Новый год 2019: мозговой штурм

НРКмания

Форум любителей сериала "Не родись красивой" и не только
Текущее время: 12 дек 2018, 18:29

Часовой пояс: UTC + 4 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 140 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 23 май 2009, 00:17 
Не в сети
Акын
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 ноя 2008, 13:18
Сообщения: 21538
Откуда: Tallinn
Да, ревнивца, да еще и без мозгов, трудно не окрутить.
Кира превзошла себя. Вот как ей не противно находиться рядом с челом, который не любит?
Катя с Малиной тоже сморозили, ведь догадывались, что за ними следят, да еще экстрасенсорные способности Жданова прорезались. Ах, хороши картинки!

РыжиЙ, браво!
:bravo: :bravo: :bravo:
:good: :good: :good:
:Rose: :Rose: :Rose:

_________________
Пришли инопланетяне и съели мой мозг! Так что стучите, если я вас забыла.... в голову.
Это любовь несовместимая с жизнью...

Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 23 май 2009, 12:13 
Не в сети
Мирная

Зарегистрирован: 07 янв 2008, 20:02
Сообщения: 9825
Larissar писал(а):
Вот как ей не противно находиться рядом с челом, который не любит?

Киру переклинило основательно - она ж все, считай, потеряла - и Жданова, и фирму родительскую, теперь хоть местью и тем, что таки по-своему сделала, утешиться сможет . И, я думаю, она всегда в глубине души считала, что Ждановым можно вертеть как хочешь - теперь рассчитывает, что окончательно его сломала, и будет он только по мелочи взбрыкивать, подумаешь - напьется, не в первый раз; орет, что ненавидит - а все равно под ее дудку пляшет... А он, и правда, не шибко умный сейчас, раз наливаться кинулся...
Спасибо, Рыжий


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 23 май 2009, 13:50 
Не в сети
Фантом
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 ноя 2007, 11:11
Сообщения: 7871
vicher писал(а):
приближается гроза, что-то случится

да, конечно... когда взрослый человек ведет себя по-детски, что-о в результате случится... хотя бы для того, чтобы заставить его, наконец, повзрослеть
Larissar писал(а):
Вот как ей не противно находиться рядом с челом, который не любит?

Этот вопрос меня постоянно интересовал и при просмотре фильма - это ж как надо себя не уважать!! :-(
Синара писал(а):
она всегда в глубине души считала, что Ждановым можно вертеть как хочешь

И она действительно им достаточно неплохо вертела - пока коса на камень не нашла
Яна

Пасибочки!!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 23 май 2009, 13:53 
Не в сети
Фантом
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 ноя 2007, 11:11
Сообщения: 7871
Глава 25

Порывом швырнуло в лицо колючий снег – это охладило и слегка успокоило. Куда он бежит? Стоять, Жданов! Остановись, что ты делаешь?!
Что? Зачем? Каким мороком заморочила его Кира? Катя изменяет с Малиновским? Это не доказано! Сердце отказывалось в это верить! Но, даже если так – зачем он женился? Он что, с ума сошел? Он зол, да. Он не просто зол, он в ярости; все силы он потратил на то, чтоб не задушить Киру, не ударить ее чем-нибудь тяжелым… Он закрыл глаза и представил, как он сбивает ее с ног, а потом яростно топчет ногами… И ее красивое холеное тело извивается, превращаясь в змеиное… З-змея… Как? Он просто хотел отомстить ей за унижение, за то, что она видела его разбитым и потерянным после злорадного сообщения об измене Кати. Он хотел унизить ее… Пусть, пусть она получит желаемое, то, к чему так стремилась! Неужели ей не понятно, что нельзя, нельзя ТАК поступать! Что любовь не появляется от шантажа! Это глупо – надеяться на шантаж! Да, она его подловила. Она поймала на самом больном. Катя… Катя с Малиновским… Кулаки стискивались, зубы скрежетали… Катя с Малиновским…

Жданов стоял посреди тротуара, разговаривая сам с собой, не замечая, что его толкают, ругаются, спрашивают что-то…И вдруг очнулся.
Он побежал, скользя и ругаясь, дернул тяжелую дверь, запыхавшись, огляделся. Подошел к девушке, сидящей за справочным, вроде бы, столиком:
- Девушка… Я тут только что… хм…э-э-э… расписался…
- Вы что-нибудь забыли?
- Да… Нет… Не совсем… Девушка, я передумал! Я не хочу на ней жениться!
- Мужчина, Вы что? – он сразу стал для девушки врагом народа номер один. Что бы он теперь не сказал в сове оправдание, но женская солидарность превыше всего! Ишь, какой холеный красавчик, небось, сделал девушке ребенка, а теперь – на попятную, - Так не положено, что Вам тут детский сад? Хочу – не хочу! Раньше надо было думать!
- Понимаете, я не знаю – что на меня нашло! Как в тумане, - сбивчиво пытался объяснить Андрей, но с каждым словом чувствовал, что все бесполезно, - Девушка, ну, что можно сделать?
- Можно сделать развод. В установленном порядке, - холодно проговорила девушка.
- А как?
- Кабинет такой-то. Но сейчас они не работают, там висят рядом с дверью часы приема…
- Да, спасибо…

Вышел снова на улицу. Взял такси. Потом сидел в каком-то баре. Пил не слишком много, больше думал, опять разговаривая сам с собой.
Вопрос только один – как теперь сделать так, чтоб не стало хуже. Хотя, хуже, вроде бы уже и некуда. Но с Кирой он зря так, не надо было грубить – вдруг и впрямь скажет Сашке, тогда его жертва абсолютно бесполезна. Пожалуй, стоит поехать к Кире. Кстати, странно – почему-то телефон молчит. О, отключен… Та-а-ак… на-ажмем на кнопочку, что там?
Катя. Ха! Катька! Не-е-ет, Катенька, сегодня я с тобой говорить не буду… И с Малиновским не буду… Я вам потом очную ставку устрою… О! Надо же Кире сказать, чтоб она о женитьбе пока никому не рассказывала! Она, конечно, не согласится, но пару дней-то потерпит… А он… А он за это, так и быть, исполнит супружеский долг! Х-ха!
Это будет самая улетная первая брачная ночь! Интересно, по ст-татисике, тьфу, как там – ста-тис-ти-ке! Вот! По ста-тис-ти-ке много ли таких браков, как у него?
Андрей достал паспорт, посмотрел.
«Зарегистрирован брак!» Ха! Ха-ха!
Как умен был тот, кто назвал это – браком. Инт-т-ересно, кто?
- Але! Жена? Ты меня ждешь? Ну, так я еду!

Кира, конечно, ни на что не надеялась – не так она мечтала выйти замуж… Нет ни белого платья, ни гостей, ни цветов. Гнусный шантаж и презрение со стороны любимого. Они с Сашкой, действительно, одной крови – Сашка бы поаплодировал ее интриге, если бы только целью интриги не был Жданов.
Жданов… Андрей Жданов… Она без малого четыре года ждала сегодняшнего дня – дня, когда она станет Кирой Ждановой. Кира открыла паспорт – «Зарегистрирован брак… Ждановым Андреем Павловичем», печать – «Паспорт подлежит обмену в связи с изменением фамилии». Вот. Ее долгожданная цель. Почему же так пусто на душе? Разве цель не оправдывает средства?
Она не ждала мужа, но все-таки прибрала в квартире, поставила цветы, накрыла маленький столик. Приготовила вкусный ужин – если он придет, понадобится только двадцать минут, чтоб довести до готовности.
Перестелила постель… А вдруг?.. Она сжалась клубочком, прижав к себе подушку:
- Андрей… Андрюшенька… Любимый… Если бы ты только знал – КАК мне тебя не хватает… КАК я по тебе соскучилась… Мне так не хватает твоих поцелуев… Твоих горячих рук… Я закрываю глаза, и мне все время кажется, что ты – рядом… Что ты вот-вот подойдешь и коснешься меня… И сердце замирает. И я боюсь открыть глаза и увидеть, что тебя на самом деле нет… Я люблю тебя, Андрей, просто люблю… Все, что мне надо – быть с тобой. Я готова простить все твои измены, и прощать их в будущем, только бы ты всегда возвращался ко мне… Андрюша…
Кира переступила через себя и за весь день ни разу ему не позвонила. Нет, этой ошибки она больше не совершит. Неправильно – да, совершенно неправильно вот так начинать семейную жизнь, но… Андрей очень серьезно относится к браку. Кира знала мужчин, которые к тридцати годам успели жениться и развестись уже по три-четыре раза. Они легко шли в ЗАГС, легко и разводились, но Андрей – не такой. Он потому так долго и не решался, что для него это – очень серьезный шаг. Может быть, он и Пушкаревой увлекся потому, что боялся совершить этот шаг… Просто для того, чтобы оттянуть…
А теперь он одумается. Только она, Кира, должна ему помочь. Ничего не требовать, ничего не просить. Раствориться в нем, в его делах и заботах, стать ему другом. Может быть, у них родится ребенок…
Ее размышления прервал звонок:
- Але! Жена? Ты меня ждешь? Ну, так я еду!
Кира быстро вскочила – мясо поставила в микроволновку, подкрасилась, переоделась. Новые духи с волнующим ароматом.
Пусть даже ничего не будет… Может, они просто посидят, поговорят… как раньше… Ведь когда-то они разговаривали, обсуждали планы… Это было до тех пор, пока он не сделал ей предложение. Потом… Потом она сама все испортила – начала за ним следить, устраивать истерики и скандалы, приставала с организацией свадьбы…
Нет, теперь все будет только так, как захочет он – она и слова против не скажет.
И он забудет Пушкареву, он вернется к ней.
На этот раз – навсегда.

Андрей, пошатываясь, вышел из бара, поймал такси, назвал адрес:
- Представляешь, - поделился он с шофером, - я сегодня женился!
Водитель покосился:
- Что-то Вы мало похожи на счастливого жениха…
- А кто сказал, что я – счастливый жених? Одна стерва женила меня на себе шантажом! Да так быстро, что я и опомниться не успел! Вот идиот! Мог бы как-нибудь отбрехаться, хотя бы время потянуть, а тут! Бах! И привет! Зарегистрирован брак! Представляешь!
Водила слегка очумело посмотрел на него:
- И что теперь?
- Теперь? Теперь еду к ней – устрою ей такую первую брачную ночь, что она ее на всю жизнь запомнит! Змея!
- Она что, беременна?
- Если бы!
- Так ты тогда поостерегись, чтоб не обрюхатить… А то еще хуже будет.
- Оп-па! Это ты молодец, я об этом не подумал! Так, давай куда-нибудь к аптеке завернем, запасусь средством, проверенным электроникой. Это ты молодец!

Тихонько бренькнул звонок…
Кира, волнуясь, как первоклассница, подбежала к дверям:
- Андрюша!
Он стоял перед ней пьяный, в расстегнутом пальто:
- Ну, привет, жена! Не ждала? А я приперся!

- Андрей… - Кире хотелось одновременно смеяться, плакать, обнять его и… ударить. Она не так все себе представляла, но он все-таки пришел, и это уже какая-то победа. Пусть пьяный, злой, ненавидящий, но – пришел!
Жданов скинул пальто прошел в комнату:
- О! Как романтично! Ужин при свечах! Цветочки! Платье-то белое что ж не надела? Гостей не пригласила? СашеНьку, Викусю, Шестикову? А?
- Андрей…
- Молчи, жена! – Андрей присел к столу, расковырял еду в тарелке, положил кусок мяса в рот, прожевал, - А что, вполне себе съедобно, надо же! Тогда я, с твоего позволения, поем – голодный, как черт. А виски-то у тебя есть?
Кира молча поставила на стол бутылку. Андрей открыл ее, налил себе, плеснул Кире:
- Ну, что, жена, садись, давай выпьем за начало семейной жизни… - он поглядел на стакан в руке, усмехнулся, залпом выпил, - вот так, значит…А скажи мне, дорогая, на кой это тебе надо? Ты ведь не этого ожидала, да? Или ты думала, что печать в паспорте – как волшебная палочка? Хоп – и вот он, прежний Андрюша Жданов, попрыгунчик и балбес, снова у твоих ног? Ты чего ждала, объясни мне?
- Андрей…
- Нет, погоди… - новоиспеченный муж снова выпил, закусил, налил, - Давай-ка, пока я еще способен хоть как-то соображать, договоримся о делах… Итак, какие у тебя гарантии, что документы не отправятся к твоему братцу?
- Я… я могу все отдать тебе… - насупленно произнесла Кира. Теперь она была готова на все, чтоб только заслужить его прощение.
- Даже так? – удивленно приподнял брови Андрей, - Замечательно! А где гарантии, что ты ничего ему не скажешь? Ведь один только намек – и он сам разыщет все, что надо, а?
- Я ничего не скажу! Если ты не станешь подавать на развод, то я ничего не скажу.
- Интересно. Допустим. А после?
- Что после?
- ЗимаЛетто выйдет из кризиса. Через полгода, через год, но выйдет. Что будет тогда?
- Тогда… - Кира чуть не плакала, но еще держала себя в руках. – тогда… делай, что хочешь…
- Да ну? Ты все продумала, да? Ну… хорошо… А как насчет моих условий?
- К-каких?
- Для начала – ты никому не говоришь об этой странной свадьбе.
- Но…
- Надеюсь, Викуся еще не знает?
- Нет, но…
- Ты – умная девочка! Ты никому не говоришь об этой свадьбе по крайней мере, до возвращения Кати.
- Но...
- Я с ней хочу поговорить сам. И учти, Кирюша, если ты мне наврала, и все о Кате и Малиновском – это ложь… Я тебе не завидую… Ты меня поняла?
- Но как ты узнаешь? – Кира начала паниковать.
- Не беспокойся. Узнаю.

Жданов снова выпил и вплотную занялся ужином. Кира молчала, он – тоже, то и дело прихлебывая из стакана и с улыбкой поглядывая на жену. У той замирало сердце от его улыбки, она боялась пошевелиться, только молилась про себя, чтоб все было хорошо. Что хорошо – она не знала: хорошо сейчас, через час или ночью. Или в ближайшие полгода. На дольше она загадывать просто боялась.
- Вкусно, между прочим, - пробормотал Андрей, - я бы даже сказал: очень вкусно. И даже – изумительно! Ты себя превзошла, честное слово!
Жданов с сожалением посмотрел на опустевшую тарелку:
- А еще есть?
- Да, конечно! – вскочила Кира, - сейчас! Я только подогрею, ладно?
- Я подожду… - Андрей откинулся в кресле. Красота-то какая! Бессловесная Кира, исполняющая его желания, это что-то! Надо было вот так жениться, чтоб посмотреть на это зрелище! Интересно, а Клочкова тоже такой может быть?
Он представил и захохотал.
Кира услышала его смех, ее настроение тоже поднялось – путь к сердцу мужчины лежит через желудок! Как верно это сказано! Она включила микроволновку, а сама украдкой наблюдала за Андреем. Его лицо было вполне довольным – он растянулся в кресле, с наслаждением потягивая виски; лицо не было злым или напряженным… Таким она его знала, помнила. Нет, это, конечно, не состояние полного блаженства, но… состояние покоя.
Она слышала, как у него зазвонил телефон.
- Черт, - ругнулся Жданов, - неужели не выключил?
- Ро-о-о-омочка! Малиновский! Какими судьбами?! – с нотками издевки проговорил он.
Кира превратилась в слух.
- Что-о-о-о?.. Ах, Катенька звонила?!. Чудесно! Тебе звонила, да?… Беспокится! Ну, надо же! И тебе об этом сообщила?.. С ума сойти можно!… … … Значит так… Ты до меня не дозвонился. Меня нет, ясно? Ничего ей не говори… Да, позвоню сам… Нет, сегодня… Пьяный, да… В дрезину… Что делать? Спать буду – что еще?… Малиновский, а вот это – не твое собачье дело!.. Что-о-о-о? Это ты мне?… Ты мне еще угрожать будешь?.. Слушай, ты, Ромео! Я в твою постель не лезу, и ты в мою тоже нос не засовывай!.. Да, вот так!.. С кем хочу, с тем спать и буду, тебя забыл спросить!… Малина… Слушай меня сюда… Если ты… хоть слово Кате ляпнешь, я тебя закопаю, понятно?! Все, отбой, спокойных снов!

Малиновского он послал – это хорошо. И с Пушкаревой не хочет разговаривать – это тоже хорошо. Но все равно, как-то неспокойно было Кире от этого разговора… Она выждала несколько минут и зашла в комнату с тарелкой в руке:
- Андрюша, вот… Будешь?
Жданов посмотрел на нее так, будто вот-вот ударит; она сжалась под его взглядом.
- Буду, - буркнул, - И еще кофе горячий.
- Да, сейчас…
- Уписаться можно… - произнес ей вслед Жданов. Он вдохновенно принялся за еду.
Кира принесла кофе, Андрей поблагодарил. Доел, взялся за кофе. Кира стояла около дверей, как покорная восточная жена. Андрей хмыкнул:
- Кирюша, если ты жаждешь брачной ночи, то можешь ложиться.
- Я подожду…
- Ложись.
- Но…
- Ложись, я сказал. Как говорится – быстро-быстро, сама-сама. До отправления поезда осталось пять минут.
- Но…
- НО! – воскликнул Андрей, подняв палец, - Если не хочешь, то, конечно…
- Я хочу… - покраснела Кира.
- Тогда, в чем дело? Чего ломаешься? Или ты решила изобразить из себя непорочную девочку? Неинтересно…
Кира не знала – что делать. Он так грубо и цинично отправлял ее в постель… Что он задумал? Но… она так соскучилась по нему, от его пронизывающего взгляда мурашки начинали бегать по коже, и огонь вожделения охватывал все тело.
Закусив губу, Кира направилась к кровати и резко сдернула покрывало. Что ж, если уж так вышло, то она использует ситуацию себе во благо. И, не сводя глаз с Андрея, она начала медленно раздеваться.
Лицо Андрея выражало интерес, глаза блестели. Впрочем, он столько выпил, что блеск глаз, в любом случае, не был бы удивительным.
Блузка отлетела в сторону мужа; хищно усмехнувшись, Андрей поднял кружевную тряпочку; играясь, поднес ее к губам. С раздевающейся Киры он не сводил взгляда…
И вот она легла.
Андрей поднялся.
Кира лежала перед ним обнаженная, ее улыбка была призывной и жалкой одновременно.


Не раздеваясь, Андрей встал коленями на постель, наклонился над Кирой, приблизил губы к ее губам; Кира выгнулась ему навстречу, но он тут же отстранился, помотав головой. Тогда Кира попыталась расстегнуть рубашку, но, в ответ на это, Андрей выпрямился.
Стоя над ней на коленях, он внимательно рассматривал ее таким взглядом, что хотелось спрятаться. Кира никак не могла понять – какую игру он затеял, что собирается делать… Из кармана Андрей извлек презерватив, надорвал упаковку, бросил рядом.
- Это зачем?
- Затем, чтоб потом случайно не завелись дети.
- Но я…
- Извини, дорогая, но теперь я тебе почему-то не верю… Не знаешь – почему?
- Я…
- Не нужно… Скажи… Ты меня любишь?
- Да…
- Ты не так скажи… Вот перед тобой любимый муж… Ну… Разбуди в его сердце пожар любви, может, получится?
- Андрей… Андрюша…
- Я жду.
- Я люблю тебя! – на глазах Киры появились слезы.
- Уже лучше. Почти верю.
- Андрюш… люблю тебя очень… хочу…
- Отлично!
Жданов расстегнул брючный ремень.
Кира замерла:
- Т.ты… ты даже не разденешься?
- Не беспокойся, то, что нужно, сниму. И то, что нужно – надену. А дальше – от тебя зависит. Или ты уже меня не любишь? – он провел пальцем по ее щеке, - и не хочешь?..
Его рука небрежно проскользила по плечу, переместилась на живот, не касаясь груди, вновь поднялась к лицу… Кончиком пальцев он очертил линию рта, наклонился и… снова затормозил губы в миллиметре от ее губ:
- Хочешь? – горячим шепотом спросил он.
- Да… - пытаясь поймать его губы и стараясь не обращать внимания на стойкий запах виски, ответила она.
- Тогда – что тебе не нравится? Скажи…
- Все… Все нравится…
- Ска-а-азочно… Значит, ты ни о чем не пожалеешь? Точно?
- Да…
- А если тебе не понравится? Если это будет не так, как ты привыкла, а? Если я буду груб и жесток? Ты все равно хочешь?
- Да…
Андрей хмыкнул. Он быстро заскользил кончиком языка по ее телу – поддразнивая и останавливаясь то тут, то там: по шее, ключицам, по животу, спустился чуть ниже пупка и резко остановился, когда Кира нервно вздохнула.

- Тебе нравится?
- Д-да… Продолжай… Не останавливайся…
Андрей кивнул. Он распрямился, расстегнул брюки… Резким движением спустил все, обнажившись. Кира, округлив глаза, охнула.
Жданов посмотрел туда, куда был устремлен ее взгляд, полный ужаса.
- Что такое? – спросил самым нежным тоном, на который только был способен, - Ах!
Опустил руку, приподнял то, что должно было стоять, но – увы! – даже не пыталось.
- Как-кой кошмар! Сударыня! Вас обманули! Вам подсунули бракованный товар! Ваш муж – импотент! Даже получасовое лицезрение прекрасного обнаженного тела молодой жены не прибавили ему мужской силы. Кошмар! Правда? - он застегнул брюки, усмехнулся, - Извини, дорогая, я сделал все, что мог!
Посмотрел на нее, чуть склонив голову к плечу, улыбнулся, провел ладонью по ее груди и больно ущипнул за сосок:
- Знаешь… после нее… не впечатляет… у нее во-о-о-от такая, он очертил руками, - грудь. Мечта!
После этих слов встал, поправил пиджак, не торопясь, допил виски:
- Спасибо за ужин, дорогая.
Сходил в прихожую, вернулся, застегивая пальто:
- Моя машина у ЗимаЛетто?
Кира, натянув на себя покрывало, свернулась комочком. Она не ответила.
- А спать с тобой… Если и буду… То только тогда, когда в моей жизни не будет Кати. Пока, женушка, не скучай!
Дверь хлопнула.
Кира зарыдала в голос:
- Не-на-ви-жу! Ненавижу тебя, Жданов!

Глава 26

Андрей добрался домой абсолютно опустошенным, измочаленным как физически, так и нравственно. Какое чудо спасло его от непоправимого поступка? Сначала он ведь действительно хотел поиметь Киру с особым цинизмом, так, чтоб ей никогда больше не захотелось близости с ним; и только потом, когда он разглядывал ее холеное красивое тело, он понял, что волнует она его не больше, чем кукла Барби, выставленная на витрине магазина. Какое счастье, что его тело, душа, сердце, разум, подсознание – что еще там? – не позволили ему совершить того, о чем он сожалел бы до конца своих дней. Безумные дни и ночи с Катей настроили его на другую волну…
Да, он совершил сегодня ошибку, согласившись расписаться с Кирой, но гораздо более страшной была бы близость с ней – пусть даже без малейшего удовольствия для себя, а продиктованная местью. Вот этого Катя не простила бы никогда…
Катя!
Черт, Катя!
А если Кира соврала? Если Катя не изменяла? Малиновский провожал ее? Но они в последнее время подружились, и тогда, когда он, Жданов, обижал Катю, на помощь ей всегда приходил Ромка.
К кому, как не к нему, пошла бы Катя, услышав в новогоднюю ночь то, что услышала?
Но…
К черту – но! Если Катя виновата – это одно. А если - нет? Тогда виноват будет он! И виноват кругом, без какого-либо оправдания!
Андрей достал телефон. Чтоб не расстраивать себя, не стал даже смотреть входящие, а просто отправил ей записку:
«Прости, сел аккумулятор, только что приехал домой. Очень устал, ложусь спать. Люблю тебя безумно»
Все.
Закрыл глаза.
Уснуть, конечно, не мог – не мог просто так уйти от этого ужасного дня. Он обнял подушку, уткнулся в нее, представив Катю, зашептал, рассказывая, оправдываясь, и винясь:
- Катенька! Ну, почему же я такой глупый? Мне даже обвинять некого – я сам наворотил столько, что мне страшно вспоминать… Я сам виноват в том, что давал Кире надежду; ведь, на самом деле, если бы я не любил так тебя, этот брак не был бы таким уж страшным для меня… Да и – что там говорить, я ведь сам собирался на ней жениться: парой месяцев раньше – парой месяцев позже… Какая разница? Катенька, Катенька моя! Но только сегодня я понял окончательно, насколько ты дорога мне, как я боюсь тебя потерять… У меня снесло голову от ревности… Это ведь неправда, Катенька, да? Ты ведь любишь меня? Я не верю, не верю, что люди могут так притворяться… Если бы меня хладнокровно обманывали, просто обманывали, я бы... я бы что-то заподозрил... но я чувствовал, что... я чувствовал, что ты любишь меня... Я могу поспорить – ты была со мной искренней… Это любовь. Да, любовь… Мне всегда казалось, что мы чувствуем одинаково… Кать…
Мне страшно представить теперь – что будет, когда ты обо всем узнаешь… Кать… Прости меня… Ты сможешь меня простить, Катя? Я – дурак, я – идиот… Катенька… Я бы все отдал за то, чтоб только ты меня любила… Мне больше ничего не надо в этой жизни – только ты, только твоя любовь, Ка-а-атя…

Кира на работу не пошла. Она вообще не могла никого ни видеть, ни слышать – лежала, клубочком свернувшись под одеялом, даже слезы уже кончились.
Чем же она прогневила судьбу, что судьба так с ней обошлась?
… ей двадцать семь лет
Она еще недурна, и не ее вина, что все время с кем-то и все время одна.
И маленький столик, и прожженный диван, он заходил вчера, но было здорово пьян,
Он снова тянет время, кончается год, а ведь еще пара лет - и никто не возьмет…

Малиновский не мог найти Жданова. Он ничего не понимал: Киры нет, Жданова – нет, банкиры с утра оборвали телефон, Катя где-то вне зоны доступа – что происходит?
Его все дергали, что-то спрашивали, что-то хотели; он вертелся как уж на сковородке, подумывая о том, чтоб и самому свалить куда-нибудь в тихое местечко, отключить телефон, и пусть все идут лесом, родившись ночью – почему он должен за всех отвечать? Он, конечно, акционер, но всего лишь миноритарный – и никому ничего не должен, тем более – вот так, когда его кинули под танк без всяких объяснений.
Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва! Позади Ромки было ЗимаЛетто, в котором, как оказалось, каждый день возникали проблемы, справиться с которыми мог только президент или ИО. ИО Рома оказался случайно, что, впрочем, никого не интересовало – толпы непонятного народа тянулись к нему, как ходоки к Ленину, и всем чего-то надо, надо, надо!
В конце концов, Малиновский, взвыв, спрятался в катиной каморке, настрого приказав Шурочке ни с кем, кроме Жданова и Катерины не соединять, а остальным говорить, что он на встрече с поставщиками.
- А остальные? – спросила Шурочка?
- Сказал бы я! Но твердо я знаю только одно – Катя в Праге.
- Роман Дмитрич… а… может, Андрей Палыч и Кира Юрьевна помирились…
- … и в связи с этим отсутствуют? – ехидно перебил Рома, - Нет, Шурочка, Андрей Палыч, скорее, женится на австралийском тайпане, чем помирится с Кирой Юрьевной.
- А кто это – тайпан?
- Тайпан – это самая ядовитая змея на Земле, за один укус она может убить 100 взрослых людей или 250 тысяч мышей.
- Ой!
- Вот Вам и «ой», Шурочка! А Вы говорите – помирились.

Катя возвращалась в гостиницу с переговоров – это уже третья встреча: и все, как одна, успешные. Жаль, конечно, что не было Жданова – не то, чтобы она одна не в состоянии была провести переговоры, просто, вдвоем легче, да и – Андрей знает о коллекции все-таки побольше, чем она.
Мысленно она обращалась к Андрею – спрашивая: что вчера было? Сердце у нее как-то неспокойно стукало со вчерашнего утра; ей казалось, что с ним случилось нечто очень нехорошее, к вечеру ей самой уже стало так плохо, будто она душой попала под каток.
В голову лезла всякая чушь – он опять загулял? В это верить не хотелось, но… он всегда гулял. Почему она решила, что сейчас все изменится? Наверное, и Кире он поначалу не изменял. И Кира тоже верила, что он стал другим, а потом…
Ох, как не хотелось этого «потом».
Поздно вечером от него пришло сообщение; Катя обрадовалась, от сердца отлегло, но через полчаса она поняла, что не верит. Слишком много «почему?» - «Почему прямо так уж весь день не было связи?», «Почему не позвонил, а только послал сообщение?», «Почему весь день не давал о себе знать даже Малиновскому?»
Мерзкие «почему?» преследовали и сегодня; на переговорах она отвлеклась, а сейчас вопросы вернулись, и думалось опять об ужасном…

А Жданову ничего не думалось – он буквально летел по тротуару, полы пальто развевались на ветру, прохожие шарахались, а он не обращал ни на кого внимания.

Катя, задумавшись, со всего размаху ткнулась в грудь какому-то мужчине.
- Ой, простите! – вскрикнула она, но вместо того, чтобы тоже извиниться или обругать, мужчина вдруг крепко обнял ее.
- Это еще что такое?! – автоматически возмутилась Катя, но аромат знакомого парфюма уже подсказал: кто этот наглец.
- Жданов? – вопль изумления, казалось, перекрыл шум автомобилей, - Ты что здесь делаешь?
- Я соскучился, - прошептал он, покрывая поцелуями ее лицо, - Кать, ты даже не представляешь: как я соскучился!
- Представляю… - ответила она, не веря в реальность происходящего.
- Ты что сейчас делаешь?
- Возвращаюсь с переговоров.
- Все хорошо?
- Да.
- А в ближайшие три-четыре часа?
- Следующая встреча вечером.
- Пойдем?
Ей не надо было спрашивать – куда. Конечно, ее Жданов, ее сумасшедший, вечно озабоченный Жданов имел ввиду, конечно, не вечернюю встречу с покупателями, а уютный номер отеля, в котором она остановилась.
И он, разумеется, увлек бы Катюшу в койку с самого порога, если бы она твердо не настояла на том, что они должны заказать обед:
- Я не знаю – как ты, но я с утра только пару чашек кофе выпила, и без обеда не буду даже разговаривать.
- Хорошо, солнышко, как скажешь! Хотя, если бы ты не напоминала, рядом с тобой вообще перестал бы есть.
- Верю!

Когда, принесли обед, Андрей был в душе; Катя закрыла за официантом дверь, немного подумав, разделась, и скользнула в ванную.

Мускулистое тело Андрея всегда приводило ее в возбуждение… Он не видел Катю – защурив глаза, он намыливал голову; вода стекала по его блестящей коже, с которой, казалось, никогда не сходил загар. Катя на миг перестала дышать от открывшегося зрелища, «красив, как Аполлон» - мелькнуло глупое сравнение. Глупое – потому что никто не видел оригинал этого самого Аполлона, а вот Жданов под блестящими струями воды выглядел так, что сердце, вздрогнув, пошло вразнос, а низ живота запылал нестерпимым желанием, требуя его немедленного удовлетворения.
Фыркнув, Андрей провел пальцами по глазам, освобождая их от влаги и замер, увидев Катю. Да… посмотрела бы Кира на своего горе-мужа импотента… Это все ей бы совершенно не понравилось, ибо мужской силы в данный момент у него было явно с переизбытком, что наблюдалось Катей с восхищением.
Андрей улыбнулся и, протянув ей руку, помог забраться под душ. Катя немедленно прижалась к нему, обнимая так крепко, будто хотела удостовериться, что все это – не сон и не галлюцинация.

Они лежали на не слишком широкой кровати, Катя выводила фигурки на груди Андрея; ее пальчики то дразняще прикасались к коже, то процарапывали черточки, то просто поглаживали его.
Жданов хотел ей все рассказать, и – не мог. Не знал – как начать. Сказать после только что утихшей бури нежной страсти «Знаешь, дорогая, я вчера женился»? Или как? «Ты только не волнуйся, но я вчера расписался с Кирой». Или так – «Ты только ничего не подумай, я теперь женат». Или – «Я женился на Кире, но это не то, что ты подумала». Как?
Он вдруг понял, что не может рассказать. Пусть бы она спросила…

Катя, совершенно растаявшая в его объятиях, все-таки помнила, что она хотела спросить о вчерашнем дне, но как это сделать так, чтоб он не подумал – будто у нее какие-то подозрения. О банкирах она уже узнавала – еще пока добирались до номера, а теперь что? «Почему был отключен телефон»? Но он же в сообщении написал, что сел аккумулятор.
Беспечно и как бы между прочим: «Как прошел вчерашний день»? Беспечно не получится… «Что ты без меня делал»? Это вообще уже в духе Клочковой. «Я тревожилась за тебя вчера»? Это как Кира… Никак. Получается, что, если он сам не скажет, то не спросить никак. А он не торопится говорить… Значит, или он написал правду или… или он был с другой женщиной, и тогда правды она не узнает… А спрашивать – только хуже, он ведь соврет… Будет изворачиваться, ненавидя за это и себя, и ее.

Ну, почему она ничего не спросит о вчерашнем дне? Неужели ее совсем не волнует то, что я пропал со связи? Ей все равно? Она притворяется? Не может быть, что притворяется – она была рада, голову могу дать на отсечение, что рада – почему же ничего не спрашивает? Кира давно бы уже всю душу вытрясла и скандал устроила…
Если бы она просто спросила – как прошел вчерашний день, я бы тут же, сразу, все бы ей рассказал… Я уверен – она поняла бы, а если бы начала обижаться, то я бы сразу сгреб ее в охапку и любил бы так, чтоб она обо всех обидах и думать забыла, чтоб поняла – мне не нужны другие женщины, а, тем более – мне не нужна Кира.

Если бы он просто спросил – как прошел вчерашний день, ведь я не занималась переговорами с утра до ночи… Спросил бы – ходила ли я куда-нибудь… А я бы сказала, что совсем не знаю города и боюсь заблудиться, поэтому вечер просидела в номере… вспоминая его… и потом бы уже спросила про вчера…

Я так и не могу понять – что такого в Кате, что меня тянет к ней будто магнитом, будто ворожбой… это совсем не обычное влечение, это не просто влечение, это что-то такое, чего я не знаю… любовь… да, наверное… любовь… если это как-то называется, то это – любовь… папа сказал, чтоб я подумал, прежде чем обнадеживать… А теперь стало еще страшнее – все из-за Киры. Как было хорошо, когда Кира уехала – никаких проблем…

Сердце замирает. Укатилось куда-то в пятку - там постукивает, а здесь вместо сердца какое-то море огня… Кошмар какой, я снова его хочу… озабоченность – это, наверное, заразно…

Катя проехалась ладошкой по животу, а потом медленно-медленно - ниже.
Его плоть немедленно отозвалась на легкое прикосновение, а сам Андрей, закрыв глаза, слегка застонал, надеясь, что эта ласка продлится; просить – не смел, но очень хотелось…

Просить не пришлось – Катя сама, осмелев, усилила давление ладони, проявив неожиданную даже для себя изобретательность, да так, что уже пару минут спустя, Андрей всерьез начал опасаться чересчур быстрого окончания сладкой пытки.
- Ка-ать…
- Тебе не нравится? – остановившись, испуганно спросила Катя. Господи, какая она дура! Начиталась книжек и решила, что уже все знает - все умеет, а ведь в этих книжках – во всех! – чуть ли не жирным шрифтом (размером 24) написано, что орган сей – чрезвычайно нежный, что очень даже просто причинить боль – да такую, что обладатель органа запросто может потерять не только сиюминутное желание, но и желание вообще. Или – в частности: с особой, боль причинившей.
Он просто вежливый и не хочет ее огорчать – терпел вот, терпел, да и не выдержал больше.
А она-то думала – удивить Андрея, заставить его трепетать, метаться и сгорать от желания. Конечно, он такой опытный, а она – наивная неумеха; но как? где набраться опыта? Хоть покупай фаллоимитатор и тренируйся с ним, честное слово! Кира-то, конечно, все умела… она не тряслась от страха… и не смущалась так жестоко…
Еще бы не смущаться! Господи, видел бы ее сейчас папа – убил бы! Застрелил из дробовика дяди Володи, с которым они на утиную охоту ходили. Заряженного, естественно, солью – чтобы смерть была долгой и мучительной…
Все-все-все! Больше никаких экспериментов! Разделась – легла – приняла позу, заданную партнером. Шаг вправо – шаг влево: расстрел. Все нововведения – исключительно по желанию партнера и под его чутким руководством.
- Иди сюда… - от Андрея не ускользнуло, что Катя расстроилась.
И он притянул ее к себе, осторожно устроив сверху. Он хотел ей еще сказать, что она – умница, и ему было очень хорошо, но жар ее тела, а еще в большей мере – обзор бюста, напрочь вышибли из его травмированных чувствами мозгов остатки мыслей, а поэтому он потянулся губами к ее груди, прошептав лишь:
- Какая ты красивая, Катя…

Если бы не Катя, они бы и на встречу непременно опоздали, но для этой девушки общественное всегда превалировало над личным; поэтому внутренний будильничек сработал четко – за час до назначенного времени она, вынырнув из пьянящего океана чувственной неги, отстранилась от Андрея – в очередной раз передохнувшего и в очередной раз готового продолжить упоительный разговор тел.
- Андрюша, все, милый, нам пора!
- Куда? – возмутился Жданов, удерживая за руку Катю, уже собирающуюся ускользнуть с ложа.
- На встречу! Ты уже забыл? Мы не дома, а в Праге, и здесь я не отдыхаю, а работаю.
- Угу, - Андрей провел рукой по ее бедру, - давай продолжить работать прямо здесь…
- Жданов!
- Ка-а-ать… Я не хочу никуда идти!
- Тогда – оставайся. Я быстренько все улажу и вернусь.
- Ну, уж нет! Еще не хватало, чтоб я собственными руками отдал тебя на растерзание империалистам!
- Отдал же! Три встречи уже позади!
- Очень жаль, что отдал! Мне нужно было сразу поехать вместе с тобой! – сказал и сразу вспомнил о неприятном. Да… Если бы он поехал вместе с Катей – ничего бы не было! Женитьбы, Киры… Ох, нет, он сейчас не будет вспоминать о Кире, все неприятное оставит на завтра, а сегодня – только Катя, только их чувства, только неземное блаженство, которое их ждет сразу после встречи.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 23 май 2009, 13:55 
Не в сети
Фантом
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 ноя 2007, 11:11
Сообщения: 7871
Глава 27

- Ромка! Все отлично, здорово! Четыре фирмы!..
- Катюша, я рад, очень!
- Ро-ом? У тебя такой голос странный… Что-то случилось?
- Да нет… ничего особенного… устал просто… - Рома побоялся говорить о пропаже Жданова. Ну а вдруг случилось что-то страшное… Нет, не в смысле совсем уж плохого, а в смысле того, что Жданов плотно загулял, - А Жданову ты сказала?
- Так он же здесь!
- Где – здесь? – не понял Малиновский.
- Здесь, в Праге. А-а-а… Разве ты не знаешь? – Катя взглянула на Андрея. Тот стоял, отвернувшись, около окна, и водил пальцем по стеклу, напоминая нашкодившего пацана.
- В Праге? – несказанно удивился Рома, - И давно?
- С утра.
- Ошеломиссимо, как сказал бы Урядов! Нет, мне это нравится! Уехал, никому ничего не сказал! Банкиры тут телефон оборвали, я даже боюсь думать – что случилось, а наш дорогой президент умчался чесать свой… тьфу! Прости, вырвалось! Слов нет, Катя! Дай-ка мне его!
Андрей уже повернулся к Кате, делая знаки, что он не будет говорить.
- Ром, он не хочет говорить.
- Ясен пень! Скажи ему, что, как увижу – так и убью. Сколь раз увижу, столь раз и убью! Кстати, он, случайно, не знает – куда пропала Кира? Той тоже второй день нет. Может, он ее того? Бритвой по горлу и в колодец? А теперь скрывается от правосудия?
- Андрей, где Кира, ты не знаешь? Ее тоже нет… – обратилась Катя к Жданову.
- А я что ей, пастух? – недовольно ответил Андрей, - Хоть бы она вообще сквозь землю провалилась – я только счастлив был бы!
Катя удивилась такой откровенной неприязни: конечно, Андрей не жаловал в последнее время Киру, но чтоб так? Очевидно, между ними произошло какое-то серьезное объяснение, переросшее в ссору – такое, что они видеть друг друга не хотят: потому и скрываются. Кате стало грустно – все-таки, она понравилось, что он примчался в Прагу из-за нее… А вот, оказывается, из-за Киры…

Андрей внимательно вслушивался в разговор Кати с Малиновским, пытаясь уловить в тоне Катерины те нотки нежности, которые он часто слышал по отношению к себе. Нет, ничего такого не было – обычная дружеская беседа. К нему Катя обращалась совсем с другими интонациями – даже тогда, когда речь шла о сугубо деловых вещах, все равно голос ее мягок и неуловимо сексуален. Ну, не было! Не было ничего подобного сейчас. И глаза ее сияли только тогда, когда она смотрела на него, Андрея Жданова – каждый раз он внутренне таял от этого сияния, его душа наполнялась щенячьим восторгом, а тело начинало ныть в предвкушении обладания.

Катя отключила телефон и смотрела на Андрея, ожидая объяснений; он это, конечно, понимал, но так не хотелось портить чудесный день разборками:
- Катюш, а пойдем, поужинаем? Я знаю одно замечательное местечко!
- Андрюша, а давай ты не будешь мне заговаривать зубы? А расскажешь – в чем дело?
- Кать, ты о чем? – Андрей будто не понимал ее, и Катю это начало слегка бесить.
- Почему ты приехал – раз. Почему ничего никому не сказал – два. Почему сорвал встречи с банкирами – три. Это для начала.
- Ка-ать… Ну, чего тут непонятного? На встречи лучше идти с новыми контрактами – это раз. Почему я кому-то что-то должен говорить? Это – два. А три… - Андрей подошел к Кате, поднял ее с диванчика, на котором она сидела и заглянул ей в глаза, - как ты можешь спрашивать – зачем я приехал? Неужели непонятно, что я из-за тебя потерял голову, что вдали от тебя я не могу ни работать, ни соображать… Мысли все – только о тебе. Зачем я приехал!
Он обхватил ладонями ее ягодицы и прижал к себе – крепко-крепко – чтоб она сама все почувствовала:
- И вот так, Катюша, постоянно – когда я тебя вижу или когда я думаю о тебе. И я ничего не могу с этим поделать, а, если честно – то и не хочу, потому что мне безумно нравится хотеть тебя, слышишь? И мне бесконечно нравится, что это вызывает в тебе ответное желание. Или мне это кажется? И ты не хочешь меня так же сильно, как я, Кать?
- Андрюш… Ну… при чем здесь это? Я ведь о работе!
- О работе сегодня мы не говорим!
- Кто это решил, интересно?
- Это я решил, Катюша! На том простом основании, что я – мужчина. И поэтому решать буду я! Только так!
- Да неужели?! – утверждение Ждановым патриархата, похоже, не возымело на Катерину никакого эффекта, - то есть, если ты решишь, забить на фирму, я должна буду согласиться?
- Нет, ну, ты, конечно, перебарщиваешь - на фирму я забить, все-таки, не решусь…
- Жданов, а что ты сейчас делаешь? Ты проигнорировал банкиров! Ты же… ты же…
- Кать… В конце концов, кто здесь начальник? – мурлыкая как кот, миролюбиво спросил Андрей, - И, если ты не хочешь слушаться меня как мужчину, то как начальника слушаться обязана… Поцелуй меня, лучше…
- А если я не буду слушаться начальника, меня уволят? – хитро прищурившись, поинтересовалась Катя.
- Увы, нет! На это можешь даже не рассчитывать. Твой начальник, конечно, редкостным идиотом иногда бывает, но не до такой же степени!
- Значит, я могу не слушаться и начальника?
- Ка-а-ать… ну… уступи, что тебе стоит? Мне так не хочется разговаривать сейчас о делах… У нас остались только вечер да ночь, а потом от работы и от проблем уже некуда будет деться… - Андрей ласкал ее спину, забираясь ладонями под пиджак, - а, Кать? Пожалуйста, не будем сегодня о делах… Пожалуйста, Кать?
Их губы соприкоснулись, и о делах, в самом деле, было забыто. Хотя бы на этот вечер…

Кира резко села на постели. Все слезы были уже выплаканы, думы – передуманы, виски и прочие спиртные напитки – выпиты. Из чего следует, что голова не была слишком светлой и ясной, но некие решения все-таки оформились.
- Так, Жданов. Значит, Пушкарева. Значит, ты не будешь со мной спать до тех пор, пока в твоей жизни будет Пушкарева… Ну… что ж… значит, Пушкаревой в твоей жизни не будет. А сейчас, Кирочка, спать… Где-то у тебя было снотворное… Надо как следует выспаться и начать следующий раунд. Счет 0:2, но русские не сдаются… Велика Россия, а отступать некуда, позади – Москва. Отступление смерти подобно, проигрыш равен… Чему равен? Короче, жребий брошен, Рубикон перейден. Спать!

А там, в старинном городе Праге – не спали. Они еще не знали, что это – их последняя ночь, но все влюбленные таковы, что каждая ночь для них – как последняя.

ЗимаЛетто встретило их радостными воплями – Женсовету бесконечно надоел Урядов, взявший на себя функции командира, поскольку Малиновский эти функции игнорировал. В офис то и дело наведывался Воропаев – этот всегда на уровне инстинктов чувствовал неладное, а тут еще сестра упорно отказывалась выходить из дома и беседовать на любые темы.
Кира уже не скрывалась, но и не появлялась в офисе – лишь выслушивала новости от Виктории. Жданов был счастлив, что Кира отсутствует – его немного беспокоило будущее, но, судя по всему, его жена не собиралась ничего предпринимать. Дабы удержать Киру в состоянии равновесия, Андрей все-таки позвонил ей и вполне доброжелательно, без раздражения, рассказал о новых контрактах, поблагодарил за предварительно проделанную по этим контрактам работу, поинтересовался самочувствием и еще раз напомнил об обещанном молчании.
Кира не подала виду – как ее трясет от одного его голоса, разговаривала спокойно, а в душе злорадствовала – ну, ничего, мол, голубчик, ты у меня еще попляшешь!

На следующий день, часов в 10 утра, Катя спокойно сидела в каморке, занимаясь своими делами. На легкий шум открывшейся двери она не обратила внимания, но через мгновение услышала удивленный голос Жданова:
- Мама?
- Здравствуй, сынок!

Сказать, что Жданов удивился – не сказать ничего:
- Мама? Ты откуда?
- А ты мне, вижу, не рад?
- Ну, что ты, мамочка, очень рад! - Андрей вышел из-за стола, поцеловал мать и усадил ее в кресло, - Но, мамочка, я вас сейчас не ждал. Ты так неожиданно, даже не позвонила. Что-то случилось?
- Случилось, сынок… И мне хотелось бы услышать от тебя – что?
В животе Андрея возник противный холодок – неужели Кира нажаловалась? Нет, не может быть – зачем ей это? Ведь тогда ей пришлось бы признаваться в шантаже, а этого Маргарита не простила бы… Тогда – что?
- Мам, я не понимаю… У нас дела прекрасно – вот, только что в Праге мы заключили пять новых контрактов.
- Я в курсе. Но поговорить я хотела о другом… О Кире…
- О Кире? – Андрей все еще не хотел верить в то, что мама осведомлена. Однако – почему она ничего не говорит о заложенной фирме? Неужели Кира для нее важнее? Или? – А что – Кира?
- Нет, мне нравится! Сначала ты устраиваешь какое-то тайное венчание! Нет, я понимаю, что все это очень романтично – Кирюша мне сказала, что была в восторге…

Из дальнейшего Катя (да и Андрей - тоже) узнала, что три дня назад Андрей зашел к Кире в кабинет - как бы по делам, преподнес ей красную розу и просил прощения за свое свинское поведение. Он умолял простить его, говоря о необъяснимом наваждении, клялся, что все в прошлом, и это больше не повторится, а с той женщиной он расстался. Кира не хотела верить, но Андрей уговорил, а дабы у нее не оставалось сомнений, он предложил тут же расписаться. Оказалось, что к срочной росписи у него уже все было готово, и с кем нужно он договорился.
Они поехали в ЗАГС, расписались. Андрей пообещал, что само торжество непременно состоится в назначенный срок – будет и белое платье, и свадебный торт, и гости…
Весь день и, естественно, всю ночь они провели вместе – Андрей был весел, нежен и романтичен; утром ушел на работу… И исчез.
А вчера выяснилось, что он уехал в Прагу – к Пушкаревой… И, вернувшись, даже не объяснился.
- Как мог ты так поступить с Кирой? - возмущенно вопрошала Маргарита Рудольфовна, - Что это за ребяческие поступки?

Андрей не знал – что отвечать. Рассказать матери о Кирином шантаже? Но тогда придется говорить и о закладе, а это невозможно, это еще хуже, чем дурная женитьба. И - какая, к черту, романтичная ночь? Да, Кирюша, подставила, так подставила… Не ожидал. Не ожидал, что у Воропаевой, которую он никогда не держал за интриганку, окажется такой хитрый ум. Скандалы, истерики… Он полагал, что это все, на что она была способна… И…
Господи, Боже мой! Катя! Катя все это слышит! Надо срочно увести отсюда Маргариту – куда угодно, только… только самому нельзя уходить, нельзя, чтоб Катя убежала…
- Мама… - очень строго, но слегка раздраженно, заговорил Андрей, - я полагаю, что со своей женой мы как-нибудь сами разберемся, без твоего вмешательства. Я вообще не понимаю – ты из-за этого примчалась из Лондона?
- Ну, конечно! Кирочка плакала!
- Кирочка твоя знала – на что шла!
- Андрей, я не понимаю – зачем было жениться, если ты с самого первого дня продолжил прежнюю жизнь? Ну, хорошо, допустим, тебе действительно нужно было съездить в Прагу, я понимаю – работа прежде всего, но почему ты не предупредил Кирюшу? Надо оставлять прежние привычки, мальчик мой.
- Мамочка, мне сейчас некогда – я должен собираться в банк, а мы с Катей еще не обсудили эту встречу…
- И кстати о твоей помощнице… Кирочка…
- НЕ НАДО о моей помощнице! Если хочешь, можешь обсудить это с Кирочкой, я свою помощницу ни с кем обсуждать не собираюсь!
- Андрей, что за тон!
- А ты не трогай Катю и не будет этого тона!

Катя, уставившись в одну точку, думала, что уже умерла. Смерть пришла в образе холеной дамы – Маргариты Рудольфовны, смерть заботилась о своих близких и ничего не знала о том, что за стеной девочка, которая только что готова была летать от счастья, превратилась сначала в умудренную женщину, потом – в старушку, а потом и вовсе перестала существовать. Она не могла рыдать и биться головой о стену – для этого надо было хотя бы выйти; она не могла выйти – для этого надо было пройти мимо Смерти.
Минуты плыли, не задерживаясь в оцепеневшем сознании, настроенном лишь на то, чтоб услышать – когда уйдет Маргарита.

Хлопнула дверь.
Катя мгновенно поднялась – как попрыгунчик, у которого отпустили пружинку; руки зашарили по столу, нащупывая приготовленную сумочку.
У выхода из каморки она буквально налетела на Андрея – тот схватил ее в охапку, не давая не то, что выйти, даже пошевелиться:
- Кать, Кать, - отчаянно твердил он, прижимая девушку к себе, - ты не поняла, ты все не так поняла, это неправда!
- Ты не женился? – едва шевеля губами, спросила Катя, робко надеясь на чудо.
- Женился, но это ничего не значит, Кать! Это – не то, что ты подумала!
Катя расхохоталась:
- А что, по-твоему, я подумал, Жданов?
- Кать… - Андрей попытался ее поцеловать, но Катя отстранилась с такой силой, будто на его месте был, по меньшей мере, Урядов.
- Уйди, Жданов, отпусти, оставь меня!
- Я никуда тебя не отпущу, слышишь? Я никуда тебя не отпущу, пока не объясню все!
- Я не хочу ничего слышать – пусти!
Кате удалось вырваться, но Андрей загородил дверь, яростно крича, что все равно не отпустит ее никуда.
- Ах, так! – Катя быстро метнулась к столу и набрала номер, - Ромка, скорее, иди сюда, срочно!

- Нет! – заорал Жданов, и выскочил, чтоб успеть закрыть дверь на ключ.
Катя ринулась за ним, но он опять перехватил ее, он не мог ей позволить уйти. Он цеплял ее, обнимал, покрывал поцелуями лицо, кричал, шептал, уговаривал - все было напрасно: Катя уходила, уходила навсегда, и он понимал это с такой ясностью, что готов был на все, лишь бы не допустить ее ухода. Если нужно приковать ее наручниками к себе – он и это сделает!

Глава 28

- Чиню, паяю, примуса починя… - Ромка, распахнув дверь, осекся. Он, конечно, был несколько удивлен странным звонком Кати, положение дел не предвещало катастроф, поэтому он и ворвался с шуточкой. Увиденное заставило его затормозить и заткнуться.
В президентском кабинете явно происходила борьба – раскрасневшаяся, с довольно злым выражением лица, Катя пыталась освободиться из рук Андрея. Тот беспрерывно повторял: «Катя, Катенька!», но она не слушала его.
- Если ты меня сейчас же не отпустишь, я… я… я тебе лицо расцарапаю! – прошипела Катя.
- Царапай! – согласился Андрей, - что хочешь делай, только я тебя все равно не отпущу!
- Эй! – обратил на себя внимание Рома, - Это что это здесь? Попытка изнасилования? Или что?
- Ромка! – хором воскликнули соперники.
Андрей ослабил хватку, что дало Кате возможность немедленно отбежать в сторону.
- Так что случилось? – уже более серьезно спросил Роман, видя, что страсти кипят отнюдь не шуточные.
- Он женился! – выпалила Катя, - на Кире!
- Ну да! – не поверил Малиновский.
- Да! Позавчера!
- Малина, - обратился к Роману как к третейскому судье, Андрей, не осознавая, что в этой ситуации Ромка вполне может стать не на его сторону, а на сторону Катерины, - да скажи ты ей…
- Погоди! Ты что, правда, женился?
- Ром, да какое это имеет значение!
- Нормально! – обалдел Малиновский, - как это – какое значение?
- Да так, Ромка! Ну, женился, подумаешь! Кира пристала, мне пришлось! Но это ничего не меняет!
- Жданов, ты вправду идиот или только притворяешься? – поинтересовался Роман, - пошли, Катя!
Взяв Катюшу за руку, Рома утащил ее за собой из кабинета.
- Э! Вы куда?! – воскликнул Андрей, но вслед за ними не побежал. Хотел сначала, а потом подумал, что Рома Катерине все объяснит – уж того-то она выслушает! Малиновский знает, что он любит Катю, что Кира для него ничего не значит, и женитьба эта не значит ничего.

- Кать, что случилось? Я ничего не понимаю! – спросил Рома уже у себя в кабинете.
И Катя рассказала все, что услышала от Маргариты.
- Да ну, чушь какая! Чтоб Жданов умолял Киру выйти за него замуж? И договаривался о срочной росписи? В жизни не поверю! Скорее уж, наоборот!
- Рома, да какая разница – кто кого уговаривал! Главное – он женился! Он женился на Кире, а на следующее утро приехал ко мне в Прагу! И ни слова не сказал! Он что, думал, что я не узнаю?
- Кать, погоди так переживать, тут явно какое-то нечистое дело, не мог он по собственной воле жениться на Кире – он ее не переваривает! Может, она его шантажировала?
- Мне все равно – чистое дело или нечистое! Это подлость, понимаешь?
- Кать, я все понимаю, я только хочу разобраться – что случилось! Как он это все тебе объяснил?
- Да как обычно! «Катя, это – не то, что ты думаешь!» А что тут можно думать?
- Давай я пойду к нему и все узнаю, - предложил Рома.
- Ты, конечно, можешь и пойти, и узнать, но, если можно, увези меня отсюда куда-нибудь… - губы Кати дрожали, было видно, что вот-вот потекут слезы. Да, она держалась ,пока была в кабинете Жданова, но сейчас силы уходили из нее, - там... там сумка моя осталась и пальто… Ты сможешь принести?
- Конечно… - Рома подошел к ней и бережно обнял, - Конечно, Катюша, я сейчас… Потерпи немножко, ладно?
- Закрой дверь на ключ только… А то кто-нибудь придет…

Около президентского кабинета Малиновский на секунду притормозил. «Вот интересно, - пронеслось у него в мыслях совсем не по делу, - Викуся сегодня еще не приходила или сидит у Воропаевой?».
Вздохнул и открыл дверь.
- Ну?! – без промедления бросился к нему Андрей; создалось впечатление, что он сидел в засаде под дверями, - Что она?
- А ты как думаешь? – ответил вопросом на вопрос Рома, - слушай, мне нужно взять ее пальто и сумку.
- Да, конечно… - Андрей проследил взглядом за направившимся в каморку Малиновским, - нет, постой! Зачем? Куда она собирается?
- Если ты думаешь, что она скачет от восторга, то глубоко ошибаешься, - холодно произнес Рома, - самое лучшее, что она может сделать – уехать и побыть одной.
- Ромка, подожди, давай я тебе все объясню!
- Обязательно объяснишь! Но позже. А сейчас я увезу отсюда Катю. А потом вернусь и внимательно тебя выслушаю.
- Я с вами поеду! – Жданов подхватил свое пальто.
- Даже не мечтай.
- Поеду! – упрямо повторил Андрей, пытаясь просунуть руку в рукав.
- Ты никуда не поедешь! – жестко отрубил Рома.
- Я должен! Там моя женщина!
- Твоя женщина – Кира!
- Малиновский, да какого черта?! Что вы все ко мне с этой Кирой пристали? Ну, хочешь, я сейчас выйду на ресепшен и при всех громко скажу, что люблю Катю, а Кира – мерзкая, подлая тварь?!
- Не устраивай цирка, Жданов. А о том, какая Кира, надо было задуматься до того, как ты поставил свою подпись в ЗАГСее. Только не рассказывай мне, что действовал под гипнозом…
- Да я сейчас все объясню!
- Потом! – Рома обогнул его и вышел из кабинета.
- Черт! – проорал Жданов вслед, - Черт! Черт!
Оставалось только ждать. Он не сомневался, что верный Ромка все поймет, расскажет Кате, а потом они вместе найдут выход из ситуации – потому что сам он уже совершенно запутался и не понимает, что он может и должен сделать. А ссора с Катей и вовсе выбила его из колеи; он еще несколько дней назад понял, что Катя стала частью его – частью настолько важной, что, когда ее нет рядом, он не может ни работать, ни думать, ни дышать, ни жить. Да, он впал в зависимость, в абсолютную зависимость…
Если бы в тот день Катя была рядом!
Андрей достал виски и налил в стаканчик.

- Держись, еще немножко, - подбодрил Рома Катерину перед тем, как они вышли на ресепшен, - если кто пристанет, я сам отошью.
Катя очень надеялась, что два десятка шагов, отделяющих их от лифта, удастся преодолеть спокойно, но не тут-то было! Навстречу им двигалась Кирочка Воропаева, сиречь – Жданова, собственной персоной. Вид у нее был не самый лучший – мешки под глазами, печально опущенные уголки губ, потухший взгляд; словом, ничто не напоминало о только что свершившемся на небесах счастливом браке. Но, увидев ненавистную соперницу, Кира преобразилась – спина выпрямилась, глаза заблестели, губы скривила язвительная усмешка:
- Пушкарева, куда это Вы собрались посреди рабочего дня?
- Не твое дело! – быстро ответил Рома.
- Ты что себе позволяешь? – возмутилась Кира.
- Знаешь что, Кирочка? - приостановился Роман, - а не пошла бы ты… на три буквы?
Свой посыл Малиновский снабдил очаровательной улыбкой. Кира задохнулась от такой наглости:
- Да ты! Да ты!… С кем разговариваешь?!
- Как тебя назвать точно, я решу чуть позже. А сейчас мы торопимся, - и Рома одарил Кирюшу таким неприязненным взглядом, что та закашлялась.

Кира по привычке помчалась жаловаться Жданову:
- Андрей, сейчас Малиновский…
Взгляд обожаемого муженька буквально пригвоздил ее к полу, Кира вдруг поняла, что зря она сюда пришла, и вообще – лучше бы ей с Андрюшенькой не сталкиваться не только в ближайшие часы, но и ближайшие дни.
- Кирочка! – изобразил на лице улыбку Андрей! – женушка моя ненаглядная! Где ж ты шляешься, паскуда подколодная? Кто ж тебя научил маменьке моей жаловаться? Какого черта ты ее из Лондона вызвала?
- Но… Андрюша…
- Слушай, ты! Мы же договорились, что ты молчишь обо всем!
- А я бы и молчала, ты сам виноват!
- Я виноват? – подскочил Андрей, - Я виноват? В чем? Я тебя силком тащил в ЗАГС? Ах, нет! Я, оказывается, уговаривал тебя! Интересно, сколько мне на это понадобилось времени? Чтоб ты меня простила, а? Минуты три мне хватило?
- Андрей, но…
- Ты пойдешь к матери и расскажешь правду! О том, что взяла меня на дешевый понт, как дурачка!
- И о НикаМоде – тоже?
- Че-е-ерт! – заорал Андрей еще громче, - Черт тебя подери! Как же ты меня достала! Убирайся отсюда, чтоб глаза мои тебя не видели!
Кира поняла, что пока победа за ней – значит, Пушкарева обо всем узнала, поэтому и умчалась на всех порах, поддерживаемая верным Ромиком. А Жданов…Жданов все так же боится огласки… Мы еще повоюем, товарищ Жданов, Берия тебя побери!
Кира, высоко подняв подбородок, вышла. Настроение было, конечно, отвратительным, но, по крайней мере, есть шанс избавиться от Пушкаревой.

Жданов пытался собраться с мыслями – и не мог. Как же его раздражала Кира! Он видеть ее не мог. А ведь он хотел на ней жениться! Уму непостижимо, как он мог сделать ей предложение! Если кто-то скажет, что тогда он находился не в здравом уме, он это подтвердит, потому что нормальный человек не мог захотеть связать свою жизнь с подобной женщиной…

- Катя, ты только успокойся, ладно? Жданов, конечно, наворотил, но убей Бог, не верю я в его романтические отношения с Кирой, понимаешь? Не верю, и все тут!
- Но разве в этом дело? Не в Кире ведь, и не в женитьбе, а в нем самом! Он приехал ко мне, мы были вместе сутки, но он ничего не сказал! Понимаешь? Если какие-то проблемы возникли – почему он не сказал? Он всегда говорил, что доверяет мне, разве хоть раз было такое, чтобы я его не поняла? Ведь в любой, в любой ситуации я старалась понять его! Но за этот месяц, что мы вместе, это ведь не в первый раз, понимаешь? Я не хочу, я просто не хочу больше ничего, это все я видела на примере Киры – она его прощала, прощала не раз, и что вышло? Зачем мне это надо? Лучше разорвать все сейчас, пока не зашло слишком далеко…
- Кать, но ты же не сравнивай! Он не гулял от тебя, он вообще изменился, и на моделек не смотрел даже…
- Ромка, ну, о другом же я! Он – не мужчина, он пацан, и ведет себя как дошкольник! Знаешь, в детстве был один случай, когда я первый и последний раз получила ремня. Папа мой, хоть и строгий, но как-то и я довольно послушным ребенком была… Мне было лет 8, мы жили в гарнизоне, мама с папой куда-то ушли ненадолго, я оставалась дома одна, и я разожгла на полу костер… Зачем я это сделал дома – не знаю, там лес кругом, выйди и делай, что хочешь… Нет, надо было дома… Костерчик был маленький, я его сразу затоптала и пепел от бумаги убрала. И почти сразу родители пришли, мама сразу всполошилась: пожар, что ли?
Ну и, пятно увидели. Они испугались сначала… Что, – говорят, - случилось? А я - Ничего! Меня уже к стенке приперли: зачем костер разводила, ты что, не понимаешь, что пожар мог быть, а я упорно говорю, что я никаких костров не разводила, что я не знаю – что это за пятно на полу.
В общем, получила.
Но получила не за костер, а за наглое вранье. Папа тогда сказал, что все тайное всегда становится явным, а мама – что шила в мешке не утаишь.
Понимаешь? А Жданову тридцать лет, а он – как маленький ребенок не понимает, что такие вещи скрыть невозможно, он ведет себя как я тогда, в восемь лет! Разве это мужской поступок? Ты говоришь, что Кира что-то такое устроила… Да я даже подозреваю – что. Мне кажется, она узнала о НикаМоде…
- Кать, ты что? Откуда?
- Рома, ну ты-то хоть ребенком не прикидывайся! Эта информация в открытой печати была! Да, журнальчик не из того, чем Кира интересуется, но… мало ли как! И она Жданова шантажировала… А он, вместо того, чтоб быть мужчиной, повел себя как пацан и согласился на брак. Потому что папе сказать – боится! Потому что игрушку любимую – ЗимаЛетто – отобрать могут! Он за поступки свои отвечать боится. Ну, Ром, зачем мне такой мужчина, который как ребенок? Водить его за ручку и менять памперсы? Да пусть все это Кира делает, если ей так нравится! Не нужен, не нужен он мне!
- Кать, это в тебе обида говорит. Ну, да, Жданов не идеал, но ты же любишь его! И он тебя любит!
- Мне не нужна эта любовь! Я выкину ее из головы, я презираю Жданова, понимаешь?
- Не руби с плеча, Кать… В общем, так – ты сидишь здесь. На кухне – кофе, чай. В холодильнике – что найдешь, все твое. Там есть еще виски и коньяк, рекомендую кофе с коньяком. Обещаешь, что никуда не денешься?
- Обещаю…
- Кать… Ты лучше поплачь, чем злиться.
- Я не злюсь. Я устала. Я просто ничего не хочу.
- И все-таки – лучше поплачь, побейся, там, в истерике, поколотись головой об стену – только не слишком сильно, а то соседей испугаешь. Подушку еще кусать очень хорошо, говорят.
- Рома? У тебя самого с головой все в порядке?
- Кать, да я серьезно! Я передачу недавно видел про стрессы.
- Хорошо, - через силу улыбнулась Катя, - я покусаю подушку и выпью кофе с коньком. А об стенку биться не буду, ладно?
- Чудненько! Тогда я поехал и постараюсь побыстрей… - Рома чмокнул ее в нос и удалился.

Катя как стояла, так и опустилась на пол. Сначала села, а потом легла на пол, лицом вниз. Вот тут-то вся горечь и начала выходить из нее – и слезами, и жалобным воем, и всхлипами «За что мне это?!». Как обычно. Обычная женская истерика, которая хорошо прочищает мозги и снимает стресс – в той передаче, которую смотрел Ромка, все правильно говорили. А после всех этих слез можно и подумать – что делать дальше.

Рома пинком открыл дверь в президентский кабинет.
Жданов – пил.
- Ударим по любви и дружбе пьянством? – Рома уселся в кресло, поерзал, устраиваясь поудобнее, - Залюбим любовь до смерти?
- Где Катя?
- Все нормально, Катя в спокойном месте. Рассказывай.
- Ромка-а-а-а! Так все ужасно! – заныл Андрей, отпивая из стаканчика, - Ну, в общем, заявилась Кира, и сказала, что все знает. Она наняла частного детектива, а тот нашел информацию про НикаМоду и залог…
- От это да! – не выдержав, вскрикнул Малиновский, - ну, Катька, дает!
- Катя? А при чем здесь Катя?
- Катя здесь очень даже при чем! Она только что эту махинацию вычислила! Точь в точь!
- Катя догадалась про шантаж?
- Да!
- Значит, она не обижается?
- Э-э-э, Палыч, погоди! Одно другому не мешает!
- Но она же тогда должна понимать, что я вынужден был выполнить условие Киры и жениться!
- Палыч, послушай. Подробно мы этот вопрос не обсуждали. Она сделал предположение, все! Про это больше не говорили!
- Но она же не думает, что я спал с Кирой!
- Не знаю. Может, и думает…
- Но я не спал!
И Андрей рассказал другу о первой брачной ночи. Рома, конечно, повеселился, а потом сказал:
- Ты придурок, Жданов! Она же тебе не простит этого! Или нет – тебе она простит, а Катю – со свету сживет! Ты зачем ей сказал, что, пока есть Катя, ты с ней спать не будешь? Она же теперь сделает все, чтоб Кати – не было!
- Не, ну, ты что? Я же женился на ней! Речи о том, что я должен с ней жить – не было!
- Палыч, ты совсем осёл? Да на кой Кире такая женитьба? От которой только и радости, что штамп в паспорте, а больше ничего! Ей же прописка не нужна! А ты еще и афишировать этот брак не разрешил. Так что Кира получила?
- А мне какое дело? Она хотела штамп – она его получила. А больше я ничего не обещал, для меня все осталось по-прежнему: я люблю Катю и буду с ней. Вот и все!
- А теперь представь, что Кира сообщит отцу Кати, что ты – женат.
- Ну и что?
- Что значит – ну и что?
- Так ее родители же не знают, что мы встречаемся! Я для них – просто начальник их дочери. Внимательный и заботливый. И все!
- Жданов… Ты сегодня, вот сейчас… много выпил?
- А что?
- Ты сам-то понял – что сказал?


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 23 май 2009, 14:06 
Не в сети
Фантом
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 ноя 2007, 11:11
Сообщения: 7871
Глава 29

Катя выплакала все слезы, и теперь была на удивление спокойна. Она последовала совету Ромы, сварила кофе, плеснула туда немного коньяку – и по кухне немедленно поплыл кружащий голову восточный аромат.
- Итак, Пушкарева, что мы имеем? – сказала она вслух, отпивая маленький глоточек чудесного напитка и глядя в заиндевевшее окно. Надо же, она даже не заметила мороза – всю дорогу от ЗимаЛетто до Ромкиной квартиры ей было жарко… А может быть, этот жар мешал ей рассуждать?
Десять минут назад позвонил Малиновский и сказал, что это, действительно, бы шантаж. Катя была права – Воропаевой стало известно о НикаМоде. Слышно было, что Андрей рвал трубку, кричал что-то, но Рома спросил – «Хочет ли она говорить со Ждановым?» «Нет!» - ответила Катя.
Разговаривать с Андреем она не хотела.
Или хотела. Но боялась. Боялась, что опять простит его. Пожалеет, посочувствует. А потом они вместе с Ромой придумают – что делать дальше.
Кира станет Ждановой, а Катя – любовницей Жданова. Кира будет в обнимку с Андреем улыбаться со страниц журналов, а Катя - «быстро-быстро» красть свое счастье в темной кладовке. Кате не нужны были глянцевые журналы и светские тусовки, но и любовь в подполье ей тоже не была нужна.
Вот так и разбиваются девчоночьи мечты – принц оказался поддельным, Небожитель при ближайшем рассмотрении – вовсе не небожителем, а трусливым мальчишкой, пасующим при любых трудностях. Значит ли это, что Катя любит Жданова не просто так? Не потому, что он – богатый, успешный президент модного дома?
И все-таки – не потому. Она любит Андрея Жданова – просто человека. Не потому, что он богат и успешен – она точно так же любила бы его, если бы он оказался на улице. Она не бросила бы его, если бы он отказался от сделки с Кирой и попал под огонь. Она защищала бы его до последнего и боролась бы вместе с ним. Вместе – но не вместо! Она должна уважать своего мужчину, быть уверенной в нем, а не вытирать ему сопли и решать все за него. Ей не нужен мажор, у которого, кроме понтов, нет за душой ровным счетом ничего.
Мальчик резвый, кудрявый, влюбленный,
Адонис, женской лаской прельщенный,
Может, хватит вертеться, кружиться,
Не пора ли мужчиною стать?
– это как раз про Андрея…
Нет. Андрею придется повзрослеть. Или… Или ничего не будет.

Андрей снова выпил:
- Ромка, ну, что мне делать, я же люблю ее! А давай, я разведусь! Вот прямо завтра!
- Палыч, ты как ребенок! Женюсь-разведусь! Если уж ты пошел на условия Киры, то обеспечь теперь ее молчание! Думай не о себе, а о фирме! Если ты сейчас разведешься, то будет только хуже. Всем – хуже! И Катю ты не вернешь так, дело ведь не в фирме или женитьбе, дело в тебе. Развестись сейчас – это не мужской поступок.
- Малина, я не боюсь проблем!
- Конечно! Мы проблем не боимся, мы сами их создаем! Разгребать надо, Палыч!
- Но как?!
- Не знаю… Думай! Ладно, я пошел.
- А Катя? Я с тобой!
- Сиди уже, какая тебе сейчас Катя – протрезвей сначала и приведи себя в порядок. Нашелся герой-любовничек! Пьянь гидролизная…

Утром Катя явилась к Жданову в сопровождении Малиновского.
Андрей, увидев ее, вскочил, но Катерина выставила вперед ладошку, тормозя его порыв:
- Андрей Палыч! – вполне официально произнесла она, - соблаговолите распорядиться, чтоб для меня подготовили бывший кабинет Ветрова.
- Катя, но… - растерялся Андрей.
- Я ясно выразилась? В свете последних событий так будет удобней и спокойнее для всех. Я пока размещусь у Романа Дмитриевича. С Вашего позволения, я возьму кой-какие документы.
Катя скрылась в каморке, а Жданов выразительно посмотрел на Рому. Тот развел руками:
- Таково желание Кати.
- Но почему? – громким шепотом спросил Андрей, - Ты ей все рассказал?
- Да.
- Тогда почему?!!
- Я думаю, она сама тебе объяснит, только – чуть позже.
- Да почему позже-то?! – и Андрей быстрым шагом направился к каморке.
Катя не видела, как он появился – она сосредоточенно перебирала папки на стеллаже. Андрей тихо подошел, обнял за плечи и зарылся лицом в ее волосы:
- Катенька… Родная моя… Скажи, что не сердишься…
Сердечко Катеньки тут же затрепетало, она хотела что-то сказать, но дыхание перехватило от нежности, а Жданов, не теряя времени, уже целовал ее шею и мягко ласкал грудь:
- Кать… я же люблю тебя… мы… любим друг друга… иди сюда, хорошая моя, - он развернул девушку и немедленно припал к ее губам в поцелуе. Волшебная легкость унесла обоих; они, как обычно, растворились друг в друге, не помня ни о каких проблемах.

Малиновский, забытый в кабинете, нервно притоптывал ножкой, бурча про себя:
- Ну? И что я, как дурак, здесь стою? Почему не уйду? Какого черта вообще я здесь делаю? Они там неизвестно чем занимаются! Все рады, все счастливы… А я?

- Люблю тебя… - шептал Андрей, - люблю, Кать, больше жизни люблю… слышишь?
А, может, простить его? Вот сейчас, прямо сейчас, сказать – как тяжело ей было сегодняшней ночью, как она не могла уснуть, вспоминая его нежные прикосновения и страстные поцелуи.
- Кать… Я не мог сегодня уснуть… думал о тебе… вспоминал… ты так нужна мне… всегда…
- Андрюш… - она уже была готова ответить ему… сказать…

- Малиновский, а где Андрей?
- А? – Ромка, очнувшись от мыслей, обернулся на голос, - Кого там черти принесли?
На этот раз черти принесли Киру.
- Где Жданов, я спрашиваю? Опять у мышки-норушки своей?
- Жданов! – заорал Ромка. Ну и пусть он будет выглядеть идиотом – ясное дело: кто, кроме идиота, будет орать, если дверь открыта; но Ромка подозревал, что влюбленные могли и не услышать, что пришла дорогая Кира Юрьевна.

Но Катя все услышала. Она тут же отпрянула от Андрея, а он с трудом оторвался от нее.
- Иди… - сказала Катерина, проводя ладошкой по его груди.
- Я сейчас вернусь… - Жданов протер руками лицо, стирая с него следы преступления, и вышел, с сожалением оглядываясь на Катю.
- Прощай! – прошептала она. Вздохнула и снова принялась собирать папки.

- Что ты здесь делаешь, Кира? – хмуро спросил Андрей, появляясь в дверях каморки.
- Здравствуй, Андрюша…
- И тебе не сдохнуть… Что хотела-то?
Кира смешалась. Она все меньше и меньше узнавала Андрея – никогда прежде он не был так груб с ней.
- Роман… - Кира посмотрела на Малиновского, - может, ты выйдешь? Нам нужно поговорить с Андреем.
- Тебе нужно – ты и выходи, - нагло ответил Рома, - а я Катю жду.
Чуть вразвалку Ромка подошел к каморке:
- Кать, может, тебе помочь?
- Да, пожалуй… Держи вот эти папки… - Катя сунула ему в руки стопку папок, а сама взяла наполненный пакет, - Пошли, пожалуй.
Жданов провожал их взглядом:
- Андрей Палыч, так вы распорядитесь?
- Сейчас… - недовольно ответил Андрей.

- Андрей, я…
- Кира. Я должен сказать тебе одну вещь. Важную. Если ты думаешь, что можешь вести себя так, как, по твоему мнению, может вести себя жена, то ты глубоко ошибаешься. Для меня этот брак не значит ровным счетом ничего. Я тебя не люблю и не хочу, и ты прекрасно это знаешь. Не знаю уж, на что ты надеешься.
- Я…
- Не перебивай. Так вот – ты УЖЕ нарушила наш договор, рассказав об этом маме. Я должен тебя предупредить – если ты разболтаешь и про НикаМоду, то я разведусь с тобой в то же мгновенье, ясно?
- Я не собиралась ничего разбалтывать, я умею держать слово! – гордо ответила Кира.
- Замечательно! Я счастлив! Все, разговор окончен, ты свободна.
- Нет. У меня тоже есть условия.

Рома свалил на свой стол папки.
- Ну что, Катюш? Мне показалось, что вы где-то как-то примирились?
- Нет… Это был только поцелуй…
- Ну-у-у…. С этого все и начинается, разве не так?
- Возможно. Только… у нас на этом, боюсь, все и закончится... Ром, пожалуйста, не оставляй меня с ним наедине. Мне пока очень трудно сопротивляться. Но я возьму себя в руки.
- Кать, как-то слабо в это верится. Жданов только в мыслительных процессах тормоз, а что касается ваших отношений… мне кажется, что тут темперамента ему не занимать…
- Поэтому я и должна держаться от него подальше. Мне не выдержать этого напора…
- Ох, Кать… Не знаю уж – как ты справишься…
- Ром… У меня, кажется, есть план. Он… очень жестокий, но… я не вижу другого выхода. Но… все получится только если и ты мне поможешь…
- Я, конечно, помогу, если смогу. При одном условии – не будет никаких смертоубийств и криминала. Я – пацифист!
- Ро-о-омка! – засмеялась Катя.
- Если – нет, тогда рассказывай.
- Нам нужно сделать так, чтоб Жданов повзрослел.
- Опаньки! Всего-то! А может, убить проще?
- Убить, конечно, проще.
- Катя, оно тебе надо? Плюнь на все! Он тебя любит – безусловно. Скоро Совет, угроза снятия его с должности отодвинется еще на полгода, а к тому времени положение ЗимаЛетто будет уже относительно стабильным. Он официально разведется с Кирой. И все будет хорошо.
- Не будет! Я не хочу быть любовницей женатого шефа, даже если его брак – фиктивный! И я не хочу, и Кира не допустит! Она все равно не даст нам покою! Она МНЕ не даст покою! А я даже не знаю – чего от нее еще можно ожидать! Ладно, если это будет касаться только меня, а если она моим родителям наговорит неизвестно чего? Тогда как?
- Ну, Кать…
- Это не все, Ромка. Я совсем не уверена в себе! Я говорю, что возьму себя в руки, но… это только благие намерения – я схожу с ума, когда попадаю в его руки, я перестаю соображать, у меня все мозги переклинивает, и мне хочется сказать ему, что наплевать на все, что мне только он нужен, а на все остальное – наплевать!..
- Но он говорит то же самое! Что ж, мучаться будете?
- Я хочу, чтоб все это – было навсегда, понимаешь? А так… Я буду в нем разочаровываться… разочаровываться… и однажды он станет совсем чужим… И придется врать. Он будет врать мне, я – ему… Зачем это надо? Тогда не стоит и начинать…
- Слушай, Кать… ты такая странная…
- Я? Почему?
- Ты думаешь так далеко вперед…
- А разве ты – нет?
- Нет, - пожал Рома плечами, - я, конечно, думаю… но чтоб так? А ты – как будто жизнь проживаешь…
- Как старая бабка, - усмехнулась Катя.
- Нет… не так… Слушай, а ты в шахматы, случайно, не играешь?

- Какие еще условия, Кира? – недовольно спросил Андрей. Вот женушка попалась неугомонная!
- Я вряд ли смогу добиться, чтоб ты не встречался с Пушкаревой…
- Правильно понимаешь, - хохотнул Андрей.
- Так вот… Мое условие – соблюдение внешней стороны брака. То есть, ты должен появляться со мной на презентациях, давать интервью и так далее – для всех вокруг наш брак должен выглядеть идеально. А со своей мышкой-норушкой ты будешь встречаться тайно – об этом никто не должен знать даже в ЗимаЛетто.
- Допустим, в ЗимаЛетто об этом все уже знают…
- Значит, надо сделать вид, что вы поссорились!
Андрей хмыкнул – интересно, как он будет уговаривать на это Катерину? Хотя… она ведь сама не хотела огласки… Так что, пожалуй, это не такое уж и страшное условие…
- Ну… допустим… я с ней поговорю… Обещать пока не могу.

Да что же с этой Пушкаревой делать? – подумала Кира, - Она что, простила? Вот так взяла и простила? И теперь согласится на роль тайной любовницы? Кире в это верилось с трудом – как ни была бессловесна Екатерина Валерьевна, но… мало кто на такое пойдет… Если только ради фирмы… Но, в любом случае, следует подождать – какое-то шестое чувство подсказывало Кире, что Андрюшенька глубоко заблуждается насчет бессловесности своей секретарши. Великое переселение народов, произошедшее сегодня, явно не было санкционировано президентом. Посмотрим, Андрюша, посмотрим… Конечно, план Киры был весьма хрупок – все зависело тут только от Пушкаревой – как поведет себя она. Кира предполагала, что Катя не захочет быть любовницей шефа – одно дело, если бы их роман начался тогда, когда он уже был женат, и – совсем другое: так, когда они общались свободно… Теперь, по логике, Пушкарева должна была возмутиться – когда Андрей заявит ей о тайне отношений. В идеале – Пушкарева должна плюнуть на все и уйти из ЗимаЛетто. Если она не сделает этого сама, то Кира поможет – она уже придумала: как. Но, конечно же, тяжелую артиллерию не следует пускать в ход раньше времени.
А потом… Потом Пушкарева уйдет, уедет, не захочет его видеть. Ну а Кира будет рядом… и он, в конце концов, вернется к ней.
Вот так все просто.
- Поговори. Без исполнения этого условия, я не буду молчать.
- Кира… - устало посмотрел на жену Андрей, - Зачем тебе это надо? Для чего?
- Для чего? – переспросила Кира, - Да, хотя бы для того, чтоб ты тоже помучился…
- Значит, месть?
- А хоть бы и так!
- Я тебя ненавижу, - спокойно, совсем без эмоций, сказал Андрей. Это выглядело – страшно.
- Взаимно, - вздохнув, ответила Кира и вышла, тихо притворив за собой дверь…


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 23 май 2009, 16:48 
Не в сети
Акын
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 ноя 2008, 13:18
Сообщения: 21538
Откуда: Tallinn
Планов громадьё, прям военные действия. Кира противна, Ждановмаразматик ревнивый, а на месте Катьки, я бы плюнула и ушла.
Малиновский страдалец, вот тут ба, я ему медаль дала, ордена сердобольных.

Абажаю! :friends: :drinks:

_________________
Пришли инопланетяне и съели мой мозг! Так что стучите, если я вас забыла.... в голову.
Это любовь несовместимая с жизнью...

Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 23 май 2009, 18:46 
Не в сети
не отрекаются любя
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 окт 2007, 16:04
Сообщения: 3313
Откуда: г.Жуковский наукоград
Как жаль мне здесь Катю - так любить, знать, что и тебя любят, но... Ведь нельзя, так вот, по желанию забыть того, без кого нет жизни, и также нельзя по-прежнему любить, потому что это тупиковый путь. Да, всё зависит от Андрея, его МУЖСКИХ поступков, без этого постоянного обращения к Малиновскому - " Рома, что делать?" и "Рома, помоги!". Пора САМОМУ решать эти вопросы. И, всё-таки, Кате жаль любимого, но это, как раз, и понятно, потому что "ЛЮБИМЫЙ".
*****
АВТОР, :bravo: :bravo: :bravo:

_________________
Любить иных - тяжелый крест...(с)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 23 май 2009, 22:44 
Не в сети
Фантом
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 ноя 2007, 11:11
Сообщения: 7871
Larissar писал(а):
а на месте Катьки, я бы плюнула и ушла

что она и пытается сделать )
Larissar писал(а):
Малиновский страдалец

он же Фей )) ему положено ))
vicher писал(а):
Пора САМОМУ решать эти вопросы

Пора... но пока маменькиному мальчику-мажору основательно по носу не нащелкать - он не повзрослеет, увы ((

Спасибо!!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 23 май 2009, 22:52 
Не в сети
Фантом
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 ноя 2007, 11:11
Сообщения: 7871
Глава 30

Кабинет Ветрова для Катюши был подготовлен, о чем Урядов поведал самолично:
- В лучшем виде, Катерина Валерьевна! Компьютер Ваш уже перенесли, Рабочих прислать, чтоб остальное переместить?
- Не надо, мы сами… А то они все перепутают. Ром, поможешь?
- Конечно, моя принцесса!
Урядов при этих словах незаметно зыркнул глазами на Малиновского. Интересно, с кем она все-таки – со Ждановым или с Малиновским? Этот вопрос не давал Георгию Юрьевичу покоя не первую неделю – Женсовет-то мог хотя бы поделиться своими наблюдениями друг с другом, а вот начальнику Отдела кадров сии наблюдения не докладывались, о чем он горько сожалел. Почему сожалел? Да потому, что всегда полезно знать – кто нынче в фаворе у президента: Кира Юрьевна или, все-таки, Катерина Валерьевна.

Катя с Ромой, снова вместе, зашли в президентский кабинет.
- Мы с Тамарой ходим парой? – ехидно поинтересовался Жданов.
- Мы за папками! – ответила Катя.
Андрей молча смотрел, как они прошагали в каморку. Катя нагрузила Ромку, загрузилась сама, и они удалились, ни слова Жданову не говоря. Тот начал закипать, и, когда через десять минут парочка явилась снова, Андрей уже не молчал. Он встал, подошел к каморке:
- Может, помочь?
- Спасибо, Андрей Палыч, мы сами.
- Негоже президента в грузчики нанимать, - согласно поддакнул Малиновский.
- Рома, ты бы шел один, нам с Катей поговорить надо! – недовольно проговорил Жданов.
- Никак нет! – ответствовал Роман.
- Андрей Палыч, извините, нам некогда!
- А ну, посторонись-ка, сынку, а то зашибу! – молодецки вскрикнул Рома, пропуская Катю вперед и заслоняя ее от Жданова.
И они снова скрылись. К их возвращению Андрей уже кипел:
- Слушайте, вы что, издеваетесь? Ну да, я не прав, так что меня за это расстрелять теперь? Давайте лучше подумаем – что дальше делать! Мне и так Кира условий наставила таких, что голова пухнет!
- Палыч, ты сядь, расслабься, пусть попухнет. Мы вот переместим документы, и тогда можно будет заняться твоей опухолью.
- Да я!..
Их и след простыл. Жданов ощущал себя полным идиотом. Ну, нет, больше он в дискуссию вступать не станет.
- Катя, - резко сказал он при их следующем появлении, - нам надо поговорить.
- Андрей Палыч, дайте нам закончить дело!
- Катя, прекрати называть меня АндрейПалычем! Сколько можно?
- А как Вас называть?
- Как раньше!
- Боюсь, в нынешних условиях это невозможно!
Андрей ахнул – неужели Кира успела высказать Кате условия? Но он ведь должен сделать это сам! Если Кира, то она такого наговорит!
- Катенька, да ты не слушай, что Кира говорит – она все врет!
- А что Кира говорит? – заинтересовался Рома.
- Ну, что она тебе сказала?
Катя, уперев подбородок в очередную порцию бумаг, лежащих у нее на руках, сделала удивленный вид:
- А что она должна была мне сказать?
- Так ничего не говорила? – облегченно вздохнул Андрей, - Как хорошо! Я все сам!
Но почему-то и Рома, и Катя при этих словах подумали, что есть информация, которую Андрей желает выставить в более симпатичном для него свете.
- Позже! – пробормотала Катя, уходя.
Эти бумаги были последними. Первое испытание она с честью выдержала. Все оказалось не так уж страшно.

- Кать, ну, ты где? Я тебя жду!
- Что-то важное?
- Да, очень важное - надо поговорить.
- О работе?
- О нас с тобой.
- Это может подождать – я тут обустраиваюсь, и это надо сделать побыстрее, дел ведь невпроворот…
- Кать! Дела подождут!
- Дела ждать не будут.
- Тогда я к тебе приду!
- Ни в коем случае!
- Я приду!
- Андрей Палыч, прекратите этот детский сад. Все личные вопросы будем решать в нерабочее время.
- Хорошо, на обеде.
- Э-э-э-э… я договорилась пообедать с Романом Дмитриевичем…
- Катя, ты что, меня игнорируешь?
- Нет. Но, кажется, я имею право в обеденный перерыв делать то, что мне хочется…
- Значит, Катенька, тебе хочется пообщаться с Ромочкой?
- Именно так!
- Ладно!
Жданов кинул трубку – да что такое, вообще, происходит? Не долго думая, он все-таки пошел к Кате, и у ее нового кабинета притормозил – оттуда раздавался веселый смех. Катя и Малиновский. Рома и Пушкарева. Катенька и Ромочка. Они всегда вместе, горой друг за дружку… Может быть, Кира не так уж и не права была в своих подозрениях относительно этой сладкой парочки? И не надо забывать, что Рома первым начал ухаживать за Катериной… Но… очень трудно поверить в то, что Катя – притворяется… Даже Кира никогда не была такой искренней в проявлении чувств, такой жаркой и отзывчивой в постели… Ну, он же был со многими женщинами, но так, как с Катей не было ни с кем… Это не может быть притворство! Спросить бы, но как?
Андрей вошел и хмуро встал у порога.
Сладкая парочка немедленно прекратила ржач.
- Смешно? – поинтересовался Жданов.
- Смешно! – согласился Рома, - мы тут Катюшку обустраиваем.
- Вижу… а моя помощь, значит не нужна?
- Я не могу занимать время президента такой ерундой, как уборка рабочего места секретарши… - ехидно ответила Катя.
- Не секретарши!
- Ну, помощницы… какая разница?
- Любимой женщины! – проорал Жданов.
- Палыч, ты бы потише… там везде ушки… а двери не закрыты…
- Мне наплевать!
- Мне – не наплевать! – жестко посмотрела ему в глаза Катя, - У Вас, Андрей Палыч, есть жена, и я подозреваю, что она очень скоро объявит окружающим об изменении своего статуса.
- Катя! Ну, что ты говоришь! Ты же знаешь, что это ничего не значит!
- А ты громче об этом кричи, Палыч!
- Черт вас всех подери! Катя, ты идешь на обед со мной!
- Только если с нами пойдет Рома.
- А-а-а, черт! Малиновский, идешь с нами! Сейчас! Ждите меня у лифта! – Жданов развернулся на каблуках и быстрым шагом отправился к себе, одеваться.
Катя с Ромой переглянулись:
- Такими темпами, - сказал Рома, - о фиктивности брака все узнают раньше, чем о самом браке…
- И Кира достанет козырный туз…. – задумчиво добавила Катя.
- И ничего не получится…
- Надо уговорить его молчать.
- Как? Ультиматум? – спросил Роман.
Катя скривилась. Помолчала. Вздохнула:
- Ничего другого не остается… Орфей полюбил Эвридику…
- Какая старая история… пошли уже, Эвридика…

Андрея еще не было, и Катя с Малиновским остановились у пустого ресепшена. Через минуту вышел Жданов, а почти сразу за ним – Кира с возгласом:
- Андрей, погоди!
- Что еще? – недовольно приостановился Андрей.
- Ты на обед?
- Да!
- А-а-а…
- С Романом и Катей! Еще вопросы есть?
- Я…
- Мне некогда!

- Какая пара! – восхитился Малиновский, - Понимают друг друга с полуслова! Высокие отношения!
Катя засмеялась, Кира злобно посмотрела в их сторону - смейтесь, смейтесь...

- Катя поедет со мной! – тоном, не терпящим возражений, заявил Жданов в гараже.
Ромка пожал плечами – мол, выбор за Катериной. Она все-таки решила пока больше не нарываться.
- Хорошо…

В машине Жданов не столько смотрел на дорогу, сколько оборачивался на Катю. Та, оставшись без Романа, сразу погрустнела и молча смотрела в окно.
- Катенька, - осмелился, наконец, Андрей обратиться к ней, - Катюша… когда ты пришла в компанию… в моей жизни появился человек, которому я могу абсолютно доверять… Мне казалось, ты мне тоже веришь…
- Я верю…
- Тогда к чему этот цирк? Я ведь рассказал – как было дело, и почему я согласился поставить этот дурацкий штамп в паспорте! Неужели ты могла поверить Маргарите, что у меня с Кирой была романтическая ночь? Кать? Какая романтическая ночь, когда меня от одного ее вида тошнит?!
- Андрей, я верю тебе…
Катя, но что мне оставалось делать, Катя? – отчаянно заговорил Жданов, - У нее копии наших документов на залог! Ты же понимаешь – что это значит! Компания уйдет к Александру, и он разделит ее между акционерами! Если, конечно, ещё осталось что делить!
- Хорошо, я перепишу все документы, и ЗимаЛетто будет принадлежать тебе! Сегодня же! Хочешь?
- Катя, Катенька, только не сейчас, прошу тебя! ЗимаЛетто должно принадлежать тебе до тех пор, пока мы не расплатимся с долгами! Иначе на нас обрушатся все эти кредиторы и поставщики, которым мы должны!
Повисло молчание. Машина уже давно стояла у обочины – Андрей так волновался, что не мог говорить на ходу. Катя, кусая губы, согласилась:
- Конечно… конечно, ты прав… Но почему ты не рассказал мне сразу?
- Катя, как я мог! У нас оставались последние неомраченные сутки, когда мы могли любить друг друга! Я порывался, и не один раз, но не мог, пойми ты! В тот момент для меня самым важным было то, что мы вместе, я не хотел портить!
- Хорошо, допустим… А потом, в самолете? Дома, когда приехали? Почему ты молчал? Почему я узнала все от Маргариты? Ты представь только ,что со мной было, когда я услышала это все!
- Катенька, родная моя, милая девочка... – Андрей потянулся к ней всем телом, схватился за ворот ее пальто, - Катенька, прости, ради Бога! Я не могу тебя потерять, слышишь? Этот брак – он ничего не значит для меня, Катя!

- Андрей, но для Киры-то значит!
- Мне наплевать на Киру! Она знала – на что шла!
- Это жестоко!
- Кать, ну а что мне делать теперь? Я ей не обещал, что буду с ней жить! Она знает, что я люблю тебя, и мне не нужен никто другой! Слышишь, Кать?! Только ты! Мне никто, никто не нужен! Я не без тебя, слышишь? Я не могу без тебя!
- Я тоже не могу без тебя… - эхом повторила измученная его близостью и уговорами Катя.
Андрей только этого и ждал – его губы, и так находящиеся в опасной близости от губ Катерины, тут же пустились в сладкое путешествие, повергая Катю в чувственное забытье.
- Андрей… остановись…
- Не могу, Кать… я с ума без тебя схожу… - его рука уже судорожно расстегивала пальто Кати, пробираясь туда, где возбужденно вздымалась ее грудь, - Кать, еще немного, ты же знаешь… еще немного, мы расплатимся с долгами, и нам не нужно будет скрывать наши чувства… Кира уйдет из моей жизни навсегда… А мы с тобой бросим все и уедем на необитаемый остров…Да?
Поцелуи становились жгучими, желание захлестывало волной, еще немного и все могло случиться бы прямо здесь, в машине – уставшие от разлуки и непонимания, ощутив горячие, жаждущие ласки тела, они теряли контроль над собой и своими эмоциями. В висках бешено колотились молоточки, причиняя боль; руки блуждали в потаенных местах, усиливая и без того невыносимое напряжение плоти; они уже не шептались, а хрипло постанывали, теряясь в переполнявших их чувствах.
Телефонный звонок отрезвил Катю. Она вздрогнула, отстранилась к самому окну, чтоб он не мог ее достать:
- Ты с ума сошел, - с трудом переводя дыхание, хрипло сказала она, - улица, люди кругом!
- Плевать, - в его потемневших глазах не было ничего, кроме страсти, ждущей удовлетворения страсти, - Кать, поехали ко мне... Сейчас…
- Нет… - быстро, чтоб не вдаваться в споры, она поправила одежду и схватилась за телефон, - Это Малиновский…
Андрей выругался, с тихой яростью застегивая брюки.

Глава 31

- Кать, ну, что же ты со мной делаешь-то, а? Я ведь совсем соображать перестал, у меня в мыслях – только ты… - горячо шептал Жданов Кате на ушко, помогая ей снять пальто, - Катенька, ну его, этот обед, поехали ко мне…
- Андрей, нет. Нам надо поговорить и сделать это как можно быстрее.
- Дома поговорим!
- Ты прекрасно знаешь, что дома мы не поговорим!
- Кать, поговорим, честно!
- Андрюша… - сердце Кати готово было дрогнуть: можно подумать, она не хотела этого так же сильно, как Жданов! Но нельзя же! Погнавшись за малым, она потеряет все - и слишком хорошо знает об этом… Катя сжала кулак так, что ногти впились в кожу, - Пойдем… Нам действительно нужно поговорить…
- Ты хочешь говорить при Малиновском?
- Да. А разве не он твой лучший друг? Мне кажется, у тебя не было раньше тайн от него… - Катя вспомнила, как друзья делились подробностями своих похождений.
Андрей, как это ни странно, вспомнил о том же и покраснел – он ведь не задумывался о том, что Катя могла что-то из этого слышать… Кош-шмар… Неужели она думает, что и о ней – так же?
- Кать, - он обнял ее, - я никогда никому не рассказывал о том, как… как у нас с тобой… это…
- Я знаю… - грустно улыбнулась Катя, каждой клеточкой впитывая последние радости его объятий, теплоту его рук, горячность шепота… Сейчас она разрушит все это своими собственными руками, а потом… она знает, что будет жалеть, что подушка по ночам будет мокрой от слез, тело будет изнывать от томления, а душа – от смертельной тоски. Она легонько прикоснулась губами к его щеке, сохранив в памяти ощущение едва заметной колючести.

Малиновский изнывал. Нет, он, конечно, не сидел голодный, а спокойно вкушал обед, но как можно быть спокойным в такой ситуации! Выехали вместе, а потом они испарились! Ромка уговаривал себя, что от этих ненормальных можно ждать всего и нечего беспокоиться – просто они ненароком завернули к Андрюшке на квартиру и предпочли утолить другой голод. Вот Рома на их месте именно так и поступил бы. А с другой стороны? Перед глазами проплывали сцены автоаварий, а красное вино на соседском столике ассоциировалось с кровью.
- Явились! – недовольно поприветствовал парочку Роман, - Кого съесть первого? Какого черта, вообще?
- Помолчи! – бросил ему Андрей, придвигая стул Кате. Он не удержался, ласково провел руками по ее плечам и чмокнул в макушку.
- Ах! – воскликнул Малиновский, - как трогательно! Слушайте, может, я Вам мешаю?
- Мешаешь… - согласился Жданов.
- Нет, - быстро ответила Катя.
- Вас, Петровых, не поймешь! – хмыкнул Малиновский, - Жена говорит – хорошо, ты – что нехорошо...
Жданов зыркнул на него так, что Рома едва подавился.
- Ты, давай, шуточки свои оставь, да?
- Катерина! Почему твой мужчина злой и неудовлетворенный? Я полагал, что ваша задержка вызвана… хм… удовлетворением чувства голода…
- Еще слово – и на тарелках будешь лежать ты, - злобно предупредил Андрей, - или то, что от тебя останется.
- Андрей, прекрати! – Катя более или менее пришла в себя и теперь была готова к страшному разговору. То, что разговор будет страшный, она не сомневалась. И она даже не могла предположить – для кого он окажется более неприятным: для Андрея или для нее, лишающую любви самое себя.
Катя подождала, пока отойдет официант, вздохнула:
- Андрюша… Андрей… В связи со сложившейся ситуацией… у меня есть… несколько условий, при которых я могу остаться в ЗимаЛетто.
Жданов не услышал про условия, он выхватил только «остаться в ЗимаЛетто»:
- Кать, я не понял, - ты хочешь уйти? КАТЯ! ТЫ?! Уйти сейчас и бросить меня под танк?
Малиновский поморщился: опять себя! Опять даже подумать не в состоянии, прежде, чем что-то сказать! Кажется, Катя права – этого великовозрастного инфанта надо воспитывать хирургически, увещевания и обращения к разуму не помогают. Да и вообще – есть ли у него этот разум?
- Андрей, я не собираюсь уходить. Я не хотела бы оставлять ЗимаЛетто в столь сложный момент – в конце концов, в случившимся есть и моя вина…
- Твоя? – удивился Рома, - но ты то тут при чем? Ты единственная не верила в те ткани, ты же отговаривала нас!
- Плохо отговаривала! Надо было найти другие аргументы!
- Кать, да перестань ты!
- Рома, я все равно останусь при своем мнении.
Жданова все стало раздражать – Малиновский: сходу. Из-за того, что он прервал уединение. Из-за того, что он глупо пошутил: может быть, в иной ситуации Андрей и воспринял бы его шутку с юмором, но, находясь действительно в совершенно неудовлетворенном состоянии и думающий лишь о том, чтоб забрать Катерину ото всех и увезти ее подальше от людей, а там – делом доказать и свою любовь, и то, что она напрасно пытается держать дистанцию…
И теперь Ромка пикируется с Катей так, будто его, Жданова Андрея Павловича, их начальника, между прочим, рядом нет и в помине:
- Хватит спорить! Виноват во всем только я. Я принимал решение, и вина за то, что я выбрал неправильное решение – только на мне.
Катя посмотрела на него вполне доброжелательно – да, этого у Андрея не отнять: он всегда признает свои ошибки и совсем не склонен перекладывать вину на чужие плечи. Именно это качество давало надежду на то, что Жданов сможет выплыть из той проруби, в которую намеревалась бросить его Катюша.
«Я люблю тебя, Жданов! Если бы ты только знал – КАК я тебя люблю! Как мне не хватает!» Андрей заметил, что Катя, задумавшись, долгим взглядом смотрит на его губы; во рту у него пересохло, и он неосознанно облизнулся.
Катя, судорожно вздохнув, вздрогнула, ее рот полуоткрылся, и она на миг перестала замечать что-либо, кроме Андрея, его губ, обещающих блаженство и разом потемневших глаз, которые, казалось, страстно ласкают ее. От этого взгляда сердце забилось сильнее, дыханье участилось.
Роме, наблюдавшему их молчаливый обмен взглядами, хотелось взять тапок и отшлепать обоих; развести их по разным углам на часок, а потом закрыть на месяц в квартире. Или бросить на необитаемом острове.
Все равно, пока их сжигают такие страсти-мордасти, ничего путного не выйдет. Жданов не сможет не кидаться на Катеньку, Катенька не сможет игнорировать его приставания.
Да уж, Кира, конечно, выбрала момент для окольцевания улизнувшего жениха – хуже и придумать невозможно… Снесет ведь крышу у голубков и что тогда? Гори ЗимаЛетто синим пламенем?
Нет, такой вариант Малиновского совсем не устраивал…
- Андрей… Но я о другом… Я не смогу остаться, если..
Андрей вытянул шею, ожидая чего-то нехорошего.
- Как… тебе это объяснить… В общем, мы должны соблюдать осторожность. Никто – ты слышишь? – никто не должен даже догадываться, что нас что-то связывает, понимаешь? Все должно быть как раньше: ты – начальник, я – помощница. И ты не должен… - Катя сглотнула, - ты не должен распускать руки… и все такое…
И губы, и глаза… - додумала она то, что имела ввиду под «все такое». И вообще не должен на меня смотреть, потому что я не выдерживаю твоего взгляда… Я слишком сильно тебя люблю… А сегодня я точно убедилась, что когда ты пускаешь в ход свое обаяние, нежность и страсть, то… то Катя Пушкарева пропадает… и не может сопротивляться. Вот только знать об этом тебе не нужно…
- Кать… погоди… - Андрей нервно ерзал на стуле, - но зачем же ты переехала? Если мы начнем все время друг к другу ходить… то это ведь все заметят!
- А мы не начнем ходить…
- Это как? Ты хочешь сказать, что я весь день буду без тебя? Или – почти без тебя? Ты смеешься? Да я к вечеру уже с ума сойду! Нет, конечно, если твои родители не будут возражать, что ты не всегда ночуешь дома… Только ведь тогда придется сказать им, что мы с тобой… э-э-э-э… встречаемся…
- Андрей! – удивленно перебила его Катя, - чтобы мой отец разрешил мне «не всегда ночевать дома»? Да ты с ума сошел! Легче уговорить банки простить нам долг! И что ты имеешь ввиду под «сойду с ума к вечеру»? А что ты собираешься делать днем? Бардак на столе или что?
- Нет, Кать… ты не так меня поняла… просто мне легче дожить до вечера, когда ты рядом, когда ты все время со мной…
- Андрей, это ты меня не понял! Мы прекращаем наши отношения!
- Как это? – тут уж настал черед Жданова удивляться, что значит – прекращаем?
- То и значит! Мы будем общаться исключительно как коллеги и ничего более!
- Катя… Ты о чем? – Жданов совсем растерялся. – Ты что, меня бросаешь? Ты что?
- Андрей, так будет лучше для всех?
- Да ты что? – Жданов ударил ладонью по столу и закричал на весь ресторан, - Ты что? Для кого это будет лучше? Для меня? Для тебя? Для кого?
- Для всех, Андрей. И для ЗимаЛетто в том числе!
- Да плевал я на ЗимаЛетто!
- А зачем же ты женился?
- Ну… тогда было не плевать, а сейчас – плевать.
- Это детский сад, Жданов! – рискнул вмешаться Рома.
- Ты-то хоть помолчи, - осадил его Андрей, - твое дело вообще десятое!
- О-о-очень интересно! – возмутился Рома, но все-таки замолчал, в самом деле – ни к чему сейчас встревать.
- Андрей… Для того, чтоб компания успела выйти из кризиса до того, как Кире все надоест, нам с тобой нужно перестать общаться.
- Так это из-за Киры? – облегченно выдохнул Андрей и даже засмеялся, - Кать, так Кира не возражает против наших с тобой отношений!
- Это как? – хором спросили Катя с Ромой.
- Да вот так! – Жданов был очень доволен произведенным эффектом.
- Но зачем тогда ей это замужество? – не веря своим ушам, спросил Малиновский.
- Ну, конечно, у нее есть условия…
- Ты должен сделать ей ребенка? – высказал предположение Рома.
- Дурак! Она даже не требует, чтоб я с ней спал!
- Ну… чтобы сделать ребенка… не обязательно спать… Вернее – очень даже можно спокойно спать…
- Это как? – Андрей совсем перестал понимать шуточки Ромио.
- Искусственное оплодотворение! – пояснил Малиновский.
- Да ну тебя! Нет, никаких детей!
- Тогда что? – настороженно спросила Катя. Она-то понимала, что Кира не могла не поставить очень жесткого условия, разворачивающего ситуацию в ее сторону.
- Да, ерунда! Она всего лишь хочет, чтоб была соблюдена внешняя сторона брака. То есть, чтоб я ходил с ней на вечеринки – не на все, конечно, ну там, газеты-журналы, ерунда, в общем. Главное – я свободно могу встречаться с тобой! А остальное совпадает с тем, что сказала ты - чтоб никто о наших с тобой отношениях не догадывался.
- И ты согласился? – с ужасом спросила Катя. Так вот, оказывается, что задумала Кира. Что ж, она и здесь обыграла их – Катя не согласится, конечно, на такие условия.
- Ну да, конечно! Это ж нормальные условия!
- Ты идиот, Жданов! – Рома уже устал разочаровываться в друге. Клиника. Просто какая-то клиника…
- Катя! Да объясни ты мне – что в этом плохого? – недоумевал Андрей.
- Не буду, - устало ответила Катя, - Если ты сам не понимаешь, то объяснять бесполезно…
- Господи, Кать! Ну, если так, то я тогда разведусь сегодня же к чертям собачьим! Пусть она эти документы отдает кому хочет, я все равно не смогу без тебя жить!
- Нет… - покачала Катя головой, - это не выход. И, кроме того, я еще не все сказала.
- Что еще?
- Еще… Как раз касается развода… Если ты надумаешь подавать на развод, то сначала должен объяснить ситуацию отцу. Ты расскажешь ему – как было дело, что такое Никамода, и почему ЗимаЛетто оказалось в закладе у Никамоды. Ты покажешь ему наши расчеты и добьешься того, чтоб он тебя выслушал, и все внимательно посмотрел. Мы тоже не Боги – может быть, в наших планах есть какая-то ошибка; если она есть, то Павел Олегович ее увидит. Потом ты расскажешь ему о том, почему женился на Кире. И после этого – о наших с тобой отношениях. Потому что я категорически отказываюсь тискаться с тобой по темным углам. Или у нас с тобой нормальные отношения, или… мне этого не надо.
- Может, еще жениться? – нашел в себе силы съехидничать Жданов.
- С такой физиономией – никогда! – парировала Катя.
- Жданов, заткнись, а? – проскулил Малиновский.
- Катя! Рассказать все отцу – это равносильно тому, что Кира отдаст ему документы. Результат – предсказуем!
- Но, согласись, пусть лучше он услышит это от тебя, с подробными объяснениями, нежели от Киры!
- Лучше, если он об этом никогда не узнает!
- Тогда тебе нельзя разводиться до выхода из кризиса!
- И нельзя общаться с тобой?!
- Можно! Но только по работе!
- Да мне не нужна тогда такая работа!
- На дворе трава, на траве – дрова, на дровах – мочало, начинай сначала… - пропел Малиновский, - Сказочка про Белого бычка называется…

- Ну, собственно, на этом все, - подвела итог Катя, - а, еще одно: если ты попытаешься ко мне приставать, то я немедленно уволюсь.
Вот этого Жданов не стерпел – да, в конце концов, кто она такая, чтоб ставить условия! Какого черта? Ишь, фифа нашлась – да нужна ты больно! Он только свистнет: такие девочки сбегутся – мама, не горюй!
- Послушай, Катенька! – теперь Андрей говорил едко, куда и нежность вся делась! – А ты не много на себя берешь?
- Я очень рада, что ты меня понял, - ответила Катя, - тогда мою миссию можно считать оконченной.
Катя встала, взяла сумочку. Они с Ромой переглянулись, тот глазами подал утвердительный знак.
- До свидания, - сказала Катя и развернулась, направляясь к выходу.
- Катя! – крикнул ей вслед Жданов, - ты куда?!
- В офис – куда же еще? Рабочий день не закончен…
- Катя, ты не можешь уйти! Я еще не договорил!
- А, по-моему, мы все обсудили. Во всяком случае, у меня вопросов нет. Если Вам, - Катя перешла на официальный тон, - что-то непонятно, Рома объяснит.
- Катя, да стой ты! – Андрей вскочил, - Катя!
Можно было, конечно, еще повыпендриваться, можно говорить, что набегут другие девчонки, но от себя не скроешь, что нужна-то ему только одна женщина – его Катенька, лучше которой нет во всем мире. И нельзя, невозможно допустить, чтобы она ушла, да еще так – после всех дурацких слов, что он ей наговорил. Это – его женщина, и он не позволит все разрушить!
Но Катя не слушала – она просто уходила. Не оборачиваясь.
- Катя! – закричал Андрей на весь ресторан, люди оборачивались, но какое ему дело до всех этих жующих желудков, когда уходит его единственная настоящая любовь. Он и не смотрел по сторонам, и не видел никого, да, даже, если бы и захотел, то все равно не увидел.
Не видел и того, что за дальним столиком, скрытая тенью от декоративного карниза сидела платиновая блондинка, по какому-то чудовищно смешному обстоятельству являвшаяся его женой.
Да, Кира была там. Она поехала вслед за ними, заняла неприметный столик и во все глаза смотрела на ругающихся влюбленных. Что она хотела увидеть? Этого она не смогла бы сказать и под пытками – решение следить пришло импульсивно, просто потому, что, когда она спустилась в гараж ЗимаЛетто, неразлучная троица решала – кому с кем ехать. И теперь она проклинала себя за то, что поехала.
Ей не было слышно ни слова, но она хорошо видела лица героев этой драмы. Катя была то неприступно холодна, то вдруг таяла под взглядом Жданова, но каждый раз быстро брала себя в руки. Андрей… Андрей горячился, нервничал. И без слов ясно, что разговор был неприятен в первую очередь для него. Что там происходит? – спрашивала себя Кира. Пушкарева не соглашается на условия? Но, по их виду, скорее, можно было предположить, что условия ставит отнюдь не Жданов, и окончательно это стало ясно тогда, когда Катя спокойно встала, кивнула, чуть задержалась, и пошла прочь от столика…
Андрей закричал ей вслед раненым зверем – на него все оборачивались, а он не обращал внимания, «Катя» кричал он.
А потом рухнул на колени с возгласом: «Катенька, не убивай меня, ты слышишь? Кать! Вернись, я все сделаю, как ты хочешь, только не уходи!»
А она даже не обернулась.
И Андрей – ее, Кирин, Андрей, ее законный супруг, спрятал в лицо в ладонях, и плечи его затряслись в беззвучном рыдании. К нему тут же подскочил Малиновский, поднял, усадил обратно за стол, что-то заказал – видимо, виски, - мигом подбежавшему официанту.
Кира не замечала, что по щекам у нее текли слезы.
Вот так. Все женщины Жданова, включая ее саму, готовы бегать за ним и унижаться, чтоб получить малую толику его внимания, а он… А он не мыслит себе жизни без этой выскочки…


Последний раз редактировалось NEDO 24 май 2009, 00:47, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 23 май 2009, 23:50 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 окт 2007, 13:33
Сообщения: 91963
Откуда: Ашдод
:thank_you: :thank_you: :Rose:

_________________
Жизнь - это лестница...Когда будешь подниматься по ней - здоровайся... Чтобы спускаясь вниз, тебя узнавали и подавали руку...


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 24 май 2009, 00:19 
Не в сети
не отрекаются любя
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 окт 2007, 16:04
Сообщения: 3313
Откуда: г.Жуковский наукоград
Света!
Ведь давно я читала этот роман, но... После этого столько вариантов прочитано разных АВТОРОВ, что, простите, читаю как в первый раз. И переживаю почему-то за Андрея, хотя понимаю, что тяжелее всего здесь Кате и... как не странно - Кире. Катя должна наступить на горло своей любви, а Кира разрушает сама себя своей местью мужчине, которого уже ненавидит любя.
Спасибо, за великолепное чтение.
:hi:

_________________
Любить иных - тяжелый крест...(с)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 24 май 2009, 02:47 
Не в сети
Акын
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 ноя 2008, 13:18
Сообщения: 21538
Откуда: Tallinn
Сил на коммент не осталось. Одни эмоции.

Рыжий, спасибо!

:bravo: :bravo: :bravo:
:Rose: :Rose: :Rose:

_________________
Пришли инопланетяне и съели мой мозг! Так что стучите, если я вас забыла.... в голову.
Это любовь несовместимая с жизнью...

Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 24 май 2009, 03:57 
Не в сети
Фантом
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 ноя 2007, 11:11
Сообщения: 7871
vicher писал(а):
читаю как в первый раз

скажу по секрету - я тоже читаю (именно читаю))) как в первый раз - потому что, оказывается, если и помню, то в общих чертах
и на некоторых моментах ржу как конь, на некоторых - переживаю.
помню отдельные моменты, что Кира тут - конкретная гадина, Енотовую долину, еще, что Катя все-таки убежала от Палыча, еще "Песнь песней", картину, которую наваял Жданов и Катькин токсикоз с огурцами :pooh_lol:
Яна
Larissar

Спасибо!!!! :Rose:


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 24 май 2009, 04:06 
Не в сети
Фантом
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 ноя 2007, 11:11
Сообщения: 7871
Глава 32

Андрей, обхватив голову руками, тупо глядел в стол.
- Палы-ы-ыч… - Рома не пытался шутить, но как-то надо было привлечь к себе внимание Жданова, - Палыч… посмотри на меня…
- Отстань.
Принесли виски.
- Жданов, давай по рюмочке!
Андрей протянул, было, руку, но тут же отдернул ее:
- Я не буду.
- Палыч? – удивленно поднял бровь Роман.
- Не буду. Все. Завязал. Хватит. Все равно не поможет.
- Ну-у-у-у…. Я могу только одобрить! Однако, сам выпью – с вами никаких нервов не хватит!
- Малиновский… Ты знал? Знал о Катиных условиях?
- Знал…
- Ромка, но – почему?!!
- Да неужели ты не понимаешь? – возмутился Рома.
- Понимаю… Понимаю, но не могу ничего с собой поделать… Я не могу без нее. Просто не могу. Никак. Потому и согласился – пусть, хоть так, но мы сможем бывать вместе…
- Это унизительно для нее!
- Я знаю. Да, я – эгоист. Я хочу ее каждую минуту, и каждый день без нее – пытка… Но… Ромка, она ведь тоже любит меня, я ведь знаю, что ей без меня тоже плохо! Или… выходит, не так плохо, как мне без нее… Значит, я сильнее люблю…
- Не в этом дело, Палыч. Ты-то ведь теряешь мало… А она? Ну, представь, что это она замужем. За Воропаевым, например…
Андрей содрогнулся:
- Убил бы!
- А ради компании?
- Все равно. Она не может принадлежать другому!
- Формально?
- Хоть как! Катя – моя!
- Видишь, как ты говоришь! А ей – каково? Да еще и любовницей быть при этом, с которой ты не смеешь вместе появиться на людях. Что остается? Перепихнуться в каморке в обеденный перерыв?
- Малиновский, перестань! Я понимаю все, понимаю! Но что делать-то?
- Соблюдать ее условия.
- Как просто! Всего-то! Не касаться ее полгода, да? Не смотреть на нее, да? Так легко и просто! И при этом – как приговоренному с Кирой ходить по вечеринкам. Перспективка! Да я с ума сойду! Я не выдержу!
- Надо. Просто – надо. А иначе – она ведь, действительно, уволится.
- Гос-с-споди!.. Чем я перед тобой провинился?!! Ромка, но почему она не вернулась? Я же сказал – что все выполню!
- Палыч, так, если ты согласился, то с этого момента – все! Ты – шеф, она – помощница. Все! Ничего личного больше!
- Но… у меня хоть есть надежда, что потом она снова будет со мной?
- Да. Думаю, есть…
- Она не разлюбит? Все-таки, полгода!
- А ты?
- Я? – Андрей даже удивился, - Исключено!
- Но откуда ты знаешь?
- Со мной никогда ничего подобного не происходило… Я влюблялся, но не любил. А ее я люблю по-настоящему… Я знаю, что это – не пройдет.
- Откуда?
- Ниоткуда. Просто – знаю.
- И что будешь делать?
- Буду выполнять ее условия. А разве есть выбор?
- Выбор есть всегда. Если кажется, что его нет, возможно, мы не там ищем.
- Возможно… Но другого я не вижу. Значит, пусть так и будет. Я постараюсь справиться.

Прошло три дня.
Андрей соблюдал условия. С Катей встречались они лишь по делу, он ни разу не позволил себе вольностей, не пытался даже ненароком коснуться ее; садился всегда поодаль, близко не подходил.
Кате было труднее, чем Жданову – она ведь прекрасно знала, что стоит только войти к нему, выдохнуть его имя, и… сказка вернется. Но усилием воли она заставляла себя не делать этого.
И она была благодарна Андрею за то, что он ее не провоцирует, вот только от его взглядов – то нежно ласкающих, то прожигающих насквозь, деваться было некуда, а взгляды эти будили в Катерине такое чувственное томление, что сдерживать себя становилось все невыносимее. Она разговаривала и общалась с ним во сне, жалуясь на невозможность жизни без него – теперь, когда она уже знала – как может быть с ним. Не раз и не два просыпалась она ночью с его именем на пересохших губах, умирая от разъедающего тело желания.
Не раз и не два останавливала она себя у дверей своего кабинетика, готовая отправиться к нему и сдаться на милость победителя – лишь бы почувствовать его еще хоть раз… Но знала – если она поддастся своим желаниям, то потом будет еще хуже…

Здравствуй, здравствуй, голубка моя!
За последние дни я видел тебя реже, чем раньше – за день. Стоит ли рассказывать – как этого мало?
Но сегодня я вдруг понял, что есть две вещи, которые никто не может мне запретить. Ты хочешь знать – что? Даже, если тебе не интересно, я скажу все равно.
Первое – главное – никто не может мне запретить тебя любить. Это – мое.
И второе – я ведь могу писать тебе письма. Ты, конечно, тоже многое можешь. Например, выбрасывать эти письма, не читая. Ты можешь даже меня разлюбить – это ничего не изменит. Ты – как праздник, который всегда со мной.
Ты можешь тешить себя надеждой, что ты убежала, но это – неправда. Потому что сегодня ночью я целовал твои глаза, и опять пробовал на вкус твои губы…
Когда-нибудь я расскажу тебе – какие они на вкус. И сегодня ночью мы были с тобой вместе. Ты можешь возразить, что это был всего только мой сон… Да, сон. Ну и что? Он – был. Сны теперь стали моей реальностью, и никто не убедит меня, что всего этого не было. Ведь я все помню. И все чувствовал. Тебя, Кать, чувствовал - так, будто это было на самом деле.
Только сны и спасают…
Я люблю тебя, Кать… И с каждым днем все сильнее…
20.01.

Я ненавижу выходные. Ненавижу потому, что лишен счастья хотя бы просто видеть тебя… Это тяжело.
Катюша, может быть, ты сжалишься над непутевым влюбленным и, хотя бы, подаришь мне свою фотографию? Я буду разговаривать с ней (с тобой) тогда, когда нет возможности говорить с тобой…
Катюша, может быть, мы пообедаем сегодня вместе? Предвижу твои возражения, поэтому сразу предлагаю взять с собой Малиновского – ты ведь теперь без него не появляешься даже в моем кабинете.
Кать, ты нарочно его притаскиваешь, да? Как охранника-телохранителя?
Я с горечью вижу, что ваши с ним отношения становятся все ближе и ближе – вы понимаете друг друга с полувзгляда… Это печально, Кать… Это печально, потому что я ревную – и ничего не могу с этим поделать.
Пожалуйста, не заставляй меня усомниться в твоих чувствах – я до сих пор жив только потому, что не перестаю верить в твою любовь. Но мне так тебя не хватает, кто бы знал!
Люблю тебя, родная моя! Люблю…
23.01.

Я, кажется, возлюбил ближнего своего! Ты поняла – о ком я? Ну, конечно же, о Милко!
Благодаря нашему капризному гению, мы столько времени провели вместе – это такой подарок для меня! Ты мне даже улыбнулась! А когда ты взяла меня за руку, я почувствовал себя счастливейшим из смертных, правда, желания нахлынули с такой силой, что впору удавиться…
Но, все равно – мы были вместе, ты улыбалась…
Катенька, в субботу презентация у Волочковой, ты пойдешь? Ну, хоть с Малиновским? Тогда я не увижу тебя только в воскресение…
Я, наверное, болван, да? Я догадываюсь – что ты обо мне думаешь… Конечно, мне нужно было сто раз подумать, прежде, чем совершить этот опрометчивый шаг с женитьбой! Я должен, должен был посоветоваться с тобой! Как я мог за нас двоих решать!
Мне очень плохо без тебя, Катюша… Но у меня сжимается сердце, когда я думаю о том, что и ты страдаешь тоже – и все это только из-за меня, из-за моей глупости, самонадеянности, эгоизма. Из-за моей неспособности думать головой, из-за постоянно совершаемых импульсивных поступках. Много из-за чего!
Катя, Катя… Как я тебя понимаю! Ты абсолютна была права, поставив мне такой ультиматум! Без тех мук, которые я испытываю сейчас – как физически, так и морально, я никогда бы не понял всей мерзости своих прежних слов и поступков. Я много думаю о произошедшем, о том, как я допустил кризис компании, о своем легкомыслии…
О нас с тобой. О будущем.
О том будущем, в котором мы будем вместе, и в котором я постараюсь изо всех сил быть таким, чтобы тебе за меня не было стыдно, и – главное, чтобы ты никогда больше не мучалась по моей вине.
И не по моей – тоже! Я всю оставшуюся жизнь буду умолять тебя о прощении…
Люблю тебя.
26.01


- Кать, к тебе можно?
- Да, Ром, заходи. Сейчас еще несколько цифирек вколочу…
Малиновский сел на диванчик. Ожидая, он рассматривал Катю.
Выглядела она не слишком хорошо – постоянное напряжение, сдерживание чувств и порывов и ей дались нелегко: она осунулась, побледнела, под глаза легла тень. Жданов и вовсе почернел, на его лице только глаза и жили – и только в то время, когда Катя находилась рядом.
- Все, Ром, слушаю тебя.
- В субботу презентация у Волочковой, она приглашает все наше руководство. Пойдешь?
Катя нахмурилась:
- А я тут при чем? Я – не руководство…
- Перестань! Уж кто-кто, а мы с тобой прекрасно знаем – кто тут самое главное руководство! Спорим, что не Жданов?
- Рома, не надо так. То, что проходит в документах – это формальность, и…
- Слушай, я не собираюсь сейчас об этом говорить. Я предлагаю тебе пойти на презентацию, развеяться!
- Ага, развеюсь! Понаблюдав, как Жданов изображает идеального мужа!
- Ну, не так уж он его и изображает! Заодно убедишься в этом…
- В чем? – с тоской спросила Катя.
- В том, что Кира ему – по барабану.
- Все равно… Все равно он будет с ней… И она будет торжествующе на меня смотреть…
- Катька, ты глупая девочка! Разве не в твоих силах сделать так, чтоб она смотрела на тебя с завистью?
- Я не хочу ее провоцировать – во-первых, а, во-вторых, мы с Андреем не имеем права прилюдно общаться…
- Общаться вы имеете право!
- Ромка, да не можем мы близко друг к другу подходить, неужели не понятно? Мы не выдержим! И будет скандал!
- Кать, но отираться рядом совсем не нужно!
- А что тогда ты имел ввиду?
- Ну… я тебе в сопровождающие гожусь?
- Ро-о-ом… Ну, у тебя же свои интересы… Если ты со мной будешь, то как же твои девочки?
- Тьфу ты! Я что, по-твоему, ни о чем, кроме девочек думать не могу? Подумаешь – невидаль какая – девочки! Уж один-то вечер я обойдусь и без моделизма! Спокойно!
- Я не знаю…
- Не знаешь – обойдусь я или нет?
- Не знаю – идти мне или нет.
- Катя, пойдем, правда! А еще мы смотаемся в какой-нибудь бутик и выберем тебе какое-нибудь умопомрачительное платье, чтоб все попадали, а?
- Зачем?
- Хочется! Я хочу там быть с самой красивой женщиной, чтоб мне все завидовали, вот! Я могу иметь право на маленький каприз?
Катя поломалась еще немного и сдалась – в конце концов, ей где-то там, в глубине души, хотелось утереть нос Кире.
И был посещен бутик, и куплено невозможное платье - с таким декольте, что сам Малиновский едва дышал, глядя на Катю:
- Кать, - шепнул он ей на ухо, - гарантирую – все мужики там будут бегать за тобой хвостом. Помнишь? «Все мужчины падают у моих ног и складываются штабелями». Так и будет!
- На ну тебя!
- Помяни мое слово! А Кира – так та вообще удерет с вечеринки или напьется.
- Напьется? – удивилась Катя, - Кира? Ты не путаешь? Пил, вообще-то, Андрей…
- Не, Жданов ведет исключительно положительный образ жизни, и, в том числе, не пьет. Зато Кира прикладывается…
- Ой, как нехорошо это, Ромка… Мне ее жалко…
- Катя! – возмутился Малиновский, - а себя тебе не жалко?! Кира получила то, что хотела! Никто ее не заставлял выходить замуж за мужчину, который ее терпеть не может!
- Но она его любит!
- Это не любовь, Катя! Это какой-то мазохизм, от него лечиться нужно! Все, хватит о Кире! Наплюй и разотри! Ясно?


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 24 май 2009, 04:06 
Не в сети
Фантом
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 ноя 2007, 11:11
Сообщения: 7871
Глава 33

Рома знал – какой фурор ждет всех на презентации, заранее сочувствовал всем мужикам, а , в особенности, Жданову. За себя он не особо волновался – во-первых, кто предупрежден, тот вооружен, во-вторых, предыдущую ночь он провел более, чем бурно, в объятиях темпераментной красавицы, укатав к утру и ее, и себя. Потом он хорошенько выспался, позавтракал (точнее – пообедал). И теперь он был готов сопровождать Катерину.
Накануне они договорились с Юлианой, что та отвезет Катю к своему стилисту – чтоб номер вышел совсем уж убойным. Вообще, расставшись со Ждановым, Катя сблизилась с главным пиарщиком всех времен и народов – они готовили новую коллекцию, и по всем экономическим вопросам Виноградова теперь сразу же отправлялась к Катерине; после решения насущных проблем девушки частенько болтали за жизнь.

Они немного опоздали. Нет, показ еще не начался, но почти все гости уже пришли. Их появление не было приходом – оно было явлением: по толпе, нарастая, прокатился шум, и через пару минут все мужчины смотрели в их сторону.
Жданов с Кирой в это время позировали перед камерой.
Андрей изо всех сил изображал интерес к Кире, но это так плохо получалось…
- Андрей, ну, расслабьтесь – Вы же не первый раз участвуете в фотосессии! У вас такая милая жена, вы – прекрасная пара, разве так молодожены смотрят друг на друга?
- Я смертельно устал, - почти откровенно признался Андрей, - и совсем не хотел идти сегодня на это мероприятие… Но отказаться было неудобно из-за Анастасии…
- Я понимаю, - игриво улыбнулась журналистка, - что Вам, конечно же, хотелось сейчас оказаться дома, в постельке…
Жданова перекосило – ага, в постельке с женой! Та еще радость.
- Извините, думаю, не стоит обсуждать – где мне хотелось бы оказаться!
- Но, пожалуйста, изобразите что-нибудь романтическое, и я, честное слово, от Вас отстану!
Андрей чмокнул Киру в щечку.
- А нельзя чего-нибудь пооткровенней?
- Вы же не в «Плейбое» работаете!
- Но я же не в Мурзилке работаю.
- Может быть, нам тут постельную сцену изобразить?
- Думаю, поцелуя будет достаточно!
Вздохнув, Жданов повернулся к жене, приобнял ее за талию, и коснулся губами ее губ. Кира замерла - может, хоть так он ее действительно поцелует? Но вот целовать-то Андрей и не собирался – просто подержал сомкнутые губы в нужном месте и оторвался:
- Достаточно?
- Ну, хоть так… - слегка разочарованно протянула девушка, повторить можете? С объятиями?
- Могу, - Андрей кинул на журналистку такой зверский взгляд, что та поежилась, но…
Щелчок камеры, потом – еще один, еще… Четвертого не было. Девушка-акула оглянулась на фотографа – что это он затормозил? А тот – да, затормозил, потому что уже смотрел туда же ,куда и все остальные: на Катю. И восхищенно присвистывал.
- Антон! – окликнула его журналистка.
- А? – не оборачиваясь, откликнулся он, - Маша, ты погляди – какая фемина! Пойдем, скорее, туда – она, вообще, кто?

Кира со злостью прошептала:
- И тут эта Пушкарева!
Жданов, естественно, ее не слышал – он был уже там, рядом со своей Катенькой, представшей в совершенно ослепительном виде; таком, что он перестал дышать, а толчки бешено забившегося сердца громом отдавались в ушах…
- Я… - хрипло сказала Андрей, понимая, что издалека он на нее смотреть больше не может, - я… п-п-подойду к М-малиновскому…
- Пиджак застегни! – вызверилась Кира.
- Что? – не понял ее Андрей.
- Пиджак, Дон Жуан хренов!
Жданов глянул на себя и ахнул – брюки бугрились совершенно неприлично; Он быстро застегнул пиджак – так было почти незаметно, особенно, если засунуть руку в карман. Красный, как вареный рак, он, сквозь зубы, поблагодарил Киру.
- И, - добавила Кира, - по-моему, мы договаривались, что в общественных местах ты с ней не встречаешься…
- Если ты не заметила, - яростно ответил Андрей, - она пришла с Малиновским!
- Ну… что у вас шведская тройка, я давно предполагала!
- Заткнись!
- А ты веди себя прилично! И выполняй условия договора!
- Я выполняю! – чтоб не разругаться окончательно, Жданов поскорее отошел от «любимой» жены.
Он хотел подойти к ним небрежно, как бы между прочим, но здоровый животный инстинкт гнал его со всей возможной в этом зале скоростью: чертыхаясь, он пробирался через толпу, которая вдруг оказывалась на его пути.
И вот он у цели. Катя не видела его – она общалась с корреспондентами, недавно терзавшим самого Жданова. Судя по физиономиям газетчиков, этот репортаж был гораздо более приятным, нежели фотосессия «счастливой» четы Ждановых.
Созерцание Катерины со спины заставило Андрея тихо простонать и засунуть руку поглубже в карман – тут уже и застегнутый пиджак не поможет… Сзади казалось, что на ней вообще ничего не надето – и плечи, и спина были обнажены, а вырез на спине заканчивался там, где начиналось углубление между ягодиц; материя в этом месте плотно не прилегала, как бы дразня, и предлагая шаловливым ручкам исследовать возбуждающее воображение местечко…

Журналисты удалились, при этом фотограф выворачивал назад шею, не желая покидать такую красоту. Катя почувствовала прожигающий насквозь взгляд и обернулась:
- З-здравствуй… - краснея, тихо сказала она.
- Д-да… - только и смог выдавить из себя Жданов, моментально утонув в глубоком декольте. Еще чуть-чуть – и будут уже видны темные кружки, обрамляющие соски; а, может, и видны, только их скрывает густое нежное кружево…
Андрей набрал побольше воздуха в легкие, выдохнул. Не помогло. Еще пару раз, закрывая при этом глаза – так было еще хуже, потому что перед мысленным взором встало то, чего реально он не видел, а только представлял.
Малиновский едва сдерживал хохот: он прекрасно понимал – в каком состоянии находится Жданов, и почему его рука залипла в кармане; выглядело это, действительно, смешно. Самому ему тоже было бы не до смеха, если бы не предпринятые предварительные меры. Рома усугубил ситуацию, положив ладонь Кате на талию – вот тут Жданов частично пришел в себя, яростно сверкнул глазами и рыкнул.
Тут уж Ромка не выдержал и заржал в голос. Удивительно, но на Андрея смех не произвел никакого впечатления – он свободной рукой схватил Катю за руку и, не говоря ни слова, поволок ее за собой. Ошеломленная натиском Катюша даже попыталась сопротивляться.
Хорошо, что Жданов достаточно хорошо знал помещение, в котором проводилось мероприятие; он сразу сообразил – где сейчас может быть спокойно.
За поворотом обнаружился тихий коридорчик – сюда Андрей и повернул. Еще не отдышавшись, он, сдавленным от сдерживаемой страсти голосом, заикаясь, проговорил:
- Катенька, за что ж ты меня так?
- Что не так, Андрей?
- Зачем ты так оделась?
- Что, так плохо? – чуть испугалась Катя. Она так хотела ему понравиться!
- Божественно, Кать… Только… Это я с тобой такой должен быть! Понимаешь?
- Нет! – абсолютно искренне помотала головой Катерина.
Ну, еще бы! Откуда этой девочке знать о зверином желании, которое она вызывает! О том, что он готов овладеть ею прямо здесь, сейчас, да, даже, хоть на глазах у изумленного зала и приставучих корреспондентов! О том, что он разрывается на молекулы от счастья, любви, чувства вины и животной похоти…
- Катька… - пробормотал он, вкладывая в голос все, что он сейчас чувствовал – в надежде, что она поймет. А она продолжала смотреть на него.
- Бог ты мой, Катенька, - ну, как ей объяснить, что он не может дальше выдерживать условия договора? Не потому, что такой плохой, а потому, что это – не в человеческих силах, - Ка-а-ть...
Не долго думая, он взял ее руку и прижал к себе – к тому месту, которое невозможно было скрыть даже пиджаком. Катя вздрогнула, осознав – в чем дело; глаза ее изумленно расширились, но сердечко подвело, и тело, не желающее слушать доводов разума – тоже. Рука сама нежно погладила выпуклость и слегка сжала плоть, жар которой ощущался даже через материю.
Это движение было последним, что отделяло Андрея от пропасти, куда он стремительно падал в водовороте сумасшедшего вожделения – он издал какой-то нечленораздельный звук и в изнеможении прислонился к стене; на лбу выступили крупные бисеринки пота, грудь от взбесившегося дыхания ходила ходуном. Сквозь стиснутые зубы он еще успел прошептать:
- Ты нарочно издеваешься?


- Нет! – оторопело ответила Катя, понимая, что она ничего не понимает из того, что делается сейчас с ней и ее чувствами. Она отдалась порыву и всем телом прижалась к Андрею, ощущая, как внутри нарастало что-то, готовое свести ее с ума; и оно выросло, и в некоем первовзрыве разметало остатки мыслей, оставив только оголенные нервы, с жадностью вбиравшие ласки Андрея.
А он просто уронил голову, обцеловывая сухими губами королевские плечи; одна его рука все-таки уползла в заманчивый вырез на спине и теперь ритмично сжимала обнаженное (еще мысль мелькнула – она что, без нижнего белья?) полукружье, другая оглаживала спину с самой нежной, самой мягкой, самой гладкой на свете кожей.
- Пойдем отсюда! – прошептали они хором, и засмеялись, и окатили друг друга бездонными взглядами. А потом вышли в гардероб, только Катя, застегнув пальто, вдруг вспомнила, что ее одежда осталась у Ромки.
- Какая одежда? – ревниво спросил Андрей, - Почему у Ромки?
- Если дома меня увидят в этом… Удушение – это будет самое простое…
- Ладно, пойдем, я тебя посажу в машину и найду Ромку.
- А разве тебя к нему уже не пускают?
- Что? – не понял Андрей, потом до него дошло, и он рассмеялся, - Меня там уже забыли, я та-а-а-ак давно девушек не приводил!
- Тогда я тебя здесь подожду…
- Нет…
- Почему?
- А вдруг мою красавицу украдут? Или ты убежишь? У тебя просто мания куда-нибудь убегать…
- Я не убегу…
- Все, не капризничай, не знаю – как ты, а я смертельно хочу, наконец, остаться с тобой!
Они сели в машину, оттуда Андрей, по подсказке Катерины, позвонил Малиновскому:
- Ромио, позвони своему консьержу, чтоб меня впустили.
- Это еще зачем? У тебя что, своей квартиры нет?!
- Дурак! У тебя Катины вещи остались.
- А-а-а-а! Ну… ладно… Надеюсь, вы только заберете и все и – адьес?
- Ну, естественно, Малиновский!
- Ладно. И – смотри, не задерживайтесь, я с девушкой приду.
- Понятно все, понятно. Звони!
- Э-э-э-э…
- Что?
- А ты не спросишь – как Кира?
- Вот это – последнее, что я спрошу. И сейчас, и вообще!
- Не зарекайся!
- Отстань, Малина, мы спешим.
Малиновский заржал.
Они заехали к Ромке. По дороге почти не разговаривали, потому что Андрей гнал машину, и Катя очень боялась его отвлекать. В квартиру попали без проблем.
- Подожди на кухне, я быстренько переоденусь.
- Ты меня стесняешься? – Андрей вновь ласкал ее спину.
- Не-е-ет… Просто… Мы обещали Ромке, что здесь не задержимся…
- Не задержимся… - уверил Катю Жданов.
- Тогда выйди…
- Слово женщины – закон! – и он повиновался.

- Дай сюда! – властно протянул руку Андрей за пакетом, в котором было платье.
- Зачем?
- Ты его будешь надевать только тогда, когда мы будем вместе. Договорились?
- Но… зачем тебе?
- Оно останется у меня. Чтоб не было искушения… И чтоб никто не лапал тебя за голую спину!
- Ты что, к Ромке ревнуешь? – удивилась Катя.
- Ко всем. Ты – моя. Понятно?
- Не совсем…
Андрей решил не продолжать спор:
- Ты готова? Поехали?
Какой-то он странно покладистый сегодня. Странно даже…
Ехали снова молча. Попали в небольшую пробку – но это не слишком им помешало; они тут же приникли друг к другу в жадном поцелуе; и хоть задержка бесила, но время во взаимных нежностях текло незаметно.
- Кать… - вдруг спросил Андрей, с трудом отрываясь от ее губ, - а ты уверена, что хочешь этого?
- Ты о чем? – Катя, полузакрыв глаза, уткнулась ему в плечо, силясь отдышаться перед следующей порцией поцелуев.
- О том, что сейчас будет… Ты уверена, что завтра не пожалеешь?
- Завтра будет завтра! - Катя сама потянулась к нему, - Может, и пожалею! Но сейчас не хочу даже думать об этом! Я ужасно, просто ужасно соскучилась по тебе! Я не знала, что может быть так плохо…
- Я тоже… Кать… Я очень тебя люблю!
- И я…
Машины впереди тронулись; Катя с Андреем с сожалением оторвались друг на друга.

Катя смотрела в окно и не понимала ничего:
- Андрюш… куда мы едем?
- Все нормально… Не хочу снова в пробку попасть, тут и закоулочками можно…
Он ушел в свои мысли. Катя, Катенька… любимая девочка… я опять все неправильно делаю, ведь завтра угар пройдет, и ты пожалеешь… Ты сегодня говоришь, что все нормально… А завтра?
Катя больше не спрашивала – куда они едут, она уже поняла, только не понимала ничего.

- Ну, вот… приехали…
- Что это значит?
- Я привез тебя домой…
- Я поняла… Только… зачем?
- Кать… - он избегал смотреть на нее, - я подумал… Нельзя так… Я обещал… Ты должна знать, что я умею держать слово. Ты меня от него не освободила, значит, завтра все вернется на круги своя… Я не хочу так. Я не хочу, чтоб ты была моею на одну ночь, а потом снова делала вид, что мы не знакомы… Я теперь хорошо понял – почему ты поставила такие условия. Когда я их принял, я еще ничего не понимал… Сейчас – понимаю. Поэтому – лучше будет, если мы разойдемся по домам, не провоцируя друг друга…
- Ты… - у Кати на глаза навернулись слезы, - Ты меня больше не любишь?
- Катька! – с жаром повернулся он к ней, - Я люблю тебя больше жизни! И именно поэтому я не хочу, чтоб ты страдала! Пусть действительно пока ничего не будет – зато позже, немного позже все будет как у нормальных людей! Я не хочу прятать тебя по углам, я не готов смотреть на тебя издалека, не смея подойти. Я сегодня сошел с ума, и тебя свел тоже… Прости… Прости, любимая… Ты же сама знаешь, что сейчас прав я… Иди…
- Поцелуй меня, - безжизненным голосом сказала Катя.
Он наклонился и легонько коснулся ее щеки:
- До свидания, любимая!
Не сказав ничего в ответ, Катя вышла из машины и с силой захлопнула дверцу.
- Гад! - прошептала она.
Но самое обидное было в том, что он – абсолютно прав. И он, в отличии от нее, держал свое слово.
- Все равно – гад! Ненавижу!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 24 май 2009, 09:08 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 окт 2007, 13:33
Сообщения: 91963
Откуда: Ашдод
:bravo: :bravo: :Rose:

_________________
Жизнь - это лестница...Когда будешь подниматься по ней - здоровайся... Чтобы спускаясь вниз, тебя узнавали и подавали руку...


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 24 май 2009, 09:15 
Не в сети
Лаврик- очаровательный свиненок
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 окт 2007, 10:02
Сообщения: 13851
Откуда: регион 69
Рыжий писал(а):
- Все равно – гад! Ненавижу!


А как же я люблю здесь Жданова! Идиот, на тааакой! 100% попадание в образ"сериального", читаю диалогии слышу Ждановский голос. Класс! Спасибо, Автор! :Rose: :Rose: :Rose:


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 24 май 2009, 17:06 
Не в сети
Мирная

Зарегистрирован: 07 янв 2008, 20:02
Сообщения: 9825
Силен Жданчик... Замечательно, что хоть на своих ошибках учится (и еще мне показалось, что это была мааааленькая такая месть вроде как непрошибаемой Катьке :pooh_lol: )
Спасибы, Рыжий


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 24 май 2009, 23:28 
Не в сети
Акын
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 ноя 2008, 13:18
Сообщения: 21538
Откуда: Tallinn
Рооооксет! ....
Только что не зарезал. Вот ревнивец, но сдержался, молодец.
А бы не сдержалась.
Киру совсем опустил, при всех ускакал к другой.

Чувства описаны идеально!

:bravo: :bravo: :bravo:
:Rose: :Rose: :Rose:

Ждууууууууууу!

_________________
Пришли инопланетяне и съели мой мозг! Так что стучите, если я вас забыла.... в голову.
Это любовь несовместимая с жизнью...

Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 140 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7  След.

Часовой пояс: UTC + 4 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  

| |

Powered by Forumenko © 2006–2014
Русская поддержка phpBB
Сериал Не родись красивой и всё о нём История одного города Фанфики 13й сказки и не только