим от жажды стакан с водой и требовать его воздержания!
Но чувство вины – терзало, Катя ощущала необходимость поговорить, добиться какой-то реакции… Как-то надо разрулить… Хотя она с удовольствием легла бы спать – надо сказать, что после сеанса любви, действительно, очень хочется расслабиться и поспать. Или, хотя бы, просто поваляться…
Но надо поговорить с Малиновским.
- Ро-о-ом… - Катя протянула руку и тронула его за плечо.
- Уйди, - глухо проговорил Рома, дернув плечом.
- Нет. Поговорим.
- Уйди.
- Все равно не уйду…
И тут Ромка вскочил и сел, повернувшись к ней лицом:
- ЧТО тебе еще от меня надо? Мало? Еще раз хочешь трахнуть? А, может, мне еще пососать, чтоб удовольствие круче было?
Катя не могла не заметить, что глаза его опухли и покраснели.
- Ты плакал? – удивленно спросила она, не обратив внимания на слова обвинения.
- Нет! – развел руками Роман, но тут же одну руку вернул на место – придерживать у груди сползающее одеяло. Уж один урок он сегодня получил – не стоит маячить голым перед мужиком, даже если внутри мужика находится милая девочка Катенька. Как оказалось, рояля это не играет.
Прикрыв грудь, Рома повторил:
- Нет! Я смеялся! Ха-ха! Всю жизнь мечтал быть тупо изнасилованным!
- Но я же попросила прощения!
- Спасибо, дорогая, я от твоих извинений стал самым счастливым на свете пидором!
- Да почему пидором-то, Ром?! – не поняла Катя.
- А кем? Меня, мужика, трахнул мужик! Как это еще называется?
- Ты, дорогой, путаешь! Мужик, как ты изволишь выражаться, трахнул женщину! Которая, между прочим, крутила задницей у него перед носом!
- О, да-а-а! Так и знал, что ты меня во всем и обвинишь!
- А кого?!! Ты же видел, что я на взводе!! Не, ну, был бы ты наивной девочкой Катенькой и не понимал бы – что бывает, когда член так стоит! Тогда – да! Тогда можно было бы обвинять меня!
- Но откуда я знал, что тебя возбуждает твое собственное тело?!
- А оно меня и не возбуждает! Я вообще не знаю теперь – что меня возбуждает, а что – нет! Твое тело было удобным в тот момент, чтобы засунуть туда член! И все! И больше никаких причин!
- А башкой думать?!!
- А то ты не знаешь, что в этот момент думает!
Рома замолк – он не мог не признать ее правоту. Любой мужик на ее месте поступил бы так же. С единственной разницей – постарался бы сделать это мягче. Ромка уж, во всяком случае – точно…
Но и это простительно – Катя просто не умеет управлять инстинктами и процессом… Все через это проходят… Когда-нибудь научится…
От последней мысли Рома вздрогнул – что? ЭТО может повторится?! Ну, уж нет! Во всяком случае – не с ним! Он голяком уж точно больше бегать не будет, и, если ей вздумается еще раз продемонстрировать свою мужскую силу, то ей придется сначала продраться сквозь миллион одежек.
- Ладно… - сказал он, скрепя сердце, - постараемся забыть это,как страшный сон. Пообещай, что этого больше не повторится…
Катя нахмурилась.
- Я могу пообещать, что, если возникнет такая ситуация, я буду сопротивляться… но все зависит от тебя.
- Вот как?! – возмутился Ромка.
- Сучка не захочет – кобель не вскочит! – ехидно ответила Катя, - не провоцируй!
- Да уж не буду!
- Ладно… - Катя поднялась, намереваясь пойти к себе. У дверей остановилась, - Ро-о-ом… тебе очень больно?
- Терпимо… к счастью, ты не была девственницей…
- Дурак! – она скрылась в другой комнате.

Дурак, - согласился Рома, укладываясь в постель.
Противнее всего было то, что больно было – не очень, а вот щекочущее возбуждение не проходило. Вздохнув, Малиновский отправил руку гулять по своему телу.
Минут через десять он, наконец-то удовлетворенный, засыпал.
- Интересно… - успел он еще подумать перед сном, - а если по полной программе, но с чувством, с толком… может… не придуриваться, а попробовать… для разнообразия… когда еще…
Мысль осталась недодуманной.
Он уснул.


Последний раз редактировалось NEDO 26 июл 2009, 20:46, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 25 июл 2009, 21:00 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 май 2009, 18:14
Сообщения: 9856
Откуда: Татарстан
Рыжий писал(а):
- Сучка не захочет – кобель не вскочит! – ехидно ответила Катя, - не провоцируй!

Ндааа, а Катенька-то в новом теле циничной стала....
Рыжий писал(а):
может… не придуриваться, а попробовать… для разнообразия… когда еще…

А Роман себе не изменяет. От шока отошел, и на эксперименты потянуло...

Рыжий, спасибо за новую главу. :thank_you: :Rose:

_________________
Жизнь не настолько коротка, чтобы людям не хватало времени на вежливость (Р. Эмерсон)

http://www.youtube.com/user/IzotovaLV


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 26 июл 2009, 20:38 
Не в сети
Фантом
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 ноя 2007, 11:11
Сообщения: 7871
Izlu писал(а):
а Катенька-то в новом теле циничной стала....

влияние организма )))

:Rose:


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 26 июл 2009, 20:46 
Не в сети
Акын
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 ноя 2008, 13:18
Сообщения: 21538
Откуда: Tallinn
Рыжий
ОООООООООООООООООООООО!!!
:bravo: :bravo: :bravo: :Rose: :Rose: :Rose: :Rose:

Смачно придумано. Жду дальнейшего развития событий!!!
Может у них все и получится, еще раз. :o

_________________
Пришли инопланетяне и съели мой мозг! Так что стучите, если я вас забыла.... в голову.
Это любовь несовместимая с жизнью...

Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 26 июл 2009, 20:59 
Не в сети
Фантом
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 ноя 2007, 11:11
Сообщения: 7871
Глава 5

Утром Катя скользнула в душ, выходя, прислушалась – было тихо.
Она думала зайти к Ромке, но – кто знает: как он ее встретит? И что говорить? Ну, в конце концов, Рома – не невинная девочка, он сам неоднократно проводил ночь с бобОчками, а потом уходил, не испытывая никаких угрызений совести.
Почему ее должны терзать угрызения? За что? Ах, Ромочку поимели? Так, может, он бесится не от того, что его поимели, а от того, что быстро?
Но он, конечно, не скажет… и очень зря… Потому что после полноценного акта самоудовлетворение оказалось не таким симпатично острым. Присев на край ванной, Катя пыталась вспомнить – как это было, но в памяти осталось только ощущение несказанного удовольствия. И готовность повторить – настолько сильная, что это желание не замедлило вылиться во вполне серьезную тесноту в джинсах.
- Вот, черт возьми! – прошептала Катя, - ну, что ж ты такой неугомонный-то? Ты же сегодня уже получил, что хотел, мало что ли? Или, правда, спросить у твоего хозяина – какая тебе доза нужна?
Странно, но мысль о разговоре с Ромкой уже не казалась такой страшной и нелепой, как раньше. Ведь он-то знает – как и сколько… У него опыт… И это – в его интересах! Если монстр будет получать столько, сколько привык, Ромке и опасаться будет нечего! Не хватало еще, чтоб он начал шарахаться от нее.
Сказано-сделано.

Через двадцать минут она заявилась к Ромио, держа в руках поднос с завтраком.
- Это еще что такое? – недружелюбно спросил Роман. Он был еще в постели, но уже надел на себя легкий спортивный костюм.
- Кофе в постель! – улыбнулась, как ни в чем ни бывало, Катя.
- С какой радости?
- Ну-у-у-у… - Катерина не стала акцентировать на том, что он – пострадавшая сторона. Это и так было ясно, - считай, что мириться пришла…
- А если – не хочу?..
- Придется… Ро-о-ом… мы все равно друг с другом связаны, и никуда пока деться друг от друга не можем… Ну… случилось… не по злобЕ, по дурости… я тебе бОльшее простила…
Малиновский хотел ляпнуть про то, что хуже быть ничего не может, но вовремя спохватился.
Как сказать… что хуже… мимолетный секс… и вправду – а что такого? Это ведь его философия жизненная: переспал – не повод для знакомства… Катя в его теле, кто знает – что на что там влияет, да и гормоны нельзя со счетов сбрасывать… Бытие определяет сознание… А сам он разве не стал мягче, чувствительнее? Разве раньше он так задумывался над проблемами, которые не касались его лично?
Нет, конечно, все эти проблемы касаются его, но ведь он постоянно возвращается к тому – что на эту тему думает Катя? Как воспринимает? Он пытается понять ее… надеясь, что это поможет понять себя… Ему было неприятно, что его использовали – тупо, как резиновую женщину… А Кате каково было узнать про инструкцию… Что ее использовали… с особым цинизмом… С особым, и не оправдывайся, Ромио, не сравнить – что сделал ты, и что – она. Она не шептала тебе слова любви, не старалась стать центром твоей Вселенной… Было обычное действо.
«Ты – моя женщина, я – твой мужчина… если надо причину, то это – причина…»
Вот только – кто чья женщина, и кто чей мужчина?
Парадокс…
- Так что, Ром?.. Мир?..
- Давай сюда мой завтрак!
- Я знала, что ты – молодец!

Мир миром, но общаться друг с другом особого желания не было. Ромка шугался и старался прижаться к стеночке, если они сталкивались в коридорчике, а Катю это, естественно, раздражало.
Наконец, уже во второй половине дня, Катя поймала Малиновского, сжав его за плечи, слегка встряхнула и поинтересовалась:
- Слушай, дорогой… ну, что ты от меня шарахаешься?
Роман, разумеется, все отрицал, чувствуя себя идиотом, ибо очевидного не скроешь.
- Я… просто не очень хорошо себя чувствую… голова кружится…
- И поэтому ты ходишь по стеночке?
- Ну…
- Знаешь что… давай-ка, собирайся, и поедем куда-нибудь развеяться.
- Куда? – выпучил глаза Рома.
- В бар, в ресторан… Куда ты обычно ходишь?
- А ты хочешь куда-то пойти?
- Я думаю – ты хочешь. Не знаю, правда, доставит ли это тебе удовольствие, но все же… На людях ты хоть не будешь вести себя так, словно я маньяк.
«Сказал бы я тебе – кто ты» - немедленно подумал Рома, а Катя пожалела, что сказала про маньяка – ведь вела-то себя она вчера не лучшим образом. Была бы сама на месте Малиновского, то умчалась бы в ночь, не задумываясь. А он еще и простил ее. Во всяком случае, сказал, что простил.
Но вины с нее никто не снимал – сама, прежде всего, а потому и решила развлечь Ромио в привычной ему обстановке – жалко ж парня.
Кто бы им тогда сказал, что жалеть придется после того, как… они бы не поверили.
Ну, бар… А что такого?

Заведение Рома выбрал средне-знакомое: не общетусовочное, но и не совсем неизвестное; забегаловка его сейчас ох, как не устраивала!
Пришли, выбрали столик, сели.
Официант меню примчал в секунду. Кате – виске, Ромке – сухое вино. Он, было, заикнулся о виски или, хотя бы, коньяке, но был награжден таким суровым взглядом, что мало не показалось.
Потом было и вовсе забавно.
Рому пригласили танцевать.
Он так затравленно посмотрел на Катерину, что та сжалилась и предложила типчику оставить девушку в покое. Ну а потом на саму Катю насели две девицы: «Ах, Ромочка! Ах, солнышко! Да где ты пропадаешь, да никуда не ходишь?» Катя, не зная – как себя вести, постаралась скопировать обычную в таких случаях манеру поведения Малиновского: девчушек приобняла и, посмеиваясь, слушала их щебетание – к счастью, они оказались настолько болтливыми, что самой ей говорить не пришлось.
Но нервное напряжение она ощущала нешуточное: не дай, Бог, проколоться, не приведи, Господь, чтоб заподозрили они что-то не то: разнесут по всему миру, не отмыться будет. И раздражение на Ромика зрело: ну, нельзя, что ли, было пойти в более спокойное место?
А Рома сначала наслаждался катиной неловкостью – ему-то она была заметна, ну а потом ему это нравится перестало. И еще больше перестало, когда какой-то бритый амбал прикатил с приглашением потанцевать! Катя краем глаза это заметила, стряхнула с плеч бабОчек:
- Простите, молодой человек, девушка не танцует! – встала она на защиту Малиновского, от чего тот почувствовал себя смертельно оскорбленным.
- Я же только потанцевать, - не унимался туповатый мачо.
- Девушка. Не. Танцует, - с расстановкой произнесла Катя, - это моя девушка!
- А сам с девицами! – попытался ущучить амбал.
- А вот в наши семейные дела попрошу не вмешиваться!
Амбал отвалил, а бабОчки затеребили «Ромочку»:
- Ой, Ромочка, а это кто?
- Коллега.
- Оо-о-ой!
- Серьезно, коллега! Просто она девушка скромная, да и не танцы плясать мы сюда пришли!
- А что-о-о-о?
- А тоо-о-о-о… Ладно, девчонки, давайте, идите развлекаться, у нас, в самом деле – дела.
Спровадив девиц, Катя передохнула и вылила в рот содержимое своего стаканчика:
- Так никаких нервов не хватит! – пожаловалась она Роме.
Тот сидел хмурый:
- Поедем отсюда!
- Прямо сейчас? – удивилась Катя, - да мы и часа здесь не пробыли!
- Мне – хватит!
- Но ты же так хотел куда-нибудь сходить!
- А что мне тут делать?!! – бледнея от ярости, Ромка нагнулся над столом и быстро заговорил свистящим шепотом, - Что делать-то? Девки к тебе клеются, я для них не в том теле! А придурков этих потных я и видеть больше не хочу!
- Потных? – удивилась Катя.
- Ну, пусть, не потных! Все равно!
- ОК, как скажешь! Я думала…
- Индюк тоже думал!

Обратно ехали молча.
Катя переживала… Она же думала – так лучше будет!
Все. Лучше она Ромку вообще трогать не будет – пусть живет как хочет. От того, что она обрела чужое тело и ненужные, незнакомые проблемы, как довесок к нему, она не перестала быть самой собой.
Или перестала?
В чем-то перестала – да, но все-таки осталось прежней. Новый опыт принес новое понимание жизни – только и всего…

Дома Ромка включил телевизор и демонстративно уставился в него.
Катя, посидев у себя, сказала девице на плакате, украшавшем собой полстены:
- Ну, допустим… Ему в баре делать, действительно нечего. А почему бы мне не продолжить? Поужинать мы не успели… И вообще… идеальный способ вжиться в роль: поведение предсказуемо, а уж дурацкие шуточки отпускать я как-нибудь сумею. А бояться мне нечего…

Она вышла в прихожую, обулась и, заглянув к Малиновскому, сказала:
- Я пойду прогуляюсь…
- Куда? – вскинулся Рома.
- Никуда. Просто пройдусь, - говорить о том, что времяпровождение она наметила более интересное, Катя не стала.

Она ушла – он вздохнул.
Кинулся на постель, лег, подложив руки под голову, и закрыл глаза.
Так приятно было представить, что ничего не произошло, что все лишь дурной сон…
А сон и не замедлил явиться…

Ромка не просто проснулся – его словно что-то подкинуло.
Он долго протирал глаза, пытаясь понять – почему он спит одетый; но сначала нырнул руками под блузку и расстегнул бюстгальтер, который передавил грудную клетку так, что дышать было трудно.
Освободившись от упряжи, глубоко вздохнул:
- Как они это носят, невозможно же! Или у этого размер неправильный? Или от того, что уснул в нем?
Однако, было бы неплохо переодеться во что-то, более подходящее к отдыху: в пижамку, например.
Прихватив желтенькое чудо, Рома предусмотрительно отправился в ванную, бурча:
- А то потом некоторые опять скажут, что я голым хожу…
Уже переоблачившись, понял - что его взволновало: а Кати-то, похоже, дома нет…
Он посмотрел на часы: скоро два. Холодок прополз вдоль позвоночника… Осторожно приоткрыв дверь в другую комнату, убедился, что прав – Кати действительно не было!
Что с ней?
Достал телефон, позвонил. Гудки, а потом сброс сигнала. И снова.
В третий раз ее мобильник просто оказался отключенным.
Что с ней?!!
Малиновский еще никогда ни за кого так не волновался. Он уселся на постели, подтянув ноги к животу, и пытался понять: что случилось?
На нее напали… ограбили и избили.
Или… убили?..
И Рома совершил самое странное в своей жизни деяние: он взял телефонный справочник и принялся методично обзванивать больницы, морги и отделения милиции.
Человека, похожего на РоманДмитрича Малиновского нигде не встречали.
Ромка пытался себя убедить, что переживает исключительно за свое тело, но сам-то знал – беспокоит его Катя. Но предположить – даже приблизительно: что могло произойти, он не мог.
- По бабам, что ли, пошла? – высказал он совсем уже невероятную мысль, - или… по мужикам?.. О, не-е-ет!

Как и когда Катя пришла, Роман не слышал – хотя и старался не уснуть.

Открыл глаза, посмотрел на сереющее небо, повернулся, плотнее закутавшись в одеяло. В дремлющем мозгу что-то сигналило, но он не обратил на это внимание и снова уснул.
А когда проснулся снова, уже вовсю светило солнце.
Позевывая, уселся на кровати, потянулся, хрустнув косточками; замер, прислушиваясь. Встал, прошлепал босиком через комнату, тихо приоткрыл дверь к Кате.
Вздох облегчения был таким громким, что ему казалось – мог бы и глухого разбудить; но Катя даже не шелохнулась – она спала одетая; было ощущение, что, войдя, она рухнула ничком на диван и больше не пошевелилась; в комнате стоял крепкий запах алкоголя.
- Вот дает Катька!
Облегчение от того, что она явилась и, судя по всему, обошлось без травм, сменилось злостью: это значит, что, пока он места себе не находил и названивал в больницы и морги, эта подруга спокойненько наливалась неизвестно где! И сбрасывала его звонки!
Именно поэтому он и решился ее разбудить.
И потребовать отчет.
В конце концов, она живет в его теле, а он имеет право знать – что с его телом происходит!
Он потряс ее за плечо. Никакого эффекта. Потряс сильнее – совсем сильно, так что голова замоталась.
И вот это дало результат – Катя невнятно забормотала что-то ругательное, пошевелилась и постаралась отодвинуться подальше от карающей руки Романа. От этого движения из кармана пиджака выпала пачечка из-под презервативов; Рома поднял ее и задохнулся от возмущения – внутри было пусто!
- Ну, теперь Пушкаревой не отвертеться… - зловеще прошептал Рома, и принялся трясти свое тело с частотой, равной тактовой частоте свежайшего Пентиума.
Через пару минут Пушкарева выплыла из объятий Морфея, повела плечом и совершила телодвижение, похожее на попытку приподняться. Рома предусмотрительно отошел в сторону – и правильно сделал, ибо Катя принимала сидячее положение очень неуверенно, размахивая руками и ногами. Наконец, она приняла позу египетского страдальца – ноги вместе, ладони плотно прижаты к коленям, локти – к туловищу. Глаза ее открылись и расширились от ужаса, она зашептала:
- О, господи… говорила я тебе, Пушкарева, что так можно и до белой горячки допиться… Сама себе мерещиться начала… а, говорят, обычно бывают черти или зеленые человечки… Голова болит… и снился какой-то кошмар…
- Пушкарева, а, может, кошмар этот был наяву? – язвительно спросил Рома, демонстрируя ей упаковку от презервативов.
- Ой… оно еще и шевелится… - произнесла Катя и снова закрыла глаза, - надо сосчитать до десяти… и попробовать ущипнуть себя… и все пройдет… а потом…
- Ну, ущипни! – продолжил Рома, - хочешь, помогу?
Катя помотала головой, снова открыла глаза; взгляд теперь был более осмысленным:
- Малиновский… это ты, что ли?
- Узнала, наконец!
- Узнаешь тут… Слушай… я спать хочу… - и она попыталась снова рухнуть на диван, но Рома возмущенно закричал:
- Ты где шлялась всю ночь? Ты почему звонки сбрасывала? Это – что такое? – и он бросил ей на колени коробочку. Взяв ее в руки, Катя рассмотрела и… судя по тому, что она густо покраснела, она поняла – и что это, и по какому назначению использовалось.
Роме стало страшно…
Он не понимал – чего он боится больше… того, что она спала с каким-то мужиком… или того, что использовала тело по назначению… Первое грозило погибшей репутацией… второе… лучше тогда сразу собирать вещи и съезжать… в гостиницу… потому что – если она полностью освоилась в его теле… и даже ориентацию сменила… то жизнь с ней могла стать опасной… для его девичьей чести…
Рома чуть было не хихикнул, когда подумал о девичьей чести, но ситуация для смеха была не совсем подходящей, поэтому он сдвинул брови и хмуро сказал:
- Ну и… с кем ты развлекалась?
Но в ответ на этот вопрос рассмеялась Катя:
- Малиновский… тебе не хватает передника и скалки… будешь тогда еще больше похожим на жену, допрашивающую неверного мужа…
Тут уж Рома не выдержал и взвился:
- Ты мне еще поуказывай! Шляешься неизвестно где! В моем теле, между прочим! А если бы что-то случилось!
- Но ничего же не случилось! – резонно заметила Катя.
- А если зараза какая?!
- А это? – и Катя кинула ему коробочку.
- И это не дает гарантии! – заорал Рома, прекрасно понимая, что выглядит крайне глупо, и надо прекратить это нелепое препирательство, но остановиться он не мог. Слишком сильно переживал он ночью, слишком несвойственно было ему это переживание. Он бы, наверное, обрадовался, если бы Пушкарева вернулась несчастная, побитая и ограбленная – тогда можно было бы ее официально пожалеть и столь же официально повоспитывать, но тут… пьяная… довольная… а он?
- А спидом, говорят, можно заразиться, если комар укусит! – ехидно произнесла Пушкарева и приняла лежачее положение, - все… я буду тебе благодарна, если ты мне дашь еще немного поспать… а потом я, так и быть, перед тобой отчитаюсь… в подробностях… если захочешь…
И она хихикнула.
Рома даже не нашелся – что ответить.
Да, он ведет себя отвратительно! Стал бы он цепляться, например, к Жданову, если бы тот ночь провел неизвестно где? Нет. Не стал.
И вообще ни к кому бы не стал.
Тело… да, тело… но она же вернула его целым и невредимым… а пустота в упаковочке говорит о том, что, если и имело место что-то быть… то со всеми мерами предохранения…
Ромка ушел на кухню – размышлять дальше.
Но сначала, в качестве мести, выковырял из шкафчика сигареты.
- Раз она портит мое тело… я тогда тоже…
Но от первой же затяжки он так раскашлялся, что немедленно выкинул сигарету в форточку и, утирая заслезившиеся от кашля глаза, подумал, что такая месть не подойдет.
Пойти в бар напиться?
Это тоже не прельщало – к беззащитной девушке тут же пристанут.
Тогда напиться дома, в гордом одиночестве! И пусть ее организм тоже будет отравлен алкоголем!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 26 июл 2009, 21:03 
Не в сети
Фантом
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 ноя 2007, 11:11
Сообщения: 7871
Larissa(R) писал(а):
Может у них все и получится, еще раз

Обязательно получиццо ))) :o :grin:


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 26 июл 2009, 21:50 
Не в сети
Акын
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 ноя 2008, 13:18
Сообщения: 21538
Откуда: Tallinn
Рыжий
Да, уж! смотрю, что все к этому и идет.
блудный Рома теряет остатки мужественности, как его Пушкарева опустила его же методом. :o
Ждуууууууууууууу
:good: :good: :good: :Rose: :Rose: :Rose: :Rose:

_________________
Пришли инопланетяне и съели мой мозг! Так что стучите, если я вас забыла.... в голову.
Это любовь несовместимая с жизнью...

Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 58 ]  На страницу 1, 2, 3  След.

Часовой пояс: UTC + 4 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  

| |

Powered by Forumenko © 2006–2014
Русская поддержка phpBB
Сериал Не родись красивой и всё о нём История одного города Фанфики 13й сказки и не только