НРКмания

Форум любителей сериала "Не родись красивой" и не только
Текущее время: 25 сен 2018, 01:28

Часовой пояс: UTC + 4 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 140 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5 ... 7  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 20 май 2009, 17:23 
Не в сети
Фантом
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 ноя 2007, 11:11
Сообщения: 7871
Глава 13

Еще оставалось время, чтоб отказаться, но Катя, будто загипнотизированная, открыла дверцу. Потом ей еще несколько раз хотелось убежать - когда в гостиницу входили. И когда Андрей оформлял номер. Он будто почувствовал ее смятение и крепко взял за руку, да так и не отпускал до самого номера.
Девушка, сопровождавшая их, все болтала и болтала, как будто не понимала, что ей давно уже пора убраться. Она зачем-то рассказывала о прелестях гостиницы, как будто не понимала – зачем эти двое явились.
Наконец, она ушла, и Катя тут же спряталась в ванной.
Что делать? Уйти, наверное, уже невозможно… Если он только дотронется до нее, то… она просто не сможет отказать… или, глупо взвизгнув, убежит…
Нет уж… Убегать сейчас нельзя. Надо решаться, Пушкарева. Если ты убежишь, то… где гарантия, что он не обидится? Что он потом захочет тебя видеть? Вдруг он подумает, что Ромка – важнее.
Дабы не удрать в последнюю минуту, Катя отрезала себе пути к отступлению – после душа она не стала одеваться даже минимально – просто завернулась в большое мягкое полотенце…

Андрей нервничал не меньше. Это неправда, что опытные мужчины всегда уверены в себе. Совсем не всегда. Он ведь очень хотел оказаться на высоте, а вдруг что-нибудь помешает, и он опозорится?
Где Катя? Что она там застряла?
Андрей сел на кровать. Встал. Откинул покрывало. Заправил снова. Посмотрел в окно. Задернул штору. Отдернул.
Не выдержал - подошел к ванной, поднял уже руку, чтобы постучать, но не стал.
Опять сел на кровать.
В ванной что-то зашуршало, зашумело. Андрей напрягся…
Дверь открылась…
- Катя… - выдохнул он.
Она так и остановилась на пороге, очень смущаясь и проклиная себя за то, что осталась в полотенце. Получалось, что она как бы предлагает себя…
Но Андрей уже стоял рядом.
Она не поняла – как он умудрился за те несколько мгновений, которые понадобились, чтобы подойти ближе, избавиться от пиджака и рубашки… Да вон же они - брошены небрежным перепутанным клубком на пол.
Он стоял рядом. С обнаженным торсом, от вида которого у Кати начала кружится голова. Она испугалась, что сейчас упадет в обморок. И отодвинулась чуть назад, ища опору, но опора эта сразу нашлась в виде рук, обхвативших ее тело в кольцо.
Он глубоко вздохнул – будто перед прыжком в воду и прижался к ней всем телом. Его запах сводил Катю с ума, будя желание и вызывая какое-то бурление в крови; она уткнулась лицом в его грудь, сдерживаясь, чтобы тут же не начать покрывать поцелуями плечи, грудь, живот – все подряд.
Руки Андрея были уже под полотенцем, он мял и сжимал ее ягодицы, одновременно прижимая к себе; Катя почувствовала, как мгновенно отвердела его плоть, и ее лицо заполыхало.
Теперь-то уж точно пути назад – нет.
Андрей что-то прошептал, а потом легко подхватил ее и отнес на кровать... Сам он лег рядом, осторожно целуя обнаженные плечи девушки, а рука мягко поглаживала ее живот, подбираясь к груди.
Катя потянулась к выключателю, но Андрей перехватил ее руку:
- Не надо, - прошептал он, - не выключай… Я хочу видеть тебя всю…
- Нет… не надо… прости…
- Кать… - Андрей приподнялся и откинул полотенце, прячущее ее тело, взгляд его приник к ее груди; он медленно наклонился и провел языком по набухающему соску, - ты такая красивая, Кать… Я… я хочу тебя видеть…
- Пожалуйста, - уже совсем жалобно ответила Катя.
- Ну… хорошо… только давай вот так… - он встал, прошел в сторону ванной, - выключай.
Стало темно. Но Андрей тут же нажал на выключатель в ванной, и слегка прикрыл дверь. Луч света полоской лег по полу.
- Пусть так будет, хорошо?
- Ладно…
Жданов, вернувшись, сел на постель и быстро снял с себя остальную одежду, Катя же скользнула под одеяло.
- Это что такое? – притворно нахмурился Андрей, обернувшись, - Кать… это нечестно! Я так мечтал об этой ночи…
Он попытался сдернуть одеяло, но не тут-то было, Катя крепко вцепилась в его край и не уступала.
- Ах, так! – засмеялся Жданов, - Ну, Катенька, держись!
И он, хитро улыбнувшись, нырнул под одеяло снизу.
- Так нечестно! – возмутилась, было, Катя, но тут же замерла, почувствовав его горячие губы у себя на животе.
- Ох… Андрей…
Он не слушал. Одеяло отлетело в сторону, а он целовал и целовал ее, и каждый поцелуй, казалось, оставался на коже – гореть печатью страсти. Вскоре на ее теле не оставалась уже почти ни одного места, которое не было бы подожжено; она металась в его объятиях, стонала, умоляя прекратить ее мучения; забыв о страхе и смущении, вжимала его в себя, не замечая, что оставляет царапины на его теле…
- А-а-андрей… пожалуйста… хочу… тебя…
Андрей понимал, что еще немного, и он уже не выдержит сам… он еще успел подумать, что она уже достаточно готова, и что он постарается все сделать аккуратно.
Целуя, он перевернул ее на живот, памятуя о том, что именно в этом положении будет лучше всего; продолжая целовать ее идущую судорогами спину, подложил подушку; приноровился, приготовился: надо сделать все быстро, тогда ей не будет слишком больно… и резко двинул бедрами…
Преграды – не было…
Это неприятно кольнуло, но и сил думать – теперь – не было тоже…
- Ка-а-ак хорошо… - еле слышно шепнула Катя…
Он еще держался, контролируя себя – недолго, только до того момента, когда Катя, вдруг вскрикнув, выгнулась, замерла, а он ощутил себя утопающим в быстрых горячих волнах; и он жаждал утонуть в них, не всплывая никогда…
А потом все мысли ушли, и память ушла, и все ушло, кроме дикого животного наслаждения, рвавшегося наружу хриплым криком…
Он свалился на бок, обнимая Катю одной рукой; не желая расставаться с ней в те миги небытия, в которое сейчас должно было погрузиться его сознание…
Вернувшись в реальность, первое, что он увидел, ее глаза – огромные, нежные, любящие и… любимые…
И понял, что больше не сможет жить без этих глаз. Что обречен мечтать об этом взгляде всегда.
Было страшно и весело. Одновременно хотелось убежать, и – не отпускать ее от себя ни на шаг. Не понимал он ничего, не мог понять – никогда не испытывал ничего подобного.
И это – пугало.

Он подвез ее до дому, жалея, что надо расставаться, и – радуясь разлуке. То, что поселилось в его душе, искало выход, неумело облекаясь в слова, выражавшие совсем не то. Было уже совсем поздно, вернее – очень рано.
- Я пойду... Андрей... Андрей... я хотела тебе сказать... у меня никогда не было такого дня рождения – этот самый лучший... ...и самая лучшая ночь...
- Кать...
- Не говорите ничего, пжлста!.. не надо... я знаю, у Вас таких много ночей...
- Ну, зачем Вы так, Кать? Я... поверьте, что эта ночь для меня тоже была особенной... и это правда!
Она посмотрела на него, в его глаза, пытаясь понять – правда это или так, дань вежливости? Внезапно пробило ознобом, вспомнилось предупреждение Ромки. Ну и пусть! Главное – что это все-таки было.
Что лучше – ждать и не дождаться или иметь и потерять? Лучше потерять, ведь воспоминания никто у нее не отберет, а воспоминания – лучше, чем пустые мечты.
- Мне пора…
- Да… конечно.. . Вас ждут… волнуются…
- Вас тоже ждут... Кира...
- Нет, - покачал Андрей головой, - Сегодня я еду к себе домой...
Опять ее глаза: будто вспыхнули изнутри. Не удержаться никак – он наклонился к ней с поцелуем, и, как только коснулся губ, почувствовал, что опять поплыл. Нет, нельзя так, а то он ее совсем не отпустит, увезет в тридесятое царство и спрячет в замке.
- Спокойной ночи, Андрей…
- Спокойной ночи, Катенька…
Она уже взялась за ручку.
А он не выдержал. Ну, не сможет он с этим вопросом уснуть.
- Катя... я хотел Вас спросить... я... раньше думал, что ты... – запнулся. А как это сказать-то? - дурацкий, дурацкий вопрос!.. не хочу задавать!.. и вообще, какое моё дело?.. нет, Кать!
Катя засмеялась. Она, кажется, не поняла – о чем он. Но Андрей собрался с духом и выпалил:
- У тебя раньше был мужчина. Кто он?..
Катя мгновенно окаменела. Улыбка исчезла. Господи! Он это спросил! А я… я не смогу рассказать ему правду…
- Тебе так важно это знать? От этого зависят наши отношения?
- Нет, Кать, нет... прости, это совершенно бестактный вопрос... я сам не понимаю, зачем я тебе его задал... всё, прости – ничего не отвечай!
- Был... один... давно человек...
Больше она ему ничего не скажет. В конце концов, это не его дело. А на дворе – двадцать первый век, об этом уже давно никто не спрашивает.
- Кто он?
- Андрей… пожалуйста… я не могу…
Он видел, что ей неприятно об этом говорить. Или – не хочет его расстраивать? Ну, конечно, как он сразу не понял! Малиновский! Потому-то он так легко согласился отступиться от Кати – он девочку попробовал, а дальше ему, как обычно, уже не интересно.
А… Катя с ним была такой же?
- Я… пойду… - Катя уже приоткрыла дверцу.
- Да, конечно, - Андрей наклонился, поцеловал ее, - до завтра…
- До сегодня, - улыбнулась Катя.
- Да… конечно…

Жданов ехал домой.
Он пытался понять – что с ним. Почему так задело его наличие в Катиной прошлой жизни другого мужчины? Он ведь никогда не придавал этому значению – понятно, что все девушки мира не станут ждать его, Андрея Жданова.
А вот с Катей это задело.
Этот мужчина - Малиновский? Он соврал, говоря о том, что между ними ничего не было? Но… зачем же Ромке врать? Ведь он же понимал, что у Андрея с Катей все равно будут близкие отношения…
Почему же Андрею так неприятно? Хотя… ну, конечно… Он не мог ни с кем делить Катю. Он не хотел, чтоб кто-то еще имел на нее права. Чтоб она вспоминала о ком-то другом и, возможно, сравнивала.
Он хотел быть единственным в ее жизни. Все так просто.

Зашел домой… Разжег огонь в камине. Налил виски.
Сел на диван, встал. Вышел на балкон. Холодно.
Катя… Моя Катя…
Пошел в спальню. Включил свет и…
Кира! Черт возьми, только этого не хватало!
- Ты меня напугала!
– А ты знаешь, ты меня тоже напугал! – Кира села на кровати.
- Надо хотя бы предупреждать, что ты приедешь, звонить! – сам не понял, что сморозил глупость.
– А я звонила, - парировала невеста, - у тебя был выключен телефон!
- Ах… да… у меня аккумулятор разрядился…
- Ты где был?
- Я… так… надо было… с Малиновским… Кира, я устал, очень… - Андрей начал быстро раздеваться. На Киру он не смотрел.
- Андрей! Скажи мне, я еще что-нибудь значу для тебя?
- Кира, потом, у меня нет сил на выяснение отношений, я спать хочу, смертельно… - он лег и, накрывшись одеялом, пожелал ей спокойной ночи.
Кира, постояв в нерешительности, тоже легла. Чуть помедлив – обняла.
Андрей не мог вынести ее касания, он, поморщившись, мягко убрал ее руку:
- Давай завтра? Все завтра…
Он даже представить себе не мог, что Кира вызовет у него физическое отвращение; ему хотелось спрятаться от нее подальше, чтоб только не видеть.
Кира, к счастью, кажется, поняла его состояние и отдвинулась…

Утром Андрей поднялся, стараясь не смотреть на спящую Киру, и тихо ушел собираться. Когда Кира проснулась, он был уже совсем готов.
- Андрей… Ты что, уже уходишь?
- Да, Кирюша… - Жданов, глядя в окно, допивал кофе, - я хотел сегодня пораньше… дел много, сама знаешь…
- И ты меня не подождешь?
Ох, как не хотелось Андрею являться на работу вместе с Воропаевой, но что делать?

И, конечно, случилось то, чего Андрей боялся – прямо у лифтов они столкнулись с Катей. Она поздоровалась и отвернулась, опустив глаза.
Кира… Кира все поняла. Не скрывая торжества, она крепче сжала руку Жданова. Андрей, было, притормозил, но лифт раскрылся, и невеста увлекла его за собой.

Катя еще несколько минут назад была готова взлететь, а теперь ей казалось, что ее окунули в зловонную лужу… Как все глупо! Ну, почему, почему она не послушалась Ромку?!
Не заходя к себе, она отправилась к Малиновскому. Того еще не было, и Катя расположилась пока в его кабинете.

Кире очень хотелось немедленно устроить скандал, выдрать волосенки у мерзкой Пушкаревой и вообще – разгромить все ЗимаЛетто. Как это ни удивительно – она сдержалась: только потому, что вспомнила взгляд Пушкаревой, полный боли, обиды и разочарования. Нет, они ни в коем случае не должна понять, что Жданов обращает на невесту внимания не больше, чем на страшненькую героиню какого-нибудь сериала, скажем, «Дурнушка Бетти».
Не дождется! Кира сегодня будет сиять от счастья, улыбаться и вести себя как абсолютно довольная жизнью женщина. И пусть Пушкарева умоется!

- Катя! – удивился Малиновский, обнаружив у себя в кабинете Пушкареву, - а что ты тут делаешь?
Он подошел к девушке, присел рядом и увидел, что глаза ее полны слез:
- Катюша, что такое? Ну? Откуда слезки?
- Ромка! – Катя уткнулась ему в плечо, - Ромка, я такая дура!
Роман приобнял Катерину, успокаивающе погладил по спине:
- Катенька, да что такое? Что он тебе сделал?
- Ром… это так стыдно…
- Так, Катя, давай-ка мы с тобой снимем пальто, а то становится жарковато, - он разделся сам и помог девушке, потом усадил ее на кресло; попросил Шурочку принести кофе и никого к ним не впускать – у них с Пушкаревой важное совещание.
Когда кофе принесли, Рома закрыл дверь на ключ.
- Ну, вот, теперь рассказывай – спокойно, по порядку.
- Ромка… я тебя не послушала… Я думала… так будет лучше… Нет, не так. Я не думала, я вообще не думала – не могла! Нет.. думала, но…
- Так… короче говоря, вы переспали, да?
- Ну-у-у-у…
- Кать, давай называть вещи своими именами. Ну, если хочешь, могу предложить синонимы – были вместе, занимались любовью, состоялся интим, вступили в близкие отношения, стали любовниками… хм… трахались… ну-у-у-у… можно еще непечатные, но, боюсь, ушки твои будут соответствовать моей фамилии. Как ни называй, действие одно. Так?
Катя улыбнулась.
- Ромка! Я тебя обожаю! Правда!
Как все-таки хорошо и спокойно с Ромкой, он все правильно понимает, перед ним не нужно оправдываться и опасаться за свои слова и поступки. Он все разложит по полочкам и поможет все понять.

Глава 14

- Ах, Катюша! Твои слова бы да Богу в уши! Но все-таки: что случилось? Он что, был груб? Слишком настойчив?
- Нет… вечером все было хорошо. Потом… когда он меня домой отвозил… Он… спросил – кто у меня был до него… Ему, похоже, очень не понравилось, что я не… - Катя порозовела.
- Ну… дорогая моя! Тебе все-таки не 16 лет, с чего он взял, что у тебя никого не могло быть?
- Но… ты-то ведь тоже думал…
- Я не думал, я на всякий случай поинтересовался. Но проблема, тут в том, что он вполне может подумать на меня.
- И…
- Да не беспокойся ты так! Нам ведь скрывать в этом плане нечего. В крайнем случае, я ему скажу – как все обстоит на самом деле.
- Нет, Ромка, не нужно. Мне кажется, ему это тоже не понравится. Лучше я сама расскажу ему правду…
- Кать, ты с таким лицом об этом говоришь, будто…
- Это совсем невеселая история… И мне не хочется ее вспоминать… Я надеялась, что не придется…
- И не вспоминай! В конце концов, это – не его дело! Ты ему не изменяла, и пусть он идет лесом!
- Да… кстати… это еще не все… Он сказал, что поедет к себе… А утром он пришел с Кирой…
- Кать… а что ты хотела? Разве он сказал, что расстался с Кирой? Я что тебе говорил? Я о чем тебя предупреждал?
- Ром… да, конечно… но что теперь делать? И еще мне интересно – как он собирается ехать со мной в Прагу? Что он Кире скажет? Я вообще ничего не понимаю!

Жданов бродил по кабинету. Ну? И куда делась Катя? Она уже давно должна прийти, и тогда он объяснит ей все. У него дыхание перехватило, когда он увидел взгляд Кати – ох, идиот! Ну, почему, почему он не остановился внизу, зачем пошел с Кирой?
Ведь ему совершенно ясно, что Кира не нужна ему; он может с ней общаться, но только на расстоянии.
И он не может потерять Катю. Теперь – особенно.
Да где она, черт возьми?!
Андрей вышел на ресепшен:
- Маша, Вы Катю не видели?
- Ну… минут пятнадцать назад прошла… А больше – нет…

- Шурочка, Вы Катю не видели?
- А она же у Роман Дмитриевича, они там совещаются…
- Совещаются, значит… - Андрей едва сдержал гнев. Он толкнул дверь в кабинет Малиновского – заперто, - Та-а-ак… А-атлично!
Сначала он хотел уйти, но передумал. Нет уж, он не позволит водить себя за нос. Собрался уже постучать и не стал…
Вернулся к себе, набрал номер:
- Малиновский, буду весьма признателен, если вы с Катей придете ко мне. На совещание!

- Ну, Кать, с вещами на выход! Пошли на разборки!

- Товарищ командир! Офицеры Малиновский и Пушкарева по вашему приказанию явились! – молодцевато отрапортовал Ромка и щелкнул каблуками.
- Перестань паясничать! – заорал Жданов. Он уже и так не мог сдерживаться, а, увидев их вдвоем, вообще разъярился.
- Так, Жданов, это ты перестань орать, - спокойно сказал Малиновский, - нашелся тут… директор!
- Да что ты себе позволяешь? – Андрей сбавил громкость, но температура кипения от этого не уменьшилась.
- Кать, иди, пожалуй, к себе, мы тут с Палычем потолкуем по-мужски.
Катя скрылась в каморке, Рома сел в кресло.
- Итак, Палыч, я внимательно слушаю твои претензии. Если ты их выскажешь нормальным тоном, лучше будет для всех – ты прекрасно знаешь, что Викуся, в отличие от Кати, молчать о новостях не станет.
Андрей, глядя на Малиновского зверем, все-таки внял разумному совету:
- Что у тебя делала Катя?
- Мы разговаривали.
- Почему?
- Что?
- Почему она сразу прибежала к тебе? Что она тебе говорила?
- А ты хотел, чтоб она сразу прибежала к тебе? А ты не подумал, что обидел ее?
- Я обидел?!
- Нет, я. Это, я, наверное, после уверений в любви явился утром под ручку с Кирой.
- Черт! Я так и думал…
- Жданов, послушай меня. Мне все равно – какие у тебя дела с Кирой. Но мне не все равно – как себя чувствует при этом Катя. Ты можешь мне не верить, но я чересчур близко к сердцу принимаю все, с Катей связанное, поэтому не позволю тебе пудрить ей мозги.
- Да какого черта ты вмешиваешься? И вообще – у меня с Кирой ничего не было!
- Расскажи об этом своей бабушке.
- Я серьезно! Я пришел домой, а Кира – там! Я же не мог выгнать ее среди ночи!
- Так-так, это интересно…
- Ничего интересного! Не было ничего между нами! Малина, я вообще не могу с ней – мне неприятно!
- Ну… хорошо… допустим… Ну, а чего орешь?
- Так Катя нас с ней утром видела! И потом пропала куда-то! Я ждал-ждал… а она с тобой! И вообще…
- Что вообще?
- Ты мне сказал, что у вас с ней ничего не было…
- Не было, - спокойно подтвердил Роман.
- Я тебе не верю!
- Жданов… А почему ты думаешь, что у Кати никого не было раньше?
- Ну… она… она не производила впечатления опытной женщины…
- А почему сразу – опытной? Может, это связано у нее с неприятными воспоминаниями? Может, там толком ничего и не было – только обида, а?
Жданов ошалело уставился на Малиновского. В самом деле, а почему он об этом не подумал? Но… почему Ромка знает, а он – нет?
- А ты откуда знаешь?
- Я знаю не больше, чем ты. Только я на твоем месте не стал бы заострять на этом внимания. Если захочет - сама расскажет.
- Да… наверное, ты прав… Только… все равно как-то неприятно…
- Слушай, Палыч! Если для тебя это так важно, найди себе восьмиклассницу! Только, я что-то не припоминаю, чтоб этот вопрос тебя с Кирой сильно волновал. Или Кира твоя была непорочной?
- Да ты что? Кире уж лет было!
- Не намного больше, чем Кате сейчас.
- Малиновский, ну… Кира – это совсем другое дело! Я об этом даже и не думал!
- Вот и сейчас – не думай!
- А почему она все время с тобой?
- Что значит – все время?
- Почему она тебе жаловаться побежала?
- А к кому ей еще бежать? К Кире? Или к Женсовету?
- Ко мне!
- Нормально! Ты, мало того, что с Кирой приволокся, так еще вопросы дурацкие задавал! Кстати, ты с ней собираешься в Прагу ехать?
- Она и это тебе рассказала!
- Она размышляла – как ты это собираешься Кире представить?
- Ну… я что-нибудь придумаю…
- Ага! Прости, родная, у меня сел аккумулятор, и поэтому я неделю был недоступен! Или ты хочешь Кире сказать, что поехал в командировку на Рождество? В Прагу. С Пушкаревой.
- Ну… не знаю я пока!
- Так ты подумай. И подумай о том, что, если ты хочешь быть с Катей, то тебе придется расстаться с Кирой.

- Ладно… Умник… Я пойду к Кате…
- Погоди, сначала я ей пару слов скажу.
- О чем?
- О своем, о девичьем.
- Малиновский?
- Жданов, отстань! Я, буквально, на несколько секунд!

Рома зашел в каморку:
- Ну, что такая грустная? Не все потеряно – выше нос.
- Он тебе что-то сказал?
- Все нормально. С Кирой у него ничего не было – это правда. Тебе так спокойнее?
- Да, Ром, спасибо тебе!
- Все нормально, я пойду, а то Жданов там опять придуриваться начнет.
- Спасибо!

Едва ушел Рома, нарисовался Жданов. Он не стал терять время, сразу обнял Катю, которая встала ему навстречу:
- Катенька… - шептал Андрей, целуя ее лицо, шею, плечи, - Катенька… у меня ничего не было с Кирой, слышишь? Я, когда домой пришел, она уже была там… Просто не мог же выгнать… Кать… Ты мне веришь?
- Андрей Палыч, разве Вам не все равно – верю или не верю?
- Перестань называть меня Андрей Палыч… как можно?
- Я не могу привыкнуть…
- Попробуй… Кать, мне важно – чтоб ты верила мне, слышишь? Очень важно!
- Я… я верю…
А вот поверила бы она, если бы ей о том же не сказал Рома? Очень даже, что и нет… Ей нужно научиться доверять ему…
- Кать… Ты можешь мне, конечно, не поверить… но… мне не нужна Кира, слышишь? Мне не нужен никто, кроме тебя… А ты… нужна каждую минуту… Мне так тебя не хватало этой ночью… Кать…
Катя ничего не отвечала – она верила ему, но не могла поверить своей сбывшейся мечте… А еще – Кира. Андрей, хоть и шепчет слова любви ей, Кате, но ведь с Кирой он так и не расстался!
- Андрей Палыч… - Катя запнулась, - Андрей… Я подумала… насчет Праги…
- Что?
- Я подумала, что, может, нам не ехать?
- Почему, Катя?
- Ну… я не представляю – как Вы все это скажете Кире Юрьевне…
- Кать, не думай об этом, это – мои проблемы…
- Нет. Не только. Вы послушайте..
- Кать, - улыбнулся Андрей, - не «вы», «ты»!
- Да… Послушай… Пусть в Прагу едут мои родители…
Андрей сразу понял ее идею. Ну, конечно! И ее квартира будет свободна! И Кира туда не сможет попасть! Гениально!
- Кать! Это же – гениально!
- Тебе понравилось?
- Да, конечно! И мы сможем не расставаться с тобой! Но мы обязательно позже куда-нибудь съездим, да?
- Да… конечно… потом…
Если это «потом» когда-нибудь сбудется… Но даже: если – нет, то у нее останутся воспоминания.
Счастливые воспоминания. Несколько дней наедине с Андреем – что может быть лучше?

Их поцелуи становились слишком глубокими, тела слишком жаждали избавиться от одежды; Катя усилием воли отстранилась:
- Андрей… нельзя здесь…
- Да… знаю… но так не хочется тебя отпускать…
- Все… все… - Катя ладошкой уперлась ему в грудь, Жданов повиновался:
- Кать… Но твои родители согласятся?
- Я постараюсь, чтоб согласились…

Кира рассказала Виктории о том, что было – как пришел Андрей, как он не хотел разговаривать, и ему были неприятны прикосновения невесты. Как утром он избегал ее и хотел уйти один. Как нервничал при встрече с Пушкаревой, и как та расстроилась, увидев Андрея с Кирой. И еще о том, что спина Андрея была поцарапана…
- Я не смогла уехать… - со слезами говорила Кира, - Знаешь, мне показалось, что, если я уеду, то потеряю его навсегда…
- Кир… - Вика пыталась хоть как-то утешить подругу, - ну… скоро Новый год… Вы помиритесь… поедете в Лондон… И все будет хорошо…
- Если бы ты только знала, - отчаянно сказала Кира, - как я боюсь этого нового года! Мне кажется, что в моей жизни произойдет что-то страшное… все разрушится… Андрей уйдет от меня…
- Кир, ну, перестань! Неужели ты думаешь, что он уйдет от ТЕБЯ! К ПУШКАРЕВОЙ! Это даже не смешно! Ну… увлекся…
- Увлекся, да… Не в первый раз… Понятно, что увлекся – вон она какая стала, даже Малиновский хвостом за ней бегает! Но, понимаешь, Вик… его походы налево никогда не мешали нам быть вместе… а сейчас он впервые отворачивался от меня…
- Кира, но вы же поедете в Лондон! Пушкарева не будет маячить у него перед глазами… А там родители, поговоришь с Маргаритой…
- Я знаю - что еще нужно сделать! Нужно ей подсунуть кого-нибудь. Ну, чтоб кто-то за ней ухаживал…
- Да кому она нужна!
- Вика, она уже совсем не та, что раньше – надо смотреть правде в глаза… Да и - в конце концов, можно заплатить: ведь есть профессиональные соблазнители, они и не с такими разбирались.
- И когда вы вернетесь, Пушкарева будет с другим?
- Да! Андрей разозлится и уволит ее!

Жданов не мог дождаться вечера; он несколько раз порывался уйти вместе с Катериной, но та напоминала ему о том, что скоро праздники, а за ними – собрание акционеров:
- Отчет же надо делать! Я не хочу потом по ночам сидеть! А у нас и кроме отчета полно дел.
Но Андрей был похож на ребенка – «хочу» перевешивало все разумные доводы, и Катя не выдержала его напора – они уехали. Якобы к поставщикам.
- Куда мы? – спросила Катя в машине.
- Ко мне… - как о чем-то само собой разумеющемся сказал Андрей.
- К Вам? А… как же… Кира Юрьевна?
- Кать, сейчас всего начало пятого, она пока меня не хватится. А там – разберемся.
Катю так и подмывало спросить – когда же он, наконец, разберется с Кирой Юрьевной окончательно. Угнетало ее положение любовницы – а ведь именно этим словом она сейчас и называлась. Тайная любовница-секретарша почти женатого шефа. Пошло до безумия. Если бы папа узнал… убил бы обоих – с особой жестокостью.
А потом носил бы цветы на могилку беспутной дочери и плакал.
Ну, что за мысли?
- Ка-а-ать! – услышала она, - Ка-а-ать!
- А?
- Ты о чем так задумалась, что не слышишь ничего?
Он так улыбался… Что со мной делает его улыбка? Почему я не могу сопротивляться?
- Да так… Я слушаю.
- Кать, а у твоих родителей загранпаспорта есть?
- Нет. Ой, надо же оформить!
- Звони! – Жданов протянул ей телефон, - сразу договоришься; заедем – заберем документы и отвезем на оформление, а то времени мало осталось.

- Мамочка, это я! Слушай, тут такое дело: Андрей Палыч мне на день рождения подарил путевку в Прагу, на Рождество… Мам… Мама! Ты выслушаешь? Путевка на двоих… Да в том-то и дело – ну, не с Колькой же мне ехать!.. Да… Ну, вот я и предлагаю поехать вам с папой – я то за границей уже была, а вы – нет… Мам, ну, что тут думать? Поезжайте!.. короче, так – я сейчас заеду за вашими паспортами и отвезу на оформление… Подожди, мам!.. У вас будет время подумать – еще целых три дня!.. Да… Мам, ну, даже если не поедете, то загранпаспорта никогда лишними не будут… Угу… Нет, я на машине, с Андрей Палычем, мы сейчас заедем и все отвезем – нам по дороге.
- Ну?
- Да поедут, куда денутся!

[/b]


Последний раз редактировалось NEDO 20 май 2009, 19:53, всего редактировалось 2 раз(а).

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 20 май 2009, 17:25 
Не в сети
Фантом
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 ноя 2007, 11:11
Сообщения: 7871
Глава 15

- Папа, но не пропадать же путевкам! Или, если хочешь, я поеду с Колей! - Катя прекрасно знала: как папа отреагирует на такое предложение.
- Что? Вдвоем с этим оболтусом? Чтобы моя дочь разъезжала неизвестно с кем? Не позволю!
- Поэтому я и предлагаю ехать вам с мамой. Ну… жалко же, если пропадет… Андрей Палыч просто не знал, что мне не с кем поехать… - последние слова Катя произнесла совсем уж грустно. Да, действительно, в ее жизни нет никого, кроме родителей и Кольки. И если бы Андрей Палыч… нет, Андрей… подарил ей эти путевки просто так… то она точно так же не знала бы – с кем ехать… Просто потому, что без мамы с папой выбиралась только в Германию, но там была работа… И то отец устроил… Вспоминать не хочется…
Елена Александровна миролюбиво сказала мужу:
- Валера, а, в самом деле, почему бы нам не съездить? Катюша не маленькая, поживет несколько дней одна. Это ведь всего несколько дней!
- Четыре, - уточнила Катя, - с двадцать четвертого по двадцать восьмое. Двадцать девятого вы будете уже дома. Мамочка, папочка, ну, вы же никогда не были за границей! А Прага в Рождество – это, говорят, так красиво и романтично! Пусть это будет для вас как второе свадебное путешествие!
- У нас и первого не было! – буркнул Валерий Сергеевич!
- Тем более!
Звонок Андрея прервал разговор.
- Ну, вот, - сказала Елена Александровна, - это, наверное, Андрей Палыч беспокоится. Валера, им же на встречу ехать, а ты дискуссию устроил!
- Ладно, - недовольно ответил Пушкарев, - Лена, неси паспорта. Но, Катюха, мы еще можем передумать!

Когда Катя ушла, Валерий Сергеевич обнял жену и мечтательно произнес:
- А что, Ленка… Может, и правда съездим, а?
- Конечно, Валера… Когда еще такое выпадет, - вздохнула жена.

Андрей ждал у машины:
- Кать, ну, что?
- Все отлично, они согласились!
Жданов готов был закружить Катю на руках, хорошо, что она сразу сделала страшное лицо и взглядом указала на окна.
- Ну, вперед!
Они еще успели заехать в контору, обещавшую ускоренное оформление документов; если не случится никаких накладок, то все будет готово утром в день отъезда.

- Заходи, Катюша…
Катя, чуть дрогнув, шагнула за порог.
- А-андрей Палыч… А если… Кира Юрьевна придет?
- Катя! Она не придет!
- Почему Вы так уверены? Вы ее что, наручниками к батарее приковали?.. Ой! – она зажала рот ладошками.
Андрей засмеялся:
- Да, общение с Малиновским явно на тебе сказывается! Нет, конечно, не приковал, но она пока не начнет дергаться.
- Андрей Палыч… В тот раз… когда я была у Вас впервые… Откуда Кира Юрьевна знала, что мы – здесь?

Жданов осекся. Он тогда думал об этом, но сейчас желание быть с Катей напрочь отбило память.
- Да… - потер он щеку, - но, в любом случае, давай зайдем. Не стоит обсуждать это в дверях.
Катя не хотела раздеваться, Андрею пришлось стащить с нее пальто чуть ли не силой; касаясь ее, он едва не терял сознание от желания немедленно унести ее в спальню, забыв и о Кире, и обо все остальном; только он видел, что Катю слишком тревожит вероятность появления Воропаевой.
Они прошли в комнату, Катя села на диван. Андрей хотел ее обнять, но она отстранилась:
- Нет. Сначала надо все обсудить. Что ты об этом думаешь?
- Я не знаю… Может, все-таки случайно?
Катя поднялась:
- Скорее, я здесь случайно. Лучше я пойду.
- Кать! – вскочил Андрей, - я никуда тебя не отпущу! Слышишь – никуда!
Катя, едва сдерживая отчаяние, грозившее вылиться в крик, в слезы, в истерику, тихо прошептала:
- Андрей Палыч… Как Вы не понимаете… Как ВЫ НЕ ПОНИМАЕТЕ?!!! То, что мы делаем… Это… это неправильно…
- О чем ты? Мы любим друг друга – что в этом неправильного? И – разве мы в этом виноваты? Разве мы любим по собственному желанию?
Кате стало совсем дурно. Да, они виноваты. ОНА виновата. Они с Ромкой решили взять на себя роль Бога и… сделали то, что сделали… Андрей влюбился. Он не мог не влюбиться, ведь все было против него. Он думает, что он сам… что это – от Бога… А это – от дьявола. Черт!
Она посмотрела на него: наполненные нежностью и волнением глаза… губы… к которым хочется прижаться, забыв обо всем… Разве можно отказаться от него? Теперь, когда он влюблен? Если рассказать ему правду… Нет, это невозможно… Все равно, когда-нибудь он разлюбит… Пусть останется хотя бы что-нибудь…
Катя слишком часто говорила себе эту фразу – «Пусть останется хоть что-нибудь». Это, наверное, очень плохо – мысли могут материализоваться. Надо мечтать о хорошем. Когда-то она мечтала о взаимной любви, и вот… мечты сбылись. Теперь она будет мечтать о том, чтоб любовь оказалось вечной. Ведь такое бывает?
- Ка-а-ать… Ты опять задумалась… Что с тобой происходит? Тебя Кира так беспокоит?
Катя решилась:
- Андрей! Давай… давай поедем в гостиницу.
Он даже не понял сразу – что она сказала, поэтому переспросил:
- Кать? В гостиницу? Ты… ты уверена? Мне кажется…
- Да! – твердо ответила Катя, - я уверена!

Падал огромными хлопьями снег, чуть подсвеченный голубоватым сиянием вывески; тишина казалась нереальной, почему-то, не смотря на открытую форточку, не было слышно даже машин.
Пора уже собираться домой, но ни одной, ни другому не хватало сил, чтоб покинуть этот островок любви.
В этот раз они почти не разговаривали, опасаясь спугнуть своими проблемами то хрупкое нечто, родившееся в этот вечер. Это не было ни любовью, ни нежностью, ни даже близостью; просто понимание чего-то такого, чему нет названия…
Катя потянулась к его щеке, ойкнула:
- Колю-ю-ючий…
Андрей обнял ее покрепче:
- Давай останемся до утра…
- Ты с ума сошел? Тогда мои точно никуда не уедут, я сейчас должна быть очень хорошей девочкой…
- Ты и так… Очень хорошая девочка… Моя девочка…
Как сладко было слышать от него эти слова… Все немногое хорошее в прошлом, можно было положить на жертвенный алтарь – ради этих слов. Только страшно…
- Очень хорошо с тобой… - стесняясь, прошептала она, - так не бывает…
- Так будет, Кать… Теперь так будет всегда…
«А как же Кира?» - рвался вопрос у Кати. Но она не хотела нарушать единение.
«Кто тот, первый?» - снова думал Андрей, но не стал портить настроение.

Дома его вновь ждала Кира.
- Я вижу, - неприязненно поприветствовал Жданов невесту, - это входит у тебя в привычку…
- Андрюша… Я так соскучилась, - прильнула к нему Кира, - мы с Викой ужинали в «Ришелье», я…
Андрей снял руки Киры со своих плеч и отошел за диван.
- Ты опять от нее! – с мгновенно изменившимся лицом констатировала Воропаева, - ну, конечно, где мне до нее! Там ведь торнадо!
- Торнадо? - не понял Андрей.
- У тебя вся спина расцарапана! – яростно выкрикнула Кира, - Или, скажешь, что был в кошачьем питомнике?!
- Ну… - Андрей не нашелся, что ответить.
- Баранки гну! Я тебе вот что скажу! Или ты увольняешь Пушкареву! Или!
- Что? – на лице Жданова появилась гнусненькая улыбочка, - неужели шантаж? Так что будет, если я не уволю Катю?
- Тогда я не выйду за тебя замуж!
Увы, рассмеяться Жданов не мог. Но изображать вселенскую скорбь – тоже. Он пожал плечами:
- Брак – дело добровольное и заключается по взаимному согласию. Если одна из сторон не желает этого, неволить никто не будет…
- Так ты… Ты… Не хочешь на мне жениться?!!
- Заметь, это не я сказал…
- Ну-у-у-у… хорошо… - с видом гадюки, притаившейся в кустах, прошипела Кира, - и ты думаешь, что я за тебя проголосую на Совете?
- Да не голосуй! – взорвался Андрей, - Пусть к черту идет и президентство, и ЗимаЛетто это проклятое, если мне за него надо расплачиваться собственной жизнью! У меня одна жизнь, другой никогда не будет, и я лучше в петлю залезу, чем такое издевательство!!
- Что-о-о-о-о?
- Я на тебе никогда не женюсь, Я лучше съем перед ЗАГСом свой паспорт! – издевательски пропел Жданов, - я убегу, улечу, утоплюсь! Но! На тебе! НИКОГДА! Не женюсь!

Эх, Кира! Разве можно так доводить мужука? Жданов, наш тормозной Жданов, никак не мог принять решение, его убивала необходимость разговора с тобой; кто знает – может, благодаря тому, что Катюша потакала его желаниям и нуждам, он бы и женился.
Никому от этого хорошо бы не было – и ты, Кирюша, это прекрасно знаешь… Но тебе же этого очень хотелось, да? Ну… попробовала так… попробовала этак… Попробуй еще раз – по-другому… Не мытьем, так катаньем… А пока – иди уже… Все, что можно было испортить, ты уже испортила… Эх, Кира…

Кира вздрогнула. Глаза ее наполнились слезами. Не такой реакции она ожидала от Андрея – да чем же его эта Пушкарева так приворожила, что и на президентство ему стало наплевать? Что в ней есть такого, чего нет в Кире?
Уходя, Воропаева оглянулась на Жданова. Он стоял около окна, и что-то чертил на запотевшем стекле. Приглядываться не стала: она почему-то была уверена, что увидит там имя. «Катя»…

Дверь захлопнулась. Андрей посмотрел вслед и… просиял.
- СвА-а-а-а-бо-о-о-о-оде-е-е-ен! – закричал он. И… глупо дрыгая ногами, подпрыгнул. Потом еще раз, - Ка-а-а-акое счастье! А-а-а-а-а-а! Я на тебе никогда не женюсь!
Теперь он уже подпрыгивал на постели.
- Я лучше съем перед ЗАГСом свой паспорт! – Жданов спрыгнул с постели, нашел телефон:
- Здравствуйте, Елена Александровна, это – Жданов. Извините, а можно Катю к телефону?.. Нет-нет, я только пару слов ей скажу…. Катенька! Я тебя люблю! Слышишь?
Задушенным шепотом Катя ответила:
- Я не могу, - и добавила уже нормально, - Да, Андрей Палыч, я все поняла.
Андрей улыбнулся:
- Солнышко мое, у меня для тебя есть хорошая новость!
- Да?
- Катюша, я расстался с Кирой. Совсем. Я сказал ей, что не хочу на ней жениться, вот!
- Серьезно? – изумленно воскликнула Катя. Андрей услышал как она ответил уже не в трубку, а, отцу – «Папа, все нормально, просто у Андрей Палыча хорошие новости». Потом был шорох, легкий стук…
- Андрей Палыч, да?
- Кать… ты слышала?
- Да, конечно… Но… как? И что она?
- Катюш, все нормально. Теперь мы можем быть вместе, слышишь? Нам не надо будет прятаться!
- Да, конечно..
- Кать, ты не рада?
Катя издала малочленораздельное бурчание, из которого Андрей понял, что, хотя она и перешла к себе в комнату, но родители все время заглядывают.
- Ну, хорошо, завтра поговорим нормально, да?
Андрей услышал, что хлопнула дверь. И увидел Киру.
- Пока, спокойной ночи! – быстро закончил он разговор.

И посмотрел на Киру.

- Андрей… - кусая губы, быстро сказала она, - Прости меня… Мне кажется, мы оба погорячились… Ведь ни я, ни ты… так не думаем… Правда?
Андрей молчал. Да… рано он обрадовался…
- Ну… не знаю…
- Андрюша, возможно, нам действительно нужно немного отдохнуть друг от друга…
- Кир, я…
- Подожди… Я подумала… Может, я поеду в Лондон пораньше, а ты присоединишься…
- Ну… я…
- Ты согласен? Мы отдохнем друг от друга… и… попробуем начать все сначала…
- Э-э-э…
- Я знала, что ты меня поймешь… Да, еще… Андрюша, у меня кончился бензин… Ты меня не отвезешь?
- Но… ты можешь остаться…
- Ты уверен?
- Да, конечно…

Кира к нему не приставала. Она легла на самый край кровати и почти сразу уснула. Андрей еще долго размышлял. Ну, не мог он, не мог выгнать Киру! Слишком многое их связывало… И она не заслужила… Она хорошая… Она могла бы быть хорошей. Только не для него, а для кого-то другого.
Самое главное – это то, что он и сам виноват; не надо было делать ей предложение, не надо было использовать ее… Тогда он спокойно расстался бы с ней – как и со многими другими до и после нее. А теперь он связан с ней. А она – с ним. И расстаться не так уж просто.
В любом случае надо постараться сделать так, чтоб ей не было слишком больно. Но разве такое возможно? Если бы точно знать, что Кира сможет принять их расставание.
И Катя… Что на него нашло? Почему он так нуждается в Кате, действительно – будто приворот… Когда он ее видит, у него начисто сносит голову… Возможно, рождественская неделя хоть как-то успокоит гормоны… И позволит подумать… Подумать о том, что же делать дальше…

Солнечное утро щедро согрело зимний день – кое-где даже слышалась капель, хотя термометры и показывали минус пять. Но минус пять и солнце! – это фантастически прекрасное настроение! Воробьи орали, облепив деревья; коты грелись на лысинах теплотрасс; люди, казалось, стали добрее – всю дорогу до ЗимаЛетто: и на улице, и в автобусе Катя не услышала ни одного грубого слова. Все улыбались.
И Катя улыбалась. Андрей расстался с Кирой! Фантастика!

Глава 16

На ресепшене Катя, как обычно, приостановилась, чтобы забрать почту, да поболтать с Шурочкой и Амурой. На самом же деле (но в этом она не призналась бы никому даже под пыткой) – чтобы встретить Андрея.
Но потом все-таки решила не дожидаться его, лучше уж в кабинете, вдали от посторонних глаз.
Уже закрывая за собой дверь, она услышала его голос; обернулась…
Андрей был с Кирой. Изумление Кати было настолько сильным, что она даже не успела расстроиться – только побыстрее ушла к себе, чтобы не видеть кошмара, который не укладывался в ее голове.
Андрей с Кирой. Все, как обычно, как бывает почти каждое утро… Если бы не было вечернего звонка.

Клацая зубами от внезапного озноба, Катя, мечтая провалиться сквозь землю, укрылась в каморке. Появление шефа не вывело ее из транса – наоборот, она сжалась, как замученный зверек и нервно застучала пальцами по клавиатуре, создавая имитацию кипучей деятельности.
- Катенька… привет!
- Здравствуйте, Андрей Палыч, - сквозь зубы, не отрывая глаз от экрана, ответила она.
- Катюш… Это – не то, что ты подумала…
- Я не понимаю, о чем Вы…
- О Кире. Просто у нее кончился бензин, и она не смогла уехать. У нас с ней ничего не было!
Дикая усталость кляксой в расползлась в мозгах, в висках запульсировала боль. Катя вдруг отчетливо представила свое будущее. Каждое утро – Кира. Пару раз в неделю – встреча в гостинице. Перед этим – какой-нибудь глухой ресторанчик. Слова любви, подкрепленные только постелью и уверениями в скором будущем все решить. Потому что сейчас нельзя никак. Причины «никак» время от времени будут меняться – «Совет директоров», «долги», «выход из кризиса»…
«мама с папой приедут», и снова «Совет директоров»… И так далее – до бесконечности. И каждый раз: «Это не то, что ты подумала», «У нас с ней ничего не было»… Правдивые – скорее всего – эти слова со временем превратятся в привычную ложь.
И не будет ничего другого. Просто потому, что Жданову такой вариант крайне удобен – ему не надо ничего менять, не надо напрягаться и делать выбор: очень нелегкий. Грозящий все потерять там, и ничего не найти здесь.
Поэтому…
- Андрей Палыч, Вы не обязаны передо мной отчитываться. Кира – Ваша невеста…


- Катя! Ты можешь об этом не беспокоиться – я не женюсь на Кире! Если она не хочет в это верить, это ее право, но вчера я совершенно ясно и недвусмысленно сообщил ей о своих намерениях.
- О каких? – с испугом и замиранием сердца спросила Катя. Неужели?..
- Как каких? Что я не женюсь. И ничто не может заставить меня это сделать.
- Так значит… мы… можем быть вместе?
- Ну, конечно! Я надеюсь, Кира больше не будет ко мне приходить, и меня пасти.
- Андрей Палыч… Вы надеетесь или… уверены?
- Как можно быть уверенным в Кире, Кать?! – Андрей обезоруживающе улыбнулся.
За такую улыбку можно было простить ему все, вот только… сможет ли Катя потом простить себя?
- Тогда… видимо… нам лучше пока не встречаться…
- Да почему, Кать? Вы же знаете – я уже не могу без Вас, Вы мне нужны каждую минуту!
- Андрей Палыч… - Катя долгим взглядом испытующе посмотрела ему в глаза, - Я сомневаюсь, что Кира Юрьевна перестала считать себя Вашей невестой…
- Кать, да пусть она считает что угодно, Я так не думаю! Вот что важно!
Катя покачала головой – ну, как он не понимает?!
Андрей лихорадочно соображал: что сказать Кате, чтобы она поняла его? И не вспоминала бы о Кире – вот он ведь о ней совсем не думает, почему же Катя-то? Чуть что – сразу Кира!
Зазвонил телефон, Катя взяла трубку.
- Солнце, Солнце, я – Малина, как слышите? Пр-р-рием!
- Папочка, привет!
- Ага… ясно… Там – Жданов?
- Да. Подожди.
Катя посмотрела на Андрея:
- Андрей Палыч, извините, это из дома. Я поговорю.
- Да, конечно… - ответил Андрей и остался стоять рядом.

- Э-э-э-э… Андрей Палыч?..
- Ох, Катя, извините, - спохватившись, Андрей покинул каморку. Однако, что-то ему подсказывало, что совсем это и не папа. Тогда – кто? Зорькин? Но Катя никогда не скрывала разговоров с Николаем. Малиновский?
Жданов тихонько направился, было, к дверям, чтобы послушать, но тут явилась Кира:
- Андрей… Ты не забыл о нашем вчерашнем разговоре?
«Только не это!» - с ужасом подумал Андрей.
- Ну, да… конечно…
- Тогда… может, я поеду прямо сегодня вечером?
- Ну… я не знаю… Если у тебя все в порядке с отделом…
- С отделом у меня все в порядке. Я думала заехать еще в Прагу – посмотреть там наш магазин… Ну, а потом – в Лондон. С Маргаритой я говорила, они ждут. Привет тебе, кстати, от них.
- Спасибо… Кира, если хочешь ехать сейчас, то, конечно, я не могу задерживать… - душа его пела, препятствие устранялось само собой! По мановению волшебной палочки! - Но…
- Андрей, не надо лицемерить, я прекрасно знаю, что ты рад моему отъезду, так что…
- Ну, что ты такое говоришь…
- Все! Мои документы, которые могут понадобиться, у Амуры. До свидания!
Кира ушла.
Андрей бросился к Кате, но тормознул у дверей; ухо выросло.
- Ну, ты скажешь! - Катя весело рассмеялась, - Да!.. Я тебе уже говорила, что ты – прелесть?… Да… Я тебя обожаю!… Чмок-чмок!.. Да, пока, увидимся!..

Андрей позеленел. Он медленно отошел к своему столу, сел.
- Тихо, Жданов… Спокойно… Возьми себя в руки… Не вздумай орать… Досчитай до десяти… Один… Два… Три… Четыре… А-А-А-А-А-А-А-А-А! – крик ярости раненого зверя огласил кабинет, и сразу же открылись обе двери. Вика и Катя заглянули, одинаково обеспокоенно спросив:
- Что случилось?
- Ничего! – проорал Жданов, - Уйди, Вика!
Клочкова, фыркнув, скрылась.
- Катя! – Андрей уже не орал, но голос был еще вполне командным, - С кем Вы сейчас разговаривали?
- С папой! – пискнула Катюша.
- С папой?! Это Вы так с папой разговариваете? Ты – пре-е-е-елесть! – передразнил он писклявым голоском, - Я тебя обожа-а-а-ю!
- Андрей Палыч! Как… Как Вы посмели?! – вспыхнула Катя, - Подслушивать – это низко!
- Да неужели, Катюша? А обманывать? Обманывать – правильно? Я делаю все возможное, чтобы мы могли побыть вместе! Я изворачиваюсь, придумываю! А Вы? Кокетничаете неизвестно с кем! А я, между прочим, даже с невестой расстался, хотя, это было не так уж и просто!
- Что? – на лице Кати появилось гадливое выражение. – Андрей Палыч, Вы сами-то понимаете, что Вы сейчас сказали?
- А что, неправду?!
- Это какое-то сумасшествие! – Катя рванулась к двери.
- Стой! Катя, стой!
Но она не слушала. Андрей вырвался следом за ней в приемную:
- Катя! Катенька! Ну, прости меня, я – идиот! Да, постой же!

- Это что сейчас было? – ошарашено спросила Клочкова сама у себя.

Катя выскочила к лифтам, обернулась; подумав, что выглядит глупо, не торопясь прошла в туалет, а там встала около зеркало и посмотрела на себя:
- Пушкарева! А ты уверена, что все делаешь правильно? Что говорил Ромка? Ромка говорил – никакой постели, пока не будет определенности с Кирой. Но… Андрей говорит, что расстался с ней. Почему я должна не верить? Кира ему никогда не верила… А я – буду! – Катя тряхнула головой и показала язык своему изображению, - Во всяком случае, до того момента, пока он действительно не обманет меня. И вот тогда… тогда я ему больше верить не буду – ни за что!

Андрей, оглядываясь, появился у ресепшена:
- А… Кати здесь не было? – спросил он у Маши.
- Проходила, вроде… - но Мария не была в этом уверена.
Жданов чертыхнулся и отправился к Роме.
- Катя не у тебя, случайно? – спросил он.
- У меня! Вон, под креслом сидит!
- Я серьезно!
- И я серьезно.
- Я просто думал, что она к тебе пошла…
- Ну… Можешь проверить в шкафчике.
Конечно, Жданов не стал заглядывать в шкафчик, но в кресло присел:
- Скажи… Это ты ей сейчас звонил?
- Допустим… А что, нельзя?..
- Ну-у-у-у… Можно вообще-то… Но ты не забыл, что Катя – моя девушка?
- Во-первых, рабовладения у нас нет, ты в курсе?
- Малина! – возмущенно вскрикнул Андрей, - Ты знаешь – о чем я!
- Знаю… Только объясни мне, идиоту: по-твоему выходит, что я не могу теперь общаться с Катей?
- Можешь… По работе там, туда-сюда…
- А если нам интересно общаться не только по работе? Запретишь?
- Я не могу запретить, - насупился Жданов, - но мне неприятно.
- А Кате неприятно твое общение с Кирой!
- Но я же с ней расстался!
- И, тем не менее, вы, как голубки, являетесь с ней на работу. Под ручку…
- Ромка, ну… я и так бросил Киру, я не могу ее травмировать еще больше!
- А Катю – можешь?
- Но я же Кате сказал, что у нас с Кирой все кончено!
- И она должна тебе верить?
- Но я же ее не обманывал!
- Зато прекрасно обманывал других, и Катя была свидетелем! Откуда ей знать, что ей ты не врешь?
- Но я люблю ее! Мне нет нужды ее обманывать!
- Тогда, перво-наперво, перестань изображать жениха Воропаевой!
- Да перестал уже! – закричал Андрей, - и Кира сегодня вечером уезжает на все праздники!
- Ну да? – изумился Малиновский, - Ты серьезно?
- Конечно, серьезно! Я же говорю – мы расстались. И она уехала, чтоб развеяться!
- Жданов, я рад, конечно, за тебя… Только… Не финт ли это со стороны Киры?
- Ты о чем?
- А вдруг она только сказала, что улетает, а на самом деле собирается следить за тобой?
Жданов рассмеялся:
- Кира? Следить? Да ты что?
- А как она узнала тогда, что вы с Катей у тебя?
- Черт! И ты о том же!
- А кто еще?
- Катя…
- Катя – умница, в отличие от тебя! Она понимает, что все это – не просто так. Короче, дорогой, если хочешь покоя, проводи-ка Киру на самолет.
- Но ты же сам говорил…
- Я говорил о встречах. А это – мера предосторожности. И, если она будет отказываться, значит, точно не уедет!
- Ну… хорошо… А как я это объясню Кате? Это же вечером… А я вечером хотел с Катей…
- А о Кате, - перебил Рома, - Я позабочусь.
- Что-о-о-о?
- Ну, что ты орешь, как белый медведь в жаркую погоду? Дурной на всю голову, честное слово! Да если бы я Кате нравился больше, чем ты, неужели ты думаешь, что она была бы с тобой? «Тебе в ладонь звезда свалилась, ты береги ее, мужик!». Ясно? Я только друг для нее. К сожалению…

Вечером Жданов поехал провожать Киру. Та сначала отказывалась, но потом согласилась.
Вечером Катя встретилась с Малиновским. В небольшом ресторанчике.
Андрей не сказал Кате – какие у него вечером дела, зато это рассказал Рома. Правда, объяснил – зачем это надо.
- Но почему он сам не рассказал?
- Неужели непонятно? А вдруг ты бы снова решила, что он обманывает? И что он поехал как жених? Вот, что бы ты подумала?
- Ой, Ром… Я уже ничего не знаю… Мне так хочется ему верить, мне так хочется, чтоб у меня не было поводов для недоверия. Но вот вопрос – а могу ли я ему верить?
- Мне кажется, что пока можешь… Во всяком случае – и это абсолютная правда – как женщина Кира его не интересует…
- Ромка… Я себя такой гадиной чувствую… Если бы не наш план, то жил бы он себе спокойно… Женился бы на Кире…
- Катя! Сколько раз тебе можно говорить – не было у него чувств к Кире!
- Но ведь он жил с ней!
- Да ему все равно было – с кем жить! Если бы Изотова была акционером, он и с ней бы жил!
- То, что ты говоришь… это гадко…
- Гадко, да. Но, пойми, Катя – когда нет сердечной привязанности, то все – одинаковы! Одна, другая, третья – нет разницы!
- Рома… Я не понимаю…
- И слава Богу! Слава Богу, что ты – не такая, и что тебе не все равно. Неужели ты думаешь, что я предложил бы этот план той же Лерочке? Нет, конечно! И в первую очередь потому – что это – бесполезно! Жданов мог влюбиться только в тебя! Или в девушку подобного плана – не такую, какие его окружали всегда!
- Честно говоря, я ничего не понимаю – ну, почему? Почему ты был уверен, что он влюбится?
- Да потому, что я был уверен, что он уже любит тебя! Только не понимает этого, вот и все!


- Андрей… Скажи… У тебя с Пушкаревой серьезно? - посадку должны были вот-вот объявить, и Кира, набравшись мужества, задала вопрос, который мучил ее все последние дни.
- Кира, ну, о чем ты говоришь?.. – Жданов по привычке все отрицал.
Зачем? Если бы его кто об этом спросил – вряд ли бы он ответил. Просто так нужно, так было всегда: Кира его пытается подловить, поймать на месте преступления – а он отпирается. Ему и в голову бы не пришло сейчас сказать ей правду о том, что творилось у него на душе. Только не Кире.
Кире же вообще нельзя говорить правду, конечно, когда речь идет о серьезных вопросах. Правда предназначена для Катерины, как и его душа, как и его сердце.
- Значит, Ваш роман – это так, приятное дополнение к работе?
- Какой роман, Кира? – досадливо отнекивался Андрей. – Перестань, прошу тебя. Между мной и Катей только служебные отношения. Ну и…
Он чуть подумал:
- Пожалуй, после того, как она стала встречаться с Ромкой, наверное, еще и несколько приятельские.
- Так это ты по-приятельски сегодня за ней с криками по офису носился?
- Клочкова доложила? – Жданов насторожился и подготовился к натиску, - Хар-рошая у тебя подруга!
- Какая есть! Ничем не хуже твоего дружка!
- Ха! Ну, конечно! Ничем! Если не считать полного отсутствия мозгов!
- Перестань!
- Ты и сама прекрасно знаешь, что Викуля твоя – дура редкостная; ценный экземпляр, таких – раз-два и обчелся!
- Зато твоя Пушкарева…
- Не трогай Пушкареву! – быстро прервал ее Андрей, - не смей говорить ничего плохого о Кате!
- Что и требовалось доказать!
- Я всегда ее защищал и буду защищать! – возразил Жданов, - Катя – самый ценный сотрудник в «ЗимаЛетто». С ней можно сравнить только Милко.
- Ага! Значит, президент менее ценен?
- Без такого помощника – да.
Кира внимательно смотрела на Андрея – тот был очень серьезен. Не смотря на кипевшую в девушке злость и ревность, она все-таки хотела понять – чем, ну чем так ценна именно Пушкарева? Не как женщина даже, а – как сотрудник. Умная – да, но ведь и остальные не дураки кругом! Если Андрей сравнивает ее с Милко… То надо попытаться все это понять; ведь только поняв все, она сможет бороться с ней не вслепую…
Черт, была бы Клочкова поумнее, может, и удалось бы что-то узнать через нее. А если? Вдруг Кире в голову пришла одна очень занятная идейка. Такая занятная, что она даже развеселилась. Да, это было бы здорово! Ну, Жданов!.. Ну, погоди!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 20 май 2009, 17:28 
Не в сети
Акын
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 ноя 2008, 13:18
Сообщения: 21538
Откуда: Tallinn
:Yahoo!: :Yahoo!: :Yahoo!: :Yahoo!:
Как долго я тебя ЖДАла! :friends: :friends: :friends:

_________________
Пришли инопланетяне и съели мой мозг! Так что стучите, если я вас забыла.... в голову.
Это любовь несовместимая с жизнью...

Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 20 май 2009, 17:38 
Не в сети
Фантом
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 ноя 2007, 11:11
Сообщения: 7871
кушать подано :boast:

Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 20 май 2009, 18:29 
Не в сети
Акын
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 ноя 2008, 13:18
Сообщения: 21538
Откуда: Tallinn
Жданов тугодум в квадрате. интересно, как Кира будет его на чистую воду выводить? Наймет все таки жиголо?
Малиновский - психолог прирожденный.

Рыжий
Ну, ооочень вкусна!
:bravo: :bravo: :bravo:
:Rose: :Rose: :Rose:

_________________
Пришли инопланетяне и съели мой мозг! Так что стучите, если я вас забыла.... в голову.
Это любовь несовместимая с жизнью...

Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 20 май 2009, 18:49 
Не в сети
Лаврик- очаровательный свиненок
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 окт 2007, 10:02
Сообщения: 13851
Откуда: регион 69
Рыжий писал(а):
- Хар-рошая у тебя подруга!
- Какая есть! Ничем не хуже твоего дружка!

Не-а, дружок все-таки лучше! :o
Спасибо, Свет! :Rose:


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 20 май 2009, 21:26 
Не в сети
Мирная

Зарегистрирован: 07 янв 2008, 20:02
Сообщения: 9825
Фигаро Дмитрич - забегался, бедняга, с такими-то подопечными :pooh_lol:
Спасибо, Света. Какие диалоги замечательные :good:


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 20 май 2009, 23:07 
Не в сети
не отрекаются любя
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 окт 2007, 16:04
Сообщения: 3313
Откуда: г.Жуковский наукоград
Читаю с таким удовольствием, а как подумаю, что ещё "Метель" впереди, "Посади с-ю за стол", так "вдвое счастливой" становлюсь.
А как вспомню про "Неподарок" - жду, не дождусь, - и втрое счастлива.
Света, :bravo: :bravo: :bravo:

_________________
Любить иных - тяжелый крест...(с)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 22 май 2009, 10:38 
Не в сети
Фантом
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 ноя 2007, 11:11
Сообщения: 7871
Larissar писал(а):
Жданов тугодум в квадрате

крылатая фраза "тормоз примороженный" как раз отсюда )))
Екатерина писал(а):
Не-а, дружок все-таки лучше!

особенно, в этом фике ))0
Синара
Синара писал(а):
Какие диалоги замечательные

:oops: :boast:
vicher писал(а):
и втрое счастлива

и не только это :wink:
скоро лето, отпуск....

Пасибочки, мои дорогие!!
:Rose:


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 22 май 2009, 10:44 
Не в сети
Фантом
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 ноя 2007, 11:11
Сообщения: 7871
Глава 17

До самого отъезда родителей, Катя вечерами не встречалась со Ждановым: во-первых, Малиновский сказал, что так будет лучше, во-вторых, нельзя было возбуждать подозрения.
Андрей сходил с ума от вынужденного отсутствия близкого общения с любимой, норовя все свободное и не свободное время проводить в ее каморке.
Напрасно увещевал его Ромка, говоря, что он рискует тупо надоесть Катерине, но… не помогало. Дошло уже до того, что Катя то и дело сбегала – она опасалась, что однажды не выдержит и поддастся страсти Андрея…
Но слухи о неформатных отношениях между президентом и его помощницей уже поползли – слишком горячие взгляды бросал Андрей на Катю, слишком часто норовил прикоснуться к ней, слишком раскрасневшимися были их лица, когда кто-то неожиданно входил в кабинет. Хотя, на все это могли и не обратить внимания.
Если бы не банальная неосторожность влюбленных, забывших обо всем на свете, пока ехал лифт.
Ситуация, набившая оскомину, но от этого не перестающая повторятся то тут, то там; то в одном офисе, то в другом.
Как анекдот о вернувшемся муже.
Открывается дверь лифта, а там некие голубки страстно лобзаются. Всего-то!
Картинку эту видела Пончева, проигнорировавшая обед в «Ромашке» по причине диеты. От изумления глаза Татьяны вылезли на лоб, а бутерброд, который она поедала втайне от подруг, вывалился из ее рук.
Влюбленные с трудом прервали поцелуй… и узрели Татьяну в ступоре.
Они переглянулись: Катя – испуганно, Андрей – игриво; И Андрей тут же нахмурил брови:
- Татьяна, а Вы что здесь стоите?
- Так я, это… Андрей Палыч… это… обед сейчас!
- Ну, так и обедайте!
- Так я, это…
- Татьяна! – вкрадчивым тоном гипнотизера продолжил Андрей, - Вы ничего не видели! Вам понятно?
- Так я, это… и не знаю – о чем Вы… я вот… бутерброд ем… и не видела ничего… вкусный бутерброд…
- Ну, вот и замечательно! А если Вам что-то показалось…
- Мне ничего не казалась, не знаю – о чем Вы…
- Ну, если – вдруг… И Вы об этом захотите рассказать… То… Я Вас уволю… Ясно?
- Так, это… - вконец перепугалась Пончева, - не видела я ничего, и ничего не знаю!
- Прекрасно! Катюша, пойдем! – Андрей взял за руку Катю и увел ее за собой.
Ошалевшая Пончева изумленно смотрела им вслед.
- Вот оно – что… - прошептала она, - а мы-то думали, что Катя – с Малиновским…. А он ее, значит, только прикрывает… И вот почему Кира бесится… Интересно, давно это у них?

- Кать! – Андрей взял в руки ее лицо, - ну, чего ты боишься, трусишка? Мы – ты и я – вместе, все равно об этом все узнают рано или поздно!
- Лучше поздно!
- Почему?
- Потому, что все считают, что ты – вместе с Кирой! И, значит, я – любовница… Какое слово мерзкое! – Катя поморщилась.
- Катюша, ты - не любовница, ты – любимая женщина, я готов кричать об этом на каждом углу! И не волнуйся насчет Киры – она ничего для меня не значит! Есть только ты!
- Расскажешь об этом Кире, когда она вернется! Думаю, она с удовольствием наймет для меня киллера.
- Ну, ты скажешь тоже! Все будет хорошо!
- Может быть… Но, давай, все-таки будем поосторожнее, хорошо?
Андрей уже одной рукой прижимал Катю к себе, а второй – перебирал ее локоны, одновременно лаская плечи:
- Кать… я не могу быть поосторожнее. Я так скучаю по тебе… если бы ты только знала… Я и во сне с тобой каждую ночь… Господи, Катенька, я вообще понять не могу – что со мной происходит, мне никогда ни одна женщина не была нужна так, как нужна ты… Я с ума схожу…
Катя не выдержала, и сама потянулась к нему губами.

- Андрей… Нам совсем немножко потерпеть осталось… Совсем-совсем… Завтра мои уедут…
- Ох, Катенька… Мне кажется, что мы уже целую вечность не были вместе… Я дождаться не могу… Я все боюсь, что в последний момент что-нибудь произойдет, и нам опять что-то помешает…

Катя все-таки была обеспокоена тем, что Пончева все теперь знает – да, конечно, Андрей пригрозил ей увольнением, но… Пончик – это Пончик, долго она не выдержит. И Катя решила поговорить с Татьяной сама.
- Таня, я тебя очень прошу – не рассказывай никому, а то у меня будут большие неприятности. Ты же знаешь – как Кира меня «любит», а тут и вовсе со свету сживет!
- Кать, но… у них же свадьба скоро!
- Не будет свадьбы. Но Андрей должен еще поговорить об этом с родителями… И окончательно убедить Киру в том, что пути назад нет… Но дело даже не в этом…
- А в чем?
- Я не уверена, что все это будет так просто, как он об этом говорит…И я думаю, еще не время афишировать наши отношения… Понимаешь?
- Катька… Кто бы мог подумать! Ты и Жданов!
Катя усмехнулась:
- Принц и чудовище, да?
- Скажешь тоже! Нашло чудовище! Нет, конечно! Я понять не могу – как тебя угораздило в него влюбиться! Ну… он, конечно, интересный мужчина, но… он же орал на тебя все время, и вообще…
- Я не знаю – как угораздило… так получилось… Но если ты расскажешь кому-нибудь, мне будет плохо…
- Да, поняла я, поняла… Я буду молчать как рыба!
- Ну и замечательно!
- Кать… Только… ты тоже не говори девчонкам, что я бутерброд ела, ладно?

- Папочка, не волнуйся, Андрей Палыч нас отвезет в аэропорт!
- Слушай, дочка, а не слишком крутой у тебя шофер?
Катя почти не смутилась:
- Папочка, просто у нас потом встреча, и так удобнее.
- Валера, ты лучше проверь еще раз, все ли готово.
- Да, готово все давно, шофера только нет!
Раздался звонок в дверь.
- А вот и он! – Катя сама поспешила к дверям, но мама ее опередила.
Андрей, чуть смущаясь, поздоровался.
«Какой же он красивый! И я… с ним?.. Невозможно. Даже в сказке невозможно!»
«Какой жених завидный! Эх! Нашей Катюхе бы этого жениха!»
«Неужели у Катеньки роман с АндрейПалычем? Как он смотрит-то на нее, как в кино…»
«Катя… Катенька…милая моя… еще совсем немножко потерпеть осталось… если бы ты только знала – как я хочу обнять тебя… Боже! Дай сил удержаться!»

Жданов приобнял Катюшу, она склонила голову ему на плечо, наблюдая, как поднимается в небо самолет – может, и не тот, который они провожали…

Андрей, едва скинув пальто, привлек к себе Катю и попытался поцеловать.
- Андрюш, ну, подожди…
- Не могу… - прошептал он, покрывая поцелуями ее лицо, - я соскучился…

Ни Андрея, ни Кати в этот день так в ЗимаЛетто и не дождались.
Зная о том, что у Кати уехали родители, о том, что уехала Кира; вспомнив о горячих взглядах и нежных касаниях, Женсовет и без свидетельства Пончиты установил связь между отдельными фактами и вынес вердикт: роман. И роман нешуточный.
- А как Катерина «фи» нам насчет постели высказывала, - возмущалась Маша, - ни за что не поверю, что они сейчас со Ждановым снежную бабу лепят!
- Лепят-то, лепят… - не удержалась Татьяна, - да только не снежную!
Все рассмеялись.
Обсудили – когда у них это все началось. Тут уж почти ясно все было: ведь Катя так преобразилась в одночасье, и сразу куда-то девалась ее обычная стеснительность и неуверенность, а Кира тогда же резко начала нервничать почти без перерыва.

Катя подошла к окну, чтобы закрыть форточку, да так и застыла: Огромный желто-оранжевый диск выглядывал из морозного неба, покрытого ярчайшими звездами. Края легких облачков, быстро пролетавших перед Луной, ненадолго озарялись нереальным светом…
- Катюша, - позвал Андрей.
- Смотри, как красиво….
Андрей поднялся, встал рядом. Его рука не потерпела тонкой простыни, под которой спряталась Катя; ладонь проникла под ткань и огненной печатью коснулась бедра девушки – как бы выжигая клеймо принадлежности только этому мужчине.
И влечение возобновилось, хотя, казалось бы, за день должно было уже наступить пресыщение.
Обжигающее прикосновение ладони Андрея разожгло в Кате затихшее пламя почти мгновенно – она прижалась спиной к его напряженному телу, а он сбросил с ее плеч ставшую ненужной простыню и окольцевал жаждущими близости руками.
И желание, в котором они плавились, стало одним на двоих.
Андрей на руках перенес Катю в постель; и снова она не понимала – как его губы могут оказываться одновременно везде; но, конечно, не о том она думала – если думала вообще…
Разум отступал под ласками любимого – сначала легкими и нежными, почти воздушными, постепенно переходящими ко все более и более страстным; и вот уже в отчаянном порыве соединились тела, связывая души общим стремлением отдать себя другому.
Андрей с наслаждением дождался от Кати трепетного движения навстречу, за которым – это он уже знал – следовал глубокий вздох, предваряющий ее восхождение на вершину блаженства; и она тут же стыдливо подтягивала ко рту тыльную сторону ладони, чтобы погасить стоны. Улыбнувшись, он губами прикусил ее руку, отводя в сторону, и освобождая место для своего поцелуя – хотелось слиться с ней, раствориться в ее прерывистом дыхании.
- К-кать-я-а…. – вырвалось из груди глухим хрипом; и все… а теперь обнять ее, обнять скорее, - вместе, Катенька… вместе, всегда… всю жизнь… хочу… с тобой…люблю…

Звезды улыбались.
Потом заалела за дальними горизонтами заря, провожая нерусскую рождественскую ночь. Северный ветер нагнал тучи, повалил густой снег, и поздний зимний рассвет получился хмурым, утонувшим в рыхлых сугробах.
Но их это не касалось. Их счастье не могло омрачить ничто. Им было просто хорошо вместе. Хорошо до неприличия.

Хорошо быть молодым –
За любовь к себе сражаться,
Перед зеркалом седым
Независимо держаться.
Хорошо всего хотеть,
Брать свое – и не украдкой,
Гордо гривой шелестеть,
Гордо славиться повадкой,
То, это затевать,
Порывая с тем и этим,
Гордо повод подавать
Раздувалам жарких сплетен…


Ромка долго не мог заснуть – все вертелся и вертелся; что ему спать не давало? Вот вопрос, который он сам себе задавал уже не первый час.
Но отвечать - не хотел. Не хотел даже думать об этом. Слишком странно и нелепо выглядел ответ. Да и вообще – слишком странно выглядела вся эта история, затеянная им как смешная игра в помощь другу.
Кто же мог знать, что страшненькая секретарша окажется совершенно необыкновенным человечком - обаятельным, нежным, необычным… и таким притягательным, что в одно не самое прекрасное мгновение Ромка уже начал думать о том, что…
Да нет… Не начал. Он просто так об этом Жданову сказал – чтоб позлить и ревность вызвать. Ему тогда уже другое интересно стало: а действительно ли можно вот так влюбиться – через силу и через сопротивление. Хотя… у Жданова и сопротивления не было; ощущение такое, будто он всю жизнь только Катю любил, только ее и ждал. А когда дождался – крышу сразу и снесло.
С другими у него такого не было – все свои романы он воспринимал с легкой иронией, от любого из них отказался бы с легкостью, а тут… Тут не было легкости, только надрыв какой-то; будто жизнь его от Кати зависела, от того – будет он с ней или нет.
И фирма его интересовать перестала, и президентство, и Киру он игнорировал так, что ту жалко становилось… Интересно, как ему удалось отправить Воропаеву в поездку, что он ей сказал? И что он ей скажет? Как все дальше будет?
Ау, Малиновский, что же за кашу ты заварил?
И знал он уже, что не простит себе, если Катя пострадает; не жить тогда Жданову – ох, не жить. Не в прямом, конечно, смысле…
Катя… Как там она? Будет ли ей хорошо со Ждановым? Хотя, конечно, с тем, кого любишь, всегда хорошо. Когда он рядом…
Ромка встал, поглядел в окно – причудливый иней затянул стеклянную преграду между домашним уютом и царством Снежной Королевы.
Почему-то вдруг стало холодно на душе и тоскливо.
Он взял телефон и отправил в чужое счастье записочку: «Ты мне еще веришь? Тогда знай – у тебя все будет хорошо. Обязательно!»

Глава 18

Они спали долго, наслаждаясь дремотным теплом друг друга; Катя, было, вскинулась – пора на работу, но вспомнила, что у них впереди – настоящий выходной, воскресение. Катя закрыла глаза и вслушалась в ощущения своего тела – ей хотелось запомнить все: все-все, что чувствовала каждая клеточка.
Андрей только притворялся спящим – он, расслабившись, предавался непривычной неге; никогда раньше он не получал удовольствия от того, что просто обнимал дремлющую на его плече женщину, никогда не возникало в нем столько нежности и желания заботиться о ком-то…
- Кать, - прошептал он, - Катюш… Ты не спишь?
- Нет… - тихо отозвалась она.
- Я люблю тебя… Очень…
- Я тоже… люблю тебя…
- Спасибо…
- За что?
- За счастье… Глупая… Разве спрашивают – за что?
Он повернулся так, чтоб видеть ее глаза. Вот они – такие счастливые, что захватывает дух.
- Кать… Я очень хочу, чтоб твои глазки всегда были такими счастливыми… И все для этого сделаю… Ты веришь?
- Конечно… Разве я могу не верить тебе?..
- Спасибо…
Андрей обнял Катю, губы сами собой потянулись к ушку – продолжать нашептывать ласковые слова и целовать:
- Я тебе еще не надоел со своими приставаниями?
- Нет…
- Ты уверена? – он аккуратно прикусил мочку ушка, потрепал слегка, - Тогда держись… Я, кажется, становлюсь неуправляемым… Мне все время тебя мало… Я все время хочу еще…
- А, может, тебя покормить? – улыбнулась Катя, проводя кончиками пальцев вдоль его позвоночника.
Он заурчал, прижимаясь к ней:
- Конечно… Только я гурман… и хочу самое-самое вкусное… вот эти ушки… - его язык обежал окружность ободка.
- Вот эту шейку… - он быстрыми поцелуями покрыл нежную кожу, особо обласкав пульсирующую жилку.
- Вот эти глазки… - легкое касание ресниц о ресницы..
- Этот носик, - чмокнул.
- Эти щечки… - потерся своей щекой.
- Ты колючий! – возмутилась Катя.
- Да? Придется побриться… Нельзя пытаться приласкать любимую, если на щеках терка, да?
- Да….
- Тогда я быстренько сбегаю и приведу себя в порядок. Но моя любимая девочка должна смирно ждать меня в постельке… Да?
- Я кофе сварю.
- Кофе? Это хорошо… Но, может, кофе позже?
- А если мой любимый мужчина обессилеет? И упадет в голодный обморок?
- В голодный обморок я упаду только в том случае, если ты меня лишишь вот этого восхитительного завтрака, - он ладонью легонько сжал ее грудь и поцеловал напрягшийся сосок, выглянувший между пальцев, - но ты ведь не будешь такой жестокой?
- Нет…
- Вот и славно! – вздохнув полной грудью, как перед прыжком в ледяную прорубь, Андрей резко поднялся. Помотал головой, сел, - Ох, как не хочется уходить от тебя…
Поглядел по сторонам, нагнулся, поднял свою одежду.
- Я тебя не шокирую, если пройду в ванную, так сказать, в неглиже?
- Не-е-ет…
- З-замечательно!
Она проводила его взглядом, снова восхитившись мужественной фигурой, широченными плечами и… упругими аппетитными ягодицами.
И покраснела: Пушкарева, ты совсем с ума сошла?

А вот утром Ромке не было хмуро. Дар Божий безрассудного оптимизма не позволял ему долго хандрить. Последний выходной день перед Новым годом уже давно имел традицию:
Роман садился за стол, вооружившись листом бумаги и ручкой, укладывал рядом с собой блокноты и телефон, открытый на справочнике, а затем методично составлял список.
Список тех, кому он будет в этом году дарить подарки. Таких было много - разных. Родственники, друзья, приятели, коллеги. И, конечно, девушки.
Девушек в его жизни всегда было много, они оставляли разные следы в его душе: кто-то – теплые воспоминания, кто-то – нежную грусть, иные – раздражение (но им тоже полагался подарок: с намеком), иные же и вовсе не запомнились ничем. Этим не перепадало ничего, но в процессе каталогизации их номера исчезали из телефонного справочника, но, на всякий случай, перекочевывали в специальный блокнотик.
Составляя список, Ромка уже начинал прикидывать: кому – что; но большинство подарков приобреталось неожиданно, следуя прихотливым полетам мысли и странным ассоциациям, возникающим при рассматривании витрин.
Подарки Рома дарить умел и любил. Особенно, девушкам. Впрочем, ничего удивительного:
… в чем он истинный был гений,
что знал он тверже всех наук,
что было для него измлада
и труд, и мука, и отрада,
что занимало целый день
его тоскующую лень –
была наука страсти нежной,
которую воспел Назон…


Часа через три список был составлен, телефон почищен, в блокнотах наведен порядок. Теперь можно было перекусить и отправляться в путь.
Попивая кофе, он вспомнил о Ждановых – может, пригласить голубков на шоппинг? Нельзя же все дни отсутствия родителей Катюши провести в постели! А что они именно там и находятся, сомнений у него не было – темперамент друга был ему знаком, а о Катюшином Рома догадывался.
Но телефоны – ни мобильные, ни домашние – у них не отвечали. Ну, что ж… Не судьба! Однако смс-ки им кинул – вдруг все-таки решат присоединиться.

Шумела вода в ванной, по квартире распространялся аромат кофе – настоящего, не растворимого. Катя не любила суррогаты, поэтому, когда такая возможность выпадала, кофе варила настоящий; оставшиеся пирожки она разогрела в микроволновке и отправилась уже торопить Андрея, но раздался звонок в дверь.
Катя на мгновение замерла.
А что было с Андреем – и говорить нечего: голый, мокрый, с намыленной щекой и бритвой в руке… В квартире любовницы.
Мысль их посетила одинаковая: «Родители вернулись?»
У Кати затряслись коленки; Андрей… он вообще был готов залезть под ванну – ведь всю одежду он оставил в комнате…
Звонок повторился.
- Кто там? - с дрожью в голосе спросила Катя.
Андрей, высунувшись из ванной, делал ей беззвучные знаки.

- Пушкарева, ты там уснула, что ли?
- Колька, ты? – все еще не веря своему счастью, уточнила Катя.
- Ну, я, конечно!
- Что тебе надо?
- Как что? Теть Лена сказала, что оставила пирожков нам на двоих! Я пришел за ними.
Черт бы побрал этого обжору! А не пустить - нельзя, он ведь всполошит сейчас весь подъезд.
- Колька, погоди чуть-чуть, я не одета.
- Да ладно, Пушкарева, какие между нами тайны!
- Заткнись, Зорькин! – прикрикнула Катя, Жданов-то все поймет ведь совсем по-другому.
Полунедобритый Андрей так и торчал в дверях ванной.
- Отбой воздушной тревоги? – спросил он.
- Да. Это Зорькин. И его надо впустить – он без пирожков не уйдет, я его знаю.
- Ну… Зорькин – это ведь не страшно, да?
- Совсем не страшно.
Тихонько переговариваясь с Андреем, Катя не сразу осознала, что он стоит перед ней полностью обнаженный, но когда до нее дошло, то она вдруг смутилась. Андрей одной рукой привлек ее к себе:
- Катюша… Ну… что ты так смущаешься? Мы же не чужие уже… И это все, - он взял во вторую руку ее ладошку и провел ею по своему телу, от чего оба они слегка затрепетали, - ты уже видела и не один раз потрогала… Почему же глазки трусят? Или тебе неприятно меня видеть?
- Скажешь тоже… - теперь Катя уже сама гладила его мускулистый бицепс, - очень… приятно… только…
Зорькин настойчивым звонком возвестил о том, что ему надоело ждать:
- Пушкарева, ты что там, на бал собираешься? Так ты ошиблась, я – не твой обожаемый Жданов, я только твой друг Зорькин, который страшно проголодался.
Андрей, округлив глаза, удивленно посмотрел на Катю, она покраснела:
- Я тебе сейчас одежду принесу, - и добавила в сторону дверей, - Колька, еще минуту!

Зорькин скинул одежду и сразу же прошел на кухню. Окинув глазами накрытый к завтраку стол, пробурчал:
- Та-а-ак… Что-то мне подсказывает, что ты отнюдь не меня тут ожидала… Интересно… Кофе свежий, пирожки… хм… горячие… Интере-е-е-есно, Пушкарева…
- Интересно – за углом, как идешь - так направо! – раздался за спиной Николая бархатный баритон.
Колька, вздрогнув, оглянулся:
- Жда-а-а-анов…. – и сполз со стула на пол.
Он, подобно маленькому ребенку, отчаянно тер кулаками глаза.
- Не надейся, я – не призрак, - прокомментировал Жданов жест Николая.
- А-а-а-а… - сипловато от внезапной потери голоса произнес Зорькин, - а-а-а… ты здесь откуда?
- Из ванной… - очаровательно улыбнулся Андрей.
- Так… - проглотил услышанное Зорькин; он поднялся, опершись о стол, - ии-и-и… Пушкарева, что все это значит? Неужели то, о чем я подумал?
- А о чем ты подумал? – невинно хлопая глазками, спросила Катя.
- О том самом…
- Ну... если о том самом, то – то.
- Ясненько… Родители – за порог… А их высоконравственная доченька, которую мне дядя Валера вечно в пример ставит, тут же тащит домой мужика. Причем, не кого-нибудь, а собственного шефа. Да-а-а-а, Пушкарева… Ты упала в моих глазах…
Колька театрально схватился за сердце и шлепнулся на стул:
- Корвалолу мне!
Катя подошла к Николаю, взъерошила ему волосы и, улыбнувшись, обратилась к Жданову:
- Вот, Андрюша, знакомься, это и есть мой лучший и любимый друг – Николай Антонович Зорькин, одноклассник, одногруппник и просто финансовый гений!
Коля поднялся, пригладил волосы и протянул Андрею руку:
- Финансовый директор компании «НикаМода» Николай Зорькин.
Андрей пожал руку:
- Очень приятно. Андрей Жданов…
- … президент компании ЗимаЛетто, - продолжил за него Зорькин, - и наш должник! Я в курсе.

Завтрак прошел в теплой дружеской обстановке – при личном контакте директора фирм-партнеров друг другу понравились. Все трое шутили и много смеялись, в том числе и обсуждая деловые вопросы. Катя была счастлива, что ее дорогие мальчики, наконец-то, познакомились. Андрей удивлялся себе – как он мог не доверять Николаю, даже не увидев его, не познакомившись. Он дал себе зарок – никогда и ни за что не рубить сплеча, не судить о людях заочно, не принимать решения сгоряча.
Колька…
Зорькин не мог пока понять – рад он воплощению Катькиной мечты или не рад. С одной стороны, Жданов смотрел на нее такими откровенно влюбленными глазами, что Колька даже позавидовал… Но, Жданов… он все-таки опасный тип…
- Кстати, - сказал Колька, уминая последний пирожок, - Пушкарева, у тебя что, телефоны выключены? Я со вчерашнего дня дозвониться не мог.
- Ой! Правда, надо же включить! – Катя убежала к телефонам, а Коля, внезапно перестал смеяться и внимательно посмотрел на Жданова:
- Скажите мне, Андрей Палыч… Насколько это у Вас серьезно?
- Коля… - смешался Андрей, - мы же на «ты», вроде?
- На «ты» можно посмеяться, а сейчас у меня серьезный разговор. Мужской. Я прекрасно знаю, что Вы ни одной юбки не пропускали, поэтому у меня и вопрос такой: насколько серьезно Вы относитесь к Кате?
- Насколько… - хмыкнул Андрей, - допустим, очень серьезно.
- А Ваша невеста?
- Я с ней расстался.
- Официально?
- Вполне официально. Хотя, конечно, через газету я об этом не объявлял. Пока, во всяком случае.
- Прекрасно. И что дальше? Жениться будете или так, когда мамы-папы дома нет?
- Николай Антонович, а Вам не кажется, что это не Ваше дело?
- Не кажется! – жестко ответил Зорькин, - Вам это, может быть, и все равно, а мне – нет. Я не хочу второй раз Катьку из петли вытаскивать…
- Что? – переспросил Андрей.
- То! Это старая история, слава Богу, все забылось… Но мне не хочется повторения…
- Я не знаю – что там за история была… Но, в любом случае, Катя мне очень дорога… Жениться? Возможно и это, но, конечно, позже. Мы еще слишком мало вместе, чтобы говорить о женитьбе.
- Допустим. Поверим. Ну а… если ребенок вдруг будет?..
- Воспитаем, - очень спокойно ответил Андрей, - только, надеюсь, ребенок будет все-таки не совсем сразу... Знаешь, хочется какое-то время ни с кем Катю не делить.
Смотрел он очень серьезно. И отвечал серьезно. И Колька почему-то ему поверил.
Тут и Катя вернулась:
- Андрюша, тут Ромка смс-ку скинул – он на шоппинг собрался, за подарками, и нас приглашает. Ты как?
- Я не знаю… Давай-ка ему позвоним, да?


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 22 май 2009, 10:45 
Не в сети
Фантом
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 ноя 2007, 11:11
Сообщения: 7871
Глава 19

Вчетвером они прогуляли по магазинам часов до трех, потом пообедали и разъехались по домам. С Ромкой Катя поговорить не успела, но и так было видно, что у них со Ждановым полное Щастье – они держались за руки, то и дело целовались и нежно смотрели друг на друга.
- Надолго ли? – с беспокойством думал Рома. Почему его не покидало ощущение, что их трогательная влюбленность – призрачна? Что похожа она на хрупкий стебелек тропического растения, неизвестным чудом выросший коротким знойным летом в северной тундре; но скоро уже первые ночные заморозки инеем покроют землю… Выдержит ли? Не нужно ли помочь, укутать, оградить от ледяных ливней и вьюжных ветров? Но ведь нельзя превращать его в неприспособленного к жизни уродца, нельзя охранять вечно.
Так растут дети – чем больше заботы, тем тяжелее им приходится потом; но ведь и совсем без родительского тепла – нельзя.
Рома чувствовал себя родителем этой любви; он умирал от желания поддержать, подсказать, подстелить соломки, решить все проблемы, с которыми они не могли справиться сами.
Хорошо, хоть свечку держать не надо! – Хоть тут они, слава Богу, вполне самостоятельны. Но вот подсказать Катюше методы предохранения от нежелательных последствий хотелось так, что приходилось прикусывать язык.
- Они же взрослые! – вопил разум, - Ты сделал, что мог, пусть дальше сами!
- Они же дети в чувствах, - рассудительно отвечала душа, - они наделают ошибок, если не помочь.
- Пусть сами! – твердил разум, - Пусть учатся на своих ошибках!
- Жалко! – возражала душа, - А если – не справятся?
- Значит – не судьба!
- То, что людьми принято называть судьбою, является, в сущности, лишь совокупностью учиненных ими глупостей…
- Будешь помогать? – презрительно спросил разум.
- А то!
- Только без фанатизма, плиз…

Снимая с Кати пальто, Андрей уже тихо сходил с ума. Он возгорался от любого касания; что там касания – взгляда! Улыбки! Плавного поворота головы, и вида ушка, прикрытого локоном. Взмаха ресниц…
Прошедшие сутки не остудили его желаний; наоборот – чем больше времени он проводил с Катей, тем невыносимой было оставаться без нее. Нужно хотя бы держаться за ее ладошку, да хоть за край рукава – но быть рядом, чувствовать ее.
Руки скользнули по плечам, пальто упало на пол, но никто этого и не заметил; Катя сама всем телом прильнула к Андрею.
«Боже! Она ведь тоже – как я… Милая моя… Тигренок ласковый…»
- Катенька… Я уже соскучился… А ты?
- Да-а-а-а…
- Господи… Кать… Я не узнаю себя… Не могу терпеть больше…
- Я тоже… - прошептала Катя.
- Пойдем?

И еще половину суток как корова языком слизнула.
На работе они появились с опозданием.
Катя согласилась ехать вместе – в самом деле, глупо было бы отправляться на автобусе; но вот войти вместе в ЗимаЛетто наотрез отказалась. Упиралась едва ли не до слез, а Андрей так же упрямо не хотел идти без нее:
- Катя, ну, что ты тайного агента из себя изображаешь? Ты – моя женщина, и я не хочу это ни от кого скрывать!
- Я не предлагаю скрывать, но я не хочу афишировать! Нас и так Пончева уже застукала, сейчас поймает Маша, а там и до Клочковой дойдет! И тут же – до Киры!
- Да нету же Киры, уехала она!
- Даже если бы она улетела на Луну, я не была бы спокойна! Я не верю, что Кира смирилась с вашим расставанием! Понимаешь? Не верю! Зато я очень хорошо верю в ее способность устроить нам гадость. Мне – в первую очередь! Я не удивлюсь, если за нами следят, и в эту минуту ей докладывают, что мы явились вместе!
- Катюша! – Андрей обнял ее, - Ну, ты же сама себе противоречишь!
- Что? – не поняла Катя.
- Ну, ты сказала, что боишься разоблачения, и тут же – о сыщике, который за нами следит! Да, если следит, то давно уже доложил, что я все выходные провел у тебя. .И что еще скрывать? От кого?
- Не знаю… - растерялась Катя, - не знаю…
- Ну, вот и перестань. Пойдем… пойдем-пойдем! – и, крепко прихватив ее за талию, Жданов направился ко входу. Катя попыталась освободиться, но не тут-то было – пришлось идти.
Но вот поцелуи в лифте она пресекла, и еще успела придумать отмазку: они были в банке.

Дни, в которые влюбленные были предоставлены сами себе, пролетели быстро – впрочем, все хорошее заканчивается быстро. И вот уже они едут в аэропорт встречать родителей Кати; вот поцелуи, объятия, а Жданов стоит в стороне, около машины, уминая и без того умятый грязный снег; вот вежливое приветствие, вопрос: «Как поездка?»; полтора часа в дороге под восторженные рассказы, и… расставание.
Даже улыбнуться друг другу нельзя, руку пожать… Не говоря уже о поцелуях…
- Конечно, Катенька, сегодня Вы можете отдыхать, до завтра…
- До завтра, Андрей Палыч.
И ушла.
Дверь подъезда захлопнулась.
Один. Нет – осталась только половинка его, вторая – утопала вслед за Катюшей, даже не оглянувшись. Он сам бы хотел туда утопать.
Зазвонил телефон.
- Андрей Палыч, посмотрите на наши окна…
Жданов поднял голову: в знакомом окне виднелась фигура Елены Александровны, она призывно махала рукой.
- Катенька… - осторожно спросил Андрей, - что-то случилось?
- Ничего особенного. Просто, мои приглашают Вас подняться. Папа еще не дорассказал про поездку…

- Кать… Наверное, не стоит… Я не могу смотреть на тебя просто как на секретаря, даже как на очень важного секретаря… Понимаешь? Они сразу догадаются обо всем…
- Да я понимаю… Это ведь не от меня приглашение исходит…
- Катюнь, тогда дай-ка мне твою маму, я сам с ней поговорю, хорошо?
- Угу…

- Елена Александровна, спасибо Вам за приглашение, но – извините, я не могу его принять. У меня еще две встречи сегодня, сами понимаете… - Жданов развел руками и поглядел на окно. Там теперь виднелся Пушкарев.
- Ну, конечно, Андрей Палыч, я все понимаю. Просто хотелось Вас как-то поблагодарить за беспокойство – Вы нас и провожали, и встречали…
- Что Вы Елена Александровна, это совсем не трудно! Катенька столько делает для ЗимаЛетто! И что бы я ни делал, этого все равно будет мало, чтоб отблагодарить ее. У Вас замечательная дочь, Елена Александровна! – Андрей едва успел сообразить и сдержаться, чтоб не сказать о своей любви, хорошо, что его перебили!
- Спасибо, Андрей Палыч, за такие слова!
- Не за что!
- Но Вы как-нибудь обязательно должны прийти к нам в гости!
- Конечно! С огромным удовольствием, но, боюсь, это будет возможно только после Нового года – послезавтра я уезжаю в Лондон, навестить своих родителей…
- Ну, конечно, конечно… Счастливого пути и Вам и спасибо еще раз!
Андрей поднял голову вверх и помахал Пушкареву, а потом показал на машину – мол, пора ехать, и снова развел руками. Пушкарев помахал ему в ответ.
- Что ж он так? – недовольно спросил Валерий Сергеевич, - Брезгует?
- Папа, о чем ты? У Андрей Палыча встреча важная!
- Конечно, Валера, он же не может среди бела дня от дел отрываться! Но он сказал ,что как-нибудь после Нового года обязательно зайдет в гости…
У Кати ёкнуло сердечко – неужели? Чтоб не заметили ее полыхнувшего лица, с преувеличенным интересом начала рассматривать сувениры, выложенные на столе – низко наклонив голову, унимая дрожь.
Папа, конечно, и не мог заметить, но мама… Внимательные мамы всегда такие вещи замечают, только не всегда говорят о том, что видят.
- Катенька, а пойдем-ка в комнату, я кое-что из одежды купила, посмотришь?

Но показ моделей не состоялся.
- Давай-ка, поговорим, доченька, - сказала Елена Александровна, усаживаясь на диван.
Катя догадывалась – о чем, поэтому она встала к окну, чтобы мама не видела ее лица.
- Катенька… - она начала очень мягко, как бы прощупывая болотистую почву, - Катюша… Скажи.. У вас со Ждановым… ведь не просто служебные отношения, да?
- Мама! – Катя не могла сейчас врать, но и правду сказать она тоже не могла, - Мама, ну, о чем ты?
- Я же вижу… Он неспроста помогал нам… И… Катюша… так, как он смотрит на тебя, начальники на подчиненных не смотрят…
- Мама… Я не знаю – что тебе сказать…
- Скажи, как есть…
- А что – есть? – закусив губу, спросила Катя, - Что ты хочешь услышать?
- Ты занервничала, значит, что-то есть. Ну, хорошо, не хочешь говорить – не надо. Только будь, пожалуйста, осторожнее…

Когда Жданов сам предложил встретить ее родителей, Катя сначала отказалась, но он уговорил. И она – вот наивная-то! – понадеялась, что Андрей как-то откроется. Что-то скажет… Нет, не предложение руки и сердца, конечно, но что-то такое… что они теперь вместе…
А он не сказал. И от приглашения отца отказался. Нету у него никакой встречи сегодня – это-то она точно знала!
Но раз он в глазах ее родителей так и предпочел остаться лишь начальником… Значит… Он совсем не уверен в будущих их отношениях. Значит, не все еще решено с Кирой.
Нет. Стоп, Пушкарева, хватит накручивать! Да, с Кирой еще не все решено – и ты сама об этом знаешь! Но его намерения трудно подвергать сомнению – ведь в ЗимаЛетто он совсем не скрывается...

Утром Жданов заехал за Катей; она уже не сопротивлялась совместным появлениям на работе – Женсовет давно перемыл им все косточки, сенсации выход из лифта президента и его помощницы больше не производил.
Последний рабочий день старого года на рабочий совершенно не походил, что, впрочем, не удивительно. Удивительно было бы, если бы все хотели работать!
Пахло свежей хвоей, летали конфетти и серпантиновые ленты, девочки украшали конференц-зал, в котором должно было состояться торжественное собрание, плавно перетекающее в пьянку. Разумеется, с необходимым новогодним атрибутом – приветственной речью президента.
Женсовет было особенно счастлив – самые одиозные фигуры, могущие испортить даже супер-пупер праздник, нынче отсутствовали.
К числу этих фигур единогласно относили двоих: капризного гения и бывшую невесту президента. Почему-то никто теперь не сомневался, что Кира Воропаева осталась в прошлом…

Счастливый Жданов шутил, смеялся, но ни на шаг при этом не отпускал от себя Катюшу. Малиновскому, который вздумал, было, пригласить Катю на танец, был показан кулак, но, впрочем, зыркнув на любимого гневными очами, девушка приняла приглашение.
- Кать, как у вас дела?
- Так сказочно, что становится страшно…
- Почему же?
- Не знаю… Он поедет к родителям… Как Маргарита примет его отказ жениться на Кире? И что скажет на это отец? Ведь их свадьба – это семейное дело…
- Да не волнуйся, Кать! Никто его насильно не женит! А сам он и раньше не слишком рвался, что уж говорить о сейчас!
- Не знаю…
- Ты мне вот что лучше скажи: что ты делаешь в Новый год?
- Ем мамины салаты и смотрю телевизор.
- Ох, я тоже хочу маминых салатов! Я их с твоего дня рождения забыть не могу!
- Не поняла… Это что?
- Это я в гости напрашиваюсь… Скромненько так… Пригласишь?
- Ромка? ТЫ? Напрашиваешься? Ты что? У меня ведь набор гостей стандартный – мама, папа, я и Зорькин! Никакого гламура!
- Катя, ну, что ты все о гламуре? На кой ляд он мне в Новый год сдался? Я, может, с детства Новый год в семье не отмечал, все по каким-то тусовкам дурацким! Ну, пригласи-и-и-и… Я хорошо себя вести буду…
- Ну… приходи, конечно…
- Ура-а-а-а!


Со Ждановм был другой танец - невыносимо мучительное объятие под тягучий блюз; жажда соединения…
- Поехали отсюда, - хрипло прошептал Андрей.
Катя сама ощущала силу его желания, и была готова ответить на него прямо здесь – в кабинете, в каморке, в лифте…
Они выскользнули из офиса, но уже в лифте припали друг к другу, не желая терять ни минуты уединения.
Машину Андрей гнал быстро; они почти не разговаривали, устремленные мыслями в прощальный вечер, в то, что будет сейчас.

Одежда разлетелась по углам, до постели Андрей донес Катю уже обнаженной; теперь им ничто уже не мешало приступить с самой главной части вечера, которую оба ждали со вчерашнего дня.
Предстоящая разлука обострила все чувства, ласки стали жадными, быстрыми; они торопились получить в этот вечер все, чего им будет не доставать на протяжении всей следующей недели. Катя даже стесняться перестала – своей активностью она несказанно удивила Андрея, впрочем, удивляться было некогда…
- Еще, еще, еще!… да, так… О, Боже! Только не останавливайся, не ос-та-нав-ли-вай-ся!
И он не останавливался – до тех пор, пока еще оставались хоть какие-то силы; но и потом, после небольшого отдыха, он вновь выпускал на волю свою неутоляемую страсть:
- Катенька, я не знаю, как я без тебя там буду… Я постараюсь приехать пораньше, придумаю что-нибудь… Слышишь?
Слышала. Верила. Любила. Наслаждалась каждым мгновением, с ужасом отмечая безумно несущееся вперед время.
Все. Пора. Дальше тянуть некуда.
Расставанье… Как перед долгой разлукой. Так, наверное, солдат провожали на войну – цепляясь за полы пиджака…
Хотелось завыть – спасали его поцелуи.
Хотелось упасть – поддерживали его руки.
Хотелось рыдать – утешали его влюбленные глаза.
- Это ненадолго… - уговаривала сама себя.
- Это ненадолго, - уговаривал и себя, и ее.
- Надо…
- Надо…
- Отменить нельзя.
- Нельзя.
- Я не хочу.
- Все. Иди.
- Я только поцелую тебя еще раз…
- Нет, - помотала головой, - лучше не надо, иначе я никуда тебя не отпущу.
Взбежала по ступенькам.
Напоследок высунула голову из-за дверей:
- Люблю тебя!
- Люблю тебя больше жизни!

Глава 20

Помогая маме накрывать на стол, Катя поставила пятую тарелку.
- Катенька, нас же четверо.
- Мам, к нам придет еще один человек…
- Кто? Рома. Малиновский, наш вице-президент…
- Роман? Да, я помню его… Но… мне казалось, он такой молодой человек… не из твоей компании…
- Он попросился к нам… - Катя улыбнулась, - Мамочка, ему очень понравились твои салаты! ОН сказал, что ни в одном ресторане нет ничего вкуснее…
- Ну, еще бы! А… он один? Разве у него нет девушки?
- Нет. Сейчас – нет.
- Странно… Мне показалось, что у такого мужчины с девушками проблем не бывает.
- Но сейчас он один.
- Катенька, а его родители? Они где?
- Мам, я не знаю… Он никогда о своих родителях ничего не говорил…
- Неужели умерли? – всплеснула руками Елена Александровна, - Бедный мальчик! Ну, конечно, он тянется к домашнему теплу, если он совсем один! Пусть приходит, Катенька…

В 22-30 раздался звонок в дверь.
- Кто это? – удивился глава семейства, - Мы же все в сборе?
- Не все, - ответила Катя, открывая дверь.
За дверями обнаружился огромный букет.
- Это что? – ошалел Пушкарев.
- А это… - букетище отодвинулся чуть в сторону, из-за него выглянула довольная произведенным эффектом физиономия Малиновского, - это я!
- Кто это - я? Доложить по форме!
- Малиновский Роман Дмитриевич! Вице-президент компании ЗимаЛетто к Вашим услугам! Явился по приглашению Екатерины Валерьевны на встречу Нового года! Р-р-разрешите?
- Ну… Проходи, Роман Дмитрич, коли не шутишь! Кому букетик-то? Катюшке, небось?
- Никак нет! Букетик несравненной Вашей супруге Елене Александровне, Богине моей души и желудка! Примите! – Рома пал на колени, протягивая цветы, - Елена Александровна, с тех самых пор, как я на дне рождения Кати отведал божественные блюда, приготовленные вашими волшебными руками, я перестал есть! Серьезно! Кухня ресторана «Ришелье», по сравнению с Вашими пирожками, извините за грубое выражение, хуже забегаловки! Елена Александровна, я Ваш раб навеки! За кусочек с Вашего стола я готов свернуть горы! Не прогоняйте!

В 23-15 все были за столом.
- Ну, - поднялся Валерий Сергеевич, - пора проводить старый год… Роман Дмитрич, Вы не в курсе, так я Вам объясню… В нашей семье есть определенная традиция встречи этого праздника… Провожая старый год, каждый из нас вспоминает – что доброго и хорошего этот год принес…
- Начинай уже, Валера, а то с объяснениями твоими и не успеем. А Ромочка поймет все.
- Хорошо. Для меня в этом году… Для меня лично… Ну, вот… работа в НикаМоде… у Катюшки с Андрей Палычем, значит… Надо же… дожил… дочка родная на работу принимает… Ну… машина вот еще… Новая… Правда, зараза, все равно глохнет, но – красавица-а-а-а! И Катюшка…
- Пап, а это уже – мое! – перебила Катя.
- Да, конечно, извини… Ну, Лен, теперь ты.
Елена Александровна подперла рукой щеку, глядя сквозь хрусталь на экран телевизора:
- Ну, что ж у меня… Все мое – это ваши победы, дорогие. Работа новая у вас всех… Ой, извините… За границу, вот, съездили – спасибо Катеньке и АндрейПалычу… На людей посмотрели…
Зорькин подпрыгивал на стуле.
- Финансовый директор Никамоды! – выпалил он. Все рассмеялись.
- А что? – возмутился Колька, - Неправда, что ли?
- Правда, Коленька, правда! – погладила по плечу надувшегося Николая Елена Александровна, - Конечно, правда… Ты у нас молодец!
- А то! – выпятил грудь колесом Коленька, - Ну и… еще… я встретил девушку моей мечты… Викторию…
Хорошо, что Рома не знал – о какой Виктории речь, а то бы… плохо была.
- Ну, Катюшка, умница наша, ты?
- Что говорить? – чуть смущенно улыбнулась Катя, - самое главное – конечно, ЗимаЛетто! Мне так повезло! Колька, помнишь, как я была уверена, что не возьмут?! Взяли… Сказка какая-то… И еще… вот… коллеги у меня чудесные… Рома и Андрей Палыч – особенно…
Катя повернулась к Роману:
- Ромочка, я ведь даже не знаю – как я смогу отблагодарить тебя за все…
- Кать…
- Подожди… Я еще не договорила… Я действительно безумно благодарна тебе за воплощение еще одной моей мечты… Вот… - Катя умолкла.
- Роман Дмитрич? – вопросительно посмотрел на Малиновского Пушкарев.
Тот сидел немного растерянный:
- Ой… Я даже не знаю… Так неожиданно… Ну, что?.. Мой лучший друг стал в этом году президентом компании. Это, вроде бы, не мое, но на самом деле, я очень рад за него… К нам в компанию пришла Катюша… Удивительный человек… На самом деле, это я ее должен благодарить, если бы не она, я не узнал бы жизнь в других проявлениях, так и болтался бы в зеркальном лифте, думая, что коридоры в отражениях это и есть пространство… Катя… Катя открыла дверь лифта… И оказалось, что вокруг – жизнь… А то, что было у меня… лишь ее отражение… И еще… спасибо Вам, Елена Александровна, и Вам, Валерий Сергеевич, за то, что приняли меня сегодня… Я понял еще одну важную вещь – Новый год нельзя встречать в шумном обществе, это действительно добрый домашний праздник… И я даже не удивлюсь, если вдруг появится Дед Мороз. Настоящий… Спасибо Вам!
Растроганный почти до слез Рома, приподнял свою рюмку:
- За старый год!
- За старый год! – поддержал его Пушкарев.
- За старый год!

Проводили старый год – встретили Новый. Счастливые лица, подарки, поздравления, салюты из конфетти и, конечно, знаменитые салаты Елены Александровны.
Малиновский замечал, что Катя украдкой поглядывает на часы и в эти моменты ее лицо грустнеет.
- Кать, что?
- Он не звонит…
- Кать, у них там другое время, не расстраивайся, позвонит обязательно!
- У меня плохие предчувствия…
- Престань! Помнишь? Говорят, под Новый год, что ни пожелается, все всегда произойдет, все всегда сбывается!
- Ромка…
И, как будто услышав их разговор, подал голос телефон.
- Это он! – уверенно сказала Катя и убежала к себе в комнату, закрыв дверь.
- А-андрей… - с облегчением произнесла она.
- Катенька! Любимая моя! С Новым годом, девочка!
- С Новым годом, Андрюша!
- Ты загадала желание? Надеюсь, такое же, как я?
- А какое ты?
- Э-э-э, нет! Желание нельзя произносить вслух, а то не сбудется!
- Андрюш… я очень скучаю…
- Я тоже, милая… Мне плохо без тебя… И все время ты снишься…
- И что я делаю в твоем сне?
- О-о-о-о! Это нельзя передать словами!
- Да ну?
- Приеду – расскажу со всеми подробностями, и, надеюсь, мы все это повторим! Да?
- Да… Как мама с папой?
- Хорошо, спасибо! Папа тут нашел интересную фирму, возможно, они с нами будут работать. Сразу после праздников они закупят пробную партию!
- Здорово!
В трубке послышался какой-то шум, недовольный возглас Андрея, а потом вполне явственный голос Киры: «Любимый, ты скоро? Только тебя ждем…»
Кира? Кира там, в Лондоне? С ним, у его родителей? А… как же… «люблю», «жить не могу»?
- Подожди минуточку… - Андрей крепко зажал трубку рукой, но все равно было слышно – хорошие все-таки микрофоны в современных аппаратах.
«Кира, иди, я сейчас приду». «А с кем ты разговариваешь?» «С Ромкой». «Ну, привет ему от меня» «Обязательно»
- Але? Ты здесь?
Нет. Ее уже не было. Короткие гудки.
Она все слышала!
Перенабрал номер. Поздно. Телефон был уже отключен.
Черт!
Черт-черт-черт! Позвонил на домашний – тоже поздно. Он не отвечал.
Черт-черт-черт-черт!

Жизнь остановилась. Яркие игрушки оказались хрупкими стекляшками, любовь – цирковым номером, принц – куклой из папье-маше.
Истерики не было. Слез – тоже. Крупная дрожь – до клацанья зубов и озноб. Надо как-то позвать Ромку.
Ну да, по телефону.
Катя включила аппарат, вызвала Малиновского.
Ага… Непринятые вызовы и смс-ки. 12 штук. Не слабо! Удалила, не глядя. Чуть помешкав, удалила из справочника и номер Жданова – чтоб не возникло соблазна позвонить.
Все. Больше в ее жизни не будет обмана.
- Кать? – заглянул Рома, - что-то случилось? Господи, да на тебе лица нет!
Катя еще держалась. Пока.
- Ромка! – совершенно безжизненно произнесла она, - надо срочно что-то придумать, чтоб отсюда уйти.
- Э-э-э-э… - Малиновский не стал расспрашивать, понял – произошло что-то серьезное и Катя не хочет, чтоб это узнали родители, - Э-э-э-э… О! Знаю! Давай скажем, что хотим навестить Ольгу Вячеславовну!
- Ты сможешь сам сказать?
- Конечно… А ты – сможешь сделать вид, что все в порядке?
- Да… Я смогу…
«Я смогу!» - повторила Катя, заходя на кухню.
Они сели за стол, минут через пять, после очередного тоста, Рома очень естественно сообщил, что есть у них в компании одинокая женщина, Ольга Вячеславовна Уютова. Ее дети – в Америке, а она здесь. Скорее всего, она сейчас одна…
- Вы не будете возражать, если мы с Катей навестим ее?
Нет. Они не возражали.
Прощаясь,Малиновский спел еще одну оду кулинарному искусству Елены Александровны, а та пригласила Рому заходить к ним почаще – просто так, без повода.
- Ловлю на слове! – улыбнулся Ромка, склоняясь к ее руке.
В машине Катя дала волю слезам. Она рыдала как ребенок, жалобно всхлипывая, подвывая и хлюпая носом. Рома пока не расспрашивал ее ни о чем…

- Лена… А Роман… Они что, с Катюхой встречаются?
- Ну, что ты, Валера! Просто коллеги.
- Странно как-то… а почему коллега в гости приходит на праздник? И по магазинам они ездили…
- По магазинам мы ездили вчетвером! – встрял жующий Колька, - Еще я и Жданов.
- Вот-вот. И Жданов еще.. Как-то мне это не нравится…
- Валера, что ты придумываешь? Они работаю вместе все время!
- Да, но они же – президент и вице-президент!
- А Катька?! – снова вмешался Зорькин, - Она же тоже не секретарша! Она – ИО финансового директора – раз! Личный помощник президента – два! Да ее, когда Жданова с Малиновским нет, за главную оставляют! С кем ей еще компанию водить – с уборщицами, что ли?..
- Нет, но… У нее же вот, девочки-подружки, - рассуждала Елена Александровна.
- У девочек, - авторитетно пояснил Коля, - свои семьи. А Малиновский – один. Не вижу ничего странного!
- Ну да, конечно… И все равно мне это не нравится! – подвел итог разговору Валерий Сергеевич, - Колька, надо тебе было с ними ехать!
- Да я же эту Уютову и не знаю – что мне там делать?
- Охранать!
- С функцией охранника Малиновский сам справится! Или – от Малиновского?… Ой-ой-ой! - Завопил обиженно Зорькин, - это Елена Александровна пригладила его подзатыльником, - Все, молчу, ничего не говорю, только ем!


Жданов несколько раз попробовал прозвониться. Потом отправил одну за другой десяток смс. Он понимал, что все это бессмысленно, но надо же что-то делать?
- Андрей! Ты скоро?
- У-уйди отсюда! – рявкнул в ответ.
- Андрюша, что с тобой? – Кира сделала вид, что ничего не понимает, - Что-то случилось?
- Не надо изображать святую невинность!
- Ты о чем?
Захотелось грубо выругаться. Едва сдержался.
- Л-ладно! – процедил сквозь зубы. Родители-то ничего не знают…
Кира явилась за пять часов до Нового года. Маргарита ничего не спрашивала о том, почему нет Киры – оказывается, та ей сообщила, что находится в Европе и подъедет только 31-го. На вопрос «Как у вас с Кирой дела?» Андрей отвечал односложно, но это не вызывало подозрений – он почти всегда так отвечал.
Но он не мог решиться сказать родителям о разрыве с невестой. Не сейчас – позже. Когда будет уезжать. Чтоб не расспрашивали.
А Кира все испортила. Нарочно – он уверен в этом. Он абсолютно уверен, что Кира подслушивала и прекрасно поняла – с кем он разговаривает. И это «Любимый, ты скоро?» - абсолютная подстава.
Черт!
Надо срочно ехать в Москву.
Не сегодня, конечно. Завтра. Или – послезавтра, чтоб не объясняться с отцом.
Андрей вышел к столу.
- Андрюша, ну, что ты? Посмотри – уже без десяти! – попеняла Маргарита.
- Да, мама, конечно. Просто мне нужно было сделать несколько звонков…
Да. Все просто. Несколько звонков. Десять? Или – сто десять? Сколько теперь придется сделать звонков, объясняя маленькой девочке Кате, что все услышанное ею – только недоразумение. Это все Кира. Он опять недооценил ее способности появляться не там, где надо.
Ему казалось, что Кира уже смирилась; приехав, она ни о чем его не спрашивала, хотя, без сомнения, все знала. И сразу после московской полуночи звонила Клочковой. Чтобы Клочкова да не рассказала Кире обо всем! Конечно, рассказала!
Может, не стоило афишировать на работе отношения с Катей? Но это было невозможно. Они все равно не смогли бы их скрыть – разве что кому-то перестать ходить на работу. Да, в присутствии Кати он переставал контролировать себя. Да, в его возрасте это глупо, но… подобных чувств не вызывала в нем ни одна женщина; он просто еще не научился ощущать себя спокойно в этом состоянии. Вот только – он и не хотел, чтобы исчезал этот волшебный мир обостренных чувств и желаний! Он хотел жить в этой сказке – каждый день, каждую минуту; не расставаясь с Катей, не обращая внимания ни на что вокруг.
Но это «вокруг» упорно вмешивалось в его «хочу». И упорно не хотело его отпускать. Почему бы Кире не отстать от него? Ведь он сказал, что не хочет на ней жениться? Почему бы отцу не отпустить его домой? Ведь он имеет право на личную жизнь? Почему бы?
Почему бы всем, в конце концов, не оставить их с Катей в покое? Неужели для этого нужно забираться на необитаемый остров!
- Андрей! – вырвал его из размышлений голос отца, - Ты о чем мечтаешь? Смотри- уже почти полночь!
Да! Полночь! Надо загадать желание. А оно только одно!
Он зажмурил, как в детстве, глаза – «Хочу, чтоб мы с Катей всегда любили друг друга!»


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 22 май 2009, 11:20 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 окт 2007, 13:33
Сообщения: 91864
Откуда: Ашдод
КЛАСС!!! :thank_you: :thank_you: :Rose:

_________________
Жизнь - это лестница...Когда будешь подниматься по ней - здоровайся... Чтобы спускаясь вниз, тебя узнавали и подавали руку...


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 22 май 2009, 12:00 
Не в сети
Акын
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 ноя 2008, 13:18
Сообщения: 21538
Откуда: Tallinn
Рыжий писал(а):
еще половину суток как корова языком слизнула.
опять пол рабочего дня в минус :o
Рыжий писал(а):
Люблю тебя!
классно пишешь! :kissing_two:
Рыжий писал(а):
Черт-черт-черт-черт!
- Чертова Кира, и тут она не дура.
Рыжий писал(а):
Почему бы всем, в конце концов, не оставить их с Катей в покое?
- Так и скажи это вслух, всем присутствующим.
Рыжий писал(а):
Хочу, чтоб мы с Катей всегда любили друг друга!»

- Хотеть не вредно, теперь попотеть придёться, что бы сбылось.

:bravo: :bravo: :bravo:
:Rose: :Rose: :Rose:

_________________
Пришли инопланетяне и съели мой мозг! Так что стучите, если я вас забыла.... в голову.
Это любовь несовместимая с жизнью...

Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 22 май 2009, 16:40 
Не в сети
Мирная

Зарегистрирован: 07 янв 2008, 20:02
Сообщения: 9825
Рыжий писал(а):
Почему бы?
Почему бы всем, в конце концов, не оставить их с Катей в покое? Неужели для этого нужно забираться на необитаемый остров!

Эх, Жданчик, кабы все само собой делалось... Не, есть везучие люди, у которых все - как по щучьему велению, и Андрюша до некоторых пор почти такой был, а если что-то не удавалось, то, наверное, мог сказать, что не больно-то и хотелось. А теперь вот прижало - без Катерины-то труба... И самому разгребать придется. Но все равно - он в сейчас счастливый человек
Рыжий писал(а):
Он хотел жить в этой сказке – каждый день, каждую минуту; не расставаясь с Катей, не обращая внимания ни на что вокруг.
а счастливые люди в плохое не верят и подставы не чуют, а Кирюша - тут как тут.

Спасибо, Света :good:


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 22 май 2009, 22:53 
Не в сети
Фантом
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 ноя 2007, 11:11
Сообщения: 7871
Larissar писал(а):
опять пол рабочего дня в минус

а так всегда :grin: :grin:
Larissar писал(а):
Чертова Кира, и тут она не дура.

оо-о-о-о, нет!!! в этом ты не права - тут она как раз клиническая дура ))) настолько, что позже, оправдываясь перед приятными моему сердцу кирофилами (отдельными), пришлось написать еще один фик, сделав ее нормальной и адекватной ))

Синара писал(а):
Не, есть везучие люди, у которых все - как по щучьему велению

Кто про что, а вшивый - про баню )) Вот как раз трансерфинг и помогает тому, шобы как по щучьему велению

Яна

Пасибочки, мои дорогие!!!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 22 май 2009, 22:57 
Не в сети
Акын
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 ноя 2008, 13:18
Сообщения: 21538
Откуда: Tallinn
Рыжий писал(а):
пришлось написать еще один фик, сделав ее нормальной и адекватной ))


А где? И вообще, где прода?
Чем я буду пЫво закусывать? :pooh_lol:

_________________
Пришли инопланетяне и съели мой мозг! Так что стучите, если я вас забыла.... в голову.
Это любовь несовместимая с жизнью...

Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 22 май 2009, 22:58 
Не в сети
Фантом
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 ноя 2007, 11:11
Сообщения: 7871
Глава 21

Ромка не ждал, когда Катерина успокоится и начнет говорить – он повез ее по единственно возможному маршруту: к себе домой. В тишину и спокойствие его маленького мирка, отгороженного от большого мира; в персональный зазеркаленный лифт.
Там стояла маленькая настоящая елочка, заполняя не слишком уютное холостяцкое жилье запахом детства; вместо игрушек на елочке висели огненно-рыжие мандаринчики – он сам вчера старательно снабжал их держателями; такие же мандаринчики были нанизаны на длинные проволочные нити и свисали – где гроздьями, где, закрутившись в спираль, а где – изогнувшись в причудливые формы…
И светильник с желтовато-красными стеклами.

- Ой, Ромка… - у Кати даже слезы высохли от этого волшебного великолепия, - как в сказке...
- Тебе понравилось?
- Ну, конечно! Я даже не ожидала…
- Кать, на самом деле, я очень надеялся, что хоть раз за праздники ты ко мне придешь… Ну и… вот…
- Значит, - усмехнулась Катя, - Ольга Вячеславовна – это не импровизация?
- Увы! – развел руками Ромка, - но я, вообще-то, ее обычно поздравляю. Только сегодня она не дома, а у подруги, поэтому…
- Ясно… - Катя прошлась по комнате, пошевелила рыжие «бусы», - Знаешь… почему-то кажется, что они сейчас зазвенят – как колокольчики…
- Я сделаю кофе? – Рома почему-то застеснялся. Неужели оттого, что Катя в этом удивительном свете стала какой-то нереально красивой, как будто сошла со страниц расцвеченной яркими иллюстрациями книги сказок…
- Кофе?.. Ром… А… у тебя чего-нибудь покрепче нет?
- Покрепче? – остановился он в дверях, - но… ты же не пьешь?..
- Иногда пью…
- Ну… есть, конечно… виски, коньяк, текила, шампанское, мартини, сушняк… пиво…
- Текилу!
- Кать?
- Рома…
- Ну… я даже не знаю.

- Андрей, что с тобой? – в который раз у же терзала его Маргарита, - ты что, с Кирочкой поссорился?
Жданов поморщился. Неужели нельзя не спрашивать? Они что, себе праздник хотят испортить? Они не видят, что он – не в себе.
- Мама… Все нормально…
- Ну, как же нормально, если ты – не в себе? И Кирочка грустит. Что случилось?
- Мама… Давай в другой раз…
- Ты каждый раз мрачнеешь, когда я заговариваю о Кирюше… Андрей, у вас же свадьба скоро…
- Мама, потом.
- Андрюша, что значит – потом? Слава Богу, сейчас тебе не нужно ни на какие переговоры, ты совершенно свободен еще несколько дней…
- Мама… Перестань! Я прошу!
- Да что ты кричишь?
Это было невыносимо.
Он поднялся и вышел на балкон. Холодный ветер швырнул в лицо колючим снегом, предлагая слегка охладиться. Андрей нагнулся, зачерпнул снег горстью, протер им лицо.
Что же делать?
Черт!
Черт! Черт!

Малиновский отобрал у Кати стаканчик, из которого она поглощала текилу:
- Кать, ну… себя не жалко – меня пожалей: мне же тебя отцу с рук на руки сдавать, что он обо мне подумает? С лестницы ведь спустит…
- Ром, все нормально… Меня не берет сейчас ничего…
- Ты расскажешь, все-таки, что произошло?
- Теперь – да! Представляешь! – и Катя расхохоталась, - там, в Лондоне, Кира!
- Что-о-о-о?
- То!
- Он сюсюкал в трубку, а она, очевидно в комнату вошла, и томно так – «Андрюшенька, любимый, только тебя все ждут!» Ха! А я, дура, купилась на его вранье!
- Погоди, Кать… Но… может, он не знал, что Кира – там? Она сама приехала? Она же с Маргаритой дружбу водит, вполне могла.
- Ага! Только, он зажал трубку и ей сказал, что разговаривает с тобой!! Он врет, что с ней расстался!
- Ну… Кать, он же не мог ей сказать, что – с тобой! Она бы ведь скандал устроила!
- Рома, ты как в детском саду! Неужели ты думаешь, что Клочкова ей не доложила о нас? Что он меня при всех тискает? Кира ВСЕ знает! И, если он продолжает ей врать, то это значит только одно – что он ко мне относится так же, как ко всем девицам своим бывшим! Которых потом в Гонолулу! Но мне! этого! Не надо!
- Кать… погоди… надо его сначала выслушать…
- Зачем, Ромка? Зачем? Я его уже слушала! Я ему уже верила. Я два раза ему уже поверила, да сколько можно то? Все ведь одно и тоже! В конце концов, он на ней женится, а мне скажет, что это – не то, что я подумала! Я не хочу так больше!
- Я не знаю – что тебе сказать… Я знаю только одно – Кира… его не интересует… как женщина – не интересует, понимаешь?
- Зато интересует как акционер!
Пока разговаривали, Катя снова пила. И после очередной порции поняла, что последняя – была лишней.
- Ром… что-то у меня голова кружится…
- Еще бы! Говорил я тебе!
- Можно я прилягу… ненадолго…
- Конечно!
Рома помог ей дойти до постели, уложил, заботливо укутал пледом. Катя мгновенно уснула.
- Это хорошо, что уснула… Во сне стресс быстрее проходит… Хорошо, что ночь – новогодняя, можно не торопиться…
Сам Малиновский тоже нервничал. Из-за Жданова – почему он не говорил о встрече с Кирой в Лондоне? Действительно не знал, или Катя права? И все вранье? Что он себе думает?
Ромка смотрел на Катю – во сне она стала похожа на маленького обиженного ребенка: бровки хмурились, она что-то шептала беззвучно…
- Катя… Катенька… Эх, Малиновский, вот, вроде бы, тебе и все карты в руки… Она вся твоя сейчас…
В трезвом виде он, конечно же, не решился бы…

Да и в пьяном – тоже… В пьяном – тем более, разве можно испортить эту трогательную дружбу?
Но спать-то надо!
Рома лег с краешку, предварительно сто раз сказав себе, что рядом с ним – не женщина, а друг. Но разве женщина не может быть другом и наоборот? Тогда – манекен, кукла. Но куклу можно обнять! Нет! Это – Катя! И нельзя просто потому, что это – Катя. А не потому, что она – девушка Жданова.
Ромка повернулся к ней спиной и закрыл глаза.
Помечтать-то можно?
Он задремал уже, когда почувствовал на бедре руку; мигом проснулся – рука. Да. Есть. И никуда не исчезает. Гос-споди… Это что? Правда?
- Катя? – шепотом позвал он.
- Да…
- Ты что, не спишь?
- Проснулась. А ты?
- Тоже…
- Ром…
- Что?
- Повернись, что я с твоим затылком разговариваю?
- Руку убери – повернусь.
- Мешает, что ли?
- Типа того…
Рома повернулся:
- Ну, что?
- Знаешь, у тебя так уютно и спокойно… И домой не хочется… Пить только хочется…
- Сейчас…
- Нет, я сама.
- Кать…
- Я сказала…
Катя тихонько поднялась. На самом деле, она хотела не пить, а – выпить. Потому что после сна она как-то слишком быстро протрезвела, а сейчас ей это не было нужно.
Давясь, Катя выпила. И еще немножко. Так, вроде, хватит. Или еще чуть-чуть?

- Р-о-ом…
- Что?
- А… он тебе не звонил?
- Нет…
- А ты ему?
- Тоже…
- А почему?
- Что – почему?
- Почему мы шепотом?
- Не знаю, ты начала…
- Тогда продолжим…
- Да…
Катя вздохнула и положила руку ему на плечо:
- Ром… Поцелуй меня…
О чем она только думала?
О том, что ей надо забыть Жданова. Забыть сейчас, пока все не зашло слишком далеко. Когда она его снова увидит, то снова растает от одной его улыбки, от взгляда… Нужно, чтобы была крепкая защита… Ведь она нравится Ромке… И он ей – что скрывать – тоже. Да, он – друг. Но он не такой друг, как Колька; вот с ним, возможно, у нее что-то может получиться…
- Ты слышишь?
- Слышу…
- Тогда – что?
Ох, Катя… Что – тогда? Тогда я сойду с ума так же, как Жданов. Я могу тебе сопротивляться только потому, что еще не касался тебя… А если… Лучше даже не думать об этом… Я не смогу остановиться, нет…

- Нет, Катя… Не нужно этого. Тебе – не нужно…
- Нужно!
- Нет!
- Ну, конечно! – она усмехнулась, - тебе я тоже не нравлюсь… Конечно… Страшная Катя Пушкарева. Кому она нужна?
- Не говори глупостей! Ты не страшная! Кроме того – это совсем неважно!
- Но ты даже не хочешь меня поцеловать!
- Я не могу!
- Я не хочу больше встречаться со Ждановым, если ты об этом! Пусть он женится на Кире! Или – не женится, но я с ним – не буду!
- Да при чем тут Жданов, Кать?
- Значит, дело не в нем?
- Конечно!
- Во мне? Или в тебе?
- В тебе. И во мне.
- Ром… Ты мне скажи правду… Честное слово, я не обижусь…
- Какую еще правду? Что ты еще придумала?
- Я… Рома… Я действительно такая… - Катя сглотнула, - неформатная, что со мной можно только дружить?
- Господи! Катя, что ты несешь? Откуда в твоей прелестной головке такие глупые мысли?
- Но ты же меня не хочешь!
- Да с чего ты взяла?!
- Ты… ты даже поцеловать не хочешь… Тебе противно…
- Катя! Не говори ерунды!
- Ты обещал – правду.
- Правду? Ты действительно хочешь правду?
- Да… Даже если это…
- Дай руку.
- Что?
Вместо ответа Рома взял ее руку и приложил к тому месту, которое хочет. Катя тут же покраснела, и руку отдернула:
- Дурак!
- А то!
Катя села на кровати:
- Я… я домой поеду…
- А еще чего? Или ты думаешь, что я на тебя наброшусь?
- Нет, но…
- А если нет, то ложись. Мы немного поспим, а потом я тебя отвезу.
- Но ты…
- Катя… Я на тебя не наброшусь. Главное – чтобы ты не набросилась на меня, вот тут я могу с собой и не совладать.
- Ром… Но… почему? Почему, если ты хочешь, то…
- Почему не согласился? Потому что я – да, хочу не женщину вообще, а именно тебя. Но вот ты тоже хочешь конкретного мужчину, а именно – Жданова. Я тебе не нужен.
- Это неправда!
- Хорошо. Я тебе не нужен в качестве любимого мужчины. А на меньшее… я не согласен.
- Но…
- Катя, ты вот ведь не хочешь делить Жданова ни с кем. А почему ты думаешь, что я соглашусь? Я тоже хочу все. Или тогда уж – ничего… Все. Спим. Да?
- Да…
- Замечательно. Ложись. Если хочешь – можешь даже меня немножко обнять, только, пожалуйста, больше – никаких приставаний, ОК?
Катя так и сделала.
Она положила голову на его плечо, он слегка приобнял ее:
- Спокойной ночи, Катюша…
- Спасибо тебе…
- Тебе спасибо…

Глава 22

Андрей спал беспокойно, метался по кровати, и, наконец, с криком «Катя!» проснулся.
Что за чертовщина ему снилась?
Сердце заболело. Конечно, да, Катя. Катя снилась – она была с Малиновским. Они вместе встречали Новый год – вдвоем, дома у Ромки. Когда Андрей звонил, они были в постели. И Катя, на самом деле, не слышала голос Киры – ей просто не хотелось в тот момент разговаривать с Андреем. Потому что рядом был Малиновский – с ним они занимались отнюдь не разговорами, а вещами гораздо более приятными.
Катя была с Ромкой абсолютно раскрепощенной, даже где-то эффектно-развратной: она томно потягивалась, как бы предлагая себя партнеру, эротично облизывала губы и сама предлагала откровенные ласки – которые Андрей даже после их сумасшедших предновогодних дней-ночей еще не рискнул бы с ней попробовать.
Все это Жданов наблюдал как бы сверху, из угла – как будто бы там был установлен зрачок камеры видеонаблюдения, а они в определенный момент поняли, что он их видит, но не прекратили, а, наоборот, все время поглядывали в этот угол и тихонько пересмеивались. Андрей звал Катю, но она или не слышала, или не хотела слышать, - а, скорее, слишком занята была Малиновским и тем, что происходило…
- Кошмар какой-то! – поежился Жданов, - приснится же такое!
Он улегся, обняв подушку – как же хотелось ему обнимать сейчас горячее отзывчивое тело любимой женщины, а не этот равнодушный шелк…
- Катька… Как ты там?.. Мне так плохо… без тебя… - Андрей застонал от нахлынувшего желания, которое невозможно было удовлетворить, - Нет, так дело не пойдет…
И он отправился в душ, дабы смыть наваждение.
Выходя из душа, подумал – а вдруг, сон этот неспроста? Катя расстроена… А Малиновский… Малиновский не скрывал, что Катерина ему нравится… Следуя логике… Катя может позвонить Ромке и… и они встретятся… Новогодняя ночь, вино, праздничное настроение… Ромио умеет кружить женщинам голову, а Катенька такая наивная… И Малиновскому ничего не стоит уложить ее в постель… Черт!
Жданов набрал Ромио. Не отвечает. На домашнем – автоответчик.
- Малиновский, с Новым годом, это Жданов! Где Катя? Малина, если ты ее хоть пальцем тронешь – убью! Честное слово – убью! Даже думать не смей, Катя – моя!!!

Катя с Ромой тряслись от хохота, слушая это послание. На самом деле, они уже проснулись, а теперь пили кофе – перед отъездом.
Малиновский хотел было подойти к телефону, но Катя задержала его, нахмурившись:
- Не надо. Он снова будет врать… Не хочу…
А услышали они то, что услышали.
- Кать… У твоего Жданова от ревности ясновидение прорезалось! Эх, знал бы он, что было на самом деле!
- Ромка, ты что? Ты что, ему скажешь?
- Очумела? – Рома нежно погладил ее по волосам, - Эх, я идиот! А ведь мог бы сейчас быть счастливейшим из смертных!
- Ром… А почему ты все-таки отказался?
- Я же объяснил.
- Но у тебя же миллион девушек, какая тебе разница?
- Вот, на миллион первой разница обнаружилась…
- А…
- Кать. Давай мы сейчас оставим этот разговор. Хорошо? Ты должна помнить всегда только одно – ты… самая обаятельная…
- И привлекательная! – смеясь, подхватила Катя.
- Вот, умница! А то, мне кажется, ты об этом забыла. Хорошо, что нынче ночью рядом с тобой оказался я… А подумай – если бы кто-то другой? И если бы он воспользовался таким заманчивым предложением?
- Ну, уж и заманчивым!
- Ты опять? Мне действительно нужно затащить тебя в постель, чтоб ты поняла? Кать… Ну, не смешно уже… Да и - Жданов мне ноги выдернет и ампутирует кое-что.
- Ты что, так его боишься? – скривилась Катя.
- А ты что, так его не уважаешь?
- Что?
- Катя… Нужно очень не уважать близкого тебе мужчину, чтоб вот так, без рассуждений, броситься во все тяжкие.
- Но он…
- Что он? Он трезвонил как сумасшедший всю ночь. Включи-ка телефон – сколько там от него сообщений? Сколько вызовов? В конце концов, ты слышала его на автоответчике! Это что, похоже на то, что он веселится с Кирой? Или, думаешь, он отправляет смс-ки, лежа с ней в постели? «Подожди Кирюша, я сейчас отправлю Катеньке еще одно сообщение!» Так, да?
- Но она там! Он мне врал!
- Она там! – передразнил Рома, - А если бы там была не она? А? Иветта, Лизетта, Мюзетта, Жанетта, Жоржетта? А? Тогда ты бы не переживала? Он врал! А ты?
- Что, я?
- Позвони ему. Позвони и скажи, что ты ночь провела со мной!
- Ты что?!!
- Но ты же за правду! Тогда расскажи родителям, что мы не были у Ольги! Что мы спали в одной постели! В конце концов, самую главную реальность – что Жданов твой любовник, и вы жить друг без друга не можете!
- Это неправда!
- Что? Что ты без него не можешь?
- Нет. Что он без меня не может!
- Да с чего ты это взяла? Ну, не меряй ты его своими мерками, Катя! Мы, мужики, немножко другие! Пойми ты, ради Бога! Он другой, и чувства по-другому проявляет! Или ты хочешь уже, чтоб он тебя замуж позвал? А?
От того, что Ромка проник в ее мысли, ей стало неловко. И Катя опустила голову:
- Нет, не хочу! – только очень ненатурально звучали эти слова.
- Не ври мне! Хочешь!
- Ну… допустим…
- А он к этому не готов. Не потому, что он не любит – просто созреть надо.
- Да не хочу я ничего ждать! И не в женитьбе дело совсем – Кира была его невестой, а что толку? Я хочу, чтоб он перестал тупо врать, чтоб он выбор, наконец, сделал между мной и Кирой. Чтоб он рассказал родителям своим. Пусть не про меня, а про то, что с Кирой у них все закончилось. И чтоб мы могли с ним встречаться, не прячась по углам. Разве это так много?
- Кать… Иной раз к самому, казалось бы, малому, бывает самый длинный путь. Ты вот не торопись, и его не торопи. И попробуй просто верить ему. Или хоть дождись его возвращения и его объяснений. Выслушай его, а потом принимай решение. Да?

Снова уснуть Жданов не мог. Перед глазами все время стояла картинка из сна – Катя и Рома. Рома и Катя. Невыносимость неведения липким холодным потом покрывала все тело, ломило виски, болела голова.
Он снова принял душ, но решил больше не ложиться – тихонько выскользнул из спящего дома и отправился в ближайший ночной бар. К шести утра он уже и «мяу» вымолвить не мог, как до дома добрался – один Бог знает.
Тормошили его не раз, и не два – он только отмахивался. Проснулся позже сам в диком похмелье.
Натягивая брюки, уронил стул; на шум явилась Кира.
- Гав-гав-гав!
- Отстань от меня, а? Не видишь – мне плохо…
- Кто виноват, что тебе плохо? Как можно так напиваться? Где ты был? У тебя все брюки в грязи – в какой канаве ты валялся.
- Кира, перестань. Если очень хочется поругаться, сделай это позже… Лучше принеси немного виски…
- Какое виски! Жданов, ты - пьяница! Нормальные люди не напиваются так! И не похмеляются по утрам!
- Кира! – заорал Андрей (и откуда силы только взялись?), - Какого черта ты ко мне пристала? Ты мне никто! И нечего меня воспитывать!
- Как это – никто? – возмутилась Кира, - Я – твоя невеста!
- Невеста – без места! – язвительно парировал Жданов, - Ты, еще женой не став, уже довела меня до ручки!
- Так это я виновата?
- Нет, я!
- Я виновата в том, что ты напился? Что валялся в канаве?
- Отстань от меня! – теперь Андрей орал так, что у самого уши закладывало, - Ты мне надоела! Ты меня достала! Я не собираюсь на тебе жениться, ясно? Ты мне не нужна! Ты мне противна! Я тебя ненавижу!
Кира смешалась. На шум прибежала Маргарита:
- Кирочка, что случилось? Андрей, почему ты так кричишь?
- Мама! – все тем же орущим голосом продолжил Андрей, - может быть, ты сумеешь внедрить в мозги этой тупой курице, что я НЕ ХОЧУ на ней жениться! Я хочу, чтоб она от меня отстала! Навсегда!
- Что? Андрюша, что ты такое говоришь? Ты, погорячился. Ну, я понимаю, бывает, ты перебрал, у тебя голова болит, но зачем же такое говорить? Сейчас мы тебя полечим, все снова станет хорошо, и ты перед Кирочкой извинишься. Да?
- Нет!
- Ты не будешь извиняться?
- Я могу извиниться, но жениться – не буду все равно, хоть убейте!
- Андрюшенька, перестань! Паша, иди сюда!


- Не надо папу! Вы что же, на цепях меня в ЗАГС потащите? Прямо сейчас, прямо здесь? И вообще, у меня голова болит! – Андрей отодвинул Киру в сторону и вышел, но по дороге к столовой встретил отца.
- Андрей, - остановился Павел Олегович, - ты не находишь, что нам нужно поговорить?
- Не нахожу.
- Думаешь?
- Папа… Вы все давно проснулись?
- Ну, в общем – да.
- А я – только что. Можно я хотя бы умоюсь и выпью кофе? Или в сегодняшнюю экзекуцию пытка голодом и жаждой тоже входит?
- Язвишь? Я бы на твоем месте…
- Знаю! Ты – образец для подражания, а я – ужас семьи. Но мне все-таки можно хотя бы воды глотнуть?! – Андрей начинал закипать, хотя и не хотел ругаться с отцом.
- Пожалуйста! – совершенно спокойно ответил Павел, - я подойду к тебе через пятнадцать минут.

Сын продолжил путь на водопой, отец – к дамам.
Павел выслушал претензии жены и Киры – как обычно, без эмоций. Кивнул:
- Я поговорю с Андреем.

Андрей, морщась, выпил пару порций виски – слегка полегчало. Горячий чай – кофе он все-таки не рискнул употреблять в таком состоянии.
- Ну, что? Ты готов поговорить?
- Готов… - буркнул Андрей.
Отец сел, заложил ногу за ногу:
- Ну, рассказывай…
- О чем?
- А тебе не о чем рассказать?
Андрей пожал плечами:
- Разве что о том, я не хочу жениться на Кире.
- Совсем не о чем… - отозвался отец.
- Я думал, ваша обожаемая Кирюша вам уже об этом доложила.
- Я ничего не знал.
- Тогда это уже к маме. Она-то точно знала.
- А почему о твоих решениях я должен узнавать от третьих лиц?
- Прости, папа. Сообщаю лично – я не хочу жениться на Кире.
- Почему?
- Я ее не люблю.
- Прекрасно. Как давно ты это понял?
- Я никогда ее не любил.
- А зачем сделал предложение?
- Мне тридцать лет. Пора вроде бы жениться. Я подумал, что Кира подойдет.
- Тем более, она акционер и обеспечит тебе дополнительный голос на Совете.
- Ты прав, - холодно ответил Андрей, - И это тоже.
- Прекрасно. И что изменилось? Голос больше не нужен?
- Голос не помешает никогда. Но лучше отсутствие голоса, чем присутствие такой жены.
- А что же плохого сделала Кира? Она гуляла от тебя?
- Да при чем тут это, папа? Я понял, что не смогу с ней жить. Ей же к врачу надо – у нее какая-то патологическая ревность!
- А разве ты не заслуживаешь?
- Папа, да разве в этом дело?!
- А разве – не в этом?
- Ну… как тебе объяснить… Я гулял от нее и раньше, и она об этом знала. Но почти ничего не говорила… Но после того, как я сделал ей предложение… Она просто с цепи сорвалась. Она же звонила мне по сто раз на дню. Проверяла – где я. Являлась неожиданно ко мне домой. И вообще…
- А разве это неестественно? Я еще не видел ни одну женщину, которая была бы согласна с такими откровенными изменами…
- Вот! Папа! А она?
- Мне это было странно, если честно… Но… она тебя любит…
- Мне не нужна ее любовь, папа. Я ее не люблю.
- А раньше?
- Раньше?.. Влюбленность – да, была. Но все прошло. Оставались просто добрые чувства. Они могли бы стать основой брака, но ее дикая ревность. Абсолютное недоверие…. Все ушло, папа. Осталась только неприязнь. Я не могу жениться на женщине, которая мне неприятна. Даже ради компании.
- Андрей, разве причина только в этом? Может, Кира стала тебе неприятна по другой причине?
- Например?
- Например, из-за другой женщины.
Андрей насторожился:
- Какой – другой?
- Тебе лучше знать…
- Так ты знаешь…
- Мама сказала.
- Ну… что ж… так даже проще. Да, папа, я люблю другую женщину.
- А если это снова – только влюбленность? И она пройдет?
- Она не пройдет!
- Все так говорят, когда влюблены.
- В любом случае, я прошу одного – не толкайте меня к женитьбе на Кире. А со своими чувствами я разберусь сам.
- Ладно… Я поговорю с мамой. А ты подумай вот о чем: имеешь ли ты право обнадеживать еще одну женщину?…


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 22 май 2009, 22:59 
Не в сети
Фантом
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 ноя 2007, 11:11
Сообщения: 7871
Глава 23

Дома Андрей находиться не мог – он отправился погулять, возможно – немного выпить. На этот раз - действительно немного. Ему было над чем подумать в одиночестве и, бродя по слякотно-студеным улочкам, он предавался размышлениям.
Отец сказал очень правильную вещь – имеет ли он право обнадеживать Катю? Откуда он знает, что это – любовь, а не влюбленность? Сходя с ума сегодня ночью, он был уже готов сделать ей предложение – лишь бы только она вернулась, и, если бы не разговор с отцом… он так бы и сделал, прикатив по скорой дороге нежданным гостем.
А теперь? Теперь, он, пожалуй, не будет торопиться. Главное – сделано, родители в курсе, что ему не нужна Кира; Кира, возможно, все-таки отстанет… И, значит, они могут встречаться с Катей совершенно официально, не опасаясь длинных языков и ее родителей. Хватит скрываться. Сразу по приезде, он придет к Пушкаревым и скажет, что ему очень нравится Катя, и он хотел бы стать для нее кем-то бОльшим, чем начальник. И что они хотят жить вместе.
Ведь надо же проверить свои чувства.
Хотя… насколько он знает… Валерий Сергеевич этого не разрешит.
Но, ничего, что-нибудь можно придумать, когда любишь – все препятствия одолимы.
Любишь? Как понять – любовь или влюбленность? Пройдет или не пройдет?

Катя не могла определиться – последовать ли совету Ромки…. Смс-ок и непринятых вызовов от него было, действительно, какое-то сумасшедшее количество, получалось, что он спал всего часа четыре… Не мог же он все это время находится с Кирой!..
Значит… Со стороны Киры все только провокация?
Надо выслушать…
Катя снова ввела в справочник его номер. «Перезвони…»
Ответный сигнал раздался немедленно:
- Катенька! Любимая моя! Ради Бога, ты должна меня выслушать! Не бросай трубку.
Сердце ее запищало от счастья, ей снова хотелось жить. От обиды почему-то не осталось и следа:
- Андрей…
- Катенька… Господи, я так по тебе скучаю – сил нет! Я завтра вернусь, слышишь? Сегодня не получилось…
- Завтра, уже? – Катя ушам своим не верила.
- Да, котенок, завтра! А сегодня я сказал родителям, что люблю тебя, и что я не буду жениться на Кире! Ты слышишь?
- Да… - окончательно растерялась Катя, - слышу… Это… правда?
- Конечно, родная моя! Ты рада?
- Конечно!
- Кать люблю тебя, слышишь? Я никогда никого ТАК не любил, веришь?
- Да…
- Ка-а-а-атя-я-я-я!!! Кать, я стою на площади и на меня оборачиваются прохожие, они не понимают, почему я кричу, Кать, I love you! Слышишь? Они теперь оборачиваются и улыбаются… Катя… Катенька…

Катя, конечно же, сразу перезвонила Малиновскому:
- Ромка, он завтра приедет!
Тот, очевидно, еще спал, поэтому не врубился:
- Кто приедет? Куда?
- Жданов! Я только что с ним говорила! Он все рассказал родителям, и завтра вернется!
- Ну, слава Богу! Неужели Палыч, наконец-то, разморозился? Ты уверена, что все правильно поняла?
- Ром… Я, вроде, в норме…Ты меня что, за Клочкову принимаешь?
- Ох, не надо о Клочковой!
Пойти куда-нибудь с Малиновским Катя отказалась – в конце концов, сколько он может ее пасти: пусть сам развлечется.
Но Андрей так и не приехал.
Утром он проснулся (точнее – не проснулся) с температурой под сорок – сказались ночные прогулки по Лондону в расхристанном виде.

Катя ждала весь день, а только к вечеру получила смс-ку: «Я заболел, звонить не могу-голоса нет. Приеду, как только поправлюсь. Люблю тебя!»
На душе стало противно. Нет, у нее не возникло сомнений в правдивости сообщения, только… Как-то все против них… Все время какие-то накладки… Если так пойдет и дальше, то в день свадьбы, наверняка, над Москвой пронесется какой-нибудь тайфун, или в ЗАГСе будет заложена бомба.
Через пару дней он позвонил. Сиплым голосом сказал ,что все еще болеет – он бы приехал, конечно, даже больной, но родители спрятали паспорт, чтоб он с температурой никуда не сорвался…

- Кира Юрьевна? Я нашел то, что Вас очень заинтересует… Да, думаю, это то, что надо… Что Вы, это не просто компромат, это – бомба!.. Нет, извините, подробности – при встрече, это стоит, по моему, немалых денег… Когда Вы будете в Москве?.. Прекрасно! Мы с Вами сразу можем и встретиться…

И вот прошли праздники.
Первый рабочий день.
Катя появилась в офисе раньше всех – там легче ждать. Да, конечно, спасибо Ромке, оно не было таким гнусным – они несколько раз выбирались в клубы, но без Андрея все казалось пустым и ненужным. К субботе не спасало уже и общество Малиновского – Катя улыбалась его шуткам, но, улыбка была вымучена, а на глаза то и дело наворачивались слезы.

Офис. Кабинет президента. Стол Андрея. Сейчас здесь прибрано, ничего не валяется, как будто это все – только декорация к спектаклю, который вот-вот начнется. Катя провела рукой по столу, улыбнулась… но тут же нахмурилась - рамочка с фотографией Андрея и Киры никуда не делась. Почему он ее не убрал?

В приемной раздались торопливые шаги, дверь распахнулась:
- Катенька!
- Андрей!
Все исчезло, остались только его жадные губы, страстно ищущие ее любви; его руки, скользящие по телу; жар его поцелуев…
- Как я соскучился, Кать…
- Андрюша…

Каморка с радостью приняла влюбленных. Не хотелось давать новые поводы для сплетен, но Катя понимала, что и она не в состоянии выдержать эту пытку: быть с ним рядом весь день и не сметь делать то, что хочется больше всего…
Можно было, конечно, поехать к Андрею, но они уже не могли остановиться – и лихорадочные поцелуи сметали последние сомнения…
- Ты дверь закрыл? – мелькнула последняя разумная мысль у Кати.
- Сейчас…

Вжаться и раствориться… Принять и раствориться… Забыть о внешнем мире, сгореть в этом сладком всепожирающем огне;
Конечно, офис, куда вот-вот начнут приходить люди, не самое лучшее место для уединения влюбленных… Но они так соскучились… Те, кто был влюблен их поймет. Остальные… Остальных можно только пожалеть…

Андрей сам застегнул Кате пуговки на блузке и пиджаке, придирчиво осмотрев: все ли в порядке.
- Кать…Ты на меня не сердишься?
- За что?
- Ну… набросился на тебя как дикий зверь…
Катя засмеялась:
- Ты? А мне казалось, что это я набросилась…
- Катька… - Андрей обнял ее, привлек к себе, - Если б ты только знала – как мне тебя не хватало… Как мне вообще тебя постоянно не хватает… Я начинаю чувствовать себя таким дураком…
Катя замерла, уютно устроив голову на его широкой груди. Неужели, он сейчас скажет? То важное и заветное?
Увы! Важное и заветное для них было, все-таки, несколько разным. Она, действительно, уже подумывала о замужестве. Его же: присутствие возлюбленной рядом вводило в состояние эйфории. О будущем он как-то не привык задумываться, его всегда больше волновало то, что происходит здесь и сейчас.
Здесь и сейчас он был счастлив. Если бы можно было уехать вместе с Катей домой, то счастью его и вовсе не было бы предела. Кира теперь от него отстанет; родители, вроде, не слишком возмущались – даже странно…
Чего еще желать?

- В общем так, Кира Юрьевна, ЗимаЛетто заложено компании НикаМода. Вам это о чем-нибудь говорит?
- НикаМода?.. Даже не знаю… Нет, наверное… Не знаю…
- Да-а-а?.. А зря! Владелицей НикаМоды является… Не догадываетесь?..
- Кто? – напряглась Кира, кажется, она догадалась – чье имя сейчас будет произнесено.
- Вас интересует эта информация, я вижу?
- Да! Кто владелец?
- Это стоит… - мужчина написал на листочке цифру. Дыханье у Киры перехватило, но… чего-то подобного она ожидала. Поэтому кивнула, и, со вздохом раскрыла сумочку.
Осведомитель уже ушел, а она все сидела в кафе, читая и перечитывая документы. ЗимаЛетто действительно принадлежало Пушкаревой. Андрюша просто подарил ей фирму! Это уму непостижимо! Это так нереально, что хотелось смеяться.

Кира решила не торопиться, а обдумать все, что давало ей новое знание. Поэтому она позвонила в офис, Амуре; сообщила, что ее сегодня не будет, и отправилась домой - думать.

Малиновский появился ненадолго – с «радостным» известием о том, что все радостно. Кому-то надо ехать в Прагу. Кира, пытавшаяся пережить обиду, развернула там такую бурную деятельность, что телефон отдела продаж с утра разрывался – как минимум пять фирм желали заключить договор с ЗимаЛетто. Сама Кира? Не-е-ет! Сама Кира сказала, что теперь пусть едут другие.
- Придется, мне… - сказал Андрей, - О! Кать! Давай вместе!
- Нет… - покачала головой Катя, - ты не можешь. У тебя встречи с банкирами, на этой неделе – три; все по поводу пролонгации кредитов. Отменить нельзя.
- Но и Прагу отменить нельзя! – расстроился Рома, - они ведь могут и передумать!
- Тогда, Малина, в Прагу едешь ты! – решил Андрей.
- А у меня поставщики! Они тоже ждут! Ты что, не знаешь?
- Ну… - Жданов посмотрел на Катю, - Катюша… кроме тебя, некому…
- Я? – испуганно спросила Катя, - Но я же…
- Кать, ты прекрасно во всем этом разбираешься!
- Ну… если совсем уж так…
Жданов метнул на Ромку быстрый взгляд, тот понял и удалился.
Андрей обнял Катю.
- Катюш… Это всего пара дней. Ну, три… А потом снова будем вместе… - он уткнулся ей в макушку.
- Да, я о другом! – с досадой произнесла Катя. Вот уж точно: кто о чем, а вшивый – о бане. Конечно, она тоже не хотела расставаться с Андреем не то, что на три дня, а даже на три часа.
- О чем? – его руки уже ползли по спине, а губы искали самое чувствительное местечко на шее, - Разве не об этом?... Разве не о том, что мы с тобой еще как следует не поздоровались?.. Не думаешь же ты, что я, как животное… не-е-е-т… мы сейчас со всеми срочными делами разберемся… и поедем ко мне… и я буду любить тебя медленно-медленно… нежно-нежно…
Ну, как можно с ним разговаривать о чем-то серьезном! Он говорит о срочной командировке, а думает совсем о другом. Но как можно сопротивляться его ласкам, если тело изголодалось так, что не дает разуму даже жалкой возможности возразить; оно просто тает в руках возлюбленного, и губы сами открываются навстречу, вспоминая полузабытый вкус поцелуев.
- Андрюш… Поехали сейчас…
- Ты хочешь, да?
- Глупый… конечно… Только иди первый… а то все сразу догадаются…
- Что мы не в банк… - весело подмигнув Кате, продолжил Андрей, - Знаешь, а мне все равно – что они подумают… Пусть завидуют!
- Но мне совсем не все равно! Не тебя ведь потом Женсовет будет пытать с пристрастием!
- Они такие ужасные? Хуже меня?
- Они - не хуже. Они – настойчивей.
- Ну уж нет… Настойчивей меня не бывает… Пошли…
- Ты первый!
- Мы вместе! Кать, сколько раз можно тебе повторять? Мы – вместе. Киры больше нет в моей жизни! Ветерок дунул и она - Ф-ф-фу! И испарилась! Как шапка одуванчика!

Если бы они только знали: куда и как испарилась Кира. И какую цену придется им заплатить в будущем за свою беспечность…

Глава 24

Виктории точно надо было подаваться не в секретари, а в сыщики. Благодаря ей, Кира узнала, что Пушкарева уезжает в Прагу. Это было не совсем то, на что Воропаева рассчитывала – она думала, что поедет Андрей. Но… поразмыслив, она решила, что так будет даже лучше.
На следующий день Кира снова не вышла на работу – ей нужно было в срочном порядке решить несколько вопросов: так, чтоб исполнению ее плана не могло помешать ничто. Она в который раз похвалила себя за то, что не постеснялась обратиться к помощи частных детективов – теперь, когда она собрала все… Теперь нужно – обдумать, обдумать и обдумать, шаг за шагом, слово за словом, действие за действием… чтоб не совершить ошибки.
Все должно – обязано просто пройти как по маслу… Насколько она знает Андрея. Да, он изменился, но вряд ли настолько…

В ЗимаЛетто Кира появилась в прекрасном настроении, чего не случалось уже довольно долгое время. Ресепшен перешептывался, но она, с гордо поднятой головой, только кивнула им, внутренне предвкушая свой триумф. Операция не должна была сорваться.

- Андрей… Мне нужно с тобой поговорить.
Он поднял голову. В его глазах – ни интереса, ни симпатии. Холодная вежливая пустота. Больше ничего. Слезы комком стали в горле. Но мы еще посмотрим кто – кого. Как бы там ни было, но Пушкаревой он не достанется!
- Да, Кира, слушаю.
- Внимательно слушаешь? – надо же, в ней еще сохранилась способность язвить! Она долго и тщательно готовилась к этому разговору, репетировала перед зеркалом… Главное – держать себя в руках, не допустить слабины, не сбиться с роли.
- Кира, давай к делу, я очень занят, - поправил очки, посмотрел в окно.
Сейчас ты у меня попляшешь!
- Как дела у ЗимаЛетто?
- Все в порядке. Почему ты об этом спрашиваешь?
Надо же – как уверен, что все шито-крыто, даже не беспокоится
- Потому что у меня есть другая информация.
- Да ну? – иронично поднял бровь, - Это ты у братца научилась?
Будет тебе и братец!
- Мы с ним одной крови…
- Ну-ну… Я заметил…
- А ты не улыбайся!
- Не улыбаюсь. Смотри, я абсолютно серьезен, - шутовски развел руками.
- Итак… кому же заложена наша компания?
Дурацкая улыбка мигом исчезла с его лица.

- Что… что ты… говоришь? – переспросил Андрей, надеясь на какое-то призрачное чудо.
- То, что слышал. Кому заложено ЗимаЛетто? А? Богине Победы, да?
Андрей поперхнулся:
- О-о-откуда ты знаешь?
- Добрые люди рассказали! Интересно, за какие такие красивые глаза ты Пушкаревой нашу фирму подарил?
- Э-э-э-э… я-я-я-я… ты-ы-ы-ы… ты все неправильно поняла!
- Ну, конечно! Где уж мне!
- П-понимаешь, Кира… У нас не было другого выхода… Я тебе все объясню…
- А теперь и объяснять нечего! Дело сделано!
- Нет, ты не понимаешь! Катя все вернет, когда мы расплатимся с долгами!
- И именно поэтому вы с Малиновским наперебой ее ублажаете? Интересно, у вас на нее очередь установлена? Ты – по четным, он – по нечетным? Или по неделям вахту несете?
Кира и понятия не имела – на какую больную мозоль она наступила! Андрей сразу ощетинился, напрягся:
- Не трогай Катю!
- Ах, я забыла! У нас большая и чистая любовь! Которая не имеет никакого отношения к фирме!
- Да, не имеет!
- Ну да! Дэвид Копперфильд нашему Малиновскому и в подметки не годится!
- Причем тут Копперфильд?
- При том, что они оба – мастера иллюзий! Тебя обвели вокруг пальца как младенца!
- Не понял? – Жданов чувствовал себя дураком, а этого он терпеть не мог. Что Кира знала о Кате и Малиновском такого, чего не знал он? Неужели… его действительно обманывали?
- А что тут не понимать? – Кира поняла, что зерна сомнений упали на благодатную почву, она, конечно, рассчитывала на ревность и недоверие, но не надеялась, что все выйдет так легко и… можно даже сказать – непринужденно, - Они с Малиновским играют свою игру! А ты попался на крючок, как лопух последний!
- О чем ты говоришь? – Андрей из последних сил старался сосредоточиться.
- Да они сговорились тебя облапошить! Тебя тупо влюбили в Пушкареву, и теперь она вьет из тебя веревки! А сама – любовница Малиновского!
- Ты врешь! – Андрей в ярости ударил кулаком по столу, - Это неправда!
- Еще какая правда! – воскликнула Кира, - Пожалуйста!
И швырнула на стол фотографии, которые веером легли перед Андреем.
- Что это?
- А ты посмотри на свою ненаглядную красавицу и лучшего дружка. Даты и время на снимках есть.
Андрей смотрел и не верил своим глазам: Малиновский входит в Катин подъезд – 22-25, 31.12.05; Катя и Малиновский выходят – 02-20; они спускаются с крыльца, Малина придерживает Катю под ручку… он обнимает ее около машины… они у дома Малиновского… они выходят от Малиновского – 06-20… Это в то время, когда он сходил с ума в лондонском баре. Недаром ему снился сон…
А потом еще фотографии – встречи; танцы в клубе; сидят за столиком, держась за руки; счастливые глаза…
Жданов тяжело посмотрел на Киру:
- Что это? – хрипло спросил он, - Что?
- Неужели непонятно? – теперь ехидничала Кира.
- Кира… - Андрей снял очки, поморщился, потирая онемевшее лицо ладонями, - Зачем… Зачем ты мне это показываешь?
- Чтоб открыть тебе глаза!
- Ну… открыла… - в нем странным образом не было гнева и ненависти. Только острая жалость к себе. И хотелось плакать.
- Это еще не все!
Андрей вздрогнул: неужели еще постельные сцены? На миг закрыл глаза, перед ним ярко предстала Катя – такая прекрасная в чувственных порывах, предназначенных только для него… Оказывается… не только для него. И она только притворялась…
Но разве можно ТАК притворяться?
Он был уверен в том, что она любит.
Это только притворство?
Жданов закрыл лицо руками, прячась от кошмара, открывшегося ему; прячась от всего этого нелепого страшного мира, который поманил его ярким праздником… а праздник оказался всего лишь картинкой из глянцевого журнала… Спектакль для одного зрителя…
- Я ничего больше не хочу видеть, Кира… - прошептал он, - уйди, пожалуйста… Я ничего больше не хочу…


- Нет, я еще не все сказала, - Кира видела, что Андрей почернел буквально на глазах, она не ожидала, что эффект будет столь мощным; ей даже где-то жалко его стало, но она понимала – надо продолжать. И продолжать сейчас, пока он не пришел в себя. Тем более, что времени в запасе было совсем немного, - Я хочу, чтоб ты на мне женился!
- Женюсь, женюсь, Кира… Только дай мне побыть одному!
- Ты не понял! Я хочу, чтоб ты женился на мне сегодня!
Андрей посмотрел на нее, не понимая:
- Это как?
- Я договорилась. Мы приедем в ЗАГС, и нас сразу распишут.
- Так не бывает…
- Бывает. Если очень нужно.
- Кому нужно, Кира? – с мукой воскликнул Андрей.
- Нам. Мне. Тебе.
- Зачем?
- Чтоб ты не начал опять творить глупости! Чтоб они отступились.
- Нет. Я не могу.
- Приедет Пушкарева, они снова возьмутся за тебя, и ты снова не сможешь устоять! И в результате фирма – твоя, моя, наших родителей! – окажется у них ,а мы с тобой – на улице!
- Нет, Кира… Катя – не такая!
- Да она приворожила тебя! Ты вспомни! Они спит с Малиновским!
Андрей отшатнулся как от удара:
- Где Малиновский?
- Его нет, он на встрече. Ты что, хочешь у него спросить? И он тебе скажет правду? Ты действительно такой наивный?
- Я… я не знаю, Кира…Я не знаю – что делать…
- Андрей… Мы знаем друг друга с детства… Я люблю тебя… Мы хотели пожениться. Ты этого хотел, разве не так? Тогда… почему бы не сегодня?
- Кира… Я должен все узнать. Я должен знать правду. Я… я не могу не верить Кате… Она… она никогда меня не обманывала…
- Она только и делала, что обманывала тебя! Вместе с твоим любимым другом!
Жданов вдруг вспомнил, что Ромка уговаривал его приударить за Катериной. А он – не согласился. Отказался. Это было стыдно – так использовать доверчивую девочку, от которой он никогда не знал и не видел ничего плохого. А потом… А потом доверчивая девочка решила использовать его. Теперь все понятно – Малиновский уговорил ее. Но сначала он переспал с ней сам. И потом они вместе придумали план – как соблазнить его. Да, конечно. Очки. То ее падение… Когда он впервые коснулся ее тела… И увидел ее сумасшедше красивые глаза. А потом, шаг за шагом, они профессионально разводили его – теперь-то он понял! У них было продумано все до мелочей. Циники. Оба – безнравственные циники. А он – идиот. Поддался. Попался так просто, как мальчишка! Малиновский все правильно рассчитал - Катя на самом деле была ему настолько дорога, что хватило малюсенького толчка, чтоб полюбить ее всем сердцем… Даже не зная, что оно, это сердце, у него есть, и оно способно на такие чувства…
Катя… Катенька… Девочка моя… Я, оказывается, любил тебя всегда… Только не знал об этом… А ты? Как ты могла?..
- Андрей?
- Нет, Кира… Я не смогу. Прости. Это неправильно. Я не люблю тебя!
- Андрей, наваждение пройдет! Как всегда проходило! И снова рядом останусь я. Все наваждения проходят, Андрей! А я буду всегда! Я же люблю тебя, не смотря ни на что!
- Кира! – Жданов смотрел на нее глазами умирающей собаки.
Ничего. Иногда нужно сделать больно, чтоб потом было хорошо. Они сегодня распишутся. Пушкарева, узнав об этом, уйдет из компании. Она, конечно, вернет ЗимаЛетто – эта честная и наивная дура не посмеет забрать фирму; она отдаст ее так же, как отдала обожаемому шефу взятку от AT Collection. Только ослепленный ревностью идиот не может рассуждать логически, а поэтому надо жать, жать и жать!
- Да, Андрей. Так будет лучше для всех.
- Кира-а-а… - крик перешел в сипение. Он попытался откашляться, но ничего не получилось. Так сипящим шепотом и продолжил, - Мне надо выпить.
- Нет. Не сейчас. Сейчас мы поедем в ЗАГС!
- Кира, оставь меня. Сейчас. Мы поедем, обязательно, да… Но – позже.
- Андрей, или мы едем в ЗАГС, или я звоню Сашке?
- Сашке? – удивился Андрей, - а Сашке зачем?
- Рассказать ему о Никамоде… Я думаю, он очень обрадуется…
- Ки-и-ира… Что же ты со мной делаешь-то, а?

- Андрей, поехали… - каким-то шестым чувством Кира догадалась, что сопротивление почти сломлено. Почти, но не совсем. Рука, теребившая замочек сумочки, чуть дрогнула, сумка открылась. Еще одна фотография – самая заветная - сама скользнула в руку.
Малиновский и Пушкарева. У ее подъезда. Он держит ее лицо в ладонях и смотрит ей в глаза, такое ощущение, что сейчас будет поцелуй. Кира-то знала, что поцелуя – такого, как ей хотелось бы – не было. В следующем кадре он осторожно касается губами ее щеки. В следующем – она проводит ладонью по его волосам.
Но Жданов-то об этом не знает! И на первой фотографии для него – преддверие поцелуя. Почему Кира уверена, что он не захочет посмотреть все?
Это риск, но…
Фотография легла на стол.
Он взял ее, и тут же кинул обратно - брезгливо отбросил, как последнюю мерзость.
- Поехали!
Сработало! Теперь главное – не выдать торжества. И чтоб Малиновский, черт его дери, не встретился по дороге.

Маша и Шура, как по команде, посмотрели на них. Казалось бы – ничего странного: начальство отправляется куда-то по делам.
Но что-то неуловимо странное и трагичное повисло в воздухе.
Кира… Кира была весела и довольна. Только что не подпрыгивала – она даже ничего не сказала Шурочке, трущейся не на месте.
Жданов… Жданова здесь словно и не было. Только оболочка – некая мрачная карикатура на того Андрея, к которому они успели привыкнуть в последнее время: счастливого и словно озаренного изнутри; сгорающего в любовном пламени, но светящего всем, кто оказался рядом; просветленного и исполненного нежности к возлюбленной…
Ничего этого не было – только невыразимая боль, чернота пожарища, пепелище.
- Краше в гроб кладут, - не сдержалась Шурочка, когда лифт за начальством закрылся.
- Что это с ним? – задумчиво спросила Маша.
Дальше – как в тумане:
- Согласны ли Вы взять в жены Воропаеву Киру Юрьевну?
- Да.
- Согласны ли Вы взять в мужья Жданова Андрея Павловича?
- Да!

- Поздравляю! Теперь вы – муж и жена! И вы можете скрепить свой союз первым супружеским поцелуем.

Бесстрастный чмок – как холодильник поцеловал.
Вышли из ЗАГСА.
Андрей отдал ей ключи от машины:
- Держи. Оставь потом у ЗимаЛетто.
- А ты куда?
- Не догадываешься? – усмехнулся горько, начиная осознавать, что поступок, совершенный им – непоправим.
- Домой? – наивная какая…
- Нет, любимая, отметить свою женитьбу! Машина мне сегодня не понадобится, боюсь, за руль я сесть уже не смогу.
- Но, Андрей…
- Неужели ты рассчитывала на брачную ночь? – спросил, кривясь в усмешке, - извини, но, сейчас точно не получится. Может, если напьюсь… Но гарантировать не могу.
И ушел, засунув руки в карманы беспечно расстегнутого пальто; шарф трепетал и рвался по ветру – это душа хозяина рвалась, пытаясь найти выход из свершившегося непоправимого…


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 22 май 2009, 23:12 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 окт 2007, 13:33
Сообщения: 91864
Откуда: Ашдод
УЖАС... :cray: :cray: :cray:

_________________
Жизнь - это лестница...Когда будешь подниматься по ней - здоровайся... Чтобы спускаясь вниз, тебя узнавали и подавали руку...


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 22 май 2009, 23:52 
Не в сети
не отрекаются любя
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 окт 2007, 16:04
Сообщения: 3313
Откуда: г.Жуковский наукоград
Рыжий писал(а):
И ушел, засунув руки в карманы беспечно расстегнутого пальто; шарф трепетал и рвался по ветру – это душа хозяина рвалась, пытаясь найти выход из свершившегося непоправимого…

Как же всё печально, до слёз, и я плачу, а что будет с Катей?!
Вот читала все эти счастливые главы, а подспудно зрело впечатление, что приближается гроза, что-то случится и разрушит мир любви.
Света, спасибо за талант.
:hi:

_________________
Любить иных - тяжелый крест...(с)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 140 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5 ... 7  След.

Часовой пояс: UTC + 4 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  

| |

Powered by Forumenko © 2006–2014
Русская поддержка phpBB
Сериал Не родись красивой и всё о нём История одного города Фанфики 13й сказки и не только