НРКмания

Форум любителей сериала "Не родись красивой" и не только
Текущее время: 30 апр 2017, 09:03

Часовой пояс: UTC + 4 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 788 ]  На страницу Пред.  1 ... 36, 37, 38, 39, 40
Автор Сообщение
СообщениеДобавлено: 28 янв 2016, 22:07 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 окт 2011, 10:30
Сообщения: 8
Леония, спасибо Вам за такой чудесный, у меня уже после новогодний, подарок. На одном дыхании прочитала написанное и с удовольствием и нетерпением жду дальнейшего продолжения *_* Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 09 мар 2016, 14:25 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 07 янв 2010, 11:07
Сообщения: 179
Откуда: Архангельск
***
Скинли набрал в рот воздуха и попытался выдавить из себя хотя бы слово. Однако страх на мгновение пересилил, гордый лорд сдулся, как воздушный шар и вместо пламенной речи из его уст вырвалось несуразное шипение.
Сьюзен терпеливо взирала на незадачливого слугу, в котором боролись страх, жажда власти и горечь от потери соратника. Некогда грозный лорд продолжал топтаться на месте.
- Что Вы имели желание сказать мне, достопочтимый лорд Скинтли? – величественно произнесла Сьюзен, и лицо ее оставалось царственно-безмятежным.
Спокойствие и уверенность королевы придали лорду некоторую смелость, и он выдавил из себя еще немного воздуха, потом снова глубоко вздохнул и быстро заговорил, стреляя глазами по залу, словно боялся лишиться решимости.
- Моя королева! – он по-прежнему обращался исключительно к Сьюзен, - Не скрою, что в последнее время в замке происходили события, непосредственным участником которых явился Ваш покорный ныне слуга. Во время правления Мираза, замок погряз в заговорах, а придворные постоянно схлестывались друг с другом в борьбе за власть и богатство. Однако с приходом на трон нашего короля Каспиана, эти интриги вдруг перестали носить характер борьбы и приобрели, - тут Скинтли сглотнул, чуть понизил голос и проблеял, - Мести… Словно бы деньги и трон только вторичная цель, а главное дело заговорщиков, - Лорд практически перешел на шепот и чуть склонился к королеве, которая была вынуждена наклонить голову навстречу, - убийство всех царственных особ, правящих Нарнией.
Скинтли стоял весь бледный и нервно перебирал пальцами, но продолжил свою речь.
- Моя королева, не скрою, что я желал урвать свой кусок пирога и разделить власть в Нарнии, поскольку я был совершенно уверен, что молодой король не в состоянии удержаться на троне больше месяца, а его помощники - просто жалкое подобие королевской власти, к тому же благоволящие к диким зверям, - тут Скинтли покорно склонил голову в сторону Сьюзен и на лице его появилась некоторое подобие гримасы раскаяния, - Я был упрям, Ваше величество и не понимал, что Нарния нуждается в новых порядках и, что старые времена канули безвозвратно. Я был слеп, и не видел, что молодой король достойно правит страной, а Вы, Ваше Величество и Ваши братья и сестра – настоящие мудрые правители той Нарнии, которую я никогда не желал замечать. Я рвался к власти и тащил за собой других. Я, Бэрд, Доннон и другие лорды Совета были жестоко наказаны за это, - Скинтли склонил голову еще ниже и продолжил разговор уже с кончиками сапог королевы, которые та надевала, чтобы легче было перемещаться в бою, ведь в бальных туфлях на каблуках и пышных юбках много на набегаешь, - Мы не желали видеть очевидного – власть больше не в руках Совета и те, кто направлял нас на бунт против королевской власти жаждут вовсе не богатства и земли. Эти люди, - Скинтли снова впился в глаза королеве, - Это страшные люди, они обладают какой-то силой – колдовской силой, черной силой. Они – убийцы! Вы совершенно не представляете, чем Вам грозит их победа и совершенно не случайно то, что короля Эдмунда нет в замке. Король Каспиан и Король Питер обречены, Ваше величество, и маленькая королева, так же как и Вы и случиться это скоро, гораздо скорее, чем Вы думаете! Случиться это….
Скинтли не договорил. В воздухе что-то просвистело, и гордый лорд пал пораженный стрелой. Сьюзен, которая стояла к нему близко и прислушивалась к его словам, постепенно приходя во все больших ужас, рефлекторно упала на колени перед лордом, продолжая склоняться к его губам, прислушиваясь и это спасло ее от смерти. Вторая стрела с резким свистом промелькнула в том месте, где секунду назад была грудь королевы и вонзилась в спинку деревянного трона Каспиана.
Каспиан закричал и мгновенно оказался рядом с королевой, но Питер отреагировал более профессионально и, отдавая короткие приказы, ринулся в направлении откуда прилетела стрела. Верные слуги мгновенно рассредоточились по тронному залу в поисках преступника.
Сьюзен, придавленная закрывавшим ее от стрел Каспианом, продолжала склоняться к умирающему лорду, который все усилия прилагал к тому, чтобы донести до нее свою мысль. Скинлтли, все пытался что-то сказать, выдавливая слова, хотя в его разорванных легких уже булькала кровь, а биение сердца все замедлялось.
– Не деньги, нет, - наконец выдавил из себя Скинтли, - Не власть… Любовь… Потеря... Есть предательство... Страшнее для Вас… Вы даже не догадываетесь... Кто… Удивлены…
Тут в горле лорда забулькало, он стал задыхаться, выпучив стекленеющие глаза, и вдруг на последнем выдохе он перевел взгляд со Сьюзен на Каспиана и почти спокойно сказал: «Мой король!» - и обмяк.
В это время Питер, Стальное Копыто и десятка два нарнийцев и верных тельмаринцев метались по залу, обыскивая каждый уголок.
- Нет! Никого! Пусто! - неслось во всех сторон.
Питер с мечом наперевес резко распахнул дверь тронного зала и застыл. В проеме двери стоял очень бледный лорд Бэрд. Его лицо было бледно меловой бледностью. Руки, держащие лук чуть подрагивали. Однако его голос, когда он заговорил, был ясен и чист.
- Ваше Величество, лорд Бэрд был главой заговорщиков! Я убил его, поскольку он готовился убить королеву Сьюзен и королеву Люси!
Питер с сомнением смотрел на мужчину, стоящего перед ним и, наконец, задал вопрос, который прозвучал довольно тихо, но лорд услышал.
- Зачем же ты стрелял в королеву?
Лорд Бэрд помедлил несколько секунд и вдруг резко выхватил кинжал, которым замахнулся на Питера. Он даже не понял, почему что-то преградило ему дорогу так, что Бэрд даже не успел опустить руку с кинжалом. Лорд опустил глаза вниз и увидел, что его проткнул меч верховного короля. Он поднял глаза на Питера и его губы дрогнули, словно бы в кривой ухмылке, а в глазах мелькнуло что-то, чего Питер не понял. Король вытащил окровавленный меч, и сраженный лорд рухнул на пол.
Питер постоял немного в раздумье, потом поднял голову, оглядел своих придворных и громко отдал приказ: «Обыскать все комнаты в замке!»
Все разделились на отряды и разошлись в разные стороны: одни пошли осматривать помещения солдат, располагающиеся в подвале, другие поднялись в правое крыло замка, где располагались комнаты лордов и прочей дворцовой аристократии, а третьи – обыскивать королевские покои, где находились и комнаты их слуг в левом крыле.
Сьюзен продолжала стоять на коленях перед мертвым лордом Скинтли и тупо смотрела в одну точку. Этой точкой оказалась стрела. Верее оперение стрелы. Сьюзен, наконец, устало поднялась с колен и повернулась к Каспиану, который уже отошел от нее и вытаскивал вторую стрелу из спинки трона.
- Останется след, - задумчиво произнес он и прикоснулся к дереву, словно бы погладил.
- Это не страшно, Каспиан, - спокойно произнесла королева и улыбнулась. Теперь она понимала его гораздо лучше. - Ты расстроен, что ваше представление с Питером не привело к тем результатам, которых вы ожидали?
Король посмотрел на нее задумчиво, а потом чуть улыбнулся.
- Я готов был поклясться, что ты поверила в нашу ссору, моя королева, и твой гнев не был притворным.
- Да, я разозлилась сначала, - Сьюзен взяла стрелу из рук молодого короля и начала перебирать оперение, - Однако потом я вспомнила, что и ты и мой брат уже не глупые мальчишки, а правители великой страны за которую они несут ответственность, и, поэтому глупо предполагать, что вместо того, чтобы предотвратить страдания своих подданных, два короля начнут глупую склоку за первенство.
Сьюзен робко улыбнулась и взяла Каспиана за руку. Заглянула ему в глаза. Король ответил ей спокойным, теплым и ласковым взглядом. Однако в нем сквозило что-то еще... Может, зарождающаяся мудрость? Сьюзен вздохнула, потупилась на мгновение, а потом еще глубже впилась в тельмаринца умоляющим взглядом и еще сильнее сжала его пальцы.
- Ты же знаешь, Каспиан, что Питер более мудрый и опытный король чем ты, однако, Питер скоро уйдет, все мы уйдем, - добавила она тише, - и ты останешься единственным правителем Нарнии. Чего вам делить? Ты ведь понял это? Поэтому перестал злиться на Питера?
Каспиан продолжал смотреть на нее, и лицо его все более разглаживалось. Оно было прекрасно, молодо и знакомо королеве, но вместе с тем, в столь дорогом для нее лице, начала происходить неуловимая для всех, но очевидная для королевы перемена: молодой король словно бы успокаивал ее, в его взгляде была нежность, забота, но девушка видела, что он словно бы смотри сквозь нее, утешая, но уже переключаясь на более важные, более насущные для короля заботы – заботы о своем королевстве. Каспиан становился настоящим королем Нарнии, королем, который приведет ее к процветанию, миру и величию. Сьюзен стало страшно. Она отвернулась от короля и отняла свою руку. Каспиан ничего не сказал ей на это, но шагнул вперед, взял ее пальцы снова и чуть пожал. Потом поднес ее руку к губам, чуть прикоснулся: «Моя королева!», почтительно склонил голову и вышел из зала.
Сьюзен осталась одна. Ну, как одна: ее охраняло не менее десятка нарнийцев, но девушка чувствовала себя одинокой и покинутой. Однако погрузиться полностью в это чувство ей мешала какая-то мысль, которая скользила по краю ее сознания, не оседая и не принимая сколько-нибудь четкую форму. Она пыталась поймать её, но была настолько расстроена и подавлена всем произошедшим, что бездумно опустилась на трон Каспиана, спинка которого была проткнута стрелой, предназначавшейся ей всего полчаса назад, продолжая вертеть эту стрелу в руках. Что-то не давало королеве покоя, что-то неуловимо странное, что не позволяло насладиться покоем и осознанием того, что заговор был, наконец-то раскрыт и в замке наступило долгожданное спокойствие.
***

Питер решительно мерил шагами комнату. Его руки были заложены за спину и крепко сцеплены. Это помогало ему усмирить свой гнев и не начать крушить все подряд на своем пути. Питер был сильно разгневан. Лорды все-таки переиграли его! Пока он старался сохранить мир в королевстве, он чуть не лишился брата и сестер, чуть не погиб сам и не потерял названного брата – Каспиана! Питер чуть топнул ногой, когда в очередной раз развернулся и направился в противоположный угол. Он еле сдержался, чтобы не пнуть стену, однако, это было бы недостойно его королевского сана. Что за мысли приходят ему в голову?
Верховному королю немедленно докладывали обо всем найденном, как только была обыскана очередная комната, башенка, ниша или кладовка в замке. Питер был поражен, сколько оружия было напрятано в замке, сколько неучтенных солдат и боевого снаряжения. В покоях лорда Скинтли были обнаружены подробные схемы всех королевских покоев с описанием времени смены стражи, распорядка всех трех королей и двух королев, а также их слуг и фрейлин. Там же был найден порошок с острова Гальмы, которым был отравлен король Каспиан и экстракт цветков кальмии, которым пытались отравить Сьюзен. Питер был просто поражен размерами готовящегося заговора. Они были бы обречены, если бы Скинтли не струсил после смерти Доннона, а Бэрд не попытался бы все скрыть, убив Скинтли.
В комнату ворвался встрепанный и явно сильно взволнованный Рэгкх – начальник охраны дворцовых боевых кошек.
- Ваше величество, - прорычал он, - в комнате лорда Бэрда мы нашли… обнаружили! – Рэгкх облизнулся и замолчал, словно в нерешительности.
Питер сел в кресло, сжал подлокотники, словно приготовился к страшному известию, и взгляд его стал решительным и суровым:
- Что вы обнаружили в комнате лорда Бэрда, начальник?
- Там мертвый тельмаринец, мой король, - понизив голос, произнес Рэгкх, - Вы еще звали его Ломар.
***

Гном остановился как вкопанный и удивленно воззрился на молодого короля.
- Что?! Что вы сказали. Ваше Величество?
Мыш прижался к каменной стене и, дрожа всем тельцем со страхом вглядывался в темноту.
Эдмунд беспечно рассмеялся и двинулся дальше, продолжая говорить.
- В общем, она как-то сохранила свою колдовскую сущность и жаждет снова обрести плоть.
Мыш оторвался от стены и произнес слабым голосом.
- А вы как-то с этим связаны, Ваше величество?
- Самым прямым образом, - весело отозвался Эдмунд, - Я и бальзам Люси. Мы ключ к возрождению белой колдуньи.
Друзья встали как вкопанные и наотрез отказались идти дальше. Эдмунд по инерции прошел немного вперед, но осознав, что за ним никто не следует, вернулся обратно.
- Что? В чем дело? – удивленно спросил он. – Чего вы остановились?
Гном удивленно взглянул на своего монарха и тихо произнес.
- Неужели ты думаешь, Эдмунд, что мы спокойно пойдем туда, где тебя ждет смерть?
Король пристально всмотрелся в лицо доброго гнома, потом перевел взгляд на еле живого от беспокойства мыша и уже с доброй и искренней улыбкой ответил:
- Еще ничего не ясно, мой дорогой друг, еще неизвестно кто победит. Прошлые два раза удача была на моей стороне, - и подмигнул своим товарищам.

Продолжение следует

_________________
Больше всего боли причинить нам сможет лишь тот, кто подарил нам счастье…


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 09 мар 2016, 16:40 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 07 янв 2010, 11:07
Сообщения: 179
Откуда: Архангельск
Глава 25

Глава 25

Каспиан безуспешно искал Сьюзен второй день подряд. Сначала ему казалось, что она его избегает. Сегодня он был в этом полностью уверен.
Когда королева прошла мимо него, не подняв глаз, и только пробормотала пожелание доброй ночи, Каспиан списал это на усталость и многочисленные события дня, ведь король Питер, после того, как обыскали замок и нашли огромное количество подтверждений заговора против Каспиана, королей и королев Нарнии, только рычал и метался по комнате и даже захлопнул дверь перед Люси, когда она по привычке пришла поцеловать его перед сном.
Люси понимала настроение брата, поэтому даже не обиделась, только расстроилась и даже высказала Каспиану сожаление, что не в силах помочь Питеру, ведь она еще мала.
- К сожалению, - грустно сказала девочка, - Я прекрасно знаю, что перед тем, как вырасту и стану помощницей братьям и сестре, от меня будет куча неприятностей, - потом помолчала, морща лобик и растерянно произнесла, - Только не помню каких.
Каспиан возблагодарил Аслана за то, что, вернув Люси в детство, он отнял у нее память о взрослых событиях, ведь девочка была бы не в силах жить с взрослыми воспоминаниями, будучи ребенком. Тельмаринский король не знал, что происходило в семье Пэвенси во времена Золотого века Нарнии, но ему намекал на это грозный взор Питера, лукавый и чуть виноватый Эдмунда, задумчивый Сьюзен и кое-какие наметки в книгах, посвященных тому времени. Однако, Каспиан знал, что подробности не принесут ему покоя, скорее наоборот – полностью лишат его уверенности и постепенно обретаемой внутренней стабильности.
Король понимал, что Сьюзен мучается от осознания того, что заговор раскрыт, а значит пришла пора ей, братьям и сестре покинуть замок и отъезд откладывается только до того времени как вернется Эдмунд из своего похода за Тварью.
Каспиан тоже думал, что, скорее всего, Аслан попросит их уйти, но он, в отличие от девушки, не намерен был терять не минуты из того времени, что им было отпущено провести вместе.
Каспиан хотел ее любви. Эта мысль озарила его, когда он в одиночестве бродил по замку, безуспешно пытаясь встретить старшую королеву в его запутанных мрачных коридорах. Король жаждал не только физической близости с этой прекрасной девушкой, королевой, но и неспешных бесед, вечерних посиделок у камина, прогулок и, да он желал бы, чтобы она всегда сидела с ним рядом в зале Совета. Каспиан не готов еще был понять, что видит Великодушную королеву в роли своей спутницы, но вдруг отчетливо понял, что ему недостаточно просто ее благосклонности – он хотел обладать ее сердцем.
Наконец, гонимый тоской он пришел к покоям королев. Пересилив свою гордость, король постучал, но совершенно сбившиеся с ног фрейлины королев, которые приводили комнаты в порядок после обыска, сообщили Каспиану, что королева Сьюзен гуляет на башне, а королева Люси отправилась с королем Питером и целой армией солдат, с объездом ближайших деревень с целью выявления не пойменных заговорщиков.
Каспиан вмиг взлетел на башню, но застал там только ветер и начавший моросить дождик, который постепенно переходил с мокрый снег. Расстроенный король побрел обратно в свой кабинет и как ни странно столкнулся с королевой в коридоре, который вел в покои верховного короля. Сьюзен смутилась, потупила взор и тихо поздоровалась. Потом хотела пройти, но молодой человек остановил ее, придержав за локоть.
- Моя королева, король Питер и королева Люси поехали с объездом деревень, где могли еще затаиться заговорщики.
- Он не сказал мне, - покачала головой девушка.
- Видимо, король Питер решил, что Вы и так много пережили за последнее время, Моя королева, - примирительно ответил ей Каспиан.
Сьюзен на мгновение подняла на него свои голубые глаза, ее губы дрогнули, но она тут же попыталась уйти. За это мгновение молодой король увидел, что его возлюбленная королева совершенно несчастна. В его душе мгновенно проснулись жалось и грустная нежность. Не обращая внимания на слуг и охранников, которые сопровождали девушку, Каспиан привлек ее ближе, взял за обе руки и заглянул в глаза, вынуждая ее смотреть на него.
- Моя королева, Вы устали, наверное, голодны, отчего-то несчастны, но Ваш верный слуга, - Каспиан склонил голову, чтобы не оставалось ни капли сомнения в том, кто этот загадочный и верный слуга и чуть улыбнулся ей ободряюще, - Готов на все, чтобы вернуть Вам улыбку и хорошее настроение. Вы не одна. Вам нечего боятся.
Сьюзен тоже чуть улыбнулась и покачала головой.
- Каспиан, ты очень любезен и я знаю, что ты хочешь помочь, но ты не понимаешь… - девушка замолчала, будто не в состоянии больше говорить и снова попыталась уйти.
Каспиан не позволил, просто удержав ее за руки, и снова заглянул в ее нежное и расстроенное лицо:
- Моя королева, Вы желаете лишить меня Вашей дружбы? – король улыбался.
- Дружбы?! - Сьюзен подняла на него глаза, несколько секунд смотрела на молодого человека с удивлением, ее глаза широко раскрылись, и даже розовый ротик принял форму буквы «о». Затем девушка взяла себя в руки и на ее личике отразилась решимость. Она, в свою очередь, сжала руки молодого человека, потом чмокнула его в щеку.
- Конечно, Каспиан, будем друзьями, думаю, нам это позволено! А теперь позволь мне удалиться и отдохнуть. Эти несколько дней утомили меня. Встретимся за завтраком! Доброй ночи!
Королева величественно уплыла, сопровождаемая своими многочисленными слугами. Король остался стоять на месте со стойким ощущением того, что все стало еще хуже.

***

_________________
Больше всего боли причинить нам сможет лишь тот, кто подарил нам счастье…


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 11 мар 2016, 13:03 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 07 янв 2010, 11:07
Сообщения: 179
Откуда: Архангельск
***
Каспиан решительно вошел в тронный зал. Перед ним стоял Стальное Копыто, понурив голову и всем своим видом выражая полнейшее раскаяние.
- Да как Вы допустили!!! Как вы только могли его послушать!!! – тельмаринский король бушевал, словно гроза в горах, - Как Вы могли оставить их одних, когда в Нарнии так неспокойно!
Стальное Копыто попытался что-то сказать, но осекся и снова уставился в пол. Он чувствовал себя не просто виновным, а - преступником. Как мог он, опытный военачальник, которого с детства учили воевать и защищать послушать короля и оставить его без охраны, даже если король так приказал.
Каспиан продолжал бушевать, но постепенно его гнев сменился жаждой деятельности и теперь король отдавал приказы по обеспечению охраны замка и всех королей и королев, находящихся в его пределах. В этот момент в зал вбежала заплаканная Сьюзен и, ломая руки, бросилась к Каспиану. От вида убитой горем королевы тельмаринец немедленно лишился дара речи, а лицо его покрыла меловая бледность. Он так испугался за девушку, что совершенно непочтительно ляпнул, одновременно подхватывая королеву на бегу и заключая ее в объятия, словно защищая от всего мира:
- Что случилось, Сьюзен?!
- Каспиан… - Сьюзен давилась слезами, - Каспиан… они… они… все… убиты! – королева снова разразилась слезами.
- Кто? Как? Где? – внутри у Каспиана все оборвалось.
Король был готов подумать самое худшее.
В это время с шумом распахнулось и разбилось окно и в сверкании осколков в зал влетел огромный орел, на спине которого лежал окровавленный Питер, из ноги и руки которого торчали две стрелы, и, сидела, обхватив его ручонками, рыдающая Люси.
Девочка немедленно скатилась со спины орла и кинулась в объятия Каспиана. Молодой человек принял и вторую сестру Пэвенси, подхватив ее другой рукой и нежно прижав к своему боку.
- Каспиан, они… они… напали на нас… стреляли в Питера… если бы не Аланар… Я такая глупая! - Люси не выдержала и разрыдалась еще сильнее.
Каспиану сильно мешал меч. Люси просто впечатала оружие в бок молодого человека и он причинял ему боль, но гораздо больше короля беспокоило, не приносил ли он неудобства самой Люси. Две плачущие девушки, самые дорогие ему, нуждались в нем. Одновременно Каспиан должен был помочь Питеру, узнать о происшествиях в лесу и замке, дать указания страже и наказать виновных. Каспиан даже растерялся: Питер, Питер, как же ты справлялся? Как же мне тебя не хватает!
Молодой король решительно отстранил сестер Пэвенси. Поцеловал сначала одну, а потом вторую в макушку. Проводил к трону и оставил там, облегчить душу рыданиями в объятиях друг друга, пообещав скоро вернуться.
Потом тельмаринец бросился к истекающему кровью Питеру, вокруг которого уже суетились слуги, и велел послать за доктором Корнелиусом.
Доктор явился немедленно, осмотрел короля и заявил, что жизнь монарха вне опасности, но его надо немедленно перевязать, дать теплого красного вина для восстановления кровопотери и обеспечить полный покой, по крайней мере, на неделю.
Каспиан сосредоточенно кивнул, потом сам склонился над распростертым в бессознательном состоянии другом и, убедившись, что тот слабо, но дышит и кровь уже не сочиться из вычищенных, обработанных и перевязанных ран, а щеки Питера розовеют, четким военным шагом направился к выходу из тронного зала, коротко бросив на ходу: «Срочно разослать моих людей по замку и направить отряд лучников в лес! Выяснить что происходит! Узнать, кто виновен в происходящем! Немедленно докладывать мне обо всем! Я буду в кабинете Верховного короля!»
Потом повернулся к посуровевшему Стальному копыту, который вышагивал рядом с королем, и уже тише произнес:
- Нет времени винить себя, мой добрый друг. Нарния нуждается в нас.
Душа Каспиана сейчас рвалась к дорогим ему людям: ему хотелось помочь раненому другу - Верховному королю и храброму воину, доброму советчику и названному брату – Питеру, поддержать расстроенную и напуганную Люси, обнять и утешить плачущую и убитую горем Сьюзен. Еще ему хотелось рвать, крушить, рубить и уничтожать тех, кто довел до такого состояния его страну, его друзей и близких, его… семью! Каспиан понял, что все Пэвенси теперь его семья, а также все жители Нарнии – одна большая семья и как бы не хотелось Каспиану другой судьбы – он просто обязан рано или поздно, встать во главе ее – один.
Король тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. Собрался. Ему нельзя идти на поводу своих желаний – он король. Об этом постоянно твердил ему Питер. Он станет королем достойным такого предшественника и советчика, как Верховный король.
- Верховного короля утроить в его покоях! Пусть при нем непрерывно кто-то будет. Стражу к дверям. Двойную! Королев охранять должен сам генерал Теннет! По 10 лучших охранников каждой. Оказать необходимую помощь благородному Аланару! Расспросить обо всем и предоставить всяческую поддержку для охраны лесов вблизи замка! Всем принять боевую готовность! Мы снова на военном положении!
***
Эдмунд подошел к глухой с виду стене, которая полностью блокировала коридор и выглядела так, словно нагромождение камней, после обвала потолка, и остановился в задумчивости. От него так и веяло энергией. Сила всегда пугает, поэтому гном и мыш непроизвольно отодвинулись подальше от короля, который, захватив пальцами свой подбородок, начал рассуждать вслух:
- Мгм, как же ты открываешься? Помазать тебя кровью? Нет. Зачем ей ослабленный посланник? Может произнести заклинание? Я же его не знаю, а она меня позвала, значит, никакого зачарованного слова не существует. Ага! Позвала! Меня!
Король радостно прошелся длинными пальцами по каменной стене, и нащупал выступ с изображенным на нем и легко читаемым его чувствительными пальцами, гербом королевского дома Чарна. Эдмунд согрел символ теплом своих пальцев и произнес тихо и словно бы даже с чувством: «Я, третий Король Нарнии, Эдмунд Справедливый, герцог равнины Фонарного Столба, граф Западных болот, Рыцарь ордена Стола, пришел к тебе, Моя королева», - в этот момент камни осыпались градом и открыли широкий проход в изумительную пещеру.
Если там, где стояли путешественники, царило пусть и холодное, выстывшее, каменное и капающее тысячами капель, но лето, то внутри искрилась настоящим серебром и драгоценными камнями зима: словно невеста-королева, убранная самыми лучшими своими бриллиантами и белоснежными кружевами.
- Нет, этого не может быть… - начал Трам
- Великий Аслан! Что это? – глаза Рипичипа широко раскрылись.
Путешественники зачаровано уставились на раскрывшуюся перед ними пещеру. Такой удивительной красоты Эдмунд не видел нигде. Хотя заколдованный замок Джадис немного напоминал это великолепие, но тогда Эдмунд был напуган, изможден и голоден, поэтому не мог в полной мере восстановить в памяти красоты жилища Белой Колдуньи.
Пещера являла собой замерзший источник. Лёд был прозрачным там, где некогда вода была спокойной и молочно-белым, порой до желтизны, где она вспенивалась и раскидывалась брызгами. Пещера, казалось, застыла в одно мгновение. Словно кто-то очень могущественный взмахнул рукой, навсегда прекратив веселое и живое движение воды. Замерзла вода, волны вместе с барашками на гребнях, водопад, маленькие водовороты, образовавшиеся у его основания. Даже брызги, навсегда зависли в воздухе искристыми льдинками. Каменные берега и стены покрылись голубым звездным инеем, превращая в серебро простую серую породу. Все сверкало, но сверкание это не несло в себе жизни, эта красота несла в себе дыхание смертельного холода. Словно лед пытался искоренить все живое, что только попадалось ему на пути. И уже после нескольких очаровательных мгновений, путешественники стали испытывать дискомфорт.
В пещеру ворвался Могрим.
- Ваше величество, я жду Вас уже … - волк резко затормозил, однако его попытка не увенчалась успехом и вожак всех волков со странным звуком, очень напоминавшем полувизг-полувой, стрелой пронесся к самому центру озера.
Трам бросился вперед, поскольку ему показалось, что замерзшая вода зашипела от столь внезапного вторжения и готова поглотить незваного гостя. Эдмунд и Рипичип рванулись следом. Однако только гном схватил Могрима за задние лапы, упав на живот, как лед под волком начал плавиться, одновременно затягивая его внутрь. Трама обожгло, и он закричал от боли, стараясь подтянуть Могрима к берегу. Волк выл и отчаянно вырывался из огненно-ледяных объятий.
Эдмунд на секунду застыл на берегу в недоумении. Со стороны это выглядело странно. Волк, поскользнувшись, лежит на льду озера и не может подняться, а гном держит его за задние лапы и вопит. Однако король очень быстро сообразил, что дело не чисто и, отшвырнув Рипичипа, отважно бросившегося на помощь друзьям, в сторону, бросился к Могриму.
Однако как только Эдмунд ступил на лед, снова наступило мертвое безмолвие. Озеро отпустило свою добычу, принимая новую. Могрим поднялся и заковылял к берегу, где уже Рипичип помогал встать гному. У обоих не было даже тени ожога. Трам и Могрим с удивлением осматривали друг друга, недоумевая.
Эдмунд застыл посреди глади озера и всматриваясь вглубь. Его глаза были широко раскрыты, руки безвольно опущены вдоль тела. Сердце готово было выпрыгнуть изнутри. В самой глубине смертельно прекрасного озера он видел девушку. Прекрасную светловолосую девушку, лицо которой приближалось из ледяной глади, ослепляя его сиянием и красотой. Лицо было словно живое, оно менялось, показывая разные настроения. Незнакомка мило улыбалась, наклоняя головку в сторону, потом она начинала негромко смеяться, затем задумчиво вглядывалась вдаль, на лице появлялась тоска, сменявшаяся мечтательным выражением, и, наконец, невыразимая радость снова освещала это прекрасное лицо. Лицо приближалось, заполняя собой не только водную поверхность, но и сознание Эдмунда и вдруг у самой поверхности, девушка взглянула прямо в глаза Эдмунда и её глаза, казавшиеся сначала бездонно-синими, вспыхнули холодной голубизной. Образ на секунду расплылся, потом собрался в четкие линии и лицо, доселе совершенно незнакомое вдруг запылало, заиграло злорадной усмешкой, черты заострились, побледнели, стали мельче и злее, и на поверхности взорвалось и распалось ледяными брызгами лицо Джадис. Эдмунд вытер холодный пот со лба и перевел безумный взгляд на берег. Трам, Могрим и Рипичип с беспокойством смотрели на короля, который с выражением нескрываемого ужаса пялился на ледяную гладь водной поверхности.
Эдмунд хотел их успокоить, но слова не шли с языка. Он судорожно сглотнул и смог только выдавить:
-Ждите на берегу! – и решительно зашагал к сердцу источника.
***
Каспиан сидел в кабинете Питера и внимательно слушал отчет самых приближенных слуг. Рэгкх сбиваясь и поминутно облизывая морду от волнения, докладывал, что вся стража и все фрейлины королев, которые были в этот день на дежурстве, отравлены. Злоумышленник явно имел вход в покои королев, поскольку заварить чай в фарфоровом чайничке из королевского сервиза и добавить туда вместо экстракта миндаля цианид, мог только тот, кто был вхож в самые потаенные покои дворца.
Две молодые мыши, сестра Гнометты, замещающая ее, которая как оказалось, на свое счастье, поехала навестить больную мать, красавица рысь и Мари, выпили отравленный чай. Животные погибли мгновенно. Мари была в тяжелом состоянии, поскольку доза яда была все же мала для рослой и сильной тельмаринки.
- Отряд боевых кошек лишился двух гепардов, рыси и леопарда, мыши потеряли трех товарищей – их безжалостно закололи, причем они явно не ожидали нападения, а, главное, - докладывал все более мрачнеющий Рэгкх, - Погиб храбрый Гленсторм! Все эти смерти наводят меня на страшные мысли о том, что предатель существенно превосходит нас по силе и хитрости.
Каспиан был мрачен и подавлен. Он пытался осознать масштабы катастрофы. В этот момент в кабинет втиснулся доктор Корнелиус.
- Мой король, - почтительно поклонившись, доктор откинул церемонии и опустился в кресло напротив Каспиана. Он выглядел озабоченным и взволнованным.
- Мой мальчик, начал доктор, - Я оказал помощь королю Питеру и осмотрел Аланара. У него три стрелы были в перьях, но он не ранен – слишком жёсткое оперение – как броня, да и летел он высоко и быстро. Только вот лучник, который стрелял в него…. Я знаю только одного человека, способного попасть в орла на таком расстоянии.
Старенький доктор замолк, качая головой и причмокивая губами. Каспиан, похолодев внутри, все же задал вопрос, который очень не хотел задавать: «Кто же это, доктор?»
Корнелиус еще пожевал с минуту, а потом поднял глаза на Каспиана. В них сквозило сожаление и сочувствие.
- Только наша королева Сьюзен могла бы поразить столь быструю мишень, Ваше Величество, - ответил честный доктор.
- Что сказал орел? – нетерпеливо переспросил молодой человек.
- Он не видел нападавшего, - с готовностью ответил доктор, - Это был человек и он был закутан в черный плащ и это мог быть кто угодно, но есть одна странная вещь…
Доктор опять замолчал на мгновение, но снова продолжил, стараясь говорить быстрее, пока не передумал:
- Орел говорит, что его позвали деревья – он летал неподалеку, и, когда он прилетел на зов, то увидел бешено скачущего коня, на котором, еле держась в седле, сидел Верховный король Питер и отчаянно цепляющаяся за его плащ и поводья коня королева Люси. Орел спикировал вниз, и, сначала, ему пришлось унести в когтях коня с его драгоценной ношей, чтобы вывести царственных особ из под огня. Коня уже ищут и необходимую помощь ему окажут. Орел клянется, что старался быть осторожным. Однако он говорит, что когда перекидывал Верховного короля и маленькую королеву себе на спину, конь преследователя немного сбился с ритма, словно споткнулся, и это была не просто лошадь, а нарнийский конь, поскольку он громко выругался: «Какой же ты вожак, Нееха, если не можешь скакать быстрее полета какого-то несчастного орла!», а всадник из-за этого толчка выронил колчан со стрелами и поэтому отстал. Благородный предводитель орлов увидел, что в там была стрела с красным оперением. С таким оперением стрелы есть только у нашей Великодушной королевы!»
Доктор замолчал, глядя на своего воспитанника. Король молчал тоже. Поверить, что Великодушная королева, всегда такая заботливая, нежная и любящая напала на своего старшего брата и обожаемую младшую сестру, было просто невозможно. Однако, будучи тельмаринцами по своей сути и содержанию, оба мужчины сталкивались за свою жизнь со многими и гораздо более странными вещами, особенно если они касались наследственных споров. Каспиан и сам пришел на трон после войны с родным дядей, который убил его отца.
Молодой король еще посидел в задумчивости пару минут, а потом решительно поднялся:
- Под подозрением все! Я должен рассматривать любые версии!
***
Эдмунд долго вглядывался в глубины ледяной глыбы, некогда дававшей жизнь этому месту. Замерзшая вода переливалась тысячами бриллиантовых искорок. Она была прекрасна, но отсутствие жизни отталкивало жизнелюбивого юношу от этой холодной красоты. Эдмунд некстати вспомнил прекрасное лицо девушки, которое он увидел в озере. Его невольно передернуло.
Однако это место неожиданно придавало Справедливому королю спокойствия и умиротворения. Так спокойно бывает только на пороге смерти. Так спокойно бывает на пороге самопознания. Так спокойно бывает, когда снисходит высшая мудрость.
В это момент Эдмунд, наконец, понял, что Нарния – волшебная страна до самого последнего камешка, капли воды, шерстинки на шкурке Рипичипа. Только люди, из всех живущих здесь существ, не имеют волшебной силы. Колдуны – не люди. Они - нечисть.
Люди – самое слабое, казалось бы, звено, но они хитры, обладают жестокостью и стратегическим мышлением. Люди умеют воевать… и выигрывать сражения. Нарнийцам не помогает их магия против людей, и только Аслан способен внести равновесие в этот опасный тандем.
Будущих королев и Верховного короля одарили магическими вещами именно для того, чтобы сравнять их с коренными нарнийцами. Им было уготовано стать истинными правителями Нарнии. Первыми людьми, которые сравнялись бы с нарнийцами по своему восприятию здешней жизни. Это было возможно только для детей, которые легко принимают любое мировоззрение, легко адаптируются и соглашаются с правилами игры.
Они с достоинством справились с этой задачей. Именно поэтому братья и сестры Пэвенси и стали правителями Золотого века Нарнии. Они сами стали нарнийцами по духу, а не по месту проживания. Тельмаринцам именно этого не хватало для гармоничного существования здесь.
Питер, Сьюзен и Люси не были жестоки и агрессивны. Ведь они почти сравнялись с коренными нарнийцами. Эдмунд – другое дело. Он не получил дара. Он не заслужил его. Он предал семью… Свою семью… Он отправил на смерть Аслана. О, Аслан, простишь ли ты меня! Он чуть не подвел всех нарнийцев, ввергнув Нарнию в вечный мрак, ужас и холод.
Эдмунд глубоко вздохнул, тяжесть легла на его широкие плечи. Нет, не такие широкие как раньше, но уже достаточно натренированные в битвах. Его давило не проходящее чувство вины. Питер давно простил его. Эдмунду даже удалось добиться уважения венценосного брата. Питер все доверял Эдмунду. Люси никогда на него не злилась. Сьюзен простила сразу - она любила его.
Сью была такой мягкой, такой беззащитной в своей детской строгости, которой она прикрывалась от отчаяния и страха за своих братьев и сестру. Эдмунд знал. Сью была единственной, кто любил его, даже осознавая всю тяжесть его проступка просто потому, что он был её младшим братом. Она винила себя в его падении. Она - недоглядела.
Эдмунд улыбнулся. Сью. Он охранял её, заботился о ней, защищал, смешил, оберегал, поддерживал. Сью доставляла немало хлопот, сама того не желая – очень уж добрая у нее была душа и пылкое сердце. Сьюзен боялась любить, боялась отдать свое сердце кому-то, чтобы не нести новый страх за близкого человека, не оберегать еще и его. Однажды он сам толкнул её к боли. Он заставил её пережить эту боль. Он до сих пор винил себя. Сью – винила себя. Она была старше, значит она и виновата.
Люси была слишком мала и по-детски добра, чтобы оценить проступок Эдмунда. Она просто потеряла брата на время, а потом снова нашла его, и все стало хорошо в её маленьком мирке. Она даже не злилась. Она не осознавала. Питер и Сьюзен мужественно охраняли её. Только когда Аслан умирал на большом камне, Люси соприкоснулась с неизбежным. Неизвестно, ожесточило бы это Люси, лишилась ли бы она своего самого ценного дара – мягкого сердца и широкой души, если бы Аслан не воскрес. Однако все случилось так, как случилось и не случайно, наверное, именно Люси получила дар возвращать жизнь и здоровье. Ведь что-то она пережить бы не смогла. Гибель его, Эдмунда, например, в первой битве при Беруне или смерть Сьюзен, после страшного ранения стрелой.
Теперь есть еще Каспиан. Новый брат. Эдмунд не мог не съязвить даже про себя: или как там называют мужа сестры. В том, что так оно и будет, Эдмунд не сомневался. Хотя… Он понимал, почему Сьюзен не торопиться с тем, чтобы принять ухаживания Каспиана официально, в качестве его невесты. Нарния уже два раза ускользала от них. Они теряли друзей, но не любимых. Нет, Сьюзен теряла. Нет, только не снова! – молодой король застонал, ради этого он сам был готов принять мученскую смерть на кургане.
- Да будет так, Эдмунд Справедливый, король Нарнии, – раздался в его голове задумчивый голос, - Только ты ведь уже искупил свою вину, а теперь можешь спасти всех и получить прощение от себя самого.
- Аслан! – Эдмунд даже не заметил, что стоит молча на коленях перед источником, и ведет беседу с великим львом, не размыкая губ. Его глаза были закрыты, голова склонена на грудь, руки сложены, словно в молитве, - Что я должен сделать? Где заканчивается этот путь и начинается следующий?
- Ты и сам уже все понял, мой мальчик, - лев улыбался, это чувствовалось в его голосе – Ты – это путь.
- Что? Как это? – Эдмунд испытал неподдельный ужас. Однако лев молчал. Эдмунд не понял, а скорее почувствовал, что лев ушел.
Юноша открыл глаза и с удивлением обнаружил, свою немного странную для него коленопреклонную позу, понял, что все диалоги он вел в своей голове. Может, он уснул? Эдмунд золотого века никогда не стоял на коленях. Только один раз. У тела своего мертвого друга. Эдмунд с удивлением коснулся своего лица. По его еще по детски гладким щекам текли слезы.
Я и есть путь… - пробормотал себе под нос Справедливый король, - Я – путь…
Внезапно его осенило: «Я – проводник!» - Эдмунд вскочил, и, поскользнувшись, чуть не рухнул на лед.
Конечно! Питер получил меч, Сьюзен - лук и стрелы, Люси – кинжал и бальзам. Эдмунд не получил ничего, но сражаясь со злом, платя по счетам, отдавая жизнь и душу за близких, друзей, подданных, Нарнию, за Аслана, был награжден даром более ценным, чем все подарки мира. Эдмунд умер и воскрес через самопожертвование Аслана. Он сам стал магией!
Эдмунд вдруг осознал, что он был самым волшебным предметом (или правильнее сказать существом?) в замке Джадис. Он просто не знал, как спасти Рипичипа. Он многого не знал тогда. Теперь он знает. Эдмунд, пожалуй, гораздо сильнее того колдуна, которого он победил. Он справится. Он найдет свой путь.
Эдмунд улыбнулся. Улыбка вышла вялой и неуверенной. Будущее пугало его. Он должен заплатить за подарок. Как Питер. Как Сьюзен. Как Люси. Нет. Больше. Эдмунд поднялся – ноги не слушались его. Молодой король выпрямился во весь рост и, пошатываясь, сделал шаг к источнику.
Эдмунд опустился на одно колено, помедлил и склонил лицо к замороженному источнику. В этот момент его лицо было волшебно прекрасным: черные кудри волнами падали на высокий белый лоб, карие глаза горели огнем молодости и мудрости, высокий стройный стан грациозно склонился в поклоне. Эдмунд совершенно точно поклонился кому-то.
В этот момент раздался еле слышный с берега голос Рипичипа:
- Мой король, у меня плохое предчувствие! Давайте уйдем отсюда!
- Мне тоже не по себе, - проворчал гном.
Только Могрим смотрел на Эдмунда такими же горящими глазами, какими он сам пожирал водопад. Во взгляде волка был неподдельный восторг, словно он видел то же, что и молодой король, нечто неподвластное другим.
Эдмунд даже не обернулся. Он медленно приблизил лицо к отвесной ледяной стене, нежно коснулся её щекой, которая в тот же миг загорелась, словно от нестерпимого жара или сильного холода. Однако он только тихонько засмеялся и прижал губы ко льду. Немедленно в его голове зазвучал резкий и неприятный навязчивый звук. Эдмунд рассмеялся снова и словно из озорства лизнул капельку воды, оттаявшую от его теплого дыхания.
- Наконе-ц-ц-ц-ц-то! – негромко прошипело в его голове, и Эдмунд погрузился во тьму.

Продолжение следует

_________________
Больше всего боли причинить нам сможет лишь тот, кто подарил нам счастье…


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 11 мар 2016, 13:16 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 07 янв 2010, 11:07
Сообщения: 179
Откуда: Архангельск
Уважаемые и нежно любимые мною участники форума! :-D Я бесконечно надеюсь, что здесь остались еще верные читатели и появились новые поклонники Твари. Книга близиться к концу и скоро мы все узнаем!)) Хотя... не совсем все, ведь надо оставить затравочку для второй книги, которая сохранит свой дух и стиль, а также приобретет нечто новое и позволит увидеть новые грани полюбившихся героев. Кто-то выйдет на первый план, кто-то, наоборот, на время уйдет в тень. Вернуться ли Пэвенси в Англию, Станет ли Каспиан настоящим королем и найдет ли свою любовь? Разве же это не суперинтересно?! 8-) Остаюсь искренне в вами и жду наших жарких обсуждений! :-*

_________________
Больше всего боли причинить нам сможет лишь тот, кто подарил нам счастье…


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 20 май 2016, 18:32 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18 окт 2011, 10:30
Сообщения: 8
Леония писал(а):
Уважаемые и нежно любимые мною участники форума! :-D Я бесконечно надеюсь, что здесь остались еще верные читатели и появились новые поклонники Твари. Книга близиться к концу и скоро мы все узнаем!)) Хотя... не совсем все, ведь надо оставить затравочку для второй книги, которая сохранит свой дух и стиль, а также приобретет нечто новое и позволит увидеть новые грани полюбившихся героев. Кто-то выйдет на первый план, кто-то, наоборот, на время уйдет в тень. Вернуться ли Пэвенси в Англию, Станет ли Каспиан настоящим королем и найдет ли свою любовь? Разве же это не суперинтересно?! 8-) Остаюсь искренне в вами и жду наших жарких обсуждений! :-*

Я рада что Вы снова выложили небольшой кусочек этой чудесной истории *_* Все еще жду с нетерпением каждого продолжения, хотя и заглядываю сюда с запозданием.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 07 ноя 2016, 12:31 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 07 янв 2010, 11:07
Сообщения: 179
Откуда: Архангельск
Глава 26

Эдмунд Справедливый остался стоять на коленях у ледяного источника: бледный, сосредоточенный, с блуждающей радостной улыбкой на губах. Однако его брови чуть хмурились, выдавая его напряжение. Молодой король был здесь, но душа его, загадочная и волшебная уносилась вслед за вихрящимся снежным, сверкающим потоком куда-то вглубь времени и пространства. Летела, заводя молодого человека в другие, непрожитые им жизни и не пройденные дороги, показывая не встреченных им людей и не пережитые приключения. Ледяная воронка тащила и тащила его за собой, однако не она была случайной силой, а скорее дорогой, которой управлял сам молодой король, направляя свой путь туда, где его ждала необходимая реальность – реальность, которая дала бы ему возможность встретить ту, которая вот уже более 1000 лет вмешивалась в его жизнь и судьбу его близких. Он искал ее, ледяную королеву Джадис.
Молодой король Эдмунд путешествовал по таким волшебным далям, где никто из ныне живущих не был, а если учесть, что короли и королевы Нарнии были здесь 1300 лет назад, то «не путешествовал более 1000 лет».
Его путь был прекрасен и Эдмунд на том пути был прекрасен. Он был совершенно не похож на себя: белые волосы до плеч, серые как предгрозовое небо, мудрые глаза, смуглая, сожженная солнцем кожа и бледные, иссушенные долгой дорогой губы. Его взор горел той силой, которая дана лишь избранным. Он шел по ледяной тропе, которая вела его совершенно определенно к подножию ледяного трона. Трон был пуст. Однако рядом с ним стояла серебряная рама, внутри которой была словно натянута тонкая ледяная пленка. Король знал, что это именно лед, а не стекло, а откуда… вот это было ему совершенно неизвестно. Однако себе новому он определенно доверял.
Молодой человек уверенно подошел к трону, поднялся на возвышение и удобно устроился на скользком сидении. В этот момент зеркало полыхнуло голубым огнем, и из него раздался голос:
- Ну, здравствуй, Эдмунд, мальчик мой!
Король радостно рассмеялся и ответил:
- Приветствую тебя, Моя королева! Вернее «образ» моей бывшей Белой королевы.
Джадис потемнела лицом, но тут же с усилием разгладила лоб и продолжила:
- Дорогой мой принц, мой будущий король, первый король, а не третий, желаешь ли ты править Нарнией вместе со мной и присоединить к ней все земли от северных морей, до южных пустынь?
- Конечно, моя королева, - хохотнул Эдмунд и насмешливо махнул рукой, - Как же я буду править…. С зеркалом? – и король-шутник округлил глаза.
Королева зашипела со злостью, но сдержалась, помолчала немного и снова произнесла.
- Тебе придется мне помочь.
Эдмунд немедленно посерьезнел и словно бы даже подобрался на своем сидении. Потом в его глазах зажегся тот огонек, который во все времена сводил девушек с ума и Эдмунд произнес своим самым обольстительным голосом:
- Что я должен сделать для Вас, моя королева?
Он просто физически почувствовал торжество, которое наполнило королеву. Она праздновала победу. Эдмунд позволил себе расслабиться и лениво развалился на троне. Она попалась.
Джадис еще помолчала минуту, а потом произнесла:
- Мне нужна твоя кровь, сын Адама, три капли твоей крови, отданной добровольно и бальзам твоей сестры.
Эдмунд уже чуть ли не клубком свернулся на троне и, кокетливо поглядывая на колдунью, промурлыкал:
- Ты получишь все, что пожелаешь, моя королева, но сначала ты расскажешь мне, какое отношение ты имеешь ко всему происходящему в замке Мираза.

***

Джадис затряслась от нетерпения и даже зашипела, но она еще помнила все человеческие слабости, благодаря которым ей так легко удавалось находить себе приспешников. Также она помнила, что именно простые человеческие желания привели к ней в свое время и Эдмунда - Эдмунда-ребенка, на которого так был похож этот небрежно сидящий на троне юноша.
Молодой человек словно играл. Словно не понимал значения своего присутствия здесь. Джадис видела его таким, каким он был в детстве, ни мудрость, ни опыт, ни душевные метания не отражались в восприятии честолюбивой колдуньи. Она была слишком стара, слишком могущественна и нетерпелива. Она слишком долго не видела людей. Однако ее жажда власти разгоралась в ней с каждым годом все сильнее. Для Эдмунда прошел только год, но ведь для Белой колдуньи минула 1300 лет. Она не намерена была тратить еще хотя бы час. Молодой король, ведущий с ней разговор и постоянно играющий глазами и улыбкой не вызывал у нее страха. Джадис решилась.
- Мой принц, мне не хотелось бы тратить время на пустые разговоры. Я все расскажу тебе по пути в замок. Ты – мой принц, мой будущий король и я поделюсь с тобой всеми своими тайнами, посвящу тебя во все интриги и разделю с тобой власть над этим миром!
Джадис дрожала от тщательно сдерживаемого нетерпения, но молодой король с легкостью читал все ее тайные мысли и чувства, его будоражило ее нетерпение, ее тщеславие, ее сила, вернее – слабость, ведь все, что мы желаем столь сильно, что готовы ради этого на все, делает нас слабыми, отнимая силы, лишая воли.
Новый король, тот, кем стал Эдмунд в своем опасном путешествии, это понимал и он не боялся больше. Он сам проводник, он сам – искупление. Он получил свою силу через собственный выбор и подтверждал его своими поступками, своим сознательным смирением и своей любовью к Нарнии и ее обитателям, смелостью, ловкостью, бесстрашием – всем тем, чем он совершенно не гордился, а только принимал и использовал во благо семьи и своего народа. Бескорыстность выбора – вот путь к силе!
Эдмунд соскочил с трона и небрежно подошел к ледяному зеркалу. Его глаза встретились с глазами Белой колдуньи. Джадис увидела в них твердость и непреклонность.
- Моя королева, - это обращение Эдмунд произнес скорее с издевкой, чем с почтением, - Ты можешь отдать мне свои воспоминания добровольно, а можешь лишиться их силой. От твоего выбора зависит какое решение я приму на твой счет.
Джадис немного покоробило то, что она прочитала в образе молодого человека, но еще больше ее уверенность дрогнула от той твердости, что прозвучала в голосе короля. Однако колдунья не привыкла отступать, а тем более признавать силу в тех, кто некогда был у нее в услужении. Королева гордо выпрямила спину и надменно взглянула на юношу.
- Ты отказываешь мне в праве добровольно получить то, что мне принадлежит по праву, предатель? Каково это, предать свою семью, а затем отправить на смерть друга и повелителя? Ты – предатель и в этом твоя суть, ведь сейчас ты предаешь меня во второй раз, отказываясь делиться властью, желая ее в единоличное владение! Ты будешь посрамлен, мальчик, ведь великая Джадис говорит тебе: берегись! Ты не получишь ни малой толики власти и сгниешь заживо в моих подземельях. Я заберу твой разум, твой рассудок, как забрала его у этого дурака, Малока, а ведь он был таким талантливым и сильным - не чета тебе! Я сделаю тебя своим рабом! Я буду каждый день в той вечности, в которую я погружу тебя наслаждаться твоими страданиями, даруя тебе лишь самые страшные воспоминания из твоей жалкой жизни.
Поток злых слов Белой колдуньи был встречен раскатистым смехом молодого короля. Джадис поперхнулась и смолкла. Такая неподдельная радость смутила ее. Колдунья не понимала, почему этот юнец не дрожит от страха и не поддается ее чарам. Королева разозлилась и нанесла удар. Она попыталась поймать сознание Эдмунда свою ледяную ловушку, смутить его и заставить возжелать того, что только Джадис могла бы дать ему. Так она получала послушных слуг и исполнителей своей темной воли – смущала, искушала их разум, делала их зависимыми от собственных навязчивых желаний, ведь все имеют какие-то желания, которые становятся смыслом их жизни, определяют поступки, мысли и действия. Джадис им только немного помогала усилить эти желания. Давала им ощущение безграничности их возможностей и бедные создания попадали в ловушку опытной злой колдуньи. Они слепо следовали за яркими ощущениями, которые мог им дать только источник и чтобы испытать их снова и снова, они шли на любые жертвы, совершали даже самые гнусные поступки и становились только тенями самих себя.
Джадис потянулась к Эдмунду, попыталась окутать мороком его разум. Король видел символы власти, безграничной любви, почитания и мудрости. На краю, посланного ею видения, он уловил элемент силы, смутные образы наслаждения и могущества. Эдмунд видел, только это не приносило ему вреда, ведь все это он мог иметь и сам, только не желал этого. Ему самому ничего было не надо, ведь он получил самое важное в своей жизни – второй шанс и счастливо его использовал. Счастье молодого короля было в счастье его близких, почитаемых, оберегаемых им людей, зверей, деревьев – всей Нарнии. Эгоистичная колдунья не могла понять и оценить мотивов короля, она видела лишь равнодушие и невосприимчивость его к ее чарам. Это напугало Джадис и она решила подойти с другой стороны.
- Мой принц, дай мне то, что я прошу, и я обещаю, что никогда не вернусь в Нарнию! Я отправлюсь в путешествие и обрету свое счастье где-нибудь в другом месте! Вспомни, как мы были близки. Ведь тем, что ты стал королем, ты обязан мне! Не было бы меня, не видеть тебе короны, мой принц!
Эдмунд только покачал головой. В его голове пролетали образы жаркого Тархистана, ледяного Хлодвинга, зеленой Орландии… Эдмунд уже видел как опустошаются эти благословенные земли под властью Белой колдуньи, а там придет и черед Нарнии. Король скривил губы, наморщил лоб и вложил в свой ответ максимум сожаления.
- Моя королева, милая Джадис, я восхищаюсь твоей жаждой жизни, но твое стремление к безграничной власти меня пугает, поэтому я не могу исполнить твою просьбу, даже, несмотря на нашу нежную дружбу, в прошлом.
Эдмунд с сожалением взглянул на нее. В его глазах даже читалось раскаяние, и можно было бы считать его искренним и полным, если бы не сверкающие озорные искры, которые так и прыгали в глубине его взгляда. Джадис некстати вспомнился позорный столб и маленький Эдмунд прикованный к нему цепью. Внутри королевы начало разливаться смутное беспокойство.
Справедливый король шагнул к зеркалу. На его лице блуждала улыбка, взгляд затуманился какими-то приятным и воспоминаниями, а его стан был прям и тверд, как натянутая тетива лука его сестры. Эдмунд думал о своих близких. Вот Каспиан бродит по тронному залу, что-то говорит, одновременно просматривая бумаги. Питер, лежа в кровати, открывает глаза и смотрит в сторону замерзшего окна, покрытого причудливым морозным узором, сквозь который просвечивает солнце. Он улыбается. Сьюзен сидит с книгой в кресле. Она внимательно смотрит на страницу, но не читает. Эдмунд видит это. Сестра просто смотрит вниз, держа книгу на коленях, а мысли ее далеко. Напротив нее Люси вышивает салфетку и тихонько напивает какую-то веселую песенку. Только нет веселья в ее голосе – безрадостно и монотонно звучат слова.
- Пора домой, - произносит Эдмунд мечтательно и накладывает ладони на зеркальную поверхность.
- АААААААААААААААААААААААААААААААААААА!, - раздается тонкий крик боли и Белая колдунья начинает бледнеть, терять краски, тая, растворяясь в зеркальном отражении, уходя в небытие.
Однако Эдмунд, сохраняя загадочную улыбку на лице, и пребывая в мыслях с людьми, приятными его сердцу, наклоняет лицо к зеркалу, прижимается к нему щекой, ложится на его поверхность всей верхней половиной тела, которая приобрела ширину и силу в боях и долгом трудном походе, одной рукой расстегивает камзол, тянет рубашку в сторону, обнажая грудь, то место где горячо бьется сердце – сердце, которое любит свою семью, страну, её жителей, которое много страдало, испытывало сомненья, боль, но и радость, счастье, азарт. Сердце, которое закалилось в боях и заботах о семье, которое было безгранично предано Аслану, Нарнии и Питеру, своему старшему брату. В Эдмунде не было корысти, больше не было – только любовь. Силу этой любви он и направил на зеркало.
Поток был столь мощен, что зеркало взорвалось миллионом мелких осколков, поглощая в звоне стекла, отчаянные крики погибающей Джадис.

_________________
Больше всего боли причинить нам сможет лишь тот, кто подарил нам счастье…


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 07 ноя 2016, 18:07 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 07 янв 2010, 11:07
Сообщения: 179
Откуда: Архангельск
***
Каспиану снился сон. Словно бы он идет по густому зеленому лесу. Лес тих и враждебен. Каспиан всей своей кожей чувствует притаившуюся опасность. Молодой человек буквально борется со своими инстинктами, которые советуют ему: «Беги! Беги! Спасайся!». Ему, королю Нарнии, не пристало бегать по лесу словно испуганный заяц, поэтому Каспиан продолжает идти. Только держит меч за рукоять и внимательно смотрит по сторонам. Несмотря на наличие царской гордости, шаг его становиться осторожным, он чуть пригибается к земле, волосы на затылке встают дыбом – весь облик короля говорит о приближающейся опасности. Только вот опасности не видно – лес тих.
Внезапно Каспиан слышит топот копыт и вот уже он скачет на Дестриере, а его догоняет неведомый говорящий конь, который подбадривает сам себя: «Гони, Нееха, гони!». Дестриер быстр, но Нееха – говорящий конь – быстрее. Расстояние между ними сокращается. Внезапно Каспиан видит силуэт всадника на спине коня. Он старается выгнуть шею, чтобы рассмотреть его. Однако скорость столь высока, что король просто рискует свалиться с коня. Молодой человек сосредотачивается на дороге. Дестриер скачет еще быстрее и Каспиан слышит заливистый женский смех. Мимо него немедленно пролетает стрела и вонзается в ствол дерева. Секунда – и это место далеко. Каспиан уже практически лежит на спине Дестриера – его тело стелется от крупа к шее коня, но стрелы летят одна за одной, благополучно не достигая короля.
Каспиану кажется, что он уже далеко оторвался от погони, как вдруг ему снова слышится этот заливистый сатанинский женский смех и всадница уже скачет наравне с ним. На ней черный плащ. За спиной колчан со стрелами. Из-под плаща виднеются мужские сапоги и край мужских бриджей для верховой езды, однако чуть выше виднеется и подол платья – болотно-зеленого платья. Вот всадница поднимает свое лицо, но Каспиан не видит его. Он сморит на стрелу, которую всадница держит на тетиве лука. Вот стрела вылетает и вонзается Каспиану в грудь. Всадница смеется. Молодой король чувствует, как кровь стекает по его груди. Он не может поверить в происходящее. Внезапно он замечает необычное, красное оперенье стрелы. Каспиан поднимает глаза, и всадница снимает капюшон. На молодого человека смотрят голубые глаза Сьюзен. Король видит ее прекрасное, но бледное лицо, длинные черные волосы и небесный взгляд. Губы девушки чуть приоткрываются, словно она силится что-то сказать, но вместо слов из них вырывается пронзительный сатанинский смех.
Молодой человек проснулся в холодном поту. Он задыхался. Его подушка была совершенно мокрой, одеяло сбилось, а сердце колотилось так, словно бы он на самом деле только что участвовал в этой бешеной скачке.
Каспиан огляделся, немного посидел на краю кровати, восстанавливая дыхание, потом вздохнул, встал, и, решительно надев на себя халат, чеканя шаг, вышел из комнаты.

***
Сьюзен спала беспокойно. Ей снился лес. Зеленый, освещенный лучами яркого солнца, теплый и добрый. Сьюзен знала, что это нарнийский лес. В нем есть нрнийские деревья, нарнийские животные, только вот людей нет. Нет и не должно быть. Это-то и вызывает у девушки беспокойство. Она идет по лесу в платье из зеленых листьев, такие платья ее научили плести нимфы еще в те времена, когда она была второй королевой Нарнии. В этот раз ее платье не было украшено цветами и плодами нарнийского леса. В наряде Сьюзен царила зелень. Она шла по зеленому мху, который устилал все тропинки этого загадочного леса. Ее ногам было очень мягко и удобно, но она не хотела идти здесь. Слух Сьюзен услаждало пение птиц и шелест листьев, но девушка отдала бы что угодно, чтобы не слышать этого. Платье девушки было удобно и комфортно, но она страстно желала сейчас самый свой тугой корсет. Сьюзен просто шла, а ей хотелось идти куда-то, куда рвалось ее сердце. Ей было невыносимо наслаждаться этой прогулкой!
Внезапно она вышла на поляну. Там солнце грело еще сильнее, пение птиц звучало как дивная симфония, а цветы поражали богатством красок. Девушка подняла голову вверх, и ей показалось, что она находится не на самой прекрасной поляне, которую она когда-либо видела, а на дне затхлого, каменного, холодного колодца. У нее сжалось сердце. Ноги Сьюзен подогнулись, и она рухнула навзничь на зеленую мягкую траву и зарыдала. Она закрывала ладошками лицо, но если бы могла, то зажала бы ими еще и уши и заткнула бы нос, чтобы не ощущать, не слышать, не смотреть на эту зеленую красоту. Внезапно она ощутила легкое прикосновение чьих-то губ к своим губам. Оно не было ей неприятно, но и не несло желанного спасения. Однако этого было достаточно, чтобы вырвать девушку из липких объятий дурного сна.
Сьюзен открыла глаза и резко села на кровати. Она была в своей комнате. На соседней кровати мирно посапывала Люси. Однако в комнате был еще кто-то. Девушка чуть не закричала, но вовремя узнала в неясном силуэте генерала Теннета.
- Мой генерал, что привело Вас с столь неурочный час? – с трудом восстанавливая дыхание, спросила королева.
- Моя высокородная королева, - почтительно приложив руку к груди, ответил, кланяясь, генерал, - Король Каспиан приказал мне лично беречь Ваш покой. Ваш и маленькой королевы, - нехотя добавил бравый генерал, - Я услышал странные звуки и вошел. Поверьте, после происшествия с Тварью, это вопрос государственной безопасности. Я вошел и увидел, что Вы мечетесь на кровати, стонете и вообще находитесь в очень плохом состоянии. Я боялся повторного отравления. Я счел необходимым разбудить Вас и проверить Ваше состояние.
Генерал почтительно потупился, однако Сьюзен успела заметить огонек, блеснувший в его черных глазах.
- Как?... – девушка поперхнулась от внезапного озарения, - Как Вы меня разбудили, генерал?
Генерал поднял лицо и решительно взглянул на королеву:
- Я чуть тронул Ваше плечо, моя королева.
Сьюзен пытливо вглядывалась в него, но даже тени сомнения не отразилось на лице генерала.
- Хорошо, спасибо, генерал, Вы можете идти, - задумчиво сказала королева. Генерал вышел. Сьюзен осталась сидеть на кровати, вспоминая ощущения от своего сна. Почти все забылось, только вот поцелуй на губах был столь реален, что королева подумала, а не соврал ли генерал о том способе, которым он пробудил её от кошмара.

***
Эдмунд испытывал небывалую боль. Его тело словно жег огонь и морозил ледяной холод одновременно. Король умирал. Свет его сердца, растапливая лед волшебного зеркала Джадис, выходил из него, унося с собой жизнь.
- Вот и конец, - почему-то с радостью подумал Эдмунд, - Я расплатился за все свои грехи. Я нашел искупление. Я прощен.
Свет гас в прекрасных глазах молодого короля. Осколки зеркала не впивались в его плоть, они ломались вовнутрь, отторгаемые силой тепла сердца Эдмунда. Казалось, зеркало бесконечно глубоко и оно, разрушаясь, забирало и силу молодого короля.
Эдмунд был готов.
- Прощай, Аслан, - прошептал он, - Позаботься о моей семье! Я свой путь прошел.
Аслан молчал. Ни одного слова и намека на его присутствие не ощутил молодой король, но даже не тени разочарования или обиды не возникло в нем – значит так надо, так будет лучше.
Эдмунд хотел послать мысленный привет брату и сестрам, но сил на это у него не осталось – черная тьма зеркального провала увлекала его за собой – в небытие.
Молодому человеку казалось, что он достиг самого дня тьмы. Нечто радостно поджидало его там, торжествуя, предвкушая, но не Джадис – Джадис была мертва, она исчезла во всех слоях тьмы. Белой колдуньи больше не существовало.
Эдмунд готов был уже упасть во тьму и исчезнуть, как она подавилась им. Словно бы темное чудище проглотило кусок, который был ему не по зубам. Эд чувствовал отчаянные попытки этого чудища отрыгнуть его, избавиться от этой нежелательной пищи, мешающей дышать и жить. Король выпал из состояния счастливого забвения и начал яростные попытки вплыть наверх. Он изгибался и отталкивался от этого неведомого дня, которое на самом деле было только безграничным провалом. Эдмунд захотел жить.
Жажда жизни, любви, желание встретиться с семьей, вернуться домой и увидеть всех друзей начало заполнять его изнутри. Это чувство разгоралось все сильнее, уже стесняя его грудь. Эдмунду самому стало трудно дышать, желание стало расписать его изнутри, и король закричал. Его крик был столь силен, что внутри тьмы словно бы взорвалась звезда. Вспыхнул яркий свет и выкинул молодого короля на поверхность. Молодой человек упал на землю, рядом с разбитым зеркалом и потерял сознание. Тем временем луч, который вынес Эдмунда на поверхность, ударил в него и король поглотил его. Как только последняя искра впиталась в тело Эдмунда, он открыл глаза.
Молодей человек увидел себя не в той реальности, где он разбил волшебное зеркало Джадис, а рядом с источником. Вокруг, словно мертвые лежали его спутники.
Последнее видение, то, что заполнило его перед тем, как он выпал на поверхность не давало ему покоя: прекрасная светловолосая девушка взглянула на него и обожгла его бледно-голубым ледяным взглядом. Это она вспыхнула ярким светом, озарив Эмунду путь наверх. Король постепенно приходил в себя. Надо было выбираться из этой пещеры.
Эдмунд стал осторожно приподниматься на локтях. Все его тело ныло и настоятельно требовало отдыха. Вдобавок на него напал зверский голод. Рядом зашевелился Могрим.
- Чертова пещера! – проворчал он, еле ворочая языком, - Не моя судьба подохнуть здесь, среди ледяных глыб и камней.
Эдмунд хмыкнул – на большее сил просто не было – и отозвался:
- Друг Могрим, - если мы не выйдем отсюда, то подохнем еще более позорной смертью – от голода. Хотя я готов сожрать хоть труп Твари – так я голоден!
Могрим хохотнул сквозь стиснутые зубы и немедленно скривился от боли:
- Вам бы только брюхо набить, Ваше Величество! А нам еще тащить на себе этих малохольных, которые валяются тут без признаков жизни.
- Кто это малохольный, - вяло отозвался Трампкин, - Я сейчас вырву тебе кадык, волк, за такие слова.
Могрим захихикал, словно бы залаял и пихнул лапой гнома.
- Вставай, добрый гном и давай-ка убираться отсюда.
Вся троица охая, ахая и потирая ушибленные места, встала и, подхватив, бездыханного мыша, покинула пещеру, которая выглядела так, словно бы в ней взорвали пару десятков килограмм динамита.

***
Четверо спутников сидели у небольшого костра. Гном мешал палкой угли костра, чтобы он не потух, волк лежал, положив морду на лапы, и грелся в лучах заходящего солнца и в тепле костра, после смертельного холода пещеры. Молодой король, активно работая челюстями, обгладывал уже вторую зажаренную тушку зайца. Могрим наловил зайцев, только выйдя из пещеры. Конечно, обычных зайцев, а не нарнийских.
Все друзья чувствовали страшный голод и были рады утолить его немедленно. Мыш спал. То, что он спит, было понятно по его ровному дыханию. Это было просто удивительно! После всех треволнений этого пути, гибели Твари, победы над Джадис, странных событий в пещере, храбрый мыш просто спал, оставив все заботы.
Король дожевал свой ужин, вытер пальцы о траву и обернулся к своим спутникам.
- Что вы видели в пещере? Что там произошло?
Могрим вздрогнул, но все-таки ответил королю.
- Сначала Вы долго стояли на коленях, Ваше Величество. Вы улыбались, чуть шевелили губами и мы думали, что Вы ведете беседу с какими-то силами, неподвластными нашему пониманию, - волк перешел на шепот, - Я чувствовал их присутствие в пещере. Это были злые, очень злые силы. Они жаждали крови и власти, но Вы улыбались и я был спокоен. Потом Вы внезапно вскочили и застыли, раскинув руки и закрыв глаза. Мы испугались, но поскольку ничего не происходило, то мы успокоились и тут, внезапно вы стали светиться. Все ярче и ярче. Мы словно бы ослепли от этого света. Вы выкрикивали имена сестер и брата, и Аслана. Говорили, что-то о любви к Нарнии и искуплении. Мне было очень страшно и я не вслушивался.
Гном перебил Могрима:
- Он просто припал к земле и скулил, как побитый пес! Я же взял мою секиру и готов был Вас защищать, Ваше Величество!
Могрим хрипло засмеялся:
- Может я и скулил, только вот и ты, Трам не выглядел как храбрый воин! Ты валялся у источника, одной рукой держа секиру, а второй закрывая свою голову, поэтому очень сомневаюсь, что ты смог бы оказать помощь нашему королю!
Гном зарычал, но мгновенно пришел в себя и продолжил рассказ волка.
- Да уж, Ваше Величество, задали Вы нам страху! Потом вдруг на пещеру свалилась кромешная тьма. Вот когда вообще ничегошеньки не видно, даже воздух словно бы стал вязким и черным. Вы кричали и мы кричали. Только вот толку от этого никакого не было. Потом Вы стали хрипеть. Мы уж подумали, что смерть Ваша пришла, да и наша следом не за горами! А тут вдруг вспыхнуло что-то, ослепило. Раздался страшный грохот, и весь источник разметало. Только я вот грохот слышал, осколки в меня летели, но я сразу сознание потерял и подробностей не видел. А ты, волк?
Могрим хмыкнул, и в глазах его вспыхнула мудрость всех его предков.
- Я видел. Я видел ангела, который воскрес из огня и грудь его пронзил огненный меч, да так и растворился в его груди, исчез и поглотился неведомой силой. Я видел ангела смерти, избавителя и искупителя, защитника всех страждущих.
Эдмунд задумчиво перебирал пальцами траву. Король молчал. Потом решительно поднял голову и тряхнул смоляными кудрями:
- Друзья мои, я хочу, чтобы вы принесли присягу на верность своему королю. Никто из вас не вправе рассказывать то, что вы видели сегодня здесь. Эта тайна должна оставаться только между нами!
Две пары глаз внимательно смотрели на молодого короля, который вдруг снова стал балагуром и кутилой, младшим королем Нарнии. Гном и волк молчали.
- Я готов, мой король, - Внезапно раздался снизу голос Рипичипа, - Я присягаю на верность моему королю Эдмунду Справедливому и торжественно клянусь, что все, что происходило во время нашего путешествия, является тайной и не подлежит разглашению ни в каком виде. Нарушая свою клятву, я осознаю, что наказанием за это будет смерть!

Могрим и Трампкин торжественно повторили слова клятвы. Эдмунд кивнул, и некоторое время смотрел как заходит солнце. Потом он решительно поднялся и затоптал костер.
- Мы победили зло, но не все. Умирая, Джадис не смогла утаить от меня свои мысли. Я забрал всю ее память и теперь меня всегда будут будоражить видения из ее прошлого: злобные и черные. Однако надо признать, что все существа, что приходили к ней за последнюю тысячу лет имели в себе не меньше злобы. Их поступки трудно оправдать. Однако все мотивы их были примитивны. Те существа, что замешаны в страшных происшествиях, творящихся в замке, гораздо более искушены и опытны и от этого более опасны. Страшное зло живет сейчас в замке Мираза и поэтому короли и королевы в смертельной опасности, как и вся Нарния. Нам надо спешить. Иначе мы рискуем прийти к развалинам замка, наполненном телами дорогих нам существ.
Трам побледнел. Мыш решительно сдвинул брови и сжал эфес своей шпаги. Могрим чертил что-то лапой в пыли на дороге. Потом поднял морду и взглянул в лицо королю:
- Боюсь, что мы опоздали, мой король. Она уже нанесла смертельный удар.
Эдмунд некоторое время задумчиво разглядывал волка, словно читая что-то в его душе, а потом вздохнул:
- Боюсь, что так, Могрим, боюсь, что мы уже опоздали, но шанс есть и поэтому мы должны поторопиться!

_________________
Больше всего боли причинить нам сможет лишь тот, кто подарил нам счастье…


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 788 ]  На страницу Пред.  1 ... 36, 37, 38, 39, 40

Часовой пояс: UTC + 4 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  
РейСРёРЅРі@Mail.ru
Создать форум

| |

Powered by Forumenko © 2006–2014
Русская поддержка phpBB

Сериал Не родись красивой и всё о нём История одного города Фанфики 13й сказки и не только